Изменить все

<июль 1126 года.> - Опа! А что это за чудо-юдо двухголовое? – прерывая затянувшееся молчание, громким свистящим шепотом спросил Ростислав, который, на правах родного брата, мог задавать неудобные вопросы. Ваня и сам вот уже некоторое время оторопело смотрел в стоящий перед ним гроб, не в силах скрыть свое удивление. Оттуда, слегка поблескивая в неверном свете безбожно чадящих факелов, на русского государя бессмысленно таращились две пары пустых глазниц выбеленных черепов. Причем тело у скелета, нашедшего в этом гробу свое упокоение, было всего одно, и то не совсем полное. Зато количество рук намекало, что это, возможно, еще одна реинкарнация Шивы. Ваня тяжело вздохнул и еще раз сказал сам себе, что импровизация – наше все для любого уважающего себя русского человека. А уж Ваня среди всех русских – самый русский! А начиналось-то как все хорошо! Вот ведь верно подмечено: «Хочешь, чтобы все было сделано, как надо, делай сам». Так нет же, даже просто проверить времени не нашел, решил, что уж тут-то спортить ничего невозможно. Вот и выкручивайся теперь, его государское величество! - Так, Торольв, богатырь норвежский, - вежливо пояснил Россия. – Мы, ведь, за его артефактом сюда пришли, кажется? - Ну, да… - покивал Ростислав, за спиной которого начала возбужденно перешептываться группа сопровождения в лице послов иностранных государств и ваниных родственников. Но как только заговорил Иван, все тут же притихли, ожидая официального комментария нестандартной ситуации от лица уполномоченного. «Ну, прямо, как в мою бытность Российской Федерацией» - умилился Ваня. - А головы почему две? – не отставал тем временем дотошный и последовательный братик. Ваню и самого интересовал примерно тот же вопрос, более того, голов там совсем не должно было быть, даже в проекте. Когда кузнец отдал Ивану готовый умело состаренный по ваниной же технологии артефакт, Россия распорядился приготовить декорации к намечающемуся спектаклю. Проводить его решили в тот же день, когда будет церемония назначения митрополита, не отходя от кассы, так сказать. «Чтобы дорогие гости сильно не засиживались», - хмыкнул циничный Евлампий, который ничего не понимал в прекрасном. Итак, «артефакт» состоял из целого комплекта: наручи, гривна, пояс, серебряный рог, обруч, кольцо и меч. Для пущей достоверности, решено было поместить его в подходящее обрамление. Чтобы уже ни у кого и сомнений не осталось в его древности и раритетности. По приказу Вани приготовили огромный каменный гроб, с искусно вырезанными на нем руническими символами. Что означает эта хренотень, ни Ваня, ни камнетесы не знали и знать не желали, но получилось «мрачно-торжественно-готически». Гроб под покровом ночи перенесли в отдаленную пещеру где-то в подмосковных лесах, а ванина нечисть создала вокруг него антураж древности и запустения. Пыль там, вековую, паутину, почти занавесочную, дебри колючие непролазные. По поводу последних у самого Вани закралось стойкое убеждение, что это была личная мстя Лампы за все хорошее. Потому что сам Россия торжественно шел первым, держа перед собой карту, якобы добытую в норвежском походе, и, разумеется, все колючки, пыль и паутину собрал на себя. Итак, Иван долез-таки до вожделенной гробницы, открыл крышку и замер. Ибо объяснить окружающим вот это было ой как непросто. Черепа продолжали ехидно скалиться. - Ну… - Ваня замялся, подбирая достойный ответ. – Просто в древности у норвежцев был один обычай: когда в походе погибал легендарный вождь, голову его главного советника хоронили вместе с ним, чтобы и в загробной жизни он продолжал советы давать. - Ага, - закивал кровожадный Англия, - раз князя убили, значит так ему и надо, советнику такому придурочному. Голову и оторвать. И еще кого-нибудь туда же, за компанию. - Здравая мысль, - поддержал тему Франция. - Надо и у нас так же сделать, глядишь, большинство заговоров умрут в зародыше. - И руки, которые вы тут же видите – правые руки его верных нукеров, которые и в посмертии должны верно стражу нести, - лекторским тоном продолжил вещать Ваня, на которого напало вдохновение. - Да? – задумчиво протянул Англия. – А почему тогда там две левых руки есть? Одна, положим, Торольва, а вторая чья? Не сходится. - Так, значит, один из его нукеров левшой был, - не растерялся Иван. – Итак, господа, мы с вами присутствуем при эпохальном событии! Меч самого Торольва, такой великий артефакт, это вам не шутки шутить! С этими словами он, всем своим видом выражая восторг и благоговение, достал меч и, кивнув Ростиславу, который шустро уложил в небольшой кованый сундучок прочие предметы, пошел к выходу, вынося меч на вытянутых руках. Со всех сторон его буквально прожигали алчные взгляды.

