Роман с Дьяволом

Бабушка часто приходила к ней, не успев Бонни закрыть глаза. После её смерти, девушка думала о Шейле каждый день. Она вспоминала все её предостережения, все её поучительные истории. Бонни часто задавалась вопросом. Почему она ведьма? Почему это происходит именно с ней? Эти же вопросы она по сто раз задавала своей бабушке, когда впервые поняла, что умеет колдовать. Всегда строгий тон Шейлы звучал у неё в голове постоянно: — Потому что это у тебя в крови. Ты происходишь из самого могущественного рода ведьм. Ты должна гордиться этим. Да уж, она гордилась. В тот самый день, когда Бонни впервые узнала, что она ведьма — ей исполнилось пятнадцать. Она никогда не праздновала свои Дни рождения. Просто не любила. Но каждый год у неё всегда был праздник. Все благодаря её подругам. Кэролайн и Елена никогда не одобряли желание Бонни не праздновать собственный День рождения. Они каждый год что-то придумывали. Но самый запоминающийся из них был год, когда ей исполнилось пятнадцать. Бонни укладывалась в свою кровать, чтобы уснуть и думала о том, что завтра опять ей придется смотреть её любимые фильмы с подругами, есть торт, запивая лимонадом, делая вид, что ей очень весело. Бонни всегда так делала, чтобы не расстраивать подруг. Девушка уже почти уснула, она чувствовала, как сознание потихоньку уходит где-то далеко, оставляя её наедине со снами, но её вернул к реальности этот крик. — Бонни!!! Бонни, просыпайся! — вроде бы голос Елены. Бонни открыла глаза, в ужасе всматриваясь в темноту комнаты. Тишина. Криков больше не было, и Бонни, подумав, что ей это приснилось, снова закрыла глаза. — Бонни Беннет! Если ты сейчас же не поднимешь свою задницу с кровати — я поднимусь к тебе и настучу по голове так, что мало не покажется. — закричала Кэролайн. И это уже точно был не сон. Потому, что голос был слышен очень отчетливо и очень близко. Бонни поднялась с кровати и неуверенными шагами на носочках побрела к окну. Еще не доходя, услышала третий голос: — Кэролайн, следи за речью. — Прости мам, надо же её как-то разбудить. — извинилась подруга. На пути к окну, Бонни мельком глянула на электронные часы, которые стояли на столе. 00.02 — показывало время. И когда она неуверенно выглянула из окна на улицу, то увидела то, что заставило раз и навсегда полюбить свой День рождения. На улице в свете фонарей были её подруги с сияющими улыбками на лицах, а сзади них — мама Кэролайн. Елена держала в руках огромнейший торт, а Кэролайн — пятнадцать воздушных шариков (Бонни успела посчитать), а на полу из маленьких свечек горели слова: «С Днем рождения, Бонни!» Улыбка сразу же появилась на её лице. Эмоции смешались: радость, удивление, восхищение… Бонни не могла поверить своим глазам. Подруги помахали ей рукой, призывая спустится к ним. — Спускайся вниз! — крикнули девушки. И Бонни тут же сделала резкий поворот и побежала вон из комнаты. Быстро спустилась по ступенькам вниз в гостиную и направилась к парадной двери. — Ну и куда это вы собрались, юная леди? — голос тихий, но настороженный. Бонни подскочила от неожиданности, резко остановилась и повернула голову в сторону кресла-качалки на котором сидела бабушка и удивленно смотрела на неё своими большими глазами. — Бабушка! — выкрикнула Бонни. — Я это… эм… там Кэролайн и Елена. Губы Шейлы растянулись в довольной улыбке. — Ты знала? — спросила Бонни. — Конечно, знала. Бабушка поднялась с кресла, подошла к Бонни, обняла и поцеловала в макушку. — С Днём рождения! — поздравила она, взглянув на внучку. И Бонни заметила, что взгляд её был какой-то настороженный. — А теперь беги к подругам. И она побежала. В тот самый момент, когда она обняла девочек и поблагодарила за такой чудесный подарок — она была счастлива. А потом, после того как попрощалась с ними, предварительно договорившись встретится завтра, ну точнее уже сегодня, у неё дома и съесть этот самый торт, Бонни еще долго не могла уснуть. А на утро подорвалась с кровати и побежала готовиться к празднику, чего никогда не делала раньше. И ей это нравилось. Она аккуратно выкладывала на стол тарелки и маленькие ложечки, предназначенные для торта. Вскипятила чайник для того чтобы угостить подруг чаем, а потом села в кресло-качалку и ждала. Подруги пришли вовремя, как и договаривались. Ровно в 11 часов раздался стук в дверь. Бонни сразу же побежала, и распахнула их настежь, чтобы впустить гостей. Елена держала в руках маленькую коробочку, которую Бонни даже не заметила сразу, а Кэролайн — чуть побольше. Еще подарки? Елена сделала шаг вперед и протянула коробочку Бонни. — Вот держи! Он будет напоминать тебе обо мне. — улыбнулась подруга. — Спасибо. — коротко