Роман с Дьяволом

Неужели так и должно было случиться с самого начала? Он восемнадцать лет ждал момент, чтобы вернуться из заточения. Ждал и поклялся сам себе, что когда выберется из Тюрьмы, то никогда больше туда не вернется. И что мы имеем теперь? Он едет в такси по улицам Мистик Фоллз с мыслью о том, что через каких-то десять или пятнадцать минут он произнесет заклинание, которое вернет его в то место, в котором он был пленником многие годы. Ради чего ты это делаешь, идиот? Ради неё? Кай покосился вправо, и взглядом проследил точеный профиль Бонни, которая смотрела в окно, и, судя по её виду, о чем-то задумалась. Ну, еще бы. Он бы поспорил с кем угодно, что её голова была сейчас забита мыслями о Тюрьме, и о неизбежном возвращении туда. Ведь его голова была забита теми же мыслями. А еще он подумывал о том, что мог бы и не помогать Бонни. Он мог бы прямо сейчас остановить такси, выпрыгнуть из автомобиля со скоростью пули и умчаться, куда глаза глядят, даже не оглядываясь. Вместо этого он продолжает пялиться на Бонни, как законченный псих, не в состоянии оторвать от нее взгляд. Это начало очень настораживать и раздражать. Привычное чувство, которое появлялось, как только Кай начинал делать вещи, которые противоречат его сути, его принципам. Но он все-таки продолжал рассматривать её, наплевав на раздражение, и вспомнил про напряженный разговор возле дома его «Родителей», который всю дорогу не давал ему покоя. В голове столько запутанных мыслей, которые Кай тщательно пытался прогнать. Потому что, какого черта он вообще парится из-за того, что поссорился с Беннет? Какого, на фиг, черта? Он старался не думать об этом, но у него это плохо получалось, тем более, когда Бонни находилась рядом. И хорошо, что оба молчали на пути в аэропорт. И пусть в конце их ссоры обстановка немного разрядилась, он не хотел ничего обсуждать в такси, поэтому сделал вид, что очень устал и закинув голову назад, оперся о спинку сидения и закрыл глаза, продолжая думать о ней. Но уже через минут десять он мысленно послал все свои мысли куда подальше и немного расслабился, но лишь до того момента, когда они забрались на борт самолета. В тот самый момент, когда Кай зашел внутрь, огромная красная вспышка света взорвалась в его голове бурными воспоминаниями. Это было словно удар молнии, так неожиданно и так ярко, что перед глазами начало сверкать, и он начал задыхаться, а в пах ударила жаркая волна желания. В этот момент ему тут же захотелось вскочить в уборную и ждать там до тех пор, пока они не приземляться и Мистик Фоллз. Но потом Кай понял, что это не очень хорошая идея, учитывая то, что именно там он прижимал дрожащую Бонни к маленькой тумбочке, которая чуть не развалилась под их телами. — Эй. Ты чего? — столкновение тел и возмущенный голос Беннет где-то сзади него. Кай обернулся и увидел удивленное выражение лица и приподнятые вверх брови. — Почему ты остановился? Сзади нас уже толпа собралась. А действительно, почему? Он даже не заметил, как перестал идти вперед к их местам. Почему, все мысли только о ней? Об этой девушке, которая смотрела ему прямо в глаза и не могла понять, что с ним происходит. Он и сам не мог. Он просто всматривался в её удивленное выражение лица, которое через некоторое время стало настороженным. — Ну, что там за пробка? — послышался громкий крик злобной дамочки в самом конце очереди к назначенным пассажирским местам. — Освободите проход! — Да идем же, Господи! — Бонни легонько толкнула Кая вперед, чтобы они, наконец, добрались до своих мест. С трудом он сделал первый шаг, затем второй, третий, пока не оказался в мягком кресле. Он не помнил, как уселся возле окна, он даже не помнил, что было после этого, потому что тут же погрузился в сон, на этот раз по-настоящему крепкий, не притворный, сон. И сейчас, по дороге к Бонни домой, проезжая по улицам Мистик Фоллз, они молчат, как будто кто-то в самолете отрезал им языки, пока они спали. Кай рефлекторно пошевелил им во рту, чтобы убедиться, что язык на месте. Какой идиот. Парень закатил глаза от тупизны и идиотизма своего поступка, и тут же нашел его самым гениальным поступком, что он когда-либо делал, потому что, все-таки, смог оторвать взгляд от Бонни. Кай тут же повернул голову влево, чтобы не смотреть на неё, и тоже уставился в окно. Дежавю. Когда-то это уже было. — пронеслось в голове у Кая. Ну, да и ладно. Не суть. Просто нужно собраться с мыслями и понять, зачем он сейчас едет домой к Бонни, и что будет делать дальше. Потому что идея с возвращением в 1994 все сильнее начала его напрягать. В голове куча противоречивых мыслей не давали обдумать все спокойно и рационально. Ты на побегушках у ведьмы, чувак! Она помахала ручкой, и ты тут же бежишь ей на помощь? Алее! Совсем сдурел! Ты же сам предложил ей помощь, идиот! Теперь сомневаешься? Кая передернуло от этих мыслей. Кто эти две противоположности, что сидят в нем? Кто эти люди, которые говорят ему совершенно разные вещи? И кого стоит слушать? Кажется, я схожу с ума! Да, я определенно псих! Я не хочу, чтобы она так влияла на меня. Я не хочу всего этого. Он снова повернул голову в сторону Бонни. Зачем ты появилась в моей жизни? Я хочу, чтобы ты исчезла, чтобы тебя не было! Я бы даже убил тебя, чтобы ты перестала вот так нахально и безжалостно топтать мое собственное «Я»! Я не могу оторвать от тебя взгляд, когда хоть на секунду взгляну на твои безупречные и идеальные черты лица и шоколадную кожу. Нужно это прекратить, потому что это заходит уже слишком далеко. С того самого момента когда твои губы обожгли кожу моего лица — все изменилось. А я не хочу меняться. Я не буду! Но, я не могу убить тебя. Если бы тебя не было, это бы насколько все упростило. Мне бы стало легче дышать свежим воздухом, зная о том, что я не учую в нем твоего запаха. Этим запахом уже давно пропиталась вся моя одежда. И знаешь что? Я не хочу её снимать! Черт! Не было ни одной секунды в этом блядском такси, когда я бы не захотел дотронуться до тебя, почувствовать мягкость твоей кожи и тепло твоего тела. Я хочу этого так сильно, что готов оставить тебя в Тюрьме и сбежать от туда в одиночку, чтобы больше не чувствовать этого притяжения. Бонни все еще смотрела в окно, наслаждаясь красотой знакомых улиц родного города, и сомневалась, стоит ли доверять Каю. Он вел себя очень странно в самолете, еще страннее, чем обычно, и она начала сомневаться правильно ли