Роман с Дьяволом

Время шло к полночи и на улице уже совсем стемнело. Прохладный воздух осенней ночи пробирал до самых костей. Бонни стояла посередине дороги практически раздетая. На ней была майка и тонкие пижамные штаны, но она и вовсе не чувствовала холода. Наверное, сейчас она вообще ничего не чувствовала. Ни страха, ни былого раздражения, которое испытывала несколько часов назад, ни презрения, которое завладело ею целиком. Совсем ничего. Девушка смотрела на яркий свет фонарей, освещающих улицу, и думала о том, чтобы сбежать. Ей снова захотелось бежать. В последнее время она слишком часто бегает. Чаще всего это происходило из-за того, что она не знает, что ей делать, как поступать. Сейчас же она понимает, что бежит от проблем. Что бежит от самой себя. Возможно, бежать — было сейчас единственным способом разобраться во всем, а самое главное в себе и своих чувствах. Она так отчаянно этого хотела, что побежала так быстро и так резко, от чего сразу же закололо в боку. Ветер дул в лицо, такой сильный и холодный, что слезились глаза. И сразу же появилось неописуемое чувство внутри. Это чувство полной свободы, когда вокруг нет ни одного автомобиля, ни одного человека рядом, а только тьма вокруг, и свет ночных фонарей, которые придавали Бонни все больше сил и желания ускорить свой бег. Никогда в жизни она еще не чувствовала себя такой потерянной, как сейчас, но точно знала, что бежит в нужном направлении. Прямиком туда, куда отправила её Кира. Она бежала навстречу правде, в которую с трудом могла поверить. А когда, наконец, добежала до небольшого домика в конце улицы, то с ужасом поняла, что боится услышать эту самую правду. Но её страхи были сейчас совершенно не важны. Она устала бояться. Устала подавлять свои чувства. Устала прятать их. Устала прятаться. Она устала от всего, что связывало её с Каем. — Ты все знал, не так ли?! — с грохотом распахнула она входную дверь и вбежала в гостиную маленьким смерчем. От этого прохладного воздуха, который ворвался в дом из открытой двери, задрожала прозрачная тюль на окнах. Кай медленно повернулся на звук голоса и с удивленным выражением лица посмотрел на Бонни, которая стояла напротив в тоненькой пижамке, широко распахнув глаза и дрожала. Сказать по правде, её появление не то чтобы удивило его — он был в шоке. Казалось, худшего дня, чем этот, у него уже никогда не будет. Потому что этот день превзошел все те дни ада, которые он провел совершенно один в заточении. Боже, он не хотел её видеть. Только не сейчас. Не после того, как практически целый день избегал её. А она вот так просто взяла и появилась на пороге дома, в котором он нашел пристанище. По крайней мене на ближайшие пару дней это было безопасным местом пребывания для него. — Ты знал! — крикнула опять Бонни, совершенно не обращая внимания на его ошарашенное выражение лица. Кай невольно вздрогнул от этого крика и моргнул, потихоньку приходя в себя. О чем говорила Бонни, он не имел ни малейшего понятия. Он только успел заметить ярость в её глазах перед тем, как она сорвалась с места, подбежала к нему и начала со всей силы колотить кулаками по груди, обзывая его всеми неприличными словами которые знала. — Почему? Почему ты не сказал мне? — кричала девушка, рыдая крокодильими слезами. — Успокойся, Беннет! — прорычал Кай, потому что эти её крики уже переходили в настоящую истерику. Он схватил её за запястья и сильно сжал, отодвигая маленькие кулачки в сторону, подальше от его тела. А она дергалась как ненормальная и пыталась вырваться, чтобы побить его еще сильнее. Но после нескольких неудачных попыток, она все-таки сдалась и прислонилась лбом к его груди глубоко вдохнув запах его одеколона, такой свежий, как прохладный воздух на улице. Еще бы чуть-чуть, одно крохотное мгновение и он бы положил свою ладонь ей на затылок и погладил бы её голову, успокаивая и притягивая к себе. Он даже уже поднес правую руку вверх, чтобы это сделать, а потом понял, что эта нежность, которую он хотел проявить — она просто не оценит. Потому что он не может проявлять нежность, это ему не свойственно и поэтому он опустил руку вниз все еще продолжая чувствовать прикосновение её лба у себя на груди. — Ты должен был мне сказать. — прошептала Бонни, всхлипывая. — Ты должен был сказать. От этого шепота у Кая задрожали коленки. Было такое ощущение, что он стоит на тоненькой ниточке, между пропастью и если сделает одно неверное движение, то упадет вниз. — О чем ты говоришь? — наконец, осмелился спросить он. Его голос дрогнул. А через несколько секунд, после того как услышал ответ на собственный вопрос, он и вовсе не знал, что вообще когда-нибудь может слышать звук собственного сердца так громко и так отчетливо. — Я все знаю, Кай. — тихо проговорила Бонни ему в свитер, а после подняла голову и заглянула в его перепуганные глаза. — Я знаю про шкатулку. Кай впал в ступор и не знал, что ответить на это заявление. Он смотрел на неё так же, как тогда, когда девушка узнала, что у неё больше нет магии. Это был виноватый взгляд, и Бонни никогда бы не могла подумать, что человек, убивший своих братьев и сестер, может смотреть вот так. Кай заглядывал прямиком в её потрепанную душу и молчал, а Бонни отошла на пару шагов назад и начала вспоминать тот момент, когда выбежала из кладовки и увидела, что Киры и Кая нет среди студентов, которые уже что-то оживленно записывали в свои конспекты, слушая лекцию Джозетт Лофлин. Она подошла к ним медленно, но уверенно, сохраняя спокойствие и душевное равновесие. И хорошо, что Елены еще не было на месте, потому что вопросы типа: «Где ты была?», — были дня Бонни сейчас лишними. Подруга появилась спустя несколько минут, после того, как она сама присоединилась к группе. Елена начала говорить о том, что в реанимации очень много раненных людей и Джозетт понадобилась вампирская кровь, чтобы их вылечить, поэтому-то она и задержалась так надолго в то время, как Джо, зная о том, что ни один её пациент не умрет, спокойно пошла читать лекцию студентам. Бонни слушала всю эту историю краем уха, а сама думала о том, что чувствовала в тот самый момент, когда Кай бросил её. Тогда она ясно понимала свои чувства