Роман с Дьяволом

— Бонни… Что ты делаешь? Девушка вздрогнула и оттолкнула от себя Кая, услышав знакомый голос. Она не оборачивалась, а перепуганные глаза смотрели прямо перед собой на искривленную гримасу на лице у Кая. Она уже очень хорошо знала это выражение. Так он смотрел только на одного человека — Елену. Из глаз посыпались искры, а скулы его пришли в движение сразу же, как он заметил, стоящую на пороге его тайного убежища, Гилберт. — Выметайся! — крикнул он. Обе девушки подскочили от этого громкого рыка, а Бонни даже немного отпрянула назад, прищуренными глазами всматриваясь в лицо полное ярости и раздражения. — Бонни, что все это значит? — продолжила свое наступление Елена. — Ты меня не поняла, Гилберт?! Или я не внятно изъясняюсь?! — снова выпалил Кай, делая короткий выпад навстречу Елене, и тут же столкнулся грудью с мягкими ладонями Беннет. — Не нужно, Кай. Это движение её рук и умоляющий взгляд заставили его остановиться и немного поубавить пыл. Но видит Бог, если бы не Бонни эта маленькая дрянь уже лежала бы на полу с колом в сердце. Бонни еще секунду смотрела в глаза Каю, а потом прикрыла веки и с огромным трудом повернулась лицом к Елене. Девушка чувствовала себя такой виноватой. Она хотела, чтобы все было не так. Бонни хотела рассказать Елене все сама. Чтобы подруга узнала обо всем при других обстоятельствах. — Как ты можешь быть с ним, после всего того, что он сделал с тобой? — скривившись спросила Елена. Её чуть ли не перекосило от того раздражения, с которым она смотрела на Паркера. — Заткнись! — рыкнул Кай сквозь зубы, не выдержав того тона с каким Елена произнесла этот вопрос. Будто давилась им. — Я не с тобой разговариваю! — выпалила Елена в ответ. И снова этот рывок вперед со стороны Кая. Как же ему хотелось поближе подобраться к этой…Как же она его выводила из себя. Прямо слов не хватало, чтобы выразить все то, что он чувствовал к этой блядской подруге Беннет. Уже который раз она вмешивается в то, что её совершенно не касается. Уже который раз она прерывает их. Долго еще это будет продолжаться? — Кай, выйди, пожалуйста. Мне нужно поговорить с Еленой наедине. Бонни попросила вежливо, потому что знала, что если он останется в этой комнате, то разговора как такового не получится. Зная Кая, Елену и их отношение друг к другу, Бонни понимала, что они будут препираться по каждому поводу, чтобы побольнее ударить друг друга словами. А она вовсе не хотела находиться меж двух огней. — Пожалуйста. — настояла она, когда поняла, что Кай не хочет уходить, а все еще продолжает сверлить Елену холодным взглядом. Он фыркнул, а потом, молча, обошел Бонни, и направился к выходу, даже не наградив её взглядом. Когда дверь за ним закрылась, она начала: — Елена я… — И как давно это продолжается? — сложила руки на груди Гилберт. Сейчас её подруга была похожа на строгого судью, который или вынесет ей смертный приговор и приговорит к казни, или же оправдает. Но что-то подсказывало Бонни, что результат этого суда будет далеко не в её пользу. — С тех пор как я вернулась. — тихо ответила Беннет, стыдливо пряча взгляд. — Так значит, все это время ты была с ним? Когда ты исчезала непонятно куда? Когда не явилась на похороны к Лиз? Да? Голос Елены повысился на несколько октав. Она была так возмущена, что Бонни стало еще хуже оттого, что она ничего не рассказала подруге. Беннет ничего не ответила на эти вопросы, просто опустила голову вниз и молчала. Она всеми силами пыталась найти объяснения, пыталась найти те правильные слова, чтобы донести до Елены все свои чувства и переживания. Чтобы рассказать ей свою историю. Она хотела рассказать ей обо всем, что с ней происходило, но не могла подобрать нужных слов. Она даже не знала с чего начать. Даже не знала, можно ли было Елене знать обо всем. — Господи, Бонни только не говори, что ты променяла собственную подругу на этого психопата. Беннет медленно подняла голову и посмотрела Елене в глаза. Выражение лица её исказилось гримасой отвращения и осуждения. В глазах у Бонни начали скапливаться слезы обиды. Никогда бы не подумала, что Елена вообще способна так на неё смотреть. Этот взгляд ранил в самое сердце, будто кинжалом. Прокалывал все внутри. — Никогда бы не подумала, что ты способна на предательство. — Но я никого не предавала! — оправдывалась Беннет и слезы огромным потоком прыснули из её глаз. — Ты предала нашу дружбу. И ради кого? — Если бы ты только выслушала меня, ты бы смогла понять, почему я так поступила. Бонни умоляюще смотрела на подругу. Она будто хотела загипнотизировать её своим взглядом, чтобы Елена приняла её сторону. Она сделала пару шагов к Гилберт и попыталась взять её за руку, но та отстранилась и показательно отвернулась от неё. — Мне достаточно и того, что я увидела и услышала. — холодно ответила Елена. После этого девушка еще раз смерила Бонни презрительным взглядом и, развернувшись, пошагала к выходу. — О, и если тебе это интересно, Деймон и Стефан нашли Кэролайн. Если хочешь, можешь увидеться с ней. — Через плечо сказала Елена, открывая входную дверь. — Хотя у тебя, наверное, есть дела поважнее этого. После этого Гилберт вышла вон из дома и с грохотом захлопнула дверь, а Бонни сползла на пол и начала рыдать. Все начало катиться к чертям собачьим. Вся её жизнь — сплошное дерьмо из которого ей не выбраться. Она