поступает. Что если это какая-то очередная игра, в которой она окажется всего лишь марионеткой в руках психопата? С одной стороны ей очень хотелось узнать, кто эта загадочная ведьма Беннет, которая помогла ей сбежать из Тюрьмы Кая. Но с другой стороны, она приходила в ужас от одной мысли о том, что Кай специально заманивает её в ловушку, чтобы потом оставить её там гнить до самой смерти, и все его изменения, которые она начала замечать, просто очередной хорошо спланированный план. От этих мыслей ей стало жутко, и она покосилась в сторону Кая, который в этот момент смотрел на неё, но встретившись взглядом с карими глазами, резко дернул голову в сторону и устремил свой стеклянный взгляд в окно. Интересно о чем он сейчас думает? Ох, как бы ей сейчас хотелось иметь способность читать мысли. Тогда бы она точно знала, что сейчас происходит у этого человека в голове. Хотя, она и в своей голове не может понять ни одной мысли, что уже говорить о чужой. Тем более это же мысли Кая. Неизвестно, что бы она там услышала. Может быть, она смогла бы, наконец, понять, стоит ли доверять ему и перестала бы сомневаться в правильности своего решения вернуться в Тюрьму. Это было бы как раз кстати сейчас. Потому что голова уже просто кипела от неопределенности. Рискнуть и быть вознагражденной? Рискнуть и оказаться в западне? Не рискнуть так и не узнав, кто эта ведьма, которая освободила меня? Не рискнуть и остаться в безопасном месте, дома с друзьями, без риска быть оставленной в одиночку в заточении, снова? Мда уж, серьезный выбор, Бонни! Ничего не скажешь. Так что же ты выберешь? Такси припарковалось возле обочины, и девушка тяжело вздохнула. А что если асцендента нет? Что если отец Кая соврал? Что тогда? Что ты будешь делать, если все твои надежды узнать, кто тебя освободил, окажутся напрасными? Потому что в глубине души Бонни, ты уже знаешь ответ на свои вопросы. Ты хочешь отправиться назад в жаркий май, даже если это будет стоить твоей свободы! Ведь всегда нужно настраиваться на худшее, если ты путешествуешь в параллельный мир вместе с Каем. — Стой! — тихий шепот у Бонни за спиной и мягкое прикосновение к плечу вырвало её из мыслей и вернуло на Землю, где она уже тянулась к железной ручке и хотела открыть входную дверь, чтобы войти в дом. Наконец, проронил хоть одно слово, с той самой ссоры возле его дома. И это стало для Бонни глотком свежего воздуха, потому что она уже начала забывать, как звучит его голос. — Что? — шепнула девушка через плечо. — Нужно перестраховаться. Здесь может кто-то быть. — Что? — еще раз переспросила Бонни, совершенно недоумевая, о чем он говорит. А потом проследила мягкое движение его губ, которые тут же захотелось почувствовать у себя на теле. Она сморгнула наваждение, которое появилось у неё перед глазами: она голая в маленькой тесной кабинке уборной самолета прижала к маленькой тумбочке, а по её телу скользят его губы. Кажется, он не пропустил ни одного миллиметра её кожи, которая просто растекалась под его поцелуями горячим шоколадом и которая… — Все, можно идти. — Ага. — Бонни даже не спросила, почему он думает, что в доме может кто-то быть, просто растерялась от того, что увидела у себя перед глазами картину её самого-незабываемого-секса-в-мире, но, тут же, пришла в себя, быстро повернула голову в сторону двери и, потянувшись к ручке, открыла её. Странно. Дверь не заперта. Кажется, тут действительно кто-то есть. Где-то на втором этаже из её спальни доносились звуки голосов. Бонни сразу же узнала Елену. Кто был второй собеседник, она не разобрала. Да это не важно, потому что она уже бежала по лестнице наверх, прямиком в свою спальню. На кровати сидели Елена и Аларик. Стоп! Аларик? Вот уж кого она не ожидала здесь увидеть. Бонни только сейчас поняла, как сильно соскучилась по ним. Она быстро подбежала к друзьям и кинулась на подругу с возгласом: «Елена», но не почувствовала её тонких плеч у себя в руках. Что за черт? Она резко отскочила в сторону от неожиданности, а потом услышала тихий смешок где-то возле дверного проема. Ну, конечно же! Бонни закатила глаза и повернулась в сторону Кая, который стоял у двери с язвительной улыбкой на лице. — Это было мило. — продолжал смеяться Кай, ставший в свою привычную позу и скрестив руки на груди. — Что ты опять сделал? — начала злиться Бонни. — Пора бы уже привыкнуть к этому заклинанию, Беннет! — Как ты узнал, что здесь кто-то есть? — спокойным тоном спросила Бонни, уже не в силах спорить с этим человеком. За это короткое время, она изучила его очень хорошо и знала, что он специально выводит её из себя. Так же она знала, что от этого он получает огромное удовольствие, поэтому старалась вести себя как можно более спокойно, хотя удавалось ей это с большим трудом. — Учитывая тот факт, что эта… — Кай запнулся под убивающим взглядом Бонни. — Кхм Елена, названивала тебе, когда мы были на пути в Портленд и то, что она возится за тобой как ненормальная, просчитывая каждый твой шаг, было легко предугадать, что она будет торчать здесь все это время, пока ты не явишься домой. Ты так не думаешь? — Мне нужно сказать, что со мной все в порядке. — серьезным тоном проговорила Бонни, даже и не подумав сказать что-то в ответ на его вопрос. — Опять та же песня, Беннет! Мне она не нравится. Можешь переключить пластинку, хотя бы раз? — закатил глаза Кай. — Я серьезно! Боже, какая же она все-таки упрямая. — подумал Кай, и чувство злости пробежало по его телу стаей мурашек. Мы здесь вообще-то по другому поводу находимся, Беннет! Забыла? — Может быть, мы найдем чертов асцендент и отправимся, наконец, в чертов 1994, чтобы глаза мои её не видели? — перейдя на крик, Кай кивнул в сторону Елены. А я уже и забыла, как он её ненавидит. Интересно почему? Что Елена ему сделала? Казалось, он ненавидит её даже больше чем всех остальных. Бонни напрочь проигнорировала его крик, и попытки сменить тему разговора. Она с нажимом выпалила: — Я жду! — властно сложив руки на груди, и легонько постукивала правым носком по полу, выставив ногу вперед. Волна злости пожирающей, поглощающей его целиком, злости, нахлынула на Кая с головой, и он сильно сжал ладони в кулаки, расцепив сложенные на груди руки и медленно опустив их вниз. Из глаз начали сыпаться искры, а челюсть настолько сильно сцепилась, что, кажется, зубы его сейчас раскрошатся в порошок и посыпятся на пол белой пылью. Ах, ты ждешь, Беннет?! — Ну, ладно! — с