Изменить все

<День тот же.> Ваня сидел за столом, устало положив голову на руки, и думал. Когда он был сам по себе, все было как-то проще. Да, многие решения, которые принимали его лидеры, ему не нравились, с чем-то он был категорически не согласен. Но вот так решиться самому на гражданскую войну? Это же как резать по живому. Тяжело. И не на кого будет переложить ответственность в случае неудачи... “Ладно, это все не к спеху: для начала нужно будет стать не номинальным, а реальным главой молодого государства”. События, которые вызвали у России такие нерадостные мысли, на первый взгляд были не очень важны. Людмила призналась, что она подлила зелье князю. Любовное зелье.

*флэшбек*

…она нащупала за спиной лавку и тяжело села на нее. Дрожащими руками поправила косу и, наконец, выдохнув, с вызовом посмотрела на Россию. - И что теперь, ему все расскажешь? - Ну, для начала мне бы хотелось узнать одно: зачем? Неужели ты настолько его не любишь? - Именно потому, что настолько его люблю! – сверкая глазами, заявила Людмила. - Не понял? Ты его отравила, потому, что любишь? Все-таки я никогда не смогу понять женщин! - Почему отравила? – опешила ключница. – Просто приворот подлила. - Но зачем, он же тебя и так любит? Или это я чего-то пропустил? – нахмурился Иван. - Любит-то любит, - тяжело вздохнула Люда, - вот уже пять лет любит, только все никак не женится. Я уж изнамекалась, и так к нему подойду и этак. А он – ноль внимания! А годы-то мои идут, и я тоже деток хочу! А тут старушка-травница, ну, из тех, что еще ведьмами кличут, подошла и говорит: “знаю, девица, как беде твоей помочь”. И пузырек протягивает. Вот я и… - Стоп! – перебил ее почуявший зацепку Иван. – Какая-такая старушка? Опиши! - Ну, травница, обычная такая, - пожала плечами Люда. – Старая, сутулая. Нос с горбинкой и бородавка на нем… вот, помню, взгляд у нее был такой странный, словно она торопится куда-то. - И где она тебе встретилась? Ты ее раньше видела? - Да откуда же?! – всплеснула руками Людмила. – Мы ведь только переехали. И я тогда первый раз на рынке была, продукты покупала. - Хорошо, а потом ты ее еще где-нибудь примечала? - Да нет, вроде, – пытаясь припомнить, она нахмурила брови. - Ладно, я постараюсь объяснить все дяде так, чтобы тебе не влетело, а ты пообещаешь мне, чтобы больше никаких приворотов, хорошо? Ключница с готовностью закивала. - И поосторожнее будь. А то кому-то, похоже, Мстислав сильно мешает. Все продукты проверяй, питье, воду – особенно. - Да, княже, не бойся, да я за Славу своего!.. - И еще, - перебил разошедшуюся женщину Ваня, - хочу я с тобой на рынок прогуляться и на всех травниц там посмотреть. Вдруг узнаешь какую.

