Роман с Дьяволом

Если бы её попросили назвать самый необдуманный поступок в её жизни, она бы с легкостью могла рассказать о том, случилось полчаса назад. Хотя этот поступок можно назвать немного другим словам — безрассудный, например. Она не хотела выходить из уборной, потому что не знала, что ей делать дальше, как себя вести. В дверь уже несколько раз стучали, но она не открывала. Просто стояла оперевшись обеими руками о раковину, и вглядывалась в свое отражение в зеркале. Вроде бы она. Черты лица её, но внутри как будто другой человек, какой-то совершенно чужой и отстраненный. Бонни вглядывалась в свое лицо, и пыталась все осмыслить, как-то объяснить себе самой происходящее здесь. Тело её все еще слегка дрожало, но только сейчас эта дрожь была вызвана не нарастающим внутри нее наслаждением, от которого хотелось кричать, а от страха, который поглотил её целиком. Впору бы сейчас найти парашют где-то в потайном месте и спрыгнуть из этого самолета, чтобы ей не приходилось возвращаться на свое место, и сесть рядом с Каем, который, после случившегося быстро собрал все свои разбросанные вещи, оделся и вылетел из этой маленькой коробки, не сказав ни слова. Даже не взглянув на неё. А чего ты ожидала, Бонни? Что можно было ожидать от него после того, как он тупо трахнул тебя? Да, именно трахнул! А ты дура повелась на это. «Какая же ты дура, Беннет!» — закричало подсознание. И это было чистой правдой, потому что, что может быть хуже этого? Только то, что ей понравилось. Она знала, что все к этому идет, потому что держать себя в руках в его присутствии у неё не было сил. Она настолько погрузилась в него, что это перевернуло все. Перевернуло всю её жизнь. Потому что подобного она еще никогда в жизни не чувствовала. Ни с кем. А он, наверное, и не придал этому никакого значения, потому что его ехидная улыбка, которая появилась на лице, когда он подбирал свои вещи, говорила сама за себя. Ему все равно. Это просто очередной перепихон с очередной маленькой сучкой, которая не устояла перед ним. Бонни поморщилась от этих мыслей и рывком дернула кран, из которого полилась холодная вода. Она быстро подставила руки под струящуюся воду и вылила её себе на лицо. Потом еще раз, и еще раз. Раньше холодная вода ей помогала, хоть немного приводила в чувства. Но, не сейчас. Потому что именно сейчас ей казалось, что эта ледяная вода — чистый кипяток, который обжигает кожу и еще больше затуманивает разум. — С вами все в порядке, мисс? — три громких удара в дверь прозвучали, как громовой удар, и Бонни подскочила и резко повернула голову в сторону доносящегося звука. — Да. Минуточку. — она повернула вентиль и быстро, подняв с пола рубашку, натянула на себя. Она застегивала пуговицы, а руки её дрожали. — Черт.. — прошипела себе под нос, когда очередная пуговица не проскальзывала в петлю. — Может дверь заклинило? — послышался женский голос. — Я могу позвать… — Нет, не надо. — перебила её Бонни обеспокоенным голосом, застегивая последнюю пуговицу, которая еле держалась на одной ниточке. — С дверью все в порядке. Я сейчас выхожу. Она в последний раз посмотрела на свое отражение в зеркале, провела ладонями по лицу, вытирая капли воды, которые скатывались со щек, и, развернувшись, подошла к двери. Глубоко вздохнула и повернула замок. Щелчок. Дверь резко распахнулась, и взору открылся вид перепуганной стюардессы. — Вам плохо? — обеспокоенно спросила девушка. — Что-то укачало. — соврала Бонни, скривившись, и, приложив руку к животу. – Но, уже все в порядке. — Уверены? — недоверчиво спросила стюардесса. — Да. Мне просто нужно отдохнуть. — тихо ответила Бонни. — Я пойду к своему месту, ладно? — Да, конечно. Прошу Вас. — девушка отступила в сторону, освобождая Бонни путь. — Если что-нибудь понадобится — зовите. — Спасибо. И Бонни пошла прямиком к своему месту. Ноги подкашиваются, а разум не знает, как поступать дальше. Что она сейчас будет ему говорить? Как она вообще будет говорить с ним? Она не знала. Да и не хотела знать. Потому что её все это начало раздражать. Эти её терзания, которые не давали покоя. Она терзала себя за то, что случилось, потому что знала, что ему наплевать. А если ему плевать, тогда почему она должна терзать себя? Ей просто нужно было забыть обо всем, вычеркнуть из головы, выкинуть на пол, перешагнуть и пойти дальше своей дорогой, на которой нет Кая. Просто не думать об этом. Потому что, если она будет слишком много думать о том, что случилось — она просто сойдет с ума. И вот она уже подходит к той самой паре кресел, на которых они сидели, и заметила, что место Кая пустое. Где же он? Даже после того, что она пыталась себе внушить, не думать о нем, сейчас она начала беспокоиться. Потому что это, блин, самолет, где не куда бежать. Она сделала еще один не уверенный шаг вперед и увидела его. Сидит на её месте возле окна с закрытыми глазами, свернувшись клубочком. Спит. Подумала Бонни. Она мысленно поблагодарила его за то, что избавил её от возможности перешагивать через него, чтобы добраться до своего места, и за то, что избавил обоих от неловкого разговора. Но в мозгу сразу же, проскользнула мысль, от которой захотелось разрыдаться на месте. Это же, какое надо испытывать отвращение к человеку, чтобы пересесть к окну только для того, чтобы больше не чувствовать близости. Он ведь знал, что она рано или поздно выйдет из той кабинки, и придет на свое место. И ведь знал, что ей придется снова протискиваться между ним и сидением напротив, чтобы попасть в свое кресло. Знал, и пересел на её место, для того чтобы она не беспокоила его больше. А она и не собирается. Просто в следующий раз, если он, конечно, будет, она просто будет думать рационально, и вспомнит эту ситуацию, как урок, и как напоминание тому, как не нужно поступать. Бонни, прикрыв глаза, покачала головой в разные стороны от безысходности и, присела на место Кая. Пару минут она смотрела, как его ресницы легонько подрагивают. Надо же уснул сразу же после того, как потрахался? Устал, наверное, бедненький? Бонни поморщилась, а потом откинулась на спинку кресла и опустила веки вниз. Конечно же, заснуть она не могла, но нужно было прикинуться, что она сейчас видит разноцветные картинки, как и Кай, а не грузит себя вопросами, ответа на которые не было…. …Её запах. Кажется, им был пропитан каждый уголок кабины самолета, и от него не возможно было скрыться. Кай услышал, как она приближается, когда дверь в уборную захлопнулась, и он уловил звук приближающихся шагов. Бонни шла