Изменить все

<1131 год, декабрь.> - И вот тогда решил наш дон на год сделаться пастухом. Его друзья настолько обрадовались этому, что, на радостях, закатили шумный праздник, украсили весь дом цветами и наготовили много-много еды. Ваня рассказывал последнюю серию похождений дона Кихота, приключения которого уже почти превратились в русскую Санта-Барбару. Причем, ввиду того, что его племянник был очень мал, а сам Ваня почти не помнил оригинал, русская версия была очень жестко отцензуренная и перевранная. Впрочем, издавать это Ваня не собирался, а для себя получилось вроде прилично и интересно. Оля, которая сидела у камина, подперев щечки руками, грустно и как-то очень мечтательно протянула: - Им там, в Испании, хорошо! Тепло, солнечно. А у нас зима, мороз. А если душе тоже праздника хочется? После этой сентенции завздыхали и все остальные, причем как-то очень в лад и солидарно. Ваня переводил взгляд с одного на другого и видел то, чего раньше, за делами, не хотел отмечать: зима тянется долго, света мало и силы тоже куда-то пропадают. Все ползают, как сонные мухи, в ожидании весеннего солнышка. А на дворе только декабрь, и ждать еще очень и очень долго. - А почему бы и нет? – подумав, весело спросил Россия. - Чего нет? – мрачно пробурчал Пруссия. - Так давайте устроим праздник, говорю я! Будем всей страной Новый Год отмечать! И чтобы с фейерверками, с нарядными елками и всей этой волшебной и теплой атмосферой сказки, - все больше приходя в восторг от новой идеи, Ваня вскочил с кресла. - Так ведь Новый Год осенью, - тихо и неуверенно спросила Наташа, которая не хотела лишиться намечающегося события, но хотела пояснений, и на нее тут же зашикали. А то вдруг Ваня возьмет и передумает? - Да, но осенью он не так и нужен. Там ведь работы непочатый край: самая страда. А сейчас, зимой, дел не так много, можно и отвлечься на широкую ногу. Ты не думай, осенний праздник никуда не денется, это – святое! Просто назовем его, скажем, праздником урожая, а вот новый год у нас с первого января будет. Как вам такая идея? Все сошлись во мнении, что Ваня – гений, и признанный гений начал раздавать указания: - Тогда мне нужна будет помощь всех присутствующих. Ты, Ростислав, осветишь событие в газете. Надо заранее общественное мнение сформировать, чтобы резонансной волны и отторжения не было. Так что я хочу видеть тебя и Святополка через час у себя в кабинете. Оля, Наташа, вам нужно будет…

***

Пока шла основная работа по организации праздника, на обсуждение общественности вынесли законопроект «о праздновании Нового Года», и этому празднику присвоили статус Национального. Вопрос вызвал настолько большой ажиотаж, что ему посвятили целый внеочередной выпуск газеты. Помимо прочего, там были указаны неотменные атрибуты праздника, такие как елка, украшенная свечами и игрушками, подарки своим близким, хоровод, салаты: селедка под шубой и оливье. Ваня успел десять раз посетовать, что картошки до сих пор в России не было, но без этих двух салатов праздновать не хотел. Так что в отдельной статье был описан рецепт салатов и домашнего изготовления майонеза, который, забегая вперед, после праздников прочно воцарился на столе в доме каждого русского человека. Свечи же на елку надлежало вешать в маленьких стеклянных шариках-подсвечниках, для безопасности, на производство которых временно переориентировали все стекольные заводы страны. За нарушение этого правила полагался большой штраф, но цены на шарики были не слишком высоки, так что все с удовольствием обзаводились диковинками. Подарки тоже не должны были быть дорогими, скорее просто памятными, чтобы не вводить людей в сильные траты.

