Роман с Дьяволом

Кира всегда была очень осторожна, при выполнении своих заданий. Каждый раз, когда она куда-то направлялась или делала что-то, чего не должны увидеть ненужные глаза, она проверяла все вокруг. А особенно, когда выходила из общежития и шла к своей наставнице. Блондинка тщательно все осматривала и не уходила, пока не убеждалась в том, что за ней нет хвоста. Но сегодня, она была очень взволнованна, и не заметила идущего за ней по пятам паренька. Наверное, свой первый в жизни промах она допустила из-за спешки, потому что встреча с наставницей была запланирована через неделю, но вдруг она неожиданно позвонила и сказала придти сегодня, чтобы обсудить последние детали их плана. Блондинка не знала, что сейчас услышит от той женщины, но сердце её было неспокойно. Она шла к ней домой, даже не оборачиваясь, вся погруженная в свои мысли. А вдруг она скажет все сделать прямо сейчас? Вдруг ей не терпится уже покончить с этим раз и навсегда. Если это так, то для Киры это будет очень плохо. Очень-очень плохо. Ведь она еще не до конца выполнила все её указания. Еще ничего не было готово. Вообще ничего. Что же сейчас будет? Киру практически трясло от волнения, когда она постучала в дверь. — Входи. — послышался приглушенный голос изнутри. Девушка дернула ручку и, толкнувши дверь, вошла внутрь. — Хорошо, что пришла. — улыбнулась женщина, сидящая за круглым столом, с кружкой чая в руках. — Что-то случилось? — настороженно спросила Кира, закрывая входную дверь. — Подойди, садись рядом. — Приказала женщина. Кира подошла к кухонному столу и присела рядом, положив локти на стол. Тело её было напряжено, а сердце ускорило темп. Она не знала, чего ждать от этой женщины. Её не возможно было прочитать. На лице не было никаких эмоций, и только одному Богу было известно, что у неё на уме. — Ты ведь не привязалась к ним? — ласково спросила она. Кира прекрасно знала, о ком спрашивает наставница и почему она задает этот вопрос. Ведь она боялась, что Кира провалит задание. Это было очевидно, что пробыв некоторое время возле кого-то, начинаешь к нему привыкать. Но как она вообще могла подумать о таком? Наставница же сама прекрасно знает, как блондинка относится к Каю и Бонни. Зачем задавать такие глупые вопросы? Кира никак не могла этого понять, поэтому коротко ответила: — Нет. — Ты сделала все, о чем я тебя просила? — сразу же перешла к следующему вопросу женщина. Блондинка невольно сглотнула и опустила голову вниз, стыдливо пряча взгляд. Она не могла ответить на этот вопрос, потому что ей было стыдно признаться, что она не только не закончила свое задание, а еще и облажалась в одном из них. — Ты же не подведешь меня, верно? — женщина взяла девушку за руку и натянула на лицо фальшивую улыбку. — Нет, что вы? — выкрикнула Кира, поднимая голову, и виновато заглянула ей в глаза. — Я все сделаю! Я клянусь! Мне только нужно еще немного времени. — Сколько? — нахмурила лицо женщина. — Пару дней. — ответила Кира, кинув умоляющий взгляд на наставницу. — Дайте мне еще пару дней. — Я даю тебе день. — строго ответила женщина, и отпустивши руку девушки, отхлебнула из чашки. Глаза Киры расширились. Она начала перекручивать в голове все варианты развития событий. Что будет, если она не успеет все сделать? Что будет, если что-то пойдет не так? Ведь за такое короткое время можно наделать много ошибок. А их сейчас нельзя было допускать, особенно когда вся робота уже почти сделана. — Но, что если я не успею? — взмолилась блондинка. — Один день, Кира! — настояла на своем женщина. — И так уже слишком затянули. Пора с этим заканчивать. — Как скажете. — согласилась девушка, а сама начала думать, как она будет из этого выпутываться. Это ж нужно было ехать в другой город, все подготовить. И, наверное, она, как только уйдет отсюда, сразу же займется последними приготовлениями, иначе ей не успеть в строк. — Она поверила в историю со шкатулкой? — спросила женщина, еще раз отпив из кружки. — Кажется, да. — с ноткой неуверенности в голосе, ответила блондинка. — Я была очень убедительной. Да и после этого она побежала прямиком к нему, видимо выяснять отношения. — Хорошо. — улыбнулась женщина. — А подруги? — Я послала Елену в тот домик. Наверное, она все увидела, потому что пришла в общежитие очень зла и раздражительна. Женщина повернулась к Кире лицом и подняла брови вверх, всем своим видом показывая, как она относится к глупым догадкам. — Я её видела в коридоре в тот вечер. — тут же объяснила девушка с легким беспокойством в голосе. — Хорошо. Похоже, наставница была довольна ответом, но глаза Киры забегали в разные стороны в поисках спасения. Она не хотела выдавать своего беспокойства от того, что соврала, и что ей не удалось поссорить Бонни с Еленой, потому что на следующий день они ходили рядышком как ни в чем не бывало. Будто и не ссорились вовсе. Кира от волнения начала лихорадочно стучать пальцами по столу и этим привлекала к себе лишнее внимание. — Что такое? — сдвинула брови на переносице женщина. — Ты что-то мне недоговариваешь? — Нет! — выкрикнула блондинка и, наверное, громче, чем сама этого хотела. Женщина пристально вглядывалась в лицо Киры, пытаясь понять причины её поведения, а потом поняла, что не хочет в это вникать. Пусть сама во всем разбирается. А ей нужно было о многом подумать. И сделать это нужно наедине. — Хорошо. А теперь иди. — приказала женщина. — И помни, что я сделала для тебя. — Я помню. — ответила Кира и, вставши из-за стола, направилась к выходу. Конечно, она помнила. Как можно забыть о том, что тебя вытащили практически с того света? Когда Кира лежала на полу в палате медицинского центра и думала, что умерла — к её неподвижному телу подошла женщина, на первый взгляд напоминающая врача. По крайней мере, она была так одета и такой Кира её запомнила, перед тем как отключиться. Женщина, которая вселяла в неё страх и в то же время надежду, вытащила её из того света. Как она это сделала — не известно. Потому что, как оказалось позже — она не была врачом. Кира ничего не помнила: и как ей удалось выжить после удушения, и как она оказалась в незнакомом месте, который сейчас считает своим домом. Но то, что она избежала смерти благодаря этой женщине — забыть не могла. Такое не забывается. И именно из-за этого Кира все еще помогает ей. Блондинка не любила оставаться в долгу перед кем-то. А еще, она очень привязалась к этой женщине. Она стала ей наставницей и матерью, которой