медленно, кажется, сомневалась, стоит ли вообще это делать. Он чувствовал её собственным затылком и закрыл глаза, когда она была совсем рядом. Решил притвориться, что спишь? Очень разумно. А что бы было, если бы он не притворился? Она бы заговорила первой, или бы подождала, пока он не скажет что-то? Этого Кай не знал. Да и не хотел собственно углубляться в подробности, поэтому поступил так, как тогда считал самым правильным. Он слышал, как она садится рядом и пытался выглядеть как можно более убедительно. Интересно, что она так долго делала в уборной? Наверное, приходила в себя, потому что он до сих пор находился, будто в трансе. Он не знал, как объяснить то, что сейчас чувствует. Двусмысленные чувства раздирали его. Полчаса назад он занимался сексом в маленькой узкой комнате в самолете с девушкой, которую раньше даже и близко не видел рядом с собой. И если это не было чистым безумием, то, что говорить о том, что ему было мало. Ему хотелось еще, это чертовски бесило. Почему так? Почему он хотел еще? Ему было мало её, настолько, что он просто не смог находиться с ней в этом узком пространстве, и не накинуться на неё снова. Поэтому он быстро собрал все свои раскиданные вещи, оделся и убежал, даже не посмотрев на неё. Потому что если бы посмотрел на то как она, потная и голая сидит на той тумбочке, он бы остался. И, черт возьми, все бы повторилось снова. Но, он бежал, как крыса с тонущего корабля, не оглядываясь. Впервые с тех пор как все началось, убежал он, а не она. Потому что, черт возьми, это было уже слишком. Он позволил себе то, что хотел и это правильно, потому что отказывать себе в желаниях ему не нравилось. Но дело в том, что он не должен был позволить этому случиться, потому что, черт, он не знает, что с этим делать дальше. Потому что раньше, то, что между ними происходило, можно было хоть как-то объяснить. Например, непонятное притяжение через ненависть друг к другу? Нет. Бред какой-то. Даже этого он не мог объяснить. Обычные, ничего не значащие поцелуи. Ведь они ничего не значат, правда? Да и то, что произошло, ничего не значит, ведь так? Тогда почему ему так хреново сейчас, и он готов убить её за то, что позволила ему зайти так далеко. Потому что в том, что произошло, виноват не только он один. Она не остановила его. Почему она этого не сделала тогда? Все было бы намного проще сейчас, когда она снова рядом, сидит на соседнем сидении и тихо сопит. А его просто разрывает на части от одной мысли, что она снова так близко. Если бы можно было открыть окно и вдохнуть, хоть немного свежего воздуха, чтобы не чувствовать её запах. Потому что её сладкий и такой манящий запах ножами врезается в его мозг, и не дает забыть о том, как она стонала под ним недавно. И стоит только немного приоткрыть глаза и взглянуть на неё, как все внутренности тут же сжимаются, а сердце подступает к горлу. Я не хочу чувствовать это, Беннет. Только не к тебе! Я не хочу, чтобы то, что произошло, хоть как-то отразилось на мне, потому что я и так уже сам не свой. Я не могу делать то, что привычно делал все это время, когда тебя не было в моей жизни. Зачем ты ворвалась в неё? Это не честно. Ты играешь не честно, Беннет! Тебе нужно исчезнуть из моей жизни. Потому что если ты этого не сделаешь, я сам об этом позабочусь. Я сделаю все что смогу, чтобы избавиться от тебя. Чтобы выкинуть тебя из головы, потому что я не хочу еще глубже нырять под воду. Ты как тяжеленный камень, который привязали к моей шее, и который так бесчестно тянет меня на дно. Почему ты ничего не говоришь? Почему не разбудила меня, когда пришла? Ты ведь тоже притворяешься, Беннет. Я знаю, что ты не спишь. Не хочешь говорить об этом, так же как и я. Но, что мы будем делать завтра, когда прекратим оба притворяться, что уснули чтобы избежать разговора? Что будет, когда мы приземлимся в аэропорту в Портленде, и нам придется вместе ехать на такси до моего дома, чтоб он пропал? Что будет завтра, Беннет? Что будет завтра?

***

— Пристегните, пожалуйста, ремни безопасности, мы скоро приземляемся. — послышался приглушенный звук где-то возле кабины пилота. Бонни приоткрыла глаза и увидела в проходе стюардессу, которая нагибалась возле каждого сидения и что-то говорила пассажирам. Она медленно повернула голову в сторону окна. Яркий свет просачивался сквозь прозрачное стекло и освещал безупречные черты лица. Кай все еще спал. Она смотрела на него и начала задумываться о том, что, может быть, так должно было случиться. Может быть, это не так уж и страшно, и если не думать о том, что они переспали, все будет как прежде. Потому что она, вроде как, успокоилась за ночь. Даже смогла уснуть на пару часов. Конечно, сон был не такой крепкий, как обычно, но все же. В последнее время, она вообще плохо спала. Как и Кай сейчас. Она сначала даже не заметила, что он бледный и его что-то беспокоит во сне. Было похоже на то, что ему снилось что-то плохое. Кай тихонько постанывал и лихорадочно вертел головой в разные стороны, будто пытался прогнать из головы ужасные мысли. Кожа его лица покрылась потом, который каплями застыл у него на лбу и на подбородке. Она вглядывалась в его лицо и не могла понять, что могло его так встревожить. Что же могло ему присниться? Ему было больно во сне. Это было заметно по его выражению лица. Может разбудить его, чтоб он не мучился? Стоп, Бонни. Ты снова беспокоишься о нем! Прекращай уже с этим занятием. Это уже вошло к тебе в привычку. — Прошу прощения. — Бонни резко дернула головой и повернулась в сторону прохода, в котором заметила ту самую стюардессу, которая еще вчера пыталась достучаться до неё в уборную. — Разбудите своего парня, и пристегните ремни безопасности. Её удивлению не было предела. Бонни от неожиданного предположения стюардессы высоко приподняла брови вверх и фыркнула. Разбудите своего парня? Что еще за черт? — Он мне не парень. — оправдывалась Бонни перед девушкой. — Мы просто летим вместе… по делам.. — В любом случае… — стюардесса улыбнулась на нервный голос Бонни. — Разбудите его. Мы уже скоро приземляемся. Бонни не могла понять, что удивило её больше, или то, что стюардесса подумала, что они пара, или то, что они действительно выглядели как пара. Ну, конечно. Двое молодых людей летят в самолете, сидят рядом и мило беседуют, попивая виски, потом запираются вместе в уборной. Естественно, если бы она сама увидела такую картину, то подумала бы, что эти два воркующих голубка — парень и девушка, которые летят в свадебное путешествие. Бонни еще минуту