Изменить все

<1193 год, июнь> - Так что, я даты проведения олимпиады анонсирую? – деловито спросил Любомир, секретарь России, кивая и делая пометки в блокноте. – А то из меня уже всю душу вынули. Вынь да положь им точные данные! - Анонсируй, - согласился Ваня. – Мы уже достаточно подогрели интерес, да и приближается начало-то. Как там, медали готовы? - Готовы. Иван! Не заговаривай мне зубы. Что со сроками? - Ну давай прикинем. Лето у нас сейчас теплое, а значит, можно будет сделать все совсем интересно. Какой у нас праздник близится? - Иван Купала! – восхитился Гилберт. – Так мы откроем олимпиаду на Ивана Купалу? Ну ты, Ванька, и голова: так зрелищно и живо получится! - Нет, Гил, Купалой мы закроем дни игр, - покачал головой Ваня. – Это все-таки азартное соревнование, и если под конец не зашлифовать все хорошим праздником, то будут взаимные обиды и недовольство. А так Купала все спишет: тяжело дуться и обижаться, когда вокруг природа, сумрак, горящие костры, живая музыка и выпивка. - Так до Купалы же осталось всего ничего! – ужаснулся Любомир. - Так сам же говорил мне, что все уже готово и только моей отмашки ждут, - подловил его Ваня. – Или я неправ? - Да так-то оно так, - заюлил Любомир. – Но ты же знаешь, как оно обычно бывает… - Знаю, поэтому сразу скажу: сколько вам еще времени не дать, все одно в итоге спешка и авральный режим. Итак, подумав, я решил, что порядок проведения игр будет следующим: откроем пятого числа заплывом, потом стрельба из лука, в тот же день, чтобы Наташу порадовать, шестого бег и борьба, а седьмого – метание дисков и торжественное завершение игр. - Как скажешь, Ваня, - покладисто согласился секретарь, довольный, что все-таки добился от государя вразумительного ответа. – Так я пойду? - Иди-иди, - закивал Ваня, не менее довольный, что от него, наконец, отвяжутся. – И проследи там, чтобы моих дорогих гостей разместили с комфортом. - Ты про шведско-финское посольство? – уточнил Любомир, останавливаясь. – Наталья тоже ими активно интересовалась. - Могу себе представить, - фыркнув, вставил свои пять копеек Пруссия. – Этих никак выгнать не можем, так еще и новые приехали. Медом им здесь, что ли, намазано? - Вообще-то это мои гости, - вздохнув, сознался Иван. – Я подумал, что раз уж мы все равно первую международную олимпиаду проводим, то чем нас больше, тем интереснее. Я еще и Польшу с Германией звал, но немец на нас пока обижается за то, что я его перед Ричардом извиняться заставил, вот и отказался. - Ну и здорово, - с жаром заключил прусс. – Только нам еще тут немцев не хватает! Сам же говорил, что мы должны постараться и поддержать престиж страны, завоевав как можно больше медалей. А чем меньше конкурентов, тем вероятнее победа: простая арифметика. - Ну-ну… - с сомнением покачал головой Ваня. – Ты мне только при Наташе так не скажи. С нее станется еще и потравить их всех, чтобы наши шансы увеличить. Мое слово твердо: победа должна быть честной. Заруби себе это на носу. Пруссия ничего ответить не успел, потому что в дверь поскреблись и послышался немного приглушенный голос личного наказания России: - Ванюшенька, ты не занят? - С каждым разом его фантазия порождает все более устрашающие названия, - хмыкнул Пруссия. – Как считаешь, может, он специально так издевается? - Если так, то он просто несравненный актер, - поддержал шутку Ваня, после чего обернулся к двери: - Нет, Франц, можешь заходить. Франциск второго приглашения дожидаться не стал и вплыл в комнату, принося с собой волну одуряющее пахучего аромата. Пруссия простонал что-то о неотложных делах и, подхватив под руку Любомира, спешно дезертировал. А Ваня подавил малодушный порыв распахнуть окна и немного зажато улыбнулся гостю, гадая, что он выкинет на этот раз. - А Гилберт тактичный, - уважительно заметил Франция, аккуратно присаживаясь на кресло для посетителей. – Дал нам поговорить наедине. Не ожидал от него. - Я тоже, - хмуро согласился Ваня. – Так что за дело привело тебя в мой кабинет? Оно как-то связано с этим… ароматом. - Ой, Ванечка, ты заметил? – оживился француз и послал ему обворожительную улыбку. – Я рад! А то эти англичане совершенно ничего не понимают! Я хотел сначала посоветоваться с Ричардом, но тот сказал, что лучше всего подойдет оливковое. Но ведь оно так противно пахнет! Я знаю: розовое куда лучше, согласись? - Наверное, - с сомнением ответил Ваня. – А почему меня должен занимать этот вопрос? - Ну как же! – возмутился Франциск. – Ведь тебе же его нюхать! - Факт, - кивнул Ваня, не удержавшись и чихнув. – Стоит отдать ему должное: ужасно стойкий запах. Я уверен: ты уйдешь, а запах будет преследовать меня еще до вечера, как минимум. - А еще такой утонченный, - подхватил Франция. – И все это время ты будешь думать обо мне. - С этим не поспоришь. Но как по мне, то я согласен с Ричардом: оливковый куда лучше. - Ты так считаешь? – поскучнел Франциск. – Странно. Но ладно, так уж и быть, сделаю вам приятное. Как все-таки у людей вкусы различаются.