у Киры никогда не было. И хотя эта женщина немного пугала её, она все равно останется с ней до конца. И даже после того, как все это закончится. Чтобы дойти до самого последнего этапа — им через многое пришлось пройти. Сколько же было преград на их пути. Боже, как же они волновалась, как же обе переживали, чтобы Кай не узнал Киру. Чтобы не узнал ту девушку, которую задушил в одной из палат больницы. Это волновало и саму Киру, и её руководителя, потому что они подвергала себя большому риску. Но к счастью — Кай ничего не заподозрил. Очевидно же, что этот псих не запоминает своих жертв в лицо, а это было им как раз на руку. Кира была готова пойти на все что угодно, чтобы отплатить Каю за содеянное. Чтобы подобраться к нему поближе, ей нужно было находиться совсем рядом. В самом центре событий, разворачивающихся возле него. Она должна была терпеть присутствие собственного убийцы. Должна была терпеть его прикосновения, от которых её просто выворачивало наизнанку. Должна была терпеть его дыхание. Это она еще хоть как-то могла стерпеть, но то, что она должна была спать с ним — убивало её. От этого её просто тошнило. Каждый раз, когда он, уходил из её комнаты, она зарывалась лицом в подушку и рыдала. Рыдала до такой степени громко, что боялась, что её могут услышать соседи. Вспоминая об этом, и о том, что по приходу в общежитие она может застать его в своей комнате, Кира даже немного радовалась, что наставница решила ускорить процесс. Потому что сейчас она не шла в общежитие. Сейчас ей нужно быть в другом месте. Но что она будет делать дальше? С чего начнет? Она не знала. Просто вспомнила слова Джошуа при их личной встрече несколько недель назад. Это произошло перед тем, как она направилась в Тюрьму, чтобы вытащить Кая. Наставница сказала, что им нужно разузнать об их живых целях больше, чтобы удостоверится в том, что они поступают правильно. Она, как ни странно была с ним знакома, и Джошуа сразу же впустил их в свой дом. Он был очень любезен, что было странно, учитывая то, какие гадости о нем говорили все ведьмы вокруг. Ну, по крайней мере, Кира слышала о нем только плохое. Но не важно, какой человек, главное, чтобы он сказал что-то полезное. И одна фраза, сказанная им, заставила обоих женщин расцвести в улыбке. — Не верится, что я это говорю, — сказал тогда Джошуа, — но он сделает все что угодно для Бонни. И это придавало ей надежду на то, что у них все получится. Что все будет так, как они задумали с самого начала. Кира даже и не догадывалась, что весь этот невидимый путь к победе, который она и ее наставница выстраивали с таким трудом, может быть раскрыт маленьким неприметным мальчиком, который подслушал их тайный разговор.

***

Это был чудесный вечер. Несмотря на то, что была уже середина осени, погода казалась просто сказочной. Легкий ветерок дул с севера и колыхал еще не опавшие листья деревьев. Эти потоки свежего воздуха, щекотали её кожу и развевали шелковистые волосы. В этом шуме она почувствовала легкое удовлетворение и умиротворение. Если бы Бонни могла остаться здесь дольше — она бы так и поступила. Потому что здесь ей было легко и спокойно. Она провела дивный вечер с Джереми, гуляя по городу в тишине и спокойствии. Они только изредка обменивались короткими фразами и в основном молчали. Это ей нравилось. Эта тишина, давала ей возможность расслабиться и подумать обо всем. Бонни повернула голову в сторону Джереми. Она шел рядом с ней, какой-то слишком задумчивый и немного отстраненный. В принципе, как и сама Бонни. Надо же, на пару минут она даже забыла, что рядом с ней кто-то есть, так отвлеклась от всего. И, наверное, это было хорошо, потому что отвлечься от всей этой суеты, ей было очень трудно в последнее время. Но, как ни странно, с Джереми у неё это получалось очень хорошо. Видимо потому, что он никогда не прерывал её мыслей глупыми вопросами. Бонни улыбнулась. Парень заметил, что она повернулась к нему лицом, и тоже посмотрел в сторону Бонни. — Ты сегодня какая-то молчаливая. — сделал свой вывод Джереми. — Тебя что-то беспокоит? Бонни нахмурила брови. Можно ли было ему довериться, и рассказать о её проблемах? Господи, да она же раньше рассказывала ему обо всем. Джереми самый первый узнал о том, что она умерла, спасая его жизнь, первым узнал о том, что она стала якорем для сверхъестественных существ. Раньше было как-то проще говорить с ним. Сейчас же это было сложнее, потому что между ними существовал невидимый барьер, который выстроила Бонни. Наверное, он это тоже чувствовал, потому что виновато отвел взгляд, видимо, жалея о том, что вообще задал ей этот вопрос. — Я никак не могу достучаться до Кэролайн. — ответила Бонни первое, что пришло в голову. — Она хоть и делает вид, что все хорошо, но я чувствую, что она все еще обижена на меня. — Дай ей немного времени. — улыбнулся Джереми. — Это же Кэролайн. Она вообще не умеет обижаться. Парень легонько подтолкнул Бонни в плечо в знак поддержки. — Да уж. — испустила легкий смешок девушка. Она пыталась отвести разговор, да и свои мысли тоже, от того, что её сейчас действительно беспокоит. На самом деле её сейчас меньше всего волновали отношения с Кэролайн. Да, вампирша все еще обижается на Бонни за то, что та не явилась на похороны к её маме, и не поддержала подругу в трудную минуту. Но разве Бонни не терзала себя за это раньше? Разве её не разъедало чувство вины за такой гнусный поступок? Она уже давно осознала, что поступила плохо, и уже выругала себя за это. Сейчас она уже не хотела об этом думать. Может быть, это было немного эгоистично с её стороны, но в этот самый момент она могла думать только о разговоре Кая и Энзо. Ей чертовски хотелось узнать подробности этого разговора, но она не знала каким образом добыть нужную ей информацию. И пыталась придумать, как ей это сделать. С Каем она сейчас не хотела видеться, а Энзо… Кто его знает, скажет ли он ей правду. Скорее всего, придумает какую-то тупую шутливую историю только для того, чтобы она от него отстала. Бонни оказалась в безвыходной ситуации. Она не знала планов Кая, не знала, зачем ему понадобился Энзо, и добыл ли он от вампира хоть какую-то полезную для них информацию. Она не знала, что твориться вокруг неё. И это очень раздражало. А может и правда поговорить с Энзо? Он, наверное, должен быть где-то рядом, ведь они уже почти доходили до общежития, а вампир всегда любил здесь ошиваться. — Слушай… — одновременно обратились друг к