смотрела перед собой, вглядываясь в никуда, и пыталась осмыслить услышанное и то, что пронеслось у неё в голове только что, а потом сморгнула пелену, которая застилала её взгляд, повернулась, и с силой ударила Кая в плечо. — Просыпайся, Паркер! — приказала она. Всю свою злость, которая накопилась в ней за это короткое время, она вложила в этот удар. — Ай… — Кай в недоумении взглянул на Бонни широко распахнутыми глазами, потирая плечо ладонью, и зевнул, широко раскрыв рот. — Ты что совсем уже…? Он поднес руку ко лбу и вытер, каплями застывший пот, а потом, выгнул спину и потянулся, разминая позвоночник. — Самолет идет на посадку. — парировала Бонни, пытаясь объяснить свое поведение. — Или ты собираешься остаться здесь? Она смотрела в, наливающиеся кровью глаза Кая, и тысячу раз пожалела о том, что только что сделала. Она видела этот его взгляд много раз. Как раз после этого взгляда у него изо рта всегда вылетала очередная похабщина, которую Бонни уже настраивалась услышать через секунду. — То, что я трахнул тебя, не дает тебе право вести себя так, будто тебе все дозволенно, Беннет! Умереть. Ей хотелось просто умереть сейчас. Потому что его слова ударили по самому больному. Она ждала, что он рано или поздно упомянет вчерашнее, но не ожидала, что это будет так грубо и так больно слышать. К горлу подступил такой большой комок, который не возможно было проглотить. И он застрял там, не давая ей возможности даже говорить. Потому что, если она сейчас скажет, хоть одно слово, с её глаз польется нескончаемый поток слез, которые она так сильно пытается сдержать. Как ты могла так ошибиться, Бонни? Теперь ешь эту кашу, которою ты сама заварила. Давись ею, пока до тебя не дойдет окончательно, какую огромную ошибку ты совершила. Только бы не расплакаться прямо перед ним. Только бы он не увидел того, что она готова развалиться на части, раскрошиться на маленькие кусочки прямо в эту же секунду. Ты же сильная, Бонни. Не из такого дерьма вылезала. Ну же, покажи что ты сильная. Покажи ему, что это тебя ни капли не задело и что-то, что произошло вчера, ни черта не значит для тебя. Конечно, она может изобразить холодное безразличие, это у неё так хорошо получалось в последнее время, но что это даст, если внутри все пылает, будто горят все её внутренности. Как же ей захотелось прямо сейчас вернуться назад в 1994, чтобы больше никогда его не видеть. Она даже согласна пожертвовать всем ради того, чтобы избавить себя от его присутствия. Потому что именно там можно было спрятаться от него. В его же собственной Тюрьме, куда он ни за что на свете не вернется. Потому что в реальном мире, он всегда оказывается рядом, где бы она ни была, и что бы она ни делала. Это все не должно было быть так. Она должна была вернуться из тюрьмы и все время быть с друзьями, которые любят её и заботятся о ней. Она должна была быть рядом с людьми, которые никогда не оскорбят её, не унизят. Вместо этого она постоянно находится в компании единственного человека во всем мире, который ни во что её не ставит и которому на неё просто наплевать. Да что с тобой, Бонни? Дикая злость поглотила её. Но она злилась не на него, а на себя. Потому что только она виновата в том, что подпустила его так близко. Безысходность охватила её, взяла в охапку и потащила за собой, и все что она могла ответить ему… — Какой же ты все-таки… — это все, на что её хватило. Она даже не могла оскорбить его, хоть как-то задеть. Потому что она не хотела тратить на него всю свою энергию, которая уже и так почти иссякла. Или же побоялась услышать еще что-нибудь гадкое в ответ. — Какой? — ехидно спросил Кай. — Ну же, скажи это. Бонни смотрела ему в глаза и пыталась понять его раздраженность. Он злился. Но не от того, что Бонни ударила его. Она уже делала это однажды, и реакция его была совсем не та, что сейчас. Это было что-то другое. Что-то терзало его, так же сильно, как и Бонни. Это было написано у него на лице. Может именно поэтому он ведет себя как последний мудак? — Да пошел ты. — Бонни, наконец, оторвала от него взгляд и, опершись о спинку кресла, пристегнула ремень безопасности. Она не хотела углубляться во все это, в его чувства, которых не было и никогда не будет. Она устала от всего этого, и поэтому решила просто игнорировать его. Так ей будет легче пережить этот день, который обещал быть очень долгим. Кай тоже сел прямо и пристегнулся. Видимо, продолжать этот разговор он не хотел, потому что даже не огрызнулся в ответ на то, что Бонни послала его. Все это время, пока самолет не приземлился на твердую поверхность земли, они летели молча. А когда стюардесса подала сигнал что можно уже выходить, Бонни тут же клацнула ремнем и пулей полетела к выходу, не дожидаясь Кая. Свежий воздух, которого так не хватало в той тесной коробке, наполнял легкие, и Бонни впервые почувствовала свободу, когда выбралась из аэропорта на улицу. Она очень часто дышала, и наслаждалась последними минутами одиночества, потому что очень скоро услышала подступающие к ней шаги. — Да уж, свежего воздуха в самолете явно не хватало. Не так ли, Беннет? — послышался ехидный голос сзади. Бонни обернулась и заметила самую настоящую неприкрытую улыбку у Кая на лице. Господи, он что, серьезно будет себя так вести? Что не так с этим парнем? Почему он в один миг своей грубостью и бестактностью способен убивать, а в следующий миг ведет себя так, будто разговаривает со старым приятелем? — Да-а-а… — протянула Бонни, и сдвинула брови в недоумении. — Ты чем-то обескуражена? — опять, как ни в чем не бывало, спросил Кай, продолжая скалить зубы. О, ты даже не представляешь, как сильно я обескуражена. Бонни смотрела на него, и не могла понять, в какие игры он играет, и что с ним вообще происходит. — Обескуражена? — переспросила Бонни, выгнув бровь. — Серьезно? — Да ладно тебе, Беннет. То что было в самолете, осталось там. — парировал Кай. — Твои же слова. Ну, конечно. Снова разговор сводится к этому. Нужно было поставить точку, раз и навсегда, и больше никогда не возвращаться к этому разговору. — А разве что-то было? — безразличным тоном спросила Бонни. И можно было сказать, что у неё отлично это получилось, потому что после её слов обескуражен был теперь Кай. Он даже немного отстранился и на секунду улыбка, которая обнажала его белоснежные зубы, сползла с его лица. Это было мгновенно, потому что Кай снова улыбнулся. Но Бонни показалось, что это была какая-то натянутая и фальшивая улыбка. Странно, что она уже умела их различать. — Нет, ничего