ответила Бонни, подняв уголки губ вверх. Елена еще что-то хотела сказать, но Кэролайн её перебила, отпихнув в сторону. Елена нахмурилась. — Теперь моя очередь. — пояснила Кэролайн серьезным тоном, взглянув в сторону подруги. Та показала ей язык. Как дети малые. Подумала Бонни. — Я знаю, ты любишь читать. — начала говорить Кэролайн, повернувшись к имениннице. — Я решила купить тебе Джейн Остин. — Гордость и предубеждение? — спросила Бонни, глядя подруге в глаза. — Ммм, да. Я знаю, ты очень хотела её прочитать. Я помню, как мы сидели у тебя в комнате, и ты рассказывала, что у тебя есть все книги этой писательницы, кроме одной. Так что вот. — она протянула подарок. Это был самый лучший День рождение в её жизни. По крайней мене на тот момент. — А-а-а-а. — закричала Бонни и кинулась на Кэролайн с объятьями. — Спасибо! Подруга удивленно выпучила глаза от неожиданности. — Ты тоже иди к нам. — Бонни протянула руку, в сторону Елены. И вот уже три подруги стоят посередине комнаты, обнимаются, и, кажется, им больше никто не был нужен. Это был один из тех моментов, когда дружба становилась крепче. — Ну все, хватит обниматься. — послышался голос бабушки из соседней комнаты. Девушки разжали руки и отстранились друг от дуга все еще продолжая улыбаться. — Пора к столу. — пригласила бабушка. Девушки уселись поудобнее, и Шейла поухаживала за ними, наливая чай и накладывая торт в тарелки. — Когда закончите, я хочу чтобы ты пришла ко мне в комнату, ладно? — сказала бабушка, уходя из гостиной. Зачем? Бабушка звала её к себе в комнату всего два раза и это были не лучшие времена для Бонни. Первый раз это случилось, когда развелись родители и её мама уехала. Бабушка тогда была очень взволнована целый день и Бонни это заметила, но не понимала почему. А на вечер был этот разговор, который она не забудет никогда. Во второй раз это случилось, когда Бонни случайно уснула у Елены, не предупредив бабушку, и пришла домой утром. Это был очень долгий и мучительный разговор и можно сказать поучительный, потому что Бонни многое поняла тогда. Например, то, что можно умереть от ужаса в ожидании родного человека, не зная где он, и в порядке ли он… И, похоже, сегодня опять будет серьезный разговор. Что на этот раз? — Хорошо. Зайду. — настороженно ответила Бонни. Бабушка натянула еле заметную улыбку и пошагала прочь, успев кинуть предупреждение через плече. — И не ешь много сладкого, Бонни. Предчувствие было не хорошее. Девушка нахмурилась. Кажется, Кэролайн и Елена этого не заметили, потому что оживленно о чем-то болтали, поглощая торт и запивая его чаем. Бонни и не заметила, как быстро прошло время, и подруги уже стояли возле выхода и прощались. — Спасибо, все было супер. — с улыбкой сказала Кэролайн. — Это вам спасибо. Такой праздник мне устроили. Никогда не забуду. — поблагодарила Бонни. И девушки вышли из дома, и побрели, по мокрой от дождя, дороге. Бонни захлопнула дверь и пошла прямиком к лестнице, которая вела в спальни. На втором этаже их было три: сначала спальня бабушки, потом спальня для гостей и самая последняя по коридору — спальня Бонни. Она оставила позади себя последнюю ступеньку, и сделала шаг к двери в спальню бабушки. Рука потянулась к ручке двери и на полпути остановилась. Бонни нервничала. Она не знала, что её сейчас ждет, но понимала — разговор будет серьезным. Наконец, собравшись с духом, она крутанула ручку двери и толкнула её. — Бабушка? Ты не спишь? — неуверенно спросила Бонни. — Нет. Проходи милая. — любезно позвала она. Бонни вошла в комнату. Бабушка сидела на кровати и что-то читала. Какую-то книгу. Она выглядела очень старой и потрепанной, а на обложке не было ни картинок, ни надписей. Странно. — Ты хотела меня видеть? — опять неуверенный голос. — Да. Иди сюда, сядь возле меня. — она отложила в сторону книгу и похлопала по кровати рядом с собой. Бонни медленно подошла к бабушке и присела, сложив руки на коленях. Ждала. — Ты, наверно, задаёшься вопросом, зачем я позвала тебя сюда? — спросила бабушка с улыбкой. Еще бы! Она сгорала от нетерпения. Бонни хотела поскорее узнать, чего это бабушка её позвала к себе в комнату еще тогда, когда сидела за столом с подругами и ела торт. — Да. — нерешительно произнесла Бонни. Бабушка смотрела на неё и, кажется, о чем-то думала, потому что этот взгляд её был не такой как всегда, какой-то вдумчивый и твердый. — Я тебе сейчас расскажу очень важную вещь, а ты должна очень внимательно меня выслушать. Ладно, дорогая? — проговорила бабушка. — Хорошо… — вскинула брови девушка. Что может быть еще более неловким, чем эта ситуация? — Бонни. — начала она. — Это для тебя может показаться странным, но наш род