***

- Лампа, а вот скажи мне, когда строится новый дом, в нем же потом сразу домовой поселяется, да? - Да, Вань. - Ага, - довольно кивнул Россия. – А до этого он где жил? - Ну, мог у своих родителей жить, а может, его дом сгорел или разрушился. Всякое бывает, - пожав плечами, пояснил домовой. - А чем такие пока бездомные домовые занимаются? - Да так… по мелочи. Было видно, что тема Евлампию не очень приятна. Но у Ивана имелись на то свои резоны. - Лампа, а как насчет что-то вроде школы или досугового центра для таких домовых организовать. - А зачем? - Ну так им все равно делать нечего, а так они просто массу пользы приносить будут, под присмотром более опытных наставников. А потом самых одаренных домами премировать можно. - А какую пользу? – заинтересовался Евлампий. - Знаешь, - задумчиво протянул Ваня, откинувшись в кресле. – Я долго думал и пришел к выводу, что самая большая ценность любой страны – это ее люди. А самые важные люди – это дети. И от того, в какой обстановке они растут, зависит очень и очень многое. Евлампий с готовностью закивал, так как ход мыслей Ивана был ему близок. - Так вот, - продолжал тем временем Ваня. – Представляешь, как важно время от времени показывать детям, да и их родителям, что чудеса есть. А тут каждый домовой из досугового центра сделает несколько простеньких игрушек, поделок из дерева. А потом на Новый Год дед Мороз в одну ночь поздравит всех детей страны. И каждый получит небольшой кусочек счастья и волшебства. Красиво, да? Евлампий, который светлел лицом по мере слов Вани, резко нахмурился: - Подожди-подожди, Ваня! Какой-такой дед Мороз, если это мы, домовые, подарки делать будем?! - Понимаешь, домовым это по статусу не положено, да и видеть вас никому не полагается, да? - Ну, да, - насупившись, пробурчал Евлампий, понимая, к чему тот клонит. - А так у нас официальный и очень колоритный персонаж получается. - Но это все равно несправедливо, - вскинувшись, упрямо заметил домовой. - Зато представляешь, какая атмосфера в эти предпраздничные дни в каждом доме будет? – тоном змея-искусителя вещал Ваня. – Огромная, пахнущая хвоей елка, гирлянды из цветной бумаги, игрушки, запах свежей выпечки. Радость, уют и счастливые детские глаза. Так разве это того не стоит? - А почему ты этот разговор сейчас завел? – вдруг насторожился Евлампий, который уже успел понять, что Россия ничего не делает просто так. - А ты газету последнюю читал? – ответил вопросом на вопрос Иван. - Ну да. - И какой у нас праздник намечается? - Новый Год. Ох, Ваня, то есть эти твои подарки каждому ребенку уже через месяц нужны?! – всполошился домовой. - Если точнее, то раньше, - добил его Ваня. - Абзац! – выругался Евлампий, сползая со стула. – И до какого возраста детей поздравлять будем? - Думаю, до двенадцати лет, - скромно пожал плечами Ваня, радуясь тому, что, похоже, Лампа уже согласился.

