Изменить все

<24 февраля 1125 года. Поздний вечер.> — Вань, а Вань? Означенный хмуро оглядел жутко довольного брата. Ростислав разве что не прыгал от распиравшего его нетерпения. — Ну чего еще? — А как думаешь, сработает? — Конечно, у меня все работает! – уверенно отозвался Иван. « А если вспомнить, что работают даже мои автомобили и телевизоры с радио, то на их фоне это дело – вообще фуфло!» Темной ночью двое заговорщиков пробирались к своей цели. А за ними на небольшом расстоянии тенью следовал дюжий Митяй, тащивший поднос с подарком: красивым расшитым платком.

*флэшбек*

— Хорошо, осталось дело за подарком, – Ваня посмотрел на брата. – Как ты думаешь, чего стоит подарить девушке? Ростислав на минуту задумался, но почти сразу просиял: — Меч, конечно! Я же видел, как она на мой засматривалась… — Господи, ты неисправим! – Ваня только покачал головой. – Это как раз дарить нельзя категорически. — Но почему? Меч ведь – отличный подарок, тем более что не какой-нибудь, а… — Слушай, тебе надо подчеркнуть, что ты на нее, как на девушку смотришь, а не на дружинника, так? — Ну, да. — Тогда и дарить надо что-то, что нужно каждой нормальной девушке! — Она нормальная!!! — Конечно, но я же подчеркнул: каждой, так что пляши от этого.

