Изменить все

Ребят, сразу предупреждаю, что глава получилась непривычно длинная, но, надеюсь, это того стоило! <1131 год, 31 декабря.> - Ваня, это катастрофа, я не знаю, кем мне быть! – в кабинет Ивана ввалился Пруссия и, выдав эту фразу на одном дыхании, требовательно уставился на Россию, ожидая его ответных действий. Тот же, спокойно ответил на взгляд и, сложив руки домиком, спросил: - Гил, а от меня ты чего хочешь? - Ну, я не знаю, - немного сбавил напор Пруссия, удобно располагаясь в кресле посетителя и всем своим видом демонстрируя, что пока ему не помогут, он не уйдет. – Может, посоветуешь чего? А то я уже от безнадеги готов повторить подвиг француза и стать мальчиком-зайчиком. Так хоть его позлю! - А чем тебе остальные звери не угодили? – с интересом глядя на собеседника, уточнил Ваня. - Да ну, Вань, ты только себе представь, как я по-идиотски буду с ушками смотреться! – фыркнул Гилберт и потряс головой, отгоняя видения его предполагаемых образов. - Ну, ведь животным быть и не обязательно, - пожал плечами Ваня. – Я просто сказал, что это самый простой вариант. А уж дальше можно выбрать все, на что тебе фантазии хватит. - Так вот ее-то, родимой, и не хватает! Давай, гений, думай! А я, так уж и быть, милостиво рассмотрю предложенные тобой варианты и выберу, - Гилберт сложил руки на груди и с превосходством взглянул на опешившего от такого заявления Россию. Да уж, Ваня и забыл, каким он умеет бывать наглым. - Ну, не знаю… Ты, уж прости, не ассоциируешься у меня с милыми или даже просто положительными персонажами. Так что былинные герои отпадают. Животные, ты прав, тоже не твой типаж, - задумчиво начал Ваня, и Пруссия закивал. - О, точно, как насчет быть пиратом? Агрессивный, жесткий, наглый и шумный: это все как раз о тебе! – осенило Ваню. - Почему-то в твоем исполнении эти оскорбительные слова превращаются в комплимент, - пробурчал Гилберт, но было видно, что сравнение Вани пришлось ему по душе. - И, самое главное, для костюма и нужно-то не так много, так что ты точно успеешь все найти, - деловито продолжил Ваня. – Штаны какие-нибудь темные, рубаха белая, на которой ты нарисуй синей краской горизонтальные полосы… - Зачем? – не понял Пруссия, но Ваня от него просто отмахнулся. - Так надо. Знаешь, ты правильно не нарисуешь, так что просто принеси мне рубашку и краску, я сам все сделаю. - Хорошо, - покладисто кивнул Пруссия, который любил переложить работу на чьи-нибудь плечи. – Что еще нужно? - Красный платок, его на пояс накрутим, сапоги и отрез черной плотной ткани. Побольше. - А это еще зачем? - Будем тебе шляпу-треуголку варганить и повязку на глаз! – Ваня вдохновился и теперь хотел сделать костюм друга самым отпадным. – Ты будешь просто великолепен! - А то! – с достоинством ответил тот и пошел за всем перечисленным: - жди меня, я скоро.