другу Бонни и Джереми. Они неловко опустили головы, а Джереми даже почесал затылок. — Говори первая. — улыбнулся парень. — Ты не знаешь где Энзо? — спросила мулатка, улыбнувшись в ответ. — Энзо? Зачем он тебе? — удивленно спросил Джереми, выгнув бровь. — Нужно кое-что спросить у него. — Что-то важное? — поинтересовался парень. Бонни отвела взгляд в сторону, чтобы уйти от ответа, а точнее вообще не отвечать на него, а придумать какую-то убедительную отмазку, но неожиданно заметила на тротуаре рядом с общежитием знакомую фигуру. Кай беседовал с каким-то парнем и выглядел обеспокоенным. Бонни, подозрительно сузила глаза и не отрывала от них взгляд. Девушка наблюдала за реакцией Кая. Каждый раз, когда парень ему что-то говорил, он менялся в лице. Сначала было беспокойство, потом раздражение, потом ярость. Она уже знала наизусть все его эмоции и то, что он менялся в лице, так быстро — не предвещало ничего хорошего. — Извини. Это не мое дело. — виновато сказал Джереми. Эти его извинения прозвучали у неё в голове так отдаленно, будто Джереми находился не рядом с ней, а очень далеко. Она их почти не услышала, потому что была полностью отвлечена Каем и тем незнакомцем. И хотя сейчас её совершенно не волновало то, что Джереми стоит рядом, Бонни все-таки додумалась ответить на его извинения. — Ничего страшного. — быстро сказала девушка, даже не удостоив Джереми взглядом. Она продолжала смотреть в ту сторону и выжидала удобный момент. Разговор, по-видимому, подходил к концу, потому что незнакомый парень уже потихоньку отступал назад. А когда он и вовсе попрощался с Каем, Бонни сразу смекнула, что нужно делать. — Слушай, подожди меня секундочку. Я сейчас. — сказала она Джереми и рванула за парнем, даже не ответив на короткое: „Куда ты?“. Мальчишка ушел в противоположную сторону, поэтому ей пришлось бежать, чтобы догнать его. А еще перед этим нужно было подождать, пока Кай скроется в здании общежития, чтобы он не смог её остановить. Поэтому, пока он не вошел внутрь, Бонни ничего не предпринимала, а спряталась за небольшую будку, в которой по утрам продавали кофе, и терпеливо ждала, наблюдая за парнем, который с каждым шагом оказывался все дальше от неё. За это короткое время, пока она пряталась от Паркера, незнакомец успел отдалиться на приличное расстояние, но она не думала сдаваться. Бонни все-таки догнала парня и, схвативши за предплечье, — заставила его остановиться. — Эй, ты что делаешь? — возмутился он. — Подожди. — тяжело дыша, попросила Бонни. Она согнулась пополам, схватившись за живот, и скривилась. — Дай отдышаться. — Ты кто такая? Пусти меня! — попытался вырваться незнакомец. И у него это получилось. В конце концов, силы у него было намного больше, чем у Бонни. Он сдвинул брови на переносице и в недоумении посмотрел на согнутую пополам девушку. — Мне всего лишь нужно знать, о чем ты говорил с тем парнем. — сказала Бонни, выпрямив спину. — С каким парнем? — удивленно спросил он. Сделал вид, будто ничего не понимает, постарался выглядеть невозмутимо, но Бонни заметила страх в его бегающих в разные стороны глазах. — Только что, возле общежития ты разговаривал с парнем. Не делай вид, что не понимаешь, о чем идет речь. — поджала губы Бонни. Парниша, совсем побледнел от страха. Он не знал, куда себя девать. Искал помощь, рыща глазами по улице, в поисках спасения или же просто убеждался в том, что здесь никого нет кроме него и Бонни. Потому что так оно и было. — Слушай, — резко перевел он взгляд на девушку, — я ничего не знаю, ясно. Отстань от меня. Он сделал рывок в сторону и собирался уходить, но Бонни снова заставила его остановиться. — Но, ты же что-то рассказывал ему. — возмущенно крикнула она. — Расскажи мне, о чем вы говорили. Парень задумался над чем-то. Видно же было, что он решался рассказать ей обо всем, но его явно что-то мучило. — Пожалуйста. — умоляла Бонни, заглядывая ему в глаза. Девушка видела сомнения в его взгляде. — Он сказал, что убьет меня, если я кому-то расскажу то, что слышал. — наконец, произнес парень. А это было совсем не то, что Бонни ожидала услышать. Ну, конечно. Методы Кая всегда работают. Почему она сразу не догадалась, что Паркер запугал этого мальчугана до смерти, и что теперь из него даже клещами ничего не вытянешь. Это же Паркер. По-другому действовать он не может. По любому послал этого парня следить за Кирой, так как сам не мог этого сделать, потому что привлек бы к себе лишнее внимание и вызвал бы ненужные подозрения. „Это, конечно, неплохая идея“, — согласилась Бонни со своими мыслями. Но зачем заставлять парня молчать? Будто бы он знал, что она заметит их вдвоем и захочет разузнать, что к чему. Будто предусматривал все наперед на случай ситуации вроде этой. Гррр. Бонни была раздражена тем, что Кай хочет сделать все один. Это же их общая проблема. Почему он не может просто все ей рассказать? Она этого просто не могла понять. Ну, Кай. Решил, значит, все разузнать без моего участия? — ехидно заговорило её подсознание. Посмотрим, что ты будешь делать, когда я выбью из этого парня все, что ты хотел от меня скрыть. — А если ты не скажешь мне, то Я убью тебя! — грозно произнесла Бонни. По крайней мере, она надеялась, что это прозвучало убедительно, и что парень испугался её. Конечно, он наверняка просто оказался не в том месте, не в то в меня. Бонни была уверенна на сто процентов, что он попался Каю на глаза, совершенно случайно, и теперь должен расплачиваться за это. Ей даже стало немного стыдно за то, что она использует такие же методы, что и Кай. Но ничего не поделаешь. Ей позарез нужна была эта информация. И, кажется, её угроза подействовала, потому что она заметила колебания в глазах у парня. Он задумался, перебирал в голове все варианты событий, которые могут с ним произойти. — Прости, — с сожалением в глазах сказал парень, – но, его я боюсь больше, чем тебя. А после этих слов он развернулся и ушел. Бонни смотрела, как незнакомец отдаляется. Как этот парень уходил прочь, вместе с её надеждами узнать всю правду о том, что же замыслила Кира. А Бонни была уверенна, что именно об этом он и поведал Каю. Она смотрела парню вслед и даже не стала пытаться его догнать, потому что знала — это было бесполезно. Она стояла посередине тротуара — полностью опустошенная своим поражением. Странные игры Кая и тот факт, что сейчас он, скорее всего, наслаждается обществом Киры — еще больше приводило её в уныние. Она не хотела возвращаться