Закон актерского сердца

- Тебе не кажется, что она мелькает тут слишком часто? – негромко произнес Яширо, провожая Могами Саэну острым недовольным взглядом. Рен повел плечами, стараясь сохранять спокойствие и не выдавать себя. - Очевидно, мелькать здесь и консультировать актеров – ее работа. Менеджер смерил его пристальным взглядом и покачал головой. - Иногда мне начинает казаться, что тебя это совершенно не волнует, - заявил он. – Хотя я прекрасно знаю, что это не так. Ты знаешь, что президенту приходилось с ней связываться, чтобы Киоко-чан могла оформить загранпаспорт и еще – чтобы могла быть внесена в список актеров агентства? Рен кивнул, с достоинством встретив взгляд собеседника, и усмехнулся уголком губ. - Яширо, тебе не кажется, что это не наше дело? Если Могами-сан попросит, я, вне сомнения, постараюсь помочь ей, но, пока она не сделала этого, не думаю, что вправе во все это вмешиваться. Юкихито поджал губы, очевидно, с неохотой, но признавая его правоту, и крепко сжал пальцы на ручке своего портфеля. Иногда Рена раздражала его вездесущесть. Он не мог себе объяснить толком природу этого чувства, но… да, все-таки вездесущесть Яширо его действительно раздражала. Они были друзьями, но друзьями не настолько близкими, чтобы Юкихито знал о нем все. В смысле, совсем все. Да и незачем ему знать. Никому не надо об этом знать. «Я выбрал не Рика, а ее», - снова мысленно повторил он себе и отвернулся, не желая наблюдать, как Могами Саэна скрывается за углом коридора, как видно, направляясь к лифту. - Но все-таки интересно, - негромко произнес Юкихито, - зачем президент ее нанял. В смысле… понятно зачем, но почему именно ее? Они двинулись к гримерной Рена, где уже должны были ждать Джилли Вудс и Киоко – съемки в роли BJ еще не закончились, а посему надо было загримироваться под Каина и отправляться на площадку. Рен, честно говоря, уже не представлял, чем все это может в конечном итоге кончиться, но не сомневался только в одном – он подпустил Киоко к себе уже очень близко, так что шанса повернуть назад больше не было. «Да и нужен ли мне этот шанс?» Очевидно, нет. - Рен-чан! – парень притворил за собой дверь и приветственно улыбнулся расцветшей при его появлении стилистке. Джилли никогда не сдавала его – особенно Киоко, если он не поел, так что отношения между ними были всегда вполне дружеские. - Добрый день, мисс Вудс. Женщина тут же в праведном негодовании надула губы. - Ах, Рен-чан! Просила же так не называть меня! Ты или беспамятный совсем, или просто надо мной издеваешься! – актер услышал, как Яширо за его спиной прыснул, и только виновато пожал плечами. А потом ощутил нечто вроде запоздалого триумфа, когда менеджер внезапно замолчал, словно подавился чем-то – очевидно, увидел скромно сидящую на диванчике Киоко в одном из нарядов Сецу. Чего греха таить, Рен и сам до сих пор не мог к ним привыкнуть. Хотя бы потому, что от Джилли девушка всегда возвращалась в чем-нибудь экстремально коротком. Ей это, без сомнения, очень шло, но парень предпочел бы, чтобы никто этого не видел. Никто – то есть вообще никто. Кроме него, конечно. Иногда его собственное предложение о покупке цепи для «сестренки» казалось ему весьма заманчивым. Потому что, входя в образ Сецуки, Киоко могла щеголять по съемочной площадке хотя бы и в ночной рубашке. Сейчас девушка была облачена в короткую кожанку, топ, уже привычные Рену перчатки без пальцев, высокие кожаные сапоги и очень короткую обтягивающую юбку. И чем ярче и сочнее был ее образ Сецу, тем меньше он вязался с ее смущенной улыбкой. - Добрый день, Тсуруга-сан. Рен несколько заторможенно кивнул, не переставая профессионально улыбаться. «Успокойся». Относительно недавно он учил ее ставить засосы правильно. Еще ближе к реальному времени он сорвал ее поцелуй. Удивительно, как просто она приняла подобное – во всяком случае, с виду. Обидно, что если бы в те моменты Рен был самим собой – то есть, Тсуругой Реном – она сбегала бы от него сейчас как укушенная. Засоса удостоился Каин. Поцелуй сорвал Корн. О Будда, как глупо. - Как день