не было. — тихо промолвил Кай, вглядываясь Бонни в глаза. — Вот и славно. Хорошо, что мы это выяснили. — опять безразличным тоном. — А теперь давай поймаем такси, и сделаем, наконец, то, зачем мы сюда прилетели. И она подошла ближе к дороге и подняла руку вверх, чтобы остановить автомобиль, который только что проехал мимо нее. Бонни сейчас была повернута спиной к Каю, но все же, ощущала его присутствие позади. Она выдохнула с облегчением от того, что у нее получилось изобразить безразличие. Как у неё это вышло, она не знала. Но, благодарила Бога за то, что не высказала Каю все, что накопилось внутри. Наконец, желтое такси припарковалось возле обочины, и они оба залезли на заднее сидение автомобиля. Кай нагнулся вперед и невнятно пробормотал адрес таксисту, который Бонни не услышала, и, откинувшись на спинку сидения, уставился в окно. Она, не долго думая, тоже повернула голову и уставилась в окно. Как дети малые. Пронеслось у Бонни в голове. Боже, что за детский сад? Подумал Кай, закатив глаза. Он смотрел в окно, но ничего не видел перед собой, потому что глаза его были затуманены, да и разум тоже. Не было желания любоваться местными пейзажами, потому что мысли все были направлены совершенно в другое русло. Он думал о многом. В голове все перемешалось. Он не знал, что беспокоит его сильнее. То, что он сейчас снова увидится с отцом, которого не хотел видеть еще, как минимум, сто лет. Или, может быть, то, что им, наконец, удастся узнать что-то о шкатулке. Может хоть на этот раз Бонни сможет помочь и как-то разговорит этого старого упрямца? А еще этот дурацкий сон, который заставил Кая проснуться в холодном поту. И, Слава Богу, что Бонни разбудила его. Он хотел расцеловать её за это, но поступил, как обычно и был мудаком, когда нагрубил ей. Потому что это его единственная защита, которой он пользовался беспрекословно. Потому что так ему проще, сохранять с ней враждебные отношение. Ему проще, когда она ненавидит его. Потому что он привык к тому, что его ненавидят. И он не хотел чтобы это менялось, после того что произошло между ними вчера. О, и, кстати, об этом. Это тоже входит в список того, что беспокоит его до чертиков. Но именно сейчас, в эту самую секунду, он думал не об этом всем, а о том, зачем они, в самом деле, прилетели сюда. И даже шкатулка ушла на второй план. Эта проблема меркнет по сравнению с тем, что Бонни больше не может колдовать. — Не боишься того, что узнаешь? — совершенно спокойным голосом спросил Кай, все еще всматриваясь в окно. — А ты? — задала встречный вопрос Бонни, повернув голову и взглянув на затылок Кая. Он не понял этого вопроса и насторожился. Что она имела в виду, когда задавала этот вопрос? — А чего мне бояться? — удивленно спросил Кай, наконец, повернувшись в Бонни лицом. Хотя, если честно признаться самому себе, ему было до чертиков страшно от того, что Бонни потеряла магию. — Вдруг всплывет что-то… — начала Бонни. — … не знаю, что-то страшное… — Страшное? — улыбнулся Кай, заметив смятение на лице Бонни. — Ну, мы же толком ничего не знаем об этой шкатулке. Только то, что она когда-то принадлежала вашей семье, но каким-то чудесным образом оказалась у меня. — пояснила Бонни. Ну, конечно она говорила о шкатулке. О чем же ей еще говорить? Она ведь еще не знает, что единственной причиной их совместного путешествия в Портленд, было то, что он не чувствовал её магию. Она ведь не знает о том, что мой вопрос «Не боишься того, что узнаешь?» ни коем образом не относится к этой грёбанной шкатулке. Может сказать ей сейчас? Пусть лучше узнает сейчас, когда они наедине (таксист не в счет), чем потом, в присутствии отца. Если ты до сих пор не сказал ей, то и не наберешься смелости сделать это сейчас. Заорало подсознание. Почему ему так сложно сказать: «Бонни, ты потеряла свою магию, и поэтому мы сюда прилетели»? Это же так просто произнести всего одно предложение. Но, как только он представляет себе её реакцию на эту информацию, у него начинается ступор. Нет, все-таки лучше будет, когда она узнает это из разговора, который, судя по знакомым улицам, состоится уже через несколько минут. — Эй…. — Бонни помахала рукой перед лицом Кая. — Ты что уснул? — Что? — Кай резко моргнул и уставился на Бонни, которая от удивления выгнула бровь. – Нет. Просто задумался… — О чем? Тебе не обязательно знать об этом, сейчас. — Вспомнил тебя голой. — съехидничал Кай и ухмыльнулся. — Господи, ты не выносим. — Бонны фыркнула, сложив руки на груди, и закатила глаза. — Другого ответа я от тебя и не ждала. Кай только ухмыльнулся, увидев гордый вид Бонни. А такси уже приближалось к назначенному месту и через секунду припарковалось у обочины, и Бонни тут же распахнула дверь и вылетела на улицу, чтобы не сгореть от стыда. А ты думала, тем коротким разговором возле аэропорта все закончится, Бонни? Нет, все только начинается. Тебе предстоит еще многое услышать от него. Смирись с этим и постарайся не обращать внимания. Успокаивала себя Бонни, пока Кай расплачивался с таксистом. Она сначала даже не заметила, что стоит на пустом лугу, вокруг которого расстилались высокие деревья. Место ей показалось знакомым, она ведь была уже однажды в его доме, но это было в 1994, и на месте этого огромного луга возвышался небольшой уютный дом. Сейчас же, здесь не было ничего, кроме зеленой травки. — Ты куда меня привез? — спросила Бонни, резко развернувшись и уставившись на Кая широко распахнутыми глазами, когда тот закрывал дверку желтого такси. Он посмотрел на её растерянный вид и не смог сдержать улыбки. Его забавляло это её удивление, и он ничего не отвечал, чтобы подольше держать Бонни в неведении. Он хотел подольше насладиться этим. — Это что шутка такая? — вскрикнула Бонни. — Чего ты лыбишься, как идиот? — Спокойно, Беннет. — сквозь смех проговорил Кай, подходя ближе к тяжело дышащей девушке. — Не нервничай. Дыши глубже. — Ты что издеваешься, блин? — Ага. — признался он, пошевелив бровями, все еще продолжая улыбаться. Бонни прищурила глаза и смотрела на его довольную мордашку, которая так и светилась от удовольствия. Как же ей сейчас хотелось врезать ему как следует, чтобы он перестал быть таким идиотом. Его поведение временами просто выводило её из себя. Она уже не могла больше этого выносить. — Все, с меня хватит! — Бонни махнула рукой и сделала шаг вправо, обходя парня. — Я ухожу. — И даже не хочешь узнать правду? — спросил Кай, посмотрев Бонни вслед. — Хочу. — она остановилась и развернулась, стрельнув в него грозным взглядом. — Но