в общежитие, потому что знала, что Кай сейчас сидит у неё. Ей хотелось уйти куда-то совершенно в другую сторону, чтобы она случайно не увидела их в коридоре общежития и не накинулась на неё, да и на него тоже с кулаками. А она сейчас была в таком состоянии, что это дня неё было как раз плюнуть. Ей была противна мысль о том, что он должен находиться рядом с Кирой. И не просто находиться, а еще и… Фу. Она не хотела об этом думать. И хоть это была всего лишь игра — на душе у Бонни было так паршиво, будто туда нагадили. Но сейчас не самое подходящее время распускать нюни. Нужно было сосредоточиться и хорошенько подумать о том, что же делать дальше. А пустая, темная улица была не лучшим местом для раздумий. Нужно было возвращаться назад. Настроение её немного улучшилось, когда она, направляясь в свою комнату, не застала в коридоре ни Киру, ни Кая. Это для неё было лучшим подарком судьбы. Она быстро пробежала комнату этой тупой ведьмы, и даже не остановилась, как обычно это делала, чтобы послушать, что происходит внутри. Сейчас у неё не было такого желания. Ей хотелось побыстрее оказаться в своей комнате и запереться там ото всех. Войдя внутрь, Бонни даже не удивилась, что в комнате никого не было. Для неё это не было странным, и она даже не стала волноваться, что Елены и Кэролайн нет на месте, потому что это было в порядке вещей. Подруги могли уходить куда захотят и когда захотят. И за это им ничего не было. А вот если Бонни куда-то исчезнет без предупреждения, хоть на пару минут — сразу жди нотаций. Поэтому, когда она заходила в комнату, то сразу же морально готовилась услышать возмущенные голоса подруг по поводу того, что она бросила Джереми и убежала в неизвестном направлении, ничего ему не сказав. Друзья опекались ею очень сильно. Следили за каждым её шагом, будто она была маленьким ребенком. Еще бы додумались, искать её. — Пфф. — раздражительно фыркнула Бонни, собственным мыслям, а потом улыбнулась. Потому что хоть как бы её не раздражало поведение подруг и их чрезмерная опека — это все-таки было приятно и очень мило с их стороны. Но хорошо, что именно сейчас их не было рядом. Потому что очередную порцию нотаций Бонни точно бы не выдержала. Девушка уселась на кровать, выдвинула ящик тумбочки, который стоял рядом, и достала оттуда толстую тетрадь. Ей было проще, когда она все записывала. Так она ничего не упускала из виду. Потому что если просто думать над чем-то, можно упустить важные детали. А если это будет написано, то оно точно уже никуда не денется. Поэтому, под маленьким сложенным вдвое листиком она достала ручку и принялась писать.

«Дорогой дневник! В последнее время я много лгу. Не было еще такого дня, в котором я бы говорила только правду. Меня это беспокоит. Ложь поссорила меня с подругами. И они простили меня. Они доверились мне, когда я сказала, что буду обо всем им рассказывать. Абсолютно обо всем. О том, что я чувствую, что творится у меня на душе и что меня беспокоит. И, видит Бог, мне очень хочется им рассказать обо всем, что со мной происходит, но я не могу. Даже сейчас, после моего обещания, и после того, как наши отношения, с таким трудом, но хоть как-то наладились — я продолжаю им лгать. Это неправильно. Я уверенна, что другого шанса они мне не дадут, и в следующий раз я потеряю их навсегда. Но разве у меня есть выбор? „Конечно, есть! Выбор есть всегда!“ — сказали бы они. Но я лучше выберу живых подруг, которые до конца жизни будут ненавидеть меня, чем мертвых. Да, я не сказала им, что мне может грозить опасность. Но что мне остается делать? Я не хочу, чтобы они пострадали из-за меня. Я не хочу подвергать и их жизни опасности. Если они узнают, что против меня кто-то замышляет что-то плохое, то не останутся в стороне. А сейчас совсем не обязательно взваливать на их плечи груз под названием „проблемы Бонни Беннет“. Они и так уже слишком много знают. Знают о том, что я „общаюсь“ с Каем. А это было самым последним, о чем они должны были узнать. Как вспомню, что мне пришлось выслушивать их упреки, целую ночь, аж плохо становится. Когда вчера я пришла в общежитие, Елена уже успела поведать Кэролайн обо всем увиденном в том домике. Я еще не успела перешагнуть порог комнаты, а они обе накинулись на меня, как охотничьи собаки на дичь. Подруги всеми силами пытались вдолбить мне в голову, чтобы я хорошенько подумала о том, с кем связалась. Какие только аргументы они не приводили. И один был хуже другого. Но, как могли они говорить мне о том, что я связалась с плохим человеком, если у них самих была когда-то тяга к плохишами. Яркий тому пример Кэролайн и Клаус, а Елена с Деймоном и вовсе до сих пор вместе. Поэтому, когда я им на это указала, они, немного уменьшили давление, но все-таки не сдавались. Подруги не одобряли этот мой выбор и долго возмущались по этому поводу, но все же смирились с этим. Потому что я четко дала им понять, что не откажусь от него, нравится им это или нет. — Но только не думай, что я теперь буду вести себя с ним так, будто он мой друг. — сказала тогда Елена, показательно сложив руки на груди. — А я не буду улыбаться ему при каждой встрече, так и знай. — добавила вслед за подругой Кэролайн, встав рядом с ней в такую же позу. На этом разговор закончился. И, Слава Богу. А то у меня уже начинала болеть голова от этих разговоров. Но я была рада, что хоть с этим мы разобрались. Конечно же, пришлось им рассказать, как это все произошло. Потому что они никогда бы не подумали, что я хотя бы один раз, хотя бы даже мельком, хоть когда-то посмотрю в его сторону. Честно говоря, если бы в Тюрьме кто-то утром разбудил меня и рассказал, что в будущем моя судьба будет связана с Каем, я бы, скорее всего, удивилась тому, что услышала, а не человеку, который по идее не должен был находиться в Тюрьме, где никого кроме меня не было. Я бы рассмеялась ему прямо в лицо и дальше бы легла спать. Я бы ни за что не поверила, что такое вообще когда-нибудь будет возможно. Скорее всего, в следующей жизни, и то это было бы маловероятно. Поэтому я нисколько не удивилась реакции своих подруг, а попросила их успокоиться и рассказала все о зачарованной шкатулке, которая кардинально изменила мою жизнь… И кстати, о ней. С тех пор, как Кай мне её отдал, я не брала этот предмет в руки. А после того, как я узнала об её влиянии на мою жизнь и на мои чувства, я и вовсе боюсь до неё дотрагиваться. Может быть, было бы лучше, совсем избавится от неё…?»