*конец флэшбек*

Но всему когда-нибудь приходит конец, и Ваня вынырнул из воспоминаний, так как они подошли к нужному дому. До полуночи было где-то пара минут, в окнах не пробивалось ни лучика света, и личика девушки, выглядывающей наружу с целью встретить тайного поклонника, тоже похоже не намечалось. Минута шла за минутой. Морозец пробирал до костей, где-то за забором тоскливо завыла собака. Наши герои стояли, вперив взгляд в темные окна и переминаясь с ноги на ногу. — Эй, Ваня, похоже у нее нет этого твоего слабого места. Иван задумчиво перевел на него взгляд. — Ну, может и нет. А какое оконце ее ты случайно не знаешь? А то можно было бы камешек кинуть. — Нет, откуда. — Ладно! – решил наконец Ваня, после пятого по счету жалобного вздоха продрогшего слуги. — Тут мы сегодня ничего толком не добьемся, не серенаду же ей исполнять – обстановка не соответствует. — А чего это такое, и почему не “соответствует”? – тут же на ходу уточнил любознательный Слава. — Да, знаешь, я бы не смог, даже с натяжкой, назвать эту ночь знойной. — Это да! – с готовностью закивал брат. — Холод хорош, аж снег трещит. Они прошли уже пару улиц, как вдруг Слава налетел на резко остановившегося Ивана, походя отдавив ему ногу. Ваня сдавленно зашипел. — А что это ты… — начал было гулко гудеть Ростислав, но мигом замолк от требовательного шиканья “начальника экспедиции”. — Тихо, видите, там что-то происходит, надо оценить обстановку. Происходило и в самом деле что-то странное: в окнах второго этажа одного из домов дальше по улице виднелись бледные силуэты, которые постоянно перемещались, толкались и шушукались. Изредка слышались смешки. А с балкона, на перилах которого горела одинокая свеча, с риском свалиться в сугроб почти наполовину свесилась симпатичная молоденькая девушка, с нетерпением оглядывающая пока еще пустую улицу. — Ваня, а чего это они так? – шепотом озадаченно произнес Ростислав. Они с Митяем как замерли после Ваниной команды, так и застыли соляными столбами. И только глазами хлопали. — Да, знаешь, я, кажется, начинаю догадываться, что тут твориться, – глаза Вани нехорошо блеснули. — И почему Любава оказалась такой нелюбопытной тоже. Он подхватил ребят под руки и потянул назад, в глубокую тень одного из заборов. — А теперь скажи мне, мой разлюбезный друг, — насмешливо протянул он, обращаясь к слуге, который преданно “ел” его глазами. — Скажи мне, кому ты записку отнес? Ростислав недоуменно хлопал глазами. Митяй же бодро отрапортовал: — Кому было велено, тому и отнес! Хозяин же сам сказал: «Отдай это самой красивой девушке», вот я и отдал. Ваня укоризненно глянул на брата, до которого только теперь стало доходить, что же случилось. — Да уж, похоже, это не у Любавы твоей “нет этого твоего слабого места”, а у кого-то совсем мозгов нет! – Слава только обиженно засопел. — Ну и кто же у нас самая красивая девушка? – весело спросил Ваня, чтобы уж точно Славу добить. — Да Аграфена, дочь купца Микулы, это все знают, любого спроси. Ростислав застонал. А вот Ванечка испытывал двойственные чувства: с одной стороны ему было жалко загубленного плана, а, с другой, у его братика сейчас было ну на редкость потешное выражение. — Вань, а Вань, — наконец робко протянул Слава. — А чего нам теперь делать-то? Тот задумчиво осмотрел брата, словно видел его в первый раз в жизни. — Слушай, Ростислав, а ты как, с этой Аграфеной пообщаться точно не настроен? – спросил он, впрочем, без всякой надежды в голосе. Брат, как и ожидалось, сделал испуганные глаза и активно затряс головой. — Ясненько. Ну тогда мы просто идем по улице мимо и, когда нас окликают… — А нас точно окликают? – несчастным голосом переспросил брат. — Слушай, Слава, а у тебя только при виде Любавы голос отнимается, или это всех девушек касается? – подозрительно поинтересовался Ваня, в голову которому закралось новое нехорошее предположение. — Да только с Любавой, а что? – пожал тот плечами. – А-а, не, я так нормально с ними общаюсь, больно только сейчас положение у нас выйдет неловкое. — Это да, — кивнул Ваня, и продолжил. — Так вот, на нас обратили внимание и спросили: «А не тот ли вы тайный поклонник?». На этих словах Слава вздрогнул и залился краской. Ваня со вздохом отвесил ему подзатыльник. — А мы останавливаемся, и удивляемся: «Девушка, это вы вообще про что? Мы-то вот с ночной рыбалки идем.» — А удочки где? – дотошность Славы иногда просто поражала. — А удочки один кретин умудрился утопить, так же, как и ведро с уловом, — очень натурально вызверился Иван. — Но Ваня, я же нечаянно! И вообще, а че это ты их так близко к полынье поставил… — на автомате начал оправдываться генератор катастроф, и вдруг замер, осознав, что все это было понарошку. Ваня пораженно застыл: — И ты так всегда левые отмазки придумываешь? — Э-э… А знаешь, Ваня, — осторожно начал Ростислав, пятясь от злющего брата и пытаясь перевести его мысли в более безопасное русло, — я все равно не смогу так просто пройти! Давай лучше как-нибудь этот дом обойдем, а? — Обойти? Да нет, это где-то на полчаса длиннее будет. К таким жертвам я не готов. А вот незаметно тут пройти можно попробовать. Причем я-то точно смогу, а вот насчет вас у меня есть сомнения, — Ваня задумался, критически оглядывая массивных Славу и Митяя. — И мы сможем, — горячо заверил его брат, — хоть ползком, да только им на глаза не попасться бы! — Ну ладно, будет интересно. – пожал плечами Иван, приготовившись к новому развлечению.