начала это осознавать очень четко. Ей хотелось забыться. Хотелось, чтобы её, наконец, отпустил этот поистине херовый день. Возвращаться в общежитие Бонни не хотела, да и не было смысла. Кто её там ждет? Да и если так подумать, кто её вообще ждет хоть где-нибудь. Она осталась совершенно одна в этом наполненном людьми мире. И честное слово, лучше бы ей вернуться назад в Тюрьму, и гнить там в одиночестве. Там хоть она будет уверенна в том, что рядом никого нет. Ни одной живой души. Не то, что тут. Вокруг огромная туча народа, но никто её не видит, никто не замечает. Девушка с трудом поднялась на ноги и пошагала в ванную. Холодная вода должна помочь справится с эмоциями. Как всегда помогала. Приводила в чувства и отрезвляла разум. Она склонилась над раковиной, сильно сжав края руками, и всматривалась в струящуюся из крана кристальную воду. Думала. Думала о чем угодно лишь бы не о своих проблемах. Думала, какой была бы её жизнь, если бы она не угодила в Тюрьму, если бы никогда не узнала о том, что она ведьма и что сверхъестественное — это не выдумки, а реальность. Думала о том, что было бы с ней, если бы она не встретила Кая и как бы сложилась её жизнь без него. Наверное, по-другому. Все было бы совершенно по-другому. Но об этом она не хотела думать, потому что сейчас, на этом этапе её жизни, она уже не может представить свою жизнь без него. Боже, а ведь Елена права. Я променяла всех на одного психопата. И как теперь жить с этим? Прошло прилично времени, пока девушка поднесла обе руки под кран и наполнила эту маленькую чашу ледяной водой. Бонни несколько раз умыла лицо и шею, а потом почувствовала, как её талию обнимают чьи-то руки. Надо же, так тихо подкрался, что я даже не услышала. — подумала девушка. И так хотелось улыбнуться ему в ответ в зеркальное отражение, когда она подняла голову и увидела позади себя Кая, но она не смогла. — Ты выглядишь уставшей. — прошептал он еле слышно оставляя ровную линию влажных поцелуев на её плече. От этих движений у неё пробежало стадо мурашек по коже, а волосы на загривке зашевелились. Бонни прикрыла глаза и откинула голову назад, наслаждаясь этой лаской его губ. А когда его холодные руки нырнули под тонкую майку и начали гладить горячую кожу внизу живота, она испустила протяжный стон. — Я хочу тебя, Беннет. — прошипел он, прикусывая мочку уха. Он хочет. Он хочет её, и без особого труда, без доли сомнений он берет то, что хочет. Правая рука его медленно сползает вниз и, зацепивши край пижамных штанов, скользит внутрь. От ощущения теплой влаги у себя в ладони, Кай почувствовал, как становиться узко в штанах, а от рваного и частого дыхания Бонни, он начинал двигать бедрами на встречу к ней, потираясь о её ягодицы напряженным пахом. Все это: их стоны в унисон, плавные и нежные движения его руки меж её ног, и запрокинутая назад голова Бонни, давали понять лишь одно — они скучали друг по другу. Это уже давно стало безумием для них обоих — так безудержно хотеть друг друга. Так хотеть дотронуться друг до друга, почувствовать вот эти неуклюжие движения её рук, когда она от наслаждения ищет себе опору, чтобы не упасть, наклоняется вниз и хватается обеими руками за края раковины, с силой сжимая пальцы. А он ускоряет движения своей руки и еле-еле надавливает на маленький бугорок, но и этого достаточно для того, чтобы Бонни выгнула спину и протяжно застонала от удовольствия. Еще пара таких движений и она дойдет до той точки, когда из головы полетят все плохие мысли, а будет лишь блаженство и умиротворение. Пальцы её рук уже почти побелели от силы, с которой она держалась. Но она как-то смогла оторвать одну из них от раковины и накрыть ею тот бугор в штанах у Кая, которым он безостановочно терся об неё сзади. Бонни начала медленно гладить его сквозь узкие джинсы. Движения их рук нарастало и приносило все больше наслаждения. Такое сильное и неистовое, что все внутри практически разрывалось на части. Но Бонни хотела еще больше. Она хотела взять его в руки, почувствовать твердый налитый кровью член у себя в ладони, поэтому начала лихорадочно расстегивать ширинку, чтобы добраться до него. Их неистово нежные стоны прозвучали одновременно, когда он вошел в нее двумя пальцами, а она сжала в руке уже колом торчащий из открытой молнии джинсов член. Все, что было нужно сейчас — это почувствовать его внутри себя. Чтобы они слились воедино. Чтобы она смогла узнать настолько сильно он желает её. Чтобы она смогла понять соответствует ли это его желание её собственному. Потому что она хотела, чтобы он взял её. Так как никогда раньше до этого. Потому что раньше им всегда что-то мешало. Скрытые, подавленные чувства, ненависть друг к другу, отвращение к самим себе за то, что они делают. Сейчас же она чувствовала, что это будет по-другому. Не так как раньше. И Бонни ни капельки не ошибается, потому что Кай, после нескольких быстрых движений пальцами внутри неё, резко убирает руку, сдирает с ее ягодиц пижамные штаны, с рычанием рвет на части нижнее белье, спускает собственные джинсы до пола и жадным движением входит в неё до основания. Оглушающий писк Бонни пронзил эту глухую комнату насквозь. Но не от боли она пищала, а от наслаждения, которым пробрало все её тело. А он начинал медленно двигаться внутри неё. Кай придерживал Бонни за бедра и с каждым новым движением