Бонни захлопнула тетрадь и задумалась. Впервые она задумалась о шкатулке, не как о загадке, которую нужно разгадать, а как об открытой книге, которую нужно тщательно изучить. Впервые она задумалась о том, что бы было с ней, если бы бабушка не дала ей эту шкатулку. Что было бы, если бы не Кай её взял, а кто-то другой? Привязалась бы она к этому человеку так же сильно? Или же их дороги разошлись бы в разные стороны? А, может, все это вовсе и не зависит от шкатулки, а только от того какой именно человек взял её в руки? Что если это все зависит от характеров двух людей, и еще многих факторов, которые влияют на привязанность, на тягу друг к другу, на желания? Возможно, Кай уже думал над этими вопросами. Ведь он узнал обо всем гораздо раньше, чем Бонни. Возможно, он пытался во всем разобраться, но она не думает, что у него что-то получилось. Ведь история с этой шкатулкой так же темна и непонятна, как и сама эта древняя реликвия. Поэтому она и не хотела, слишком долго зацикливаться на этом. Сейчас есть проблемы и похуже. И нужно было найти решение этих проблем. Но что она могла сделать без магии и без информации, которая имелась у Кая? Совершенно ничего. Ей оставалось только сидеть и ждать, пока все не перевернется с ног на голову. Но Бонни не могла подолгу сидеть на одном месте. Ей этого хватило и в Тюрьме. Поэтому, она засунула дневник на свое место и собиралась уже пойти поискать себе хоть какое-то занятие, но тот маленький листик, под которым лежала ручка, развернулся, и девушка заметила внутри написанные незнакомым ей почерком черные строчки. Как же она раньше не обратила на него внимание? Девушка настороженно нахмурила брови и достала лист бумаги из тумбочки. Беспокойство закралось в её душу такое сильное, что её практически начало трясти, а сердце ускорило темп. Трясущимися руками она развернула края бумаги и начала читать: „Твой ненаглядный у меня! Если хочешь увидеть его живым, приезжай в Мистик Фоллз. Не приедешь — завтра в полночь он умрет“.

Целую, К.

P.S. И приходи одна, или хуже будет! Сердце Бонни, кажется, сейчас выпрыгнет из груди, так сильно оно билось. Она почувствовала, как в висках начала скапливаться кровь и давить на голову с такой силой, что Бонни чувствовала, как она течет по жилам. Было такое ощущение, что Голова сейчас взорвется. Легкие её скрутило в тугой ком так, что ей было тяжело дышать. Бонни с силой сжала лист бумаги в кулаки, закрыла глаза, чтобы из них не потекли слезы, и застыла, словно каменная статуя. Её охватила паника. Взяла в охапку и понесла туда, где сейчас находился Кай. Она будто наблюдала со стороны, как он сидит на стуле в каком-то темном подвале, связанный по рукам и ногам, на лице раны и ссадины, а из них течет кровь. Ярко алая, стремительным потоком стекает по его телу, и он ничего не может с этим поделать. Он такой же беспомощный, как и она. Такой же беззащитный, как и она. Что же мне делать? Господи! Бонни подбежала к камину и бросила письмо в огонь. Первое, что пришло ей в голову. Потому что, никто не должен знать об этом. Спасать Кая они, конечно же, не побегут, но если заметят её отсутствие, то сразу поймут, что это сделала Бонни. А это для её друзей уже будет хорошим поводом вмешаться. Чего нельзя было делать ни в коем случае. Нужно написать собственное письмо, которое и подозрений о том, что что-то случилось ни у кого не вызовет. Бонни выдрала листок из своей тетради и быстро написала записку Елене, чтобы та не волновалась за неё, а потом пулей выбежала из комнаты. Бонни решительными шагами приближалась к выходу из общежития и на ходу подбирала варианты, чем же она будет добираться до Мистик Фоллз. Девушка подняла правую руку и посмотрела на часы. Еще не слишком поздно. Последний автобус до Мистик Фоллз еще не должен был уехать. Может она успеет. Она должна успеть, потому что до завтра она точно ждать не может. Она просто умрет от мыслей, которые съедят её заживо за эту долгую ночь. Девушка спускалась по лестнице и молилась о том, чтобы успеть на последний автобус до города, в котором скоро умрет Кай, если она не поторопится. И хотя у неё в запасе были еще целые сутки, ей было все равно. Здравый смысл и чувство самосохранения — отключились полностью. Где-то в глубине души она понимала, что бежать в логово врага не имея магии, не имея продуманного плана действий и не имея подкрепления — было глупо. Подсознание шептало ей об этом на ухо. Очень тихо. Потому что его заглушала тревога, беспокойство, страх и другие чувства, которые гнали девушку вперед. Возможно даже к смерти. — Боже, пожалуйста, я прошу тебя… — взмолилась Бонни вслух, когда, наконец, выбежала из общежития на улицу. А через секунду она уже лежала на тротуаре без сознания, а рядом с ней возвышалось тело улыбающейся Киры с бейсбольной битой в руках.