я не могу тебя вынести, когда ты ведешь себя как идиот. Поэтому потом расскажешь мне как все прошло. Грёбанное удивление. Кай уставился на Бонни, как будто громом пораженный. Он даже и предположить не мог, какой ответ услышит. Она что серьезно сейчас? — А с чего ты вообще взяла, что ты меня увидишь после того, что я узнаю? И почему ты так уверенна, что я тебе что-то расскажу? — спросил Кай, удивленно приподняв Брови вверх. — Да потому что ты всегда это делаешь. — крикнула она, сделав короткий шаг на встречу. — Появляешься в моем доме, когда тебе вздумается, и пытаешься мне что-то доказать. Кай резко моргнул от неожиданного плевка с её стороны. Снова она попала прямо в десятку. Бонни не просто, только что констатировала факт, она поставила его на место. И это крайне его удивило. — Ты сейчас серьезно это сказала? — Кай не мог поверить собственным ушам. — А что, не так? — спросила Бонни, повысив голос. — Я что сказала то, чего никогда не было? Она просто заваливала его вопросами, на которые они оба знали ответ. Он больше не хотел это обсуждать, потому что его еще никто не загонял в угол. А сейчас он будто забился туда, словно кролик, попавший в ловушку, окруженный стаей волков. Только в его случаи это была одна волчица, которая жадно смотрела на него, в ожидании ответа. — Дом под заклинанием. — перевел тему Кай, чтобы опять не сказать чего-то лишнего и хоть немного успокоиться, потому что этот её напористый взгляд начинал душить. — Что? — не поняла Бонни. — Отец-параноик скрывает дом от всех остальных. — объяснил Кай. — Он наложил на здание скрывающее заклинание. — И зачем он это делает? — спросила Бонни, немного понизив голос. — Чтобы такие, как вы не добрались до него. — послышался мужской голос вдали, и оба тут же посмотрели в сторону доносящегося звука. — Не думал, что увижу тебя так скоро, Кай. Две пары глаз рыскали по местности в поисках человека, который сейчас говорил с ними, но никого и близко не было. Бонни уже знала, как работает скрывающее заклинание, она испробовала его на собственной шкуре. Но почему они слышат его, если когда колдовал Кай, друзья-вампиры у которых супервампирский слух, не улавливали даже малейшего шороха в её спальне? Странно. Пронеслось у Бонни в голове. Но, именно в эту минуту её волновал совершенно другой вопрос. — Ты что уже был здесь? — спросила она шепотом. Кай перестал искать отца глазами и направил свой взгляд на Бонни. Он немного нагнулся и тоже шепотом произнес девушке на ухо: — А от кого, по-твоему, я узнал о шкатулке, и о том, как мне не уйти из мира живых раньше времени? Поэтому-то его и не было так долго. Он был в Портленде. Как же я раньше не догадалась? — Зачем приехал? — грубо спросил мужской голос. Бонни и Кай снова устремили свои взгляды куда-то в пустоту. — Ты что, разве не видишь, что я не один? Или ты забыл про вежливость? — грубым голосом огрызнулся Кай, а Бонни уставилась на него, как будто видит первый раз в жизни. Неужели это Кай говорит о вежливости? — Это ты мне сейчас говоришь о вежливости? Ха-ха-ха. — ехидный смешок прорезал уши и Бонни скривилась от отвращения. Этот человек, который был отцом Кая, вызывал у неё только это чувство. Она еще даже не видела его, но уже нарисовала у себя в голове его черты лица, которые формировали ехидную мордашку. И знаете что, её ни капли не удивило то, что этот человек был таким же раздражающим, как и его сын. Яблоко от яблоньки… — Мистер Паркер. — вежливо начала Бонни, а Кай опустил голову, и взглянул на нее в недоумении, сдвинув брови на переносице. — Я понимаю, что Вам не очень приятна наша компания. Поверьте мне, это взаимно. Так что давайте побыстрее разберемся со всеми проблемами, и вы нас больше никогда не увидите. — Бонни. Ты всегда была вежлива с людьми, которые тебе ненавистны. — промолвил Джошуа, неожиданно появившись перед ними. — Это тебя так бабушка воспитала? Не таким она себе его представляла. Бонни думала, что он красивый высокий брюнет с безупречными чертами лица. Вместо этого перед ней стоял низкого роста блондин, среднего телосложения. Она никогда не видела этого человека, который стоял в паре шагов от неё, но черты лица были ей очень знакомы. Так странно, что Кай совсем не похож на него. Вообще никакого сходства. Будто и не родственники вовсе. Бонни пристально всматривалась в его лицо, и пыталась вспомнить, где же она могла видеть этого человека, но на ум не ничего приходило. Кай стоял рядом с Бонни и наблюдал за происходящим. Он не мог понять, почему она такая напряженная, и что пытается разглядеть в его отце. Это уже порядком поднадоело. — Может, хватит уже? — вскрикнул Кай, разрывая эту тоненькую нить, которая приковывала взгляды отца и Бонни. — Я Вас где-то видела. — тихо промолвила девушка, напрочь проигнорировав слова Кая. — Хоть мы с Шейлой и не очень ладили, но я не смог не прийти к ней на похороны. — проговорил Джошуа. Точно. Похороны бабушки. Она начинала вспоминать, как сквозь слезы замечала приходящих на церемонию людей, которые пожимали ей руки и соболезновали утрате. Но не этот человек. Среди всей этой толпы, больше всего выделялся именно он. Бонни еще тогда заметила, что Джошуа вел себя как-то подозрительно и очень странно. На церемонии он стоял в самом краю, отстраненный ото всех, а когда она закончилась, самый первый ушел прочь, даже не выразив Бонни своих соболезнований. — Если Вы не ладили, зачем тогда пришли на похороны? — тихо спросила Бонни, а к горлу уже начал подступать комок.  — Она все-таки была подругой моей жены. — пояснил он. И что-то очень резко переменилось в лице Кая, после того, как упомянули о его матери. Все произошло так быстро, что Бонни и не успела опомниться. — Заткнись! Не смей говорить о ней, ублюдок! — процедил Кай сквозь зубы и рванулся вперед, но Бонни быстро среагировала и задержала его за локоть. На секунду их взгляды пересеклись, и она увидела в его глазах столько боли. Это был глубокий синий океан боли, в котором можно было утонуть. Потом он резко отвернулся и дернул рукой, так сильно, что пальцы Бонни расцепились, а он, махнув рукой, пошел в сторону подъездной дороги, оставив их с отцом наедине. Теперь она может спокойно узнать обо всем. По крайней мере, она так думала. — Откуда вы знаете мою бабушку? — тихо спросила Бонни. — О, мы с ней знакомы еще с детства. — пояснил Джошуа, улыбаясь. — Это длинная история. — Она мне ничего о Вас не говорила. — Тебе не обязательно было знать все, Бонни. — протяжным и спокойным тоном парировал он. — Если