Lose! (продолжение)

Кисе-сан сдержала обещание, Мидорима с Кисе могли свободно видеться на выходных, если кто-то есть дома. Хотя на самом деле они могли видеться в любое время, но условие было тем же, кто-то обязательно должен быть дома. Они всегда должны быть под присмотром и не оставаться наедине слишком долго. О том, чтобы сидеть вдвоем в комнате Реты, и речи быть не могло, им приходилось постоянно торчать в гостиной или на кухне. Свидания под присмотром очень смущали обоих парней. Несмотря на то, что они ничем запретным не занимались, да, что там запертным, даже за руки взяться не могли, им приходилось дергаться от каждого шороха и слова. Как назло всем в доме было что-нибудь нужно именно в то время, именно в той комнате, где сидели парни. Кисе-сан была очень любезной частенько заглядывала к мальчишкам поболтать "ни о чем". Кисе в такие моменты просто отмалчивался, надеясь, что мама не задержится надолго, а Мидориме приходилось вежливо поддерживать эти разговоры, тщательно сдерживая тихий гнев. Она как будто испытывала парней на прочность. На самом деле Акане интересовал только один вопрос, и Шинтаро постоянно читал его в глазах матери Кисе. Так продолжалось довольно долго. Парни продолжали встречаться, оставаясь у всех на виду. Но присутствие чужого человека в доме рано или поздно начало надоедать. Кроме того Кисе приходилось каждый раз спускаться по лестнице и перемещаться по дому, а ему нельзя было много ходить, да и перед Шинтаро было очень неудобно, потому что тому часто приходилось делать задания, просто сидя на полу. Акане-сан как-то раз в очередном вежливом разговоре "ни о чем" как бы между делом обмолвилась, что мальчики могли бы иногда оставаться в комнате Реты. Но на следующий день они опять сидели в гостиной. Ситуация стала походить на "кто кого переупрямит". Неизвестно чем бы все закончилось, помог, как всегда, случай. В один прекрасный день у Кисе так разболелась нога, что пришлось снова ехать к врачу и получать выговор от него за излишнюю активность. Наказанием стали две недели растительной жизни, то есть постельного режима, доктор строго-настрого запретил вставать — только в случае войны, пожара, землетрясения или цунами. Наверное, все вздохнули с облегчением, потому что все встало на свои места. На следующий день Акане-сан встретила Шинтаро у дверей, проводила в комнату Реты и, пожелав им приятного вечера, удалилась. На вопрос Мидо, что это с ней, Кисе просто ничего не ответил, предлагая ему расположиться в его спальне. Так они наконец-то стали вести более-менее уединенную жизнь. Их почти не беспокоили, но мама Кисе все же заглядывала, чтобы угостить мальчиков чем-нибудь вкусненьким. Парни вели себя тихо. Понятно было, что никто не примчится на любой шорох с вопросами, чем это они тут занимаются, но все равно мальчики были очень осторожны и вообще старались не демонстрировать свои чувства при ком-то и не попадать в щекотливые ситуации. Они вполне осознали насколько пагубно это может отразиться на их жизни. Что касается уговора Мидоримы с Кисе-сан, то как только она получила от него сдержаный ответ-согласие на все ее условия, она так обрадовалась, что даже обняла застывшего в ступоре парня. Как будто она могла получить другой ответ, кроме положительного. Она улыбалась, но взгляд по-прежнему оставался строгим. После всех пережитых разладов, проблем и ссор, отношения медленно приходили в норму. Сегодня Мидорима пришел позже обычного, задержался на тренировке. Они сидели в комнате Кисе. Рета полулежал на кровати и делал вид, что читает, просто перелистывая учебник, а на самом деле тайком наблюдал за Шинтаро. Тот сидел, подогнув под себя ногу и читал, изредка делая пометки на полях. Кисе громко вздохнул и захлопнул книгу, Мидорима даже не шелохнулся. — Мидорима, — заскулил Кисе, — ну обрати на меня внимание, ну отвлекись хоть ненадолго. — Чем меньше ты меня отвлекаешь, тем скорее я закончу, — холодно ответил парень, отцепляя от себя руки возлюбленного. Он уже начинал злиться на него, ведь Кисе знал, как важно для Мидо сделать уроки, и что он сам тоже хотел поскорее с ними справиться, чтобы урвать несколько легких поцелуев с его пухлых губ. — Ну, Шинтаро, — он снова подергал его за рукав, — ну всего один раз, — добавил он шепотом. — Пока не закончу, ничего делать не буду, — не уступал ему Ми. В конце концов, Рета обиженно ткнул его в бок и отвернулся, укрываясь одеялом с головой. Зеленый только устало вздохнул, снял очки и