Роман с Дьяволом

Когда Бонни зашла в гостиную особняка Сальваторе, то увидела удивительную картину. То, что происходило, можно было назвать тщательным обдумыванием какого-то плана. Плана спасения, судя по всему. В этой огромной комнате собрались абсолютно все. Елена стояла в стороне, вглядываясь в окно. Наверное, ей не нравился тот план, который сейчас обсуждали Деймон, Аларик и Стефан. А делали они это очень громко. И как всегда спорили о том, чей план лучше и надежнее. Громче всего возмущался Деймон. Ну, конечно же. Бонни повернула голову вправо потому что, услышала шаги, доносящиеся из кухни. В дверях появились Мэтт и Тайлер, которые даже не посмотрели в её сторону, и сразу же разбежались по комнате. Мэтт последовал прямиком к Елене со стаканом воды, а Тайлер уселся рядом с Кэролайн на диване. Даже Кэролайн приехала. Что могло вызвать в них такое беспокойство? Ах да, наверное, то, что я пропала на грёбанных два дня. Бонни поморщилась от того что вспомнила, о том как провела выходные в одиночестве. Снова. Она была невидимой два дня! И, кажется, сейчас тоже. Потому что её никто не замечает. Как будто пустое место. Это немного раздражало. Хотелось просто подать какой-то знак, чтобы привлечь их внимание, но она не могла выдавить из себя, ни единого звука, потому что, глаза затуманились, а в голове появилась картинка сегодняшнего утра и звук до боли знакомого голоса: — Скучала по мне? — самодовольный тон заставил Бонни резко дернуть головой и посмотреть в сторону двери. Она, как обычно, сидела у себя на кровати и ничего не делала. Просто сидела и думала о том, как ей все это уже осточертело. Она не могла никуда пойти, точнее она могла, но толку было никакого, потому что, её все равно никто не видел. Она не могла ни с кем поговорить. Она как будто опять перенеслась в Тюрьму. Та же пустота и отстраненность, которую она ощущала, когда была там. Но этот его голос заставил Бонни наконец почувствовать прилив энергии в горячую кровь. Ну, конечно, это был он. Бонни знала, что Кай вернется. Но, она надеялась, что это случится немного раньше воскресенья. Стройная фигура в проходе извергала безграничную радость, и ей показалось, что ему это действительно доставляет массу удовольствия. Или не показалось? Нет, не показалось, потому что искренняя улыбка на его лице, говорила сама за себя. Ему это нравится. Бонни прищурила глаза и сложила руки на груди, показывая свое недовольство. Как ты можешь быть таким безграничным кретином? Еще и ухмыляешься. В жилах нагревалась кровь, и ярость уже подступала к вискам. Если бы она была в состоянии говорить сейчас, она бы выплеснула на него всю злость, которая скопилась в ней за эти два дня. Но она молчала, и буравила его разъяренным взглядом. — Только не думай, что на меня хоть как-то подействует этот твой угрожающий взгляд. — Кай выгнул бровь, все еще продолжая улыбаться. Она такая злая. Интересно, чем она занималась все эти дни? Из её глаз просто сыпались молнии. И Кай понял, что он не может смотреть ей в глаза, потому что от этой злости, которая выплескивалась из неё, что-то теплое начало подступать к низу живота. На секунду он отвел глаза, не выдерживая этот холод в её взгляде, и даже подумал о том, что это было слишком, оставить её невидимой для всех и улететь за 800 миль, но потом, он снова посмотрел на неё и понял — ему это нравится. Нравится смотреть, на то, как она пыхтит от злости. Что-то в ней меняется, и это что-то заставляет его дышать чаще. Бонни резко подскочила, поднимаясь с кровати, и подлетела к нему так быстро, что, кажется, в комнате только что был маленький ураган, потому что даже занавески начали шевелиться от ветра, который создала Бонни своим резким движением. — Ты, чертов ублюдок. — закричала она и начала стучать по его плечам маленькими кулаками. — Сейчас же сними чертово заклинание, или я за себя не ручаюсь. Эта её вспышка ярости так забавляла его, что он даже не остановил её ударов, а просто продолжал улыбаться и смотреть на её разъяренное лицо. Он даже не знал, что это за чувство сейчас появилось внутри него. Точнее он знал, просто не мог понять, почему он так скучал по ней. Почему ему так не хватало вот этого? Почему он так хотел увидеть её и первым же делом полетел в Мистик Фоллз, а не в Уитмор к сестре, как и предполагал? Конечно же, он хотел узнать, правдива ли история со шкатулкой, и поэтому он первым же делом полетел в Мистик Фоллз. Но, он мог это сделать после того, как вылечится. «Ты вообще-то умираешь чувак, забыл?» — Спросило подсознание. «Заткнись!» — Ответил Кай, шумевшему в голове голосу. Сейчас это не важно. Важно лишь то, что она стоит перед ним вся такая безумно злая и такая красивая. — Ну, знаешь, это уже совсем выходит за все рамки. — он схватил её за запястья, когда в очередной раз руки норовились дотянуться до его груди, чтобы ударить. Потому что, сколько можно его дубасить? — Пусти! — крикнула она и дернула руки, вырываясь из его хватки и отступая на пару шагов назад. — Быстро верни все, как было, слышишь? Она тяжело дышала, а слова вылетали из её рта с такой силой, что они ударялись о его тело и рассыпались маленькими осколками на пол. И так хотелось, чтобы это не прекращалось. Потому что она была так соблазнительна, когда злилась. — Да ладно тебе, Беннет. Это же весело. — ухмыльнулся он. — Ты могла бы делать все что угодно в эти дни. Неужели не придумала, чем себя занять? — У меня не такая извращенная фантазия, как у тебя. — выпалила она. Ну конечно. Могут ли вообще появиться извращенные мысли в этой маленькой голове? Ты же всегда такая