***

Кай проснулся в 17.00 на диване в гостиной в своем скрытом убежище. За окном уже темнело и тусклый свет, который исходил из уличных фонарей, прокрадывался в дом сквозь огромное окно. Почти целую ночь он не мог сомкнуть глаз, проспал всего два часа за ночь или даже меньше. От этого голова его просто раскалывалась от боли, будто кто-то просверлил в ней дыры. Усталость сломала его, и он даже не помнил, как вырубился, и как долго спал. То, что рассказал ему незнакомец, не выходило у Кая из головы. У Киры был всего один день для того, чтобы закончить что-то. Да еще и Киру в общежитии вчера он не застал, что было очевидно. Она приступила к последнему этапу подготовки, а он даже не знал, к чему она готовится. — Черт. — выругался вслух Кай. Времени было в обрез. Да еще и собственное тело его подвело и уделило драгоценное время отдыху. Поэтому нужно, как можно скорее, встретится с Энзо и отдать ему, тот чертов асцендент, чтобы забрать у него вещь так ему необходимую. Но перед этим нужно было сначала найти реликт. А Кай понятия не имел, где эта штука находится. К счастью, теперь он был главой Ковена Близнецов и мог достать, что угодно. Но из-за усталости, несобранности и нарастающей паники, подолгу не мог сосредоточиться. Это бесило до такой степени, что его ярость мешала Каю действовать. Он уже начинал было подумывать о том, что зря он позволил Кире жить. Не нужно было панькаться с этой сукой. Нужно было её сразу придушить, чтобы она сейчас не доставляла ему херову тучу проблем. Но что бы это дало? Она же работает не одна. Над ней стоит кто-то очень сильный, раз смог провернуть все это дело, не вызвав о своей персоне никаких подозрений. Потому что Кай понятие не имел, кто мог за этим стоять. Вообще не имел никаких догадок. Некоторое время он подозревал своего отца. Но это продолжалось всего секунду, потому что после Кай хорошенько подумал и понял, что отец слишком тупой, чтобы спланировать засаду против него. И слишком труслив, чтобы высунуть свою задницу из невидимого домика на лужайке. А больше он не знал никого, кому бы смог так досадить. Все, кто когда-нибудь таили на него обиду, были мертвы. Поэтому Кай был в полнейшем ступоре. А еще и Бонни не выходила из головы. Эти противоречивые мысли, крутившиеся возле её персоны, не давали ему покоя. Рассказать или не рассказать? Вот вопрос, который его больше всего мучил. С одной стороны, он знал, что в это дерьмо погрузли они оба. Что не только против него устроили заговор, но и Бонни тоже была их целью. Правильно бы было рассказать ей обо всем, потому что она тоже часть плана, и замешана в этом. Но он никогда не поступал правильно. Его эгоистическая натура взяла над ним верх. Кай решил ничего не рассказывать Бонни и разобраться во всем самостоятельно. Лишь бы она была в безопасности. Потому что, ему и самому было сложно в этом признаться, но он беспокоился за неё. И одна мысль о том, что с ней может что-то случиться — приводила его в ужас. Мысль о том, что он должен попытаться хоть раз сделать что-то правильно и разрулить все, не вмешивая в это Бонни — придавала ему сил. Вообще все мысли о Бонни делали его в сто раз сильнее. Он становился увереннее и настойчивее в достижении своих целей. Ведь у него был стимул. Бонни подталкивала его, была его путеводной звездой, за которой он шел вперед. Каждый раз, когда он не знал куда идти, он думал о ней, и это помогало ему справиться с трудностями. Так же было и сейчас, когда после стольких неудачных попыток, он таки смог найти асцендент, который дает вход в Тюрьму 1903. То, что как раз было так необходимо им обоим. Когда Кай вышел из небольшого склепа, который находился у черта на куличках, на часах уже было почти восемь вечера. Он понятия не имел, куда подевалось все его время, но он не помнил достоверно, как долго он пытался найти асцендент и как добирался до того места, где он был спрятан. Все что он помнил, так это то, что времени было уже совсем мало и нужно было побыстрее доставить реликт Энзо. Не нужно было произносить заклинание поиска для того, чтобы догадаться, где вампир сейчас находится. Он застал Энзо в том самом баре, в котором они встретились вчера. Видимо у этого парня совсем не было друзей, потому что, Кай еще ни разу не видел его в чьей-то компании. Всегда один. Он не знал, почему ему в голову пришла эта мысль. Возможно, он увидел в Энзо самого себя — всегда одинокого и потерянного. Направляясь к барной стойке, Кай мельком взглянул на часы, которые висели прямо напротив него. Два гребанных часа он добирался из Балтимора до Уитмора. Он потратил почти полдня на то, чтобы найти асцендент вместо того, чтобы искать Киру и разузнавать о её замыслах. И если бы Каю ничего не было нужно от Энзо взамен на эту железяку, он бы даже пальцем не пошевелил. Он бы не потратил пять часов своего времени на поиски, если бы это не было важным. То, что было у Энзо, нужно было Каю для подстраховки. На всякий случай, если вдруг что-то пойдет не так. Если вдруг… — Принес то, что я просил? — с ходу даже не присаживаясь рядом с вампиром, задал вопрос Кай. Он лихорадочно вертел головой по сторонам, чтобы удостоверится, что здесь нет посторонних глаз, и что никто не увидит, что происходит возле барной стойки. — А ты? — спросил Энзо, поворачиваясь к ведьмаку лицом и, отпивая коричневую жидкость из бокала. Кай просунул руку в карман, выставив локоть на стойку, достал оттуда железную квадратную штуку, и неохотно протянул Энзо. Вампир проделал то же самое. Обмен произошел очень быстро, без словесных перепалок и пререканий. Энзо с довольной миной, развернулся лицом к бармену и попросил долить бурбона в стакан, а Кай, получив свое, сразу же ушел из бара. Первым делом, ему нужно было узнать, где сейчас Бонни, а уже потом думать, где искать Киру. И так, думай, Кай. Где она сейчас может быть? На улице уже ночь, значит в колледже её уже нет. В библиотеке она