Роман с Дьяволом

Кай тяжело дышал. Это дыхание было похоже на предсмертные вдохи, которые делали лишь для того чтобы в легкие в последний раз попал свежий воздух. Потому что именно сейчас его чертовски не хватало. Он шел, как слепой не видя перед собой ничего. Он шел и чувствовал у себя на предплечье тонкие пальцы ведьмы. Хотя «ведьма» — не подходящее слово для неё. Она просто маленькая девочка, которая не додумалась применить свою магию, чтобы спастись от подонка, который приставал к ней. О чем ты думала вообще, Беннет? А если бы я случайно не оказался сегодня в больнице, если бы не увидел всего этого? Хотя, конечно же, это была не случайность. Кай уже и так это знал. Это было привычно для него. Было закономерностью то, что именно сегодня он пришел на работу к Джо, чтобы попросить у неё отдать ему свою магию. Да, именно попросить, а не потребовать или забрать силой. В любой другой ситуации он бы просто убил свою сестру, а не отпустил после того как она переместила свою магию в него. Он не только не причинил ей боль, а еще и поблагодарил в конце. И даже это не было для него настолько странно, как тот факт, что Бонни не защитила себя с помощью магии. Это просто не укладывалось у него в голове. Он не мог найти адекватный ответ на этот вопрос. Он просто хотел узнать, почему это все произошло. Но злость была настолько сильной, что он не сдержал в себе вопрос, который крутился у него в голове все время, пока они шли по коридору, и когда они зашли в пустую палату, он наконец спросил: — Ты совсем тупая что ли? — Кай резко остановился и повернулся к Бонни лицом, посмотрел в блестящие от слез глаза. В них было столько непонимания и страха. Она часто моргала. Кажется, Бонни не понимала, к чему был задан этот вопрос. — Что…? — тихо прошептала она, вглядываясь в его лицо, и пытаясь понять его ярость. — Спрашиваю, ты, что совсем тупая? — грубым голосом. Кай дернул руку, и тонкие пальцы соскользнули с его предплечья и повисли в воздухе на мгновения, а потом Бонни опустила голову вниз из-за чувства вины. Почему она чувствует себя виноватой в том, что случилось? И почему ей сейчас так стыдно перед ним? Она не должна была чувствовать всего этого по отношению к Каю. Но она не могла ничего с собой поделать. — Беннет! — Кай схватил её за плечи и начал с силой трясти. — Ты что блять забыла, что ты, черт возьми, ведьма? Почему ты не применила магию? Она подняла голову и посмотрела в его испуганное лицо. Кай был так обеспокоен случившемся, что Бонни на секунду подумала, что это из-за неё он так переживает. Неужели Кай беспокоится? Он продолжал трясти её за плечи, в ожидании ответа, но его слова туго до неё доходили, потому что только сейчас она начала вспоминать те минуты, когда грубые руки доктора держали её за запястье, и заклинания, которые она проговаривала в уме, чтобы спастись. Заклинания, которые не работали. Может быть, это из-за страха и паники, которые она чувствовала в тот момент? Ведь магия — это эмоции, а если эмоции не в порядке, то и заклинания не удались? Да еще и магию она не практиковала уже давно, могла бы ошибиться с заклинанием, неправильно его прочитать… — Ответь мне! Черт! — грубый громкий голос перебил её размышления. Кай с силой толкнул Бонни, так что она отступила на два шага назад, а потом развернулся к ней спиной, опустил голову вниз и начал тереть лоб ладонью. Что с ним происходит? Почему он так зол? И почему, черт возьми, её магия не действовала? Она сама не знала, почему её магия не сработала. — Я пыталась, ясно? — крикнула она ему в спину. — Я говорила заклинания, но они не работали. — Ты пыталась? — переспросил он и резким движением тела оказался рядом с Бонни. — Да! — выплюнула ему в лицо. — И почему тебя вообще это волнует? Кай резко моргнул и отстранился. Это был неожиданный вопрос, на который он мог дать ответ только себе самому. Но и этого он не хотел делать, потому что если он ответит на него, то все станет еще сложнее, чем сейчас. И все что ему оставалось сделать — это снова солгать. — Мне посрать, Беннет! Запомни на будущее! — крикнул он в ответ, и заметил на лице Бонни резкую перемену. От невинной девочки, у которой блестели слезы на глазах, она опять превратилась в уверенную и сильную женщину, которая могла справиться с чем угодно. — Отлично! — выпалила Бонни, гордо подняв подбородок вверх. Даже не поморщилась от его плевка, даже не моргнула, а просто прищурила глаза и резким движением развернулась и пошагала прочь к выходу. Вот она, та самая Бонни, которая была знакома ему еще с заточения. Смелая и сильная женщина, которая ничего не боится, а не та хрупкая и беззащитная девочка, которая извивалась в руках мерзавца, и не могла ничего с этим поделать. Кай смотрел ей вслед, как она отдаляется, становится все дальше от него. Нужно было остановить её. Он хотел этого. — Я еще не закончил! — крикнул он ей вдогонку. — Зато я закончила! — выпалила она, оборачиваясь через плечо. Властный тон и уверенная походка, ровная, как натянутая струна, спина. Он не мог её просто так отпустить, особенно сейчас, когда она уже загорелась, когда она уже почти пылала от злости. А это ему нравилось больше всего. Именно эта её сторона. Кай появился перед ней, как раз тогда, когда она оборачивалась, и тут же зарылась лицом в его грудь, как тогда в баре Мистик Гриль. Её сладкий запах пропитал каждую клеточку его тела. Он поднес руку к её голове и зарылся в густые пряди мягких волос. Он вдыхал их запах до тех пор, пока Бонни не оттолкнула его обеими руками и не отскочила на пару шагов назад. Кажется, это короткое мгновение длилось всего полсекунды, но для него это было намного дольше. — Господи, чего ты хочешь от меня? — Бонни прикрыла глаза, как будто от безысходности. — Ты можешь оставить меня в покое? — Тебе понравилось, да? — спросил Кай. Наверняка понравилось, как он грубо к тебе относился. Потому что если бы не нравилось, ты бы поджарила его как котлету, а не выдумывала сейчас эти дурацкие оправдания, что твои заклинания не работают. — Что? — Бонни сдвинула брови в недоумении. Не притворяйся, что не понимаешь, о чем я спрашиваю. Из тебя бы вышла плохая актриса, Беннет. — Ты специально не сопротивлялась ему? Не применила магию, потому что тебе понравилось, как он с тобой обращается? Любишь пожестче, да? Бонни пристально смотрела ему в глаза и пыталась понять, зачем он задавал ей все эти вопросы. Как они вообще могли придти ему в голову? Было такое ощущение, что он даже не думал о том, что говорит. Вопросы просто вылетали из его рта, и