к нему. Чувство злобы и обиды глубоко поселились в её сердце, и она дала себе слово, что никогда в жизни больше не заговорит с этим человеком. Никогда не подойдет к нему ближе, чем на сто миль, и никогда больше не посмотрит в его сторону, даже если он будет привлекать к себе её внимание. Она поклялась себе, что не будет иметь с этим человеком ничего общего. Больше никогда. И где она сейчас? Стоит в его доме и смотрит, как он мучается в догадках, откуда же она знает о том, что заколдованная шкатулка виновата во всех их бедах. Он даже и предположить не может, что обо всем об этом, ей поведала его маленькая шлюшка, которую он периодически трахал после того, как вернулся из Тюрьмы. Это случилось как раз тогда, когда Бонни возвращалась в общежитие, после совершенно бесполезных и бессмысленных лекций, которые она вовсе не слушала, а просто бездумно смотрела на картинки, которые периодически появлялись на слайдах у огромной доски. Бонни была одна в тот момент, когда услышала, что её кто-то зовет. Какое совпадение. Как раз перед этим Елену снова позвала к себе Джо, и внутренний голос Бонни подсказывал ей, что это было не случайно. Девушка медленно обернулась и пустыми глазами начала искать девушку, которая её звала. С чувством огромнейшего удивления и изумления Бонни поняла, что удостоилась внимания маленькой ведьмы по имени Кира. Она стояла в дверном проеме неподалеку от комнаты Бонни и махала рукой, призывая мулатку к себе. Видеть её сейчас не было ни малейшего желания. Бонни аж перекосило, когда она увидела, кто её позвал, и сразу же перед глазами появилась картина, как руки Кая обхватывали её тоненькую талию. Бонни скривилась и ничего не ответив, повернулась и пошагала дальше по коридору прямиком к себе в комнату. — Нужно поговорить! — крикнула Кира ей в спину, а Бонни подумала, что хватит на сегодня с неё разговоров и даже не остановилась. Она продолжала следовать вперед, желая, чтобы двери от её комнаты появились перед ней как можно скорее. Но, кажется, что она не идет, а стоит на месте, потому что этот путь она проходила так медленно, будто шла к себе домой в Мистик Фоллз пешком из самого Уитмора. — Это касается шкатулки! — продолжила Кира, выкрикнув чуть громче, потому что Бонни ушла уже довольно далеко от нее. Несколько секунд девушка переваривала услышанное, а потом остановилась так резко, будто выжала тормоза в пол на скорости сто двадцать километров в час. Медленно обернулась и, сощурив глаза, посмотрела на ухмыляющееся лицо блондинки. — Заинтересована? — ехидно спросила она. — Что ты можешь знать о ней? — выкрикнула Бонни. — Заходи — узнаешь! — пригласила Кира к себе в комнату мулатку, выходя в коридор, и жестом правой руки указала на дверной проход. Бонни недоверчиво посмотрела на блондинку, а потом сделала пару неуверенных шагов навстречу ей. Это было полнейшим бредом. Бессмыслицей и полным безрассудством с её стороны, так как Бонни знала, точнее, была уверенна на все 100%, что эта дура ничего не может ей рассказать о шкатулке. Но, не смотря на это, продолжала идти по коридору прямиком к ней. Как будто ею управляли. Когда девушка вошла в комнату, то почувствовала характерный запах. Она не спутает его ни с чьим другим. Этот запах уже давно застыл в её сознании насколько глубоко, что избавится от него, было практически невозможно. Это был запах Кая. Эта прохладная свежесть попала в легкие, сразу же, после того, как Бонни переступила порог. Не трудно было догадаться, чем эти двое здесь занимались в свободное от издевательств, время. Бонни покоробило от этой мысли, но она не хотела, чтобы Кира этого заметила. Поэтому она вдохнула полной грудью, сложила руки на груди и повернулась к блондинке, сохраняя невозмутимое и серьезное выражение лица. — Ну. — подняла брови Бонни. — Я слушаю. Девушка немного выдержала паузу, а потом протяжно спросила: — У тебя когда-нибудь были предположения о том, почему я решила помочь Энзо? — Почему я должна об этом задумываться? — удивленно спросила Бонни. — Это твое личное дело, которое меня не касается. — Это ты так думаешь. — проговорила Кира. Бонни не поняла, о чем говорит блондинка. Она вообще не понимала, зачем Кира позвала её к себе в комнату и есть ли смысл продолжать этот разговор. Но любопытство разыгралось не на шутку и она, сощурив глаза, спросила: — Что ты имеешь в виду? — Я согласилась ему помочь, не из-за его шарма и безупречного акцента. — улыбнулась блондинка. — Хотя акцент, конечно же, сыграл не малую роль в этом. Но сейчас о другом. Я согласилась на это, потому что услышала твое имя. Бонни как будто ударили кулаком прямо в грудь. Воздуха в легких стало совсем мало, и было такое ощущение, что она сейчас задохнется. — Мое имя? Причем здесь я? — в недоумении спросила она захрипшим голосом. Кира поджала губы в тонкую линию, и обернулась к Бонни спиной, явно не желая смотреть на неё. Она подошла к огромному окну, указательным пальцем немного отодвинула тюль в сторону и выглянула на улицу. Прошло, наверное, минуты две, как девушка снова заговорила: — Я провела всю свою сознательную жизнь в поисках некой шкатулки, которую еще до моего рождения украли у моей мамы. Она принадлежала ей по праву, так как эта вещь передавалась по женской линии старшей дочери. Из поколения в поколение. Что-то щелкнуло внутри, и Бонни почувствовала, как её тело начинает трясти. Она переборола в себе желание развернутся и выйти из комнаты сразу же, как услышала слово «шкатулка», что посчитала странным, так как сама же пришла сюда именно за тем, чтобы узнать о ней больше информации, чем ей рассказывала бабушка много лет назад. Бонни было непонятно, каким боком эта шкатулка касается Киры, но еще непонятнее было то, почему блондинка решила рассказать ей об этом. — Зачем ты мне все это рассказываешь? — с нотками легкого недоумения в голосе, спросила Бонни.. — Когда маме исполнилось пятнадцать — эта шкатулка попала ей в руки от моей бабушки, которая поведала ей историю о том, какой силой обладает эта старинная вещь. Так было положено делать каждой матери нашего рода. Но знаешь что? Моя мама не передала мне шкатулку в руки и не рассказала мне историю её