Lose! (продолжение)

Мама Кисе никак не отреагировала на слова Мидоримы, она молча вышла из комнаты, а через некоторое время мальчишки услышали тихий щелчок двери и шум мотора отъезжающей машины. Она просто спокойно ушла из дома, не особо беспокоясь о том, что оставляет их одних. И теперь сидели в гостиной дома Кисе. На том самом диване, что и в тот день, когда Кисе-сан поставила их перед выбором. Тихо тикали часы, на столике в чашках остывал нетронутый чай, а парни не решались заговорить друг с другом. Все, что не нужно уже было сказано и добавить было нечего. Кисе жалел, что наговорил лишнего, что обидел маму и что Мидорима стал свидетелем этой ссоры. Вот так скажешь неподумав, а слово не воробей... Мидорима же был пуст. Никаких эмоций. Он не боялся, не переживал за встречу родителей, он даже не думал, как все это устроить, он не чувствовал ровным счетом ничего из того, что должен был. И это его ничуть не удивляло. Всё как обычно. Он воспринял все слишком близко к сердцу. А надо было отнестись проще. Пусть знакомятся. Пусть вообще, что хотят делают, только оставят его в покое. Ему уже все равно. В этот момент он отпустил все свои страхи, и ему ненадолго показалось, что на душе стало легче. Однако он прекрасно осознавал, что для него еще ничего не закончилось, для них двоих не закончилось. — Ты хочешь узнать, что сказал врач? — тихо поинтересовался Рета, не в силах больше терпеть эту нервирующую тишину. Ему нужно было отвлечься, поговорить хоть о чем-нибудь, только бы услышать голос Мидо. — Да, конечно, — вздохнул Шинтаро, — расскажи мне как все прошло, — он перевел взгляд на Кисе, чтобы показать свое внимание, но вот только взгляд его все равно оставался пустым и уставшим. Последние события вымотали и иссушили его до невозможности. Казалось, это не закончится, даже если они вернутся в свою квартиру, и ничего уже не будет как прежде. — Как ты видишь, гипс мне сняли, — оживленно начал блондин, — но вот только мне еще нужно носить бандаж, это конечно запара, и о полноценных играх пока тоже можно забыть. Но я надеюсь, что это не надолго, — продолжал он, — а пока я могу тренировать броски с места, чтобы окончательно не потерять форму. — Не велико дело мяч с места в кольцо бросать, — ответил ему Мидорима, — это тебе никак не поможет форму сохранить, вот что. Но все же, ты можешь тренироваться. Установи предел, и не перегружай тело. Это все, что тебе нужно. Для начала тебе и получаса хватит. Просто играй в половину своей силы и все. Если чувствуешь усталость, снижайся до трети. Так ты и в форме останешься и не будешь сильно ноги напрягать,вот что — выложил он четко, на одном дыхании, как будто много дней думал об этом. — То есть стоять на поле и практически ничего не делать? — возмутился Кисе, не понимая, что Мидорима имеет в виду. — Боги, — опять вздохнул Шинтаро, — ты вообще меня слушал? — он покачал головой, и продолжил свои объяснения, — представь, что у тебя игра с любой другой командой. Все ведь знают, что ты ас Кайджо, следовательно, что будет делать команда противника? Блокировать тебя. Так же как это было в играх с Сейрин или с Тоо. Да и вообще в любой, так уж сложилось что поколение чудес на поле опекают больше всего. — Ну, это я и без твоих объяснений знаю, — завелся Рета, что-что, а прессинг он чувствовал на себе в первую очередь. — Наберись терпения и молча послушай, — Шин щелкнул его по носу и продолжил, — я предлагаю тебе и твоей команде выработать новую тактику. Я много думал о том, как тебе тренироваться и не напрягать ногу не только во время восстановительного периода, но и вообще, — Кисе начал по-немному вникать, о чем толкует Шинтаро, и теперь уже с интересом слушал; тактика, придуманная Мидо может помочь ему избежать травм в дальнейшем. Мидорима сделал паузу, мол, если не интересно, я промолчу. — Хорошо, продолжай, пожалуйста, — попросил Кисе и легонько сжал его руку. — Спасибо, — съязвил Ми, но руку не убрал, на что Кисе только раздраженно вздернул бровь, — твоя команда должна научиться играть без тебя и особо не расчитывать на своего аса, если придется, — на минуту на лице блондина снова появилось непонимание, но он только покачал головой, и продолжил внимательно слушать, — ты должен научиться обходить блок. То есть, по сути, я предлагаю тебе