***

Византия, после торжественного вручения ему на виду у всех прочих посольств легендарного меча, резко засобирался ехать. Остальные же страны решили немного подзадержаться. Тем более что Ваня обещал доставить их по домам на своих торговых кораблях, так что они не были завязаны с транспортом. Итак, послы Византии стали гордо всходить на корабль, увозя из России в свою страну могучий артефакт и знак вечной дружбы между их народами: маленькую собачку. Ее, как и меч, внесли на корабль на руках, положив на шелковую подушку. А также новые сведения о своих, греческих, традициях. О них удивленному послу поведал на пиру брат русского короля. Ростислав, который как раз сидел рядом с главой византийского посольства, немного захмелев и расчувствовавшись, приобнял грека и заявил, что, мол, всем они хороши, вот только их ловушки мудреные и свадьбы… Зато, справив ее по греческим обычаям, он, Ростислав, понял, почему греков так мало, и что подвигнуть на свадьбу, воистину, способна только истинная любовь. Сидящие рядом князья понимающе и немного сочувственно покивали. Застывший столбом посол потихоньку отмер и осторожно поинтересовался, о каком-таком греческом обряде речь идет. Так как чувствовалось, что о нем не знает из окружающих его людей только сам коренной грек. Ростислав с готовностью пустился в пространные описания своих злоключений, выкупе невесты, белом танце (сиречь мужском хороводе) и прочем. По мере рассказа лицо посла делалось все более и более задумчиво-заинтересованным. И теперь, уже уплывая к родным берегам, он знал, как будет праздновать свадьбу своей любимой дочки. Разумеется, по старинным греческим канонам, и никак иначе! И пускай этот молодой да резвый Анастас доказывает, что достоин его красавицы! За отплывающими греками со всем возможным скепсисом на лицах наблюдали остальные послы. Да и русские князья в плане мимики не отставали. Ваня же с интересом присматривался к лучащимся самодовольством людям и мысленно посмеивался. Но тут в воздухе расцвели первые огненные шары салютов, которые Давыд в числе прочего из Китая привез, и все переключились на новое зрелище.

*флэшбек*

- Ваня! У нас собачка пропала! – с бездной трагедии в голосе вещал Евлампий, который отловил Ваню уже на подходе к его кабинету. - Какая собачка? - Китайская! Их сто двадцать три было, а теперь смотрим, одной-то и не хватает! Беда! - Да ладно, подумаешь, - отмахнулся Ваня, который хотел только одного: плюхнуться в свое любимое кресло, и чтобы от него все отстали. – Я эту собачку византийскому императору подарил. - Ваня! – Евлампий даже задохнулся от возмущения, услышав такие слова. – Да что же это такое? Сначала камзол! Потом кубки! Целый сервиз раздарил, между прочим!! И вот собачек теперь! Не дам собачек!!! - Да что ты завелся-то так, - примирительно спросил Ваня, которому совсем не хотелось ругаться. – Ну, подумаешь, отдал одну, их же вон сколько много осталось. - Да? – язвительно протянул домовой. – А как мы с тобой объясним это тому несчастному, кто на целую собачку теперь осиротел? - А? - Мы всех собачек по домовым распределили и даже ленточки цветные на них повязали, чтобы своих от чужих отличать. А в конце каждой недели сравниваем, чьи лучше выглядят, и у самых нерадивых часть собачек самым умелым передаем. У меня самого уже пятнадцать собачек, между прочим, теперь, - Евлампий довольно погладил свою бороденку, но тут же нахмурился: - А какого цвета ленточка на той собачке была? Бело-сине-красная? Или, наоборот, сине-бело-красная? Ну, Ваня, если ты еще и мою собачку свистнул… - Лампа, побойся Бога, я вообще не заметил, что на собачке какая-то ленточка была, а ты мне про ее цвета толкуешь! – рассмеялся Ваня, нисколько не испугавшийся угроз нечистя. - Это что же, нам теперь их всех опять перепроверять? – простонал домовой и, помолчав, скорбно направился в сторону выхода, собирать всех своих, собачек считать.

