Lose! (продолжение)

За окном семейного минивэна мелькали дома, деревья, улицы, люди. Кисе-сан везла сына в больницу Амори Токийского университета Тохо, на консультацию к лечащему врачу, именно сегодня он узнает снимут ли ему гипс, насколько серьезные последствия травмы, и главное, когда он сможет снова тренироваться. Кисе удобно устроившись на заднем сидении, пытался отвлечься от тревожных мыслей, глядя в окно. Но все смазывалось от волнения и нетерения, ему до чертиков надоел этот гипс, надоели костыли, ограниченность в движениях и неуклюжесть. Молодое тело требовало движений, нагрузок, приятной усталости и легкой боли в мышцах. А еще он скучал по школе, по работе, по команде и по игре. Ему во сне снилась площадка, скрип кроссовок, стук мяча, крики игроков и шелест сетки. Накануне звонил тренер Такеучи, интересовался здоровьем, пожелал удачи и сказал, что команда ждет его возвращения. В машине было тепло, приятно пахло мамиными духами, негромко мурлыкало радио — обычные утренние новости большого города: о погоде, о загруженности улиц, об изменениях в расписании поездов. Притормозив на въезде в очередную транспортную развязку, Акане сделала радио чуть громче, кукольный девичий голосок читал гороскоп от Оха Аса. Сегодня раки были на первом месте, талисманом дня было горячее молоко, а цветом — желтый. Кисе представил Шинтаро, пьющего на завтрак теплое молоко из желтой кружки и невольно улыбнулся. Мидорима...тоже беспокоил его в последнее время, Рета не мог уловить его настроения, но чувствовал, что Шинтаро очень тяготит нынешняя ситуация и предчувствовал скорую развязку. Только вот какая она будет не знал, пожалуй, даже сам Мидорима. А еще ему предстоял разговор о переезде обратно в свою квартиру, и насколько он знал свою мать — в свете последних событий, просто так она его не отпустит. Столько всего свалилось сразу, что голова просто шла кругом. Рета взглянул на часы и зевнул. Он не выспался, хотя ранние подъемы были для него обычным делом. Работая моделью, при его загруженности в школе и на тренировках, он мог участвовать только в утренних съемках. Акане еще с вечера напомнила ему о том, что завтра на прием к доктору, и попросила не сасиживаться в интернете и не болтать по телефону допоздна. Он лег пораньше, но спал плохо, всю ночь ему снился какой-то сумбур, в итоге он измученный подскочил раньше будильника, долго не мог собраться с мыслями и так и не смог заставить себя толком позавтракать. Они выехали очень рано, мама подстраховалась, чтобы не попасть в утренний трафик, и теперь придется торчать лишние сорок минут в больнице. Пустой желудок напомнил о себе урчанием. — Может заедем перекусить куда-нибудь, мам? – спросил Кисе, не отрываясь от разглядывания пейзажа за окном. — Ты проголодался? — уточнила она, на что парень только утвердительно кивнул. — Хорошо, — она глянула в зеркало, — хочешь поесть плотно или сладенького, например, чай с пирожными или мороженое, а может быть фрутовый салат. Предложения или пожелания? — улыбнулась женщина, стараясь поднять настроение сыну, хоть немного отвлечь его от невеселых мыслей, потому что не вооруженным глазом было заметно, что Рета нервничает. — Мам, я просто хочу поесть, — вздохнул он, — неважно что. Акане расстраивало такое упадническое настроение сына. Она понимала, что Кисе очень беспокоится из-за травмы, ведь от вердикта доктора зависит его будущее в спорте, и хотя он не профессиональный баскетболист, это увлечение оказалось всерьез и на долго. Она была уверена, что все будет хорошо. Кисе всегда отличался прекрасным крепким здоровьем. Да и молодой организм должен был легко справиться. — Все будет хорошо, — она положила руку ему на коленно, легко сжимая его. — Ты здоров, я в этом уверена. Сегодня тебе снимут гипс и мы это отпразднуем. Так что не вешай нос, — он посмотрел на нее и попытался улыбнуться, но напряжение все равно держало его в своих путах. Пока он не услышит это от врача, он не успокоится. — Ну все хватит уже, - начала злится Кисе-сан, — мне уже надоело видеть эту кислую мордашку, улыбнись уже наконец-то, или мне нужно все делать как в детстве? — от этого Рета действительно улыбнулся. Он вспомнил, что когда он был маленьким и грустил, или кто-то обижал его, или что-то еще случалось, мама всегда забирала его и увозила из дома. Просто Кисе с детства любил