все время стоять на месте, в пределах трех четырех шагов в сторону, — Кисе хотел было возмутиться, но не стал, решив все же дослушать. — Чем это тебе поможет? — Мидорима заметил вопрос в глазах напротив. Первое, ты научишься спокойно играть под давлением блока, этот навык просто необходим тебе в играх с такими противниками, как Аомине или Акаши, сам знаешь это давление. Второе, ты сможешь грамотно отдавать и принимать пасы твоих сокомадников, а если совсем освоишься, то и атаковать сможешь прямо из блока, возможно даже с помощью копирования моей способности. А твоя команда научится работать без тебя, вот что, - он с вызовом посмотрел на Рету, ожидая его реакцию. — Теперь все понятно. Кисе сидел и переваривал услышаную информацию. Сказать, что Мидо его озадачил и удивил, значит сказать ничего. — Твоя тактика очень умна, — ответил Рета после раздумий, — но насколько она сработает, ведь рано или поздно противник поймет, что это командный блеф и перестанет обращать на меня внимание. — И что? — посмеялся над его вопросом Шинтаро. — Тебе то что? Ты так ничего и не понял? Если ты свободен на поле, играй так как тебе хочется, а я тебе предлагаю развить свои способности работы под прессингом защитников в моменты, когда тебе не дают даже с места сдвинуться, не то, что атаковать. Теперь понял? Если ты научишься играть в блоке, то застать тебя врасплох во время игры будет просто невозможно, потому что ты сможешь играть в любой ситуации. Вспомни мою работу с Такао во время игры с Ракузаном. Теперь Кисе все понял. Тактика, предложенная Мидоримой была именно тем, чего ему не хватало. А Шинтаро все продумал до мелочей и даже обкатал ее на игре. Рета был доволен и в то же время озадачен. — Ты меня конечно, извини, — осторожно начал он, – но вот вопрос, зачем тебе сливать такую тактику для моей команды? Мы ведь станем сильнее и рано или поздно это сыграет против тебя, — Мидо уже чуть ли в голос не смеялся над ним. Эта беседа здорово расслабила и развеселила его. — Какой же ты Рета... — вместо слов Мидорима легонько стукнул Кисе по лбу, на что тот обиженно фыркнул и отвернулся, — во-первых, со мной эта тактика должным образом не сработает, потому что я о ней знаю. А во вторых, я все таки забочусь о тебе, и в первую очередь думаю не о выгоде, а о твоем здоровье. Потому что твоя беспечность влечет за собой слишком много проблем, и сейчас я говорю не только о твоей травме, — Рета уже почувствовал как счастье наполняет его до краев, пока Мидо не произнес последние слова. Они неприятно кольнули и вернули на землю, потому что сейчас Мидорима был абсолютно прав, и от этого никуда не деться. Парни опять помрачнели, прекрасно понимая, что бы они не делали, как бы не пытались отвлечься, проблема оставалась. Реальная, живая, она цепко держала их. — Ты ведь не говорил еще со своими родителями? — осторожно спросил Кисе. — Конечно же нет, — резко ответил парень, — я сказал это, чтобы Акане успокоилась и оставила тебя в покое, — он с укором посмотрел на Рету, даже не пытаясь скрыть своего раздражения, — я даже не представляю, как начать этот разговор. Это для тебя, похоже нет никаких ограничений в общении с родителями! До сих пор не верится, что ты сказал ей все это... — Мидорима хотел продолжить, но заметив как Кисе вздрогнул и невольно дотронулся до щеки, сдержался. Сейчас было не самое подходящее время читать мораль. — Прости меня, — Кисе опустил голову, — за мою несдержанность пришлось расплачиваться тебе. Если бы можно было отмотать назад, я бы по-другому разговаривал с ней, я не хотел, чтобы все так вышло,.. Шинтаро, я так устал от всего, я так хочу, чтобы все стало, как раньше, хочу вернуться на работу, в школу, тренироваться, играть, а после... вечером возвращаться в наш дом, к тебе — на секунду Мидо показалось, что Рета даже всхлипнул, — я просто очень сильно люблю тебя, — он посмотрел на него взглядом, полным любви и искреннего сожаления о содеянном. — Иди ко мне, — позвал его Мидо, раскрывая руки для объятий. Рета словно ждал этого, он обнял Шинтаро, прижался к нему и положил голову на плечо. Было так хорошо, наконец-то настал момент, когда можно было спокойно выразить свои чувства, не опасаясь, что кто-то увидит. Мидорима нежно гладил его по голове, время от времени запуская пальцы