Изменить все

<середина апреля 1126 года. Утро следующего дня> Голова болела нещадно, и Бервальд в который по счету раз зарекся пить. Ну, хотя бы, не с Россией. Невзирая на протестующий стон, какой-то садист продолжал трясти несчастного за плечи, пытаясь привести в чувство. В голове все окончательно перемешалось, но чтобы избежать продолжения экзекуции, Швеция все-таки собрался с силами и поднял налитое свинцом веко. В поле зрения оказалась не менее похмельная рожа, причем ее рыжая борода почти касалась лица Бервальда, что было еще неприятнее. Сделав над собой титаническое усилие, Швеция честно постарался понять, чего же нужно от него любимому конунгу, а это был именно он. Получалось не очень. Наконец, посчитав, что задача поставлена, вождь удалился, а Бервальд с очередным стоном смог принять сидячее положение, что безмерно радовало и даже позволяло собой где-то гордиться. А вот положение его тушки в отношении окружающего мира радовать уже не могло. Бервальд угрюмо воззрился на мирно посапывающего рядом Россию, перегар от которого как раз в тот момент сбил пролетавшую мимо муху. Но постепенно лицо Швеции разгладилось. Решив про себя, что не одному же страдать от несправедливости бытия, он потряс Ивана за плечо. - На кол! – резко и отрывисто выдал тот и, словно издеваясь над Швецией, нагло и громко захрапел. Но шведы – люди упорные, и спустя пару минут подобных физических усилий на Бервальда уставился один мутный, красный и очень выразительный глаз.

***

- Ну? – кисло и даже как-то печально отозвался Россия. Вот не дадут же, гады, даже поспать вволю! - Ундину надо, - не менее информативно выдал зараза-Швеция, который, видимо, решил хоть так отыграться за бездарно слитую войну. И вот тут-то Ваню закоротило. А нельзя неподготовленному и сильно болеющему после хорошо проведенного вечера человеку такую белиберду гнать! - Ну и бери, раз так приперло, я-то тут причем, - после солидной паузы, наконец, выдал Ваня. - Нет. Ты дай, - подумав, зашел с другого бока Швеция. - Чего тебе дать-то, ирод! – начал раздражаться Ваня. А чего еще было ожидать, если вас разбудили и теперь чего-то непонятного еще и требуют. - Ундину! – тоже прибавил звука швед. - Да какую-такую ундину-то!!! - Ту, которая вчера тут была!!! Твоя, между прочим, русская! Не знаю, чем она его приворожила, но Сверкер* даже жениться готов. - Мда? – задумчиво протянул Ваня, начиная что-то соображать. Он был не уверен, что затея со свадьбой русской нечисти и шведского воеводы, а в перспективе, возможно, и короля, была сильно удачной. Так что срочно требовалось перевести стрелки. Но вот с воображением как назло было не очень. – И что это за штука такая? - Девушка! Хорошенькая!! Он с ней всю ночь танцевал. Швед был настроен решительно, так что думать пришлось быстро. - Да не было никакой ундины! – как можно более правдоподобно заявил Ваня, который решил все отрицать. – Сам подумай – откуда ей тут взяться? - Да? И остальных не было, так что ли? – зашипел выведенный непрошибаемо честным и невинным видом Ивана Бервальд. – А с кем ты тогда так лихо, позволь уточнить, отплясывал? А я, в свою очередь, с кем?! - И что, все с одной и той же ундиной? – нарочито заботливо переспросил Ваня. – А почему тогда на ней только конунг твой жениться должен? - А-а-а!!! Достал! – швед перешел с шипения на крик. – Много там девушек было, много! - Да брехня! Это тебе просто от выпивки