Закон актерского сердца

- Очевидно, ты прокололся в самом конце, а, Рен? – Такарада прищурился. - В конце? – Рен нашел в себе силы усмехнуться. – О, нет. Это – только начало. - Вот как? – мужчина усмехнулся, очевидно, уверенный в том, что еще сможет поразить актера. И Рен чувствовал, что это действительно так. – В таком случае, я думаю, будет уместно, если именно ты ей сообщишь об этом, - Такарада выдвинул ящик стола и достал оттуда тонкую дискету в конверте. Положил ее на стол и придвинул к парню. Рен поджал губы и осторожно взял предложенный конверт. На нем значилась явно сделанная рукой самого президента запись: «Документальный фильм “Роль внутри роли: как не потерять самообладание”, в главных ролях – Тсуруга Рен и Могами Киоко. Основано на реальных событиях». Во рту у Рена моментально пересохло. - Что это? – он медленно поднял на Такараду взгляд и прищурился уже действительно угрожающе. Этого просто не могло быть, нет… Или могло?.. - Это – документальный фильм, как там и написано, - беззаботно повел плечами президент. – Я рассчитывал на то, что он выйдет в прокат сразу после твоего разоблачения, так сказать. Точнее говоря, после выхода «Tragic marker» на экраны. Согласие прочих актеров и персонала на скрытую съемку было получено, разумеется. Никто толком не знал, что произойдет, но всем причитается, - мужчина широко улыбнулся. – Осталось лишь ваше с Могами-кун разрешение, ведь это вы – гвоздь программы! - Вы сделали его, когда мы… - Да, именно тогда, - кивнул Такарада и, сложив руки замком на столе, произнес уже серьезно: – От меня не убудет, Рен, я могу оставить эту картину и в архиве, если ты не согласишься, однако подумай вот о чем – для Могами-кун это прямая дорога в большое кино. Сниматься на равных в главных ролях с актером твоего ранга, да еще и будучи достаточно юной актрисой – это дорогого стоит. Эта девушка, без сомнения, талантлива, но всякий талант зачахнет, если его не поощрять. Ты как никто другой это понимаешь. Рен понимал. Как понимал и то, что не согласиться, конечно же, совершенно точно не сможет. Эти съемки касаются и «Tragic marker», и Хиллов в равной степени. Хиллов – в степени даже большей. И для Киоко это – реальный шанс. Она ведь хотела этого – стать настоящей актрисой. И ведь то, что она уже стала ей – совершенно неважно для нее. Точнее говоря, не так важно, как всеобщее признание. Что значит мнение одного человека против мнения многих тысяч людей? Немного, на самом деле. Хотя смотря какой человек, конечно, но все-таки. - Вы же знаете, что я не смогу отказаться, - невесело хмыкнул Рен. – Но… - он на секунду запнулся, сам же отвечая на так и не заданный пока что вопрос, однако продолжил. Лучше один раз услышать, чем сотню раз предположить. – Почему вы хотите, чтобы это сделал именно я? Такарада загадочно улыбнулся. - О, я думаю, что Тсуруга Рен, как и Хизури Куон, вне сомнения, достоин второго шанса. Эти слова были красноречивее всех предыдущих увещеваний. Рен кивнул. - Ну хорошо… Как скажете. Из кабинета президента актер вышел в настроении достаточно приподнятом для того, чтобы набраться решимости и позвонить Киоко. Конечно, была велика вероятность того, что трубку вновь возьмет Могами Саэна, однако… Почему бы ему не рискнуть? Гудок шел мучительно долго, и Рен уже подумал, что его просто-напросто игнорируют, когда на том конце линии кто-то взял трубку. - Алло? – голос у говорящего человека был хрипловато-заспанный, и актер прикусил губу, поддаваясь когда-то побежденной дурной привычке – он и не подумал о том, что в это время Киоко уже может спать, а ведь на часах – четверть двенадцатого. - Алло… Киоко?.. Прости, я наверняка разбудил тебя – не подумал о времени… - почему-то общение с ней заставляло его становиться до отвращения искренним. - Все в порядке, - хрипловато ответила девушка, кажется, ловя в ладонь зевок. – Что-то случилось? Рен невесело усмехнулся и вскинул голову. Неба в Токио было почти не видно, и даже ближе к полуночи в окрестностях «LME» от света неоновых вывесок и фонарей было светло как днем. - Ну… Как сказать… Я тут держу в руках некий компромат на