мозг не мог их контролировать. Она просто уже не могла слушать этот бред. — Да пошел ты, придурок! — выпалила она. Бонни даже не злилась на него за эти тупые вопросы, потому что они были еще бредовее, чем вся эта ситуация, что сегодня произошла. Она обошла его, закатив глаза, и пошагала прочь, в который раз. — Значит я прав? — спросил он. — Значит, понравилось, да? — Ты себя слышишь вообще? — обернулась Бонни перед самым выходом. — Что за бред ты несешь? — Ответь мне! — приказал он, скрипя зубами. Что он о себе возомнил? Кто он такой, чтобы я отчитывалась перед ним? Внутри начала закипать злость. Бонни хотела уйти побыстрее, потому что если он еще раз задаст подобный вопрос, она просто сорвется. — Не обязана. — выпалила она и потянулась к ручке двери. — Сбегаешь, как обычно. В твоем репертуаре, Беннет. — ехидным тоном парировал Кай, и это её взбесило окончательно. Бонни резко развернулась и в следующий миг оказалась в двух шагах от Кая, пылая от злости. — Чего ты пытаешься добиться, а? — процедила Бонни сквозь зубы. — Ты хотела этого доктора. Признайся! Громкий хлопок оглушил палату, а после повисла гробовая тишина. Бонни оторвала руку от щеки Кая, и автоматически отошла на пару шагов назад. Её ладонь горела огнем от силы удара. Она даже не поняла, как поднесла руку вверх и замахнулась. Все произошло так быстро, что не было времени даже подумать о том, чтобы остановиться. Да она и не хотела этого делать. Он взбесил её на столько, что просто не хватало уже сил держать всю злость, что накопилась в ней за это короткое время, пока они находились в этой злосчастной палате. Но тут потихоньку до неё начало доходить, что она ударила его. Бонни мельком взглянула туда, где стоял Кай. На его лице не было ни единой эмоции. Кажется, он сам не ожидал от неё такого. Бонни не знала, что ей делать. Или бежать прочь, или стоять на месте не двигаясь, и дожидаться реакции. Она боялась, если сделает хоть одно движение, то он нападет на неё как хищник на добычу, поэтому стояла, не шевелясь, и часто моргала. Кай сверлил её взглядом, от которого бежали мурашки по всему телу. Ей было страшно. Она не знала, что от него ожидать, и когда он сделал один шаг на встречу, ее сердце начало стучать быстрее. Но вместо того чтобы бежать, она даже не шевельнулась. Просто наблюдала за тем, как он медленно приближается к ней. — Даже не убегаешь? — спросил Кай, обнажая белые зубы и, сделав последний шаг, остановился в паре сантиметров от неё. — Это на тебя не похоже. Ты всегда убегаешь. Это его спокойствие просто убивало. Бонни даже не подозревала, что скрывается за этим его спокойным тоном. Она понятия не имела, что у него сейчас на уме. Он мог быть абсолютно спокойным снаружи, но пылать от злости внутри. Эти качества присущи психопатам и Бонни насторожилась. Она по-прежнему не двигалась, чтобы не привлечь внимание кобры, которая при любом движении может тут же напасть и убить одним укусом. Кай смотрел ей прямо в глаза, а потом нагнулся вперед, от чего Бонни сделала глубокий вдох, потому что воздуха ей явно не хватало. — Ты боишься меня, Беннет? — еле слышно прошептал на ухо, и она почувствовала горячее дыхание у себя на шее, отчего её ноги подкосились, а волосы на затылке встали дыбом. Да — Нет. — тихо ответила Бонни, проглотив большой комок в горле. — Не ври мне. — все еще шептал на ухо Кай, а она уже начинала чувствовать, что падает. Хоть Бонни крепко стояла на ногах, в глубине души она уже скатывалась вниз, растекалась как растаявшее желе по тарелке, только от одного его шепота. Он даже не дотрагивался до неё. Хоть расстояние между ними было совсем маленькое, их тела не соприкасались. Он позаботился об этом. Он это специально сделал, чтобы помучить ее. Потому что, когда он находится вот так близко, она хотела чувствовать его прикосновение. Это было ей просто необходимо. Так вот его реакция на удар. — подумала Бонни. Пытка, которую он приготовил для нее намного сильнее пощечины. И Бонни подумала, что лучше бы он злился, кричал на неё, или еще хуже, лучше бы он ударил её, только бы это прекратилось. — Ты дрожишь. — еще тише прошептал он, и на этот раз она почувствовала, как тонкая губа торкнулась её уха и от ощущения этого прикосновения, она тяжело выдохнула. — И тяжело дышишь… Бонни продолжала жадно глотать воздух, пока Кай нагнулся еще ниже к её плечу и глубоко вдохнул запах её тела. Это просто вынесло ему мозг. Он как будто погрузился в нее, их тела как будто слились воедино, и от этого он уже не мог себя контролировать. Его правая рука, как на автомате поднялась вверх, и его пальцы сцепились на тонкой шее, отчего Бонни вздрогнула. Эта часть её тела притягивала. Он каждый раз хотел обхватить её руками и чувствовать легкую пульсацию вен на своей коже. И именно сейчас он почувствовал, как шевельнулась её гортань от очередного затяжного глотка. Кажется, ей не хватало воздуха. И ему тоже, потому что её запах был повсюду: такой сладкий и такой манящий. Ему захотелось попробовать его на вкус и Кай, все еще продолжая сжимать тонкую шею, нагнулся чуть ниже и осторожно дотронулся губами к мягкой коже, отчего Бонни испустила еще один протяжный стон и наклонила голову вправо, тем самым давая ему еще больше пространства для поцелуев. Зачем он это делает, Боже? Она снова позволила ему поцеловать её, снова погрузилась в это с головой. Её шею покрывали горячие поцелуи, а она, закрыв глаза, просто наслаждалась этим, хотя должна была остановить его. Она хотела остановить его. Но как можно было остановить то, чего ты хочешь больше всего на свете? Тем более если это затуманивало рассудок и подогревало кровь в жилах. Но самое страшное было то, что она начинала чувствовать внутри что-то… То, что не должна была чувствовать, ведь для него это просто игра. Какая-то извращенная и не понятная ей игра, в которой выиграет только он. Не она. И Бонни очень отчетливо начала это понимать, потому что она не хотела тонуть в этом, не хотела застрять в этом болоте. И от ощущения того, что ему все равно, к ней снова вернулось то привычное чувство, которое она испытывала к этому прекрасному подонку. — Ненавижу тебя. — тихо прошептала Бонни, и почувствовала у себя на коже его улыбку. Она не видела этого, но могла с уверенностью сказать, что его лицо сейчас озаряет улыбка. Такое ощущение, что ему нравится то, что его ненавидят. Это как нормальному человеку сказать, что его любят. Но Кай ненормальный. У него все наоборот. И угораздило же ей связаться с таким парнем. — О, я знаю это. — наконец отстранился