улыбкой произнес Кай и взмахнул правой рукой. Что-то очень громко треснуло позади Бонни, будто звук трескающегося поленья в камине. Она медленно повернула голову и увидела бездыханное тело Елены на кровати, и, склонившегося над ним, обеспокоенного Аларика. — Ты сломал ей шею? — она резко повернула голову, взглянув Каю прямо в глаза, а голос её взлетел на несколько октав вверх. Конечно, я сломал ей шею, Беннет! Её нытье меня раздражает. При виде её у меня мурашки бегут по коже от раздражения и желания всадить кол ей в сердце. Скажи «спасибо», что только шею сломал… Еще и возмущаешься. А что мне делать с…? — Я вот теперь думаю, что мне делать с этим.. — он кивнул в сторону Аларика, совершенно проигнорировав её вопрос. — Ты… — Бонни рывком оказалась прямо возле Кая и убийственным взглядом посмотрела ему в глаза. Казалось, этот взгляд оставит на его лице след самой чистой ненависти и отвращения. - Ты.. Ты… не смей ничего ему сделать! Слышишь? Он человек! Весомый аргумент Беннет! Кажется, меня это никогда не останавливало! Почему же сейчас я сомневаюсь? — И ты думаешь это должно меня хоть как-то волновать? — удивленно спросил Кай, всматриваясь в пылающие черные глаза. — Ты.. не смей, слышишь? — Бонни начала колотить кулаками по его груди, словно безумная. — Или я с тобой больше никогда в жизни не заговорю! Недоумение и смятение окатили его словно ведро холодной воды. И ему стало по настоящему смешно от этой жалкой попытки Беннет, повлиять на него таким образом. Он ведь никогда не задумывался о том, что будет если он перестанет её видеть, перестанет доставать её своим поведением, перестанет разговаривать с ней… И он пришел в ужас от одной мысли о том, что он не представляет мир, где бы её не было рядом, где бы не было её голоса, который то падал в самый низ, когда она возбуждалась, то поднимался на самый верх, когда она злилась на него. Ему стало по-настоящему страшно от того, что это оказался очень весомый аргумент для него, чтобы подавить в себе желание свернуть шею и Аларику за компанию. И ему осталось только одно: рассмеяться во весь голос прямо ей в лицо и снова казаться совершенно безразличным. — Ха-ха-ха. И что же заставляет тебя думать, что это весомый аргумент, который остановит меня от того чтобы свернуть шею дружку моей любимой сестрицы? — продолжая фальшиво смеяться, чтобы не выдать своего беспокойства, спросил Кай. И что ответить на этот вопрос? Что сказать? Что ты надеялась, что все происходящее с ними в последнее время хоть что-то значит? Что хотя бы минута проведенная без него — это самая ужасная пытка для тебя? Или может быть сказать, что ты надеялась, что он хоть немного изменился? Конечно же, нет! Потому что, такие как он — не меняются. И мертвая Елена на кровати, тому подтверждение. — Ты прав! — огрызнулась Бонни и отошла на пару шагов назад. — Это вообще не аргумент для таких, как ты! И что это, блять, значит, Беннет?! Для таких, как ты? Для каких ТАКИХ? Вдох-выдох, вдох-выдох. Дыши, Кай. Дыши. Как же ты меня выводишь, Беннет! С трудом сдерживаюсь, чтобы не накинуться на тебя и не схватить обеими руками за твою тонкую шею и душить, душить, а потом впиться в твой проклятый рот, который так и норовит произнести фразы, которые вышибают мне весь мозг. Ты должна ответить за то, что сказала это. Нужно сделать что-то такое… такое… А может, действительно убить его? Нет… Это будет слишком просто. Нужно показать ей какой я бываю «благородный»! — Ну что ты, Беннет? Такие как Я, тоже, иногда, бывают благородны! — с ухмылкой проговорил Кай. — Ты хотела сказать, что с тобой все в порядке? Ну что ж, тогда объясняйся. Бонни не успела крикнуть: «Нет!», когда Кай тихо произнес заклинание, которое отменяет скрывающее заклятие, и оба в ту же секунду стали видимыми Аларику, который подскочил с кровати, как ошпаренный и попятился назад, пока не ударился спиной о стену. — Что…? — запнулся Аларик, переводя взгляд то на Бонни, то на Кая. — Что он здесь делает, Бонни?! Бонни! Где ты была?! Мы тут все чуть с ума не сошли! Почему у тебя отключен телефон?! И, что он здесь делает?! Охохо, это становиться все веселее и веселее. Кай сделал пару шагов в комнату и, подойдя к журнальному столику, уселся на него, наблюдая за происходящим и скаля зубы. Ну, теперь посмотрим, как ты будешь выпутываться из этого, Беннет. Сама так захотела. Теперь получай! — Аларик, успокойся! — тихо проговорила Бонни, потирая лоб ладонью от безысходности. — Все в порядке. — Это ты называешь в порядке? — он махнул на бездыханное тело Елены, а потом перевел взгляд в сторону Кая. — И это ты называешь в порядке? Как ты вообще оказалась вместе с ним? Боже, как мне все ему объяснить? Как выплыть из этого дерьма чистой? Бонни кинула на Кая ничего-лучшего-от-тебя-не-ожидала взгляд, а потом повернулась в сторону Аларика, который стоял прижатый к стенке, словно испуганный кролик. Ей стало немного жаль друга, но она должна была придумать, как бы все ему объяснить, и побыстрее. Думать долго не пришлось, потому что она сразу же перешла к делу: — Мне нужно вернуться назад в Тюремный мир. — выпалила она с нажимом, подходя ближе к бедному Аларику. Ммм, сразу о главном заговорила Беннет? Умно! Эта новость немного отвлекает внимание от Меня. Конечно, лучше ведь объяснить твою безумную идею вернуться в Тюремный мир, чем придумать умную отговорку о том, как мы проводим время вместе. — Что, прости? — тихо спросил Аларик, делая такое выражение лица, будто его ногу только что переехал грузовик. — Ты хочешь вернуться куда? Я не расслышал. — Мне нужно узнать, кто освободил меня из заточения. — пояснила Бонни спокойным тоном. — А его за компанию с собой берешь, чтоб не скучно было? — иронично спросил Аларик. — О, со мной ей скучно точно не будет! Правда, Беннет? — вставил свою реплику Кай, посмеиваясь. — Заткнись! — одновременно произнесли Аларик и Бонни, поворачиваясь в его сторону. А Кай в это время поднял обе руки вверх, как бы сдаваясь, и продолжал с улыбкой наблюдать за происходящим. И ему это чертовски нравилось. Бонни в это время повернула голову и, посмотрев Аларику в глаза, тихо продолжила объяснение: — За то время, что меня не было, много чего произошло, понимаешь? — Да! Понимаю, черт возьми! Ты права, произошло очень многое, например, то, что мама Кэролайн умерла! — не сдержал крик Аларик. — А тебя не было рядом, когда ей нужна была поддержка. Что-то внутри тут же