внутрь ускорял темп. А Бонни стонала, опустив голову вниз, скрипела зубами и с силой сжимала пальцами края раковины. — Ты моя, Беннет. — прошипел Кай, в порыве страсти начиная двигаться все быстрее и быстрее. — Даааа. — хриплым голосом протянула Бонни. — Подними голову. Посмотри на меня. Бонни медленно подняла голову и сама немного выпрямила спину, от чего ощущения стали немного другими от изменения угла проникновения. Она не ожидала такого и едва не выкрикнула от удовольствия, но смогла сдержаться и вместо крика протяжно застонала и закатила глаза. А когда смогла, наконец, совладать с собой, своими ощущениями и посмотреть в зеркало, то увидела удивительную картину. Кай с взлохмаченной гривой и маленькими капельками пота на лбу и шее. А вот одна потекла вниз и потерялась где-то в районе ключицы. Она хотела поймать эту каплю языком, но не могла, потому что стояла спиной к Каю и наблюдала за его движениями в зеркале. Мускулистые руки, скользящие по её телу, и лицо полное неутолимого желания. Он все еще оставался внутри неё, но движения прекратил. Всматривался в её уставшее лицо в зеркальном отражении и гладил её грудь такую мягкую и маленькую. А она уже окончательно выпрямилась и оперлась спиной о его грудь, а потом повернула голову, закинула руку ему на затылок и притянула к себе. И этот поцелуй был таким жадным и всепоглощающим, что они оба забыли обо всем. Просто начался танец их языков, которые старались вобрать в себя как можно больше наслаждения. А пока этот танец продолжался, Кай возобновил свои движения и медленно опустил одну руку вниз, чтобы добраться до маленькой горошины. Бонни практически закричала, когда он легонько надавил на нее большим пальцем. Она начала извиваться, делать эти лихорадочные движения своим телом навстречу его члену. Все её тело напряглось, она уже не могла твердо держаться на ногах, она искала себе опору для того, чтобы не рухнуть на пол, даже пыталась нагнуться обратно к раковине, но Кай не позволил. Он схватил её за горло и с силой припечатал её тело к своей груди. Он хотел видеть её тело, хотел видеть эту растянутую им футболку, которая оголяла одно плече и немного грудь. Но больше всего он хотел видеть её лицо. Лицо которое выражает внеземное удовольствие, которое он ей доставляет. Бонни широко открыла рот, потому что уже не могла дышать. Рука, сдавливающая горло и другая, надавливающая на клитор, прерывали ей поток воздуха в легкие. Она задыхалась, но не просила остановиться. Потому что это было слишком приятно. А он смотрел. Смотрел в зеркало, как она жадно глотает ртом воздух и держится за его затылок одной рукой, вторая же вцепилась в его запястье. Пока он проникал в нее с каждым разом все глубже и быстрее, это было единственной точкой опоры для неё. Она уже даже не сдерживала свои крики. Эти возгласы были для него как любимая песня, такие сладкие и такие приятные для слуха. Он даже уже мог по ним определить, как скоро настанет тот момент, когда она будет готова взорваться изнутри. И, кажется, это случится уже совсем скоро, потому что Бонни начала дышать чаще. Настолько часто, что эти вздохи превышали количество ударов сердца колибри. И вот последние резкие движения его таза и они оба вскрикивают от оргазма, который полился по их телам теплым водопадом наслаждения и удовольствия. Тело Бонни содрогалось еще минуты две после этого, и все это время она безостановочно выстанывала его имя, пока Кай придерживал её, чтобы она не упала. Да и сам он еле стоял на ногах, но старался держать себя в руках, потому что это было необходимо ей. Он держал её дрожащее тело и продолжал смотреть на её лицо в зеркальном отражении, а она лежала на его плече с закрытыми глазами, запрокинув голову назад, и так же крепко держала его в себе. — Ты как? — спросил Кай через некоторое время, когда почувствовал, что Бонни перестала дрожать. — Можешь стоять на ногах? — Да. — ответила девушка, открывая глаза. — Можешь отпускать. Кай медленно вышел из неё, потом разжал пальцы ладони и с ужасом заметил, что на шее у Бонни остались красные следы от его хватки. Он виновато посмотрел ей в глаза и, кажется, та поняла, в чем дело. Девушка подошла ближе к зеркалу и начала рассматривать следы от пальцев Кая. Она поднесла руку к шее и погладила красные пятна. Это были следы его неутолимого желания. Теперь она понимала, насколько сильно он хотел её. Он даже не мог контролировать себя — так увлекся процессом. Да и она не чувствовала боли там, где сжимались его пальцы. Все, что она чувствовала — это огромный ком внизу живота, который нарастал с каждым его движением, который становился все больше и больше пока не взорвался и не потек теплым водопадом по всему её телу. — Прости. — послышались слова извинения позади неё. — Все хорошо. — улыбнулась девушка Каю через зеркало, прогоняя с головы подробности недавних событий. — Нужно поговорить. Его серьезный тон и насупленные брови сулили беду. Улыбка сразу же сползла с лица Бонни, и она настороженно посмотрела на Кая, обернувшись к нему лицом. — Жду тебя внизу. — продолжил он и, натянув джинсы, сразу же повернулся и вышел вон из ванной. О чем он хочет поговорить, интересно? Этот его встревоженный и немного задумчивый взгляд, перед тем как он спустился вниз, немного настораживал. Бонни не хотела идти к нему, не хотела знать