*конец флэшбек*

- Иван! Все собрались, тебя ждем! – в комнату заглянула и тут же убралась голова отца. Ваня подхватился и уже пару минут спустя заходил в зал совещаний. Гомон, сопровождавший обычно любое такое скопление народа, мигом стих, и все присутствующие сосредоточили на нем свои взгляды. Ваня глубоко вдохнул и начал: - Итак, князья великие, мы с вами собрались здесь сегодня, чтобы совет держать: как нам дальше быть. Известно мне стало от гостей киевских*, что в Константинополе сейчас деется. Император их, Иоанн, с турками ратится, да только не шибко ладно дела его идут. В зале поднялся шум, князья обсуждали новости. - Вы спросите меня, какое нам дело до его бед, и будете правы, только давайте вспомним и еще одну вещь. Ваня обвел взглядом сидящих людей, и, видя полное внимание со стороны слушателей, продолжил: - Наша церковь русская – есть митрополия патриарха Византийского, так? Князья утвердительно закивали, сбитые с толку неожиданной сменой темы. - И митрополиты киевские избираются в Константинополе. А не скажете ли мне, кто наш митрополит сейчас? – Ваня замолчал, ожидая ответа, и он не замедлил последовать: - Вестимо кто, Никита и есть, – подал голос князь Вячеслав. - А по роду он кто? – задал очередной вопрос Иван. - Грек, – последовал ответ. - Добро! А до него тоже грек был? - Никифор-то? Тоже! – ответили ему уже бойче. - Вот! – поднял Ваня к потолку палец. – И до него одно и то же. Греки! А разве дело то, что глава русской церкви – не русский? Тот же Никита, пробыл у нас всего ничего, года три, а уже успел деду нашему поперек горла встать**. Деду нашему, который кремень был, а не человек! А что теперь будет? Мы что же, вечно будем править, на греков глядючи? Нечто у нас самих достойных святых отцов нет? - Верно говорит! – понеслось со всех сторон. – Точно! Сами будем себе патриархов выбирать! - А дозволит ли это нам Царьград? – задал Вячеслав отрезвляющий вопрос, который подействовал на взбудораженных людей как ушат холодной воды. - То так, - довольно кивнул Иван. - Но Иоанн нам сам поможет. Ему сейчас гривны надобны, чтобы войну продолжать, а казна его изрядно оскудела. И если мы дадим ему их, то взамен такой привелей потребуем: независимость русской церкви от Царьграда. Тишина свидетельствовала о том, что мысль, выдвинутая Ваней, тщательно обдумывается. По крайней мере, сам Иван хотел на это надеяться. - Ага, щас! – раздался ехидный голос Лампы. Иван, оглянувшись, увидел, что он пришел не один. За спиной Евлампия столпились незнакомые России домовые, которые с интересом глядели на собрание. – Просто они пытаются прикинуть, сколько гривен на это надобно, и как сделать так, чтобы с них собрали поменьше, – продолжал тем временем Лампа, но, заметив ванин вопросительный взгляд, пояснил: - мы тут тоже решили глянуть что да как. А ты там не отвлекайся! Ваня понял, что домовой прав, и стоит срочно перевести внимание мрачнеющих на глазах князей на что-нибудь другое, чтобы они, не дай Бог, не передумали и не пошли на попятый. - И спросить хочу я вас, князья великие, о самом главном. Кого мы в Константинополь пошлем? Дело наше очень важное, ответственное. Надо, чтобы это был очень умный человек, который сможет такую цену назвать, что император византийский за предложение наше ухватится, но, в то же время, цена эта должна как можно меньше быть, чтобы и нам она по калите не сильно ударила. И еще он должен вес среди нас большой иметь, чтобы видно было, что не пустые разговоры мы ведем, и чтобы его точно уважали. Вид он должен иметь самый что ни на есть представительный, речи молвить веско. Но и лишнего чтобы не сказал. Ну что, князья, есть у вас такой человек на примете? Гомон поднялся такой, что уши у Вани, хотя он был к этому частично готов, резко заложило. Вопрос цены больше не стоял. - Это почему ты ехать должон? – громче всех драл глотку князь Андрей, наступая своей внушительной фигурой на оппонента. – Я посолиднее тебя буду, знать и ехать мне надлежит! - Да как бы не так! – горячился Вячеслав. – Я среди вас, дураков, один смекалку имею и только. А ты лишь о выпивке и бабах лясы точить горазд. И все переговоры нам мигом запортишь! Споры стали приобретать все более и более напряженный характер. Вскоре уже дошло и до рукоприкладства. Но пока Иван лихорадочно думал, кого ему в первую очередь бежать разнимать, его отвлекла возня сзади. Так что Ваня обернулся и обомлел: за его спиной разгоралась не менее жаркая баталия. - Глянь, Кондратий! Почто твой князь моего за бороду таскал? – вопил один нечистик, вцепляясь в бороденку другого. – А вот я тебе ее тоже повыдергиваю! Чтобы впредь неповадно было! - На, Арсений, получай! Это тебе за то, что твой Изяслав моему подножку поставил. - Вот тебе, Мефодька, больно у тебя, равно как и у Вячеслава твоего, вид заносчивый! Давно я терпел, а теперь ужо мочи моей нет!! Иван вертел головой то в одну, то в другую сторону, не зная, куда смотреть интереснее. Но, все же, как бы ни было жаль, а бардак этот следовало прекратить, так что он нашел глазами Евлампия, который, как и его хозяин, в мордобое участия не принимал, и окликнул его: - Эй, Лампа, а ну братину*** тащи! Да и медовуху, чтобы внутрь налить. И поживее, - добавил он, глядя, как один из князей уже, отдуваясь, отмахивается от двух других дубовой лавкой.