правильная. Даже и помыслить не можешь, о чем я сейчас думаю. Даже не представляешь. Если бы ты только знала, что сейчас творится у меня в голове… — А я уже начал забывать о том, что ты зануда. — процедил он, усмехаясь в ожидании что она снова сорвется на крик. — Зачем ты пришел сюда, если не хочешь снимать, это чертово скрывающее заклинание? — тон властный, голос даже не дрогнул. Она напрочь проигнорировала его слова. Хороший вопрос, Беннет. Мне нужно сейчас быть в Уитморе и забрать у Джо магию, которая, по словам отца может помочь мне. Но я пришел сюда, чтобы разузнать о шкатулке, о которой, я думал, уже никогда не вспомню. Но самое главное, я пришел потому что просто хотел увидеть тебя. Разве не безумие? Он молчал. Да и что он мог ответить ей? Он же не может просто выложить ей всю правду, которая только что смерчем пролетела у него в голове, закручивая и унося с собой остатки его сдержанности. Я же не скажу тебе, что приехал сюда, потому что… — Соскучился. — он стрельнул на неё, я-что-это-вслух-сказал, взглядом, и молил Бога, чтобы она не поверила в это. Минутная тишина повисла в комнате. Кай смотрел на её реакцию, а сам думал: «Какого черта это было?». А она вроде не поверила в то, что сорвалось у него с губ совершенно случайно и неосознанно, потому что прищурила глаза, вглядываясь в его лицо. Наверное, хотела понять, правду он говорит или нет. Кай лихорадочно водил глазами в разные стороны и сжимал пальцы рук. Только бы ты не поверила в это. Пожалуйста! И вдруг, смех разбавил эту густую тишину. Она смеялась громко, и, кажется, очень искренне, опустив голову вниз, и, держась левой ладонью за живот. И такой огромный камень только что рухнул прямо к его пяткам. Кажется, что сердце его сейчас валялось именно там. Слава Богу, она не поверила. Продолжая смеяться, Бонни медленно подняла голову и всматривалась в его невозмутимое лицо. Пыталась сообразить, правда ли это была. Пыталась прочитать эмоции. Но все было и так понятно. Конечно же, это была не правда. Очередное вранье, которое он так нагло обрушил на нее, даже не подозревая о том, что она в глубине души ждала, что он скажет что-то подобное. А она не хотела выдавать своих чувств. Пришлось просто фальшиво рассмеяться прямо ему в лицо. Надеюсь, он не заметил этой фальши. — Хорошая шутка. — её плечи последний раз вздрогнули от бесшумного смеха, и она с серьезным выражением лица спросила. — Ты ведь пошутил, да? — Конечно, пошутил! — фыркнул он и, наконец, сделал шаг в комнату, потому что все это время стоял в проходе. Что и требовалось доказать. Она наблюдала, как Кай медленными шагами приближался к ней и, кажется, он заметил, что она начала дышать чаще. А он уже учуял её сладкий запах, от которого срывало крышу. Кай обошел её, словив на себе косой взгляд девушки, и последовал к кровати. — Даже не думай! — предупредила Бонни, оборачиваясь. А Кай как согнулся вдвое, чтобы присесть, так и застыл на месте, не дотрагиваясь до мягкого матраца. Закатил глаза. Выпрямился. — Как не вежливо с твоей стороны. — надул губы он и изобразил щенячий взгляд. — Давай просто покончим с этим, и я пойду в особняк. Елена наверно с ума сходит. Жгучее отвращение начало скрести по коже тонкими когтями, когда Бонни упомянула, об этой суке. Кай раздраженно поморщился и покосился на девушку. — Вот именно из-за неё я и сомневаюсь, возвращать тебя или нет. — Почему ты так ненавидишь её? — спросила Бонни, удивленно приподняв брови вверх. Действительно не понимаешь почему, или просто делаешь вид? — Можно я присяду? — он указал взглядом на кровать, уклоняясь от ответа. Кай, ты спрашиваешь у неё разрешение. Это плохой знак. Просто подойди и сядь на долбанную кровать, пока она не сказала… — Нет. — выпалила Бонни, когда он уже присел на мягкий матрац. — Поздно. — он попрыгал на кровати, улыбаясь, и похлопал рукой по мягкому матрацу слева от себя. — Иди ко мне. От этой фразы сердце у нее чуть не вылетело из груди. Что это, провокация? Как бы ей ни хотелось сейчас пойти и сесть рядом, она продолжала стоять неподалеку, сложив руки на груди. Нужно просто держать дистанцию и не подпускать его слишком близко. И хотя она была сейчас очень зла на него, все равно не могла отрицать тот факт, что тоже скучала по его ехидной мордашке, пусть даже для него это все шутки. Для неё – нет. Это осознание пришло к ней еще в пятницу, после того, как она зашла в свою комнату, а его там не было. Где же он был все это время? Вопрос на миллион. Она продолжала смотреть, как он подпрыгивал на матраце, как маленький ребенок и разглядывал её комнату, будто ни разу в ней не был. — Ты ведешь себя как идиот. — закатывая глаза проговорила Бонни. Кай медленно повернул голову в её сторону. Сейчас он что-то ответит. По его выражению лица было заметно, что он о чем-то думает. О чем-то очень важном. Это немного напрягало. Бонни сжалась в ожидании, а через несколько секунд последовал вопрос, который чуть не сбил её с ног. — Где шкатулка? От неожиданности, Бонни поморщилась и отступила на шаг. Наверно, у неё на лице был сейчас написан настоящий страх. Она могла поклясться, что заметила этот её испуг в его глазах. — Зачем она тебе? — голос дрогнул. И, кажется, Кай догадался о том, что она боится снова потерять шкатулку. А точнее боится, что он снова её украдет. — Да не буду я её красть! — закатил глаза Кай, прекрасно понимая, о чем Бонни только что подумала. — Она мне на фиг не нужна. Просто нужно кое-что проверить. — пояснил он. Это было до жути странно. Зачем она ему понадобилась, снова? И можно ли ему верить? Бонни смотрела на него с