причину его взволнованности, но выбора не было. Она быстрым движением натянула пижамные штаны, выбросила разорванное нижнее белье в мусорку, и спустилась в гостиную. Кай сидел на огромном диване, который стоял посередине комнаты и клацал каналы ТВ. Он уже успел переодеться за то время, пока Бонни обдумывала все варианты этого разговора. Паркер снял только джинсы, которые были очень неудобные и тесные, и надел вместо них серые спортивные штаны, а на плечи накинул такого же цвета толстовку, потому что здесь было довольно прохладно. Так странно. Видеть его таким домашним, бесполезно переклацивающим каналы телевидения. Бонни невольно улыбнулась и сама не заметила, что фыркнула, от чего Кай сразу же обратил на нее внимание. — Не слышал, как ты вошла. Давно здесь стоишь? — Относительно недавно. — ответила Бонни и направившись к дивану, уселась рядом. — Ты хотел поговорить? О чем? В глазах у Кая зародилось сомнение, Бонни это заметила. Он пристально смотрел на девушку, а потом отвел взгляд и начал смотреть в телевизор. Показывали какой-то бред, но он не вникал, просто смотрел на цветные картинки и думал о том, что собирается сказать этой девочке. А Бонни тоже не торопила с ответом, потому что, увидев эти сомнения в его глазах, она начинала бояться того, что может услышать. — Я должен буду и дальше продолжать общаться с Кирой. — глухо проговорил Кай, всматриваясь в экран телевизора. — То есть спать с ней! — уточнила Бонни, повернувшись к Каю лицом. Она заметила, как приходят в движения его желваки. Он начинал злиться. Но из-за чего? Это она должна злится на него за то, что он будет встречаться с этой гадиной. Хорошо хоть предупредил. И на этом спасибо. — Это нужно. — резко повернул голову Кай и заглянул Бонни в глаза. Будто бы просил, умолял понять его намерения. — Кому нужно? — спросила Бонни, повышая голос. – Мне, например, не нужно. А если тебе нужно, то можешь хоть сейчас катиться к этой шлюхе. Я не держу. Девушка показательно отвернулась и, сложив руки на груди, обидно надула губы. — Ну почему же ты такая дура, Беннет? — закатил глаза Кай и, пододвинувшись ближе к девушке, улыбнулся. Он навис над ней, чтобы лучше видеть лицо, её реакцию. Обычно за такими вот фразами с его стороны следует достойный ответ, но сейчас она молчала. Кай поджал губы в тонкую линию и продолжил. — Нужно узнать, что у нее на уме, и лучше это сделать, находясь рядом с ней. — Чтобы она опять напоила тебя какой-то дрянью и проникла в твое сознание? Видит Бог она, не хотела этого говорить, и сильно пожалела о том, что позволила себе произнести это вслух. Но Боже, как же она была зла сейчас. Эта злость поглотила её до такой степени, что она разучилась подбирать нужные слова. А точнее фильтровать то, что можно сказать Каю и то, что категорически запрещено. — Что, Беннет? — приподнял брови Кай в недоумении. — Ничего. — Она что же, читала мои мысли? — сквозь смешок спросил парень, будто бы не верил, что такое вообще возможно. — Судя по её словам она хотела узнать что-то о шкатулке. — ответила Бонни. – Ну, так она мне сказала. Лицо Кая побледнело и стало почти каменным. Он застыл и даже не шевелился. О чем-то думал. Размышлял. Перекручивал все события в голове. Собирал все, как пазл. Интересно, у него получилось сложить все картинки в одну? — О чем ты думаешь? — не выдержав этого напряжения, спросила Бонни. — Что-то тут не так. Не может быть, чтобы причиной всего стала одна только шкатулка. Тут явно что-то еще. Что-то скрытое внутри. Но что? Кай, наконец, перевел взгляд на Бонни, в ожидании услышать от неё хоть какие-то предположения, но она только пожала плечами в ответ. Девушка все еще была удивлена реакцией Кая на то, что в его голову кто-то залез. Тот Кай, которого она знала, вспыхнул бы сразу же, как узнал, что кто-то вообще насмелился такое сделать. Сейчас же он вообще даже не зацепился за это, а пошел дальше искать ответы, зачем же все-таки Кира сделала это. — Мне нужно встретиться с тем вампиром. Ты вроде знакома с ним. — С каким? — недоуменно спросила Бонни, все еще продолжая перекручивать в голове мысль о том, что с Каем что-то не то творится. — Ну, тот, который нашел ведьму, чтобы спасти меня. — Энзо, что ли? Зачем он тебе? — с еще большим недоумением спросила Бонни. — Он приходил ко мне после, что-то хотел от меня. Я его послал, даже не выслушав до конца. Теперь я хочу с ним встретиться и поговорить. Может он что-то знает. Бонни смотрела на Кая удивленными глазами сдвинув брови на переносице. Она была уверенна на сто процентов, что Энзо вообще ничего не знает. Что он был всего лишь пешкой в чужой игре. Но спорить с Каем не стала. Не понятно чего он добивается, но если у него что-то на уме, он точно от этого не откажется. — Хорошо. — согласилась она. — Я попробую связаться с ним. Только не знаю, захочет ли он встретиться с тобой. — Захочет, если ему что-то от меня нужно. «Ну, это да», — подумала Бонни. С этим она, пожалуй, может согласиться. Впрочем, это не её ума дело. — Ну ладно, с этим разобрались. А что на счет Киры? — А что на счет неё? — пошевелил бровями Кай, улыбаясь. Он еще вздумал издеваться надо мной? Бонни окинула Кая таким взглядом, который обычно бывает у людей, желающих закатить глаза. Но она этого не сделала, только поджала губы и скривилась, что означало, что нужно немедленно прекращать издеваться или скоро тут будет взрыв атомной бомбы. — Беннет, это не обсуждается. — серьезным тоном проговорил Кай. — Я сказал — это нужно, и своего решения изменять не собираюсь. — Ладно, значит мне тоже нужно. — гордо произнесла Бонни, с вызовом подняв подбородок. — И что же тебе нужно? — с ухмылкой на лице спросил Кай. — Встретится с Джереми, например. Кажется, он вернулся, чтобы побыть рядом с Еленой.