Ветер

Ветер

Да только с ветром кто станет спорить, Решится ветру перечить? Стоило Росио вскочить в седло, как Айрэ пошёл галопом. Росио не стал его сдерживать. Маркиз Алвасете с ранних лет любил скорость, и мориска он выбрал себе под стать. Ветер трепал гриву коня и волосы всадника, и оба были полностью поглощены этим ощущением. К сожалению, всё прекрасное имеет обыкновение заканчиваться, а полторы хорны галопом заканчиваются довольно быстро. Росио перевёл коня в шаг и, как всегда, ждал, когда выйдет Пресьоса. Это было почти такое же свидание, как и все предыдущие. Вечер был прохладным, и они сидели на траве, обняв друг друга одной рукой. Росио, обнимая Пресьосу, свободной рукой нашёл конец её косы и слегка поигрывал с лентой. Марикьярка всё прекрасно поняла. Не дожидаясь, пока Росио сделает это сам, она развязала пышный бант. А потом второй. Парень фыркнул – надо же, он вообще-то сам хотел! – и неожиданно крепко взял девушку за запястье, а второй рукой быстро расплёл обе косы. В Кэналлоа девушки чаще носят тугие пучки, их распустить гораздо сложнее. Пресьоса тряхнула распущенными локонами и, в свою очередь, развязала ленту, стягивавшую волосы Росио – у него был пышный хвост до середины спины, которому могла бы позавидовать и иная дорита. О том, что совсем скоро его отрежут, парень старался не думать. Но не думать не получалось. - Завтра Осенний излом, - сказал парень, - день Астрапа. Ты идёшь на праздник? - А я… я совсем забыла о празднике, - Пресьоса смущённо улыбнулась, - я думала только о встрече… - Так пусть сегодня у нас будет свой праздник, только для двоих! Думаешь, наш праздник будет хуже? - заявил Росио. – Хотя, всё-таки Осенний излом – грустный праздник… Жаль, конечно, что лето кончается – я в этом году поступаю в Лаик… Как-никак, я будущий соберано… - Ты будущий соберано? - удивилась Пресьоса, как будто услышала об этом в первый раз. - А как же Карлос? - Да, долго же доходят вести до Марикьяры! – Росио вздохнул. - Карлос умер в прошлом году. Он отвернулся и смотрел в одну точку, казалось, не замечая Пресьосу. Хоть для подростков один год и кажется вечностью, но для него потеря была слишком свежа. Молчание прервала Пресьоса: - Мой старший брат тоже погиб. Он служил матросом на «Звезде». - Да, лучше не надо об этом, - парень передёрнул плечами, словно сбрасывая что-то тяжёлое, - лучше молчать. Лучше я буду играть, а ты можешь танцевать для Молний. Он играл на гитаре, и она танцевала – не для Молний, а только для него одного, для Ветра. А потом они снова спрятались в заброшенной часовне и пили вино. Никаких «Девичьих слёз», только «Кровь». Ну а с Ветром кто будет спорить, Решится Ветру перечить? Вышивай жасмин и левкои, С женихом ожидая встречи… Они сами не заметили, как заснули в тёмной часовне, и проснулись, когда утреннее солнце уже било в узкие окна. Росио гнал коня, как мог, чтобы не опоздать, но всё равно, когда он вернулся в поместье Салина, во дворе уже ждал учитель. - На разминку! – скомандовал мастер клинка, загорелый дочерна марикьяре. Двенадцать месяцев в году Росио, как и все наследники благородных кровей, занимался с менторами. Но Кэналлоа – не Надор, и все прекрасно понимали, что летом подростков за книги не усадишь. Впрочем, жаркое лето не было поводом отменять необходимый минимум обучения, и Росио вместе с Диего Салина и его младшим братом ходил в фехтовальный класс. Пожалуй, это было единственное занятие, от которого подростки не отлынивали – не считая, конечно, главного, ради чего кэналлийского наследника и отправляли летом на Марикьяру, – морского дела. - Отец говорит, как только вернётся Ротгер, снова пойдём в море, - сказал Диего, как только закончился урок. – Ну а сегодня ночью… - он потёр руки, предвкушая праздник. - Да, кстати, где ты был с утра? - На ферме с белыми стенами, - улыбнулся Росио. - И как? - Прекрасно, - сказал он и обернулся, услышав конский топот. Во двор поместья Салина въехал соберано Алваро вместе с комендантом Альмейдой, и ещё несколько человек, которых Росио не знал. Братья Салина отвесили настолько учтивые поклоны, насколько умели. - Отец?! – Росио подскочил к Алваро, как только он спрыгнул с великолепного гнедого мориска. Отец со скупой нежностью потрепал сына по голове и сказал: - Собирайся, Росио, мы уезжаем сегодня вечером. - Так рано?! – возмущению не было предела: говорили же о том, что он уедет с Марикьяры в середине Осенних Скал! - Обстоятельства поменялись, мы едем вместе. - А как же… как же Осенний излом? - Рокэ, ты уже взрослый, и ты сын Первого маршала. Я должен срочно прибыть в Олларию. Росио только громко вздохнул.

Пресьоса

Его не было на празднике. Весь вечер она искала глазами Росио – быть может, они разминулись где-то, потерялись в яркой весёлой толпе? – и нехорошая тревога царапнула её сердце. «Ничего», - успокоила себя девушка, - «Завтра он обещал встретиться». На следующий день она ждала его за стеной фермы, как всегда. Кажется, прошёл уже час, а никого не было. Вдруг послышался стук копыт – лошадь летела галопом. Радость марикьярки было не передать словами: её Ветер опоздал, но он летит к ней навстречу! А потом лошадь вылетела из-за стены, и Пресьоса увидела, что это был всего лишь гонец на рыжей кобыле. Он ускакал вдаль, а она смотрела тупо в одну точку, с одной только мыслью: неужели Росио её предал, неужели он назначил встречу и не пришёл! «Может, всё-таки он ждёт меня? Может, он ждёт у часовни, и забыл об этом сказать?» - подумала Пресьоса и пошла вдоль дороги. Рысью на мориске они долетали быстро, но от фермы до часовни было чуть меньше полутора хорн. Она спешила, выбиваясь из сил. И, завидев вдали мрачный каменный склеп, который уже стал для неё настоящим Рассветом, она не выдержала и заплакала. Она бы выла на луну, но нынче было новолуние. Где же ветер мой? Пусто в поле... Или предал меня мой милый? Для чего мне краса и воля? Он крылат, только я бескрыла! Для чего такому жена — Он играет шелковой плетью; Где-то всадник, привстав в стременах, Летит в погоне за смертью. Ой, да на что, на что сдалась я ему, Словно нож, он остер и резок; Вышивают небесную тьму Пальцы тонких ветреных лезвий.

…и снова Ветер

Дорога до Олларии казалась всего лишь очередным приключением. И всё, что ждало впереди, тоже казалось приключением. Жаль, конечно, что не попал он на Осенний излом, жаль, что не попрощался с Пресьосой… Девушек он увидит в следующий раз не ранее чем через полгода, и тогда будет уже служить оруженосцем. А когда он окажется на Марикьяре? Когда увидит друзей? Пройдёт вечность. Но, как известно, у шестнадцатилетних вечность проходит быстро.