потер переносицу. Когда-нибудь Кисе сведет его с ума, но сейчас пусть еще немного потерпит! Он и так донимает его постоянно. Такое ощущение, что только он скучает. Как будто Шинтаро не хотелось побыть с Кисе наедине. Как же напрягала его эта ситуация. Вроде бы они и рядом, но даже поговорить нормально не могут. Он так соскучился по таким привычным, простым и родным вещам, как домашняя готовка на двоих, совместный душ или сон. Черт, как же он хочет спокойно обнять своего мальчика, и мирно вдыхать запах его волос перед сном. Поглощенный своими мыслями, он совсем не заметил, как Кисе тихонько подобрался и обнял его со спины, прижимаясь к нему щекой, отчего Мидо непроизвольно вздрогнул. — Я только на 10 секунд, мне правда хватит, — жалобно попросил он. Шинтаро только удивленно кивнул, неужели он и правда так сильно скучает по нему. От такого трогательного проявления нежности защемило сердце. Сразу захотелось приласкать своего любимого, обнять его, и целовать... целовать. Он завел руку за спину, стараясь обнять его за талию, но так было неудобно. А Кисе ластился к нему, как котенок. Он уже успел оставить пару легких поцелуев на шее Мидо. Маленький и коварный Рета. Мидо попытался прислушаться к обстановке в доме. Все были заняты своими делами, и вряд ли их кто-то побеспокоил. — Я люблю тебя, — прошептал блондин ему на ухо. Легкая улыбка тронула его губы. Было так приятно это слышать. — Я тоже люблю тебя, — ответил ему Мидо, а потом решил, раз уж ты сам напросился и добавил: — Мой мальчик. С губ Кисе тут же сорвался стон, и он поспешил закрыть его рукой, боясь, что кто-то мог услышать. Зеленоволосый прыснул со смеху, а Кисе с напускной обидой спросил: — Ты чего? — Ничего, мне нравится твоя реакция на это обращение, хотя я не понимаю, что в нем особенного, но видимо, тебе это оче... — Кисе слишком долго терпел, он пылко прижался губами к губам Мидоримы. Шинтаро не отвечал, он хотел, чтобы Кисе сейчас сам целовал его. Ему так было приятнее. Черт как же сейчас он хотел его. Просто целовать, обнимать, нежить и ласкать. Хотелось продлить этот момент как можно дольше. — Кисе, — голос разума все еще звучал в голове, — нам нельзя попасться, — но собственное тело не слушалось, близость Реты кружила голову, и Шинтаро уже давно перестал обращать внимание на то, что дома был еще кто-то. Он сам целовал его, так отчаянно. — Шинтаро, притормози, иначе я сорвусь, — прошептал Рета, подставляя губы под поцелуи. Мидорима целовал неспешно, чувственно и Кисе это радовало и раздражало одновременно. Ему нравилось, что он не спешил, хотя на самом деле, все следовало сделать быстро. Только вот быстро ему совсем не хотелось. Какой толк от быстрого перепиха, если никакого удовольствия ни ты, ни твой партнер не получишь. Уж лучше один поцелуй, зато долгий, вкусный и приятный. — Рета, — прошептал Мидорима, убирая непослушную прядь со лба блондина. Он устроился рядом с ним, и они просто лежали, время от времени целуя друг друга. — Знаешь, мне кажется, эта пауза пойдет нам на пользу. — Что ты имеешь в виду? — Кисе подушечками пальцев выводил узоры на ладони левой руки Мидоримы , слегка задевая бинты. — Думаю, что воздержание нам пойдет на пользу, — уточнил он. — А... ты в этом смысле, — Шин с опаской ожидал реакции на его слова, но Рета абсолютно спокойно ответил ему: — Не могу не согласиться. Не то чтобы мне не нравились наши отношения, но просто, — он немного замялся, — мы мало разговариваем. И мне не хватает романтики. Поцелуев, кино или просто совместных чаепитий. Но... — Но при этом ты знаешь, что стоит мне тебя поцеловать, и ты сам потащишь меня в постель, — закончил за него Мидо. — Именно, — ответил Кисе, щелкнув пальцами, — но на самом деле, я не знаю, как иначе, — повернулся к нему блондин, — если ты целуешь меня, сразу возбуждаюсь и хочу тебя. — Даже сейчас? — решил уточнить Мидо. — Нет, — ответил Рета, после недолгой паузы, — сейчас не хочу. Но не могу поручиться, что это не случится через пару минут, — они вместе засмеялись. Мальчишки просто наслаждались обществом друг друга, было так приятно забыть о всех проблемах, хотя бы на мгновение и вот так просто лежать в обнимку, не волнуясь ни о чем. — Кисе, — Шинтаро поднялся, - мне нужно закончить уроки, иначе завтра я не приду, — как можно строже сказал он. — Нет, ты еще немного полежишь тут со мной, и потом уже вернешься к своим чертовым урокам, — не отпускал его блондин. — Не зли меня, — пригрозил ему зеленый, но это было