***

Время неумолимо приближалось к двенадцати, и Ваня решил, что ему пора выходить. - Ваня, ты костюм не надел, - напомнил ему вездесущий Евлампий, который, казалось, был сейчас везде одновременно. - Опа! – Ваня ошалело посмотрел на него, проникаясь только что пришедшей ему в голову мыслью: - А я-то как раз думал, о чем я забыл! Лампа, караул, у меня костюма нет, позор! - Ваня, - потрясенно отозвался замерший от этих слов домовой. – Как же это ты так, ведь только что ты костюм Гилберту делал, мог же про свой вспомнить. - Да как-то… - сконфуженно замялся Ваня, судорожно оглядывая комнату в поисках вдохновения. И тут его взгляд наткнулся на доспехи Святогора, которые висели на почетном месте в его оружейном углу. В свое время, когда послы европейских стран увезли с собой части артефакта Торольва, родственники буквально проели Ване плешь на предмет организации новой экспедиции за исконно русским артефактом, и Россия сдался. Вместе с кузнецом они отковали просто сказочные доспехи как раз по меркам высокого и плечистого Вани. Когда их “нашли” в древней гробнице, все еще умилялись, как они идеально на Ване сидят, как будто это знак какой. Ваня же эти слухи не опровергал, а только загадочно и многозначительно улыбался. - Лампа, - глядя на могучую броню, а, особенно, на модернизированный шлем черниговского типа, закрывающий, как маска, всю верхнюю половину лица, хриплым голосом позвал Ваня притихшего домового. – Мне срочно нужна длинная-длинная белая борода…

***

Ваня, довольный тем, как просто разрешилась проблема с костюмом, бряцая доспехами на каждом шагу, вошел в пиршественный зал. Узнать его в этом полностью закрытом костюме будет довольно проблематично: сверху голову прикрывает шлем, снизу – густая накладная борода. Интересно еще посмотреть, как остальные нарядились! - А, Ванечка, привет! Какой ты у нас представительный! – кинулись ему навстречу две юркие фигурки в костюмах кошечек. - Наташа! – обиженно протянул Ваня. – Ты разрушила всю интригу! И, вообще, как ты поняла, что это – я? - А кто еще мог бы Святогором одеться? – непритворно удивилась девушка, а потом окончательно добила Россию: - И, прости, с твоим ростом остаться неузнанным было бы проблематично, согласись? - Да, наверно… - пробормотал Ваня, соглашаясь с железобетонными доводами. Оглядевшись вокруг, Ваня установил интересную закономерность: все князья восприняли его подсказку насчет животных очень близко к сердцу и подобрали себе образы соответствующие их высокому статусу. И теперь Ваня видел вокруг сборище волков и медведей. Примерно в равном количестве. Ну, за исключением незабвенного Франциска, разумеется, который очень наглым зайцем свысока посматривал на сборище хищников вокруг. Девушки же, в основном, оделись лисичками. Правда, было и несколько крестьянок. К Ване подошел отец-медведь и, ухмыльнувшись, тихо прошептал: - Здорово, да? Подожди, ты еще костюм Славы нашего не видел! Мне Катя по секрету рассказала, а она им помогала с тканями, так что в курсе. Не пропусти – это будет незабываемо! - Да, пап, спасибо, заинтриговал, - улыбнулся Ваня и направился в сторону только что вошедших Владислава и Феликса, на которых красовались массивные шлемы с бычьими рогами и их же шкуры, небрежно накинутые на плечи. – Ребята, какие у вас здоровские костюмы! Молодцы! Вы у нас викинги, да? - Э… - отвел глаза в сторону Владислав, в то время как Польша расплылся в довольной улыбке. – Вообще-то, предполагалось, что я – тур. - Тур? – переспросил Ваня, который только-только успел обрадоваться, что они немного разбавят собой окружающее его звериное царство. – А рядом тогда что, корова, получается? – глядя на миниатюрного поляка, уточнил он после небольшой заминки. – Уж прости, но на тура Феликс ну никак не похож. Тот поморщился и заявил: - Влад, давай уж мы с тобой тогда викингами будем, а то корова – это уж слишком, даже на мой взгляд. Ваня, сдерживая смех, покачал головой и отошел, а на его месте тут же возник пират-Пруссия, который с наглой усмешкой окинул взглядом поляков и возразил: - Неа, никакие викинги из вас не выйдут, тут вам Ваня безбожно польстил! - Это почему это? – тут же вскинулся Владислав. - Так ни один нормальный викинг без оружия не придет! – довольно пояснил Гилберт, поглаживая висящую у себя на боку красивую хищную саблю, отдельный предмет его гордости. - Да где я вам сейчас меч достану! – вспылил Польша, который был кровно заинтересован в образе брутального викинга. – Не у Святогора же, право, его булаву отбирать! Все трое покосились на могучую фигуру Вани, которая буквально приковывала к себе внимание своей внушительностью и основательностью. - Ну… - окинув Феликса ехидным взглядом, решил прусс. – Я, положим, могу вам помочь. Знаю здесь недалеко местечко одно, где, гарантированно что-нибудь подходящее найдется. Но вы будете мне очень и очень должны. - Согласен! – решительно кивнул Феликс и потащил Владислава за быстро удаляющимся Гилбертом.