перевернулось, застыло и упало камнем на дно, как и она сама. Она скатилась на самое дно, и возврата от туда не было. Она чувствовала себя бессердечной тварью и эгоисткой. Только сейчас она поняла, что в последнее время думала только о себе, и не заботилась ни о ком другом. Бонни камнем рухнула на кровать и, зарывшись руками в волосы, начала плакать. Как она могла так поступить со своей лучшей подругой? Наверняка, Елена звонила ей тогда, ради того, чтобы сообщить эту новость, а она проигнорировала звонок подруги. Слезы стекали по щекам Бонни, как ручейки и она была не в состоянии их остановить. — Прости, Бонни. — утешал Аларик, гладя девушку по плечу. — Прости, что накричал. Просто я ничего не понимаю. Где ты была? Что делала? Тут и так все были на взводе из-за похорон, а плюс ко всему этому еще и ты пропала без вести. — Нет, не извиняйся! — всхлипнула Бонни. — Я это заслужила. — Это не правда. — Как я теперь в глаза ей посмотрю? Боже. — заливалась слезами Бонни. Кай наблюдал за происходящим и не мог понять, что это за чувство появилось у него в груди. Жалость? Он не мог смотреть на то, как Бонни плачет. Кай сразу же вспомнил тот момент, когда она плакала в этой же комнате от того, что он был мудаком. И хотя сейчас она плачет не из-за него — насрать. Если еще хотя бы одна капля покатится по её шоколадной щеке, он подойдет к ней и прижмет к груди, чтобы она смогла выплакаться. Эта мысль испугала Кая до чертиков, и он захотел побыстрее это прекратить, чтобы не совершить глупость. — Ну, все! Хватит сопли распускать! — безразлично произнес Кай, спрыгивая со стола, и, направляясь, к, сидящим на кровати, Аларику и Бонни. — Мне надоело на это смотреть. — А ты вообще не вмешивайся сюда! — пригрозил Аларик и стрельнул в него убывающим взглядом. — Это тебя не касается. Эта фраза застала Кая врасплох. Он совершенно не ожидал этого выпада со стороны Аларика. Он насколько был ошарашен услышанным, что остановился на полпути к, сидящим на кровати, друзьям. — Аларик! Не надо. — наконец, подняла заплаканное лицо Бонни. — Да, Аларик. Лучше не зли меня, а то я и так не в себе! — Кай произнес это так, будто только что проглотил скользкую змею, и наружу вырвалось отвращение, вместе именем «Аларик». — Не угрожай мне! Я тебя не боюсь, урод! Держись подальше от Бонни! — грозно приказал Рик. Внутри все начало закипать, и появилось огромное желание выпотрошить кому-то живот вытянуть от туда все кишки и намотать их на шею этому мудаку, который насколько самоуверенный, что даже не задумывается о том, что я могу намотать ему на шею его же собственные кишки. Нужно сосредоточиться на чем-то другом и поскорее. — Если он сейчас не заткнется, Беннет, я за себя не ручаюсь! — глаза Кая пылали огнем, когда он направил свой взгляд в сторону Бонни. — Прячешься за юбкой девушки! Ой, какой страшный ведьмак, я так боюсь, аж коленки трясутся! — съехидничал Аларик. Кулаки Кая сжались насколько сильно, что ему самому было больно, и казалось, пальцы сейчас сломаются под этим натиском. Он еле сдерживал себя, чтобы не произнести заклинание и не заставить этого урода выплевывать все свои внутренности. — Заткнись! — рыкнул Кай, сделав шаг вперед. — Заткитесь оба! — крикнула Бонни, и Кай снова остановился, не успев дойти до кровати, на которой они сидели. — Аларик, тебе лучше уйти! Брови Кая взлетели вверх от неожиданности, а кулаки медленно разжались. — Что? — Рик резко повернул голову и посмотрел Бонни прямо в глаза. — Ты серьезно? — Да. — тихо произнесла Бонни. — Забирай Елену, и скажи всем, что со мной все в порядке. Когда вернусь, я дам о себе знать и все вам объясню. Сейчас просто нет времени. -Ты что серьезно решила отправиться в Тюремный мир? С ним? — Аларик тыкнул на Кая указательным пальцем, раздраженно скривившись. — Ты что забыла, что он за человек? — Нет, не забыла! Я все помню! — тихо произнесла Бонни, медленно переводя взгляд на Кая, и посмотрев на его непонятное выражение лица. Она не могла прочитать его. Он смотрел как-то очень странно. А потом Бонни перевела взгляд на Рика, и тихо, почти шепотом с выдохом произнесла: — У меня нет другого выхода. И, пожалуйста, не спрашивай ни о чем. Умоляю. — Хорошо. Всего одно слово, а сколько спокойствия и умиротворения. Бонни, наконец, почувствовала облегчение. Хоть один человек знает, что с ней все хорошо. И самое главное не достает её дурацкими расспросами. — По крайней мере, мы будем знать, где ты находишься, чтобы придти и спасти тебя. — добавил Аларик с улыбкой. — Надеюсь, этого не потребуется. — тихо произнесла Бонни, снова косо посмотрев на Кая, который перевел взгляд куда-то в окно. Видно было, что Аларик хотел что-то ответить, но сдержал себя и, поднявшись с кровати, взял Елену на руки и молча, вышел вон из комнаты, успев кинуть на Кая раздраженный взгляд. А Бонни все продолжала сидеть на кровати и думать о Лиз и Кэролайн. Она уставилась в одну точку, кажется, это было пятно на ковре, и думала о том, как будет смотреть подруге в глаза после того, как вернется из Тюрьмы. И сейчас, в эту же секунду, впервые в жизни ей захотелось остаться там навсегда, чтобы только не видеть этого разочарования в глазах подруги. Разочарования в ней. — Ты в порядке? Кай задумался и, обернувшись назад, посмотрел на входную дверь, чтобы убедиться, что там никого нет и что именно он задал ей этот вопрос, а не кто-то другой. Что? Это только что вылетело у тебя изо рта, Кай? Неожиданный вопрос застал Бонни врасплох. И это было вовсе не от того, что он прозвучал, как ей показалось, очень громко в тишине комнаты, а от того, что этот вопрос прозвучал из уст Кая. «Ты в порядке?» Фраза эхом раздалась в её мозгу и продолжала звучать еще несколько минут, пока Бонни пыталась высмотреть в человеке, что стоял напротив неё, черты кого-то другого, но только не Кая. Что у неё, конечно же, не получилось, потому что перед ней действительно стоял Кай, и этот вопрос задал именно он! Человек, которому наплевать на всех, спросил в порядке ли я?! Остановите Землю. Съязвить или задеть его она не хотела, потому что видела по его поведению, как ему самому было неловко от того, что он задал этот вопрос. Кай шарился по комнате, как ненормальный в поисках чего угодно, что могло бы занять его руки, потому что, кажется, они ему мешали. Он не знал, куда их девать, так как, то совал их в карманы штанов, то складывал крестиком на груди, то опускал вниз, сжимая