недоверием, совсем ни черта не понимая. — Прекрати пялиться, и принеси её! — крикнул он и Бонни подскочила на месте. Черта с два я снова позволю тебе взять её в руки. — Нет! — выпалила она, выпрямляясь, как натянутая струна, и приподнимая подбородок вверх. — Блять, Беннет! Просто принеси долбанную шкатулку! — Он подскочил с кровати и сделал два огромных шага к ней. — Разве я о многом прошу? Между ними было слишком мало места. Кажется, комната сжалась, и в ней стало меньше воздуха, потому что было тяжело дышать. Бонни не могла рационально мыслить, когда он был так близко, но возмущение, которое рвалось из неё наружу, заглушило эту безысходность: — А я о многом прошу? — возмущенным тоном спросила она, даже не моргнув на его рычание. Кай сдвинул брови в недоумении. — Ну, и что ты имеешь в виду? — удивленно спросил он. — Я попросила снять с меня заклинание. И что ты сделал? Кай отступил на шаг, чтобы видеть её лицо, эта близость душила его. А это всегда приводило к тому, что он оказывался у неё во рту. Сейчас же это точно не входило в его планы. Нужно было узнать, правду ли говорил отец. И, конечно же, он бы и так снял с неё заклятие, но если другого выхода нет, то… — Давай я сделаю тебя видимой, а ты принесешь мне шкатулку. — предложил он сделку. — Согласна? Бонни прищурила глаза и косо посмотрела на Кая. Все еще не доверяет. О чем-то думает. Было заметно, как на лбу появились маленькие морщинки, а пальцы на предплечьях сильно сжимались, так что побелели костяшки. Она долго решалась, а потом ответила: — Ладно. — тихо произнесла она. — Сначала ты. Конечно же, она не доверяла ему. А с чего бы это она доверилась человеку, который этого не заслуживает? Кай это прекрасно понимал и поэтому даже не удивился, что она попросила его первым исполнить свою часть сделки. А если она обманет его? Что если она не принесет ему шкатулку? — С чего ты взяла, что я тебе доверяю? — спросил он. — А с чего ты взял, что я доверяю тебе? — задала встречный вопрос Бонни. Они некоторое время сверлили друг друга холодными взглядами, а потом он вставил в эту тишину предупреждающую реплику: — Если вздумаешь одурачить меня, Беннет, я снова сделаю тебя невидимой. — грозный тон, блестящие от влаги глаза. — На этот раз навсегда. — Просто произнеси уже это заклинание! — выпалила она строго, приказывая. Он прикрыл глаза, и глубоко вздохнув, произнес: — Fesmatos oculex. — речь протяжная, пониженный тон. И Бонни впервые заметила, как сексуально он говорит на латыни. Бонни даже не поняла, как веки её опустились и туго сомкнулись, переплетаясь ресницами. Эти его губы шевелились, произнося заклинание, а в голове сразу появилась картинка того, как они скользят по её коже, обжигая поцелуями. Она вспомнила вечер пятницы, и внизу живота завязался тугой клубок. Она нарисовала у себя в сознании его. То, как он смотрел на неё тогда, как просто съедал её глазами, и как его руки скользили по её телу. И прямо сейчас так захотелось снова почувствовать эти прикосновения, которые выбивали из неё дух.. — Тебе глаза не обязательно закрывать. Бонни подскочила, широко распахнув веки, и возвращаясь в реальность, где Кай, приподняв брови вверх, всматривался в её лицо, ухмыляясь. К щекам так не кстати хлынула кровь, и она мысленно благодарила Бога за то, что кожа её смуглая, и на ней не заметен румянец. И, кажется, Кай понял, о чем она только что думала, потому что уголки его губ приподнялись вверх, а возле глаз появились легкие морщинки. Искренняя, не натянутая улыбка появилась на его лице, и это почти свело её с ума. Нужно было что-то делать с этим, потому что ноги её уже становились ватные. — Ты закончил? — спросила она резко, чтобы скрыть смущение от его убийственно сексуального взгляда. И, наверное, это прозвучало очень резко, потому что улыбка сразу же сползла с его лица, и он поджал губы. — Да. Теперь твоя очередь. Конечно же, нужно было принести ему шкатулку. Но Бонни медлила. Она стояла на месте и пристально смотрела на Кая, который, ей так показалось, начал немного нервничать, а взгляд его стал настороженный. Он сдвинул брови на переносице и прищурил глаза, а она стояла напротив него и уголки её губ поползли вверх. Теперь я немного поиздеваюсь. — Что это за долбанная ухмылка на твоем лице? — спросил он, повышая голос. — Неси шкатулку! О да, он нервничал, потому что на слове «шкатулка» он запнулся и его голос дрогнул. А она наслаждалась его растерянным видом. Она не часто видела его таким напуганным. Только сейчас, когда он не получил того, чего хотел, и тогда… в кладовке, в кабинете бабушки и здесь, в её комнате, после поцелуев, которые заставляли кровь нагреваться, а сердце бешено стучать. Поцелуи, его руки у неё на шее и сильно сжатые пальцы уносили её за грань того, что она когда-то считала правильным. За грань того, что никогда не должно было случиться. Она не должна была чувствовать желание, притяжение, восхищение от того, что его пальцы крепко сцепились у неё на шее и не отпускали. А самое страшное было то, что она не сопротивлялась. И она приходила в ужас от того, что хотела еще. Хотя бы еще раз, хоть на секунду почувствовать это прикосновение. Бонни по инерции подняла руку вверх туда, где мягкая кожа обтягивала длинную и тонкую шею. Она потерла её рукой, прокашлявшись. — Беннет! — отчаянный крик вернул её на землю, потому что от этих воспоминаний, она просто улетела, выскользнула из своего собственного тела. Бонни резко моргнула, отдернула руку от горячей кожи и опустила её вниз. — Что? — Шкатулка! — он приподнял брови вверх, глядя на Бонни в недоумении, и, протянув