происходит из очень могущественных ведьм. Чего? Она что решила пошутить? Какие еще ведьмы? Их не существует. — Ведьм? — спросила Бонни с легкой ноткой сарказма в голосе. Она думала, что бабушка сейчас улыбнется и скажет, что это она её так разыграла в честь Дня рождения. — Да, Бонни. Все женщины из рода Беннет — ведьмы. — сказала она серьезным тоном. Нет, она не шутит. А может мне показалось, что у неё серьезный тон? Нужно переспросить. — Ты, наверное, шутишь. Да? — спросила Бонни. Пожалуйста, скажи, что ты шутишь. Ну, скажи. — Это правда, милая, — уверенно ответила бабушка. Бонни все еще не могла поверить в это. Что за бред? Ну ладно, если это правда, тогда мама и бабушка тоже, получается, ведьмы? Пфф. Бонни засмеялась так громко и искренне, что бабушка тоже улыбнулась ей в ответ. — Ну да. И ты тоже ведьма? И мама? — с улыбкой спросила она. — И ты ею станешь, когда подрастешь. И когда поверишь. — ответила Шейла. Ага, конечно. Она ни за что на свете не поверит в это. — Да ладно тебе, ба! — все еще не верила Бонни. — Когда-нибудь ты сама все поймешь. Сейчас просто не время. А теперь пообещай мне, Бонни, что об этом разговоре никто не узнает, — строго приказала бабушка. Бонни еще тогда не знала правда ли это, она не понимала насколько это важно, но все же, последние слова бабушка произнесла очень серьезно, так что Бонни пообещала ей, что никому ничего не расскажет. — Ладно. — коротко ответила девушка, одобрительно кивнув головой. — Вот и умница. — она погладила её по голове, и, привстав с кровати, направилась к столу. — А сейчас я хочу тебе кое-что дать. Ты должна хранить эту вещь, никогда не терять и никому не отдавать. Бонни недоумевая, смотрела на бабушку, которая открыла тумбочку и достала от туда маленькую шкатулку. — Что это? — спросила заинтересовано девушка. — Это очень ценная вещь, которая принадлежала самой первой ведьме из рода Беннет. Она передавалась из поколения в поколение, и ты должна оберегать её. — объяснила бабушка, подходя к кровати и садясь рядом. — Ладно… — Бонни протянула руку вперед. — А что внутри? — Этого я не знаю, милая. Ключ от нее был давно потерян. — сказала бабушка и передала Бонни шкатулку. Она открыла глаза. В камине догорал огонь, почти потух. Девушка села на диване, подняла руки вверх, сжала пальцы в маленькие кулачки и потерла глаза. Взглянула на часы — 3.00. Почему ей приснилось именно это мгновение с бабушкой? Она не понимала. Только сейчас ей очень хотелось пойти домой. Бонни поднялась с дивана и тихонько направилась к выходу. Она старалась идти очень тихо, почти бесшумно, чтобы Елена не услышала и не остановила её. Дверь, слава Богу, не скрипела, и Бонни легонько прикрыла её, оставив маленькую щелочку, чтобы не хлопнуть ею очень громко и не разбудить всех. Она шла по темным улицам, и думала. Как там сейчас, в её доме? Она не была там уже очень давно. Глаза уже почти привыкли к темноте. Бонни шла и разглядывала знакомые дома соседей и сердце начало стучать чаще, когда она подходила к тому самому дому. Её дому. Она подходила очень медленно, сомневаясь, стоит ли вообще туда заходить. Но в итоге подумала, что это глупо — сомневаться, и направилась к входной двери. Ключ был на привычном месте: под горшочком с цветами на подоконнике. Бонни сразу же нашла его и просунула в замок, покрутив пару раз вправо, и потянув дверь на себя, зашла в гостиную. Она не включала свет. Глаза уже полностью привыкли к темноте, и плюс недалеко от её дома горел фонарь, свет от которого падал прямо в окна гостиной. Бонни мельком оглядела её, а потом быстро побежала по ступенькам прямо в свою комнату. Ничего не изменилось. Она секунду остановилась у двери, потом шагнула всередину спальни и разглядывала её, кружась на одном месте, по-прежнему, не включая свет. Здесь все такое же, как и было до того, как она попала в сверхъестественную тюрьму. Кровать на своем месте возле стенки напротив двери, над ней какая-то картина с неизвестной дамой, тумбочка с кучей книг, письменный столик возле неё, на котором скопилась куча хлама, и внушительных размеров шкаф возле кровати. В общем, все было как раньше. Бонни глубоко вдохнула этот воздух, этот запах — запах дома. Она подошла к столу, провела по нему пальцем. Пыль. — Ну, конечно. — прошептала она, улыбаясь. Потом свернула в сторону окна и застыла напротив, вглядываясь в свет фонаря на улице. Там никого, только одинокий фонарь, один единственный, и дома укутанные черным покрывалом ночи. Бонни тут же заметила, какая она уставшая и не выспавшаяся. Она потянулась, подняв руки вверх, и выгнула спину, а потом коротко зевнула и начала снимать с себя одежду, готовясь, завалиться спать в свою кровать.