***

Сама олимпиада прошла… штатно. Нет, были небольшие взбрыки, конечно, как без них, но в целом Ваня результатами был доволен. Победили не только русские спортсмены, иностранцам награды тоже достались, что снимало с Ивана обвинение в фаворитизме. Ваня сидел у костра, лениво перекатывая между пальцами кругляшок золотой медали за плавание. Самое интересное, что он не стремился победить, решив отдать право бороться за первые места энтузиастам вроде Наташи, Гилберта и Темучина. Те восприняли лозунг «Быть первым, быть лучшим!» и «Вперед, Россия!» слишком близко к сердцу, так что вырывать у них победу было бы несколько недальновидно. И потом, кто бы ни победил из русских, белорусских, украинских, прусских или монгольских спортсменов, все равно медаль осталась бы в России. Именно с такими мыслями Ваня шел к старту первого состязания, плавания. Но все посторонние мысли вылетели из его головы ровно в тот самый момент, когда после старта он услышал немного приглушенный крик Франции, информирующий Ваню о том, что он близко, и «уже плывет к своему дорогому Ванечке, и пусть тот его немного подождет, тогда они поплывут вместе». В мозгу “дорогого Ванечки” что-то переклинило, наверно, сработал выработанный еще в прошлой жизни рефлекс, что столь пристального внимания стоит избегать всеми возможными силами. И то что до этого к тесному контакту стремилась исключительно Беларусь, в данный момент Ваню нисколько не заботило. В критических ситуациях руки у России всегда соображали быстрее головы. А потому Ваня сам не понял как, но взвинтил темп до максимума и буквально стрелой полетел вперед, рассекая водную гладь. Франциск упорно пытался не отставать, продолжая вопить что-то о догонялках и том, какой Ваня затейник, но Россия не стал отвлекаться и слушать, что именно до него пытаются донести. А насчет затейника Ваня бы на его месте промолчал: плавки, в которых выступали все французские спортсмены, произвели ошеломительное впечатление как на зрителей, так и на спортсменов остальных стран. Сами французы недоуменно переводили взгляд с плавок других спортсменов на своего короля, который явно в этот момент мечтал провалиться под землю, но был вынужден сидеть и делать вид, что все идет просто отлично. В общем, лидировал Ваня с разгромным отрывом, серебро получил Франциск, а бронзу поделили между собой Наташа и Гилберт, которых возмутило неспортивное поведение Франции, так что они сообща пытались догнать того и объяснить, как он был неправ, запугивая бедного Ваню. Именно после этого инцидента Ваня понял, что ему срочно нужно взять самоотвод. Ребятам же он сказал, что от Русского государства и так много спортсменов, так что отряд не заметит потери бойца. Наташа продолжала настаивать дольше всех, допытываясь до истинных причин этого решения, и Ваня наконец сдался: - Да пойми ты: я просто не хочу бороться с Францией! - Ва-аня! – польщено протянул тихо зашедший в комнату Франциск. – Ну я бы не стал так уж сильно… Я бы мягко так, деликатно. Ты бы просто намекнул! - Уйди, изверг! – зашипела на него Наташа. – Ты посмотри до чего мне братика довел! - Да уж, Франциск, - фыркнул Гилберт. – Под шкурой ягненка скрывался лев… - Злые вы, - обиделся не понятый в лучших чувствах Франциск и, гордо задрав нос, покинул негостеприимное окружение. Наверняка пошел жаловаться Англии. Ваня отвлекся от размышлений, услышав звуки шумной перебранки неподалеку. - Не буду! – возмущалась Беларусь, интенсивно качая головой. – Ты у нас две победы вырвал, гад такой! И чтобы после этого я с тобой через костер прыгала?! Россия умилился патриотическому порыву сестры. - Но Наталья, - попытался оправдаться “гад”, - я же не виноват, что мой чемпион оказался сильнее. А ограничений по весу и росту не было. - Чем ты вероломно и воспользовался! – заклеймила Бервальда Наташа. – Где только такого медведя откопал! Он один – как два Вани, не меньше. - И все-таки, - вернулся к тому, с чего все началось, Швеция. – Мне больше подойти не к кому: я не знаю русского. - К Оле подойди, - буркнула, сжалившись, Беларусь. – Может, она тебя пожалеет. Швеция признательно кивнул и решительно пошел на штурм Украины. А Наташа нашла себе новую жертву: - Ага! Тебя-то мне и надо! – радостно заявила она, заметив в неровном свете костра неприятеля. - Иван! – нервно выдал тот, быстрым шагом пройдя к России и присаживаясь рядом с ним. – Уйми свою сестру. А то престиж страны престижем, но на следующей олимпиаде я выступать откажусь. Она меня обижать может, а если я в ответ что-то попытаюсь сделать, ты же сам мне шею свернешь! - Угу, - кивнул Ваня, забавляясь бесплатным цирком. – Наташ, отстань ты уже от Темучина. Обижать безответных это, как минимум, не спортивно! - Но как он мог победить в стрельбе из лука! – возмущенно запыхтела девушка. – Это же мой конек! - Да какая разница, - беспечно пожал плечами Ваня. – Все равно же победа досталась России. Пусть и в лице чемпиона-монгола. И потом, главное же не победа, главное – участие. - Да? – Наташа скорбно поджала губы. – Это должна была быть моя победа! Чтобы ты мной гордился! Но я смирилась с произошедшим. Нашла себе новую цель – бег. И что сделал этот смертник? - Да кто знать мог-то, - зачастил Темучин. – Да и смирилась с поражением ты как-то странно, не находишь? Осаждать мой дом и грозиться дверь выломать… - Так не выломала же! - Спасибо. Но что я мог подумать, когда ты побежала за мной с самым кровожадным лицом? Оставалось одно: удирать. - Это было не кровожадное, а решительное лицо: я настроилась на победу! – возмутилась Беларусь. - И похоже, собиралась идти к ней по трупам, - парировал Темучин. – Причем первой жертвой должен был стать я. Девушка возмущенно запыхтела и буркнув что-то про полных идиотов с достоинством удалилась, оставив всех давиться непроизвольными смешками. - Какая девушка! – с чувством выдохнул Ричард, подсаживаясь к костру. – Вань, тебе так повезло с сестрой! Она неподражаема: кремень, огонь и скала. - Да уж, - фыркнул Пруссия. – Это точно. Особенно скала. Ребристая такая. Ой, вы только посмотрите: этот чудик венки пускать полез! Вань, может, стоит ему сказать, что это обычно делают только девушки? - А ты думаешь, что Франциска это остановит? – с сомнением спросил Ваня, глядя на лучащегося энтузиазмом Францию, окруженного стайкой щебечущих девчонок. Похоже, они коллективно выбирали лучший венок. – Как по мне, то он просто скажет, что обряд несправедливый и его давно пора менять. Да пусть запускает, тебе-то что? Главное, к нам не лезет и веселится от души. Сегодня праздник, все-таки. Кстати, а это же замечательный тост! Давайте выпьем за то, чтобы каждый сегодня веселился от души, правда, не в ущерб окружающим. И чтобы от нашей олимпиады у всех остались исключительно самые теплые и душевные воспоминания! Все одобрительно зашумели и стали чокаться, присоединяясь к пожеланию. И судя по тому, как активно ребята веселились, солнце завтра с утра играть будет у большинства, только подтверждая народное поверье*.