– ехидным тоном сказала Бонни, улыбнувшись Каю в ответ. Гримаса раздражения сразу же появилась у него на лице, а улыбки, которая растягивала его губы, как и не бывало. Он сжал руки в кулаки и приблизился к Бонни практически в упор, что было слышно, как тяжело он дышит. — Ты не будешь с ним встречаться. — прошипел он, сквозь зубы. — Ну-ка заставь меня. — уверенным тоном сказала Бонни, не обращая внимания на очень короткое расстояние между ними. Глупо было напрягаться из-за того, что он находится в паре сантиметров от нее, особенно после того, что случилось несколько минут назад. — Беннет, я сказал! Бонни улыбнулась от этого властного тона и засмеялась бы вслух, но только нужно было сохранять невозмутимое выражение лица, поэтому она поджала губы и строго произнесла: — Я тоже. Теперь и его губы растянулись в улыбке, а рука медленно поднялась вверх к её горлу. Пальцы накрепко сжали тонкую шею. Бонни невольно глотнула слюну, собравшуюся во рту. — Я уже давно не боюсь тебя, Паркер. — с ухмылкой сказала она. — Значит, раньше боялась? — пошевелил бровями Кай, а потом нагнулся и чмокнул Бонни в губы. И вдруг от этого практически ничего незначащего поцелуя она поняла, что все-таки что-то значит для него. Вот именно в такие вот моменты, ты начинаешь понимать всю серьезность их отношений, пусть они даже немного странные и необычные. Кай отпустил Бонни и поднялся с дивана, стал напротив нее. — Тебе нужно возвращаться. — Что? — удивленно спросила Бонни, приподняв брови вверх. — Нас не должны видеть вместе. Пусть все остается так, как было раньше. — Ты серьезно? — возмутилась Бонни. — Я туда не пойду. Я поссорилась с Еленой, плюс Кэролайн вернулась. Кэролайн, мать, которой умерла от рака, и я не явилась на похороны, потому что летела в Портленд с тобой! — Помирись! Постарайся наладить отношения с подругами. Сейчас не нужно привлекать к себе особое внимание. — Легко тебе сказать. — Беннет. — настойчиво произнес Кай. — Просто делай все возможное для того, чтобы вести тот скучный образ жизни, который ты вела до встречи со мной. Легкая ухмылка появилась у него на лице, когда он увидел реакцию Бонни на его слова. — Очень смешно! — закатила глаза девушка. А Кай засмеялся во весь голос от этого убивающего взгляда, которым Бонни одарила его. Еще чуть-чуть и прожгла бы в нем дыру. — Ладно, хватит уже ржать! — приказала Беннет, поднимаясь с дивана. Она легонько ударила Кая по плечу ладонью, чтобы тот успокоился, потому что он, кажется, и не думал прекращать смеяться. — У тебя есть хоть какой-то план? — спросила она серьезным тоном, сложив руки на груди. Кай с трудом подавил последний смешок, и подтолкнул Бонни к выходу. — Есть. — ответил тот, нехотя, провожая девушку до двери. — Не хочешь со мной поделиться? — удивленно спросила Бонни, выгнув бровь. — Нет. — сказал Кай, и вытолкал её за дверь. — Какой же ты все-таки козел, Паркер! — выпалила Бонни и стукнула кулаком по закрытой двери, а потом развернулась и ушла.

***

Он видел её сегодня три раза. Два из которых — лишь мельком: в коридоре общежития, когда направлялся в спальню Киры и в медицинском центре, когда была смена групп на лекции. И все эти разы она даже не взглянула на него. И это очень бесило. Так бесило, что он даже раз позволил себе грубость по отношению к Кире. А этого допускать ой как нельзя было. Нужно было вести себя естественно. А это значит всячески угождать ей и периодически трахать, чего ему больше всего не хотелось. Не только потому, что это могло не понравится Бонни, но еще и потому что его, блять, мучила совесть из-за того, что он прикасается не к ней. Кая раздражало практически все вокруг, от падающих с деревьев листьев и легкого дуновения ветерка, до всех этих людей вокруг, которых хотелось задушить сразу же, как только они приближались к нему меньше чем на милю. Целый день возится с Кирой, куда бы она ни отправлялась — очень утомляло. Еще больше утомляла её бесконечная болтовня, которая была вообще не в тему. Сколько бы он не пытался выпытать у блондинки, о её истинных намерениях — все было напрасно. Она могла очень ловко уходить от ответов. И эта способность была её единственным достоинством. Все остальное в ней просто раздражало и тупо выводило из себя. Спасало от этого только одно — он должен был в скором времени встретиться с Бонни, чтобы узнать договорилась ли она с тем вампиром о встрече. «Свидание» ей, он сам назначил, подослав к ней первокурсника стажера, потому что он, блин, даже не мог подойти к ней и сказать, что будет ждать её в 16.00 в той самой кладовке. А она вроде была и не против того, что не виделась и не разговаривала с ним, потому что выглядела вполне счастливой. По крайней мере, он так решил, увидев её довольное выражение лица в медицинском центре. Кажется, она наладила отношения с подругами, потому что они везде за ней таскались, и не давали даже шагу к ней сделать. Интересно, что она