примерещилось. Повторяю: вокруг нас леса непролазные и топь на много верст. Швед промолчал, продолжая сверлить Ивана возмущенным взглядом. Потом поймал проходящего мимо викинга и что-то спросил у него. - А вот Олаф говорит, что тоже девушек помнит! – торжествующе припечатал он. - Да фигня все это! – отмахнулся Ваня. – Вечер, выпивка, все уставшие, кто-то, вроде вашего конунга сказал «девушки», вот остальным и привиделось. Я-то человек стойкий, я-то все, что было, помню. Так вот, не было ундин, и быть не могло, - сказал, как припечатал Иван. И он был даже прав: ундины на земле русской, как вид, точно не водились. Швеция промолчал и с подозрением уставился куда-то на шею Ивана и стал мысленно что-то прикидывать, пробормотав что-то вроде «я не хочу об этом думать». Россия удовлетворенно посмотрел на окончательно притихшего шведа и рухнул обратно в траву. Сил не то, чтобы идти, даже встать, не было. - Черт! – кисло протянул Ваня, глядя на бутыль с Зубровкой, которая валялась в недосягаемой дали у костра. Как назло, ни одной души рядом не было, так что ему предстоял долгий и трудный путь за вожделенным опохмелом. Тяжко вздохнув, храбрый и непоколебимый герой пополз к трофею. «Бац!», с громким гулким звуком встретилась с препятствием Ванина голова. Подняв ее, Россия увидел так же стоящего на четвереньках и не менее помятого жизнью Пруссию. Сочувственно кивнув собрату по несчастью, Ваня потянулся к бутыли и застыл, пораженный несправедливостью бытия: в ней было пусто! - Черт! – хриплым голосом подтвердил сей факт прусс и тяжело осел на землю. Ваня повторил его действия. - Ги-ил, - протянул он пару минут спустя. – Колись, гад, куда ты дел заначку? - Какую? - Я тебе вчера ящик давал, сказал, «спрячь». Так, где он? - Так я и спрятал, - пожал плечами прусс. - А где, твою мать! - А вот маму попрошу не трогать! – гордо вскинулся Гилберт, но тут же сдулся. – Не помню. Мы вчера слишком хорошо отметили. Веришь, помню, что ящик был, а вот где… - Фашист! – простонал окончательно деморализованный столь неожиданным предательством Иван. - А кто это? – с интересом уточнил первый и пока единственный этом мире фашист. - Да вот ты и есть! - Кто-кто он? – раздался рядом с Ваней голосок любопытной сестрички, и в его голове созрел План. - Наташенька, солнышко, а давай с тобой играть? – медовым голосом начал Ваня. - Давай! – тут же согласилась девочка. - Даже не уточнила во что, - фыркнул циник Пруссия. – Хотя, конечно, если бы меня таким тоном позвали, я бы тоже пошел. - Значит так, по игре я очень сильно болен. А Пруссия украл и спрятал в окрестностях лагеря лекарство. - Зачем? - Смерти моей, наверно, хочет. Гад такой, - кинув злобный взгляд на прусса, выдал вводные добрый Ваня. И реакция моментально последовала: в руках у нахмурившейся Наташи оказалось копье, а сам «злодей» сидел уже по другую сторону костра. - Да не крал я, скажи ты ей, Ваня! – напряженно отозвался он уже оттуда. - Ага, это только по игре, - кивнул довольный как слон Иван. – А вот лекарство, напротив, настоящее. Лежит в во-от таком ящике. Ваня обозначил размеры руками. - Вань, а если я тебя спасу, что мне за это будет? – хитро уточнила девочка. - Ну… - задумался Ваня, прикидывая свои возможности на данный момент. Выходило негусто. – Пряник медовый хочешь? - Да! – довольно кивнула она и убежала на поиски. - Вань, - тоскливо раздалось из-за костра. – А я тоже пряник хочу!