происхождения, потому что умерла при родах. И если бы не моя бабушка — я бы никогда не узнала, о том, что эта вещь вообще когда-то была в распоряжении нашей семье, и по праву должна была принадлежать мне. Бонни внимательно слушала рассказ, всматриваясь в спину Киры, а в душе зарождался страх. Страх от того, что девушка говорит правду, а бабушка все это время лгала ей. — С пятнадцати лет моим единственным желанием было разыскать эту шкатулку и отобрать её у похитителей. — продолжила блондинка. — Это даже было не желание — я была одержима этой идеей. Но я не могла этого сделать, так как обрела ведьмовскую силу, только когда мне исполнилось двадцать. После этого я начала использовать заклинания поиска, но все мои попытки оказывались провальными. Я никак не могла понять, почему заклинания поиска не помогают. Может быть, потому что у меня не было никакой связи с этой вещью. Господи, да я даже не знаю, как она выглядит. Последнюю фразу Кира практически прокричала, резко дернув тюль, которую она держала в руке. Бонни заметила, что девушка начинает злиться. Она наблюдала за тем, как маленькие ладони Киры начали сжиматься в кулаки, а плечи стали подниматься все чаще от её быстрых вдохов. Она действительно бредит этой шкатулкой, — подумала про себя Бонни. А что если она говорит о моей шкатулке? О той самой, которую мне подарила бабушка много лет назад. Что-то внутри Бонни начало подсказывать ей, что Кира говорит именно о той шкатулке, которая сейчас лежит у неё в шкафу. Но она явно и сознательно продолжала отрицать это. — Я перечитала кучу ведьмовских книг, кучу гримуаров в которых не нашла для себя ничего полезного. Я уже окончательно отчаялась и потеряла малейшую надежду отыскать её, пока мне на глаза не попалась книга, в которой упоминались самые могущественные ведьмы, в числе которых была и твоя фамилия. И тогда я подумала: что если я найду одну из них, и она поможет мне отыскать украденную реликвию! С этого момента я переключилась с поисков шкатулки на поиски ведьмы Беннет. Я прочитала кучу заклинаний поиска, но точных координат у меня не было. Я знала только название штата, в котором я смогла бы отыскать тебя. И каково было мое удивление в тот момент, когда я узнала, что ведьма Беннет находится в том же штате, в котором я училась. Вирджиния. И тогда я подумала, что смогла бы поискала твою фамилию в списке студентов колледжа. А потом я поняла, что это плохая идея, и ты, может быть, уже и вовсе не учишься. Может ты уже старуха, которая еле стоит на ногах, или же младенец, который недавно родился. И вот я снова оказалась в тупике. Кира отступила от окна и сделала пару шагов на встречу Бонни, посмотрев на неё с явной неприязнью. Бонни фыркнула. — Что же ты за ведьма такая, что не смогла прочитать простое заклинание поиска и найти мои координаты? — приподнимая брови вверх, со смешком спросила Бонни. — Подожди немного. Ты еще не дослушала всю историю. — со спокойным тоном проговорила Кира, даже не огрызнулась в сторону Бонни за то, что та высмеяла её ведьмовские способности. Она буравила её взглядом несколько секунд, а потом продолжила: «После того, как меня посетили эти мысли, я снова опустила руки, и все что мне захотелось сделать в тот момент — это напиться. Так что я пошла прямиком в бар, где и встретила Энзо. Как он меня нашел, и как узнал, что я ведьма — я не знаю. Он просто подсел за мой столик, и сразу же выложил причину, по которой присоединился к моей компании. Все остальное мне было не важно, после того, как я услышала твое имя. Я согласилась помочь сразу же. Меня даже уговаривать долго не пришлось. Я думала, если помогу тебе, то и ты потом окажешь мне услугу взамен. Но, знаешь что? Я была так ослеплена радостью, что ведьма Беннет сама приплыла ко мне в руки, что даже не подумала о том, зачем ей понадобилась я, для того чтобы прочитать заклинание. Бонни снова фыркнула и закатила глаза, но, кажется, Кира этого не заметила. Она все еще продолжала говорить: — О том, что у тебя нет магии я узнала уже перед дверью твоего дома. Описать свои чувства в этот момент будет очень сложно, потому что такой ярости я еще никогда в своей жизни не испытывала. — Кира посмотрела на Бонни с таким отвращение и неприязнью, что мулатке стало не по себе.  — Как-то было не логично с твоей стороны помогать Энзо, если ты еще тогда знала, что у меня нет магии, и я тебе ничем не смогу помочь. Ты могла просто развернуться и уйти. — Ты знаешь, я тоже так подумала тогда, стоя у двери твоего дома. Я была очень зла на тебя. Ты была моим единственным шансом на то, чтобы найти шкатулку. И после того как я узнала, что и этот шанс от меня улетел, я была готова послать Энзо куда подальше и уйти. Но потом, немного поразмыслив, я решила для себя, что хочу увидеть эту могущественную ведьму Беннет, которая лишилась магии и теперь беспомощна как младенец. — Поэтому ты так грубо ко мне обращалась? Потому что я лишилась магии? — Мне хотелось наброситься на тебя и разорвать на куски сразу же после того, как я тебя впервые увидела. — прорычала Кира, медленно подходя к Бонни. — Такое отвращение ты у меня вызывала. — Но я же не виновата в том, что у меня пропала магия. — оправдывалась Бонни, как первоклассница перед родителями за то, что получила дойку. И от этого она начала испытывать отвращение к самой себе. Кто эта блондинка такая, чтобы перед ней оправдываться? — Не хочу говорить об этом. — выставила ладонь вперед Кира, жестом затыкая Бонни рот. — Меня совершенно не волнует, как и почему у тебя пропала магия. Может пару дней назад и волновало, так как я хотела придумать способ, чтобы вернуть её тебе. Но сейчас мне это уже не нужно, потому что теперь я знаю, где находится моя шкатулка. Блондинка просверлила огромную дыру в голове Бонни своим пылающим взглядом, а она в этот момент смотрела так, будто и вовсе не услышала никакой угрозы в голосе Киры. Девушка держалась ровно и даже не моргнула на рычание ведьмы. — Ну, я рада за тебя! — с легкой улыбкой на лице проговорила Бонни. – Это, конечно, очень интересная история. Только я не понимаю, зачем ты мне все это рассказываешь? — Знаешь, я никогда не подчинялась ничьим приказам. — опять