***

Дверь распахнулась и, озаряя всех присутствующих широкими улыбками, в комнату буквально вплыл величественный султан в пышных красочных одеждах и огромном белоснежном тюрбане с яркими петушиными перьями на голове. За ним, скромно опустив головы, следовал гарем из трех ослепительно красивых девушек, задрапированных в яркие и очень тонкие шелковые одеяния. Правда, под ними просматривались привычные сарафаны, но, боже, это такая мелочь! Все буквально застыли, а Ростислав и Любава с двоюродными сестрами чинно проследовали к Святогору, безошибочно определив в нем государя. - Ну как тебе, Вань, - поздоровавшись, спросил Ростислав, с гордостью глядя на стоящих рядом девушек. Зал потихоньку отмирал. - Обалдеть! У меня слов нет! – честно ответил Ваня. – Думаю, у вас самые запоминающиеся наряды. - А то! – важно ответил Слава. – Это у меня Любава придумала. И еще сказала, что если я сегодня буду куда-нибудь еще, кроме своего гарема смотреть, то она мне потом дома голову оторвет, - помолчав, чуть усмехнувшись, признался он. - Ну, я думаю, ты не в претензиях, - улыбнулся Ваня, и они весело рассмеялись.

***

Владислав огляделся, пытаясь в неверном свете свечи определить помещение, куда их Гилберт притащил. - Подожди, это же… - Ну, да, ванин кабинет, - кивнул Пруссия. – А вы думаете, где еще сейчас можно так запросто оружием разжиться? А у Вани кабинет что арсенал, я это еще давно отметил. - Но красть у Ивана… - неуверенно замялся Феликс. - Да ну, красть еще! – отмахнулся Гилберт, подходя к стойкам с железом и глядя на них горящими глазами. – Вы же потом их вернете, так? И потом, думаете, откуда у меня эта сабля, а? Вот, то-то же! На этом железобетонном аргументе возражения у поляков закончились.