***

- Ваня, чего этот от меня хочет? – тихо, но яростно шипел Владислав, намертво ухватившись за локоть Ивана и с некоторым опасением посматривая на стоящего неподалеку Франциска. Тот, напротив, вид имел самодовольно-умиротворенный, что не мешало ему многозначительно хмыкая, следить за маневрами польского королевича. Владислав, узнав, что в России намечается широкое гуляние, как-то резко передумал ехать на родину, хотя его отец уже два раза прислал официальное письмо о том, что прощает непутевого сына и разрешает ему вернуться. Но после того как приехал Франциск (к большому неудовольствию Вани, без приглашения или хотя бы предупреждения), Владислав успел раз десять пожалеть о своем решении. - А я почем знаю? – недовольно спросил Ваня, который не хотел быть буфером в этих польско-французских разборках. - А что он пояс теребит? Это ведь ты же его сделал, да? Слишком знакомо выглядит. - Ну я, - покладисто кивнул Ваня. – Но теребит-то его, как ты правильно заметил, глядя на… - Ванечка, mon cher, можно тебя на пару слов? – над ухом России раздался приторно сладкий голос Франции, и Ваня, вздрогнув, оборвал свою отповедь. - О, так это не я, это ты у нас попал! – радостно рассмеялся Владислав, резко меняя свое настроение. – Тогда, Ваня, не смею больше вас задерживать, развлекайтесь! И успокоенный королевич уплыл в сторону пиршественных столов, оставив нацепившего на лицо любезную улыбку Ивана наедине с Франциском. - Ванюш, хочу еще раз, уже лично, сказать спасибо за пояса, - начал тот, беря Ваню под локоток одной рукой и аккуратно стирая другой сам след прикосновения Владислава. - Ну что ты, Франц, для тебя не жалко, - кивнул Ваня и, потерпев неудачу, прекратил свои попытки незаметно освободиться. - Да? Спасибо, Ваня, это очень мило с твоей стороны, - расплылся тот в широкой улыбке. – Я, кстати, ради тебя сегодня их все одел, - понизив голос, почти прошептал Франциск. Не зная, как реагировать на эту сентенцию, Ваня промычал что-то невнятное. Чего, впрочем, оказалось достаточно. - А все-таки, - Ваня решил переменить тему, - зачем ты приехал? Прости, если прозвучало не вежливо, но уж очень интересно. - Ах, Ваня, - Франциск укоризненно посмотрел на него, как на несмышленыша. – Ты же мой лучший друг! Я теперь часто буду бывать у тебя, и ты ко мне приезжай. Ты не подумай, я все понимаю: дела, дела… но и отдыхать же тоже надо, да? А так приедешь, развеешься. Я тебе все-все у меня покажу. - Так-таки просто проведать? - Ну да, - пожал плечами Франциск. – Я вообще-то в Польшу собирался ехать, по делам... Ну, поясом перед Владиславом похвастаться. Но мне доложили, что его отец изгнал, представляешь? Ужас! А потом я узнал, что он уехал к тебе. И я понял, что если не хочу все новинки за поляками копировать, мне срочно нужно навестить своего дорогого друга. Франциск довольно улыбнулся и сжал взятую в плен руку “своего дорогого друга”. - Но, Франц, я же ничего ему давать не собираюсь, - поспешил откреститься Иван. - Да? – не поверил Бонфуа. – А почему тогда на нем шуба такая замечательная? Мраморный песец, да? Скажешь не твоя? - Владиславова, - насупившись, пробурчал Ваня, уже жалея, что пошел у поляка на поводу. – Он ее честно купил. - Так и я куплю. - Там видно будет, - ушел со скользкой темы Россия и спросил: - а ты к нам надолго? - Ваня! – укоризненно покачал головой не ожидавший такой подлости Франциск. – Я только приехал, а ты уже меня так культурно домой выпроваживаешь? - Да нет, - смутился Ваня, который не хотел, чтобы это прозвучало так явно. – Просто мы сейчас праздник планируем устроить, так что подготовка много моего времени ест. Боюсь, что не смогу тебя достойно развлечь, и ты заскучаешь. - Ой, Ванечка, какой ты, оказывается, добрый и заботливый! А с виду и не скажешь, - умилился Франциск. – А я, оказывается, какой проницательный – себе такого лучшего друга отхватить! Англия бы обзавидовался! Но ты не бойся, давай ты введешь меня в курс дела, и я, чем смогу, помогу. Россия кивнул и стал рассказывать про будущий Новый Год, все больше увлекаясь в процессе.

***

- Ну, деда, - ныл Ваня, просительно заглядывая в глаза стоящему напротив и картинно насупившему брови генералу Морозу*. – Я не для себя же прошу, для деток малых! Ну, давай, подари деткам сказку! - Ваня, ты как себе это представляешь, - пряча усмешку в густую бороду, пророкотал могучий воин. – Повоевать с тобой, супостатов разных окаянных погонять-поморозить, это да, я всегда готов. А вот так чтобы я, как оголтелый, от дома к дому бегал и подарки под елки прятал, это уже перебор. - Дедусь, ну так тебе же бегать и не придется! – продолжал убеждать Ваня. – Ты сам только к нам на елку придешь и подарки присутствующим раздашь. Подарки, кстати, уже приготовлены. И подтвердишь, что детям именно ты их под елку положил. По всей стране. Одновременно. Как великий волшебник. На деле же я к этому своих домовых приспособил, они как раз списки детей составили, чтобы никого не обделить. - А что от меня тогда нужно-то? - Так фигура внушительная, образ светлый. Больше никто не подойдет. Так как, согласен? - Уговорил, черт языкастый! – махнул рукой Мороз и рассмеялся. – Но ты мне заранее все обстоятельно разъяснишь: как входить, когда, что говорить. Никогда бы не подумал, что во все это ввяжусь! - А зря! Ты теперь самым любимым сказочным персонажем для всей страны станешь! А знаешь, кстати, - задумавшись, Ваня потер себе подбородок. – Дед, а где ты сейчас живешь? - Ну, я не задерживаюсь где-либо надолго… - покачал головой Мороз. - Я тут подумал-подумал и решил, что тебе подарить на Новый Год. - И что же? – заинтересованно склонил голову набок генерал. - Я подарю тебе постоянную резиденцию. Она будет располагаться в Великом Устюге**, там же и мастерские по производству новогодних украшений и подарков разместим. Резиденция Деда Мороза в Великом Устюге! Как тебе? - Звучит, - согласно кивнул генерал. – Только если я там поселюсь, там же всегда снежно будет. - Ничего, так еще колоритнее, - отмахнулся от проблемы Ваня, мысли которого уже успели уйти далеко вперед. – А как терем твой будет выглядеть – потом вместе прорисуем. Он должен быть деревянным, с резными наличниками, и очень волшебным. Ну да ладно, торопиться с ним не обязательно.