Кай, что позволило Бонни вздохнуть с облегчением. И да, на его лице была та самая улыбка, о которой Бонни только что подумала. — Тебе это нравится, да? — спросила она, сощурив глаза. — Что именно? — приподняв брови вверх, спросил Кай. — Мне много чего нравится. И как-то двусмысленно прозвучал этот вопрос. Бонни и сама поняла это, но продолжала делать безразличный и невозмутимый вид. — Не притворяйся, что не знаешь, о чем я спрашиваю. — закатила глаза Бонни. — Зависит от того, какой ответ ты хочешь услышать. — Кай! — возмущенный голос. — Бонни! — Да с тобой невозможно нормально разговаривать. — парировала возмущенно Бонни. — Ты даже не пытаешься. — ухмыльнулся Кай. Грр.. этот человек скоро сведет меня с ума. Как можно быть таким раздражающим? Он раздражал её этими своими уклончивыми ответами и своим дурацким поведением, но, тем не менее, она стояла с ним в пустой палате и выслушивала его глупые вопросы, вдыхала его запах и наслаждалась его присутствием. — Если я увижу тебя рядом с этим… в синем халате, Беннет… — серьезным тоном проговорил Кай. Совсем неожиданно было услышать это от него, учитывая то, что он только что вытворял с ней, а еще в придачу улыбался как идиот и играл с ней в свою любимую игру «уклонение от ответа». — Не поняла.. — Бонни сдвинула брови в недоумении. — Что тебе не понятно? — выгнув бровь, спросил Кай. — Больше не подходи к нему, это ясно? — Нет, не ясно. — возмутилась Бонни. — С чего это ты мне запрещаешь общаться с ним? Может, еще запретишь мне подходить к Елене или Кэролайн? — Я подумываю над этим вопросом. — совершенно серьезным тоном проговорил Кай. — Что? — голос Бонни взлетел на несколько тонов вверх. — Да кем ты себя возомнил? — Я запрещаю тебе подходить к доктору, ты слышишь?! — Кай тоже повысил голос. Бонни смотрела на него, и не могла понять, серьезно он говорит или все-таки это шутка и он сейчас засмеется. Только смеха не было, а лишь серьезный взгляд, который прожигал в ней дыру. — Объясни мне, почему я не должна к нему подходить? — Ты что дура, Беннет? Не понимаешь? — недоумение на его лице можно было потрогать руками. — Не понимаю. Просвети меня! — Просто не подходи к нему! — он тяжело выдохнул. — Если я увижу его рядом с тобой, твое лицо будет последнее, что он увидит в своей жизни. — Он, конечно, подонок, но по своему опыту я поняла, что твои угрозы ничего не значат. Так что извини, вынуждена тебе отказать в твоей просьбе. — Бонни подмигнула ему и, повернувшись, направилась к выходу. — Это не просьба, Беннет! — он схватил девушку за запястье, чтобы остановить и наконец-то достучаться до неё, но неожиданно для себя самого он применил свою способность вытягивать магию. Он не хотел этого делать, как-то само собой получилось. Наверное, эмоции заполнили его целиком, и он не смог это контролировать. Но самое странное было не то, что он услышал от Бонни только возмущенный властный тон, который приказывал не прикасаться к ней (типично), странно было то, что он не почувствовал её магию. Её просто не было. Она даже не заметила то, что он применил свою способность, потому что если бы магия действительно текла по её жилам, она бы сразу скорчилась от боли, которой именно сейчас он не наблюдал на её лице, лишь недоумение и удивление. — Может, ты уже отпустишь меня? — звук её голоса доносился до его ушей приглушенно, как будто именно сейчас он находился под водой. Кай все еще держал Бонни за запястье и ничего не чувствовал. Пустота. Он смотрел туда, где его пальцы сжимали тонкое запястье, и хотел увидеть красную полоску света, которая появлялась всегда, когда магия из одной ведьмы перетекала в него. Но ничего не было. — Кай! — закричала Бонни и дернула руку на себя, чтобы вырваться, но он все еще не отпускал. Ждал, что может именно сейчас все получится. Может именно сейчас магия появится и все будет так, как прежде. Так вот почему ты не смогла защититься от того мудака? Тебе не было чем защищаться.  — Да пусти же ты, наконец! — она уже начала отталкиваться от него свободной рукой, чтобы придать больше силы. И уже через секунду Кай отпустил её, так как уже было бесполезно чего-то ждать. — Господи! — она потерла ладонью красную кожу на запястье. — Ты что совсем из ума выжил? Что это на него нашло? Он как будто на минуту спятил. Бонни недоверчиво посмотрела на него, а он в это время смотрел куда-то в пол, и о чем-то задумался. Но когда через минуту Кай поднял голову, Бонни прочитала в нем настоящий страх, а потом взгляд стал грубее, и он кинулся к ней взял за руку и потащил к двери: — Пошли! — приказал он. — Ты что дел…? — Молчи, и быстрее перебирай ногами! — Куда ты меня тащишь? — в недоумении спросила Бонни. — В аэропорт. Мы летим в Портленд. — резко ответил он. И даже не поспоришь. К чему такая спешка? Он же говорил, что мы полетим туда в четверг. Сегодня только понедельник. Что могло так кардинально изменить его решение? Бонни не понимала. Она знала только одно, что-то его очень взволновало, и это что-то очень важно для него. Потому что он тащил её за собой, наплевав на то, что их могут увидеть вместе. — Если нас кто-то увидит… — Посрать, Беннет! Быстрее! — Кай волочил ее за собой, как маленького ребенка, который не хотел идти домой, потому что ему не купили понравившуюся в магазине игрушку. А Бонни просто плелась за ним следом и ни о чем не спрашивала. Почему? Зачем? Просто шла рядом молча. Ее только волновало то, что из-за угла могла выйти Кэролайн из палаты ее матери, или, например, Елена увидит её с Каем и начнет паниковать и задавать не нужные и надоедливые вопросы. — Нет, не посрать. — Бонни дернула руку и остановилась. — Идем, я сказал! — Кай снова схватил её за запястье и начал тащить к выходу из больницы. — Да остановись же ты! — крикнула Бонни так, чтобы до него, наконец, дошло, что они здесь не одни, и кучка людей в синих халатах наблюдают за ними. — Послушай меня хоть секунду. С большим трудом он заставил себя остановиться и перевел дыхание, потому что они почти бежали. — Я слушаю. Что такое? — постарался сделать вежливый тон, но у него это плохо получилось. — Если меня кто-то увидит из моих друзей рядом с тобой, я не смогу полететь в Портленд. — пояснила Бонни, на что Кай закатил глаза и сунул руки в карманы джинсов в ожидании продолжения. — Поэтому сделай тот свой фокус, чтобы меня никто не видел. — Ты просишь меня наложить на тебя скрывающее заклятие? — удивленно спросил Кай, улыбаясь. Кажется, обстановка немного разрядилась, а то видеть его таким серьезным было совсем жутко. — Да. И побыстрее. Мы