***

Гости, собираясь кучками, тихо переговаривались и веселились, Ваня сновал от одной группы людей к другой. И только за Ростиславом и его гаремом кисло шел волк-Давыд и его брат-медведь, которые уговаривали блудных жен комедию не ломать и вернуться к своим супругам. На что девушки хихикали в кулачки, а Любава, гордо обозрев надоед, заявила, что хвостатым слова никто не давал. Где-то за полчаса до двенадцати Ваня пригласил всех к ломящимся от деликатесов столам. Напротив каждой тарелки стояла хрустальная стопочка зубровки, разумеется, исключая детский стол, где были лишь кубки с компотом. Встав, глава государства начал свой тост: - А теперь я попрошу всех поднять кубки и попрощаться со старым, 1131 годом. Это был хороший, плодотворный год: наша страна в чём-то стала лучше, богаче, удобнее, образованнее. Взять, к примеру, нововведение – газету, которой все русские вправе гордиться. Или наш разрастающийся зоопарк, увеличивающийся выпуск книг, расширяющееся производство. Каждый из нас многому научился, многое осознал, приобрел новых друзей. И поэтому давайте простимся с уходящим годом светло и осушим наши бокалы в его честь! Все с готовностью поднялись и стали чокаться рюмками. Послышались громкие хлопки и радостные возгласы. - Ваня, я не вижу салаты. Где оливье и селедка под шубой? – трагичным шепотом выдал Ростислав, беспокойно оглядывая стол. - Я пока еще выпуск газеты готовил, о них мечтал, и все время после того... - Да, они сейчас будут, - кивнул Ваня, указывая на открывшиеся двери, куда как раз ввозили двухъярусную тележку, на которой стоял массивный медный таз и огромное плоское блюдо, больше напоминающее размерами поднос. – Просто оливье должен быть в тазике, - с умилением в голосе пояснил он происходящее окружающим. Слуги споро накладывали гвоздь программы на подставленные тарелки, наполняли белым вином бокалы, а время приближалось к полуночи. - Ваня, караул! Там твой дед Мороз отказывается заходить и, вообще, кажется, собирается уйти! – откуда-то сбоку вынырнул взволнованный Евлампий. - А, мандраж перед первым публичным выступлением, - с умным и понимающим видом покивал Ваня. – Хотя от Мороза-то я его никак не ожидал. - Что делать! Так ведь праздник сорвется! - Так! Отставить панику, - властно сказал Ваня и домовой замер. – Надо его подогреть перед выступлением, только и всего. - Баньку, что ли? – неуверенно спросил Евлампий. - Да нет, лучше зубровочки предложи, чтобы старый год проводить, - хмыкнул Ваня. – Но не теми наперстками, которые мы пьем, а так, посущественнее. - Понял, будет сделано, - заметно повеселел Евлампий и побежал успокаивать приглашенную звезду. - Дорогие друзья! – поглядев на часы, снова взял слово Иван. – Буду краток. Мы с вами на пороге нового, 1132 года. Через несколько минут мы шагнём из настоящего в будущее. Отмечать этот замечательный праздник скоро станет одной из наших самых тёплых, сердечных традиций. Она будет передаваться из поколения в поколение, объединяя всех нас... Речь Вани все продолжалась и продолжалась, в лучшем духе речей наших президентов. Задвигались лозунги про патриотизм, моральные ценности и прочее, пока, наконец, она плавно не подошла к своему концу: - Желаю вам здоровья и счастья! Пусть в каждом доме будет много радости, в каждой семье царит согласие и благополучие! А сейчас я предлагаю каждому из вас загадать желание и осушить свой бокал до последнего, двенадцатого, удара колокола. И тогда оно непременно исполнится, ведь это – волшебная ночь! С