***

- Вон даже у вас серебро за плавание есть, и приз зрительских симпатий, а у нас всего три бронзы! – жаловался на жизнь внимательно слушающему Филиппу Ричард. Но ответ пришел совсем с другой стороны: - Ты главное, не расстраивайся, - немного ехидно заметил Англия. – Как говорит Иван, «бронза, она и в Африке бронза». Потренируешься еще, может, в следующий раз чего выиграешь, какие твои годы. Вон, двукратный чемпион Ивана, похоже, не очень-то и рад победам. Говорят, его еле нашли, чтобы приз вручить. - Эх, - мечтательно вздохнул Ричард. – Ничего этот монгол не понимает: такая девушка под его дверью все пороги оббила! Я бы на его месте на седьмом небе от счастья был. - Ну так тренируйся интенсивнее, Ричард. Смелость и упорство города берут. Может, и Беларусь дрогнет, - с сомнением посоветовал Англия. – А я чего пришел-то. Филипп, хочу поздравить вас с победой: ваши плавки были… неподражаемы. И это оценили все. - Не стоит, Артур, - скривился Филипп. – Добивать упавшего не спортивно. Умейте играть тоньше. - Как Иван, например? – широкая ухмылка расцвела на губах Англии. – Приз зрительских симпатий… Сильно. Действительно, у него есть чему поучиться. Он все обставляет с размахом и ничего не делает просто так. Те же даты олимпиады… - Ты это о чем? - А ты еще не провел параллели? – притворно удивился Англия. – Ну-ну. Там же и копать особо не надо. Все на виду, - но заметив сильный интерес на лицах собеседников, он не стал вредничать и пояснил: - Иван страдает манией величия и нарциссизмом в особо запущенной стадии. Вспомнить один его Иван-чай. И теперь тоже. Вы знаете, что этот день называют Иванов день? Вот. И мы сейчас его с таким размахом справляем, всеми странами.