руку вперед, жал пальцы. — Я не чувствую её у себя в руке. Поиздеваться не удалось из-за чертовых воспоминаний о его горячих прикосновениях. Просто отдать шкатулку, чтобы он наконец ушел и больше не вызывал в ней ураган эмоций, которые сейчас заполнили, кажется, все клеточки её тела. Она резко развернулась и пошла к двери. — Надо же, нашла более укромное местечко, чтобы спрятать безделушку? — вопрос прозвучал с издевкой, и ударил ей в спину. Бонни ничего не ответила, только резко повернула голову и выстрелила в него убийственным взглядом, а потом скрылась за дверью. Через минуту, она снова появилась в проходе и неуверенно подошла к Каю, держа в руках шкатулку. — Ну и зачем был весь этот цирк? — спросил он. — Просто делай, что хотел и уходи. — она протянула ему маленькую коробочку. Когда он забирал шкатулку, на секунду их пальцы соприкоснулись, и Бонни резко отдернула руку, потому что стадо мурашек уже бегали по её телу как ненормальные. Просто нужно держать себя в руках. И она сложила руки на груди наблюдая за тем, как Кай заинтересованно разглядывает шкатулку, присев на край кровати. Он вертел её в ладонях, пыталась что-то высмотреть, потом поднес к уху и легонько потряс. В комнате раздался звук бьющегося о стенки шкатулки неизвестного предмета. — Откуда она у тебя? — спросил он, поднимая глаза. Соврать? Или сказать правду? Судя по его выражению лица, он был очень взволнован. Значит, ему было действительно важно узнать это. Значит, нужно сказать правду. Потому что, что это даст, если она будет лгать ему? — Бабушка подарила, когда мне исполнилось пятнадцать. — тихо произнесла она, опуская голову. Воспоминания о бабушке очень болезненны. Она была её наставницей, её подругой, она заменила ей мать. А сейчас её нет. И хотя прошло уже много времени с тех пор, как её не стало, Бонни все еще продолжает тосковать о ней.  — А как она оказалась у бабушки? — опять серьезным тоном спросил он. Бонни насторожилась. Что это еще за допрос? — Зачем тебе это? — спросила она, прищурив глаза. — Просто ответь на вопрос! — выпалил он, продолжая вертеть шкатулку в руках. — Мне нужно знать! — Зачем? — Бонни выгнула бровь в недоумении. — Блять, Беннет! Почему ты такая упрямая дура? — он загорался, как поленья в камине, очень медленно. Но когда пламя разгоралось по-настоящему, нужно было спасаться. — Это семейная реликвия, ясно? — закричала она. Бонни заметила, как он насторожился и опять перевел взгляд на шкатулку. А потом прозвучал этот вопрос: — Неужели? — спросил он, а потом поднес коробочку к губам и прошептал что-то еле слышно. Бонни едва уловила этот шепот. Он говорил на латыни. Он что колдует? Бонни наклонилась вперед, чтобы посмотреть на шкатулку, которую Кай оторвал от губ и опустил вниз. — Тогда почему на ней изображен символ моей семьи? — он протянул шкатулку к ней, чтобы Бонни рассмотрела огромную букву «Р» на крышке. — Что ты сделал? — она резко выхватила шкатулку с его рук и пристально вглядывалась в большую букву «Р» на ней. (Parker) Паркер! Пронеслось в голове лишь одно слово, которое прорезало её пополам, тем самым, унося все те иллюзии, в которых она жила все эти годы. Но, как? Она не могла поверить в это. Бабушка ни за что на свете не солгала бы ей. Они всегда были честны друг с другом. Всегда говорили правду. Видимо, не всегда. Закричало подсознание. — Я ничего не делал! — сказал тихо Кай, потирая руками лоб и тяжело дыша. — Я просто снял заклинание иллюзии, которое когда-то наложил мой отец. — Отец? — спросила удивленно Бонни, переводя на него взгляд и, повышая голос на две октавы. — Да, отец. — все так же тихо. — Какого черта, Кай? — она кричала и трясла шкатулкой перед его лицом. — Верни все, как было! Потому что это опять какие-то его долбанные игры, в которых Бонни не хотела участвовать. Или же она просто не хотела признать как факт — бабушка лгала ей. Она не хотела верить в то, что бабушка все это время лгала ей и даже не краснела. — Неужели ты не понимаешь, что все это время тебя водили за нос, как дурочку? — Заткнись! — выплюнула она ему прямо в лицо, когда Кай поднялся с кровати и подошел к ней. — Я дам тебе время это переварить, скажем, до среды, а потом ты полетишь со мной в Портленд, разбираться со всем этим дерьмом! — голос спокойный, даже не отреагировал на её плевок. — Пошел вон из моего дома! — она отошла в бок и указала на дверь рукой, в которой держала шкатулку. Злая бестия, пыхтит как самовар, тяжело дышит. Он посмотрел на неё в последний раз, а потом пошел прямо к двери и на проходе повернул голову: — У тебя есть время до среды….. Бонни! Её имя прозвучало в голове двумя голосами: один грубый и низкий, другой тонкий и протяжный. Это был женский голос. Она резко моргнула. Даже не поняла, как оказалась в гостиной особняка, а Елена уже бежала к ней сломя голову. — Боже, где ты была? — она накинулась на неё и чуть не задавила в объятьях. — Мы все закоулки города проверили! Тебя нигде нет. С тобой все в порядке? — Да… Я знаю…. Прости… — тихо ответила Бонни, оттягивая от себя подругу, потому что еще чуть-чуть и кости её начнут трещать от силы объятья. — Кай наложил на меня скрывающее заклятие. — Вот урод. — послышался голос Деймона возле камина. Бонни мельком взглянула на него. — Он ничего тебе не сделал? — обеспокоенно спросила уже стоящая рядом Кэролайн. Откуда такая обеспокоенность? Вот же я, стою перед вами целая и невредимая. Правда, целая и невредимая снаружи. Внутри же все было разбито. Разбито той правдой, которую на неё обрушил Кай, как ведро ледяной воды на голову. Это отрезвило немного, вернуло в