пальцы в кулаки. Прошло уже минуты две, как он поинтересовался в порядке ли я, а ответа после этого не последовало. Нужно что-то ответить, потому что Кай уже продумывал в уме план побега. По крайней мере, Бонни так казалось, когда она смотрела, как он мечется по комнате. — Да. — наконец, произнесла она эту ложь и поднялась с кровати. Кай облегченно выдохнул и остановился посередине комнаты. Наконец, она что-то ответила, а то уже совсем неловко. — подумал он. — Хорошо, тогда давай быстро найдем асцендент и свалим от сюда! Бонни ничего не ответила, только посмотрела на быстро бегающие в разные стороны холодные, как лед, глаза, и подошла к высокому шкафу, от куда вытянула ту самую клетчатую рубашку, которой тогда была обмотана её талия. Сразу же почувствовала в руках что-то тяжелое и кинула на Кая обеспокоенный, и в то же время ожидающий взгляд. Бонни засунула руку в карман и достала от туда тот самый асцендент, а мягкая ткань рубашки тут же выскользнула у неё из рук и упала на пол. Она смотрела на железяку пустыми глазами, и руки её дрожали. Она уже четко представила тот момент, когда окажется в пустом месте, где нет ни одной живой души. Бонни даже не заметила, как Кай тихонько подошел к ней и дотронулся до её руки, в которой мирно покоился асцендент, своей ладонью. Их обеспокоенные взгляды встретились. Слов не нужно было, обо всем говорили их глаза. В них было сколько ужаса и страха, но в то же время заинтересованности и ожидания, которое не сравнить ни с чем. — Ты готова? — тихо произнес Кай. — А ты?

***

Дом был пуст. Бонни обшарила весь первый этаж особняка и никого не нашла. Ни одного намека на то, чтобы тут кто-то жил все это время, пока её здесь не было. Все было в точности таким, как она помнит. Все вещи лежали на своих местах, не тронуты, даже та вазочка с выигрышными крышечками от её любимого апельсинового сока, которые она собирала в то время, когда находилась в заточении совершенно одна. Бонни даже не поленилась их пересчитать, чтобы окончательно убедиться в том, что тут никого нет, и не было. Все правильно, их было ровно тридцать восемь штук, как и в последний день её пребывания здесь. Какого черта? — подумала Бонни, и подошла к дивану напротив камина. Его не зажигали уже долгое время, и она это заметила сразу же, как присела на мягкую подушку. — Наверху пусто. — послышался приглушенный голос Кая со второго этажа особняка. — Я это и без тебя поняла, умник. — раздраженно пробормотала себе под нос Бонни. Все напрасно. Зачем она только вернулась? Чтобы разочароваться? Чтобы вновь почувствовать дискомфорт? Чтобы вновь почувствовать этот страх остаться одной? Конечно же, по договоренности, асцендент остался у неё, для подстраховки. Кай долго не соглашался отдавать ей реликт. Похоже, он тоже не очень доверял Бонни. Недоверие это единственное взаимное чувство, которое их связывает. Но все-таки оставлять асцендент у человека, умеющего колдовать, было неразумно и опасно для Бонни. Они долго спорили, у кого должен остаться асцендент. Бонни победила в схватке, приведя Каю весомый довод о том, что если бы она даже и хотела оставить его здесь и убежать, то не смогла бы это сделать, так как у неё нет магии. Похоже, Кай забыл о том, что она не умеет колдовать, потому что после её слов, его лицо смягчилось, и он протянул Бонни в руки реликт, а потом отправился на второй этаж прочесывать периметр по её просьбе. Так странно, что он сразу же согласился помочь ей осмотреть особняк, безо всяких язвительных комментариев и упрашиваний с её стороны. Наверное, Кай тоже хотел поскорее убраться из этого места. — Ну, и что дальше? — спросил он, умостившись рядом на диване. А что дальше? Она и сама не знала, что делать. Оставаться здесь не было никакого смысла. Но и уходить — тоже. Что если этот человек придет завтра? Что если этот человек не живет в особняке, а находится где-то в другом месте? Если подождать до завтра, можно с очень малой вероятностью встретить его или её здесь. Ведь сейчас уже почти десять вечера. Что если он или она приходит сюда по утрам? Ведь в тот день было утро, когда Бонни вернулась домой. — Подождем до утра. — тихо произнесла Бонни и откинувшись на спинку дивана, закрыла глаза. — Бессмысленно. Но, так и быть, подождем. — согласился Кай. Снова согласился! Что-то с ним не то в последнее время. Ладно, его согласие пройтись по всем комнатам второго этажа она могла объяснить тем, что он не хотел здесь подолгу оставаться. Но это… — А что это ты во всем со мой соглашаешься? — удивлено спросила Бонни, резко повернувшись всем своим телом в сторону Кая и, уставившись на него своими большими глазами, выгнув бровь в недоумении. — Не задавай тупых вопросов, Беннет. Ты же знаешь, я этого не люблю! — серьезным тоном проговорил Кай, даже не посмотрев в её сторону. — Я-то знаю. Но, и ты знаешь, что я от тебя не отстану. — улыбнулась Бонни, немного наклонившись вперед и заглядывая Каю в лицо, все еще неподвижное и стеклянное. Резкий поворот и их лица разделяет всего пять сантиметров, и улыбка резко сползла с её лица, когда Бонни почувствовала его горячее дыхание у себя на теле. Опять так близко, и захватывает дух лишь от одной мысли, что это расстояние может через секунду сократиться, если она зашевелиться. Поэтому она старалась совсем не двигаться. Застыла на месте в ожидании, что он скажет хоть что-то. Но он молчал. Только скользил взглядом по её лицу, заглядывая в глаза, обжигая холодным льдом своих радужек, и медленно опускался к губам, заставляя её дышать все чаще и чаще. — Ты действительно хочешь это услышать? — шепотом произнес он, и этот шепот в тихой комнате прозвучал так громко, что Бонни вздрогнула. — Да. — тихо произнесла она. Ну, что тебе сказать Беннет?! Тебе сказать, что я с тобой соглашаюсь, потому что я хочу, чтобы тебе было хорошо и спокойно? Тебе сказать, что я не хочу, расставаться с тобой ни на секунду? Потому что знаю, что как только мы вернемся назад, ты тут же побежишь к своему кодлу вампиров, жаловаться на свою жизнь, оставив меня одного в блядском городе. Тебе это сказать? Когда же ты стала такой важной частью моей жизни? Ответь лучше мне на этот вопрос, потому что я не знаю, когда это произошло. Я, блять, вернулся сюда ради тебя. И останусь здесь с тобой столько времени, сколько ты пожелаешь! Блять! Это конец! Это долбанний конец! Ты влип, идиот. Что же ты наделал? — Кай… — Бонни сдвинула брови