новым, 1132 годом, Россия! С его последними словами раздался громкий бой колокола, и все поднялись со своих мест с сосредоточенными лицами, придумывая, что бы им пожелать. - Ура!!! – на последнем ударе закричал Ваня, и его поддержали со всех сторон. Колокола же заиграли мелодию “Jingle Bells”. - Елки-палки, я бы так и два желания загадал! – сокрушался тем временем Ростислав, который успел ухнуть свой бокал в первые пять-шесть секунд и потом только смотрел по сторонам. – Вань, а как ты церковников уговорил на наш светский праздник колокольный бой устроить? - А? – отозвался Ваня, оборачиваясь к нему. – А это просто. Это не церковные колокола, а мои личные. Я, еще когда мы этот дворец строили, в проекте башенку под колокольню приказал сделать. Вот теперь и опробовать случай представился. Внезапно раскрылись двери, и в комнату величественно вошел Дед Мороз, в шикарной, расшитой серебром, красной дубленке, подбитой белоснежным мехом, с посохом в руках и огромным мешком с подарками за спиной. - У-у-у… Перестарались с подогревом-то, - задумчиво протянул Ваня, глядя на красный нос, румяные щеки и задорно блестящие глаза деда. Тот же, пройдя несколько шагов, громко стукнул посохом по полу, еще больше концентрируя внимание на себе, и, улыбаясь, обвел зал хитрым взглядом. - Здравствуйте, ребята, Здравствуйте, друзья! Из Великого Устюга К вам приехал я! В Новый Год на елке Пусть горят огни. Ну-ка скажем: раз,два,три, Елочка - гори! Дед Мороз икнул, смутился, стукнул посохом, и случилось чудо: вдруг одновременно вспыхнули и зажглись десятки маленьких свечек в стеклянных шариках, которые висели на огромной елке, гордо стоящей в центре зала. Все люди ахнули в едином порыве, поражаясь красоте произошедшего, и зааплодировали. Отовсюду слышались шепотки “чудо”, “волшебство”. И никто, кроме Вани не услышал недовольного бурчания домового: - Ага, “волшебство”! Знали бы вы, скольким домовым пришлось у вашей елки сгрудиться, чтобы это все обеспечить!!! Тем временем дед Мороз продолжил развлекать гостей: - Музыканты, поскорей Заиграйте веселей! Станем дружно в хоровод, Здравствуй, здравствуй, Новый год! А ну-ка, давайте, вставайте со своих мест и беритесь за руки! Кто у нас помнит слова новогодних песенок, поют вместе с дедушкой! Зазвучала музыка и все дружно запели “В лесу родилась елочка”. Пока все были сконцентрированы у елки, слуги освободили столы и отодвинули их к стенам. В центр зала вынесли ванино резное кресло и, когда музыка стихла, Россия за руку провел дедушку к нему. Тот уселся поудобнее и заявил: - Все ли у нас вели себя хорошо в прошлом году? - Да! – дружно закричали все, повторяя за Ваней. - Не слышу, - покачал головой дед Мороз, явно развлекаясь. – Так как, все были хорошими мальчиками и девочками, а? – оглядел он нестройный ряд зверей и сконцентрировал хмельной взор на зайчике, который среди остальных темных костюмов ну очень выделялся. - Да!!! – слитно рявкнул зал, да так громко, что окна звякнули. - Ну что ж! Тогда пусть самые маленькие сядут дедушке на коленки и расскажут стишок. Ребята, все стишки приготовили? - Да!!! – загалдели дети, которые уже с неделю стишки разучивали, под руководством ваниных сестричек. Детки, с восхищением во взгляде, один за другим подходили к дедушке, садились на колени и рассказывали стихи. Самые маленькие при этом втихую щупали его шубу и посох. А один, самый смелый, даже подергал Мороза за бороду, отчего дед довольно рассмеялся и показал ребенку козу. Каждому рассказавшему стих