можем встретиться с ними в любой момент. — предупредила Бонни, оглядываясь по сторонам. — А как же: «Ты чертов ублюдок. Сейчас же сними с меня это чертово заклинание или я за себя не ручаюсь» — цитировал Кай слова Бонни, передразнивая ее и искренне улыбаясь. — Очень смешно. — возмутилась она. — Тогда лети сам в свой Портленд, я пошла. — Ладно, ладно. — он придержал ее за локоть, чтобы она не ушла, и шепотом произнес заклинание. — Ну все, готово. Теперь нас никто не видит. — Нас? — переспросила Бонни, выгнув бровь. — А ты думала, сама будешь невидимкой? — удивленно спросил он. — У меня, между прочем, нет желания платить за билет. — Я не полечу без билета. — предупредила Бонни. — Да ладно тебе, это же весело. — улыбнулся Кай и подмигнул, пытаясь таким образом убедить девушку играть по его правилам. Но она только властно сложила руки на груди и смотрела на него, прищурив глаза. Кай понял, что уговорить её не получиться и просто смирился с этим. Он только поджал губы и пробормотал себе под нос, закатив глаза: — А я уже начал забывать какая ты зануда. Идем! И он увлек Бонни за собой к входной двери, которая была уже в двух шагах от них.

***

— Лучше отключи его. — посоветовал Кай, всматриваясь в экран телефона и очередной проигнорированный звонок от Елены. Телефон просто разрывался от бесконечных звонков, на которые Бонни не могла ответить. Да и если бы она ответила, что бы она сказала? Например: «Привет, Елена. Не могу сейчас говорить, потому что лечу в самолете в Портленд вместе с человеком, который пытал тебя». Нет, на это у неё просто не хватило смелости, да и придумывать дурацкие отговорки просто не было сил. Да и можно ли было объяснить, как минимум, целый день её отсутствия? Заблудилась в чужом городе? Уехала по делам в Мистик Фоллз? По делам? Какие у неё могут быть дела? Да и эта отговорка вряд ли бы сработала, потому что Мистик Фоллз не так уж далеко от Уитмора, и Елена тут же сорвалась бы с места и помчалась домой, чтобы проверить все ли в порядке. Бонни, конечно, понимала, что подруга переживает за нее, но эта её забота временами просто убивала. Все что она могла сделать в этой ситуации, это послушаться совета и нажать кнопку выключения телефона, потому что эти звонки уже начинали немного раздражать. — Вот и умница. — ухмыльнулся Кай, и сделал гордый вид от того, что Бонни послушалась его, и даже возражать не стала. — А то, если бы еще, хоть звук прозвучал из этого телефона, я бы его выкинул через окно. Бонни мысленно послала его куда подальше. — Я бы очень хотела сейчас оказаться в другом краю самолета, знаешь ли. — огрызнулась она. – Но, так как нам «посчастливилось» сидеть рядом, будь добр, помолчи. Я пытаюсь уснуть. Она оперлась о спинку кресла и прикрыла глаза в попытке погрузиться в сон, а Кай смотрел на неё и думал, как бы выглядеть более невозмутимо, и не выдать своего беспокойства. Тогда в больнице он просто не мог себя контролировать после того как понял, что магия из Бонни не перетекает в него. Он просто должен был узнать что, черт возьми, происходит. И единственный, кто мог бы это объяснить — был его отец. Этот старик, кажется, знает все на свете. Ведь его совет на счет Джо сработал отлично. И почему все сводится именно к нему? Почему он должен каждый раз видеть поганую морду отца? Кай, конечно, настраивал себя на то, что увидит его, как минимум, еще один раз, но он не думал, что это все произойдет так быстро. А если бы он тогда случайно не применил свою способность, если бы он так и не узнал, что у Бонни нет магии? Что бы тогда было? Ровным счетом ничего бы не было. Просто он нашел себе еще одну проблему, которая добавилась к списку тех, что уже и так навалились на него. Ведь по сути ничего плохого не произошло, но это его очень взволновало. «Почему?» Спросите вы. А черт его знает. Просто раньше он был уверен в том, что с магией и с кучкой вампиров, с которыми Бонни постоянно носится, с ней все будет в порядке. Он знал, что она сможет защитить себя. Но сегодняшняя ситуация с доктором и тот факт, что её магия просто исчезла — все изменили. Изменило его самого, потому что он уже не мог оставить её одну: беззащитную и беспомощную. А хотя должен был. Потому что ему нет никакого дела до неё, ведь так? А если и нет, тогда почему она сейчас сидит рядом с ним, на соседнем сидении, справа возле окна? Почему он сидит сейчас в самолете и наблюдает за тем как её густые и длинные ресницы дрожат и почти дотрагиваются до кожи её смуглого лица? Почему он чувствует себя так умиротворенно прямо сейчас, когда смотрит на неё? Он не знал ответов на эти вопросы. Да и кому они были нужны сейчас, когда она рядом. — Хватит пялиться. — Бонни все еще сидела с закрытыми глазами и даже не повернулась в сторону Кая. Её голос был уверенным и протяжным. Как она вообще узнала, что я смотрю на неё? Кай резко моргнул, смаргивая туман с глаз, и сел прямо, оперевшись о спинку сидения, точно так же, как Бонни. — Мне скучно. — пробормотал он, сложив руки на груди. — Ничем не могу помочь. — невозмутимым тоном проговорила Бонни, немного шевелясь в кресле, чтобы устроиться поудобнее, все еще не открывая глаза. — Не будь такой занудой, Беннет. — огрызнулся Кай. — Давай хоть выпьем чего-нибудь. Я что зря заплатил за билет? — О, извини за то, что ты потратился. — съехидничала Бонни, наконец повернувшись к Каю лицом. — Между прочим, это ты меня сюда затащил. — Тебе не надоедает быть такой правильной? — Кай прищурил глаза, вглядываясь в лицо Бонни. — Разве тебе никогда не хотелось нарушить тот список правил, которые ты себе придумала? — Нет такого списка, идиот! — огрызнулась девушка, закатив глаза. — Тогда, хотя бы раз, наплюй на всё, и давай проведем эти 10 часов полета с пользой. Ответа не последовало. Бонни просто посмотрела парню в глаза, а потом снова откинулась на спинку кресла, и о чем-то задумалась. Кай пристально смотрел на неё, пока она сидела и пялилась в одну точку, не моргая, с серьезным выражением лица. А ведь и правда, 10 часов полета это слишком долго, да еще если он будет надоедать все это время. А он будет. Такое ощущение, что его рот никогда не закрывается и его любимое занятие — это говорить. Постоянно, без умолку. Бонни даже на секунду подумала, что он мог бы пытать этой его болтовней своих жертв. Потому что ей действительно хотелось умереть сейчас. Она знала, что он от неё не отстанет. Ну и за что ей все это в её День рождения? Кого она разозлила наверху, что ей всегда достается? Бонни вспомнила каждый свой День рождения, и на