***

В темноте серой улицы горел всего один фонарь неподалеку от дома, с которого он только что вышел. Это был дом Бонни. Какое совпадение. Какая неожиданность. Дом ведьмы, которая так ему ненавистна. Но почему всегда так? Почему так получается? То, что ему нужно, всегда находится у Беннет. Это чертовски бесило и раздражало. Но это уже не важно. Не думай об этом Кай. Она у тебя. Он просто шел и думал о том, что получил, наконец-то эту шкатулку. Эта вещь приходила к нему во снах каждый раз, когда он закрывал глаза. Он не знал почему. Как будто на него наслали какое-то проклятие, которое заставляло его видеть эту вещь и хотеть ее получить. Он каждый раз задавался себе вопросом. Зачем? Что было в ней такого, что притягивало Кая все ближе и ближе к этой вещи, будто магнитом тянуло, будто он чувствовал всем своим телом, всеми клетками эту вещь. Будто на нем было клеймо, которое отражалось в сознании, и он был запрограммирован только для того, чтобы поскорее найти её. И эти ощущения никогда не давали ему покоя. И он даже не удивился, когда ноги сами понесли его по улицам Мистик Фоллз к дому Бонни. Он знал, чувствовал это учащающееся сердцебиение, его пульс отдавался прямо в уши, когда он был уже на пороге дома. Он даже не знал чей это дом. Даже не догадывался. Он не знал, есть ли хозяева, где они сейчас, чем занимаются? Впустят ли его? А если и нет, то что? Это ему не помешает. Любой, кто встанет у него на пути будет мертв. Сразу же, незамедлительно, не раздумывая. Он убьёт любого, кто посмеет его остановить, не даст достигнуть желаемой цели. И с этими мыслями он уже переступал порог дома. Странно, что дверь была открыта. Ни в одной из комнат не горел свет. Может быть владельцев нет дома? Отлично, значит, никого не придется убивать. Сегодня. Хотя ему так хотелось. Это была его сущность, его нутро. В этом был весь он. И это желание просто разъедало его, душило, выжигало изнутри. Так сильно, что хотелось кричать. И он не мог понять до сих пор, почему не смог этого сделать с Беннет. Будто что-то держало его, что-то мешало. Он мог бы убить её, у него было для этого куча возможностей. Например, в тюрьме, или в особняке Сальваторе… Здесь в её доме. В Её доме. Да, это был дом Беннет. Он понял это, когда вошел в гостиную и увидел на маленьком столике возле окна фотографию, на которой в своей обычной манере улыбалась Бонни, обнажив белоснежные зубы. Они были очень выразительны на фоне смуглой кожи, а в глазах полыхали искры. Рядом с ней на фото была еще какая-то женщина, которую Кай не знал, но мог поклясться, что видел уже это лицо когда-то. Женщина была серьезной. Легкая улыбка покрывала ее лицо, а взгляд был предостерегающим, отпугивающим, наверно. Она обнимала Бонни за талию, так как будто пыталась защитить от всех бед на свете. Кай поморщился. Ну и как это, а? Чувствовать любовь и заботу родных? Какого это, Бонни? Приятно? Парень закатил глаза от этих мыслей, что посетили его голову и направился прямиком вверх по лестнице. Остановился в узком коридоре, из которого ветками расходились в разные стороны три комнаты. Но взгляд пал сразу на последнюю дверь, которая отгораживала комнату от окружающего мира. Он уверенным шагом последовал на зов этой комнаты. Почему именно туда? Откуда он знал, куда именно нужно идти? Волна раздражения прокатилась по его телу от того, что ему как будто указывали что делать. Он не любил, когда ему указывают до боли в сжатых костяшках пальцев. До раздражения, которое пробирало все его тело, когда отец когда-то приказывал ему делать то, что он не хотел. Но он делал. Каждый раз. Этот строгий взгляд отца надолго застыл в сознании, что его не удалить, не вычистить, не смыть самыми мощными заклинания. Хорошо, что Беннет нет поблизости. Будет легче все сделать в одиночестве, как всегда он делал. Чтобы никто не мешал своим присутствием. Не раздражал. Он знал, что Бонни осталась в особняке. По крайней мере, надеялся. Пусть там и остается. А то он сейчас не в лучшем расположении духа. Быстрый толчок в дверь и он уже в комнате. Быстрый взгляд в темноту и он увидел небольшую книжную полку, расположенную ближе к входной двери, которая была пыльная и вроде как еще чуть-чуть и развалится на части. Потом взгляд переметнулся на небольшую кровать, которая стояла у противоположной стены, а над ней Кай смутно разглядел небольшую картину, и в темноте казалось, что там было изображено какое-то чудовище. Справа от кровати располагался внушительных размеров шкаф, и почему-то именно на нем он и остановил свой взгляд. Секунду, колеблясь, сделал пару шагов прямиком к нему, но на полпути замер на месте. — Что это еще за..? — еле