вручался бумажный мешочек с воистину царским подарком. Сам Дед Мороз только улыбался, шутил и с каждым новым ребенком становился все веселее и веселее. Время от времени он наклонялся куда-то к резному подлокотнику, и Ваня, обойдя зал, увидел прислоненную к трону бутылочку зубровки. Вопрос, чем таким дед занимается, отпал. За этими действиями Ваня не успел уследить, когда детки закончились, а разошедшийся дед Мороз выхватил из толпы низенького Польшу и тоже усадил к себе на коленки. К чести Феликса, тот не растерялся и лихо оттарабанил стишок, за что его погладили по головке и наградили мешочком. - Ну, ладно, всем ребяткам пора спать… - начал было Ваня, но его перебили: - Постойте! Я тоже хочу на коленочки! – раздался громкий возмущенный голос, и к деду Морозу буквально вылетел зайчик, про которого Ваня и забыть успел. - Франциск, ну ты же уже большой, - попытался остановить его Россия, хватаясь за голову, но тот и слушать ничего не хотел. - Ага! Значит, Феликсу можно, а мне?! Я тоже хочу!!! - Франциск… - Ладно, Ванюша, не надо, - остановил его повелительный жест Мороза, и Ваня замолчал. – У нас же праздник, да? А в праздник возможно все! Франциск, правильно? – обратился Мороз к надутому и решительно настроенному Франции. – Иди сюда, зайчик, расскажи стишок дедушке Морозу. Повторного приглашения не потребовалось, и счастливый мальчик-зайчик бодро вспорхнул на его колени. Как ни странно, это буквально прорвало плотину и многие девушки, возглавляемые Наташей, решительно пошли на приступ. - Вань, а, как думаешь, я тоже могу посидеть? – задумчиво спросил Ростислав, глядя на то, как его жена бодро рассказывает стишок про елочку. - Не надо, Слава, а то мы нашего дедушку в следующем году сюда и пряником не заманим, - так же задумчиво ответил Ваня, размышляя, когда же все вышло из-под контроля. Получивших подарки деток уже ничего кроме конфет ничего не волновало, и их потихоньку увели в отдельную комнату укладываться спать. Дети шли охотно, ведь дедушка Мороз пообещал, что всех их утром будут ждать еще подарки под елкой. Ради этого праздника Ваня порастряс свои запасы и из всего имеющегося в наличии сахара изготовил конфеты. Так что сейчас все дети, да уже и многие взрослые, стали счастливыми обладателями небольшого кулечка с клюквой в сахарной пудре, кусочка сливочной тянучки и петушка на палочке. Надо ли говорить, насколько вкусным показалось им это угощение? Наконец поток жаждущих посидеть на коленках у деда Мороза иссяк, и он стал загадывать пока оставшимся без подарков загадки. Ваня же исполнял роль суфлера и подстраховщика: если кто-нибудь не справлялся, то слышался громкий шепот Ивана, а ответчик радостно повторял то же самое, но на порядок громче. - Ваня, там уже все для фейерверков готово. Какие дальнейшие указания, - привлек его внимание Евлампий. - Глинтвейн надо будет поставить варить: а то мы все с улицы продрогшие придем, - подумав, решил Ваня. И тут же получил тычок локтем в бок от Пруссии. - Эй! Ты давай, не отвлекайся! А то что это именно на мне подсказывать перестал! – возмущенно зашипел он. - Прости, Гил, я вопрос прослушал, - честно повинился Ваня. - Не руками, не топором хату сварганили, - прошипел Прусс. – Хрен знает что, а не загадка! Ну почему мне всегда все самое сложное достается! - Гнездо, если я правильно тебя понял, - поспешил ответить Ваня, пока Гилберт окончательно не разозлился. - Гнездо! – громко заявил Гилберт и, получив от Мороза награду за правильный ответ, закопался в подарок.