бабушка тебе чего-то и не рассказала, значит, так было нужно. Кому нужно? Кому это принесло хоть какую-то пользу? Тольку кучу непонятных и запутанных событий, которые ей теперь нужно распутывать. Почему все должно быть на столько сложно? Неужели так трудно было рассказать ей всю правду с самого начала, чтобы она сейчас не стояла здесь, и не выслушивала двусмысленные фразы от, поехавшего крышей, человека? — Неужели? — вскрикнула Бонни. — А если она лгала мне, это тоже было нужно, да? — Значит, так было нужно. — повторил Джошуа. Грр… Бонни закатила глаза от безысходности. Она закипала от злости. Спокойствие отца Кая просто убивало. Он начинал раздражать её еще больше чем сам Кай. Это, наверное, было у Паркеров в крови, раздражать людей до сумасшествия. — Что на счет шкатулки? — Бонни попыталась сдерживать себя, чтобы не закричать. — Я уже рассказал ему. — он кивнул в сторону Кая. — Зачем бабушка отдала её мне? Что в ней находится? — не могла угомониться Бонни. — Ты задаешь слишком много вопросов, Бонни. — снова спокойным тоном проговорил Джошуа, и уголки его губ поползи вверх. — Вижу, разговор у нас с Вами не клеится. — Бонни стрельнула в него убывающим взглядом, а потом развернулась и пошагала прочь. — Всего хорошего. Ей это уже, на сколько, надоело, что она просто не могла больше здесь находиться и секунды. Она быстрыми шагами направилась в сторону Кая, который в это время стоял возле подъездной дороги, и пинал невидимые предметы ногой, от безделья. Хоть что-то подняло ей настроение. Этот идиот вел себя, как ребенок и вызвал у неё самую искреннюю улыбку. — Идем, Кай. — проговорила она, когда почти дошла до него, и Кай тут же обратил на неё внимание. — Здесь мы ничего не узнаем. Как это идем? Пронеслось у Кая в голове. Мы же еще не узнали, почему ты не умеешь колдовать, Беннет. Куда ты собралась? — Как ты выбралась? — крикнул Джошуа ей в след. Вопрос больно ударил ей в спину, и она тут же остановилась, не доходя до Кая, и медленно повернулась. Кай, услышав вопрос, и, подавив приступ паники, которая только что охватила его, подошел ближе к Бонни, и тоже сдвинул брови в недоумении. Бонни молчала. Она не знала, что ответить на этот совершенно неожиданный вопрос. Потому что она действительно не знала, как у неё это получилось. — К чему ты вообще задал этот вопрос, папа? — последнее слово Кай процедил сквозь зубы. А Бонни так и стояла на одном месте, часто моргая, не в состоянии промолвить ни единого слова. — Как ты выбралась? — еще раз, более напористым тоном, спросил Джошуа. Почему он спрашивает об этом? Как будто это имеет хоть какое-то значение. Но, этот старик знает очень много, и просто так он бы не задавал вопросов. У него на все есть причина. — Это я её выпустил, ясно? — крикнул Кай, подлетая к нему в упор. — Когда она вернулась, у меня было много магии, и может быть, как-нибудь, я направил её энергию, не так воспользовался ею, что помогло Бонни выбраться. Джошуа громко засмеялся, а Бонни и Кай уставились на него с серьезными лицами и даже не шевелились. Кай понимал, что-то, что он только что сказал — это полный бред, но другого объяснения у него не было. — Может быть… Как-нибудь… — передразнил Кая отец улыбаясь, а потом добавил уже с серьезным выражением лица. — Ты что маленький? Ты провел в этой тюрьме двадцать два года… — Благодаря тебе, спасибо большое. — перебил его Кай. — … Ты как никто другой должен знать, как это все работает. — продолжил Джошуа, проигнорировав слова Кая. Бонни внимательно слушала трения отца и сына и до неё начало доходить сказанное. Не сразу, конечно, потому что все мысли смешались, но потом она начала осознавать, что-то объяснение, которое придумал Кай, не вписывается ни в какие рамки. Ей чертовски сильно захотелось узнать всю правду о том, как она выбралась. — И что Вы хотите этим сказать? — наконец, вставила слово Бонни. Её голос дрогнул. Она боялась услышать ответ на этот вопрос, и её начало трясти. Джошуа немного помолчал, всматриваясь в обеспокоенные лица, а потом, наконец, подал голос: — Чтобы выбраться из тюрьмы, нужны четыре простые составляющие: асцендент, который принадлежал нашей семье, кровь ведьмы Беннет, потому что именно ведьма Беннет помогла нашему Ковену создать эту тюрьму, небесное событие и заклинание. Четыре простых ингредиента, и ты свободен. — парировал Джошуа. — Другого способа выбраться, просто не существует. Она и так это знала, и Кай тоже. Бонни знала, что другого способа выбраться из Тюрьмы нет. Но, она же, как-то выбралась. Бонни повернула голову и взглянула на Кая. Их взгляды на секунду встретились, и Бонни уловила этот страх в его глазах и осознание происходящего. И внутри неё что-то загорелось. Её начало трясти и она хотела, чтобы её услышали. Она хотела донести до них свою правоту, хоть и знала, что это бред. — У меня не было асцендента и уж, тем более, магии. — кричала Бонни, задыхаясь. Она схватила Кая за плечи и начала лихорадочно трясти. — Скажи ему, что у меня не было всего этого. — Бонни, успокойся. — тихо промолвил Кай, схватив её за запястья, а потом поднял обеспокоенный взгляд на отца. — Нет, я не успокоюсь. — кричала она, и дергала руками, пытаясь вырваться из его хватки. — Скажи ему, что он не прав, и есть другой способ выбраться из заточения. Потому что я ни черта не понимаю! — Ты же сама знаешь, что иного способа нет. — настаивал на своем Джошуа. — Заткнись! — крикнула Бонни, выглядывая из-за плеча Кая. И Каю тяжело было это признавать, но отец был прав. Эти тупые предположения вообще были неправдоподобны. Но, до сих пор его вообще не волновало, как Бонни выбралась из его Тюрьмы. Сейчас же, ему самому это стало интересно. — Бонни.. — тихо проговорил Кай, и девушка перевела взгляд на него. — Он прав! Нет. Этого просто не может быть. Потому что, если то, что они говорят — правда, то… — Если у меня не было магии и асцендента, и я смогла выбраться, то это значит… — …что в тюрьме есть кто-то еще. — продолжил Кай мысль Бонни, обеспокоенно вглядываясь в её глаза. Она не могла в это поверить. Все это время пока она была одна в заточении, кто-то наблюдал за ней. И делал он это очень умело, так как Бонни даже и помыслить не могла о том, что там может быть кто-то еще кроме неё. Но, почему этот кто-то не показался ей? И почему дал возможность выбраться только ей? Что-то совсем сумасшедшее и необъяснимое происходило сейчас. Бонни начала вспоминать тот день, и просто не могла поверить в то, что кто-то помог ей выбраться, а сам остался в заточении. Какой