на переносице в недоумении. — С тобой все впор… — Заткнись! — крикнул он. — Ни слова больше, Беннет! Слышишь? — Но… — Молчи! Не говори ничего! — он резко подрывается с дивана и бежит, сам не знает куда. Ноги будто сами несут его по ступенькам вверх. Душ. Ему нужен холодный душ, чтобы смыть её из себя. Смыть из мыслей, с тела, с кожи. Её слишком много во мне. Слишком много. Она повсюду. Даже в этой комнате, в этой душевой кабинке. Холодные струи воды ударили в лицо и растеклись по всему телу. Кай даже не успел раздеться, забрался в душ в одежде. Кажется, прошло минут пять, с тех пор как он повернул вентиль, и на него полилась холодная вода, но он все еще стоял с запрокинутой головой, вбирая в себя эту прохладу, и прогоняя с головы все эти ужасные мысли, что так пугали его. Он так хотел её. И это чувство усилилось, когда он посмотрел на её губы. Ему тут же захотелось схватить её за волосы и притянуть к себе, почувствовать её вкус и ощутить её всеми клетками своего тела. Но, эта борьба двух человек: его собственного «Я», и еще одного человека, которого он не понимал, завершилась тем, что Кай убежал, как трус под холодные струи воды, которые больно били его по лицу. Почему ты не заткнешься, хоть раз, и не дашь мне сделать то, чего я действительно хочу? Почему ты заставляешь меня отказываться от всего этого? Почему? Кай еще минуту постоял под ледяной водой, пока остатки сомнений не покинули его разум. Пустота — это лучше, чем куча мыслей. — подумал он, и начал снимать с себя мокрую одежду. Он тихо пробрался в комнату Деймона, и нашел в одном из шкафчиков нижнее белье, черную футболку и джинсы. Быстро натянул на себя и спустился вниз, чтобы выпить чего-то на кухне, так как в горле пересохло. И, конечно же, дорога на кухню вела через гостиную. Кай надеялся, что Бонни уже пошла в одну из спален, загородила дверь всем, что попалось под руку, и уснула. Но, не тут-то было. Войдя в гостиную, он заметил, что девушка все еще сидит на диване, не шевелясь, в той самой позе, что и тогда, когда он убежал от неё, не дав ей ответ на заданный вопрос. Просто тихо пройти на кухню, так чтобы она даже не услышала. — Какой же ты все-таки трус! — тихим голосом, почти не слышно, но Кай услышал, и это заставило его остановиться на полпути. Ну почему ты не можешь промолчать? Просто посидеть тихо и не трогать меня сейчас. Тебе сложно, Беннет? — Чего ты хочешь от меня? — с нажимом спросил Кай, подлетая к дивану за долю секунды. — Ответь мне! Чего ты хочешь, Беннет? Молчит. Какого черта ты молчишь? — Ответь мне! — крикнул он, схватив Бонни за плечи и, подняв с дивана, начал лихорадочно трясти девушку, будто бы это хоть как-то помогло добиться от неё ответа.  — Для начала скажи мне, чего хочешь Ты! — совершенно серьезно проговорила Бонни. — А не убегай, как побитый щенок при каждом серьезном разговоре. — Серьезном разговоре? — брови Кая взлетели вверх од недоумения и он отступил на шаг назад, чтобы лучше разглядеть выражение лица Бонни, и понять шутит ли она, или и впрямь думает, что-то, о чем они говорили десять минут назад, было «серьезным разговором».  — Ты всегда так делаешь! Уходишь, когда не можешь выразить свои чувства. Похоже, она действительно не шутит. Ты хочешь поговорить об этом? Хочешь, чтобы я высказал тебе все, что творится у меня в голове. Да ни за что на свете! И что же делать в этой ситуации? Поступить, как обычно он привык поступать. Рассмеяться прямо ей в лицо и указать ей свое место. — Ха-ха-ха. Ты себя слышишь вообще, Беннет?! Что за бред ты несешь? Неужели ты и впрямь подумала, что я что-то чувствую к тебе? Она растерялась. Было видно по её выражению лица. Глаза забегали в разные стороны, она не знала, куда себя девать, только стояла и пожимала руки где-то внизу. А через секунду посмотрела на него так, словно она все это время замышляла коварный план, и сейчас ей представилась возможность воплотить его в жизнь. — Ты даже боишься признаться в этом самому себе, Кай. Что уже говорить о том, чтобы признаться в этом мне. Гребанное удивление. Что она только что сказала? Я боюсь признаться? В чем признаваться? Да иди ты, Беннет! Поняла? — Иди ты… Беннет! — он резко развернулся и пошел прочь, чтобы эта ситуация не переросла в убийство. — Ты трус, Паркер! — крикнула Бонни ему вдогонку, и слова больно ударили ему в спину. — Ты трус! Трус! Трус! Ну, все! Он резко подбежал к ней и схватил за горло правой рукой. Её глаза широко раскрылись, но в них он не видел ни капли страха, только томящее желание. А через секунду её губы растянулись в широкой ухмылке. Что за черт? Ты думаешь, я играю с тобой? Он усилил хватку в надежде, что она испугается и запаникует, но она все еще продолжала улыбаться. — Убери эту долбанную ухмылку с лица, Беннет! — пригрозил Кай. — Перед смертью люди обычно дрожат от страха. То ли это адреналин ударил в голову, толи еще что-то, но она совершенно его не боялась и не верила ни единому его слову. Возможно, зря! Но это её заводило. Она хотела вывести его еще больше, чтобы он просто пылал от злости, пыхтел, как самовар. — Ты же знаешь, что не сможешь убить меня. Так чего же мне бояться? — рука Бонни медленно поднялась вверх к его волосам, но Кай успел перехватить её, крепко сжав запястье, до того, как тонкие пальцы успели дотронуться до него. — Чего ты пытаешься добиться, Беннет? — тихо спросил он, заглядывая Бонни в глаза, пытаясь прочесть в них её желания. — Я хочу, чтобы ты сказал мне! — Что ты хочешь услышать? — не выдержал натиска Кай. — Ты хочешь, чтобы я сказал, что я хочу тебя трахнуть прямо здесь, на этом диване? Прямо сейчас?! Жаркая волна тут же ударила в низ живота после этих слов и Бонни на секунду задержала дыхание, чтобы её выдох не был похож на стон. Она смотрела в его, пылающие от злости глаза, и слушала, как тяжело он дышит. — А ты хочешь? — хриплым голосом, облизнув и прикусив нижнюю губу. Что ты делаешь со мной, Беннет? Зачем ты это делаешь? И самое главное: КАК ты это делаешь? Он уже не мог скрывать от неё полноту его желания, потому что внизу все и так было понятно. Его член упирался в ширинку и норовил вырваться наружу на встречу к ней. И единственное, что он смог сказать в этот момент — это правду, которую он так тщательно пытался скрыть от неё под маской безразличия. — Я хочу тебя, Беннет! Хочу, с той самой ночи в самолете! Хочу так сильно, что готов швырнуть тебя на этот диван прямо сейчас и