кататься на машине. Но сейчас на работе с постоянными переездами на съемках от машин его уже немного подташнивало. Накатался! Но главное было не это, мама откровенно баловала его, увозя на целый день в парк аттракционов и угощала его любимыми запеченными кальмарами, или в самый большой магазин сладостей и покупала все, что душе угодно, а потом они съедали все это в парке на лужайке, если было лето, или в маленьком кафе,тут же при магазине. — У нас нет на это времени, — ответил ей парень, но теперь его лицо озаряла уже действительно искренняя улыбка. Это действительно подняло ему настроение и он немного успокоился. Все же мама права, чему быть — того не миновать. — И думаешь, что меня это остановит, — с вызовом посмотрела на него Акане. От этого Рета и вовсе рассмеялся, мама у него была, что надо. Знала как поднять сыну настроение. Он и правда почувствовал себя немного спокойнее, — поехали хоть чаю выпьем, мы действительно рано приедем, не стоять же на улице. — Ох... надеюсь у них еще есть их фирменные яблочные пироги и... — Банановый пудинг, — закончила она за него. Кисе только с восторгом закивал, — Да, солнышко, ты вроде бы уже взрослый парень, а все такой же ребенок. Чай с сахаром и лимоном, два куска пирога и порция бананового пудинга. Все как всегда. — Не правда, — возмутился Кисе, — однажды я взял кофе. — Он демонстративно сложил руки на груди и с вызовом посмотел на нее, мол, видишь, не все так просто. — Ага, — кивнула она, — помню-помню, было такое, — почти в голос смеялась мама, подначивая сына, — заказал себе эспрессо, решил попробовать кофе впервые в жизни, в итоге выплюнул все тут же на пол и с криком: "как можно пить такую гадость!", потребовал свой чай с лимоном. Чуть ли ножкой не топал, я помню этот день, — она закончила рассказ и не сдерживаясь, засмеялсь от души. — Не правда! — закричал Кисе, — все было совсем не так, — пыхтел он, — тот кофе был самым отвратительным в моей жизни. СейчасЧто я кофе пью и все нормально, — он обиженно надул губки, отчего Акане рассмеялась еще больше, — ах, ну хватит уже, я тут вообще-то больной, а над больными людьми нельзя смеяться, это грешно. — Это кто у нас тут больной? — спросила она. — Я тут больных не вижу, — улыбнулась она, глядя на него в зеркало. — Это мы сейчас и проверим, — они уже подъезжали к больнице, — а кто-то сына покормить хотел, — укоризненно сказал он. - Слушай, точно, - кивнула мама, — заболталась с тобой и все проехала. Совсем старая стала, — пожаловалась женщина. — Да что ты такое говоришь? — парень аж вскрикнул от удивления, — ты и старая? Смеешься что ли? Да у меня в школе боловина школьниц выглядят хуже тебя, — заверил он ее, — а про учителей вообще молчу. — Ой, вот только не надо мне тут, — она припарковала машину и вытащила ключ из замка, — со школьницами он меня сравнивает. — Ну, ладно, — опустил глаза Рета, — но про учителей я правду сказал, - он отстегнул ремень безопастности и открыл дверцу. — Подожди, — остановила она его, — я помогу тебе выйти из машины, — мама быстро вышла и направилась в другую сторону, к пасажирскому сидению, чтобы достать костыли для сына. — Ну маааам, — простонал он, — я и сам могу, — такая забота его смущала, — я же не маленький, и не такой уж беспомощный, — Акане уже открыла дверь и взяла его под локоть. — Да-да-да, ты у нас большой и сильный, — она откровенно кривляла его, — не ты ли пару минут назад говорил: "я вообще-то тут больной", или мне показалось. — Вот мам, — он медленно поднимался с сидения, вставая на костыли, — почему я так уверен, что я именно твой сын? — он с улыбкой посмотрел на нее. — Конечно мой, — ответила она и потрепала его по волосам, — у кого еще может быть такой красавчик и умница сын, — она поставила машину на сигнализацию, — ну, пойдем, узнаем, что нас там ждет, — не дожидаясь его ответа, Акане направилась ко входу в больницу. — Пойдем, узнаем, — прошептал Кисе ей вслед, беспокойство снова возвращалось к нему, и он ничего не мог с этим сделать. Он все еще боялся, что за один час его жизнь может круто измениться, и ожидание этого просто выкручивало и выламывало все внутри. Но ему ничего более не оставалось. Он мужчина и должен стойко переносить все, что бы судьба ему не уготовила. Он прикрыл глаза, глубоко вздохнул и сказал себе: "Будь спокоен Кисе, все у тебя будет хорошо..." Пока что!