придурок пожертвует собой ради другого человека? Стоп! А что если…? — Для того чтобы заклинание сработало, нужна была кровь Беннет, правильно? — спросила Бонни настороженно. — Да… — Кай сдвинул брови на переносице, не понимая, к чему она клонит. — Я в тот день, точно не проливала собственную кровь. — обеспокоенно сказала Бонни. — И что ты хочешь сказать, что в Тюрьме…? — Кай перебил сам себя, задумавшись. — Да, именно это я и хочу сказать. Там застряла еще одна ведьма Беннет. — уверенным тоном проговорила Бонни. — Я хочу вернуться туда! — Ты хочешь что? — голос Кая повысился на пару октав, а брови его взлетели почти до черных волос на голове, такой удивленный он был. — Я хочу узнать, кто помог мне освободиться, Кай. — парировала Бонни. — Ты совсем с ума сошла? — он не сдержал крик. — У тебя даже нет асцендента, не говоря уже о маг… Он запнулся на последнем слове, и заметил, как Бонни настороженно прищурила глаза. Боже, ты только что чуть не проговорился о том, что у неё нет магии. Она и так уже что-то заподозрила, идиот. Просто заткнись, потому что, ты уже себя не контролируешь, Кай. — Не говоря уже о чем? — спросила она, недоумевая, а он мысленно побил себя по голове, за то, что он такой идиот. А с другой стороны она все равно узнает, рано или поздно. Бонни продолжала сверлить его взглядом, а он смотрел на неё и не знал что ответить. — Эй, голубки. Я все еще здесь. Уделите мне пару минут. — отозвался отец, и оба повернули голову, и взглянули на него. Впервые в жизни Кай был благодарен отцу за то, что он вмешался в разговор. Кай тяжело выдохнул, когда Бонни заговорила к отцу. — Мы слушаем. — с неохотой промолвила Бонни. — Что еще? — Если вы собираетесь назад в Тюрьму, у меня к тебе будет одна просьба, Бонни. — Какая еще просьба? — Бонни закатила глаза. — Сделай так, чтобы он.. — Джошуа кивнул в сторону Кая. — …от туда никогда не выбрался. — Ах ты ж ублюдок — Кай снова рванулся к отцу, но Бонни снова его удержала, на этот раз уперевшись обеими руками ему в грудь. Самое меньшее, что ей сейчас нужно — это драка отца и сына. Она мельком взглянула Каю в глаза, взглядом заставляя его остановится, а потом медленно повернула голову и взглянула на его отца. — Могу огорчить Вас, но он, туда больше не вернется. — совершенно спокойным тоном ответила Бонни на его просьбу, и заметила, как Кай с отцом мельком переглянулись. Что еще за подозрительные взгляды? — О, поверь мне, вернется. — промолвил Джошуа с улыбкой. Бонни не понимала, к чему он клонит. Она вообще ничего не понимала. Что тут вообще происходит? Эта чокнутая семейка, скоро сведет её с ума. — Вы ошибаетесь. — настаивала Бонни. — Я отправлюсь туда одна. И ей стало как-то не по себе от того, что она снова собирается в то место, в которое, она надеялась, никогда больше не вернется. Ей стало страшно опять пережить это одиночество, и она подумала, что было бы неплохо, если бы Кай пошел с ней. Но, она знала, что это не возможно. И, наверное поэтому её слова прозвучали не очень убедительно. Она устремила свой взгляд на Кая, в поисках поддержки. И лучше бы она вообще не смотрела на него, потому что, в его взгляде, она заметила страх, и еще то, что она думала никогда не появиться на его лице. Вина. Он чувствовал вину за что-то. Но что это было, Бонни не знала. — Ну же, скажи ему. — она почти кричала и от безысходности стукнула его кулаком по плечу, чтобы разбудить и стереть с его глаз этот туман. — Скажи ему, что ты не пойдешь со мной. Но Кай молчал. Только отпустил голову вниз и всматривался в свои ботинки. — Скажи! — Бонни начала колотить его по спине кулаками, а он никак не реагировал. — Тебе сколько лет, милочка? — еще один неожиданный вопрос отвлек её от Кая. — Что? — Бонни сдвинула брови на переносице. Она не поняла, к чему был задан этот вопрос, но уже знала, что Джошуа вопросов на ветер не бросает. Значит, это снова будет какое-то новое открытие для неё, когда она ответит на этот вопрос. — Тебе уже исполнилось двадцать два? — спросил он снова, и Бонни заметила, как Кай немного подступил вперед. — Да. — тихо проговорила она. — Вчера. — Так вот зачем вы приехали. — Джошуа сделал такое выражение лица, будто решил очень тяжелую задачу, которую не мог решить, но сейчас ответ сам пришел к нему в руки. — Пришли спросить, почему у Бонни пропала м… — Так, я думаю, что хватит уже с нас этой болтовни. — перебил отца Кай, и схватив Бонни за плечи потащил к дороге. — Мы уходим. — Нет! — крикнула Бонни, вырываясь из его хватки. — Я не понимаю… Что у меня пропало? — Ты ей не сказал? — удивленно спросил Джошуа у Кая. В твоем репертуаре. — Ты наверняка это обнаружил еще до того как вы прилетели сюда. — Заткнись! Или я не знаю, что с тобой сдела… — Заткнитесь, оба! — крикнула Бонни. Она стояла меж двух огней, раскинув руки в разные стороны, преграждая Каю и Джошуа, дорогу друг к другу. — Боже, я с вами с ума сойду. А теперь все по порядку. — она повернула голову в сторону Кая — Что ты мне не сказал? — Бонни… тихо выдохнул он, и опять она уловила этот виноватый взгляд в его глазах. — Что ты не сказал мне, Кай? — настойчивым тоном спросила она снова. — О, ну хватит уже! У тебя исчезла магия, Бонни. — голос Джошуа ножами врезался в её сознание, и она увидела, как Кай закрыл глаза и тяжело выдохнул от безысходности. Недоумение на её лице можно было потрогать руками. Она на столько устала за это короткое время. Она морально истощена. Сначала Кай выжал из неё все соки, потом его чокнутый папаша со своими дурацкими вопросами. А теперь еще и это? У меня пропала магия? — Что, простите? — Бонни медленно повернула голову и взглянула на безразличное лицо Джошуа. — Я не тот, кто должен объяснять тебе это. — ответил он. — А кто же должен, черт возьми? — Бонни уже не могла сдерживать свой гнев. — Хватит играть в эти игры. У вас, Паркеров, это отлично получается. Но, на меня это не действует, потому что я Вам не верю. Сейчас я произнесу заклинание, и вы оба увидите, на что я способна в гневе. Потому что вы оба уже достали меня. Чертова семейка недоумков. Бонни протянула правую руку вперед и начала произносить заклинание: — Fesmatos Incendia. Ничего. Ровным счетом ничего не произошло, даже маленькая искорка не появилась на одежде Джошуа. — Incеndia… — в панике повторила Бонни уже громче. Она лихорадочно трясла рукой, будто бы это хоть как-то помогло ей. — Бонни, прекрати. — Кай схватил её за запястье протянутой руки, и опустил вниз. — Не прикасайся ко мне. — крикнула Бонни, прижав руку к