реальность, где даже самые близкие люди лживые и эгоистичные. Она не знала, что послужило причиной того, что бабушка обманывала её, но все что она знала сейчас — она хотела выяснить правду, и почему чертова шкатулка Паркеров, которую она должна была хранить всю жизнь, чудесным образом оказалась у неё в шкафу. Нужно было только дожить до среды. Нужно было пережить полет через всю страну вместе с человеком, которого она ненавидит. А ненавидит ли она его на самом деле? Или просто внушает сама себе это чувство к нему? Она не знала. Да и сейчас её чувства не были столь важны. Важно было лишь то, что она хотела достучаться до истины. Еще её мучил один вопрос: почему Кай, который всегда действует в одиночку, на этот раз сказал, что она полетит с ним в Портленд? И почему, черт возьми, это вообще хоть как-то её касается? Если эта чертова шкатулка не должна была ей принадлежать, нужно просто отдать её Каю, и пусть сам разбирается со всем этим бредом. — Бонни. — Елена тряхнула её за плечи, и она резко моргнула, всматриваясь в обеспокоенное лицо Елены. — Все нормально. Он ничего мне не сделал. Просто был идиотом, как всегда. — чуть не поперхнулась этими словами, но кажется они вылетели из его рта с совершенно нормальным тоном. — Я убью его! — выпалил Деймон, подходя к трем подругам, которые все еще стояли на пороге дома. — Где он сейчас? Еще не хватало Каю наткнутся на разъяренного Деймона, у которого сейчас двигались желваки на щеках, и, судя по его виду, он сильно жал зубы. Даже было слышно, как они скрипят. Кай может не выдержать стычки с вампиром потому что, когда он явился в комнату Бонни, ему все еще было плохо. Он был бледен, как тогда, два дня назад, когда Бонни думала, что он умирает. Интересно, он нашел ответы на свои вопросы? Он знает, что может помочь ему? Бонни даже не успела спросить его об этом, потому что он разозлил её. Сначала тем, что оставил на два дня невидимой, а потом тем, что рассказал ей эту историю со шкатулкой и раскрыл правду о том, что бабушка обманывала её. Не было времени на то, чтобы беспокоиться о его здоровье. Да и чего это вдруг она должна беспокоиться о нем? — Я не знаю. — тихо ответила Бонни, пытаясь скрыть беспокойство в голосе. Да она беспокоилась о нем. Потому что после всего что произошло, она не могла не думать о том, как он себя чувствует, учитывая то, что он извергал собственные внутренности два дня назад. Три вампира внимательно смотрели на неё в ожидании. Что вы хотите от меня услышать? Зачем он это сделал? Думаю, детали я лучше упущу. — Когда я пришла домой, он уже был там. Ему было скучно, и он решил поиграть в прятки. — начала лгать Бонни. И сама же про себя подумала. Почему она обвиняет бабушку в том, что та не говорила ей правду все это время, если сама нагло обманывает своих близких друзей? Разве это правильно? Разве это то, что можно назвать верным решением всех её проблем? Наверное, нет. Но она ведь делает это для того, чтобы они не осудили её, чтобы не отвернулись от неё. Потому что, если бы Деймон и Елена узнали, что происходило до того, как они ворвались в её комнату… — В прятки? — фыркнул Деймон. — Серьезно? Сколько ему лет? — Я думаю, это не те прятки, в которые играют маленькие дети, Деймон. — проговорил Стефан подходя ближе, и Бонни увидела на возмущенном лице Деймона, понимание. — Когда мы пришли к тебе в дом, тебя там не было. — сказала Елена тихо. — Я была там, только вы меня не видели. — пояснила Бонни. — А почему вы вообще решили проверить все ли со мной в порядке? — Мы не собирались тебя беспокоить. — начала Елена. — Мы уже собирались идти спать, но потом Деймону позвонил Аларик и… Она замолчала. Почему она замолчала? — И…? — протянула Бонни в ожидании ответа, вскидывая брови вверх и немного наклоняясь вперед к Елене. — И сказал, что он нашел Джо без сознания на центральной площади возле большого фонтана. Он думал, что она мертва, но потом услышал биение сердца, и начал приводить её в чувства. А потом она рассказала, что Кай слился с Люком вместо неё, и куда-то исчез. И я подумала…  — …что лучше было проверить все ли со мной в порядке? — перебила её Бонни. — Да. — ответила она и добавила. — И после разговора мы сразу же побежали к тебе домой. — Я хотела докричаться до вас, но все было бесполезно. — И что он просто тебя отпустил? — Деймон с недоверием посмотрел на Бонни, прищурив глаза. Что-то дрогнуло в груди. Она хотела сделать шаг назад в поисках защиты, но с трудом удержалась на месте. Казалось, что весь мир против неё. Она больше не могла придумать правдоподобной лжи, чтобы друзья ей поверили. Потому что Деймон уже что-то заподозрил. И не удивительно. Ведь Бонни совсем не умела лгать. А им не нужно было знать всех подробностей её жизни. Боже, прошло всего десять дней, а было такое ощущение, что она прожила уже полгода. Сколько всего произошло непонятного, запутанного. Но, нужно было что-то придумать. Сказать хоть что-то, чтобы перекрыть эти молнии из глаз вампира, которые протыкали ее насквозь. — Не просто так. — ответила Бонни немного дрожащим и хриплым голосом. — Он отпустил меня через два дня, после того как сделал невидимой. А ведь это было правдой. Первый раз она сказала что-то правдивое. Правда не договорила много чего, но все же… — И чем вы занималась эти два дня? — не успокаивался вампир. Глаза Бонни широко раскрылись. Елена проследила её изумление и покосилась на Деймона, убивая взглядом. — Господи, Деймон! Прекрати. — Отдернула его вампирша, и тот переключил направленный на Бонни жуткий взгляд, из которого исходили молнии, на свою девушку. — Нет, Елена, я расскажу. Он ведь хочет это услышать. — Бонни сделала уверенный шаг к Деймону и выпалила ему это прямо в лицо. — Как я провела эти два дня? Я расскажу. Сначала я встретила у себя в комнате ненавистного мне человека. — она сжала указательный палец, начиная отсчет. — …потом выслушивала от него всякий бред, который на уши не натянешь. — зажала средний палец и с этой фразой голос её немного повысился. — …потом он видимо обиделся на то, что я на него никак не реагировала, и сделал меня невидимой. — зажала безымянный палец, тяжело дыша. — …..