***

- Ваня, списки детей передали мастерам, они сказали, что успевают, - четко доложился Евлампий, который, несмотря на бодрый тон, выглядел неважно. Чувствовалось, что подготовка выжимает из домового все соки. - Хорошо, - признательно кивнул Ваня, не глядя на него и делая пометки в своем плане. – Я уже задание дал, так что пряники испекут, приложишь к каждой игрушке. Кстати, Лампа, я уже всем почти придумал, что дарить буду, а вот что подарить вам, моим главным помощникам... Может, хотя бы намекнешь? Евлампий ненадолго задумался, теребя бородку, а потом, усмехнувшись, хитро посмотрел на Россию: - Знаешь, Ваня, а ты нам уже все подарил. Для любого домового самое главное – атмосфера в доме. Если она нездоровая, все ругаются, или злятся, то и нам плохо. А сейчас все дома как будто просто сияют изнутри. Спасибо! - Да? Здорово, - пробормотал Ваня, улыбнувшись. – А то я почему-то вспомнил только один обычай, по которому в Новый Год домовому оставлялось немного молока на блюдечке и овсяное печенье. - Ваня, - укоризненно глядя на развеселившегося начальника, протянул Евлампий. – Я же тебе не кот какой-нибудь! Если мне нужно будет – сам пойду и все возьму! - Я почему-то так и подумал.

***

До дня Х оставалось все меньше и меньше времени, Россия метался от одного дела к другому, пытаясь организовать все максимально правильно. Он как раз вернулся с последней репетиции музыкантов, где они разучивали мелодии, без которых в далеком будущем у нас не обходился ни один Новый Год. Сейчас их было три, и если по поводу “Маленькой елочке холодно зимой” и “В лесу родилась елочка” сомнений у Вани не было, то вот третья песенка была под очень и очень большим вопросом. Конечно, с одной стороны, красть не хорошо, но, с другой, кто его теперь знает, будет ли потом в Америке эта песенка***. И когда она еще будет. Так что, подумав, Ваня все-таки переложил ее на русский язык**** и теперь группы музыкантов, которые разъезжались по своим городам, везли с собой три новогодние песенки. Все последующие праздничные дни они будут играть и петь на главных площадях самых крупных городов, на которых будут устраиваться новогодние гуляния. - Наташа, вы с Олей все приготовили? – спросил он, заходя в пиршественный зал, который сейчас напоминал скорее филиал портновской мастерской или студии декоратора. Помимо рулонов разноцветных тканей, бумаги, шишек, палочек, пуговиц и прочей атрибутики, в комнате было огромное количество народа. Кроме привычного окружения Вани, сейчас на грядущие праздники приехали и остальные великие князья со своими семьями. И хотя в приглашении была четко указана дата – тридцать первое декабря – ждать никто не стал и все прибыли заранее. Так что, подумав, Ваня нашел, чем можно с пользой занять скучающих гостей. - Да, Ванюш, - кивнула Беларусь, подходя поближе. – А ты уверен, что нам нужно так много народу? Думаю, мы бы и сами справились. - Наташа, - укоризненно покачал головой Ваня. – Ты просто не понимаешь: чем нас больше, тем веселее. Ростислав, ты взял блокнот, как я просил? Будешь записывать, как можно из недорогих и распространенных материалов сделать елочные игрушки. Потом второй предновогодний выпуск организуем, и еще там тексты песенок напечатаем. - А что это сразу крайний я! – насупившись, пробурчал Ростислав. – Не буду! У меня для этого люди есть. А я сам тоже игрушки делать хочу. - Не вопрос, - рассмеялся Ваня. – Главное, чтобы потом статья была. А сейчас, господа, прошу внимания: буду показывать, как делается простая гирлянда…