груди, обнимая её. — Успокойся. — проговорил Кай, подходя ближе. — Ты знал. — процедила Бонни сквозь зубы. — Все это время ты знал и ничего мне не сказал. Да, я знал! Я знал, что у тебя пропала магия. И так же я знал, какая у тебя будет реакция на это. А еще я знал, что если ты об этом узнаешь от меня, то ни за что мне не поверишь и подумаешь, что я спятил. А еще я не хотел, чтобы ты переживала из-за этого пока ми точно, наверняка, не узнаем, что с тобой происходит. — Я не хотел чтобы… — он запнулся. Не знал, что сказать из всего того, что пронеслось у него в голове только что. — Чтобы что? — спросила Бонни. — А хотя подожди, я и сама знаю ответ. Ты просто не хотел, чтобы я отвлекалась на свои проблемы, когда ты будешь трахать меня, да? Она что действительно произнесла это вслух? При отце? Боже. — Что ты несешь, дура? — он стрельнул взглядом в сторону отца и заметил недоумение на его лице, а потом подошел ближе к Бонни взял её за локоть, и прошептал ей на ухо. — Ты не в себе. Идем от сюда. — Я сказала, не трогай меня. — она резко вырвалась, и пошла прочь из чертовой лужайки, Кай рванул за ней, даже не взглянув в последний раз на отца. — И не нужно идти за мной. Я не хочу тебя видеть. — Постой, Бонни. — кричал Кай ей вдогонку. — Что-то слишком много слов «Бонни» вылетает сегодня из твоего рта. Тебе не кажется? — язвила она, не оборачиваясь, продолжая идти быстрым шагом по зеленой траве. — Я понимаю, ты злишься. — парировал Кай. — Ты имеешь на это полное право. — О, спасибо, что разрешил мне злиться, придурок. — через плечо огрызнулась Бонни, все еще не останавливаясь. — Да, стой же ты. — Кай вцепился в запястье Бонни мертвой хваткой, наконец, догнав её. — Позволь, мне помочь тебе. — О, теперь ты хочешь помочь мне? — она резко развернулась и они чуть не столкнулись лбами. — Мне не нужна твоя помощь. Пусти. — Хватит истерить, блять! И послушай меня очень внимательно! — крикнул Кай, и Бонни от неожиданности перестала дергаться и вырываться. — Ты хочешь узнать, кто тебя освободил? — Тебя это вообще не касается. — гаркнула она. — О Боже, да когда же ты прекратишь быть такой дурой, Беннет? — Кай прикрыл глаза и потер потный лоб от безысходности. — Сразу после того, как ты прекратишь быть идиотом. — Ты можешь меня выслушать хоть раз? Не перебивать, не язвить и не накидываться с обвинениями? — спросил он, на что Бонни только закатила глаза. — Сделай это, и я отпущу тебя, и иди куда хочешь. Бонни пару секунд недоверчиво вглядывалась в его лицо, а потом одобрительно кивнула. — Если ты хочешь узнать, кто тебя вытащил, тебе нужно будет вернуться назад в 1994. Для этого тебе будет нужна магия, которой, к сожалению, у тебя нет…- Бонни открыла было рот чтобы что-то сказать, но Кай поднял указательный палец вверх и покачал им в разные стороны, заставляя Бонни проглотить рвущееся наружу слово. — Я же просил не перебивать. Так вот, с магией проблем не будет, она у меня есть. И да, Беннет, никаких возражений, я иду с тобой. Другого варианта у тебя нет. Мой папочка вряд ли согласится смотаться с тобой в 1994. У Джо магии нет, так как она отдала её мне, спасибо ей огромное за это. Лив — убежала. Где она, сейчас не известно никому. Ну, а Люк… в общем ты знаешь, что с ним случилось. Так что если у тебя в кармане нет запасной ведьмы, то тебе следует смириться с тем, что я буду твоим проводником в ретро мир. Бонни тяжело выдохнула, когда до неё, наконец, дошло сказанное. И внутри проснулось настоящее облегчение от того что он будет рядом. Хоть она сейчас была готова задушить его на месте, за то, что не сказал все сразу, в глубине души она была рада, что не будет одна. Снова. — Но это все фигня. — продолжил Кай и махнул рукой. — Где асцендент? И тут до Бонни дошло, что она не знает где асцендент. — Я не знаю. — тихо ответила она. — Ну же, думай, Беннет! Он по любому должен был быть при тебе. — Я не помню.. — тихо проговорила Бонни. — Вспоминай. В чем ты была одета? Может он лежал в кармане твоей одежды. Бонни начала вспоминать тот день. Тогда на улице было жарко, как, в принципе, и все остальные дни. Она была в белой майке и джинсах. В кармане джинсов его точно не было, Бонни бы почувствовала. — Да не было его при мне. Я бы его почувствовала. — парировала Бонни. — Блять. — Кай от безысходности закинул голову назад, вглядываясь в синее небо. — Хотя стой. — Бонни выглядела так, будто начинала что-то вспоминать. Ну, хоть что-то. — Что? — с надеждой в голосе спросил Кай. — На мне тогда была рубашка. Я её привязала себе на пояс. Я всегда так делала, потому, что вечером было прохладно, и я надевала её на себя когда темнело. — рассказывала Бонни. Его как будто осенило. Всего за одну секунду к нему пришло осознание того что… — Асцендент в кармане рубашки. — уверенно проговорил Кай, и схватив Бонни за руку, потащил за собой. — Идем. — Куда ты меня тащишь? — спросила Бонни, недоумевая. Кай остановился и медленно повернулся к ней лицом. — Что за тупые вопросы, Беннет? — зло спросил он. — Не зли меня! — О, прости, пожалуйста, мистер злые штанишки. — издевалась Бонни, хихикая. — Серьезно? — выгнул бровь Кай. — Ты что, издеваешься? — Ага. — улыбнулась Бонни. — Это не смешно, Беннет. — серьезным тоном проговорил Кай, и снова увлек её за собой. — Да ладно тебе Паркер, расслабься. Ты какой-то напряженный. Может сделать тебе массаж? — она подняла руки к его плечам и начала массировать их, улыбаясь. Кай ничего не предпринимал, только повернул голову и стрельнул на неё угрожающим взглядом, все еще продолжая идти вперед. — Ух, какой серьезный. Мне страшно. — опять хихикнула Бонни. — Тебя что совсем не беспокоит то, что происходит? — серьезно спросил Кай, проигнорировав все её потколы. — Я не могу колдовать, Кай. — серьезным тоном произнесла Бонни, наконец, оторвав руки от его плеч. — Как ты думаешь, беспокоит меня это или нет? — По твоему поведению не скажешь, что тебя хоть что-то беспокоит. — Да потому что это меня хоть как-то отвлекает. Понимаешь? — Мы ведь так и не узнали, из-за чего это произошло. — сказал Кай. — Должно быть это как-то связано с моим возрастом. — спокойно размышляла Бонни. — Не зря же твой папаша спросил, сколько мне лет. — Может быть. — В любом случае, я пока не хочу об этом думать. — тихо сказала Бонни. — Сейчас я хочу узнать, кто меня освободил. — Ну, скоро у тебя будет такая возможность. — Кай свистнул и пролетавшее мимо такси резко затормозило. — Нужно только найти асцендент. Прошу. И они залезли в такси и оба умчались к своей цели.