трахнуть. — Так сделай это! — приподнявшись на носочки и тихо шепотом ему на ухо. Хватило всего одной секунды, чтобы Кай отшвырнул крепко сжатую на запястье руку Бонни в сторону, и схватил её за затылок, притягивая к себе, и, погружаясь в её рот страстным поцелуем, от которого у обоих чуть не сорвало крышу. Он был так голоден, что готов был сожрать её, поглотить целиком, только чтобы чувствовать её постоянно, чтобы она никогда не покидала его, чтобы всегда оставалась рядом. В этот момент, когда его язык погружался ей в рот, он уже не чувствовал ту пустоту, которая осталась в нем после холодного душа. Он наоборот чувствовал, как внутри все наполняется, как каждый её тяжелый вздох просачивается внутрь его. И это было что-то совсем ему непонятное. Такое невозможно описать простыми словами. Это нужно почувствовать самому. И хотя раньше он думал, что это все не правильно, что нужно остановиться, прекратить это безумие, которое просто поглощает, забирая с собой остатки разума, сейчас же ему казалось, что это самая правильная вещь, которую он когда-либо делал в своей убогой жизни. И он почти задыхается, когда его губы скользят вниз к тонкой шее и вылизывают каждый сантиметр горячей кожи. А она стонет и что-то шепчет ему на ухо, но он не слышит этих слов, потому что в ушах начинает звенеть, когда обе её руки ныряют в его волосы. Как же долго он ждал этих её прикосновений. Это было просто необходимо ему, как глоток свежего воздуха после долгого пребывания под водой. Она здесь, в его руках, позволяет ему целовать её, позволяет гладить и ласкать её дрожащее тело, позволяет вдыхать её такой сладкий и манящий запах… Что еще можно желать от неё, как не этого? Разве только то, чтобы этот момент никогда не заканчивался. — Как же я хочу тебя… — низкое рычание сквозь разорванный поцелуй и её улыбка на лице после этих слов просто как вспышка света в мозгу, зажгла все, что давно потухло в нем. — Что ты со мной делаешь, Беннет? — Я … — тихо, сквозь стон, запинаясь, не договорив предложение, резко запрокидывает голову назад, широко открыв рот, когда его губы находят её мягкую грудь и цепляются в нее сквозь ткань майки, правой рукой стаскивая бретельку с плеча, которая сползла на предплечье, освобождая место, куда через секунду переместились его губы. Он хотел изучить её тело целиком, не пропуская ни единого места. Кай впился в плечо Беннет поцелуем-укусом, оставляя на нём влажные красные пятна от всасывающего кожу рта. Сильнее. А она дрожала и наваливалась на него уже почти ватным телом в поисках хоть какой-то опоры. Если бы не крепко держащие её руки, она бы уже давно валялась на полу, как кусок мяса, который кинули собаке для поедания. А Кай тем временем опустил руку вниз, с силой сжав круглую ягодицу, прижимая Беннет к паху, чтобы она смогла почувствовать, что делает с ним. Ведь от одних только поцелуев и прикосновений к ней его член уже встал в позицию и готов приступить к делу. Её глаза зажглись, как огоньки, когда она бедрами почувствовала твердую выпуклость на уровне его ширинки и её рука рефлекторно сползла с затылка, где она взлохмачивала его волосы, вниз по шее, остановившись на секунду у ямки возле его ключицы, легонько погружая туда указательный палец. Потом широко раздвинув пальцы ладони, она пыталась захватить как можно больше места на его груди, нежно спускаясь к животу, по твердым мускулам, и наконец добралась до того места, куда планировала попасть еще с самого начала. И вдруг. В один момент он сходит с ума. От ощущения разрывающего и поглощающего его целиком жара: горячая ладонь, коснувшаяся Его сквозь ткань. Он едва сдержал толи стон, толи рычание, и, долго не думая, дернул майку Бонни, разрывая её на две части. Мягкая белая ткань упала на пол и растеклась маленькой лужицей на твердом полу. А Бонни вроде и не заметила, что стоит перед ним голая по пояс, потому что даже не сжимается, не сковывается, не пытается закрыться от него. Может это потому, что голова её сейчас занята совсем другим, а может потому, что это стало, настолько, естественно для неё, что она даже не пытается скрыть от него свою наготу. Она просто продолжает гладить его член сквозь ткань, целуя его шею и издавая тихие стоны. А он уже больше не может сдерживать себя, потому что эти движения её руки разрывают его на мелкие кусочки, разбрасывая остатки его выдержки в разные уголки этой огромной комнаты. Моя ты девочка. Маленькая, беззащитная. Как я мог жить так убого без твоих прикосновений? Как же я жил все это время без тебя: не имея тебя, не чувствуя тебя? Только после таких вот моментов начинаешь понимать, что твоя жизнь до неё была вовсе не жизнью, а жалким существованием без красок и впечатлений. Просто серые будни. Но с ней, с ней все по-другому. И не хочется возвращаться назад. Хочется остаться тут, с ней. Хочется, чтобы вот так было каждый день. Вот так как сейчас, просто чувствовать её рядом. Ощущения непередаваемые. Все чувства обострились как у долбанного вампира, и он уже просто сгорал от нетерпения и желания оказаться внутри неё. Он все продолжал нежно пожимать упругую ягодицу одной рукой, а вторую поднял к уже оголенной груди и взял её в ладонь. И сразу же вспомнился момент в уборной самолета, когда он так же пожимал её маленькую и такую нежно мягкую грудь. Кай вспомнил это ощущение и улыбнулся. А потом медленно опустил руку вниз к ягодицам, не прерывая контакт с уже немного вспотевшей шоколадной кожей, и добравшись до ягодицы, резким движением поднял Бонни, давая ей возможность обхватить его бедра ногами. После чего его губы нежно прикоснулись к её губам, и эта нежность со стороны Кая, просто выплеснулась на Бонни горячей лавой и обожгла её полностью.  