потом он исчез сразу же, после того, как вы с Еленой ушли, и я провела два гребанных дня в одиночестве, как будто и не возвращалась из той Тюрьмы, черт бы её побрал. — на последних словах она резко развернулась и направилась к выходу. — Бонни, стой! Куда ты? — крикнула Елена, и с этим криком Бонни услышала приглушенный хлопок. Кажется, Елена ударила Деймона по спине. А ей было все равно. Потому что так её еще никто не злил. Даже Кай. Она была в ярости, просто потому что, Деймон начал задавать ей все эти вопросы. Что с тобой стало, Бонни? Холодные пальцы сцепились на запястье. — Прости Бонн. Я, мудак. Не подумал. — извинялся Деймон нежно держа Бонни за руку и всматриваясь в её лицо. Взгляд растерянный, извиняющийся. — Останься, а то Елена совсем с ума сойдет.  — Не хочу. Пусти меня! — она зло посмотрела на него и резко дернула руку, от чего Деймон отпустил запястье. Но тут уже на локте другой руки сцепились чьи-то тонкие пальцы. — Я тебя никуда не отпущу! — предупредила Елена. — Ты можешь злиться на него… — она кивнула в сторону Деймона, а потом снова посмотрела на Бонни. — …но, я тебе ничего не сделала. Взгляд Бонни немного смягчился, когда она смотрела на подругу. Просто нужно успокоиться и остаться, чтобы Елена не переживала. Она и так, наверное, с ума сходила, эти два дня, как и все остальные. Она провела взглядом по комнате и заметила, что все стоят с открытыми ртами, наблюдая ссору. По их лицам было заметно, что они не хотели вмешиваться. И это было как раз кстати сейчас. Ей хватало и того что она поссорилась с Деймоном. Она вновь перевела взгляд на Елену, которая смотрела на неё молящим взглядом. — Ладно. — согласилась Бонни тяжело выдохнув. — Вот и отлично. — улыбнулась Елена. — В колледж поедем завтра с утра. Колледж. Она совсем забыла, что уже вечер воскресенья, и вообще-то нужно было выезжать сегодня, но все выглядели так устало, что Елена решила, что лучше им будет поехать завтра и пропустить первую пару. — Да, лучше завтра. Я устала. — поддержала Бонни идею подруги. — Ну ладно. — проговорил Мэтт. — Мы пойдем домой. Думаю, наша помощь уже не нужна. Он завлек с собой Тайлера и они подошли к выходу, предварительно постучав Бонни по плечу, и скрылись за дверью. — Ну, идем, выберешь себе комнату. — Елена кинула провожающий взгляд на парней и завлекала Бонни за собой, постукивая рукой по спине подруге. — Я здесь люблю, ты же знаешь. — Бонни указала на диван возле камина. — А точно. — Елена постучала ладошкой себе по голове, как будто вспоминая о том, что Бонни уже спала там однажды. – Ну, тогда, спокойной ночи. И она потащила за собой Деймона, и они удалились, скрываясь за поворотом, который вел к ступенькам на второй этаж. За ними последовал и Аларик, не сказав ни слова. Бонни заметила, что Деймон повернул голову, мельком взглянул на неё. В глазах было сожаление. Стефан и Кэролайн уже давно вышли из гостиной. Бонни даже не заметила, когда это произошло. Наверное, она была слишком занята спором с Деймоном, чтобы это заметить. И почему они так быстро удалились, никого не предупредив? Неужели Лиз стало хуже? Завтра. Она подумает об этом завтра. Сейчас она просто хотела отдохнуть.

***

— Что за бред он говорит. — послышался легкий шепот справа. Елена явно была недовольна лекцией Джона Сноу. Хоть она и записывала что-то в конспекте, по её виду было понятно, что она ни черта не соображает. Да и как можно было понять человека, который говорил о сердечных клапанах? Бонни даже и не пыталась это сделать. Она была как зомби с утра. Проснулась раньше всех, хотя и спала она очень крепко целую ночь, что её очень удивило. Она не хотела никого будить, и поэтому тихо пошла на кухню, чтобы выпить утренний кофе. Но было совершенно неожиданным для неё встретить там Джереми. Она остановилась у прохода, и удивленно смотрела на то, как рельефная высокая фигура шарилась по шкафчикам в поисках чистой кружки. Когда деревянная дверка захлопнулась, он наконец заметил её. — Доброе утро. — улыбнулся Джереми. — Но… я.. думала ты уехал… — запиналась Бонни не веря собственным глазам. Почему он все еще здесь? И почему его не было вчера в гостиной, когда все её друзья собрались там, обсуждая план спасения. — Я и уехал. Но сегодня вернулся обратно. — объяснил он подходя ближе, что заставило Бонни сжаться. Появилось такое чувство внутри, которого она не могла понять. Она прямо сейчас хотела развернуться и убежать от него. Откуда вдруг такая отстраненность от того, кого она когда-то любила? Что-то не то происходило с ней. Джереми это заметил и остановился на полпути к ней. — Сделать тебе кофе? — любезно спросил он, подходя к столу. — Да, пожалуйста. — ответила Бонни и подошла к небольшому стулу, который стоял возле стола. Присела. Он улыбнулся и начал наливать в чашку черную тягучую жидкость, а потом взял её и преподнес Бонни. — Что заставило тебя вернуться? — спросила она, забирая сосуд у него из рук. — Я ненадолго. — ответил Джереми. — Просто нужно взять кое-какие вещи. Облегчение побежало по её коже