Изменить все

<Рассказ князя Давыда.> До Китая Русская Государственная Посольская Миссия добралась без приключений. И сразу была очарована местным колоритом и яркой самобытностью. В столице все работало как часы: каждый был на своем месте и четко знал, что ему надлежит делать. Подарки местному высокому начальству воспринялись не то, чтобы благосклонно, скорее, как само собой разумеющееся. Им выделили для проживания дом, и, отправив людей в торговые ряды, князь сам начал присматриваться. Целей у миссии было три. Первая, та, которую следовало выпятить на всеобщее обозрение – торговая. Более скрытно надо было разведать обстановку и сманить местных мастеров. Ну, и Ваня лично ему задание дал несколько собачек на развод привезти. Итак, прикрытие работало железно: местные активно скупали импортные шкурки и поделки русских умельцев. С наливками же решили поступить иначе. Были в составе посольского каравана несколько людишек, знавших местное наречие. Так их и поставили работать в небольшом питейном заведении, открытом предприимчивым князем. Благо разрешение стоило лишь еще одной взятки чиновникам. В трактире наливали как местные алкогольные напитки, так и весь широкий ассортимент ваниных наливок. Грамотно пущенные слухи мигом разнесли по столице новость, и в винный домик выстроилась очередь желающих. Китайские аристократы, привыкшие жить в роскоши, были готовы тратить очень солидные суммы на свои развлечения. Так буквально через неделю после своего открытия трактир стал очень популярным местечком. В нем собирались компаниями по трое-четверо и весело, с огоньком, проводили время под задорный аккомпанемент русской народной музыки. А рядом крутились разносчики, которые помимо всего прочего ненавязчиво прислушивались к разговорам гуляк. Вечером они делали обобщающие доклады князю, чтобы он собрал из них цельную картину жизни в поднебесной. И картина выходила не самая многообещающая: Китай крайне резко реагировал на попытки промышленного шпионажа и мастеров, пытавшихся сменить место жительства, вполне реально казнили. С просьбой Ивана тоже было не просто. Собачки эти оказались местным дефицитом и признаком крутости: их дарили, причем только за особые заслуги, и купить их не представлялось возможным. Разводились они только в одном месте, небольшом храме в предгорьях, довольно далеко от столицы, и в нем не брали взяток. В принципе. Выполнять поручение государя требовалось. Но, несмотря на то, что Давыд считал себя неглупым и изворотливым человеком (вон, например, как вовремя нужную сторону в княжеской сваре определил), обстоятельства были очень жесткие, и он отбраковывал планы один за другим. А время шло. И громом с ясного неба стал арест русского посольства и их тюремное заключение. Тем более насмешкой над взбешенным князем стало основание для задержания: попытка выкрасть секреты производства. Да ведь и предпринять-то ничего не успели, хоть не так обидно было бы! Пару дней спустя их выпустили на волю и в очень невежливой форме дали совет убираться откуда пришли. За это время все ценное, что было у русских, было давно изъято и поделено между власть имущими. Всю дорогу до кораблей князь рвал и метал. Еще никогда он не чувствовал себя настолько оскорбленным. И пусть вся прибыль от торговли была заблаговременно отгружена на корабли (причем в виде товаров, являющихся дефицитными в России и Европе), так что мы потеряли не много, Давыд не собирался спускать этого каким-то узкоглазым недомеркам! К пристани подходил уже целеустремленный человек, в глазах которого блестел азарт. Давыд решил для себя, что раз уж с мастерами не сложилось, хоть одну просьбу Вани он непременно справит. И, поскольку в столицу они теперь были невъездные, в остальных городах без документов местной администрации им тоже ничего не светило, оставалось одно – грабить храм. А что, дело как раз для бравых воинов, которые уже заколебались изображать из себя купцов да лавочников. Тем более что грабежа-то, как такового, и не планировалось. Скорее так, его имитация. Да и что такое три собачки в размерах храма? Их все равно дарили самым достойным, а более достойного человека, чем государь, Давыд еще не встречал. И получалось, что он просто устранял историческую несправедливость. На дело пошли почти все, пользуясь тем, что храм стоял как раз на пути следования каравана, и можно было заскочить туда, не меняя маршрута. Князь мудро разделил всех на две группы. Одна, накинув на себя одежду местных и изредка выдавая неразборчивые китайские изречения, должна была сымитировать атаку, отвлекая на себя внимание обитателей храма. В то же время, другая спокойно прошла бы внутрь, нашла искомый объект и также без шума вышла. Сам князь, перед тем, как остаться со штурмующими, провел еще раз подробный инструктаж с налетчиками: - Ребята, берите сразу пару самочек и кобелька, так вернее будет. И, чтобы без собачек у меня не возвращались! - Будет сполнено, княже! – дружно рявкнули молодцы, и пошли выдвигаться на позиции. Дав им время занять свои места, князь скомандовал атаку, и началась потеха. Наблюдая за действиями своих бойцов, у князя сердце радовалось. Столь четко, лаконично и правильно штурмовали стены русские воины. Правильно, знай наших! Храмовых служащих охватил переполох, чувствовалось, что атаку никто не ожидал и дать отпор не готовы. На стенах сначала долго бестолково метались, не предпринимая никаких активных действий, что изрядно раздражало княжеских бойцов. Тем приходилось буквально топтаться на одном месте, чувствуя себя записными скоморохами: и вперед нельзя – приказ князя, и назад. Но, наконец, вниз полетели камни, и атакующие с облегчением откатились для перегруппировки. - Княже, я так долго людей не удержу! Ну, ей богу же мочи нет, над нами так издеваться! – пропыхтел командир отряда, подбегая к князю. – Да я эти аховые укрепления один взять могу! - Не нужно, главное, панику наведи и шуму побольше, - мотнул головой князь, который и сам видел, что его люди еле сдерживаются. А паршивая вторая группа никак не может пару-тройку собачек вынести! Вот чем они там, скажите, занимаются? Проваландаться под стенами “неприступного и грозного” храма пришлось еще с полчаса, но, наконец, объявился командир второй группы, доложивший, что цель захвачена. Чувствуя себя практически оплеванными, бойцы первого отряда нехотя развернулись и пошли в сторону закрытых повозок, которые должны были довезти их до кораблей. - Это что за звуки? – князь обернулся к дружинникам, и те бодро доложились: - Так, собачки эти ваши, будь они неладны! - Да? – с сомнением протянул Давыд. Почему-то в его представлении три собачки не могли создать столько шума. Впрочем, пару минут спустя ситуация прояснилась.