протяжным тоном заговорила Кира, немного смягчив тон. — Даже когда бабушка просила меня не искать потерянную вещь, так как это практически невозможно было сделать потому, что она защищена такой магией, которая мне, да и тебе тоже, даже не снилась. Но, я не слушала её и продолжала находить любые способы для того чтобы найти шкатулку, даже если они все в конечном счете оказывались бесполезными. — Ну, что я могу на это сказать? — размышляла Бонни вслух, улыбаясь, и, потирая подбородок, как это делала Елена с утра, чтобы развеселить её. — Ты очень упрямая девушка. Таких, как ты — парни не очень любят. — А еще мне присуща такая черта характера, как любопытство. — продолжила блондинка, проигнорировав высказывание Бонни. — Мне было наплевать на то, зачем Энзо понадобилось вызволять Кая из Тюрьмы. Меня это никоим образом не волновало. Но, то, как усердно ты хотела спасти его — меня насторожило и, признаюсь, немного заинтересовало. Улыбка сразу же сползла с лица Бонни очень медленно и мучительно. Она прищурила глаза, вглядываясь в довольную физиономию Киры, и ожидала самого худшего. — Я не могла понять твоих истинных намерений до того момента, когда я не подчинилась твоему приказу остаться в столовой, спустилась вниз и увидела возле камина очень милую картину двоих влюбленных. — пошевелила бровями Кира. И тут перед глазами у Бонни появилась картина того, как она, поднимаясь на второй этаж особняка, заметила, как Кира, перепуганная её появлением, прошмыгнула за угол и спряталась. А на вопрос, что она здесь делает и почему не сидела в столовой она ответила, что ей захотелось в туалет, и она искала ванную комнату. Тогда Бонни поверила ей, но сейчас до неё наконец дошло, почему девушка так испугалась, что её заметили. — Никогда не задумывалась о том, почему встретила меня посередине коридора на втором этаже, а не в столовой, когда бежала звать меня? — Ах ты…! — рванула в сторону Киры Бонни и запнулась, не в силах обозвать маленькую девочку, которая стояла напротив неё и улыбалась. — Какой это был поцелуй. — продолжала издеваться блондинка, облизывая губы. — Я даже на секунду было подумала, что он разденет тебя прямо там, не доходя до спальни. — Закрой свой рот! — гаркнула Бонни, на что Кира только рассмеялась, запрокинув голову назад. Она продолжала ржать на всю комнату, а Бонни в этот момент захотелось подойти и вмазать ей по роже, но она на удивление самой себе как-то сдержалась от этого действия. Девушка просто с силой сжала кулаки, подавляя свой гнев, и глубоко дышала. Наконец, после нескольких минут истерического смеха, Кира опустила голову и с ухмылкой продолжила: — Тогда я поняла, что ты просто не хотела оставлять своего любимого гнить в одиночестве, и поэтому согласилась на сделку с Энзо. Что было очень глупо с твоей стороны, так как эти двое замышляют что-то очень нехорошее. Но, мило. Весьма мило и романтично. Было бы, конечно, если бы сразу же после возвращения, Кай не прыгнул ко мне в койку. — Ах ты ж шлюха. — уже не сдерживалась в выражениях Бонни и замахнулась, чтобы ударить Киру по лицу, но с ужасом поняла, что её рука застыла в воздухе и она не может ею пошевелить. — Не забывай, что из нас двоих в этой комнате, только я умею колдовать. — ухмыльнулась Кира. А потом подошла ближе к Бонни, так что между ними осталось меньше десяти сантиметров пространства, и с серьезным выражением лица, которое выражало полное призрение, проговорила: «Ты тут находишься, только для того, чтобы слушать, а не возникать. И ты дослушаешь меня, ясно! А после этого вернешь мне шкатулку. Сука!» — Ты чокнутая ненормальная дура! — рычала Бонни в гневе. — Отпусти меня, а то я буду кричать, и в твою комнату сбегутся все студенты общежития. — Комната звукоизолирована. — проговорила Кира, снова улыбаясь, будто бы эта угроза со стороны Бонни была для неё не больше чем простое колебание воздуха, которое пролетело мимо её ушей. Она скорчила удовлетворенную гримасу, заметив, что глаза Бонни начали бегать в разные стороны от безысходности, и добавила, пошевелив бровями: «Ну, я надеюсь, ты понимаешь, зачем я это сделала?» Бонни, конечно же, поняла намек и её тут же перекосило. В голове сразу же начали появляться картинки того, как Кай трахает эту блондинистую дуру на кровати, в ванной, на письменном столе, в каждом уголке этой комнаты. Она скривилась и отвернулась в сторону, чтобы не видеть этой самодовольной рожи перед собой.  — Так что кричи, сколько тебе влезет. Тебя все равно никто не услышит — добавила Кира через секунду, явно довольная своей победой. — Ну ты и тварь! — пробормотала Бонни себе под нос. Она надеялась на то, что эта фраза дойдет до ушей Киры, но она, наверное, ничего не услышала. Или же просто проигнорировала это высказывание, находясь в хорошем расположении духа. Бонни косо наблюдала за тем, как Кира медленно прохаживается по комнате, будто ищет себе удобное место для того, чтобы присесть. Потом покосилась на вознесенную вверх руку, и заметила, что ладонь уже затекла и пальцы её начало покалывать от недостатка в них крови. Она выразительно застонала, пытаясь ею пошевелить, но тщетно. — Может быть, ты отпустишь меня? — наконец, попросила Бонни, переступив через свою гордость, и заметила, что доставила Кире огромное удовольствие этой просьбой. — Я тебя не держу. — произнесла та, разглядывая собственные ногти и улыбаясь своей ехидной улыбкой. Боже, избавь меня от этой дуры. Прошу тебя. — молилась про себя Бонни. — Знаешь, я подумала, что это очень неплохая мысль — отбить у тебя парня. — снова начала о своем Кира, проигнорировав просьбу Бонни. - Ну, знаешь, чтобы позлить немного. Заставить ревновать. Заставить ненавидеть себя так же сильно, как я ненавижу тебя. Бонни смотрела на эту девушку, что глядела в сторону пустыми глазами, а видела перед собой Кая. Тот же характер, те же манеры, то же поведение. Заставлять людей ненавидеть себя — это их общая фишка. Кажется, Кай нашел подходящую для себя кандидатуру. — И так внезапно и неожиданно для меня самой твой прелестный убийца обратил на меня внимание. Какая удача. — хлопнула в ладоши Кира, переведя взгляд на Бонни. — Мне даже и делать ничего не