Прерасный Принц и его удача
31 марта 2015 г., 15:40
— Ну чего ты так долго?! — грубый голос резал уши. Слишком наждачный для изнеженных ушек модели.
— Ты хоть представляешь, сколько мусса нужно на эти волосы? Хотя, разумеется, не представляешь! Ты хоть изредка, ну хоть пробовал за собой ухаживать?
— Разумеется, не представляешь! Да и что тут представлять ты, думаешь, что ты этот, как его, метросексуал? Да почти каждая девушка в Канаде уже спросила не гей ли ты, а ты, идиот, этим гордишься. И для своего возраста я нормально выгляжу.
Но эти слова принц благополучно пропустил мимо ушей, у него и так нелёгкая неделька выдалась, чтобы ещё выслушивать чьи-то наставления. К тому же дядя твёрдо решил сегодня взять с собой на завод племянника, дабы тот перестал хоть на день быть столь изнеженной нюней, а показал себя настоящим мужчиной, чтобы было не стыдно говорить, что он его родственник.
Он мельком взглянул на дядю; тот и впрямь выглядел достаточно неплохо, но разумеется, и в подмётки не годился ему самому. Он достаточно сильный мужчина с в меру рифлёной фигурой, скрытой сейчас под несколько мешковатой одеждой, загорелый, с жёсткой щетиной, его можно было назвать красавцем лет двадцать-тридцать тому назад, но сейчас на его руках расцвели пышным цветом мозоли, да и весь он был в кратерах от морщин. Человек проработал всю жизнь разнорабочим, работая везде, где мог и кем мог, лишь не так давно его жизнь устоялась. Он работает на заводе «Cat«S and KO», производящий элитные товары для кошек: от корма до одежды, от наполнителя до ещё чего угодно, что пожелает заказчик. Там этот пятидесяти-пяти летний человек занимал сразу несколько должностей: грузчик, водитель, механик; в общем всё то, где нужен ручной труд. Впрочем, завод он любит, как и свою работу, какой бы тяжёлой она не была.
И именно этого модель понять не мог. Как, ну как можно любить труд, особенно тяжкий, выматывающий труд? Дома у юноши идёт ремонт, он почти окончен, но ещё где-то две недели заехать туда не представляется возможным. Так как родители временно отсутствуют в другом городе, то парню пришлось прибегнуть к крайности позвонить — вечно ворчавшему родственнику, считавшему, что он недостаточно мужествен.
Сегодня был в двойне тяжёлый день, дядя решил взять нерадивого юношу с собой на завод, зачем точно он так и не понял. Вроде, чтобы тот прочувствовал настоящий труд или что-то вроде того. Утешает лишь одно — возможно там будут журналисты, которым он анонимно позвонил, подобные снимки да плюс его интервью и рейтинги модели взлетят до небес, и тогда после этого жеста они полюбят его, и все модные журналы мира передерутся за него. Они будут хотеть снимать его полностью, а не только одна часть тела для определённого журнала, платить будут больше. Соответственно любить будут больше все, кроме… Неё. Ей он не нужен и вряд ли кто-то нужен, разве что тот урод, к которому она тогда вернулась. Она была единственной, что не купилась на его флирт, единственная из всех, обманувшая его. Самая сильная. Хитрее неё лишь змеиная парочка. Её голос навек в его памяти. Они могли бы быть самой красивой парой проекта, но она решила иначе. Иногда страсть важнее преданности, и он не помнит, кто это сказал, но больше всего ему хочется, чтобы этому человеку упал на голову большой тяжёлый камень, ведь ему кажется, что некогда нормальные девушки вдруг стали поголовно в это верить. По крайней мере, ему нравится так думать, что ей просто промыли мозг эти девчачьи штучки со всяких сопливых сайтов, хотя впрочем иногда информация с них ему помогала цеплять особо наивных дур. Ну, а почему ещё она к нему вернулась то, как он смотрел на ту другую, говорило само за себя, как хищник на жертву.
Машина тряслась и дрожала, старая из тех, что нюхают дизель, и в какой-то момент парню стало всё равно на журналистов и репортёров. Качало так, что он думал лишь о том, как бы не началась морская болезнь. Дог — кличка старшего в этом грузовике, и надо сказать, полученная им непросто, так как лицо мужика с обвисшими щеками напоминало бульдога. И, к всеобщему удивлению, даже зная, за что его так прозвали, кличкой он всё же гордился, да и характер у него соответствующий. Бумажных пакетиков внутри не было, и Дог сказал: «Никаких остановок». Он пёс ответственный, и опозданий в свою смену не приемлет. Поэтому приходилось терпеть несусветную качку из-за любого маленького вот камушка. Радио орало, заглушая даже мысли, поэтому когда Джарвис выключил его приказным тоном попросил остановить машину, потому что в неё упал некто, и разумеется ему никто не поверил.
— Я тебе говорю, там определённо кто-то есть, будь человеком надо этому человеку помочь. Уж извини за тавтологию, но я снова повторяю — там есть человек, которому нужна наша помощь, и к тому же мало ли в каком он или она состоянии, ты же не хочешь испортить товар!
— Конечно же я не хочу испортить товар! Но откуда там кому-то взяться?! И нет, не прощу я тебе тавтологию.
— Может с моста сиганул? Мы под мостом проезжали недавно, этот у суицидников большой популярностью пользуется.
Наверное, спор так бы и кончился ничем, если бы там наверху вдруг неожиданно не заворочались, и дядя с улыбкой победителя уже перехватывает руль. Что ж, нужно будет чаще доверять его слуху. Сначала выходить и вовсе не хотелось, но вскоре любопытство пересилило парня, и когда он вышел, то увидел её. Поняв, что именно она хотела сделать, решает подслушать и узнаёт много интересного.
— «Надо будет посоветоваться с Джарвисом по этому поводу, а ещё вернуть, вернуть её определённо надо» — и он почему-то не вспоминает, что его она никогда не была, да и вряд ли он ей хотя бы нравился, нет, он смотрит и видит принцессу в пышном подвенечном платье, его принцессу, только его.
Разговор получился долгий и даже не много нудный, но всё же достаточно продуктивный, да и к тому же родственник был счастлив узнав, что в его сердце живёт не только самолюбование, но и другие чувства. К примеру, нежность, а возможно и любовь. Получив подробные инструкции, что делать и говорить, а так же выслушав объяснительную на сомнения молодого человека в форме «Ты её состояние видел? Говорю тебе, так вполне прокатит».