прошел, Киоко-чан? – наконец отмер Яширо, чем заставил Рена хмыкнуть. – И как перелет? Нормально? Мы же с тобой и не виделись еще с тех пор! А как твои экзамены? Рен уселся в кресло и прикрыл глаза, вслушиваясь в голос отвечающей его менеджеру девушки и ощущая, как над ним парит кисточка Джилли Вудс. Прямо из агентства нужно было направиться на съемочную площадку, так что с внешностью нельзя было допустить промахов. - …а вы, Тсуруга-сан? – парень распахнул глаза, в замешательстве уставившись на обратившуюся к нему девушку. Кажется, он немного задремал – и не мудрено. - Что, простите, Могами-сан? – Киоко сокрушенно покачала головой, и Рен предвидел еще одну лекцию о том, что нужно о себе заботиться. Во время этих лекций он чувствовал себя одним из самых счастливых людей на Земле – она за него беспокоилась. Действительно беспокоилась. - Я спрашиваю, - терпеливо повторила она, - готовы ли вы к тому, что в титрах покажут именно ваше имя? Рен пожал плечами, заработав недовольное шиканье от Джилли. - Думаю, да. А почему вы спрашиваете? Киоко снова покачала головой и улыбнулась. - Вы совсем не слушаете, Тсуруга-сан. Мы с Яширо-саном говорили о признании актера толпой, вот я и спрашиваю у вас как у моего… - тут она неожиданно на мгновение запнулась, заставив Рена чуть заметно вздернуть бровь, - сэмпая, не боитесь ли вы, что количество ваших поклонников увеличится в несколько раз? Кажется, собственным вопросом (а может – не вопросом, а причиной заминки) она была изрядно смущена, поэтому парень, как мог, постарался сгладить ситуацию. - А с чего вы взяли, что их количество увеличится? – улыбнулся он. – Вдруг моя роль их оттолкнет? - Не думаю, - девушка махнула рукой. – По-моему, должна притягивать не только сама роль, но и умение человека ее исполнять. Ведь актерское мастерство – это фактически наука притворяться. - Не скажи, Киоко-чан, не скажи! – на мгновение перестав порхать над Реном, возразила Могами стилистка. – Ведь, чтобы достоверно изображать чувства, надо прежде их испытать на собственной шкуре. Нужно пропитаться ими, - она замерла на месте и как-то неопределенно вскинула руку, словно художник в порыве вдохновения. – Вот смогла бы ты изобразить отчаяние или ненависть к себе, если бы была самолюбивой эгоисткой? – и она так пристально посмотрела на девушку, что та сразу вся как-то подобралась. - Не думаю, - ответ прозвучал как-то очень уж напряженно, но заметил это, похоже, только Рен. Может, заметила и Джилли, но даже если так, виду она определенно не подала. Только улыбнулась. - Вот видишь? Значит, все точно не так уж просто! – и вновь принялась порхать вокруг актера, теперь задумчиво наблюдающего за Киоко из-под ресниц. Девушка продолжала улыбаться, профессионально сохраняя нейтральное выражение лица, однако Рен как знающий человек все же заметил, что она явно о чем-то задумалась. О чем это, интересно?.. Актер закрыл глаза, чувствуя, как Джилли снимает с него парик, открывая крашенные в черный волосы, и сам задумался. Совсем недавно в его жизни имел место весьма интересный разговор с президентом. Такарада завел речь ни о ком ином, как о Киоко, и его слова заставили Рена потерять покой. Он сказал, что Киоко определенно влюблена в него. Актер очень хорошо помнил свою реакцию на его слова. Помнил, как фактически ощутил, что его лицо ошеломленно вытягивается. Помнил вздернутые брови. Помнил вырвавшиеся слова. «Могами-сан? В меня? Это шутка?» Помнил, что президент на это ему ответил. «Нет. Я никогда не ошибаюсь». И беда была не в том, что Такарада мог зачем-то подать ему ложную надежду – такого он никогда не делал. Беда была в том, что в таких вещах он действительно ни разу не ошибался. И сейчас Рен не мог понять, хорошо это или плохо (хотя было это на самом деле просто замечательно, учитывая то, как долго он к этому стремился). Просто с учетом всех своих проблем и тараканов своего неприглядного прошлого он не думал, что готов быть откровенным с этой девушкой. А лжи Киоко, как известно, не приемлет. Да и не хотел Рен ей лгать – в своей жизни он и так лгал слишком много.