неё нахлынула волна безысходности, потому что она сейчас здесь, в этой летящей по небу коробке, на высоте 3000 миль, и никого рядом. Никого, кроме Кая. — У меня сегодня День рождения. — тихо проговорила она все еще всматриваясь затуманенным взглядом в переднее сидение. — Что? — переспросил Кай, как будто не понял, о чем она говорит, и это её взбесило. — Ты что глухой? — выпалила Бонни, поворачиваясь к нему лицом. — Говорю, День рождения у меня. Кай резко подрывается и уходит, не сказав ни слова. Ну конечно. Это же Кай. Что можно было от него ожидать? Дружеских объятий и фальшивого поздравления? И зачем она вообще сказала ему, что у неё сегодня День рождения? Может быть, потому что не хотела оставаться одна в этот день. Каждый год, хоть она и не любила этот праздник, Бонни всегда была в компании друзей, а сейчас она совершенно одна, и это как будто самый обычный день для неё. Ничего особенного. Просто она стала еще на один год старше. Надо же, ей только двадцать два, а такое ощущение, что она повидала на этом свете больше проблем, чем люди, которые уже прожили полвека. Интересно, Елена и Кэролайн что-то готовили для нее сегодня? Наверное, нет. У них и так проблем хватает, особенно у Кэролайн. Но, было странно, что они её не поздравили с утра. Или, может быть, они просто забыли? Да Бонни и сама бы не вспомнила об этом, если бы в последний раз не посмотрела на дату в телефоне, перед тем как выключить его. Это уже слишком — забыть про собственный День рождения. Ты не любила праздновать, и вот твое желание сбылось, Бонни. Получи и распишись. Никакого праздника.  — Ну что, готова праздновать? — послышался знакомый голос, и Бонни тут же повернула голову в сторону доносящегося звука. В проходе стоял Кай, приподняв брови вверх, и держал в одной руке бутылку бурбона, а в другой два стеклянных бокала. Лицо его озаряла улыбка. Не известно, насколько искренней она была, но все же. Бонни колебалась. Это было совсем не то, чем она занималась в повседневной жизни. Это не пересекалось ни с одним её правилом, которых у неё было предостаточно. Даже если она и соврала Каю, что их нет. Но, они были, и мешали ей полностью расслабиться. Эти правила не давали ей жить полной жизнью. Бонни смотрела на него и думала о том, что если она сейчас согласится, то это может закончится очень плохо. Но, черт побери, ей сегодня День рождения, и она летит в самолете, в котором не знает ни одного человека, кроме этого парня, который пытается втянуть её в аферу. И она плюет на все. На все правила, на все принципы с которыми она жила все эти годы. — Только с одним условием. — предупредила Бонни. — Я слушаю. — недоверчиво проговорил Кай, и маленькая морщинка прорезалась между его бровей. — То, что произойдет в этом самолете, здесь и останется. — За это надо выпить. — проговорил Кай, присаживаясь в кресло, и, наливая в бокалы бурбун. Бонни наблюдала за его движениями и понимала, что если она сделает первый глоток, все полетит к чертям: и её самообладание, и её выдержка. Она уже знала, что произойдет после того, как они осушат эту бутылку. Она как будто видела, что случится, в этой золотисто-коричневой жидкости, которая тонкой струйкой стекала в глубокий бокал. И ожидание это было еще более мучительным, потому что она знала, что не может держать себя в руках в его присутствии, а если ко всему этому добавить еще и алкоголь… — То, что произойдет в этом самолете, здесь и останется. — с улыбкой повторил Кай слова Бонни, протягивая ей наполненный бокал. В воздухе прозвенел звук ударяющегося стекла, и они сделали первый глоток горьковато-сладкой жидкости. Потом повисла гробовая тишина и Бонни начала ощущать какую-то неловкость от того, что происходит. Еще более неловко было оттого, что Кай не сводил с неё глаз. Он пытался что-то высмотреть, но Бонни не могла понять, что именно. Или же он просто смотрел на нее, наблюдал, изучал как непрочитанную книгу. Ей было тяжело выдержать этот взгляд, и она выпалила первое, что пришло в голову, дабы разрядить обстановку: — Вижу, ты уже отлично выглядишь. Господи, что ты несешь, Бонни?! Она посмотрела на Кая, у которого от удивления брови взлетели насколько высоко, что почти доставали до густых черных волос. — Я имею ввиду, ты же был болен. — начала оправдываться Бонни. — Или что-то типа того. — Был. — серьезным тоном проговорил Кай. — Ну и как ты решил эту проблему? — спросила она. Потому что ей действительно было интересно. Еще день назад он выглядел жутко, сейчас же он выглядит как обычно, как будто ничего и не произошло. Как будто он не плевался кровью в её спальне. Такое просто так не проходит. А если в этом его состоянии была замешана магия, должны обязательно быть какие-то последствия. — Тебе действительно интересно, или ты просто, таким образом, решила разбавить неловкое молчание?  — Оба варианта. — честно ответила Бонни, опуская свой взгляд в полупустой бокал. — Ну, дело было в том, что я должен был поглотить магию Джо при слиянии, чтобы все получилось так, как надо. — начал свою историю Кай. — И мне нужно было всего лишь забрать всю магию у Джо, чтобы не умереть. — Что значит забрать? — с опаской спросила Бонни. — Я её не убил, если ты об этом. — сразу же ответил Кай, сделав глоток бурбона. Всего один единственный способ был у Кая, чтобы забрать у Джо магию. И это его способность поглощать её. И если он бы высосал всю магию сестры, то она бы умерла. А чтобы спастись самому, он бы мог пойти на что угодно. Поэтому Бонни заволновалась. — А что тогда? — девушка кинула на него недоверчивый взгляд. — Я вежливо попросил свою близняшку, поделиться со мной её магией. — улыбнулся Кай. А это было вообще из ряда вон. Кай? Вежливо попросил? Бонни удивленно посмотрела на него, не понимая, говорит он правду или просто издевается. — Тебя так это удивило? — спросил Кай, все еще продолжая улыбаться. — Поверь, не тебя одну. Я сам в шоке. — Ты издеваешься? — спросила Бонни, выгнув бровь. — Нет. — уже серьезно ответил Кай. — Я знал, что после слияния будут последствия. Но это уже слишком, даже для меня. Бонни все еще не могла понять, правду он говорит или нет. Она просто не могла поверить в то, что только что услышала. Кай заметил это недоверие на её лице. — Ну если не веришь мне, можешь сходить проверить все ли с ней в порядке, когда прилетим обратно. — закатил глаза Кай. — Так ты теперь типа добрый? — издевательским тоном спросила Бонни и улыбнулась. — Очень смешно. — фыркнул Кай. И от этого Бонни стало так смешно, что она просто начала очень громко и