слышно себе под нос. Входная дверь внизу распахнулась, и приглушенные звуки голоса донеслись до него и прожгли сознание. Конечно, он знал — это была Бонни. — Как же не вовремя ты вернулась, — буркнул себе под нос и быстро последовал по направлению к высокому шкафу. Надеюсь это не твоя комната, и ты сюда не войдешь, ведьмочка. Или войдешь? Только не сюда. Не иди сюда, тебе же хуже будет. Черт. Шаги слышались все громче и ближе. На столько близко, что резало уши. Оперевшись о шкаф он просто стоял, стоял и думал. Убивать её или нет? Конечно да, Кай. Ты же сам себе поклялся, что убьёшь каждого, кто встанет у тебя на пути. Да я убью её. Она слишком часто начала появляться рядом. Чего тебе стоит это сделать? Сейчас она войдет в комнату и что тогда? Ты задушишь её собственными руками? Или может быть этим шарфом, что показывался с приоткрытой дверки шкафа? Рука невольно потянулась к нему. И тут дверь распахнулась. Девушка тихо зашла в комнату и стала на пороге. Замерла. Ну вот, сейчас она включит свет и увидит тебя. Глаза закрылись невольно. Он даже не хотел этого. Как-то сами собой закрылись в ожидании скорейшего разоблачения. Но нет она не включила свет. Почему ты не включила свет? Брови удивленно поползли вверх. ЛЮБИШЬ РОМАНТИКУ, БЕННЕТ? Хотел было съязвить, но промолчал. Только уголки рта потянулись вверх. Убери эту чертову ухмылку с лица. Девушка наконец-то сдвинулась с места, и последовав в середину комнаты, остановилась. Что она делает? Ведьма начала крутится вокруг своей оси, разглядывая комнату. Мдаа уж. Долго еще это будет продолжаться? Кай закатил глаза. Видимо нет, потому, что через мгновение она последовала к столу и что-то невнятно пробормотала себе под нос, а потом подошла к окну. На лицо попала капля света и было отчетливо видно усталость в глазах Бонни. Что не выспалась, Беннет? Задался себе вопросом и фыркнул, не понимая, почему он вообще появился у него в голове. А потом осознал, что от этого его фырканья он мог себя разоблачить. Резко потянул руку ко рту, будто пытался спастись, будто бы это уже хоть что-то изменило. Она могла услышать тебя. Браво, Кай. Тебе чудом удалось остаться незамеченным, а ты своей глупостью пытаешься все испортить. И тут же задумываюсь. Она ведь уже здесь, в комнате. Все равно она рано или поздно увидит тебя. Не будешь же ты прятаться за этим шкафом до утра! Какого черта скрываться? Сейчас выйду из-за шкафа и скажу что-нибудь. Ну и что ты скажешь? Внутренний голос не давал сосредоточиться. И тут из мыслей меня вырывает увиденное. Девушка потянулась, зевнула и… она что раздевается? Да, так и есть. Вот она высвободила одну руку из рукава клетчатой рубашки (о, как же я скучаю по тебе, ретро мир) вот уже и вторая рука свободна и рубашка медленно летит на пол, приземляясь черным пятном. Она стояла в майке. Цвет в темноте ему показался бордовым. Он заметил это благодаря свету лампы, которая горела на улице и теплые лучи проникали прямо в комнату Бонни. Две тонкие бретельки вдавливались в кожу на плечах, которые были, как ему казалось, напряжены. Тебе бы не помешал массаж, Беннет. Проскользнуло в мыслях. Майка полностью обтянула тонкую талию, повторяя все изгибы ее тела. Девушка начала расстегивать пуговицу на своих джинсах. Остановить тебя или наслаждаться? Нет, я не буду тебя останавливать. Я хочу увидеть, на сколько далеко ты сможешь зайти. Ох, Беннет если бы ты знала, кто сейчас наблюдает за тобой. Если бы ты только знала… Губы растянулись в усмешке. Долбанный шкаф. Ничего не вижу. Он сделал короткий шаг вперед. От шороха, который раздался в тихой комнате, гудело в ушах. Девушка остановилась. Просто замерла на месте и не шевелилась. Ну, молодец герой. Ну что теперь? Она тебя услышала, скажи что-нибудь, только не молчи. — Ну, продолжай, чего остановилась? — вполне хватило сарказма, как по мне. А ты как думаешь Беннет? — Что ты тут делаешь? Убирайся! В её голосе были заметны нотки страха и в то же время смелости и… Удивления? Ну, еще бы она удивилась. Я бы тоже удивился, если бы в моей комнате кто-то следил за тем, как я раздеваюсь. Нужно что-то придумать. Ответь ей. Отвлеки её, чтобы она не поняла, зачем ты сюда явился. А если и поймет, то что? Она не встанет у меня на пути. Никто не встанет. Забавно, но он не отходил от злополучного шкафа, в котором и нашел то, за чем пришел. Вот же глупая. Хранить ценные вещи в шкафу? Серьезно Беннет? — Знаешь, я думал ты сюда не явишься, останешься в особняке. Вот я и решил заглянуть к тебе в гости. Что? И это все на что тебя хватило? Что за чушь ты несешь? Боже. Взгляд скользнул по удивленным глазам и поднятым вверх бровям. Он бы не удивился, если бы