***

Когда все честно заработали свои подарки, Ваня решил провести конкурс костюмов и спросил, какой наряд дедушке Морозу больше всего по сердцу пришелся. Тот нахмурился, задумавшись, снова окинул глазами зал и уверенно заявил: - Мальчика-зайчика! Счастливый Франциск тут же кинулся к опешившему Ване: - Ваня!!! Видишь-видишь!!! А ты его еще банальным назвал! И несчастный Ваня понял, что в следующем году он, гарантированно, сможет лицезреть на елке как минимум с десяток мальчиков-зайчиков. Стараясь сменить тему, он громко объявил, что сейчас пора на улицу выходить – салют смотреть, и все быстро-быстро высыпали во двор. В небе загромыхало, и его расцветили яркие всполохи изрядно улучшенных русскими химиками-пиротехниками фейерверков. На каждый новый залп все дружно орали ура, свистели и хлопали в ладоши, а Мороз, пользуясь тем, что все отвлеклись, слепил снежок и, пакостно хихикая, запустил снаряд в Гилберта, сбив с него пиратскую треуголку. Пруссия возмущенно завопил и бросился лепить снаряд, чтобы ответить обидчику, но передумал, вспомнив, что дед Мороз придет через год, и не стоит его задирать, если хочется еще подарки получить. А снежок был уже слеплен, так что руки буквально чесались отправить его адресату. Гилберт, усмехнувшись, огляделся и заприметил себе достойную цель. - Эй, Феликс, сейчас ты лишишься своего коровьего украшения! – громко закричал он, привлекая к себе внимание, и кинул снежок. - Это, типа, шлем викинга ты, недоразумение одноглазое! – возмущенно откликнулся получивший по физиономии поляк и, поправив покосившийся шлем, нагнулся за снежком. – И сейчас ты конкретно лишишься и второго глаза! - А кишка не тонка? – азартно рассмеялся Гилберт, поменяв дислокацию и спрятавшись за Ваней. – Спорим, скоро ты у меня пощады запросишь! - Ребята, айда к нам в снежки играть! – внес свою лепту в общее веселье Ваня и запустил сразу пять снарядов в отца, Наташу, Владислава, Мороза и Лампу. Вскоре уже было не разобрать, кто куда целится, и откуда прилетает, но было очень и очень весело. - Ну, Любава, - чуть ли не пританцовывая, стоял в предбаннике Ростислав и с завистью смотрел на играющих на улице. – Ну, можно, я хотя бы на пять минуток, а? - Нет, Слава, - непреклонным тоном отозвалась его любящая жена. – Для наших костюмов на улице слишком холодно. - Ну я хотя бы пару шариков в Ваню кину, а? Ну, или в сугроб его макну, когда мне еще такой шанс представится! Впрочем, веселье уже несколько спало, и дед Мороз объявил, что ему пора отправляться домой, в Великий Устюг. Он взял в руку опустевший мешок, посох, и залихватски свистнул. Послышался стук копыт и взору изумленных гостей предстали великолепной работы сани, запряженные упряжкой из шести лосей. В полной тишине дед Мороз прошел к саням и, пожелав всем еще раз счастливого Нового Года и Рождества, тронул поводья. Лоси с ходу взяли хороший разгон, и вскоре сани скрылись в снежной мгле. - Вань, а что это за Устюг-то такой? – спросил Ваню подошедший все-таки Ростислав. – А то я про него уже второй раз слышу. - А это резиденция Деда Мороза, Великий Устюг называется, - пояснил Ваня. – Так, Слава, что это ты раздетый на улицу вышел? - Ну хоть ты не начинай, - простонал Ростислав и спешно ретировался в тепло. Подумав, Ваня решил, что и остальным надо бы возвращаться, так что он позвал всех подарки под елкой искать. Франциск, заслышав про подарки, первым в дом побежал, а за ним ломанулся Пруссия, приговаривая, что его обязательно нужно проконтролировать: а вдруг как он все перепутает! В этом году подарки всем дарил только Ваня, чтобы люди привыкали к этой новой для них традиции, и теперь он с умилением наблюдал, как его близкие, радостно галдя, срывают яркую оберточную бумагу и хвалятся подаренным. В свое время, когда он думал, кому чего дарить, больше всего сомнений вызвали подарки полякам.

*флэшбек*

- Гил, а как думаешь, что мне Владиславу подарить? Может, блокнот наш фирменный и ручку перьевую? Вроде как и интеллигентно, и полезно. - Ничего так, - одобрительно кивнул Пруссия. – А что ты Феликсу дарить будешь? - Да, я думал варежки и шапку с шарфом. У меня как раз овцы появились, которые очень пушистую и мягкую шерсть дают, а Польша же постоянно у нас мерзнет… - О, тогда и Владиславу такой же комплект подари, только цвета другого, - посоветовал умудренный опытом Пруссия. - Почему? – не понял Ваня. - Так они же как Наташа и Оля! Ты же сестрам одинаковые подарки даришь, чтобы они не передрались? - Ну да. - Так и с поляками нужно, - припечатал довольный Гилберт.