лукавством, потому что ему самому не хотелось разрывать их теплых объятий. — Я не злю, — обиженно надул губы Рета, — я соскучился по тебе. Давай просто полежим рядом и все. Я, правда, буду только смотреть на тебя и все. Я обещаю... — Зато я не обещаю! От такого ответа, у Кисе по коже пробежали мурашки. Было так приятно понимать, что не он один соскучился и хотел провести время с любимым. Черт, вот теперь он точно возбудился. И как это у него выходит? Одно слово... и Кисе в нокауте. — Не говори так, а то я сделаю так, что нас услышат, — он покраснел и отвернулся, — и скорее всего, это выйдет непроизвольно. — Я рад, что ты это понимаешь, — Мидо встал и подошел к письменному столу, — поэтому дай мне поскорее закончить, чтобы все оставшееся время я мог провести с тобой. Ты ведь знаешь, что ровно в шесть я уйду. Кисе недовольно взглянул на часы, а ведь и правда, не так уж и много времени осталось. Но ведь они еще и завтра увидятся, но расставаться всегда так не хотелось, раньше они все свободное время проводили вместе. Мидорима спокойно доделывал домашние задания, а Кисе в это время просто смотрел в потолок, думая о чем-то своем. — Как странно, все ведь сложилось достаточно успешно, но у меня все равно такое чувство, что это еще не все, — тихо начал Кисе. — Что ты имеешь в виду? — Теперь, когда о нас знают, не думаю, что мама оставит нас в покое. Она ведь понимает, что это наша с тобой общая квартира, и чем мы там занимаемся. — Тебе не стоит пока об этом думать. — Мидо устало опустил голову на скрещенные руки, — давай решать проблемы по мере их поступления. Я устал уже за все переживать. — Но неужели ты не думал... — Нет, не думал! — прервал его Шинтаро, — Рета, ты не понимаешь, мы могли потерять друг друга навсегда. И я очень рад, что все так вышло, что нас приняли и разрешили быть вместе. — Я понимаю тебя, — Рета привстал на локтях, чтобы лучше видеть его, — не гневи Богов, как говориться. Но все же, я не вечно буду в это закатан, он сел и постучал по гипсу. И когда его с меня снимут, я все же надеюсь вернуться домой. — А разве твой дом не здесь? — Мой дом там, где ты! — сейчас Кисе очень боялся получить отказ от Мидо. Он хотел быть с ним и только с ним, и всегда считал, что Мидорима хочет того же. — Кисе, сейчас ты не прав! — Что значит не прав? — Ты слишком торопишься во взрослую жизнь! — Что-то раньше тебя это не беспокоило... — Просто раньше я был слеп! — Что не так?! — прикрикнул Кисе. — Раньше я ни минуты не думал о том, что случится, если нас разлучат. — Но ведь все же закончилось хорошо! — Ничего еще не закончилось! — Ми сложил свои вещи в рюкзак и пересел на кровать, поближе к Рете, — посмотрим, что будет, когда Акане-сан познакомится с моей семьей. — Она обещала, что не сдаст нас. — Рета, — он обнял его, — я люблю тебя. — Ты меня беспокоишь, что с тобой? — ему льстило, что Мидо так боится потерять его, но чтобы настолько... Он тоже очень хотел быть с ним, хотел все свое время проводить только с ним наедине, но такое беспокойство Мидоримы, когда все уже наконец-то наладилось.... было очень странным. Шинтаро долго смотрел ему в глаза, а потом поцеловал. Нежно нежно, как в первый раз. Снова и снова повторяя, что любит его. Кисе растаял от такой нежности, но поцелуи и объятия становились все настойчивее и жестче! Мидорима напирал на него, он стал кусать его губы, прижимать сильнее, а вскоре и вовсе уложил на кровать. — Я хочу тебя, — прошептал он. — Нет, не надо, — запротестовал Рета, — не сейчас и не здесь. Он старался отпихнуть любовника, но сил сопротивляться умелым ласкам и собственному возбуждению почти не осталось. А Мидо не терял времени, задрав футболку он целовал его живот, спускаясь все ниже. — Черт, позволь мне, хотя бы немного... — не унимался он, — иначе мне придется взять тебя силой! — Что?! — возмутился Рета, — ты не посмеешь! — Конечно нет, — ответил парень. Он убрал руки и снова, но уже спокойнее поцеловал его. — Мне пора. Поднялся и быстро вышел. А Кисе остался лежать в растрепанных чувствах. Он пытался проанализировать и разобраться, что же такое нашло на Мидориму. Почему он так странно себя повел. Но ни на следующий день, ни через неделю, у них так и не вышло поговорить на эту тему. Мидо просто сделал вид, что ничего не было, а Кисе не настаивал на этом. Рета считал, что Ми воспринял эту ситуацию слишком близко к сердцу. Вот только, если бы Кисе мог знать, как все обернется, он бы волновался не меньше своего любовника.