тысячью мурашек, и она даже смогла искренне улыбнуться. Но почему она была счастлива от того что он уедет? И почему она так хотела, чтобы он уехал? Она не понимала этих чувств. Если бы десять дней назад ей сказали, что она была бы счастлива от того что Джереми уедет из Мистик Фоллз навсегда, она бы ни за что не поверила в это. — То есть, Елена не знает, что ты приехал? — спросила Бонни. — Еще нет! — Уже да! — неожиданный возглас заставил обоих резко повернуть голову в сторону двери. — Ты что здесь делаешь? Елена стояла у прохода, широко раскрыв глаза и приподняв брови вверх от удивления. — Я тоже рад тебя видеть. — иронично ответил Джереми. Елена подбежала к брату и крепко обняла, тот улыбнулся. — Я серьезно Джереми. — она отстранилась и настороженно посмотрела на брата. — Что-то случилось? — Все нормально, Елена. — с улыбкой ответит тот. — Я просто не забрал все свои вещи. Бонни насторожилась. Ехать за вещами в такую даль? Что-то здесь не то. — Ты приехал за вещами? — недоумение у Елены просто зашкаливало, даже голос повысился. — Серьезно? — Пф, да! Что-то не так? — фыркнул Джереми. Бонни молча сидела и наблюдала, как брат и сестра перекидываются репликами. Лучше не лезть в семейные разборки. Да ей и не очень хотелось. Просто как-то странно было со стороны Джереми приезжать только для того, чтобы забрать свои вещи. Елена могла бы выслать ему их по почте. — Помнишь, когда ты в школе принимал наркотики и врал мне об этом? — спросила Елена. — К чему этот вопрос? — Джереми в недоумении сдвинул брови на переносице. — У тебя тогда были такие же глаза, как и сейчас. — пояснила Елена, и он тяжело выдохнул, понимая, к чему она клонит. — А теперь правду, пожалуйста. — Я сказал тебе правду. Я приехал за веща… — Джереми! — крикнула Елена, что Бонни аж подскочила от неожиданности. — Ладно, я приехал из-за Бонни. Девушка от неожиданности поперхнулась кофе и начала кашлять. Елена подошла к ней и похлопала по спине пару раз. — Бонни, все в порядке? — спросила она. — Кхе, кхе. Ты… приехал… из-за меня? — Бонни подняла глаза и посмотрела на Джереми. Елена тоже перевела взгляд и удивленно посмотрела на брата. Лучше бы это было не то, о чем Бонни сейчас думает. Потому что если он хочет вернуться к ней…? Если он передумал, и хочет снова быть вместе? Нет.. Только не это. Только не сейчас. — Ты пропала! Я волновался, и сел на первый же рейс. — пояснил Джереми. — Стоп. Кто тебе вообще сказал, что она пропала? — Елена опять была удивлена. Похоже, она не говорила ему об этом, и вообще не хотела, чтобы он знал. — Мэтт позвонил. — тихо проговорил он. — Блин, зачем? — Ну, все, хватит. Уже ничего не изменить. Я здесь. — успокаивал Елену брат. Она все еще ходила по кухне зарываясь ладонями в волосы, а Бонни сидела на табуретке и облегченно выдохнула от осознания того, что он приехал всего лишь для того чтобы убедиться что с ней все нормально, а не для того о чем она только что подумала. Боже, а если бы для этого. Как бы она вела себя тогда? Что бы делала? — Бонни… Ты меня слышишь? — Елена дернула её за локоть, возвращая в медицинский центр. Это, наверное, уже вошло к ней в привычку — уходить в себя, забывая о том где она и с кем. — А… — она повернула голову в сторону подруги. — Говорю, что он бред рассказывает. Это же невозможно записать, не то что выучить или запомнить. — возмущалась подруга. А ей было все равно, что там талдычит тот доктор. Она даже не слушала его. Постоянная рассеянность сопровождала её каждый день. Она как будто не в своем мире. Она не здесь должна сейчас быть. Где-то в другом месте. С кем-то другим. — Ты о чем вообще думаешь, целый день? — спросила Елена. — В машине не сказала ни слова, сейчас как будто не здесь. И что ей ответить? Бонни не знала. Просто уже было не выносимо отвечать на все эти вопросы: «О чем ты думаешь?», «Что с тобой происходит?», «Что случилось?», «Все нормально?». Это скоро станут самые нелюбимые вопросы для неё. Она глядела на подругу и молчала. В её глазах было что-то, что заставило Елену дотронуться до её предплечья, и потереть, как бы поддерживая. — Бонни, все нормально? Грр… Вот он, еще один вопрос, от которого Бонни просто коробило. Её аж передернуло, и от этого Бонни немного подвинулась в сторону, отстраняясь от Елены. — Давай слушать лекцию. — предложила она, и уставилась на доктора, делая вид что слушает его. На самом деле она же хотела только одного, чтобы её не доставали вопросами. Её это раздражало. И откуда появилось это раздражение Бонни не понимала. Она многого не понимала, с тех пор как вернулась оттуда. Елена ничего не ответила, просто с обиженным лицом начала что-то записывать у себя в конспекте. Извинюсь перед ней потом. Сейчас нужно просто выдержать еще пятнадцать минут этой скучной лекции и пойти в общежитие в свою комнату. Кэролайн снова не пришла на занятие. Вчера ночью они со Стефаном поехали в Уитмор, потому что ей позвонил врач и сообщил о том, что Лиз стало хуже, как Бонни и предполагала. Они сейчас у неё. Интересно, долго ли ей еще жить? И как Кэролайн будет справляться с этим? И как..? — Бонни. — Елена снова дернула её за локоть. — Смотри. Она покосилась вниз, где Елена держала в руках телефон. Входящий вызов от Кэролайн. Девушки резко посмотрели друг другу в глаза. Сердце начало бешено стучать. Елена резко подняла руку вверх: — Доктор Сноу, можно выйти? — голос обеспокоенный. — Я уже закончил, всем спасибо за внимание. Елена быстро взяла Бонни за локоть и потащила за собой к выходу. — Бонни. — мужской голос заставил девушек остановиться. — Можно тебя на минуточку? Черт! Как