Happy End?

      Лёгким изящным движением руки очки были сняты и отложены в сторону трюмо с большим длинным зеркалом, в котором отражалась мисс Солярис, и она медленно превращалась посредством косметических процедур в кого-то другого. Девушка среднего роста с пшеничными волосами лет двадцати-двадцати пяти в строгом костюме, состоящем из блузки и строгой юбки не совсем обычного покроя. Она медленно стёрла свой грим и оказалась значительно моложе, лет семнадцать-восемнадцать на вид, может чуть больше, но не намного. Резким движением она снимает парик и на свет дружным веером выпадают волосы. Длинные, покрашенные в два цвета, красный и синий, ни один из которых нельзя назвать натуральным, ярко-бордовый и ещё более яркий синий. Она открывает рядом стоящий шкаф на распашку и достаёт свою любимую юбку-пояс, кофту с непонятным принтом и сетчатыми рукавами, колготки тоже в сетку, очень большую сетку, туда можно просунуть большой палец, а место всё равно останется. Придирчиво осматривает квартиру, поистине спартанские условия, плюс маленькие девичьи радости, правда все они спрятаны в шкафу. Весело, не так ли? Достаёт туфли, которые разительно отличаются от лодочек, в которых она была до этого, это поистине огромные и невероятно страной формы каблуки. Ну, что до описания квартиры, она небольшая и состоит всего из двух комнат, в первой, которая по идее должна быть спальней, стоит трюмо и шкаф. Это всё, собственно, ну ещё там кресло, всё ещё упакованное в целлофан, на котором в общем-то никто и не сидел, просто её уговорили, сказав, что так дом будет выглядеть уютней. Ну, а вторая комната состояла из умывальника и прочих необходимым вещей ванной. Наверное, увидев такую квартиру многие бы удивились, ведь здесь нет кровати, всё потому, что у живущего здесь человека, ещё лет с шести вечная бессонница. А вот в шкафу было множество различной одежды, аккуратно сложенной стопочками. Более того, задняя дверь отодвигалась в сторону и за ней оказывались манекены в различной одежде с париками, сверху у них были таблички с наименованием различных профессий, среди них лишь один ждёт, когда его оденут.       Это очень умная девушка, чей интеллект приносил ей лишь проблемы, не всю жизнь, но определённое её количество точно. Она прикрывает глаза и вспоминает свои пять лет и то, как её макали головой в унитаз.       «Глаза плотно-плотно закрыты, их нельзя открывать ни за что, а ещё нельзя дышать, но это по другой причине. Резко вытаскивают, что-то орут, не слышно, ничего не слышно, издеваются, просто потому, что слишком умная для своих лет. Слух возвращается понемногу, это хорошо, это должно быть хорошо.       — Отпустите её, вы что совсем сбрендили, она же совсем ребёнок! — Улыбка дотронулась до её губ, за неё заступились впервые, хоть кто-то.       Они ещё долго орали друг на друга, но она уже не слушала, быстро убрав мокрые волосы со лба, быстро сваливает с места трагедии, успев всё же запомнить своего защитника. Спортсмен, странно, такие обычно смеются вместе со всеми, а не приходят на выручку. Чуть позже приходит к нему в спортзал, нужно кое-что спросить.       — Это был ты, почему? — прямо с места в карьер, прямолинейность всегда была присущей ей чертой. Парень оглянулся и, увидев малышку, сейчас похожую на нахохлившегося воробья, смешная и до ужаса недоверчивая девочка.       — Ты умная одна из самых умных людей, что я знаю, тебе пять, а ты уже в четвёртом классе, и я уважаю тебя за это, ты не задрот и даёшь списывать, мне не за что тебя ненавидеть. К тому же ты ребёнок, поступать так с детьми не правильно. Я так считаю». — она улыбнулась и открыла глаза.       