пришлось. Он сам практически набросился на меня, как хищник, будто у него не было секса где-то полгода, наверное. У тебя, что проблемы с этим, Бон? Или ты не удовлетворяешь его в постели? — Заткни свою пасть! — гаркнула Бонни. Девушка просто сгорала от ярости. Она нахлынула на неё как яркая вспышка, очень резко. Обычно, чтобы довести её до такого состояния, Каю бы понадобилось изрядно потрудиться. Но эта сука сумела довести Бонни до белого каления всего одной-двумя фразами. Если бы она смогла пошевелиться, то уже бы выдирала патлы этой шлюхе. Вместо этого она просто безрезультатно дергалась на одном месте, будто её било током. — Тише, тише. — успокаивала её Кира, улыбаясь. Вся эта ситуация очень её забавляла. — Я просто спросила, из любопытства. Просто он был таким ненасытным… Ну да ладно. — махнула рукой блондинка. — Вижу, это тебя очень задевает. — Я убью тебя! — угрожающе прорычала Бонни, посмотрев на неё из-под лба. — Погоди угрожать. — проговорила Кира, изящно присаживаясь на свою кровать. — Ты же еще не узнала всей правды. — Какой еще правды? — опустила голову Бонни и тяжело выдохнула от безысходности и усталости, которой еще никогда до этого не чувствовала. Кира молчала и о чем-то сильно задумалась. Бонни подняла голову и посмотрела на девушку. Было такое ощущение, что она начинала сомневаться, стоит ли продолжать этот разговор. Будто ей было очень трудно выложить Бонни оставшуюся часть истории. Но через несколько минут она все-таки решилась и заговорила. И это был не тот язвительный тон, которым она удачно пользовалась раньше. — Он никогда не оставался в этой комнате на ночь. — расстроенным голосом проговорила Кира. — Он просто приходил, брал то, что ему было нужно, и уходил. Я хотела было попросить его остаться, но потом передумала. Я ничего ему не говорила по этому поводу, потому что, ну знаешь, хотела жить. Для меня и так было огромной удачей то, что он обратил на меня внимание и после того, как я узнала какой он человек, я даже удивилась, как это вообще было возможно, что он посмотрел в мою сторону. Удивлению Бонни не было предела. Она была просто ошарашена и потрясена такой откровенностью со стороны Киры. Но еще больше ее потрясло то, каким это образом она успела узнать Кая. Даже Бонни еще до конца не может понять его. А она провела с ним гораздо больше времени, чем эта… — И как же ты узнала, какой он человек за два с половиной дня? — удивленно спросила Бонни уже даже, не обращая внимания, на намеки о том, что Кай трахал эту дуру. — Сначала дослушай — потом спрашивай. — грубо проговорила Кира, поднимая на Бонни свой взгляд, а потом снова опустила голову и всматриваясь в рисунок ковра на полу, продолжила: «Я не так давно его знаю, как ты, но догадалась о том, что у него нельзя ничего просить, а тем более нельзя указывать ему, что он должен делать. Поэтому я этого не делала. Я молча открывала перед ним входную дверь, когда он приходил, и закрывала — когда он уходил. Но, знаешь, хоть он и хорош в постели, для меня этого было мало. Мне нужна была информация от него, чтобы воплотить свой план в жизнь. Нужна была информация о тебе. Но, как только я называла твое имя, он начинал беситься. Хотя нет, «беситься» — это не то слово. Он приходил в ярость только от одного упоминания о тебе. Я не могла понять, почему твоя персона вызывает у него такую реакцию. У него я не могла спросить, ну, а у тебя — тем более. И поэтому я решила подсыпать ему в бурбон одно зелье, которое вырубает сразу же после принятия, чтобы залезть к нему в голову и обо всем узнать. Бонни не могла поверить собственным ушам. Это как же нужно быть одержимым местью, чтобы пойти на такое. Как же нужно было ненавидеть человека, чтобы рисковать собственной жизнью, только ради того, чтобы насолить ему. Она не могла понять причины такого рвения со стороны Киры, узнать о своей персоне как можно больше информации. Месть — чувство, конечно, поглощающее, но не настолько, чтобы быть так ею одержимым. Ну а, простое любопытство не стоит потерянной жизни. Здесь было что-то еще. Только Бонни не могла понять что именно. Она пыталась переосмыслить услышанное и понять истинные причины такого поведения Киры. Но на ум ничего не приходило. А крутился лишь один единственный вопрос: — И ты сделала это? — с изумлением спросила Бонни, повышая голос на несколько октав вверх. — Да сделала. — тихо ответила Кира. Бонни подняла брови вверх удивленная, как эта девка еще ходит по улицам Уитмора целая и невредимая. Копаться в голове у Кая? Это было слишком даже для Бонни. Это же табу. Запретная зона, которую никто не может нарушить. Даже Бонни еще до конца не разобралась в том, что же за человек этот Кай. А она провела с ним намного больше времени, чем кто-либо другой. Никто еще не был достоин узнать о том, что же творится у него в голове. Но посмотрев в глаза Киры, она поняла, что эта маленькая девочка знает о нем все. Он у нее как на вытянутой ладони. Все его демоны теперь находятся в её распоряжении. И Бонни стало страшно от того, что сейчас она может узнать о том, о чем раньше и не догадывалась. — И что же ты узнала? — осторожно спросила Бонни. Она произнесла этот вопрос неуверенным голосом, будто и не хотела вовсе узнать ответ на этот вопрос. — Я увидела то, что между вами происходило на протяжении этого месяца. Но ты, наверное, и так уже об этом догадалась. — тихо проговорила Кира, пряча взгляд. — И что ты довольна? — со злостью спросила Бонни. — Понравилось тебе представление? — Я не видела всего. Его разум был защищен. Я еще никогда с таким трудом не пробивалась кому-то в голову. Он будто поставил барьер на все мысли, которые касались тебя. Мне потребовалось немало усилий, чтобы узнать хоть малую долю того, что мне требовалось. Это все происходило не так, как ты думаешь. Появлялись только короткие отрывки. Некоторые я поняла, некоторые нет. Но все равно я увидела достаточно. Бонни молчала. Ей нечего было сказать. А Кира, посмотрев на неё поняла, что не услышит от Бонни наводящих вопросов и продолжила: — Я увидела, что с вами двоими происходит, когда вы оказываетесь вместе. Еще я увидела то, что происходило с ним без тебя. И лучше бы тебе