***

И вот уже три темных силуэта отважно преодолевают “вражескую заставу”. Дело это сложное, тем более что враг не дремлет, и конкретно высматривает лазутчиков. Ваня, конечно, шел первым, подбирая наиболее безопасный путь. И если щупленькому четырнадцатилетнему мальчику быть незаметным удавалось без труда, то вот взрослым массивным мужикам переход давался тяжело. Под забором того самого дома им вообще пришлось ползти. Но трудный участок не мог продолжаться вечно, так что, в конце концов, даже самые высокие смогли распрямиться без риска быть замеченными. Ростислав и его слуга сразу прибавили ходу, а вот Ваня замешкался: было чувство, что он что-то упускает. Оглянувшись назад, он заметил одинокий силуэт, движущийся в их направлении. Вскоре он вошел в круг света свечи, и Иван сразу опознал идущего: это был Игнат, молодой дружинник отца. Интересно, чего он-то на улице в такой час забыл? Тот же просто шел вперед, не зная, сколько любопытных глаз в эту секунду не сводят с него взгляда. Наверно, никогда в жизни он не был так популярен. Он уже почти дошел до спрятавшихся в тени Вани и его компании, но вдруг сверху послышался взволнованный голосок: — Ой, это ты? Игнат остановился, поднял голову на звук голоса и увидел девушку. Заулыбавшись, он с готовностью подтвердил: — Да, это я! Ваня подался вперед: когда он догадался, что письмо нашло не того адресата, он даже подумать не мог, как интересно все получится. Разговор же тем временем продолжался. — Так, значит, я тебе нравлюсь? – кокетливо поинтересовалась Аграфена. Раздалось приглушенное девичье хихиканье. — Нравишься, — покладисто согласился дружинник. — А почему письмо написал? — Ну… письмо… — видно было, что тот совсем не понимает о чем речь, но готов подтвердить чего угодно и сколько угодно.

***

Ваня и дальше наблюдал бы за представлением, но тут его дернули за рукав. Оглянувшись, он заметил хмурую физиономию брата. — Ваня, нам пора домой! – непреклонно отрезал он. Догадываясь, что мысли у Славы сейчас, наверно, не самые радостные, тот счел за лучшее не злить его еще больше. — Ну, надо — так надо. В молчании они продолжали свой путь, впереди снова забрезжил желтый огонек. “Что же это сегодня не спится никому?” пронеслось в голове Вани. Светились оконца первого этажа большого дома, слышались женские голоса. Вдруг журчанье смешков перекрыли гулкие раскаты смеха. Ростислав, до этого тихо плетущийся где-то сбоку, напряженно замер. — Эй, Слава, ты чего? – встревожено спросил Иван. — Это Любава сейчас смеялась, – прошептал он. — Да? И чем это они занимаются? Пожалуй, стоит узнать! – решил Ваня. Он подошел к забору, благо он стоял к дому почти вплотную, и навострил уши. Из обрывков слов он смог установить следующее: а) девушки собрались погадать на жениха, б) сейчас будет очередь Любавы. Ваню посетило вдохновение. Он резво оттащил брата, который стоял рядом с ним подальше, и начал его инструктировать: — Так, Слава, это твой шанс! Сейчас твоя ненаглядная будет бросать из окна башмачок, и в той стороне, на которую он укажет, будет ее суженый. Так что, как видишь, расклад идеальный! — А вдруг он в другую сторону укажет? – Слава был настроен пессимистично. — Каким образом, если мы ему этого просто не дадим! Так что приготовься: как башмачок вылетает, сразу его лови. А дальше, по ходу разберемся. Не успел Ростислав ответить, как распахнулось окно и на огромной скорости мимо ошарашенного Вани просвистел валенок, врезался в забор напротив, отскочил от него и покатился по дороге. Ростислав выпучил глаза и коршуном спикировал на него, попутно растянувшись на снегу. Из ворот толпой повалили девушки, с дочерью воеводы в первых рядах. Так как Ростислав, как поймал валенок, да так и замер, и девушки тоже не делали никаких движений, Ваня решил спасать ситуацию: — Ой, девушки! Это не ваша обувка? А то мы тут мимо идем, а она как свалится, и прямо Славе в руки! – косил он под дурачка. Лежащий с готовностью закивал. Девушки захихикали. Прошел тихий шепоток: «судьба!», одна из них прошептала на ушко Любаве: — Смотри, прямо в руки, видно это суженый твой! Та же зарделась, а глаза весело заблестели. Вдруг к ней подошел Ростислав и, смущаясь, протянул тот самый платок. — Знаешь, я как раз к тебе шел. Вот, подарок прими. — Зачем? – удивилась девушка. — Да люба ты мне! – набрав побольше воздуха, выдохнул наконец он. Девчонки снова захихикали, Любава засмущалась, но платок взяла, а та самая ее подруга пораженно выдохнула: — Вишь ты что делается? Точно – судьба! — Можно я к тебе завтра сватов зашлю? – преодолев первую робость, Слава решил сразу брать быка за рога. — Можно, – подумав, серьезно кивнула Любава.