Силина Солярис или же Селена, как кому больше нравится, имеет в наличии не одно, а сразу множество образований и профессий, которые примеряет, когда ей необходимо или хочется. Обычно в одном образе не задерживается больше, чем на две недели. Она не торчит в душных офисах неделями и годами, ей это попросту не интересно. Так и не заработав миллионы и не изобретя ничего, просто тяги к механике у неё нет, да и не надо ей этого всего. Ей нужно звонить и уговаривать поработать сегодня, но лучше сотрудника у них нет и не будет. Поэтому, несмотря на капризность, её нужность нельзя не признавать, поработать с этой актрисой считается честью, а её характер по праву считается невыносимым.       Переодевшись и приведя себя в порядок, девушка улыбнулась своему отражению, после чего посмотрела на манекен, говорящей о том, что это костюм психолога, и покачала головой — не сегодня, да и не завтра, нет, несмотря на то, что последние часы её вымотали. Особенно та девушка мулатка, что заходила последней, украла где-то часов пять её жизни. Причём где-то три из них она просто рассказывала о том, что её беспокоит поподробнее. Но всё же сдаваться девушка не намерена, работа оказалась интересной, не зря училась. Люди рассказывают тебе все свои тайны, а ты обязуешься хранить их и сделать всё, чтобы людям становилось лучше.       Чуть поразмыслив, в какой клуб идти сегодня, решила отложить этот вопрос и лучше для начала кое-кого навестить. Ей понадобится кран, подъёмный кран, по лицу скользнула весёлая улыбка. Она достала мобильник и стала лихорадочно жать на кнопки, посмотрев на результат и не довольно хмыкнув, взяла айфон и попробовала быть сосредоточенней. Они давно не виделись, и девушке не терпится устроить сюрприз.       — Ало, Боб, у меня есть работка для тебя и если ты, слоупок, ещё не догадался, это Селина, так что лучше поторопись.       Где-то на другом конце города девушка читает ужасы имени Кинга, сопровождая всё это жутковатой музыкой, льющееся из её объёмных наушников, так чтение становилось более атмосферным, периодически поднимая взгляд на электрический камин. Он уже давно сломан, а ведь скоро зима и кроме батарей источников тепла не останется. Надо хотя бы грелку купить что ли. Лениво мысли текли, заменяя друг друга, останавливаясь на особо напряжённых моментах книги. Но от этой благодати её отвлёк стук и громкие матерные слова, звучавшие прямо позади неё. Там был балкон. Девушка выключила музыку и, чуть слышно вздохнув, пошла на стук. И, конечно же, это была она Селина, которая чуть хмурясь смотрела на подругу. Девушка улыбнулась ей и пустила подругу в дом.       — До тебя прям не достучишься, сделай мне кофе, — только войдя в дом, девушка сразу же стала командовать.       — Я не слышала, может разуешься?       — Нет, может сделаешь мне кофе? Три ложки сахара, пожалуйста.       — У тебя ничего не слипнется?       — Нет, ну так что насчёт кофе?       — Знаешь, мне иногда кажется, что хуже подруги, чем ты быть не может. Сейчас сделаю нам с тобой по кофе. — Девушка, поправив собственные цветные волосы, отправилась на кухню.       — Красавица моя, тебе лишь кажется. И что ты читала, Гвенни?       — Там лежит.       — Ага, понятно. — нашарив на большом диване книжку, повертев её во все стороны, Солярис кинула её как можно дальше. Если вдруг кому-то интересно, то да, это Гвени из TD.       — Знаешь, сегодня видела кое-кого из ваших. Был на приёме у психиатра. — девушка чуть улыбнулась.       — И кто это был? — послышалось с кухни. — Стой, а когда ты успела стать психиатром? — голос как всегда беспристрастный. Но Селена знает, что ей всё же интересно.       — Давно, успела и ещё кое-что. Мне нельзя разглашать подобную информацию. — Солярис улыбнулась шире, она дома и может по безобразничать.       Гвен вышла из кухни, неся кружки с кофе, и, вручив одну подруге, села рядом с ней на диване.       — Ты ведь не об этом хотела поговорить, правда? — спросила девушка, внимательно следя за реакцией подруги. Реакции не было никакой. — Знаешь, всегда хотела узнать, как и почему ты приходишь ко мне в гости через балкон, это же тридцатый этаж?       — Мне так привычней. К тому же мало ли кто стучит в дверь, в окно стучу только я и ты всегда знаешь, кто пришёл. Ну и Боб, у него кран, и он по уши в меня влюблён.       — И ты права, глазки горький шоколад, я пришла не обсуждать пациентов. Я тут на днях слышала ты оборванца вернула под своё крыло. Надеюсь не увидеть его здесь в ближайшем будущем, я купила тебе эту квартиру и всё её комплектующее, если он что-то стащит я восприму это как обиду на свой счёт, или попросту убью его.       — Знаешь, вообще-то он тут. И ещё кое-что, почему ты так взъелась на него? Тебе ни один мой парень никогда не нравился?       — Что оно здесь делает? И почему же никто? Трент мне понравился, милый, интересный, всегда выслушает до самого конца, не смотря на то, какой бред ты несёшь. Мечта, а не парень, и песню споёт, и на руках донесёт, и в ад за тобою пойдёт. Смотри-ка, я стихами заговорила. Я уже давно прошу у тебя его номер, а ты отнекиваешься, как последняя коза.       — Нет-нет, ты не объяснила почему тебе не нравится панк. И ничего такого не было, он просто свалил от копов и ему нужно где-то перекантоваться, пока всё не уляжется, знакомая ситуация, не так ли? — скорее утвердительно, чем вопросительно сказала девушка. И это понятно, ведь та тоже довольно часто навещала колонию и знала всех охранников в лицо.       — Не люблю тех, кто меня не уважает, а твой зеленоволосый укурок общается со мной, как с мусором или служанкой. Я тебя так подкалываю, и вообще прошу только кофе. Он мне снисходительно бросает: «Женщина, готовь мне, царю». В прошлый раз я отправила царя в больницу, но знаешь, у него походу нет мозга, ибо это одуревшее животное продолжает вести себя со мной по-хамски и в следующий раз, я его точно прибью.       Она отхлебнула большой глоток кофе из-за чего стали слезится глаза, большой поток обжигал горло. Их дальнейший разговор был скорее ни о чём, чем о чём-то конкретном. Изредка девушки смеялись, точнее смеялась только Силина, а Гвен лишь еле заметно улыбалась, на что подруга не довольно щурилась, но лишь ненадолго, а после снова начинала заливаться хохотом, пока её внимание не привлёк небольшой чемоданчик, украшенный миниатюрными черепами, чей яркий белый цвет резко выделялся на фоне тёмно-синего чемодана. Девушка нахмурилась и долгим внимательным взглядом посмотрела на подругу.       — Это твой чемодан? Я думала ты наконец решилась сюда переехать. Только не надо оправдываться, он даже не разобран. Всё ещё живёшь дома, а здесь отдыхаешь в одиночестве? Это несерьёзно. Зачем тебе квартира, чтобы прятаться или жить? Прятаться много где можно, не только здесь.       — Я пока не могу вот так взять и переехать. Мама с мелким одни останутся, не могу же просто уйти, им нужна помощь.       — Я видела твою мать, этой женщине помощь не нужна. Тебе почти восемнадцать, ты достаточно ответственная, чтобы успевать везде, к тому же я много не требую и не прошу. Этой квартире два года, сколько из них ты здесь прожила? Впрочем, не отвечай. Понимаешь, ты ей можешь помогать и живя здесь. Хочешь счёт им откроем? Такая помощь на много предпочтительней для одинокой мамы с ребёнком.       — Не надо губы дуть, они у тебя и так пухлые, не обижайся. Я подумаю про полноценный переезд, а про то, чтобы счёт им открыть, это хорошая идея.        Ещё бы долго девушки наслаждались болтовнёй, но не тут-то было, ибо панк проснулся и решил, видимо, что надо порядки устанавливать, ну либо же ему просто грызться с кем-то время от времени, потому что делать свои дела тихо-мирно ему захотелось погрызться. А может очередной Гарольд его жизни избежал наказания за своё появление на свет, мало ли.       — О, а я смотрю к нам Медуза Горгона пожаловала, — ухмыляясь во все тридцать два зуба сказал панк, и громко плюхнулся на диван.       — Вижу змей Горыныч соизволил столь не вовремя проснуться, да ещё и явиться в мою обитель. — ехидно, с лёгкой усмешкой на губах поинтересовалась девушка.       — Кто такой Горыныч? — художница, как можно понять, не знакома со славянскими легендами и мифами и её заинтересовало, кем именно обозвали её парня.       — Трехглавый змей, что жрал случайных путников в лесу, или дракон. Точно не помню, но суть ты уловила. Ну так что скажешь, дровосек наш несчастный?       — И откуда ты этого змея взяла, сама выдумала? — ехидно потянул Дункан.       — Представь себе, мистер тугодум, но нет, я с парнем встречалась, с русским вроде бы, он мне рассказал.       — Ну ещё бы, конечно же встречалась, мисс шлюшка!!! — прокричал он, явно надеясь задеть Силин.       — Ну да, шлюшка, ты что, надеялся меня этим обидеть, кобелёк наш родимый? Знаешь, к сведению, я ещё много пью, иногда курю и марей балуюсь, только шшш, не говори моей маме, а то мне достанется. — сарказм так и сочился в её голосе и, заканчивая тираду, она уже еле сдерживала смех. Закончив говорить она, дала себе волю рассмеялась, да так сильно, что аж слёзы выступили.       — Я уже большая девочка, милый мой, что хочу то и делаю. — вытирая слёзы проговорила Солярис, в её голосе сквозил смех. — Не волнуйся, если ты меня действительно оскорбишь, то поймёшь это очень быстро, сразу же, как увидишь обшарпанные стены твоей новой палаты.       — Тебе тогда просто повезло, я не ожидал, что после того, как спокойно, без малейшей агрессии меня выслушала, ты треснешь меня стулом по башке.       — Развернёшься и треснешь, так правильней, чучело ты моё огородное. — усмехнулась девушка, а Гвен, внимательно наблюдавшая за этой сценой, лишь хмыкнула. Она продолжала оценивать, стоит ли ей встрять в эту перепалку, но пока к однозначному решению не пришла. С одной стороны, ей интересно, что будет дальше, а с другой, она точно знает, что этот обмен любезностями вряд ли вообще закончится.       Решив, что это балаган всё же надо остановить, девушка совершено молча включила телевизор. Так когда-то мама её научила. Телик может и зло, но стоит его включить и все споры переходят на то, какой канал смотреть, либо вовсе заканчиваются. И правда, плохая девушка и парень мигом развернулись к голубому экрану. Гвендолин улыбнулась, что ж, тяжёлой стадии удалось избежать и это хорошо, потому что провожать кого бы то ни было в больницу готессе совсем не хотелось.       Но одного она не предусмотрела — марафон сезонов их любимой Тотал-Драмы, эпизод поцелуя её парня и мулатки, когда их отношения только зарождались. Внутри у неё что-то заворочалось, щелкнуло, но, помотав головой, Гвен отогнала непрошеные чувства.       — Так это твоя бывшая? А она аппетитная. Так значит, тебе нравятся анорексичный склад фигуры и небольшая грудь? Хотя стоп не, она не такая. Так по каким критериям ты отбираешь девушек, и как хоть кто-то на это может согласиться? Нет ну, правда, посмотри на них, ты посмотри, ты их что, шантажируешь? У тебя на них какой-то компромат?        — Ты молчать не умеешь, да?       Но ответить скандалистка не успела, сразу после окончания серии, которая оказалась даже не полноценной серией, а нарезкой некоторых моментов, дабы подогреть в людях интерес к предстоявшему марафону. С той же целью продюсеры шоу организовали опрос населения на ставшую за не долгое время столь популярную тему. Как вы могли догадаться, этой темой выступил всеми любимый и изрядно поднадоевший любовный треугольник. И, разумеется, у всех зрителей на это своё мнение, разительно отличавшиеся от многих других.       — Скажите, Вы смотрите Тотал-Драму?       — Нет.       — Да.       — Конечно.       Эти и прочие ответы градом лились на этот маленький вопрос хиленького ведущего, который на самом деле лишь стажёр, ведь Крис категорически отказался со свойственным ему высокомерием.       — Любовный треугольник между Дунканом, Гвен и Кортни, с кем по-вашему из девушек должен быть Дункан?       - Кортни, они друг друга идеально дополняют, а с Гвен они выглядят пресно и не интересно, мне кажется им не суждено быть вместе. И, если честно, то эта готка лучше с Трентом смотрелась. — ответила на сей вопрос девушка приятной наружности. У неё тёмно-русые волосы, штаны клёш, сливочная блузка и приталенный жилет к удивлению сидело на ней всё это сочетание как нельзя лучше, наверное из-за широкого пояса.       — Гвен без сомнений. — без какого-либо объяснения своей позиции, на этот вопрос ответила другая девушка. На ней были тяжёлые бутсы, у неё зелёные волосы и на удивление голубые глаза, она была вся в тёмном, глаза грустно вгрызаются в асфальт. Нет, она не вечно грустная, просто имидж, навеянный её кумирами, того требовал. Ей казалось, что так будет к ним, ближе, понятия не имею, работает ли это, но её кумирами была именно готично-панковская пара.       — Зои, она милашка и с ней он становится лучше, вот это я сделала в фотошопе. — С этими словами была показан на свет картина, чуть кривая, но всё же довольно-таки милая, где эти двое держатся за ручки и обнимаются.       — Хезер, вот с кем реально горячо! — сказал парень лет двадцати. Вам этого мало? Ну, а как насчёт таких ответов, как Линдси, Дон, Иззи и ещё много вкусностей, люди истинные безумцы.       — Да ну его, он козёл, а Трент тряпка, они их не заслуживают. Предлагаю наиболее логичный и менее безболезненный выход — лесбийский сепаратизм! А что? Они идеально подходят друг другу, Гвен и Кортни вместе просто потрясены!!! — этот ответ прокричала в камеру весёлая девушка блондинка с двумя хвостиками. На ней было голубое платьице и меховая жилетка, угги и плотные чёрные колготы. В ней просто неописуемое количество энергии, постоянно подпрыгивала и дёргала себя за хвостики.       — Эй, я помню эту цыпу. Мы встречались и, ну, спали, отжигали в общем. Она всё ещё секси, надо будет позвонить как-нибудь на днях. — Дункан внимательно, чуть сощурившись, смотрел на сказавшую сии слова Селену.       — Что? Ну да, я би. Я думала Гвени тебе уже сказала. Именно поэтому я и заметила, что твоя бывшая горячая штучка, и хоть я и люблю Гвен, но нашей девочке до неё далеко, очень далеко. У неё более анорексичный склад фигуры, это неплохо, даже наоборот, но всё соглашусь с мнением выше, ты козёл.       Дальнейший вечер протекал преимущественно в молчании, лишь изредка они обменивались любезностями, но их уже не могут записать, так как все были более чем нецензурными. Перед своим уходом, порядком взвинченная Селен предупредила, что на ночь вернётся к ним и вполне возможно не одна. Ну разумеется, она вернётся не одна, слишком уж он её выбесил, тупой панк. И что куда страшнее, этот урод претендует на место в семье, в той семье, что она так долго строила взамен той, которой у неё нет. Она бы пустила в неё кого-то, но не его. Он бы вписался в их семью, кто-нибудь другой, не так сильно похожий на неё, на всё-то плохое, что в ней есть. А он вытащил внутреннего эгоиста из её девочки, и ей это столицей аукнулось, и все её до боли глупые отговорки растащили на цитаты, дабы вдоволь поржать, чтобы смеяться и называть её «Новой Хезер», девушка не могла не возненавидеть их за это. И разумеется, не возненавидеть и его, и его гордую похабную ухмылку, в которой читалось, что он царь и бог, который встречался и с одной участницей, и с другой. Интересно всё же, как бы он отреагировал, если бы узнал, что помимо всего прочего, от одной из них ребёнка заделал, даю сотню, что его бы настиг дядя Шок. А в то время пока он наслаждался собственной инфернальной крутизной. Гвенни наслаждалась бессонницей и чувством вины, а давайте-ка сюда добавим появившейся бесчисленных ненавистников, что постоянно гнобили её, да она стойкая, но всё же девушка, и пусть она это и скрывала, но всё это далось ей вовсе нелегко. Конечно Силин не собирается ей раскрывать, почему на самом деле ненавидит её нового парня, и к тому же сопли не по её части, она ведь даже не обнимается. Она помнит, как впервые встретила Гвендолин Шульц. Маленькая, смешная, в глупом платьице в крупный горошек, густые черные волосы, перевязанные красной лентой, в любой другой день на подобного вида шестилетку она бы не обратила внимание. И тогда, так же был вполне обычный день, но всё же не совсем. Девочка рыдала, громко хлюпая носом, совсем не обращая внимания ни на что. Она была слишком громкой, чтобы не заметить.       — Прекрати реветь, ты мешаешь моему досугу, учись делать некоторые вещи как можно тише, а то так всё зверьё перепугать можно, — с этими словами прямо перед кареглазкой, как в будущем она её прозовёт, приземлился некто странный. Крашеные волосы, где половина прядей синяя, а вторая красная, юбка-пояс, точнее юбка, которая после определённых манипуляций стала походить на пояс, это было видно по торчащим ниткам и швам. Кофта без каких-то либо вырезов и сеток, и тогда ещё не большой, но уже загагулистый каблук, который ей явно велик и держится на ноге лишь на добром слове многочисленных застёжек. У пришельца, с коим её легко можно было перепутать, были внимательные, чуть азартные зелёные глаза. Склонив голову чуть на бок Селена, внимательно осматривала незнакомую девочку.       — Ты фея? Если нет, то откуда ты взялась? — любопытство и никакого страха, обычно сверстники её боятся, некоторые даже считают бабайкой, но за фею мисс Сумасбродство никто не принимал.       - Как хочешь, могу быть феей, но если честно, то видишь ту пожарную лестницу? Вот на ней я сидела и спрыгивать, надо сказать, было больно. Давай так, ты прекращаешь реветь и рассказываешь, что не так, а я куплю тебе новое платье, это отвратно и плохо сидит. Знаешь, думаю, что тебе по-дой-дёт корсет, хотя над этим надо подумать, так и будешь стоять? Пошли, нам ещё далеко телепаться, так что скажешь.       — Пошли, а как тебя зовут?       — Селена, но можешь звать меня Силина мне всё равно.       — Я буду звать тебе Селин это сочетание двух твоих имён, или Селена, пока не знаю.       Это было так давно, самое смешное, что они подружились в тот же день, ну как подружились, после целого дня проведённого вместе Селен просто сказала, что они теперь подруги и завтра пойдут гулять, Гвен ей поверила. Она плакала в тот день, потому что родители решили развестись. И, наверное, как бы это жестоко не звучало, было бы лучше, чтобы они решили всё тогда, а не тянули до последнего, но так или иначе это было их решение. Лишь в одном девушка уверена на сто процентов, ну во-первых домой она пойдёт с тем темнокожим Аполлоном, который сидит за соседним столом, во-вторых ей нужно ещё мартини, ну и в-третьих эта мразь с зелёным хохолком должен исчезнуть из их жизни, кажется эта прекрасная латина по нему скучает, что ж её несомненно жалко, но уж пусть приносит неприятности матери своего ребенка, чем им. К тому же, он довольно не однозначно смотрел на тот стоп кадр с их поцелуем. Вполне возможно, это что-то значит если да, то можно кричать ура и танцевать джигу. Возможно, это эгоизм, но именно чей-то эгоизм впустил его к ним, к тому же все великие в какой-то мере были эгоистами. Но, а пока завтра всё завтра, жаль лишь одного, что ей нужно хранить конфиденциальность, будь она не ладна, а так сказал и никаких проблем, девушка более чем на двести процентов уверена, что узнай её подруга это и Дункан бы летел подгоняемый смачным педелем под зад, правда, пришлось бы простить одного из бывших приятелей его отлупасить этими самыми пендалями, но это ни чего пережить можно. Но это был один из немногих её принципов, зачем она их себе придумала девушка не в курсе, но, так или иначе. Она всё же их соблюдала, их было ровно два ни каких чужих парней, или как она его охарактеризовала «чужой парень, не мой парень» и ещё один всегда выполнять свои обещания.