не бывает, там искать бесполезно. Возможно, она сейчас в медицинском центре вместе с подругами помогает Джо. Но и этот вариант Кай откинул, потому что решил сначала проверить самый надежный из всех. А он остался всего один — общага. Нужно пойти туда и проверить все ли с ней в порядке, а уже потом решать, что делать дальше, потому что часики тикали. И как-то было уже до лампочки, что в её комнате могла быть Гилберт, которая раздражала его одним своим видом, да еще и унылым лицом. Уже неважно было и то, что он говорил Бонни ранее. Запрет видеться уже не имел никакого значения, потому что та, от которой они пытались спрятаться — была сейчас неизвестно где. Так что он уверенным шагом пошел прямиком в комнату Бонни. Когда Кай с грохотом распахнул дверь, то сразу же увидел удивленное лицо Гилберт, сжимавшей в руке какую-то бумажку. — О, Господи. — вырвалось у него совершенно неожиданно. Кай скривился и сразу же отвернул лицо в сторону, будто увидел перед собой расчлененный труп, а не вечно унылую подругу Беннет. — Какого черта ты приперся? — выругалась Елена, поднимаясь с кровати и направляясь в сторону Кая, чтобы выставить его за дверь. — Не надейся, что я пришел, чтобы полюбоваться на тебя, Гилберт. — сказал Кай, и отступил на шаг назад, поморщив носом, будто учуял неподалеку неприятный запах. — Где Беннет? — Вы можете устраивать свои тайные свидания, чтобы я этого не знала? — скривилась Елена и встала в защитную позу, гордо сложив руки на груди. — Когда я увидела, что ты целуешь ее, — девушка поднесла два пальца к горлу и высунула язык, — меня чуть не стошнило. — А меня тошнит при виде твоего лица. — зло сказал Кай, сверкая глазами, а потом улыбнулся увидев реакцию Гилберт на его слова. Эти её блестевшие от слез глаза, приносили ему истинное удовольствие. Вампирша моргнула пару раз, будто ей влепили пощечину и, скрипя зубами, всматривалась Каю в лицо, а потом закричала: — Выметайся! Бонни здесь нет! — Как нет? Его будто холодной водой окатили. Будто привели в чувства, или вытянули из глубокого сна. Кай даже невольно сделал шаг вперед, один единственный неожиданный для самого себя рывок навстречу к Елене, но вовремя взял себя в руки и остановился. А вампирша будто издеваясь, ехидно сказала: — Оглянись вокруг, придурок. — повела рукой Гилберт. — Ты её здесь где-то видишь? Или ты думаешь, что она спряталась от тебя под одеяло. Твой ехидный тон и тупые шутки, не помогают! Ты, дура. Скажи, мне, где Бонни, и я уйду отсюда, потому что, в противном случае, я могу не выдержать и порезать твою ехидную мордашку, или еще лучше — вогнать тебе кол в сердце. Чего я хочу больше всего на свете. Эти мысли о бездыханном теле Гилберт немного привели Кая в чувства, и вроде уже не так сильно звенело в ушах, как до этого. Он хотел только, чтобы эта дура быстренько все ему рассказала, и не проявляла такой дерзости, по отношению к нему. — Где она? — спросил ведьмак, протяжно выдыхая, тем самым, пытаясь успокоиться, и не накинуться на вампиршу. — Не знаю. — солгала Елена как-то неуверенно, чему Кай естественно не поверил. — Гилберт, — короткий шаг к девушке, и такой же короткий шаг назад с её стороны, — не испытывай, блять, мое терпение! Глаза Кая наливались кровью, а ладони накрепко сжались в кулаки и телепались где-то внизу. Елена увидела, как желваки его начали шевелиться от той ярости, которая почему-то, она не знала почему, начала оживать внутри него. Елене даже на секунду стало страшно. От одного этого взгляда у неё по телу пробежала дрожь и стадо маленьких мурашек. И в этот момент она решила сказать правду. — Написала записку, что уехала в Мистик Фоллз. — сглотнула стоящий в горле ком Елена. Глаза Кая, тут же метнулись вниз, где он увидел в руках у Елены маленький листик. — Дай сюда! — вырвал он записку, и тут же развернул. Он пробежал, по бегло написанной всего одной строчке взглядом, а потом смял бумагу в руке и снова посмотрел на Елену. На этот раз она не увидела в его глазах ярость. Скорее всего, беспокойство. Такое огромное беспокойство. Оно, кажется, стало материальным и заполнило всю эту комнату. — Я ее со вчерашнего вечера не видела. — тоже с беспокойством в голосе сказала Елена. — Как это ты не видела? — сквозь стиснутые зубы спросил Кай. — Вы же, блять, живете вместе! Елена не могла понять, почему он так злился. Ничего же плохого не случилось. Просто Бонни решила немного отдохнуть в одиночестве. С ней такое частенько бывало с тех пор, как она вернулась из Тюрьмы, и Елене показалось это вполне нормальным. Или, может быть, она чего-то не знает? — Я все время была в комнате, но её здесь не было. Она вчера весь вечер гуляла с Джереми. В то время, когда она была здесь, я ушла по делам, а когда вернулась, то увидела записку на своей кровати. — пояснила вампирша. — Когда ты вернулась? — тут же спросил Кай. — Сколько было времени? — Приблизительно в такое время. И то, что она уехала среди ночи, тебя, блять, никак не насторожило? — чуть было не произнес Кай вслух, но сдержался. Он на секунду отвернулся и смотрел куда угодно, но только не на Гилберт. Парень медленно выдохнул, а потом с силой вобрал в себя как можно больше воздуха, чтобы хоть немного прояснилось в голове. Потому что сейчас там была сплошная каша. Внезапное исчезновение Бонни, было очень подозрительным. Да еще и в придачу уже столько времени прошло с момента её исчезновения. Почти целые сутки. За это время могло случиться все, что угодно. Эти мысли съедали его целиком. Кай тяжело дышал и чувствовал, как начинает покрываться холодным потом. Спокойно, Кай. Возьми себя в руки. Просто не показывай своего волнения этой идиотке. Нужно было держать себя в руках, чтобы эта дура ничего не заподозрила. Чтобы она не догадалась о том, что Бонни сейчас, скорее всего, в таком дерьме, в котором эта тупая сука еще никогда не бывала. — А теперь, Гилберт, слушай меня очень внимательно! — наконец, совладав