им сказала? Нужно будет спросить при встрече. А еще нужно было придумать, что бы такого сказать Кире и как бы объяснить его отсутствие, потому что если все пойдет так, как он предполагает, то после встречи с Бонни он пойдет прямиком к Энзо. И, наверное, это случилось по какой-то очень странной случайности, но Кире нужно было куда-то уйти «по делам», как раз тогда, когда у него была встреча с Бонни. Какая радость. Какое счастье. — первые мысли в голове у Кая и огромная волна облегчения. Хоть не нужно будет напрягать мозг, и придумывать тупые отговорки для неё. Но не это больше всего радовало, а то, что он избавится от неё хоть на некоторое время. Стоп. А по каким это она «делам» собирается? Не уж то под названием «мои нерешенные проблемы»? Потому что если эти дела хоть как-то связаны с моими, то радоваться сейчас совсем неуместно. Хорошо было бы проследить за ней, но сам он не может этого сделать. Она могла бы что-то заподозрить. Нужно было что-то придумать. Начинать действовать и очень быстро. Но уже не было времени, потому что уже почти 16.00 и нужно было бежать к Бонни. Так он и поступил. Но перед тем пригрозил одному мальку, чтобы тот следовал по пятам за вон той девушкой с длинными белыми волосам, которая только что вышла из общежития. Помахав Кире вслед с натянутой улыбкой, и убедившись, что парниша пошел за ней, Кай направился совершенно в другую сторону. В кладовке было темно, как в бочке. Как и в прошлые разы, что он здесь находился. Он запер дверь и присел на маленький стол, который стоял напротив запыленного миниатюрного окошка и сложил руки на груди. Ждал. Ждал её. Эти минуты до их встречи бежали чертовски медленно. Ожидание просто убивало. Он поскорее хотел увидеть её, прижать её хрупкое тельце к себе и почувствовать её запах. Но она все не шла к нему. Он уже начал было ходить по комнате туда-назад, чтобы хоть как-то скоротать время, а когда услышал чьи-то шаги возле двери, то почувствовал, что его сердце ускорило темп. Он подошел ближе и притулил ухо к деревянной поверхности, чтобы услышать еще хоть что-то, но кто-то резко дернул ручку двери. Кай тут же щелкнул замком, а когда дверь распахнулась, и он увидел эти шоколадные глаза перед собой, то сразу же дернул девушку за руку, так сильно, что она практически налетела на него всем телом. Её губы он нашел сразу же, и начал жадно сминать их своими губами, вдыхая сладкий запах её кожи. В голове сразу же разорвалось чувство искренней нужды дотронуться до её щеки ладонью, оставить дорожку поцелуев от шеи до ключицы и ниже. Потрогать мягкую грудь, совершенно блин не такую, как у Киры. Ощутить каждый изгиб её тела и почувствовать, как она содрогается от его прикосновений. Но он почувствовал, что девушка нехотя отвечает на его поцелуй, взял ладонями её лицо, оторвал от себя, и заглянул ей в глаза. — Привет. — прошептал он. — Привет. Бонни поднесла обе руки вверх и, взявши Кая за запястья, забрала его руки у себя с лица. Он заметил этот холод в её глазах и отошел от девушки на шаг. Он видел, что с ней что-то не так. Сейчас она совсем не выглядела такой счастливой, какой он её видел возле своих подруг. Настроение его сразу же испортилось. Он не знал что делать. Не знал, как начать разговор. Он столько всего хотел спросить у нее. Он даже сформулировал в голове все вопросы, которые задаст ей. Но сейчас ему нечего было сказать. — Энзо будет ждать тебя в баре сегодня в восемь вечера. — сухо заговорила Бонни. Надо же, таки смогла договориться о встрече. Умница. Но только вот что с тобой происходит, Беннет? Неужели, обиделась из-за того, что я вчера выставил тебя за дверь? Или может у тебя что-то случилось? Он так хотел спросить у неё в чем дело, но только вот не был уверен нужно ли это сейчас, поэтому откинул эти вопросы и спросил то, что сейчас было более уместно: — В каком баре? — Тот, который находится возле колледжа. — Хорошо. Тишина. Бонни нагнула голову вниз и рассматривала свои ботинки. Не известно было, видела ли она там что-то в темноте, но головы не поднимала. Кай в свою очередь тоже уселся на стол и начал разглядывать комнату, будто бы первый раз в ней находился. Это неловкое молчание продолжалось минут пять, пока Кай не услышал сдавленные всхлипы. Что это? Ты плачешь, Беннет? Он устремил свой взгляд на девушку стоящую в паре шагов от неё. Плечи её дрожали, как и она сама. — Эй… — тихонько произнес Кай, поднимаясь на ноги и подходя ближе к Бонни. — Ладно, мне нужно идти. — вытерла нос она и развернувшись, открыла дверь кладовки. Она уже хотела выйти наружу, как почувствовала, что на её запястье сцепились холодные пальцы. — С тобой все в порядке? — настороженно спросил Кай. Бонни не поворачивалась к нему лицом, а смотрела прямо перед собой. Она надеялась, что он отпустит её, и не увидит того, что она пыталась скрыть от его глаз. Но он не собирался отпускать, и когда Бонни повернула голову, Кай, сквозь свет, бивший из коридора, увидел красные глаза, в которых накопились слезы. И когда девушка пару раз моргнула, они покатились по щекам двумя маленькими каплями. — Я не буду в порядке, пока ты с ней. Сказала это и вырвалась из его хватки, а потом быстро побежала к выходу из больницы. А он остался стоять здесь, в этой дибильной кладовке, с которой она все время убегает от него. Потрясенный увиденным и услышанным.