не вовремя. Бонни закрыла глаза, тяжело выдохнув, и прошептала Елене на ухо: — Иди, я догоню. И вампирша одобрительно кивнув, быстрым шагом направилась к выходу. Бонни медленно обернулась. Студенты начали потихоньку расходиться в разные стороны, но все равно было как-то неловко, когда некоторые девчонки с группы косились на неё, как будто она украла у них деньги. — Да. Что вы хотели? — безразличным тоном спросила Бонни, продолжая водить глазами по сторонам, всматриваясь в лица уходящих студентов. — Ты так и не позвонила. Боже, он что, до сих пор считает, что я пойду с ним на ужин? — А что должна была? — Бонни удивленно подняла брови. — Я надеялся, что ты согласишься поужинать со мной. Боже, ей сейчас совсем не до этого. Там Кэролайн позвонила. А она никогда не звонила по пустякам. Значит, что-то серьезное случилось. Я должна быть сейчас с ней, а не стоять и вести разговоры о каком-то ужине, который можно перенести на другое время. А можно сделать так, чтобы его вообще не было. — Извините, я тороплюсь. Давайте обсудим это позже. — сказала Бонни и уже развернулась чтобы уйти, как запястье сжали грубые пальцы. Бонни поморщилась от боли, причиненной мертвой хваткой. — Пустите меня! — попросила она, и дернула руку, но это не помогло, потому что пальцы до сих пор крепко держали тонкое запястье. Она дергалась, пытаясь вырваться, но у неё ничего не получалось. Она посмотрела на него молящими глазами, к которым уже начали подступать слезы. И, как на зло, в коридоре уже не было никого, чтобы позвать на помощь. Да и кричать он не могла, потому что в горле застрял тугой комок. Она просто тихо молила отпустить её, а он еще сильнее сжимал запястье, и с силой дернул дрожащее тело на себя. Она прислонилась к нему и почувствовала отвратительный запах лекарств и пота. Боже, пускай это будет еще один кошмар. Пускай все это будет не правда. — Я не люблю, когда мне отказывают. — прошептал он ей на ухо, отчего по её теле прокатила волна раздражения и отвращения. Его горячее дыхание заставляло Бонни отталкиваться в сторону, чтобы не чувствовать его у себя на теле. — Пусти меня! — наконец, выдавила из себя подобие крика, и опять дернулась в сторону, в надежде, что именно сейчас ей удастся освободиться от него. — Убери свои грязные руки от нее! Это почти рычание ударило в низ живота жаркой волной. Она повернула голову и увидела его. Кай стоял неподалеку и наблюдал за происходящим. Глаза красные, налиты кровью, стреляют молниями, а кулаки внизу сжаты с такой силой, что побелели косточки. Он был в ярости. Но, какой же он красивый. Черное длинное пальто доставало почти до колен, а стоячий ворот подчеркивал его грудь, которую обтягивала черная футболка. Ноги разведены в стороны. Он готовился нападать. И не важно, какого долбанного черта он здесь делает. Важно лишь то, что он заступился за неё. — Ну, и кто это тут у нас? — Джон посмотрел в сторону Кая и хихикнул, тем самым показывая, что он ни капли его не испугался. Еще бы. Он был больше Кая в сто раз, и думал что раздавит его, как маленькое насекомое. Ох, это было зря. — Ты меня не услышал? — процедил Кай сквозь зубы. — Я сказал, отпусти её! Если бы она не знала Кая, то подумала бы, что он действительно сейчас не в себе. Потому что таким тоном говорят только те парни, которые защищают своих девушек. Но она сразу же отбросила эту мысль с головы, и подумала, что это должно быть заиграло его самолюбие. Ну конечно, его не послушали. Его приказ не выполнили, вот он и бесится. — И что ты сделаешь, сопляк, если не отпущу? — выпалил Джон. Ну, все! Вот оно. Сейчас. Бонни зажмурила глаза в ожидании. Джон громко закричал, отпуская её руку, и зарываясь ладонями в волосы, упал на колени на кафельный пол. Бонни отскочила на пару шагов, потирая красное запястье, и смотрела, как доктор корчится от боли на холодном полу. Она даже не заметила, как из глаз её начали скатываться маленькие капли слез. Она резким движением смахнула их ладонью и подняла взгляд в сторону Кая. Он стоял неподалеку с закрытыми глазами, выставив руку вперед. Его губы шевелились. Он сейчас убьет его. Если Кай не прекратит читать заклинание, Джон умрет. Доктор уже еле дышал. Крики прекратились. Должно быть, он уже не чувствовал боли. Он даже не двигался. Бонни резко рванулась к ведьмаку, опуская его руку вниз, прерывая заклинание. Кай широко открыл глаза, и она увидела в них столько гнева, отвращения и раздражения. Он тяжело дышал, раздувая ноздри. — Не трогай! — зарычал он. — Я убью его! Он убьет! Он никогда не изменится. Почему она надеялась, что изменится? Почему она всем сердцем верила в это? Он был совсем другим тогда рядом с ней. А сейчас — он все тот же убийца. Она смотрела на него молящими и в то же время мокрыми от слез глазами, и не могла понять этого человека. Секунду назад, она могла поклясться, что видела в его взгляде сколько злобы и ненависти, сейчас же это был нежный как шелк взгляд, что хотелось потрогать его руками. Он как будто накрывал все её тело. Как он мог так быстро меняться? И не я ли стала причиной этой резкой перемены? — Уведи меня отсюда. — прошептал он так тихо, что она еле уловила этот шепот. Этот шепот пронзил её на сквозь, заставил забыть о том, что только что произошло, заставил забыть о том, что где-то в палате её ждет Кэролайн. Она просто прокручивала эти слова у себя в голове. «Уведи меня от сюда.» И больше ничего не нужно. Он хочет уйти вместе с ней. А самое странное то, что она хочет уйти вместе с ним. И она берет его за предплечье и увлекает за собой, оставляя в этом пустом коридоре свой рассудок.