нас, гордо именуемый президентом документальным фильмом. Он сказал, что выпустят его в прокат только после «Tragic marker» и только с нашего с тобой разрешения. Собственно, поэтому я тебе и звоню. Такарада сказал, что для тебя это – дорога в большое кино и… В общем, он решил, что будет лучше, если тебе сообщу об этом именно я. - Ну хорошо, - Киоко явственно усмехнулась и зашуршала простынями. Кажется, она находилась определенно не в «Дарумае». – Тогда завтра, я думаю, мы сможем увидеться ближе к вечеру. Ты же будешь свободен?.. Для начала я хочу посмотреть этот фильм. - Да, конечно, - поспешно согласился парень, медленно выдыхая и прикрывая глаза. – Мне тебя забрать от агентства? Или от студии? Я, собственно, еще сам этот фильм не смотрел… Актриса хмыкнула. - Ясно. Если не сложно, нужно будет забрать меня после… - она на секунду заколебалась, словно что-то высчитывая в уме. – После шести. - Без проблем. Только откуда забирать? - Я сейчас продиктую адрес. Это был один из лучших спальных районов Токио – Роппонги. Очевидно, в этом районе жил либо Фува Шо (что было бы, хоть и маловероятно, но просто ужасно, ведь тогда это значило, что Киоко находится у него), либо мать Киоко (что было неприятно, но относительно терпимо). Рен запомнил адрес, чтобы потом записать его в извлеченный из бардачка блокнот, и улыбнулся, когда ему нейтральным тоном пожелали спокойной ночи. Оглушительное счастье было таким недолгим, что больше походило на затянувшуюся немного галлюцинацию. Рен сел в машину, щелкнул дверцей бардачка и долго не двигался потом с места, глядя сквозь лобовое стекло в неоновый сумрак. Завтра с Могами Киоко встретится не Тсуруга Рен – Куон. Хизури Куон, который повинится и обязательно ей все расскажет. Осталось только лишь подобрать слова, потому что уж в этом случае сами они определенно не придут. Только вот что сказать? «Понимаешь, Киоко, несколько лет назад я связался с плохой компанией и увлекся нелегальными гонками. Однажды из-за этого я крупно поскандалил с отцом, и по сути именно по этой причине по моей вине мой друг умер, а его девушка прокляла меня. Так что это действительно чем-то похоже на магию, не находишь?» Это было бы смешно, если бы являлось репликой из какого-то фильма, но думать об этом Рену было противно. Как и думать о том, что Киоко будет называть его Куоном – его собственным, настоящим именем. Рен уже и забыл, что отзывался когда-то на это имя. Освещенные неоновыми огнями здания проплывали мимо и оставались далеко позади, пока Рен ехал домой, ощущая, как дискета едва ли не прожигает его карман. Идти завтра никуда не придется, так что… Да, сейчас он посмотрит этот «документальный фильм» и решит, соглашаться ли на его обнародование, ведь было совершенно очевидно, что касаться он будет не только Хиллов и BJ, но еще также роли Киоко в «Box-R» и его финальных дублей с аварией в «Темной луне». Иначе президент бы просто не смог отразить всей полноты происходящего. Или смог?.. Фильм оказался… шокирующим. Рен впервые в жизни смотрел на себя настолько со стороны. Фильм был трехсерийным, и всего хронометраж его вмещал в себя почти шесть часов, а в эти часы вмещались все последние несколько напряженных рабочих месяцев. В одном актер был, конечно, прав – не зацепить Кацуки и Натсу это, разумеется, не могло, но так было и… лучше? Рен не знал, как Такарада исхитрился такое провернуть, но в фильме наличествовал даже тот момент после аварии, когда Киоко одним только прикосновением привела его в чувства. Подумать только – это почти кроссовер. Встреча двух таких разных и в то же время таких схожих героев из никак не связанных между собой сериалов в одном документальном фильме. Два ошеломляющих воплощения двух ошеломляющих – актер был вынужден это признать – людей. Влюбленный мужчина и высокомерная старшеклассница. Чувственность и бесчувствие. Белое и черное. Рен смотрел на экран, где на паузе застыли два силуэта, и не мог отвести взгляда. А потом – утомленно прикрыл глаза и нашарил на диване пульт. Он начнет смотреть этот фильм заново вместе с Киоко завтра. И – обязательно завтра же поговорит с ней.