не знать о том, что он чувствует на самом деле, потому что такие чувства очень сложно выдержать. Тем более если они подавляются. И… — Кира сглотнула слюну. — …если они не настоящие — Что? — беззвучно спросила Бонни, отрицательно покачивая головой, будто не верит в услышанное. — Как только я увидела, как вы себя ведете, находясь рядом друг с другом, я сразу начала догадываться о том, что что-то не так. Я делала некие предположения, но сразу же их отбрасывала, потому что не могла поверить, что это возможно. Я и не верила до того самого момента, пока не увидела их разговор в той самой комнате, в которой ты меня спрятала. Он разговаривал с кем-то. Это была женщина. Она выглядела очень старой и очень жуткой. Я сразу же хотела пропустить этот момент в его памяти, так как думала, что это не имеет никакого отношения к тебе. Но потом я услышала слово «шкатулка» и тут же остановилась на этом воспоминании. Бонни качала головой и пятилась назад, не желая слушать продолжение, потому что уже знала, о ком говорит Кира. Она даже не заметила, как долго уже могла управлять собственным телом. Она не заметила, когда Кира отпустила заклинание. Она не замечала ничего вокруг, потому что с ужасом начала понимать весь смысл сказанного перед этим. — Она рассказывала ему историю о шкатулке, точно такую же, как мне когда-то рассказала моя бабушка. — не унималась Кира. — Эта женщина очень много плакала и винила себя за что-то. Она умоляла Кая прекратить ваши отношения так как все это происходит только из-за влияния на вас шкатулки. — Я не верю тебе! — крикнула Бонни и сама же вздрогнула от этого крика. — Ты говоришь это лишь потому, что сама привязалась к Каю и хочешь, чтобы я окончательно отвернулась от него. Девушка искала малейшие причины, которыми могла бы объяснить сказанные Кирой слова. Но сама же не верила в это оправдание. — Ты не отвернешься от него, даже если очень захочешь. У вас обоих — непрерывная связь, которую не так легко разрушить. — Стой! — отвернулась Бонни и вытянула правую руку вперед, чтобы заткнуть Киру. — Молчи! Больше ни слова не говори! — Только тогда я поняла, почему я не могла найти тебя заклинанием поиска. — продолжила Кира, игнорируя крики Бонни. — Ты привязана к силе шкатулки. Она защищает тебя. Никто не сможет найти тебя, в любой точке земного шара, так же как и шкатулку. Даже если соберутся десятки ведьм разом, и произнесут заклинание поиска. И чтобы окончательно убедиться в том, что связь у тебя именно с Каем, я решила найти его, так как не знала, где он ночует. И что же ты думаешь, я узнала его адрес? — Прекрати! — кричала Бонни в истерике, догадываясь какой ответ услышит. Она прикрыла уши ладонями, не желая слушать продолжение. Но Кира все продолжала говорить: — Конечно же, нет. И тогда я решила проследить за ним, потому что думала, что шкатулка находится у него. Я узнала его адрес: Прескотт Стрит, 187. Я пошла туда и перерыла весь дом, но ничего не нашла, и тогда я поняла, что шкатулка находится у тебя. Хотя, конечно же, я сразу об этом знала. Потому что глупо было предполагать, что ты доверишь шкатулку такому человеку как Кай. Но мое любопытство взяло надо мной верх. И я поняла, что просто хотела узнать, где он живет. — Я не хочу больше это слушать! — грубо сказала Бонни, смерив Киру холодным взглядом, и развернулась к двери, чтобы уйти. — Знаешь, наверное, ведьма Даспера, которая заколдовала этот предмет, сделала так, чтобы её никто не смог найти, таким образом, уберегла шкатулку от всех ведьм, которые попытались бы отыскать её заклинанием поиска. А таких было бы много, я тебя уверяю. Ведь, кто бы не захотел найти себе любовь с её помощью. Желающих было бы достаточно. — язвительно проговорила Кира ей в спину. Как контрольный выстрел в голову. Бонни посмотрела на неё через плечо своими широко распахнутыми, и чувствовала, что в горле начал застывать тугой ком. Блондинка что-то говорила и говорила, но этот звук на фоне её мыслей, казался очень далеким. Бонни видела перед собой только беззвучное шевеление её губ, а в голове начало шуметь, как перед обмороком. Мулатка пулей вылетела из комнаты, с силой распахнув дверь, и побежала в по коридору общежития в свою комнату, даже не дослушав Киру до конца. Как прошли те пять часов раздумий и размышлений по поводу всего сказанного до этого — Бонни не помнила. Она даже не понимала, как оказалась вне стен общежития на улице совершенно одна, запутавшаяся в собственных мыслях. Время шло к полночи и на улице уже совсем. Прохладный воздух осенней ночи пробирал до самых костей. Бонни стояла посередине дороги практически раздетая. На ней была майка и тонкие пижамные штаны, но она и вовсе не чувствовала холода. Наверное, сейчас она вообще ничего не чувствовала. Ни страха, ни былого раздражения, которое испытывала несколько часов назад, ни презрения, которое завладело ею целиком. Совсем ничего. Девушка смотрела на яркий свет фонарей, освещающих улицу, и думала о том, чтобы сбежать. Сбежать куда-то в неизвестном направлении, чтобы не чувствовать этой пустоты внутри. Она хотела этого больше всего на свете, но, побежала прямиком к Каю, чтобы, наконец, все прояснить. Чтобы он рассказал ей, как жил все это время с той информацией, что у него была. Потому что она не знает, что делать дальше. Как жить дальше. — Что ты молчишь? — крикнула Бонни, чтобы Кай обратил на неё внимание, потому что его взгляд сейчас был прикован к входной двери дома, которая все еще была распахнута. — А что тебе сказать, Беннет? — пожимая плечами, спросил Кай. — Да, блин, как минимум причину того, почему ты не сказал, что бабушка рассказала тебе о действии шкатулки! Кай открыл было рот, чтобы что-то сказать, огрызнуться, но потом резко захлопнул его и сдвинул брови в недоумении. — Стоп! Что? — удивленно спросил он. — Откуда ты знаешь? — Поэтому ты убил её, да? — кричала Бонни. — Чтобы я никогда не узнала об этом? Этот вопрос окончательно добил его. Ему уже не было важно, кто и при каких обстоятельствах поведал Бонни эту историю. Он уже даже не имел ни малейшего желания разорвать этого человека на части за то, что суёт свой длинный нос не в свои дела. Потому что он уже и