Рулетики.

Максим. Я спустился в магазин, подобрал летнюю рубашку и бриджи, сандалии и голубой шарфик. Китайский ширпотреб, но как раз к случаю. Вернулся в палату, отпустил бету, у него много работы, благодаря нам. Обещал держать связь. Одел Ванечку и повёл к отоларингологу. Врач заверил, что повреждения незначительные и дал рекомендации для быстрого восстановления голоса. Ваня в нетерпении вышел из кабинета и просительно взглянул на меня. - Конечно, любимый, уже идем,- мы направились в реанимацию. *** В палате папы было тесновато. Два врача тихо обсуждали методики восстановления, медсёстры крутились вокруг, пристраивая капельницы и убирая лишнее оборудование, кучка студентов столпилась в углу, молча взирая на происходящее. Мда… их можно понять, не каждый день пациенты выходят из комы, но сейчас нам хочется всех удалить. Лечащий врач, наконец, заметил нас и вышел в коридор. - Здравствуйте, очень рад за вас, прошу немного потерпеть, скоро мы закончим, и вы сможете побыть с ним. Не особо рассчитывайте на нормальный контакт. Он пока временами приходит в себя на короткое время, но это уже очень хорошо. Неизвестно, какие функции восстановятся, а какие нет. Надейтесь на лучшее, - и вернулся в палату. Через полчаса нас впустили и оставили одних. Ванечка осторожно взял Евгения за руку и стал рассказывать последние новости. Правда, шёпотом, но главное, что теперь мы могли надеяться, что нас слышат. Минуты через три ресницы папы затрепетали, а аппараты громко запищали. Ваня испугался, но напрасно. Прибежавшая медсестра позвонила по телефону и затараторила об увеличении мозговой активности в несколько раз. Врач попросил бывать подольше с ним, сказал, что присутствие сына поможет выздоровлению. Я договорился о второй койке в палате Вани и попросил напарника обойтись без меня несколько дней. Поживём в больнице! *** Вячеслав. Какое облегчение, боль прекратилась в одно мгновение, как только ребенок выскользнул из меня. Какой голос! Настоящий альфа. Меня хвалят, несмотря на то, что последние два часа я выдавал все непечатные слова, когда-либо услышанные мной. Наверное, привыкли к такому. Я извиняюсь, прошу прощения за отвратительное поведение, но акушер только улыбается и говорит, что не это важно - главное я выполнял все указания врача и не мешал процессу. А что я там кричал в промежутках, так они всякое видали. Некоторые могут и укусить, отказываются тужиться, вырываются и убегают. Малыша помыли, взвесили, измерили, проверили рефлексы и поставили оценку по десятибалльной шкале. Девять, и если я правильно помню, всё хорошо для таких скорых родов. Кряхтящий комочек положили мне на грудь, и стало так хорошо, не передать словами. Когда сообщили, что в коридоре мой альфа сейчас будет крушить мебель, если его не пустят, я расплакался от счастья. Конечно, его не пустили, у меня были незначительные разрывы и их зашивали сразу после выхода плаценты. Ребенка вынесли к отцу, показали, даже дали подержать. Сказали, что он чуть в обморок не упал от эмоций. Сейчас отпаивают валокординчиком. Слабенькие они – альфы. *** Максим. На дисплее вызов от Миши. Наконец-то хорошие новости. Вячеслав родил альфочку, копия папа, очень крупненький. Отец пьёт успокаительное. Всё в порядке. Я в свою очередь, сообщаю последние новости про папу Вани и необходимость остаться в городе на недельку. Главное - всё налаживается. Мне кажется, этот день никогда не закончится. Тело вдруг становиться очень тяжелым. Словно все кости вынули и мышечный каркас не справляется с нагрузкой. Ванечка укладывает меня на кровать, укрывает одеялом. Да кто за кем ухаживать должен?! Прав акушер – слабенькие мы альфы.