она еще и засмеялась прямо ему в лицо. Но она этого не сделала, только буркнула в ответ: — В гости обычно приходят, когда хозяева дома. Логично, Беннет. Только знаешь что? Я не хотел, чтобы ты была дома. Я не хочу видеть тебя сейчас, не хочу даже разговаривать с тобой. Я просто хочу забрать эту штуку, и свалить отсюда подальше. Меня не сильно радует твоя компания, знаешь ли. Боже, я даже забыл про слияние. Я уже даже не думал о том, чтобы перерезать весь клан близнецов. Я не мог ни о чем думать, кроме этого. Мне нужно это взять и поскорее. Прямо сейчас в эту же секунду. А я стою тут и перекидываюсь с тобой фразочками, от которых никакого толку. Просто не нужно сейчас. Не важно. — Но, ты же дома, — постарался с упреком, но вышло как-то не очень. Да по фиг. Сейчас не до этого. Сейчас у меня нет настроения думать о том, как бы покрасноречивей выразиться. Её взгляд скользил по мне. Казалось, она просто готова убить меня одним только взглядом. Он прожигал насквозь. В нем было столько злости, столько раздражения, безразличия. Она подошла к двери и открыла её: — Я тебя не приглашала, так что уходи! Серьезно, Беннет? Ты мне приказываешь? Руки сжались в кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Во мне закипела ярость настолько сильная, что кажется, сейчас взорвусь. Хотелось кричать. Хотелось подлететь к этой ведьме, припечатать её к стене и схватить её за горло, высасывая всю магию до последней капли и смотреть в полные ужаса глаза, молящие отпустить её. Смотреть, как она задыхается. Как силы покидают её. Магические и физические. Как она скатывается по стене на пол бездыханным телом. Как глаза её закрываются. Но он не мог. Его это бесило. И… Пугало? Да, он был в ужасе от того, что не мог убить её. Он просто не мог. Ему плевать на неё. Но он все равно не мог её убить. Так, нужно успокоиться. Спокойно, Кай. Дыши. Вдох-выдох, вдох-выдох. Полегчало? Нет, конечно. Нужно поставить эту выскочку на место. Только не грубо. Мне не нужно, чтобы она что-то заподозрила. Или сказать ей? Ты что сдурел? Не смей говорить причину, по которой ты сюда пришел. Нужно огрызнутся. Да, так и сделаю. Уж это я умею. — Ты мне приказываешь? Фраза вылетела с ноткой удивления в голосе. Но ты ведь этого добивался? Но этого мало. Скажи еще что-то. Ну, же. — Ты смелая и в то же время глупая. Знаешь смелость, глупость — между ними очень тонкая грань, такая же, как и у любви и ненависти. Мысленно бью себя по лбу за этот бред, что только что сказал. Что это вообще было? Ты вообще думаешь хоть немного, когда пытаешься что-то сказать? Видимо, нет. Девушка закатила глаза от этой фразы. И мне захотелось убить её еще один раз. — Я тебя ненавижу, — выпалила она. Неожиданный ответ на мое тупое высказывание. Но, вот она, та самая фраза, которую я ждал весь вечер. Осознание того, что она испытывает ко мне такое же отвращение, что и я к ней, заставило в первый раз за все время улыбнуться. Вот теперь все на своих местах. Теперь все так, как должно быть. И это то, что поддерживало его. Держало на плаву. Почему он хотел, чтобы его ненавидели? Почему ему это так нравилось? Ответ таился где-то глубоко в подсознании, и не проскальзывал наружу. Да и сейчас это вовсе не было важно. Захотелось, чтобы она и дальше его ненавидела. Сейчас. Завтра. Всегда. Это подпитывало его. — Повторяй себе это почаще, дорогая. Фраза вылетела моментально, сопровождаясь самой искренней улыбкой и подмигиванием. Он пристально смотрел на девушку, которая все еще стояла у двери. Интересно о чем она думает? Она хочет бежать куда подальше? Или она хочет остаться? Догадывается ли она зачем я здесь? И…Почему тебя это вообще волнует? Выкинь эти мысли из головы. В комнате повисла оглушающая тишина, которая резала уши. И чтобы разрядить обстановку и неловкое молчание, которое повисло между ними, Кай последовал к кровати, улегся на нее, запрокинув руки за голову, тем самым поддерживая её выше, чтобы видеть ведьму, улыбнулся, обнажая зубы, и спросил: — Ну и чем займемся? Да уж разрядил, так разрядил, ты обстановку, Кай. Супер. Кажется, стало еще более неловко, чем было до этого. Бонни начинала злиться. Это было заметно. Интересно из-за чего? Хотя, что за глупый вопрос? Конечно же, из-за меня. И эта мысль грела его изнутри, подогревала кровь, заставляя ее двигаться по жилам быстрее. И от этой мысли его улыбка стала еще шире. Как же хорошо. — Тебе, что больше не к кому пойти? Ведьма, кажется, вложила в эту фразу все своё раздражение, и злобу которые она питала к нему, к Каю. И это не могло не радовать. Она действительно пыхтела, как самовар. Щеки порозовели. Глаза широко раскрыты, смотрят на него. Давай, добей