сам хотел ей рассказать всю грёбанную правду, только не мог найти подходящего момента для этого. Внутри бушевала настоящая ярость от этого глупого предположения, что он мог убить бабулю Беннет только из-за того, чтобы Бонни не узнала о действии шкатулки. Какой же дурой нужно быть, чтобы подумать об этом? Какая же ты дура, Беннет! — пронеслось у Кая в голове, а через мгновение он выкрикнул это вслух: — Ты, дура! О чем ты говоришь? Включи мозги и подумай, почему она отправила тебя в реальный мир, а меня оставила. — в ярости кричал Кая. — Никаких догадок? Ничего не приходит на ум? Бонни смотрела на Кая с таким омерзением, будто увидела, как он протыкает ножом бедную собаку. Она думала, что он воплощение вселенского зла: жестокий и безжалостный. А после того, что он сказал — её выражение сменилось. Будто до неё начало доходить, что он зарезал не собаку, а дикого волка, который разорвал маленькую девочку на куски. И будто пришло озарение так внезапно и неожиданно: — Она не хотела, чтобы я знала об этом? Но почему? — тихо спросила Бонни, вглядываясь в бледное каменное лицо. — Может быть, потому что это она все подстроила, желая устроить твою судьбу и таким образом найти тебе жениха, чтобы у тебя в будущем был муж-ведьмак, который бы защищал твою задницу, когда ты лишишься магии? — Кай проговорил это на одном дыхании, не делая ни одной паузы между строк. И после этого Бонни начала понимать, что его раздражает абсолютно все вокруг. Его постать, его манеры — все в нем кричало о том, что он готов напасть на неё в любую минуту и загнать в угол своими правдоподобными аргументами. Потому что он выглядел совершенно уверенный в том, что говорит. Без единой толики сомнения в голосе. Но, Бонни все равно не могла поверить в то, что услышала. — Она не могла так поступить со мной. — покачала головой Бонни. — О, еще как могла! — скривился Кай. — Ты еще не знаешь ту женщину, которую называла своей бабушкой. Конечно же, её мучила совесть за то, что она так поступила со своей драгоценной внучкой, и что теперь её спутником жизни будет психопат-убийца. Но, у неё даже не хватило смелости сказать тебе прямо в лицо о том, что она сделала. Она решила пойти другим, более легким путем, и вылить все это дерьмо на меня. Кай начал раздраженно ходить по комнате, пытаясь взять себя в руки. Он только недавно смог успокоиться и немного забыть об этой истории, но тут она снова всплыла наружу так неожиданно и так не вовремя. Он не хотел больше вспоминать эту старуху вообще никогда в жизни, но она все равно продолжает действовать ему на нервы, даже когда мертва. Когда же это все уже закончится? — думал Кай, поглядывая на Бонни краем глаза. Она стояла у входной двери, и ветер развивал её черные волосы, а на голых руках появились мурашки. — Бред. — прошипела она спустя минуту, потирая лоб ладонью, не в силах понять и хоть как-то осмыслить услышанное. — Бред, Беннет, это когда ты не понимаешь, почему тебя тянет к человеку. — перестал бродить по комнате Кай, обернувшись к Бонни. — А то, что происходит сейчас – это, скорее всего, голая правда. Ужасная грёбанная реальность. Бонни подняла голову и посмотрела на Кая пустыми глазами. — Так вот как ты это называешь? Ужасной реальностью? И что ты теперь просто вычеркнешь из головы все то, что между нами было, и будешь трахать первую попавшуюся тебе шлюху? — закричала она в ярости, подбегая к Каю. — Ты думаешь я могу это вычеркнуть? — крикнул он в ответ немного наклонившись вперед. — Ты думаешь, те бесполезные трахи могут затмить все те чувства, которые я испытываю, пребывая рядом с тобой? Боже, да я бы отдал что угодно, чтобы больше не чувствовать этого! Бонни моргнула и отпрянула назад, будто её ударили. А потом спокойным тоном проговорила: — Да. Ты знаешь, я тоже. Я тоже не хочу чувствовать это! — она повернулась к Каю спиной, чтобы не видеть его и с трудом вымолвила, то, что решилась, наконец, сказать. — Потому что любить такого психа как ты — это очень больно. Кай будто оглох от этого заявления. В ушах начало звенеть, а в глазах помутнело сразу же, после того, как он услышал слово «любить». Его еще никто никогда не любил. Никто, кроме мамы и этой девочки, которая стоит к нему спиной и дрожит всем телом. Как же хотелось подойти к ней и согреть эти холодные тонкие руки, прижать к себе и обнять крепко-крепко. Наверное, нужно было это сделать. Сжать в ладонях тонкие плечи и притянуть к себе. Нежно обнять и поцеловать в макушку, тем самым показывая свои чувства, которые не может выразить словами. Не может произнести вслух. Но он не обычный человек, и все что он сделал в этой ситуации, это отступил на шаг назад и с выдохом произнес: — Я тебя не заставлял любить меня. Оглушающий хлопок пощечины прогремел в тишине комнаты. — Да, блин, ты не заставлял! — закричала Бонни, оборачиваясь всем корпусом к Каю. По щекам бежали огромные капли слез. — Во всем виновата шкатулка! Об этом ты думаешь, да? Ты думаешь, что все это не по-настоящему? Поэтому ты отталкиваешь меня? — А что мне еще остается делать? Позволять, чтобы моими действиями контролировала какая-то железяка? Ты меня плохо знаешь, Беннет! — Да ты просто жалок. — скривилась Бонни, пятясь назад. — Я единственный человек, который знает тебя лучше, чем кто-либо другой на этой планете. И ты прекрасно об этом знаешь. Но ты все равно продолжаешь быть собой и отталкиваешь меня. — Да, я отталкиваю тебя! — прокричал Кай это признание, вглядываясь в огромные карие глаза. — Я отталкиваю, потому что не могу получить то, чего хочу. Каждый раз, когда ты рядом, во мне просыпаются желания, которые сдавливают все мои внутренности. Я никогда не мог подумать, что могу желать кого-то так сильно, как тебя. И даже сейчас, когда мы оба знаем из-за чего у меня появилось это желание — я хочу тебя. Я хочу тебя, Беннет, и меня убивает мысль о том, что я не могу заполучить твое тело. — он почти задыхался проговаривая это. Было видно, что ему очень тяжело далось это признание. А, может быть, наоборот, он уже устал скрывать это и просто выплеснул наружу все то, что такое долгое время скрывал от неё. Он продолжал тяжело дышать и всматриваться в пылающее лицо