***

- А нам ехать теперь где? – оторопело спросил князь, вышагивая вокруг повозок, битком набитых мешками с собачками. - А мы так, рысью рядом с возочками пробежимся, и разомнемся заодно, - заискивающе улыбнулся командир второго отряда, не желая повторения той речи, которую ему только что князь толкал. Нет, выражения, конечно, были весьма интересные, вот только еще не в его бы адрес… - И мне тоже пробежаться предлагаешь? - Ну, можете еще за вожжи сесть, - выдвинул тот встречное предложение. – Ну не назад же теперь этих псин переть? Давыд представил, как они возвращаются к храму, стучат в ворота и цивилизованно, извинившись, возвращают излишки живности. - Хм, - князь помотал головой и решил, - так, ладно, умники, план такой: бодрым, но тихим маршем конвоируем эти телеги до кораблей, там спешно грузимся и максимально быстро уносим ноги. Налет и погромы в храме нам никто с рук спускать не будет.

***

Сказано – сделано, и уже через час корабли Русской Посольской Миссии плыли в сторону родной земли. Князь, заложив руки за спиной, ходил вдоль ряда выстроившихся молодцев второго отряда и слушал развернутый доклад по итогам проведенной операции. - …И где мне там было разглядывать: мальчик это или девочка? Ну, так я и не растерялся! Дай, думаю, штук шесть возьму, там, поди, уж точно и тех и тех будет. Давыд только покачал головой, поражаясь логике подчиненного, а тем временем начал рассказ следующий: - Так вот, княже, я одним из последних шел. Гляжу: а собачек-то уже и все, нема! А ты же сказал без них и не возвращаться! И еще мне мешка не хватило, - он укоризненно посмотрел на своих более удачливых товарищей. – Но, княже, голь ведь на выдумку хитра! Так и я, гляжу, а в углу на низеньком столике колченогом стоит папа ваз громадных, ну так я одну взял и щеночками набил, сколько успел, пока они не разбежались. И Прохор так же, он за мной шел. Вот! – довольный своей находчивостью, он даже приосанился, и посмотрел на князя в ожидании похвалы. - Орел, - рассеяно кивнул тот, все еще пребывая в задумчивости по поводу дальнейшей судьбы живности. - А нам и того не досталось, - усмехнулся следующий рассказчик. – Идем – кругом тишь и пустота: ни собачек, ни щеночка, ни даже кошки какой завалящейся. Ну, думаем, все, хана нам! И опозориться так не хочется. Что это все с добычей, а мы, как дураки, пустые придем. А тут смотрим, в комнате одной сплошь стеллажи стоят и листочками в трубочки свернутыми забитые. А государь-то у нас книжицы страсть как читать охоч, ну, так мы и смекнули. И мешки книгами набили, и за пазуху еще, что туда не влезло. Степан, вон, вообще, рубаху снять догадался, да поясочком обвязал, так такая сума вышла! От всех этих рассказов князю захотелось срочно выпить. Но спускаться в трюм, туда, где все кишело собачками, было выше его сил. И если бы только ими. - А на выходе мы смотрим, а в саду животинки пасутся. Большие такие, белые, с черными пятнами. Ну мы их и свели! Не собачки, конечно, но тоже ничего, симпатичные! Видел Давыд уже этих «симпатичных». Размером с самого князя, а весу если не больше. И что с ними делать не ясно. И везти неудобно – они одни целый трюм заняли (а ведь еще про собачек и товары накупленные не забываем), и выкинуть жалко.