искренне смеяться, запрокинув голову назад. Уже давно она так искренне не смеялась. И, может быть, от её смеха он засмеялся в ответ, или у него была какая-то другая причина, это не важно, потому что впервые за все это время, это было искренне. Без единой фальши, без единой маски. Причем с обеих сторон. После того, как они, наконец, успокоились и перевели дыхание от, не прекращающегося целых пять минут, смеха, Кай пытался шутить, но у него это плохо получалось, и от этого он выглядел как идиот. Это забавляло Бонни еще больше, чем его не удавшиеся шутки. Это было совсем не похоже на Кая. Как будто совершенно другой человек сидел сейчас рядом с ней, попивал бурбон и веселил её всю дорогу. Кто бы мог подумать, что она будет напиваться в самолете вместе с человеком, который в тюремном мире дважды пытался её убить. Это не укладывалось у неё в голове. Но сейчас ей было абсолютно все равно, потому что она чувствовала себя расслабленной и раскрепощённой. Она прогоняла все плохие мысли из головы, и в этом ей немного помогал алкоголь. Сознание уже было слегка затуманено от выпитого виски. В бутылке уже почти ничего не осталось. Она наблюдала за тем, как Кай выливает последние капли себе в бокал. И, кажется, он заметил её пристальный взгляд, и легкая улыбка появилась на его лице, совсем не заметная, которая тут же исчезла, но Бонни все же уловила её. Он все еще смотрел в глубину своего бокала, как будто боялся поднять взгляд и посмотреть на нее, но через секунду он все-таки посмотрел, и этот взгляд прожег в ней огромную дыру. Он был наполнен такой жаждой и таким голодом. Это был взгляд хищника в зоопарке, которого не кормили целую неделю, но тут перед ним начали махать куском мяса. Он как будто поедал её глазами. Его правая нога нервно дергалась, а пальцы крепко сжимали хрустальный бокал. От этого напряжения Бонни стало не по себе, и её начало трясти. Её тело буквально начало дрожать, а пальцы рук похолодели в одно мгновение. Они просто молча смотрели друг другу в глаза, в ожидании чего-то. Оба ждали друг от друга хоть одного движения, но, ни Кай, ни Бонни даже не шевелились, только прерывисто дышали. Наконец, Бонни не выдержала и, опрокинув остатки виски себе в рот, резко поднялась с кресла. — Мне нужно в уборную. — пояснила она, когда Кай поднял голову и проследил за её движением в его сторону. Он приподнялся, чтобы она могла пройти, и их тела соприкоснулись, когда Бонни пыталась пролезть между передним сидением и Каем. От этого прикосновения он почувствовал легкую пульсацию внизу живота, а когда Бонни скрылась за дверью, он присел на кресло и зарылся руками в густые волосы, испустив при этом тяжелый стон. Что она делает со мной? Она просто сводит меня с ума. Он сидел на этом дурацком сидении и думал, о том, что она — это все что ему сейчас нужно. Он все еще чувствовал прикосновение её тела, и хотел прикоснуться к её, мягкой как шелк, коже. Он хотел снова почувствовать вкус её губ, и вдохнуть её сладкий запах. И он сам не понимает, как поднимается, и идет прямиком к запертой двери туалета. Зачем? Для чего? Он хотел. Он просто шел и думал о том, что она все равно не откроет дверь, но продолжал идти, как слепой. И вот он уже рядом, напротив него та самая дверь, за которой – она. И он подносит кулак вверх, чтобы постучать, но колеблется. Сердце бешено стучит, а на виски начинает давить что-то очень тяжелое. Кай еще раз поднес кулак к двери, но на полпути остановился. Да, к черту все это! Он уже развернулся, чтобы уйти, но тут дверь распахнулась, и он резко дернул головой вправо и увидел её: испуганную и мокрую. Её глаза широко раскрыты, смотрели прямо на него, а по смуглому лицу скатывались маленькие капельки воды. Её грудь высоко поднималась и опускалась от тяжелых вздохов, которыми она пыталась поймать воздух. — Что ты…? — тихо прошептала она. — Я просто… — пробормотал он себе под нос. Слов не хватало, да и нужны ли они, когда все и без них понятно. По их дрожащим телам можно было прочитать все. Все, что они скрывали очень долгое время друг от друга. А теперь это все, наконец, вырвалось наружу. Кай, не долго думая, врывается в маленькую тесную комнату, тем самым проталкивая дрожащее тело Бонни внутрь, и с грохотом закрывает за собой дверь. Щелчок замка прозвучал как одобрительный сигнал, и он с силой припечатал Бонни к стенке, впиваясь в её мягкие губы. Это было как глоток свежего воздуха для него. Чувствовать её дрожащее тело, которое он прижимал к стенке, и ощущать её целиком, всеми клетками своего тела. А она даже не сопротивлялась, просто отдалась ощущениям, от которых кружилась голова. Он проталкивал твердый язык ей в рот и выписывал там легкие круги, пытаясь дотянуться до её языка, рвущегося ему на встречу, такого твердого и влажного. Одной рукой он зарылся ей в волосы, которые пахли мятой, а другой придерживал за талию, потому что Бонни дрожала и была не в состоянии стоять на ногах. Было такое ощущение, что она сразу рухнет на пол, если он, хоть немного ослабит хватку. Поэтому он не отпускал её. А ему так хотелось дотронуться к соблазнительно ровной и длинной шее, потому что именно она так притягивала его. И почему у него было такое непереборное желание схватить её именно за эту часть тела? И если хорошенько подумать, то это было немного странно, как для парня, потому что в женском теле есть более изящные места, за которые следовало бы трогать. Но почему именно шея? Кай не знал, но догадывался, что это было как-то связано с его сущностью. Ведь ему очень нравилось убивать именно этим способом: душить жертву, пока она не испустит последний вздох. Но, отнюдь, не об убийстве он сейчас думал. Все его мысли были заняты этой девушкой, которая зарылась пальцами ему в волосы и притягивала к себе, все сильнее погружаясь языком в его рот. Она как будто пыталась добраться до самого дна, которого не было видно. Но тут она прервала поцелуй и отстранилась, заглянув ему в глаза. Её руки опустились на тонкие скулы, а пальцы сцепились на затылке. Он не понимал, чего она хочет, почему остановилась. И ему стало страшно, от того что продолжения, которого он так хотел, больше не будет. — Возьми меня за шею… — тихо прошептала она. Что? Он не понял. Глядел на неё, как умалишенный. Мне послышалось, или она попросила меня взять её за шею? Он часто моргал, пытаясь переварить это, а потом она добила его окончательно. — Ты же хочешь этого. — опять, так же тихо как и прежде, но в этот раз это прозвучало намного сексуальнее, и это стало последней каплей для него, потому