***

Как ни странно, ящик Наташа отыскала. И самочувствие страждущих постепенно пошло на поправку. - Слыш, Вань, а откуда у тебя синяк на шее-то? – спросил Гилберт. – Да еще такой… фиолетовый. - Синяк? На шее? – Ваня потер место предполагаемого синяка. – А черт его знает. - Я знаю! – довольно отозвалась Наташа. – Это ты на сучок напоролся. - На сучок? Когда? - Когда в танце на дерево налетел. В общем, потом мы уже веселились без тебя. - Да уж, - протянул Иван, доедая свою порцию каши. – Знатно мы вчера погудели. Я, наверно, себя очень плохо вел. - Да нет, - заступилась за братика Наташа. – Как обычно. Пруссия рядом заржал, как конь. - Этого-то я и боялся, - мрачно резюмировал Ваня.

***

До Швеции добирались долго и с остановками. Перед самым отъездом задержались из-за Клементия. Леший с заговорщицким видом отозвал Ивана в сторонку и указал на небольшой холмик прошлогодней листвы. Разворошив его, Россия с удивлением увидел горы оружия. Старичок с усмешкой пояснил, что это подарочек его прощальный: шведское оружие из болота нечистая сила сообща подняла и сюда доставила. Подарок лешего Ваню безмерно обрадовал: своего-то вооружения у него было немного. Отъехав прилично от мест тех, снова остановиться пришлось: купцы, увидев вместо товаров своих оружие, последовали за войском и, наконец, встретились с ним. Ване, честно говоря, было немного неловко смотреть в лица людей, чьи вещи он, получается, нагло экспроприировал. Но он пообещал вернуть стоимость товаров после возвращения, благо размер контрибуции позволял считать эти траты несущественными. Кроме того, с ними удалось отправить назад сестренку, делать которой в Швеции было совершенно нечего. Пруссия же, проявив таланты первоклассного дельца, умудрился продать шведам втридорога их же амуницию. Вдалеке показались стены Кальмара, города, в котором с ними должны были расплатиться викинги. И армия, осадившая город**. - Бервальд, - глядя на невозмутимого шведа, нехорошо сощурился Иван. – Похоже, что ты не удивлен. - Конечно: вчера ко мне прибыл гонец, - кивнул тот. - А я уверен, что ты все знал уже когда мы соглашение оформляли. - Все знать невозможно, Иван, - ответил швед немного напряженно. – Но, раз уж речь зашла о нашем соглашении, что ты думаешь предпринять? - А чего тут поделаешь, - тяжело вздохнул Ваня. – Ты ведь теперь мой felag***, как-никак, будем снимать осаду. Швеция на эти слова почему-то вздрогнул и, резко покраснев, посмотрел на спокойного и уверенного в своих силах русского. - Ну, да… если ты так говоришь… - чтобы прервать затянувшееся молчание, пробормотал Бервальд.

***

Норвежцы, которые совершенно не ожидали подкрепления, не смогли ничего противопоставить объединенным русско-шведским войскам. А потому осаду удалось снять в этот же день. Наголову разбитые и деморализованные войска Сигурда бежали, а Ваня получил-таки обещанные деньги. - Гилберт, я хотел с тобой поговорить о ваших с Иваном дальнейших планах, - Швеция справедливо счел, что Пруссия куда легче поддастся на авантюру, чем рассудительный и несколько тяжелый на подъем Россия. Тем более, если она сулила хорошие прибыли. - Ну, не знаю… - состроил важную мину прусс, довольный тем, что именно его мнением интересуются. – Думаю, назад пойдем. А что? - А как насчет норвежцев пограбить? – тоном змея-искусителя внес встречное предложение Бервальд.