***

Требуемое домовой приволок, обернувшись за пару минут, а вот привлечь к себе внимание Ивану было гораздо сложнее. Отчаявшись перекричать шум, Ваня поднял тяжелую массивную чашу над головой, и со всей силы опустил на стол. За оглушительным грохотом наступила звенящая тишина, и Ваня тут же ею воспользовался: - Негоже родичам раздор и ссоры между собой чинить, давайте лучше круговую на замирение выпьем! – с чувством начал он, а уставшие князья тут же поддержали такое своевременное предложение. Ваня отпил, и чаша пошла по кругу. Мельком глянув назад, Ваня заметил, что точная копия ее движется промеж домовиков, и хмыкнул. Когда спокойствие было установлено, Иван снова слово взял: - Я не сказал, князья великие, что посла среди вас надлежит выбирать. Все вы люди умные, видные, да только ни один из вас не может на то время, которое на поездку надобно, престол свой оставить без пригляда. Так что, ежели вы позволите, я своего кандидата назову. И после разрешающих кивков: - Был я, давеча, у князя Мстислава в гостях и глянулся мне человек там один. Заведует он у дяди имуществом, и имя ему – Митрофан. Очень он сметливый, скорый и в то же время обстоятельный. Знает много, говорит ладно. И думается, что с заданием этим он справится. Так как вам мысль моя? Князья посовещались, и, за неимением других кандидатур, предложение было принято. Единственный, кто был решительно против – Мстислав, который резонно вопросил: - А как мне без него с хозяйством обходиться? У меня же на нем все и держится. Но Ваня заверил его, что коли нужда в том будет, так они все соберутся и советом ему помогут, а так у него еще Людмила там есть, так что не пропадет. - А что с самим подарком делать? – задал самый волнующий народ вопрос князь Роман. – У нас может столько монет не найтись. Все же год неурожайным был, да и до осени, поди, далеко. - У меня деньги есть, так что о них не беспокойтесь. Еще до поездки в Киев, копался я как-то на чердаке у нас и лист бересты нашел. А на листе том карта, на которой указано, где клад схоронен. Так что я теперь соберусь и клад тот выкопаю, отсюда и деньги, – заверил враз подобревших после этих слов князей Иван. И только Юрий застыл, с шоком глядя на сына и открывая и закрывая рот. Слов у него в данный момент не было.

*флэшбек*

Иван сидел в своей комнате и мрачно пялился в потолок. Нужны были деньги. И срочно. И много. И их не было. И чего с этим делать, он никак не мог решить. - Ваня, ну Ваня, ну Ваня, Ваня! – тем временем нудел над ухом Евлампий, нарезал вокруг него круги. Он уже десять минут пытался привлечь к себе внимание, но пока реакция у его хозяина была нулевая. - Ну Ваня же!! – еще громче затянул он, и Иван вздрогнул, вернувшись мыслями к настоящему. - Отстань, старушка, я в печали!**** – на автомате выдал он крылатую фразу, но домовой был ученый, а потому на подколки не велся. - Ты чего грустный такой? Расскажи, может и я чем помочь смогу. Ваня задумчиво оглядел домового, пожал плечами и поделился проблемой. - Да… Для того, из-под царьградского подчинения уйти – это Дело! – кивнул проникнувшийся нечистик. Я, пожалуй, пойду, общество соберу. Глядишь, и решим мы печаль твою. С этими словами его и след простыл. Но уже через час он зашел обратно с крайне важным и довольным видом, и заявил: - Ну что, Ваня, дало добро общество! Поможем мы тебе. - Ну-ка, ну-ка! – оживился Иван, и с крайне заинтересованным видом уставился на довольно расплывающуюся в улыбке рожицу. - Ведомо тебе, что мы, домовые, не совсем люди, а, скорее и не люди совсем… - начал издалека Евлампий, - и окромя прочего, способность имеем клады запрятанные видеть. Только вот говорить о них не можем – запрет на нас лежит. Но в особых, крайне важных для страны нашей случаях… а это ведь такой случай? – запнувшись, уточнил Евлампий, на что Ваня с готовностью закивал. - … так вот, можем мы этот клад тебе показать. Только ты сумму озвучь, сколько тебе на затею эту надобно. - А что, кладов несколько? – уловил самую важную мысль Иван. - Ваня! – Пораженный его коварством, Евлампий даже застыл. – Я же сказал – только в КРАЙНИХ случаях! Ты, вообще о них знать не должен. - Конечно-конечно! Я и не знаю! – успокоил его Ваня, сразу подумав “что я, крайних случаев не придумаю что ли?”. - А их больше десяти? - Ваня!!! – Одернул зарвавшегося Ванечку нечистик. – Мы же договорились!

*конец флэшбек*

Итак, на этой радостной ноте собрание закончилось. Князю Мстиславу надлежало срочно вызвать из Киева своего хозяйственника, а Ване – собираться на раскопки. _________________________________________________________________ *киевские купцы, или, как их тогда называли, гости. Своим именем они были обязаны раннеславянской форме ме¬новой торговли — «гостьбе», осуществлявшей-ся в определённых торго¬вых пунктах — гости¬ных местах или погос¬тах. Такими местами были, например, круп¬ные сёла, стоявшие на путях, связывавших раз¬ные районы. Сюда в оп¬ределённое время съез¬жались «погостить» жи¬тели других селений для обмена товарами. **Митрополит Никита (XI век — 19 мая 1126) — митрополит Киевский и всея Руси (1112—1126). Отказался пойти навстречу Владимиру Мономаху, желавшему учредить в Смоленске самостоятельную кафедру. Владимир Мономах в свою очередь упорно отказывался утвердить нового кандидата на переяславскую кафедру. ***Бра́тина — сосуд для питья, предназначенный, как указывает само название, для братской, товарищеской попойки; братина имела вид горшка с покрышкою; была медной или деревянной, и большею частью, величиною с полувёдерную ендову. **** Из к-ф “Иван Васильевич меняет профессию”