***

- Ваня, не знаешь, почему Владислав так смотрит на мою, pardonne, попу? – шепотом спросил Франциск, отзывая Ивана в сторону. Тот как раз объяснил, как сделать фонарик и теперь с умилением наблюдал за склонившимися к столам князьями и прочими ну жутко официальными лицами страны, сейчас с увлечением ваяющими детские поделки. - Попу? – переспросил Ваня и, обойдя чуть зардевшегося француза, внимательно обозрел предмет разговора. После чего с таким же серьезным лицом вернулся обратно и пояснил: - Ну, Франц, думаю, это потому, что у тебя там хвост. - Где? - Сзади, - все так же невозмутимо ответил Ваня, наблюдая, как вертится Франциск, стараясь рассмотреть свою новую часть тела. – Ты, видно, измазанными клеем руками заляпал штаны, а потом на обрезок бумаги сел. - Да? А я-то думал… – разочарованно протянул Франциск, оторвав, наконец, злосчастный хвостик. – Кстати, неплохая идея. Ваня, а вот ты говоришь, что надо на праздник в костюме прийти. А костюм животного как, подойдет? Все остальные тут же прервались и заинтересованно уставились на Россию, ожидая его вердикта. Ваня, и правда, сказал, что в новогодний вечер будет бал-маскарад, на котором надо будет обязательно быть в карнавальном костюме и маске, так что вопрос Франции был очень и очень актуален. - Животного? Почему бы и нет, это – наиболее простой вариант: нацепи ушки, хвостик, и костюм готов, - подумав, ответил Ваня. – Только вот давайте без банальщины: без всех этих мальчиков-зайчиков и девочек-снежинок! - Мальчик-зайчик? – задумчиво переспросил Франциск. – Ванечка, а почему зайчик – это банально? Я бы, например, как раз зайчиком бы и хотел быть: беленький такой, трогательный… - Ладно, Франциск, - рассмеялся Ваня. – Сдаюсь: и правда, роль зайчика как будто создана именно для тебя. Так что тебе, так и быть, разрешаю быть мальчиком-зайчиком. - Мне одному? – восхитился Франциск, гордо приподнимая голову и оглядывая зал: мол, видели, а? – Спасибо, Ванюша! Остальные вернулись к своим поделкам, мысленно прикидывая, какие им костюмы сделать. _______________________________________________________________________________________ *ДЕД МОРОЗ (Морозко, генерал Мороз) — могучий русский языческий Бог, персонаж русских легенд, в славянских сказаниях — олицетворение русских зимних морозов, кузнец, сковывающий льдом воду, щедро осыпающий зимнюю природу искристым снежным серебром, дарящий радость зимнего празднества, а в случае надобности, в тяжелую годину защищающий русских от наступающих врагов вмораживающими в лед дотоле невиданными зимними холодами, от которых начинает ломаться железо. ** Великий Устюг — один из древних русских городов. Первое поселение они основали в XII веке на высокой горе в четырёх километрах от современного города у слияния Сухоны с Югом, а так как с этой горы можно было далеко видеть окрестности, городище получило название «Гледен» («Глядень»). Однако это городище просуществовало недолго. Чудские племена часто осаждали и жгли его, а воды рек, подмывая и затопляя берега, приносили людям немало бедствий. Ввиду этого уже в XIII веке посадские люди стали переселяться на левый берег Сухоны и основали там новое поселение, названное по устью реки Юга — Усть-Югом или Устюгом. ***16 сентября 1857 года в городе Бостоне были получены авторские права на песню «One-horse Open Sleigh», которую более полутора веков распевает не только вся рождественская Америка, но и, пожалуй, весь мир. Джеймс Пьерпонт – автор «Колокольчиков». **** Jingle Bells (Перевод: А. Дольский) Снег сегодня сладок и не мерзнет нос, запрягай лошадок в сани сена брось. На дорогу кружку, можно по второй, рядом усади подружку, ноги ей укрой. Припев: Динь-динь-дон, динь-динь-дон под резной дугой. Всполошился зимний лес, потерял покой. Динь-динь-дон, динь-динь-дон шапку набекрень. Снег летит из-под копыт, ох, и славный день. Мчимся мы лесами, поворот — и стоп. Вверх ногами сани, мы летим в сугроб. Вылез из сугроба я под смех девчат, а из снега у зазнобы сапоги торчат. Припев: Jingle bells, jingle bells, jingle all the way! O what fun it is to ride In a one-horse open sleigh. Jingle bells, jingle bells, jingle all the way! O what fun it is to ride In a one-horse open sleigh. Было дел немало, прожит год сполна. Мы нальем в бокалы крепкого вина. Бьют часы двенадцать, Новый год настал. Это просто чудо, братцы, как звенит хрусталь! Припев: Динь-динь-дон, динь-динь-дон чтоб любили нас. Чтоб с друзьями Новый год встретить нам сто раз! Динь-динь-дон, динь-динь-дон этот мирный час пусть встречают на земле триста тысяч раз!