***

- Иван, я хотел с тобой поговорить об артефакте! Продай его мне! – в кабинет буквально влетел Англия, который, казалось, только дожидался того момента, когда усталый Ваня усядется поудобнее. Они только что вернулись из похода за артефактом и теперь весь комплект заманчиво поблескивал на столе, приковывая к себе все внимание входящих. - Артур, ты же знаешь, что он уже обещан Византии. А мы, русские, слово держим, - устало вздохнул Ваня, заранее готовясь к волне возражений, и она последовала. - Иван, я тебе, как деловой человек деловому человеку прямо говорю: сколько? - Не продается, - набычился Ваня, но, заметив то, как подергивается бровь Артура, сменил тактику. – А знаешь, Артур, впрочем, я могу тебе поспособствовать. По-дружески, так сказать, за определенную плату. Англия тут же изобразил на лице безмерное внимание к словам русского и уселся в кресло напротив, сложив руки лодочкой. - Ты же понимаешь, что меч, – Ваня заговорщицки понизил голос до свистящего шепота, наклоняясь в сторону Артура, - это просто прикрытие? Англия с готовностью закивал, чувствуя себя вовлеченным в государственные тайны и заговор. Это было чертовски приятное чувство. - На самом деле, разумеется, главное – это амулет. Носится у сердца и обладает нереальными защитными свойствами: с ним тебе не страшна никакая порча и мысли он замечательно проясняет. Кроме того, он повышает колдовские возможности… - Ваня сделал театральную паузу, видя, как загорелись глаза гостя. - Ну и жук ты, Россия, - восхищенно выдохнул Артур, взгляд которого прикипел к гривне, и все остальные части снаряжения, включая меч, были тут же забыты. А он всегда подозревал, что Иван – очень сильный маг. Ну, или ведун, как их здесь местные называют. Вот и про артефакт так быстро проведал! – Чего за него хочешь? - А что ты мне можешь предложить? – теперь уже Ваня сложил руки домиком и заинтересованно посмотрел на попавшегося на крючок Англию.

***

Уже выходя из кабинета, он спросил: - Иван, а что это за собачку ты византийцам подарил, что они просто светятся от счастья? - А? – спросил Ваня, отрывая свой взгляд от только что подписанного англичанином долгового обязательства. – Так эта собачка – особая редкость. Я их с оказией в Китае получил. А тут прознал, что у императора Иоанна беда приключилась: любимая собачка пропала. Да, как под заказ, породы такой же, как я получил. А собачек таких больше нигде днем с огнем не сыскать, да и не купить ни за какие деньги. Их дарят только лучшим из лучших. Вот и решил я друга своего старинного порадовать. - Да? – задумчиво протянул Англия, даже сделав в сторону Ивана пару шагов. – Ваня, так ведь мы же с тобой, получается, лучшие друзья, раз ты самый главный артефакт мне, а не Византии, подарил? Про то, что это ему немало стоило, Артур благоразумно умолчал. Он умел вовремя забывать все неприятное, тем более что и сам Иван же говорил «по-дружески», так что на это и следовало напирать. - А тебе что, очень эта собачка сдалась? – задумчиво спросил Ваня, прикидывая, стоит ли осчастливить собачками и остальных гостей, или обойдутся. И как ему тогда с Лампой договариваться. - Так это же будет символ нашей с тобой крепкой дружбы! – возмутился Артур, от которого, кажется, уплывала безумно уникальная и дорогая собачка. – Как же я без нее уеду? - Ладно, будет тебе тоже собачка, - решил Ваня. – Только вот, видишь ли, я ее Византии только к отбытию подарил, так что и тебе не раньше достанется. - Да? – задумчиво переспросил Англия, не зная точного количества имеющихся у Ивана собачек, зато точно представлявший количество претендентов на их владение. – Ну, пожалуй, до завтра я собраться уже не успею, а вот в среду уехать могу. - Даже так? – удивился Ваня, но, верно поняв ход его мыслей, понимающе хмыкнул. – Тогда к среде собачка тебя будет ждать. - Какая-такая собачка, Иван? – в дверях показалась голова Германии. Англия скептично окинул его взглядом, понимая, зачем тот пришел. Но самый главный артефакт ему уже, полюбому, не достанется. Так что, хмыкнув, он развернулся на каблуках и, картинно прижимая к себе мешочек с амулетом, вышел из комнаты. - Это та собачка, которую Византии презентовали? Ты и Англии такую дарить будешь? – Людвиг тем временем, по всем правилам полевого допроса, вцепился клещами в новую тему. И Ване пришлось еще раз повторить объяснения.