***

- Ваня, ну ты сам подумай, там же сейчас и армии-то толком нет! – горячился Гилберт, наседая на растерянного Ивана. - Гил, не это главное! У нас и так с собой золота обоз, как бы жадность боком не вышла. - С нами шведы пойдут. Зато только представь размер контрибуции, которую с них-то поднять можно! Это тебе не какой-то занюханный конунг, это целый король! - Ну, положим, этот твой занюханный конунг уже теперь король Швеции, - въедливо уточнил Ваня, который и сам был не прочь пограбить, но помнил еще о договоре с Фатой, по которому не мог вступать с другими странами в войну по своей инициативе. – А, во-вторых, этой же контрибуцией нам придется со шведами потом делиться. - У меня уже все схвачено, - довольно отозвался прусс. – Швед готов отдать нам две трети контрибуции. - Что-то чересчур щедро, - не поверил Ваня. – Где-то тут подвох. - Просто он один сейчас не потянет, вот и идет на все, чтобы нас на войну подбить. - Вот-вот, - кивнул Ваня. – Подбить на войну. А как на нас потом иностранные державы смотреть будут? Швецию пограбили, Норвегию тоже… - Да не, это мы, типа, нашему «сердечному другу» немного помогаем. По-сродственному, так сказать. Пруссия, похоже, был готов нести любую чушь, лишь бы Иван склонился к нужному решению. - Ладно, сродственник, уговорил! – засмеялся Ваня, глядя на раскрасневшегося Гилберта. – Только, уговор: что бы тебе потом ни Швеция, ни Норвегия, ни кто иной не предложили – все одно, домой идем. - Конечно, а то деньги еще профукаем, - истово закивал довольный сверх всякой меры прусс. <несколько месяцев спустя, Лондон> Англия, который шел на встречу со Швецией, рассеянно думал, что Генрих, похоже был прав насчет Ивана. Русский король показал себя умелым полководцем и хитрым политиком, сумев не только разбить войска шведов и норвежцев, но и заключить с первыми договор о мире и согласии. Размер же взятых им контрибуций будоражил воображение и вызывал приступы зависти. - А, сэр Оксеншерна, как добрались? – расплылся он в радушной улыбке, которая даже могла претендовать на некоторую искренность. В самом деле, Швеция, как человек, заключивший с русским королем мир и даже проведший совместную удачную военную кампанию, был именно тем источником информации, которого до сих пор недоставало. - Спасибо, сэр Керкленд, превосходно. - Чаю? – вежливо спросил Англия и, увидев в глазах гостя непонимание, пояснил: - Это русский напиток, сейчас его пьют во многих странах. Отлично тонизирует, попробуйте. Разлив чай по чашкам, он продолжил беседу: - Кстати о России, как он Вам? Швеция вздрогнул и, не отвечая, сделал большой глоток. - Он силен. Очень силен. И не склонен проявлять рыцарские манеры, - вспомнив пассаж родственницы Ивана о шампурах и выкупленное назад оружие, Швеция тяжело вздохнул. - Ну, чего еще ждать от этого варвара, - хмыкнул Англия и осекся: Швеция тоже подходил под это определение. - Зато он надежен. И не отступает от своего слова, - не расслышал его тот, или не обратил внимания. – Так что я даже остался в плюсе: теперь, если что, мы с Иваном любого сомнем. Северянин говорил с такой уверенностью в голосе, что Артур сразу поверил сказанному. Но все же возразил: - Потащится ли он в следующий раз в такую даль, вот в чем вопрос. У него и под боком неприятностей хватает. - Если Иван сказал, что поможет, то так и будет, - хмыкнул Швеция. – И в убытке, с его-то ближниками, не останется. Уже под конец встречи дверь резко распахнулась и в комнату влетел гонец. - Сэр Артур, срочное известие! Разрешите доложить? - Докладывай, - кивнул Англия, покосившись на заинтересованно прислушивающегося шведа. - Французы едут с посольством в Москву. - Что, прости? – сказать, что новость шокировала Англию, было не сказать ничего. - Из Константинополя отправляется официальная посольская миссия в Государство Российское. А Людовик, король французов, послал своих людей, чтобы они присоединились к посольству. - Когда отбывает посольство? - Через двенадцать дней. - Так… ладно, спасибо, Чарльз, ты свободен. Я буду думать, - взмахом руки Артур отпустил гонца. – Франция и Россия. И чего это винососу на ум взбрело… - пробормотал Англия, но быстро взял себя в руки и обернулся к гостю: нельзя было показать, как его заинтересовали новости. <за пару дней до описываемых событий. Париж> - Да что вы говорите, mon cher? Патриарх Иоанн из Константинополя плывет с посольством в Москву? Как интересно, - задумчиво протянул Франциск, поглаживая подбородок и, прикусив губу, задумался. Иоанн, император Византии, провел блестящую военную кампанию, сильно прижав турок, не без помощи русского короля, который вовремя помог ему деньгами. Так что отношения у них должны быть очень хорошие, что и подтверждается приездом патриарха. Другое дело, что даже хорошие отношения сам этот приезд не объясняют. Должно быть что-то еще. - И это все? – обратился он к человеку, который принес ему столь нетривиальные новости. - Ходят слухи, что это прикрытие, и посольство вывезет из России крайне ценный артефакт, который король Иван получил в своем шведско-норвежском походе. - Артефакт, говоришь? – Франциск обкатал эту мысль в голове и пришел к выводу, что она не лишена логики. – Возможно. И, судя по тому, как засуетились в Византии, это что-то очень им нужное. Так-то они палец о палец не ударят. А если это нужно Византии, то… - он выжидательно посмотрел на собеседника, и тот его не подвел: - То, скорее всего, нам тоже не повредит. По-крайней мере узнать, что это было такое. А там, посмотрим, может, удастся и перехватить. Хорошо, сир, я сейчас же высылаю агентов в Константинополь. У меня есть на кого там надавить, чтобы наши люди оказались в составе посольства. - Ты просто прелесть, Жак, что бы я без тебя делал! – ухмыльнулся Франциск и довольно потер руки. – Похоже, это начало новой интересной игры. __________________________________________________ * Сверкер I Кольссон (также известен как Сверкер Старший — швед. Sverker den äldre) — шведский король, правивший страной с 1130 по 1156 гг. Так как в 1126 году еще не являлся правителем Швеции, я сделал допущение, что он вполне мог пойти войной на Россию. После смерти Инге Младшего в 1125 году, на престол взошел Рагнвальд Глупый, который не только не смог удержать власть в своих руках, но и упустил контроль свеев над гётами. Исходя из этих предпосылок Швеция отправляется в поход со Сверкером, которого и хочет видеть своим королем. ** Войска Сигурда, короля Норвегии, атаковали Лен Кальмар в 1123 году, но, пользуясь тем, что Иван уже успел повлиять на геополитику того времени я счел возможным несколько сдвинуть время его военной кампании. *** К эпохе викингов восходит понятие felag. В семейном праве XI–XIII вв. оно обозначает общность имущества супругов; генетически, однако, это общность — внесемейная, когда «два человека совместно имеют один кошелек». «Фелаги», «сотоварищи», компаньоны по торговой поездке, а то и по викингскому походу — частые персонажи рунических надписей X–XI вв. во всех скандинавских странах.