***

В баре практически не было людей. Только какая-то парочка, забившаяся в самый дальний угол помещения и пара барменов. Кай тоже выбрал не слишком приметный столик, чтобы его не смогли увидеть ненужные глаза. Хотя Кира еще не вернулась со своего «делового ужина» — рисковать не стояло. Энзо еще не пришел. Да и зачем ему здесь быть в шесть вечера? Разве что он тоже приходит сюда запивать свои проблемы. Хотя, вряд ли… Кай направился прямиком в бар сразу же после разговора с Бонни, и уже два часа заливал в себя спиртное. Он уже здесь бывал однажды, когда пытался выгнать её из головы. Или это было не здесь? Если честно ему было все равно, где это было. Он особо уже не соображал, где находится. А еще целых два часа ждать. Нужно притормозить, или Энзо будет разговаривать со спящим на столе телом. Точно. А может и правда сходить домой поспать? — подумал После этого и в голове проясниться, и мысли станут свежее. Он уже собирался уходить, уже даже встал из-за столика и сделал пару шагов к выходу, как входная дверь распахнулась и на пороге появилась Беннет. Губы Кая сразу же расползлись в улыбке, но она тут же исчезла, когда он увидел позади неё этого громилу Гилберта. А она еще такая счастливая, поворачивает к нему голову и улыбается с его тупой шутки, которую он рассказывает ей за спиной. Нет. Сейчас он точно не уйдет. Кай сдал назад и уселся за свой столик, наблюдая за этой сладкой парочкой. Он практически высверливал в них дыры своим взглядом. А когда Бонни его заметила, то тут же побледнела и потускнела, как осенний цветок. Она смотрела на его пьяные, разбегающиеся во все стороны глаза, и предвещала самое худшее. Господи, зачем он только приперся сюда? Она только чуть-чуть отвлеклась от мыслей о нем. Постаралась забыть о том, как видела его, заходящего в комнату к той шлюхе. Постаралась забыть о тех чувствах, которые испытывала в тот момент. Чувства раздирающие её на части. Будто её всю резали на куски, да еще самые маленькие, да еще и тупым ножом. Старалась забыть о том, как чуть не сломалась и не разрыдалась прямо при нем в той кладовке. Она и так уже позволила себе слабость, показав ему свои слезы. Зачем, Кай? Я же сказала тебе, что встреча в восемь. Зачем ты пришел сюда раньше? — Бонни, ты чего? — настороженно спросил Джереми. — Ты вся побледнела. Тебе плохо? — Да. Давай уйдем отсюда. Её взгляд, направленный на Джереми, был практически умоляющим. Но его не нужно долго уговаривать. Джереми практически всегда с ней соглашался. — Хорошо, только мне нужно сходить в уборную. Подождешь меня минутку? — Да. Иди. — быстро ответила Бонни, не сводя глаз с Кая, который наблюдал за ней. Когда Джереми скрылся за дверью, она заметила движение за его столиком. Он хочет подойти к ней? Бонни предостерегающе покачала головой в разные стороны, запрещая даже думать о том, чтобы сделать это. И Кай вроде понял это, потому что с силой сжал руками край столешницы и, скрипя зубами, опустился на стул. Он хотел это сделать. Хотел прямо сейчас подняться из-за стола подойти к ней и спросить, что она, черт побери, творит. Но она сказала «Нет». И даже алкоголь не делал его столь решительным, чтобы сделать то, чего она не хочет, чтобы он делал. Но он все равно продолжал смотреть на неё. Как она достает телефон и кому-то звонит, потом зовет к себе бармена и шепчет ему что-то на ухо, как выходит из сортира этот придурковатый младший брат Гилберт, и они оба уходят. А она… Она даже не удостоила его взглядом. И вот тут его терпение лопнуло. Он встает из-за стола, опрокидывает стул на пол, и мчится к выходу. Но тут дорогу ему преграждает бармен, придерживая за предплечье. — Не трогай. — шипит в ярости Кай, направив на блондина убивающий взгляд. — Молодая леди просила вам передать, чтобы вы никуда не уходили. Сейчас должен придти человек, с которым вы должны были встретиться. Взгляд Кая смягчился. Он сдвинул брови на переносице и спросил: — Сколько сейчас времени? — Почти полседьмого, сэр. — вежливо ответил бармен. — Но он должен был придти в восемь. — возмутился Кай. — Встречу перенесли. Меня попросили вам передать. Кажется, Кай протрезвел за одну секунду. Значит, вот так она поступает. Знала же, дура, что если уйдет, то я побегу вслед за ней. Перестраховалась. Переживает за жизнь своего ненаглядного. — Ладно. Отпусти меня. — выпалил Кай, заметив, что бармен все еще держит его. Блондин отпустил, и он с раздражением оправил рукав куртки, который поднялся практически до самого локтя. — Что-нибудь принести? — Нет. Уйди. — рявкнул Кай и, подняв опрокинутый стул, уселся на него. Через пять минут в бар вошел Энзо. К тому моменту в помещении из посетителей уже никого не было, кроме Кая. Вампир быстрым шагом направился к единственному занятому столику во всем баре, и сел напротив Паркера. — Говори что тебе нужно, только быстро. Мне некогда. — с ходу враждебно начал Энзо. — Кажется, мы с тобой не правильно начали в прошлый раз. — ухмыльнулся Кай. — Неужели? — с наигранной удивленностью в голосе, произнес вампир. — А мне кажется, что ты просто не хотел слушать меня. Я мог бы послать тебя сейчас, так же как и ты меня. Кай улыбнулся и состроил обиженную гримасу. Он знал, что играет с огнем и что вампир вообще откажется сотрудничать с ним, но ничего не мог с собой поделать. — Вы вампиры — такие ранимые. — сказал он, хмуря лицо. — Не уж то обиделся на меня? — Я мог бы вообще не приходить сюда. Или