***

Германия уходил от него на редкость довольным, с приобретением в виде обруча, который, по словам России, был самым важным артефактом коллекции и добавлял одевшему его ума и креативности. Сам же Ваня в который раз почувствовал себя великим и ужасным Гудвином, оделяя, не безвозмездно, разумеется, Испанию – правым наручем, который добавлял военной доблести и удачи. Затем Францию левым, который был еще главнее правого, разумеется, потому что именно левую руку сюзерен подает вассалам для поцелуя. Когда в дверь осторожно просочился Владислав вместе с Польшей, чудом разминувшись с окрыленным свалившимся на него трофеем французом, Ваня как раз успел занести в графу «приход» сумму, на которую они с Франциском сторговались. Франциск же размышлял, что он, оказывается и не знал, что для поцелуев нужно подавать обязательно левую руку. Радовало только, что он пока не успел оконфузиться так при представителях иностранных держав. А то хорош бы он был, если бы вдруг руки перепутал! - Ваня, так ты, я вижу, уже все для себя решил? – ухмыльнувшись, задал провокационный вопрос поляк. - Конечно, Владислав, - серьезно кивнул Ваня. – И я брата своего, разумеется, не обижу. Кстати, помнишь, на пиру ты мне от щедрот своих коней обещал табун подогнать? Так не уточнишь, пожалуйста, а сколько именно лошадок ждать? А то мне и стойла им подготовить надо, и корма запасти. Владислав покачал головой, уловив прозрачный намек «братика». - Пожалуйста? А почему бы и нет? Как ты, Ванечка, сто коников разместишь? - Почему нет? – повторил его слова Ваня, расплывшись в довольной улыбке. На такой ответ он и рассчитывал. – Кстати, Влад, у меня для тебя тут еще один подарочек имеется. Я, когда остальным части артефакта раздавал, про тебя, разумеется, не забыл. Там что было? Так, железо одно. Тебе же я хочу пояс наборный дать, волшебный. Видишь, руны на нем выбиты? Так вот, в них сказано, что пока его носишь, в разы мудрее становишься. Польша, который взял из рук Ивана пояс и вертел его, рассматривая руны, молча передал его Владиславу, то ли намекая, что тому ума как раз и не хватает, то ли, наоборот, как наиболее мудрому из них. - А еще он силу мужскую повышает, - напоследок вкрадчиво добавил Ваня. - Да? – заинтересовался Феликс, попытавшись отобрать пояс назад, но Владислав не поддался. Завязалась молчаливая потасовка. По прошествии некоторого времени мир был восстановлен и поляки заключили соглашение, по результатам которого пояс носился в течение месяца, потом же передавался другому. Польша под это дело еще сторговал себе право иногда шинель Владислава брать поносить. - Вань, слушай, а как же я в этом поясе и голым буду что ли? – до Владислава наконец дошла подстава, ради которой Ваня про последнее свойство пояса и упомянул. Польша рядом поперхнулся, видимо примерив и на себя означенную картинку. - А что? – преувеличенно серьезно и убедительно спросил Ваня, буквально наслаждаясь замешательством на их лицах. Должен же и он развлекаться иногда, тем более, если ситуация к тому особенно располагает? – Вот женщины же так и носят украшения: кольца там, серьги, колье разные. Так и мы, видишь, можем пояс носить. - Засмеют… - неуверенно ответил Владислав. - Да ладно, - скептически протянул Ваня. – С такими-то свойствами? Еще и завидовать начнут! - Да? – Владислав покрутил в руке пояс и решительно одел его поверх своего. – И то верно!