что обе его руки тут же взлетели вверх и обхватили тонкую, как тростину, шею так сильно, что её голова откинулась назад и ударилась о стену. Контролируй себя, придурок! Но, Бонни только улыбнулась в ответ на его испуганный взгляд, и опустила обе руки ему на талию, притягивая его ближе, так чтобы их тела соприкоснулись. От ощущения её бедер у себя в паху Кай испустил протяжный стон, и снова впился в её губы. На этот раз еще сильнее, а она начала извиваться, делать эти лихорадочные движения своим телом, от которых сносило крышу и, к черту, вышибало все мозги. И как он мог раньше жить без этого? Как он вообще жил? Если это можно было назвать жизнью. Кажется, он был мертв все это время. Потому что именно сейчас, в этот самый момент, он чувствовал себя по настоящему живым. Бонни делала с ним что-то невообразимое. Она меняла его. И раньше его все это раздражало, сейчас же он понимал, что хочет измениться только ради этого. Чтобы вот так ощущать её, чтобы чувствовать её рядом. Пока он целовал её, ни что не было важно. Он забывал обо всем на свете. О всех проблемах, что навалились на него и на неё. Он нежно сжимал её шею, и от этого появлялось больше ощущений, чем он мог себе представить. А Бонни скользила руками по его спине, оставляя после себя обжигающие следы, а потом её руки потянулись к плечам, и начали стаскивать черную кофту, что заставило его расцепить пальцы и оторваться от шеи, чтобы снять эту ненужную ткань с себя. Кофта полетела в сторону умывальника и приземлилась прямо в раковину. Она раздевает меня. Мир перестал вращаться. Кай резким движением поднял Бонни за бедра, так что она взлетела и обхватила его ногами, а сам впился губами в её шею так сильно, что потом точно останутся следы. Он всасывал в себя мягкую кожу, и от этого Бонни испускала сначала сдавленные, а потом протяжные и такие, необходимые ему, стоны. — Шшшш… — успокаивал её Кай, отрываясь от неё. — Знаешь, почему я люблю самолеты? — спросил он, ухмыляясь, и снова впился губами в длинную шею, сжимала внизу её ягодицы. От этих поцелуев и прикосновений Бонни снова застонала. Она просто была не в состоянии, что-либо говорить. Она даже не могла задать простой вопрос «Почему?». Кай поднял голову, отрываясь от нее, и, прерывая поцелуи, и посмотрел, как её голова запрокинута назад, а глаза прикрыты. Эта картинка застряла глубоко в его мозгу, и он тут же ответил на свой вопрос, снова опускаясь для того, чтобы почувствовать её вкус у себя на губах: — Здесь нет включенного телефона, который может зазвонить. — он опустился чуть ниже к груди, оставляя дорожку жарких поцелуев. — И здесь нет блядской Елены, которая ворвется сюда и помешает нам… — он поднял одну руку вверх и рванул рубашку, так что несколько пуговиц посыпались вниз, и взору открылась маленькая, аккуратная грудь, которую прикрывал бюстгальтер. Но и через него было заметно возбуждение Бонни, потому что маленькие бугорки на груди торчали, в ожидании, что до них доберутся его губы. Так и случилось. Кай втянул в себя маленький сосок на левой груди, от чего Бонни выгнулась, тяжело застонав, запрокидывая голову назад, и ударяясь о стену снова. Комната была на сколько тесной, что не было где развернутся. Но это было не важно, потому что Бонни, кажется, и не почувствовала боли от удара. И Кай тоже, кажется, не заметил, что она ударилась, он просто продолжал всасывать маленькую горошину в себя и слушать её стоны. Это все было таким неправильным. Оба это понимали, но, ни один не хотел это прекращать, потому что ощущения были невообразимые. Облизывая дрожащую грудь, и, чувствуя, быстро бьющееся сердце Бонни, Кай жадно сжимал ягодицы где-то внизу, а потом ему захотелось сделать… — О Боже… — вырвалось у Бонни изо рта, когда Кай начал немного покусывать её сосок. Очень нежно и аккуратно, чтобы не причинить боль. Её одежда мешала ему полностью почувствовать её, поэтому он неумело начал стаскивать рубашку с её плеч одной рукой. Другая же, придерживала её за ягодицу. Хоть Бонни была и прижата к стенке, не было ни какой гарантии, что она не упадет, если он задействует еще одну руку, чтобы раздеть её. Но тут она сама, сама, блин начинает стаскивать с себя одежду, помогая ему. Рубашка мягким полотном упала на пол, и от этого ощущения, что прокатилось по его телу, ощущения блаженства от того, что она тоже этого хочет, так же сильно, как и он, у него ослабела хватка, и Бонни чуть опустилась вниз, как раз ниже его живота. Она придержалась за его плечи обеими руками, чтобы не упасть и улыбнулась: — Только не урони. — наклоняясь вперед, тихо прошептала она ему на ухо, и её губы нежно прикоснулись к его шее. Она начала целовать его кожу, покрывать его поцелуями, облизывать, в промежутках стонать вместе с ним. И он, наконец, опускает её на пол и дотрагивается обеими руками до голой кожи на её талии, отчего Бонни вздрагивает. Он проводит ладонями вверх, к груди не прерывая контакт с горячей кожей, и добираясь до пряжки бюстгальтера, одним резким движением расстегивает его. Потом проводит обеими руками по плечам, стягивая пряжки, и лиф черной тканью падает к её ногам. И он даже не опускает взгляд, чтобы полюбоваться её, обнаженным до пояса, телом, а смотрит ей прямо в глаза. Какие черные они были сейчас, широко распахнутые. Он просто смотрел на нее, как она, покусывая нижнюю губу, ждала, что он сделает хоть какое-то движение к ней. Но он стоял и не шевелился. Кажется, к его запястьям были сейчас привязаны тонкие ниточки, на которых свисали тяжеленные гири, потому что он стоял с опущенными руками и не мог поднять их, чтобы дотронутся до Бонни. Между ними сейчас было полшага расстояния, а кажется, что это была глубокая пропасть. Сделаешь шаг вперед — ты мертвец. Да что с тобой Кай? Чего ты боишься? Вот она, перед тобой, стоит обнаженная и тяжело дышит, а ты стоишь как истукан и ничего не делаешь. Но тут она сама медленно протягивает руки вперед, и скользит по его рельефной груди вниз к животу, оставляя после себя десять красных полосок от ногтей. Ее прикосновения обжигали. Кай почувствовал, как его член твердеет в тугих штанах и испускает сдавленный стон, когда её руки добрались до пряжки ремня на его джинсах и он, наконец, оторвал взгляд от её лица и посмотрел туда, где дрожащие руки расстегивали ремень. — Да к черту! — рычит он и хватает Бонни за талию, притягивая к себе, заполняя эту пропасть, что разделяла их. А она все еще не может справиться с застежками на ремне, когда он наклоняется вперед и начинает целовать её лицо. Сначала уголок