в золотые волосы. Они уже так давно не были вместе, что сейчас даже эти невинные объятия и прикосновения выглядели очень интимными. Кисе расслабился, чувствуя тепло Мидоримы и биение его сильного сердца, скоро он почувствовал себя спокойно и умиротворенно, забыв обо всем на свете. Сейчас для него не существовало ничего в этом мире, кроме рук Шинтаро, которые так заботливо его обнимали. — Мне уже намного лучше, — сказал Рета, — до сих пор не понимаю, как ты меня такого терпишь, — он улыбнулся и посмотрел на Шина. — Наверное, потому что я люблю тебя, — ответил Мидо, — ты как ребенок, стоило немного отвлечься, а ты уже накосячил, вот. Кисе легко стукнул его в плечо, и посмотрел на него с недовольством. — Я не ребенок. — Еще какой ребенок, — ответил Мидорима, — противный, непослушный, взбалмошный ребенок, посмотри сколько проблем с тобой, — с самым серьезным видом продолжал подтрунивать Мидорима. — Прекрати, — Кисе уже начал злиться, он выпутался из рук парня и сел напротив, скрестив руки на груди, — ну вот все так хорошо было, а ты все испортил! — Я ничего не испортил, — спокойно сказал Шинтаро, у него еще были планы на этот день, которые он собирался осуществить и ничто не могло ему помешать, так что пока он просто наслаждался тем как бесится Кисе. Было забавно, смотреть как он недовольно дует губы, как фыркает и отворачивается от него. В такие моменты он был очень милым и сексуальным. — ТЫ просто невыносим Мидорима, и это я тебя терплю, а не ты меня, — Кисе капризно дёрнул плечом и отвернулся от него, ожидая реакции своего возлюбленного. Мидорима едва сдержал улыбку — опять он затевает эту игру — выждав немного, ровно столько, чтобы Рета начал нетерпеливо ерзать, Мидорима обнял его за талию и подтянул к себе. — Ну хватит капризничать, Рета, — прошептал он ему на ушко, — я же знаю, что вся твоя обида напускная, и ты не можешь обижаться на меня дольше пары минут, как и я на тебя, — блондин ничего не ответил только попытался вырваться из его объятий, но у него ничего не получилось, Ми только еще крепче прижал его к себе. — Отпусти меня, — Кисе постарался придать нотку угрозы своему голосу, но у него очень плохо получилось. Ему безумно нравилось чувствовать сильные руки Мидоримы, но это еще совсем не значило, что он больше не злится на него. — Ты совсем не хочешь, чтобы я тебя отпускал, — а вот это уже была чистой воды провокация, — ты хочешь, чтобы я держал тебя крепче, — Кисе понял, что Шинтаро подыгрывает ему, только сейчас игра пойдёт по его правилам, и что, скорее всего, Кисе проиграет слишком быстро. — Допустим, — прошептал Рета в ответ, накрывая его руки своими, — что дальше? — Дальше?.. — Мидо усмехнулся, — ты хочешь, чтобы я сделал вот так, — он убрал волосы с затылка Кисе, сжимая их в кулак, и прикусил кожу на шее. Кисе мгновенно отреагировал. Его окатило волной крупной дрожи, а пульс заметно ускорился. Такую реакцию скрыть невозможно, и Мидорима плотоядно улыбнулся, продолжая покусывать и вылизывать шею любовника. Никто не собирался оставнавливаться. Наконец-то они остались наедине, пусть и неизвестно сколько у них времени, но они выжмут все из этих коротких минут. Шинтаро продолжал целовать Кисе, он обхватил его рукой за талию, притягивая ближе к себе. — Не надо... — простонал Рета, когда он снова прикусил губами место, где под кожей бесновался пульс. Моментально стало очень жарко. И хотя он боялся, что кто-то вернется и увидит их вместе, сопротивляться не было сил. Он сдался сразу после первого же поцелуя, любимый был очень настойчив, поцелуи были бестыдно глубокими и влажными. Сейчас, обычно сдержанный Мидорима, просто трахал его рот своим языком, лишая последних крох самообладания. — Ты проиграл, — Мидо оторвался только на секунду, чтобы сказать это и снова увлек его в поцелуй. Кисе даже не успел ответить ему, голова кружилась от того, что Мидо вытворял с ним, а дыхания не хватало. Ласки Мидоримы отзывались слабостью во всем теле, бешено колотящимся сердцем и почти нестерпимым возбуждением. — Пойдем... — прошептал Рета в губы, — поднимемся ко мне ... — один поцелуй, и снова, и снова, они прижались к друг другу крепче, чем это было возможно, и целовались до сбитого дыхания и шума в ушах. — Идем, — Мидо резко оторвался от него и подтолкнул к лестнице.