её. — Ну, я еще не успел завести здесь друзей. — процедил с ухмылкой. От этой фразы она вспыхнула еще больше. Она загорается, как спичка, моментально. Нужно просто правильно воздействовать на неё и все. Бах, и Бонни взрывается как бомба. Ну и что ты сейчас мне ответишь? Что у меня не было друзей? — У тебя не было друзей, и никогда не будет, — со злостью вырвалось у нее изо рта. Боже, как предсказуемо. Могла бы придумать что-то поумнее, Беннет. А знаешь, почему у меня их нет? Догадываешься? Да откуда тебе знать, что у меня внутри? Думаешь такая умная, правильная девочка. Всегда жертвуешь собой ради друзей. А где были они, когда ты была в Тюрьме? Они помогли тебе? Они пришли за тобой, а, Беннет? Как же ему хотелось задать ей эти вопросы. Что бы она ему тогда ответила? Она бы сказала, что они пытались. Открой глаза, дура! Они не пытались! Им было посрать на тебя! У каждого свои проблемы! У каждого своя жизнь. Им нет дела до того, что ты сидишь там одна и дохнешь. Он даже не заметил, как закипел от злости. Хватило всего секунды. Всего одного короткого мгновения.. Он зажегся, так же как и она, мгновенно. — Да, потому что мне они не нужны. Мне никто не нужен, я сам по себе! Яростный взгляд стрельнул на Беннет. Хотелось подскочить с кровати и подлететь к ней, крикнуть ей это на ухо так громко, чтобы до нее наконец дошел смысл сказанного. Закрой рот, Кай. Не показывай ей того, чего ей нельзя видеть. Взгляд все еще сверлил, девушку. Он жадно вдыхал воздух. Наполнял легкие. И что это? Что это в её глазах? Взгляд смягчился. Она смотрела, так, будто увидела бездомного котенка на улице, который безнадежно мяукал. Голодный. Грязный. Это что, жалость? Жалость, твою мать? Лучше бы это была не жалость, Беннет. А то я уже не смогу сдержатся. Что ты мне хочешь сказать? Лучше не говори. Не произноси это вслух. Пускай эта мысль останется при тебе. Прошу, ничего не говори. — Это не правда, я не верю тебе. Каждый заслуживает поддержки и внимание от других людей. Даже ты. Прошла всего одна секунда, и он уже оказался возле нее. Так близко, что стояло протянуть руку и схватить за шею. Как он себе и представлял. Глаза пылали яростью. Челюсть сжималась с такой силой, что казалось зубы сейчас все посыпятся на пол. Ну же, Кай, всего одно движение руки, и все закончится. Схвати её за горло, черт возьми, и покончи с этим! Она так близко. Большие глаза распахнуты и смотрят на него. В них читается ужас. Она боится его. Хорошо, бойся меня, Беннет. Потому, что будь это кто-то другой, он бы уже валялся на полу, корчась от боли и истекая кровью. Но это была она. И он, Кай, не мог убить её. Но почему? ПОЧЕМУ? Зачем она это сказала? Зачем жалеет его? Ему на фиг не нужна её тупая жалость. Ничья жалость. — Ты меня жалеешь? — прерывисто дыша, произнес Кай. Не нужно меня жалеть, Бонни! Это может плохо закончится для тебя! Он кричал. Кричал от того, что понимал — для нее все плохо не закончится. По крайней мере, от его руки. Но она должна знать, что он может причинить ей боль. Она должна бояться его. Потому что все боятся. И так было всегда. Так он привык и не хотел, чтобы что-то менялось из-за одной тупой ведьмы. Боже. Что с ним случилось? Зачем он вообще пришел сюда? Чтобы эта, чертова ведьма жалела его? Чтобы разозлила до такой степени, что он может тут же пойти и убить любого попавшегося на пути человека. Стоп. Зачем он сюда пришел? Из-за этой ведьмы он и забыл, что пришел за этим. И тут же выпалил девушке прямо в лицо: — Ты думаешь, я здесь, чтобы полюбоваться на тебя, Бонни? — с сарказмом произнес он, скрывая свою слабость. — Не льсти себе, ведьма. Мне нужно найти одну вещицу, которая где-то здесь. И тут же начал носиться по комнате. Сначала порылся на полке с книгами, которая, он так думал, даже от легкого прикосновения сейчас рухнет на пол со всеми книгами и разными непонятными вещами. Он фыркнул, когда в руки попался какой-то странный камень золотого цвета в форме сердечка. И на этом поиски нужной вещи на этой дряхлой полке закончились. Потом Кай зашагал к столу, порылся в тумбочке, но ничего. Ничего из того что было нужно, только куча всякого ненужного барахла. Ведьма наблюдала за его движениями все это время, закатывая глаза, а потом, фыркнув, сказала: — Тут ничего нет для тебя. Это моя комната, и я знаю все вещи, которые здесь находятся. О спасибо, что напомнила, что я нахожусь в твоей гребанной комнате. Как будто до этого меня не тошнило. Если такая умная, помоги найти то, что ищу и я, наконец-то, избавлюсь от тебя и твоей занудной компании. Так хотелось, чтобы все эти мысли он говорил ей, а не самому себе. Но только смог выдавить: — Тем лучше для меня. Ты