*конец флэшбек*

И теперь, глядя на то, как хвастаются друг перед другом уже одевшие свои обновки Польша и Владислав, Ваня понял, что он был прав. - Ваня, спасибо! – радостно поблагодарил его Феликс, любовно поглаживая одной пушистой варежкой другую. – А я до этого момента и не догадывался, что мой любимый цвет – нежно-розовый! - Да, Ваня, спасибо! Как раз к моей шубе новой, - довольно улыбнулся Владислав, который в пушистой белой шапке и шарфе смотрелся очень тепло и уютно. - Вань, а зачем мне еще одна подзорная труба? – спросил Россию подошедший Пруссия, крутя в руках красивую сверкающую медную подзорную трубу. - О, Гил, это совершенно особенная вещь, - усмехнувшись, ответил Ваня. – Когда ты в следующий раз решишь мне про военные действия мозги компостировать, ну, или просто скучно станет, возьми эту трубу и на свет в нее посмотри. Тот тут же воспользовался советом. - Ух ты! Красотень! А как эти рисунки там появились? – буквально секунду спустя раздался его восторженный комментарий. - Это еще что! Ты теперь покрути трубу, - посоветовал Ваня, довольный тем, что он с подарком угадал. - Ух ты! Она еще и меняется! – не заставил себя ждать прусс. И вскоре вокруг него образовалась небольшая толпа желающих в волшебную трубу поглядеть. Пруссия не жадничал, но когда Ваню стали осаждать просьбами им такие же штуки сделать, вскинулся: - Ну уж нет! Хотите такие – следующего Нового Года ждите! А пока эта труба пусть в единственном экземпляре будет, правда же, Ваня! - Ага, - покладисто кивнул Иван, и все сдались. Франциск же тем временем открыл свой подарок и, достав оттуда красивую брошь для шейного платка, с шелковым платком в комплекте, стал читать приложенную к подарку записку. По мере прочтения, его лицо вытягивалось, и вскоре он поднял глаза от текста и бросил на Ваню вопросительный взгляд. Тот кивнул и одними губами сказал: сейчас. После этого Франциск решительно встал и вышел из комнаты.

***

- Ваня! Спасибо!!! – на Ивана налетел шумный вихрь из двух сестричек, которые сжимали в своих руках подарки: красивые платья, туфельки, короны принцесс и волшебные палочки. Все это великолепие было щедро украшено стразами и искрилось в свете свечей. - Не за что, мои лапочки, - тепло улыбнулся Ваня. – А вы уже посмотрели, что это за наряды? Там, в книжках, которые к подаркам приложены, об этом целая сказка есть. - Сказка! Ура!!! – захлопала в ладоши Наташа. – Так я читать побегу, да? - Иди уже, егоза! – усмехнулся Ваня и подтолкнул ее в сторону оставленной у елки книги. - И я читать пойду! – решительно заявила Оля, чем привлекла внимание остальных. - Чего читать? – спросил подошедший Ростислав. - Ваня нам новую сказку подарил! – гордо отозвалась из-под елки Наташа. – Зо-лу-шка называется! - Здорово! Обожаю твои сказки, - довольно потер руки Ростислав и повернулся к Ване. – Раз уж так все сложилось, тогда, давай, ты нам ее и зачитаешь? Все загалдели, подтверждая желание слушать сказки, и Ване ничего не оставалось, кроме как согласиться. - Ну, ладно, почитаю, - под восторженные возгласы, поднял руки он. – Вот только надо тогда атмосферу нужную создать. Поверьте, сказка того заслуживает. Он распорядился, и к камину перенесли большие подсвечники, чтобы добавить света, а пол перед ним выложили тюфяками, набитыми соломой, застелив все сверху медвежьими шкурами. После чего сам Ваня уселся в кресло спиной к камину, под самый свет, а остальные расположились на шкурах, укрыв ноги теплыми шерстяными пледами, принесенными вместе со всем прочим специально для этого. В комнату незаметно просочился счастливый Франциск, прижимающий к груди красивую мраморнопесцовую шапку с длинным свисающим сбоку хвостом. Ни слова не сказав, он сел на свободное место и стал с интересом следить за происходящим. Молчаливые слуги тем временем раздали горячий ароматный глинтвейн, и в наступившей тишине Ваня начал читать свою сказку. И, глядя на счастливые лица окружающих его родных, он подумал, что, скорее всего до изобретения телевизора сказка про Золушку станет у них чем-то вроде “Иронии судьбы” из той, прошлой жизни.