с собой, Кай повернулся к Елене лицом. — Не вздумай ехать за ней в Мистик Фоллз! Ты поняла меня? Этот приказной тон не понравился Елене. Да и кто он вообще такой чтобы так с ней говорить? Она и без его указаний не собиралась никуда ехать, но его тон заставил Елену засомневаться в своем решении. Просто она не хотела беспокоить Бонни. Сколько уже было таких моментов, что она тут же срывалась с места и мчалась к Бонни, чтобы удостоверится, что с ней все в порядке. Подруга ведь, сколько жаловалась, что ей не дают и шагу самостоятельно ступить. Жаловалась, что у неё забирают личное пространство, вмешиваясь в её дела. И вот, Елена один раз в жизни решила дать ей это пространство, но видимо зря. Она уже начинала догадываться, что что-то здесь не так, но не была уверенна наверняка, и решила спросить: — Почему? — с опаской посмотрев на встревоженного Кая. — Просто не лезь туда, куда тебя не просят! — приказал он и, бросив скомканный лист бумаги на пол, вышел вон из комнаты, громко хлопнув дверью. А Елена осталась в комнате одна, размышлять о том правильно ли она поступила, оставив Бонни совершенно одну. А в это время Кай, сбивая с ног всех, кто попадался у него на пути, думал лишь об одном. Чтобы Бонни все еще была жива. Если Кира что-то сделает с ней, ей не поможет даже та тварь, которая затеяла все это. Он убьет всех, кто причинит ей боль. Если хоть один волосок упадет с её маленькой головы, эти бляди будут страдать. Они будут умирать долгой и мучительной смертью, пока он будет отделять их плоть от костей. А после он по одному, удалит каждый орган из их бездыханных тел и скормит собакам. Пусть только попробуют пальцем до неё дотронуться, и я клянусь, что сделаю это. Он ехал по дороге, в какой-то машине, которую угнал возле общаги, и боялся не успеть. Кай предполагал самое худшее, и морально готовился к тому, что может уже не увидеть её красивое лицо обтянутое смуглой кожей. Может не увидеть этих шоколадных глаз, пристально вглядывающихся в его лицо. Может не услышать её тонкий голосок, который раньше казался для него таким доставучим. Временами даже ехидным, но ему нравилось слушать, как она говорит. Нравилось, даже когда он раздражался от острых фраз, которые вылетали из её рта. И если у него заберут это удовольствие слушать её голос — то он не остановится, пока не уничтожит всех виновников. Он с силой вдавливал в пол педаль газа и мчался к той единственной, которая разбудила в нем все, что давно умерло внутри. Он даже не догадывался о том, что девушка, которую он раньше так ненавидел, станет для него спасением, исцелением и возможно даже искуплением. Такая чистая и светлая, она была полной его противоположностью и излучала все те хорошие качества, которые он не мог понять. Не принимал. Или просто не хотел принимать? Поэтому и отталкивал её от себя, потому что боялся, что она передаст ему все эти качества, которые совершенно не сочетаются с его натурой. С его естеством. Так было всегда, возможно даже и сейчас он этого не хотел, но все равно продолжал ехать к ней. На встречу к своей судьбе. Судьба. Странная штука, как ни крути. Кай никогда не верил в неё. Не верил в то, что существует такая маленькая паскуда, которая распоряжается чужими жизнями. Но, как можно было назвать то, что именно он когда-то взял ту маленькую шкатулку в руки? Как объяснить то, что именно к Бонни эта вещь должна была попасть. И что самое главное, шкатулка всегда находилась так близко возле него, в его собственном доме, но он даже не замечал её. Он не пытался её найти, не знал даже о её существовании. Его потянуло к этой маленькой древней реликвии только после того, как она попал в руки к Бонни. И как это объяснить? Разве это не можно назвать судьбой? Он не знал, что это, и как это называется, но он отчаянно хотел добраться до Бонни, и спасти её от лап той твари, которая, возможно, именно в этот момент, издевается над ней. Он не хотел думать о том, что Бонни могут навредить, потому что на часах уже почти полночь. А это значит, что время почти вышло и этот „один день“ в течении которого Кира должна была завершить свой план, скоро закончится. И хорошо, что он уже пересек границу города. Уже осталось совсем чуть-чуть. Еще немного и он будет возле её дома. Он знал, что Бонни находится именно там. Он чувствовал это, поэтому мчался по улицам города прямиком туда. Но что это? В этой кромешной темноте, которая поглотила весь город, вдали виднелось что-то очень яркое. Сначала это была всего лишь маленькая неприметная точка, после небольшой овал, а потом и вовсе ярко алый круг величиной в небольшое здание. Что-то горело. Кай понял это сразу же, как в приоткрытое окно начал просачиваться едкий запах дыма. — Бонни! — закричал он так громко, что на лбу выступила маленькая жилка. Внутри начало все переворачиваться, будто все его органы в один момент решили поменяться местами, и сердце его сейчас находилось где-то в районе горла, перекрывая тем самым проход воздуха в легкие. Оно билось так сильно, будто собиралось выпрыгнуть наружу. Было такое ощущение, что оно разорвется на части. На маленькие кусочки, которые посыпятся вниз острыми осколками и проткнут все его внутренности. Кай выбежал из машины, и громко хлопнул дверью. Он смотрел на пылающий дом, и слышал, как она кричит внутри. Будто пытается что-то сказать, предупредить. Но он не разобрал, ни единого слова, просто слышал её вопли, которые кричали от боли. — Бонни! — крикнул он в ответ. И этот крик был криком его души. Всего того, что таилось внутри него, и что он так тщательно скрывал. Теперь это ВСЕ вырвалось наружу стремительным потоком, вместе с душераздирающим воплем. Если бы этим криком можно было потушить пожар… Но, он не мог. Все что он мог, это войти внутрь, и вытащить её оттуда. Кай достает из кармана маленький флакон и с силой сжимает его в руке, а потом делает первый шаг на порог к своей смерти.