поможешь мне ее найти. — огрызнулся через плече, пока рылся на столе перебирая кучу хламья. — И не подумаю. Я ни за что на свете не стану тебе помогать, Кай. Что? Что ты сейчас сказала, Беннет? На лице недоумение. Она что серьезно? С огнем играет. И пусть он не может убить её, (черт, от этой мысли его передёрнуло), но он может причинить ей боль. Чего уже давно не терпелось сделать. Она его выводила из себя. Она бесила его так сильно, Боже. Нужно успокоиться. Сделай невозмутимое лицо. Улыбнись и подойди к ней. Он шел, а она пятилась назад. Подальше от него. В глазах страх. Куда же подевалась та смелость, с которой ты говорила, что не станешь мне помогать, пять секунд назад? Где она? И тут рука нащупала запястье, и теплый воздух будто побежал по жилам. Будто в тебя заливали горячий чай. Магия из Беннет струилась, набиралась, лилась внутри него. Это было ощущение полноты и спокойствия. Ему это всегда нравилось — забирать чужую магию и осознавать, что этим он причиняет боль её хозяину. Так и сейчас. Бонни кривилась от боли, скатилась по стене каплей вниз. Еще чуть-чуть и она потеряет сознание. — Магии у меня и так предостаточно, но мне хочется тебя помучить Бон-Бон. — он сказал ей это на ухо, прикасаясь губами к холодной коже. — Ты знаешь, что бывает с теми, кто не хочет мне помогать, или с теми, кто стоит у меня на пути? Они умирают! Он успел сказать это перед тем, как девушка упала без сознания на пол. И в мозгу вдруг что-то щелкнуло. Он резко отпрянул, отстранился, оторвал руку, словно обжегся о горячий чайник, словно держал руку над пылающими языками пламени. Еще чуть-чуть и она бы… Умерла? Он был так близко до того, чтобы убить её. Но вдруг это. Как будто рычаг дернули. Как будто нажали кнопку выключателя где-то внутри. И он остановился. Он блин, остановился! Да что же это такое, мать твою? Он сидел рядом с телом девушки. Она скрутилась комочком на твердом полу и дрожала. Она приглушенно дышала, но все же дышала. Она ДЫШАЛА. Почему она дышит? Кай не мог понять. Он еще минуту посидел, вглядываясь в какую-то точку. Глаза затуманенные, стеклянные. Будто и не видит ничего перед собой. Так и было. Он ничего не видел, только туман впереди… Тряхнул головой, закрыв глаза. Потом резко встал, посмотрев по сторонам, тут же сразу направился к шкафу, в котором он еще не рылся. Боже, и тут куча всякого дерьма. Помимо одежды в шкафу Беннет, были какие-то никому не нужные коробки и прочий, никому не нужный хлам. Он начал лихорадочно выкидывать всю одежду из шкафа. Потом взялся за коробки. Десять из них были пусты. Классное хобби, Беннет. Коллекционируешь коробки? Похвально. Но тут взгляд резко пал на последнюю, одиннадцатую. Она была маленькая. Самая маленькая из всех тех, что Кай уже успел выкинуть на пол из шкафа. Он потянулся к ней рукой, осторожно раскрыл. — Ну и что это за хрень? — вырвалось у него сразу же, когда он увидел маленькую железную шкатулку, которая была заперта на ключ. Она была ничем не примечательная, не отличалась особыми рисунками и драгоценными камнями. Всего этого на ней не было. Просто железная шкатулка с большой выгравированной буквой «В*» на крышке. Кай поднял ее ближе к себе, чтобы разглядеть, и слегка потряс, поднеся к уху. Внутри что-то маленькое забилось о стенки шкатулки, и ему сразу же стало интересно, что же это такое. Он быстро бросил её на пол и заглянул в коробку, в ту самую, где он нашел шкатулку. Прошелся взглядом, засунул руку внутрь. Искал. — Где блин, ключи? — зарычал он. Их там не было. Он со злостью откинул от себя последнюю коробку и двинулся в сторону шкатулки, поднял её с пола. Несколько секунд смотрел на неё, оставаясь на том же месте, а потом двинул к двери, держа предмет в руках. На пути он чуть не упал, зацепившись за кучу коробок, которые валялись на полу, а потом чуть не наступил на Беннет. — О Господи, я и забыл, что ты здесь валяешься. Удобно тебе? — он улыбнулся. А через секунду и сам не понял, зачем сделал это. Он поднял, Бонни на руки и потащил прямиком к кровати, уложив её на мягкий матрац. Откуда эта забота? Он смотрел на её лицо, пытался разглядеть что-то. Но что? Ему захотелось остаться. Он тряхнул головой чтобы прогнать эти мысли, и проговорил, будто оправдываясь перед самим собой. — Это тебе повезло, что у меня сейчас хорошее настроение, потому что я нашел, наконец, эту чертову штуку. Если бы не нашел, валялась бы там до сих пор. С этими словами он вышел из комнаты. И сейчас, он идет по темной улице, держа в руках шкатулку, которая закрыта, и открыть которую он не может. А он пробовал, не одним заклинанием. Похоже, одной магией тут не отделаешься. Ну, хорошо, она у меня. Дальше что?