Бонни. Она внимательно выслушала все это, а потом заговорила спокойным размеренным тоном: — Ты так и остался трусом, Кай. — хмыкнула Бонни и улыбнулась, обнажая зубы. — Я-то думала, что ты изменился. Но, ты никогда не сможешь, повести себя как настоящий мужчина, потому что твоя гордость, твое высокомерие и твой эгоизм, всегда будут стоять у тебя на пути. Ты останешься один со своими долбанными принципами, через которые не сможешь перешагнуть. Ты настолько слеп из-за этого, что даже не замечаешь, что я прямо сейчас готова раствориться в тебе без остатка, даже несмотря на все твои сомнения по поводу правильности всего того, что между нами происходит. — Да, может быть, я трус. — признался Кай, подавляя в себе желание наброситься на Бонни и повалить на кровать, после всего того, что она сказала. — Но я, по крайней мере, живу в реальности. А ты мечтательная дура, если думаешь, что нас ждет счастливый конец. У таких людей как я, не бывает счастливых концом с кольцами и свадебным тортом. Бонни фыркнула от этих слов. Просто уже не хватало терпения переубеждать его, если он все равно будет стоять на своем. Это все равно, что переубеждать собаку не зарывать кости в землю. Она не знает, зачем это делает, но слепо верит в то, что поступает правильно, так как это заложено в ее природе. То же можно сказать и о Кае. Он забил себе в голову, что у него не может быть нормальной жизни, и продолжает свято верить в то, что не заслуживает счастья. — Это ты думаешь, что у тебя не может быть счастливого конца. — с вызовом проговорила Бонни. — Я же думаю иначе… — Посмотри на меня, Беннет. — отошел на пару шагов назад Кай, и развел руки в стороны, демонстрируя себя во всей красе. — Разве я похож на жениха? — Ты похож на мудака! — выпалила Бонни со злости и безысходности. — Закрой свой рот! — зарычал Кай, подходя так близко к Бонни, что еще чуть-чуть и она сможет почувствовать прикосновение его тела. — Сам закрой, придурок! — подняла подбородок вверх с вызовом и зло посмотрела ему в глаза. — Ненавижу тебя! Ненавижу! Она поднесла ладонь вверх, чтобы ударить его снова, но он перехватил ее руку, крепко сжимая запястье. Их взгляды упали на то место, где соприкоснулись их руки, и оба почувствовали эту необъятную злость внутри, и в то же время нежное тепло, которое полилось вниз живота. Бонни дернула руку, чтобы вырваться, а когда резко повернула голову, чтобы с раздражением посмотреть на Кая — сразу же столкнулась с его губами. Он прижал её затылок к себе так сильно, что у неё начала болеть шея. Было такое ощущение, что он сейчас задушит её, и если бы не скользящие движения его языка у неё во рту, то она бы даже испугалась этого его внезапного порыва, потому что так сильно он её еще никогда к себе не прижимал. Кай вылизывал её рот изнутри, наслаждаясь каждой секундой, каждым мгновением. Он в порыве страсти схватил её за короткие волосы и с силой потянул назад, натягивая кожу на тонкой шее, а после впился в неё губами, облизывая каждый сантиметр, широко раскрывая рот, и кусая её мягкую кожу вбирая её в себя. А в это время Бонни стонала, не подавляя ни одного звука, который вылетал с её рта. Он водил руками по всему её телу, нащупывая маленькую грудь и упругие ягодицы. Он сжимал их с такой силой, будто хотел, чтобы они принадлежали ему одному. — Боже. Как же я давно хотел этого. — шипел он между поцелуями. — Как же я хотел почувствовать тебя. Эти слова прогремели в её голове так четко и так громко, будто он их прокричал в микрофон. На самом же деле он еле слышно прошептал их ей на ухо, продолжая выцеловывать её шею. Бонни впитывала в кожу его поцелуи и просто сгорала заживо от его горячих рук. Она уже не чувствовала своих ног. Бонни думала, что сейчас упадет. Рухнет на пол и больше никогда не поднимется, потому что коленки её безостановочно дрожали. Как и она вся. Она сейчас — будто желе, которое плавится под действием его горячего тела. Когда он вот так целует её, она чувствует, что улетает куда-то далеко. Туда, где Кай уже не скрывает от неё своих чувств, не подавляет их, а просто поддается этому порыву и наслаждается каждым мгновением проведенным вместе с ней. И по движениям его рук и его губ было заметно, что он целиком и полностью готов отдаться ей со всеми своими демонами, которые поселились где-то глубоко в его сознании. И от этого она чувствует, что неизбежно падает. Бонни не удерживается на ногах, спотыкается о какой-то предмет и летит вниз, но руки Кая крепко сжимаются на её талии, и это заставляет его оторваться от её шеи, и с испугом взглянуть на неё. Он поднял глаза, посмотрел на её потрепанный вид и сразу же подумал о том, что отдал бы что угодно, чтобы видеть её такой каждый день. Её черные волосы всегда аккуратно уложенные, сейчас торчали в разные стороны. Некий беспорядок, который он сам устроил у неё на голове, казался сейчас самым правильным и самым красивым дополнением к её образу. Её искусанные немножко пухлые губы медленно подрагивали от холода, который заходил в дом через открытую входную дверь. А глаза — пылали огнем. Когда он посмотрел в них, то увидел все те чувства, которые она пыталась скрывать очень долгое время. И невольно подумал о том, что, наверное, она сейчас видит то же самое. Она видит в его глазах те самые чувства, которые он заметил в её взгляде. Прямо сейчас они оба — две маленькие вселенные, как зеркальное отражение друг друга. Они дополняют друг друга. Становятся чем-то большим друг для друга. Сколько нужно было потерять минут, дней, недель или даже месяцев, чтобы понять это? И, кажется, сейчас, в это самое мгновение, когда их взгляды намертво прикрепились друг к другу, когда его руки сцепились в замок на её талии, а её ладони обхватили его шею в поисках опоры — они оба это поняли. Вот так просто пришли к одному единственному выводу. Они уже не могут друг без друга. — Не отпускай меня. — еле слышно прошептала Бонни, прислонившись лбом к его лбу. — Никогда не отпущу. — ответил Кай с улыбкой, и притянул её маленькое хрупкое личико к себе. И после самого нежного, еле ощутимого прикосновения его губ Бонни поняла, что медленно, но верно начинает растворяться. Растворяться в нем!