***

- Ваня, это что же такое творится-то! Ты почто артефакт такой ценный каким-то византийцам отдаешь?! – В комнату влетела сборная делегация государевых советников, в лице его дорогих родственников, и Владислав с Феликсом поспешили ретироваться во избежание. - Спокойствие, только спокойствие, - поднял Ваня руки вверх, и страсти несколько поутихли. – Я ведь тоже не дурак! На этих словах из рядов собравшихся раздался скептический хмык, но на издавшего его тут же зашикали. - Я все продумал, - веско продолжил тем временем Иван, завладев всем вниманием аудитории. – Во-первых, мы с Византией под это дело договор о торговых льготах подписали. Наших ребят на обучение, опять же, через пару месяцев к ним отправим. Первую партию. Пускай опыт прогрессивный переймут. Все одобрительно покивали: с легкой руки Ивана идея получения образования постепенно овладевала массами. - А еще у меня там в книжице пометочки есть, кто нам сколько за другие части артефакта должен. Только, чур, про то – молчок, а то от византийцев не отбрешемся. Эта новость тоже вызвала ажиотаж. Мстислав, на правах старшего, зачитал список приобретений, который бальзамом лег на сердца слушателей. - Но, Ваня, раз за вещицы эти немцы столько отвалили, может, стоило их приберечь? – сомневаясь, спросил Юрий, который еще там, в пещере, представил, как бы его сын представительно в легендарной экипировке смотрелся. - Папа! – Ваня укоризненно посмотрел на отца. – Я самого главного еще не сказал: те вещицы, безусловно, нужные и полезные, вот только средства материальные нам сейчас куда как нужнее. А вот без этого колечка, которое на пальце моем, они еще и не работают! Громовой хохот сотряс стены ваниного кабинета. Что ни говори, а оценить хорошую шутку князья всегда умели. Когда все отсмеялись, Ваня, утирая выступившие слезы, добил родичей: - А еще у меня сейчас есть береста, где указано, как найти путь к гробнице самого Святогора. Этот-то Торольв не своей смертью умер, так что, чай, не лучший артефакт-то на нем. А вот вещи святогоровы я бы поносил. - Ваня! – первым пришел в себя Юрий. – Ты у меня просто золото! Дай, сынок, я тебя расцелую! Все оставшееся время проговорили о новой намечающейся экспедиции, в которую, правда, должны были входить только посвященные, почему ее время сдвигалось к отъезду всех гостей. Так что разошлись далеко за полночь.

*конец флэшбек*

- Ваня! – привлек внимание государя, который усердно махал белым платочком отплывающим кораблям, громкий шепот Давыда. - Что? -Там эти, падлы твои, есть наконец начали! Пойдешь смотреть? - Давыд, ну сколько раз говорить, не падлы, а панды! – простонал Ваня, уже не в первый раз поправляя князя. - Да помню я все, просто не расслышал тогда, попервости, - насупился Давыд. – А теперь если я скажу “панда”, так меня и не поймет никто. Да и животинки сами на “падл” уже откликаются. Так что, пойдем? - А почему бы и нет! – решил Иван и толпа, возглавляемая им, двинулась к зачаткам будущего зоопарка. По дороге он вспоминал, сколько сил и терпения потребовалось, чтобы эти милые животные не передохли. Когда ему только рассказали про панд, Ваня не сложил в голове два и два. А следовало бы. Не зря панд еще называют бамбуковым медведем. Питаются они исключительно побегами бамбука. А в России, в Москве, как известно, бамбук не растет. Так что животные стали медленно угасать. Они отказывались есть все, что приносили им сердобольные москвичи, и все время неподвижно лежали, глядя на суетящихся вокруг людей печальными больными глазами. У Вани, которого позвали оценить проблему, сердце кровью обливалось. На экстренно созванном совете его домашней нечисти решено было снова леших о помощи просить. На этот раз Ваню и самого пригласили участвовать в обряде, в ходе которого все, взявшись за руки, поводили хоровод, попросили у Волоса* помощи, оставили дары у идола и выпили по чарке за его здоровье. Гуляние потом затянулось, и наутро у Вани нещадно гудела голова и ноги, но зато была спокойна совесть: он сделал все, что мог. И вот теперь, наконец, ворожба подействовала! Процессия подошла к маленькому резному теремочку, перед которым чинно сидели бело-черные мишки и, умильно похрупывая и шевеля ушами, уплетали разнообразную еду, горкой лежащую перед ними. Вокруг загородки уже собралась толпа, с восторгом наблюдавшая за животными, которые успели стать за несколько дней местной достопримечательностью. - А кто это такие? – с интересом спросил Франциск, пробиваясь поближе к Ване. - Это русские государские падлы! – гордо ответил ему стоящий рядом паренек, которого назначили за ними присматривать. Он сам извелся вместе с животными, пока те отказывались есть, зато теперь пожинал плоды своего выстраданного триумфа. Ваня лишь хмыкнул, услышав название. Ну, падлы и падлы, подумаешь… - Хороши, заразы! – с восхищением проговорил Давыд. И правда, скорее всего это сказывался проведенный обряд, только шерсть у них теперь буквально лучилась здоровьем и красотой. Один из медведей дернул ухом и скосил на князя черный глаз-бусинку, выставив вперед лапки, мол, а ты мне, такому красивому, чего принес? Тот, рассмеявшись, кинул большое наливное яблоко, которое было принято с королевским достоинством. И Ваня понял, что животинки такими темпами вскорости не пролезут в свой новый домик. ________________________________________________________________________ * Волос — в славянской мифологии «скотий бог», покровитель скота. Часто путают с Велесом, но они имеют разные функции.