сейчас же развернуться и уйти. — И что же тебя останавливает? — поинтересовался Паркер. Честно, он уже жалел о том, что ему вообще пришла в голову мысль побеседовать с Энзо. Он уже ничего не хотел ни знать, ни слышать, и был бы даже рад если бы вампир ушел. — Бонни. — ответил Энзо. — Я пообещал ей. Брови Кая взлетели вверх от удивления. — И что же она сделала, чтобы заставить тебя придти сюда? — Она не заставляла, а вежливо попросила. — И ты сразу же согласился? — сквозь смешок спросил Кай. — Чувак, да тобой легко манипулировать. Будь осторожен. Энзо закатил глаза от этого пьяного бреда, который лился из уст ведьмака. Еще чуть-чуть и его терпение лопнет. А хотя, чего ждать? Если разговор так пойдет и дальше, то ему здесь нечего делать. Он поднялся из-за стола и на прощание сказал: — Если ты закончил раздавать никому ненужные советы, то я пожалуй пойду. — Стой. — испуганным тоном окликнул его Кай. — Мне нужно кое-что узнать от тебя. Вампир остановился и заметил, что лицо ведьмака приняло серьезный вид. Теперь можно было спокойно говорить. Потому что он и сам не хотел уходить. Все же он не просто так сюда пришел. Ему нужно получить от Кая одну вещь, и если для этого понадобится рассказать все, что ведьмак попросит — Энзо это сделает. — Что ты хочешь услышать? — спросил Энзо, падая на стул. — Как ты познакомился с Кирой? Кто она такая? Что ей нужно? Зачем она помогла тебе? И так далее. Рассказывай все! — Если я расскажу тебе, ты выполнишь мою просьбу? Кай кинул недоверчивый взгляд на Энзо, и насупил брови. Лицо вампира было невозмутимым. Он будто бы вообще особо не парится, какой услышит ответ. Но он ведь что-то хотел от меня еще тогда. — подумал Кай. Значит он до сих пор не получил это. А это значит, что оно ему еще нужно, раз он согласился вновь встретиться, несмотря на то, что я послал его в прошлый раз. — Если информация покажется для меня полезной, то выполню. — ответил Кай. — Ну раз так, то ничем не могу тебе помочь. — улыбнулся Энзо. Парни минуты две сверлили друг друга взглядами. Никто не хотел уступать. И, наконец, Кай сдался. — Ладно. Выполню. Рассказывай давай. — раздражительно сказал он, закатывая глаза. — А это уже совсем другое дело. — еще шире улыбнулся Энзо. — Ладно, слушай. Это не она мне помогла, это, скорее всего, я им помог. — Им? — не понял Кай. — Да. С ней была еще какая-то тетка. Они подловили меня в этом самом баре. Не знаю откуда они узнали, что я знаком с Бонни, и что ты находишься в той Тюрьме, но на то время у них уже был выстроен четко продуманный план. Им нужно было тебя вызволить. И я бы не помогал им, если бы мне не было в этом никакой выгоды. Они сказали, что у тебя есть вещь, которая мне нужна, и я согласился на их условия. Я должен был найти Бонни и предложить помощь, сказать о том, что у меня есть ведьма, которая сможет отправиться в Тюрьму и забрать тебя от туда. — Стоп-стоп. — вытянул ладони вперед Кай, притормаживая поток слов, которые лились из Энзо как из ведра вода. — Помедленнее. Я ничего не понимаю. Ладно, допустим, ты нашел ведьму. Допустим, ты предложил Бонни помощь. Хорошо, в это я могу поверить. Но я не могу поверить, что Бонни повелась на эту мнимую «помощь». Она же должна была поинтересоваться, откуда ты знаешь, что я нахожусь в тюрьме, и что ей нужна ведьма для того, чтобы спасти меня, потому, что собственной магии у неё нет? — Если честно, она особо и не спрашивала. — задумался Энзо. — Узнала, что есть способ тебя вытащить и ухватилась за него. Но даже и на тот случай, если бы она начала задавать вопросы, у них было объяснение. — Какое? — настороженно спросил Кай. После всего того, что он услышал, его уже ничем не удивить. Наверное… — Если бы Бонни начала спрашивать, я бы сказал, что узнал об этом от Аларика. Он единственный, кто знал, что вы отправились в Тюрьму вместе. А это было уже слишком. В груди у Кая зародилась огромная волна беспокойства. Эти двое, кем бы они была вторая — задумали что-то очень большое. И Кай не имеет ни малейшего понятия, что это. Зачем им так сильно понадобились мы двое, что нужно было идти на риск быть раскрытыми, и спасать меня из Тюрьмы? Значит, они охотятся не за кем-то одним, а за нами двумя? Это настораживало еще больше. — Ну вот. А дальше ты знаешь, что было. Я просто играл свою роль и только. Я вообще не в курсе, что они замышляют. — продолжил Энзо. — Так ты поможешь мне теперь? — Чего ты хочешь? — быстро спросил Кай. Он хотел поскорее избавиться от Энзо, чтобы сесть в тишине и все хорошенько обдумать. — Мне нужен асцендент, который поможет попасть в Тюрьму 1903 года. Сможешь его достать? — Смогу. — Вот так просто? — удивился Энзо. — Даже не будешь спрашивать, зачем он мне понадобился? — Этот вопрос меня сейчас волнует меньше всего. И действительно, ему было сейчас совершенно на все наплевать. Голова была забита только тем, что непосредственно касается его и Бонни. Все остальное ему было не нужно. Не интересно. Не волновало вообще. — Только я попрошу у тебя кое-что взамен. — предупредил Кай. — Когда я отдам тебе асцендент, принеси мне это, ладно? — Все что угодно. Энзо поднялся со стула и протянул Каю руку, чтобы скрепить их сделку рукопожатием. Кай еще секунду всматривался куда-то, прищурив глаза, а потом протянул руку в ответ. А когда Энзо уже выходил из бара, Кай крикнул ему вслед: — Бонни не должна знать, о чем мы говорили! Вампир коротко кивнул и покинул здание.