возле глаз, опускаясь ниже к щеке, потом целует скулы, уголки губ и, наконец, открывает рот шире и проникает внутрь её раскрытых лепестков пухлых губ, и рычит в её раскрытый рот, когда слышит звук расстегивающейся молнии. И он начинает опускаться с поцелуями к её шее. Снова эта её шея, которая сводила с ума. Он облизывал её, легко покусывая, в то время как рука его дернулась вверх и он, наконец, осмелился дотронуться к её груди. Он взял её в руку, такую мягкую и маленькую. От этого ощущения у него подскочил адреналин и он начал лихорадочно сжимать её в руках, не очень сильно, чтобы не причинить боль, но и не слишком нежно, потому что страсть полностью охватила его. А Бонни в это время уже не сдерживала себя и стонала как ненормальная, попутно стаскивая с него узкие джинсы. Я точно ненормальная, что хочу его. Это какое-то безумие. Потому что, когда я зашла в эту маленькую коробочку, чтобы умыться и хоть немного придти в себя, я в тайне надеялась, что он постучит в дверь. Это вообще нормально? Наверное, нет. Но он здесь, стоит напротив, и его обнаженное тело просто сводит с ума. И по фиг, что я стою перед ним почти голая, потому что я хочу, чтобы он меня видел такой. Обнаженная и телом и душой. Может быть, потом я пожалею об этом, может, мне потом будет больно, но я не могу остановиться. — Сними их.. — задыхаясь от безысходности, выдавила из себя Бонни, когда он, наконец, добрался губами до её второй груди. Боже, он уже и сам хотел поскорее избавиться от этих джинсов, которые сковывали его движения, но её просьба прозвучала такой молящей, что у него зазвенело в ушах, а в глазах начало темнеть от непередаваемого желания оказаться внутри нее. Почувствовать её своим телом, впитать её запах в себя. Как же он хотел её. Он хотел её еще тогда, когда впервые почувствовал её прикосновение. Просто тогда он не хотел в этом признаваться даже самому себе потому что, ему не нужно было все это, он не хотел погружаться в это, он не хотел застрять по горло во всем этом. Он боролся сам с собой, потому что тело кричало ему «хочу», а разум препятствовал, говорил ему, что лучше не нужно, лучше будет, если ты будешь подальше от неё. Один. Но сейчас ему наплевать на голос разума, он послал его к черту, когда сделал первый шаг в эту тесную кабинку. И прямо сейчас он стаскивает с себя джинсы, которые спустились до колен, а за ними и боксеры и освобождает уже давно твердый и рвущийся наружу член. Бонни опустила взгляд вниз, а потом резко подняла голову, и её глаза заблестели. Она все еще была в джинсах. Кай уже не мог ждать, и потянувшись к ремню, начал расстегивать его, а когда, наконец, скрипнула ширинка, он просунул ладони за края штанов и медленно спустил их вниз, поглаживая упругие ягодицы. И когда джинсы упали ниже колен, Кай заметил, какое красивое на ней было белье. Черные, кружевные трусики были почти прозрачные, и от этого Кай возбудился еще больше. Он быстрым движением поднял её за талию и посадил на маленькую тумбочку рядом с раковиной, раздвинув ноги и протискиваясь между них, поддаваясь немного вперед, ближе к ней. Он впился ей в губы, и начал скользить руками по голому телу, начиная от шеи, потом опустился вниз к груди, под которой нащупал тот самый шрам, а потом скользнул рукой вниз к талии, и к тому месту, где черная полоска нижнего белья соприкасалась с её шоколадной кожей. Бонни вздрогнула, когда его рука сначала медленно и нежно, а потом чуть быстрее пробралась сквозь черную ткань и нащупала маленький бугорок меж половых губ. Он начал медленно водить пальцами по влажной поверхности от чего Бонни начала поддаваться на встречу его движениям, и жадно ловить полуоткрытым ртом, накалившейся до предела воздух. От ощущения этой влажности под рукой у Кая чуть не сорвало крышу, потому что она была уже готова принять его, а он уже не мог ждать и медленно ввел в неё один палец, от чего Бонни не сдержалась: — Господи Боже, помоги… — почти крикнула она, и Кай поднес свободную руку к её рту, и прижал к мягким губам. Он медленно водил пальцем внутри нее туда и обратно, и с каждым толчком ускорял движения, пока Бонни сдавленно стонала ему в руку. Она извивалась как ненормальная и если бы могла, то кричала бы как ненормальная, но сдерживалась, потому что, они все еще были в самолете, и за дверью находилось как минимум еще сто человек. Но это не волновало, вообще. Потому что: — Хочу.. — процедил Кай сквозь зубы и резко выскользнул из нее, притягивая её за талию на край тумбы обеими руками, и отодвигая в сторону нижнее белье. — Хочу тебя… И на последнем слове он медленно входит в нее, и в мозгу будто что-то вспыхивает, как фейерверк, потому что теперь они — одно целое. Он чувствует, как тугие стенки сжимаются вокруг него, и начинает медленно двигаться вперед и назад, вглядываясь в лицо Бонни. Она была так красива сейчас. Маленькие капельки пота появлялись на её лбу. Сейчас она не испускала ни единого звука, просто широко открыла рот и тяжело дышала, пока он ускорял свои движения. С каждым толчком внутрь неё, он забывал кто он, и кем он был раньше. Он даже не знал, кто он сейчас. Просто он так хотел её, как проклятый. А она с силой сжала края тумбы руками, что аж побелели костяшки пальцев. Кай одной рукой придерживал её за талию, а другой схватил за затылок, и, притянув к себе, погрузился языком в открытый рот. И когда она сдавленно выдохнула и что-то невнятное пробормотала, прерывая поцелуй, он понял, что она близко, и ускорил движения. Что она тогда сказала, он не разобрал, да, наверное, она и сама не поняла что сказала, потому что она уже не контролировала свое тело. Он погружался в нее все глубже и сильнее, с каждым движением на встречу ей, и понял, что долго не выдержит, потому что конец уже близко. Нужно было продержаться еще чуть-чуть пока она… — О, Боже… Кай… — она резко выгнулась, натянулась как струна, и широко раскрыла рот, но из него не вылетело, ни единого звука. Лучше бы ты убил меня. Он почувствовал это. Он почувствовал, как стенки влагалища лихорадочно сокращаются вокруг его члена, и понял, что уже можно, потому что, она уже взлетела выше, чем они сейчас находятся в самолете. Они летели в воздухе на высоте 3000 миль, но, кажется, сейчас они оба взлетели гораздо выше, потому что сразу же после неё, кончил и он. И эта вспышка ударила в глаза так сильно, что он не видел ничего перед собой, только чувствовал, как она рухнула головой ему на плечо, и полностью расслабилась, а он обнял её за талию и тяжело выдохнул. Теперь ты моя, Беннет. Только моя!