Кай? Нежный поцелуй? Боже! Что-то очень странное происходит с ними в последнее время. Он начал идти. Куда он идет? — А как же диван? — тихо спросила Бонни и почувствовала его улыбку у себя на шее. — У меня есть идея получше. Он и сам не понял, в какой именно момент ему в голову пришла эта идея, но, когда Кай представил Бонни совсем мокрой, он возбудился до такой степени, что был готов кончить в тот самый момент, когда этот образ появился у него в голове. Беннет стоит в душевой кабинке, голая и мокрая и маленькие капельки стекают по изгибам её тела. Этот образ не покидал его все время, пока они поднимались наверх. Не пришлось ничего объяснять, когда они зашли в ванную комнату на втором этаже особняка, потому что, кажется, Бонни все было понятно без слов. Это настоящее безумие, но ей тут же захотелось увидеть его мокрое тело по котором стекают маленькие капельки воды. Кай медленно опустил девушку на пол и смотрел на неё таким голодным взглядом, что тысячи мурашек побежали у Бонни под кожей. А потом она медленно начала стаскивать с себя давящие джинсы. Без лишних слов. Без лишних эмоций. Просто отшвырнула мешающую ей ткань в сторону, и молча пошла в душевую кабинку. Она повернула вентиль, чтобы холодная вода хоть немного привела её в чувства. Холодные струи ударили ей в спину, и она вскрикнула от неожиданности, а потом запрокинула голову вверх, чтобы почувствовать этот холод у себя на лице. Бонни закрыла глаза и думала о том, что спятила окончательно. Потому что невозможно хотеть человека вот так сильно. Она не знала в какой именно момент она начала забывать о всех ужасных вещах которые он с ней сделал, и начала замечать какой же он все-таки сексуальный. А это безумное желание оказаться в его крепких руках, появилось совсем неожиданно, после того, как он не смог ответить ей на элементарный вопрос и убежал, сломя голову, заставив её сидеть на диване и думать о том, что она хочет его всеми клетками своего тела. А после того как она практически выжала из него признание в том, что это желание обоюдное, она просто растеклась перед ним, потому что сил ждать того, чтобы он наконец взял её, больше не было. И сейчас она слышит, как дверь душевой кабинки открывается, и он входит в неё совершенно нагой, и становится напротив неё под холодные струи воды. И хорошо, что вода была не горячая потому что, она точно упала бы в обморок от этого вида рельефной поверхности его тела. Они смотрели друг другу в глаза, не моргая, в ожидании хоть каких-то действий друг од друга. Он скользил взглядом по ней, разглядывал её тело, изучал, высматривал каждый уголок, не пропуская ни один миллиметр, а она начинала дрожать. То ли потому что замерзла от холодной воды, то ли от его пристального взгляда и неутолимого желания почувствовать его прикосновение у себя на коже. — Ты замерзла? — тихо спросил он, от чего Бонни вздрогнула еще сильнее. — Нет. — хриплым голосом ответила она. — Тогда почему ты дрожишь? — Потому что я хочу тебя. — Господи, Беннет… — он накинулся на неё с ужасающим для самого себя нажимом, припечатывая её к стеклянной стенке и погружаясь языком в её рот так глубоко, что кажется еще чуть-чуть, и он достигнет дна. Края этому безумию. Его рука зарылась в мокрые волосы, а другая медленно сползла к груди, и он легонько сжал между пальцами маленькую горошину, от чего Бонни испустила сдавленный стон прямо ему в рот. Он не мог долго задерживаться на одном месте, он хотел ощутить каждый уголок её тела, и уже через несколько секунд его рука сползла вниз по талии, доставая до ягодицы, обхватывая её с внутренней стороны бедра. Бонни не сумела сдержать крик и, разорвав поцелуй, запрокинула голову, давая возможность Каю сильно всосать в себя кожу тонкой шеи, оставляя после себя следы, а потом он резко развернул её к себе спиной и прижался пахом к её ягодицам. Бонни оперлась обеими руками о запотевшее стекло, чтобы не упасть, потому что ноги подкашивались, пока обе его руки накрыли мягкую грудь и начали безостановочно ласкать, нежно пожимая, и теребя пальцами маленькие горошины на самом краю. Бонни уже не сдерживала стон, она почти кричала от удовольствия и от того что в это время, когда Кай трогал её грудь, его губы нежно покусывали её плечо. Это была настоящая пытка, которую она не могла выдержать. А когда его руки скользнули вниз с обеих сторон её талии и добрались до бедер, она уже почти дошла до края своего удовольствия, потому что Кай медленными движениями своих рук коснулся внутренней части её бедер, и немного раздвинул их в разные стороны. А потом эта вспышка, и жар, ударивший в голову, когда одна его рука легла ей между ног. — Божеее… — крикнула Бонни, когда один палец медленно проник внутрь неё и начал медленно двигаться туда и обратно. Сначала медленно, а потом быстрее и быстрее, набирая темп с каждым новым толчком. Эти ощущения, когда ты находишься внутри той, которая стала для тебя ориентиром в жизни, невозможно осмыслить и объяснить, потому что все что тебе сейчас хочется, это то, чтобы она стонала еще сильнее, потому что эти звуки, которые вылетают из неё, затуманивают разум. И в эти моменты ты забываешь обо всем, кроме неё и её дрожащего тела, которое сейчас прижимается ягодицами к твоему паху. — Кай… — стонет она его имя.. — я сейчас… ааааа…. Нет! Не сейчас! Он резко вынимает палец из нее и разворачивает к себе лицом, а потом быстро поднимает за ягодицы, раздвигая ноги и прижимая спиной к стеклянной стенке душевой кабинки, а потом резким движением входит внутрь. Беззвучный крик и широко раскрытый рот просто уносит его куда-то за грань реальности. Это не может быть реальным, потому что так не бывает в реальной жизни. Он начал медленно двигать бедрами, сильно сжимая ягодицы и целуя её шею, кусая её плечи и всасывая в себя мягкую кожу, чувствуя, как холодные струи воды бьют в спину… Еще несколько толчков и он достигнет своего пика. А в это время Бонни стонала, как ненормальная, выгибалась, как ненормальная, а когда его движения стали быстрее, она просто схватилась за рельефные плечи вжимаясь в мягкую кожу ногтями, чтобы он смог почувствовать, как она улетает из собственного тела от фееричного огразма, который мягким водопадом полился по её телу и вырвался наружу оглушающим восклицанием его имени. И после этого яркая вспышка ударила в его голову, жаркой волной и он выплеснул в неё все то, что держал в себе все это время. Такого секса у него не было еще ни с кем и никогда. Было такое ощущение, что в его серую жизнь только что вылили всевозможные яркие краски. Еще чуть-чуть побыть в ней, почувствовать её. — пронеслось у Кая в голове. Они оба так и застыли в этой позе не в силах пошевелиться. Бонни все еще держала Кая за плечи, погружаясь в его кожу ногтями и, обхватив ногами его бедра, а Кай оперся одной рукой о стеклянную стенку, а другой придерживал Бонни за ягодицу. Нужно было отдышаться и понять, что делать дальше. Что обычно делают в таких случаях? Отправляются в постель спать? Или пьют кофе на кухне? Кай не знал. Он просто немного приподнял Бонни и медленно вышел из неё, а потом тихонько опустил на землю. Глаза совершенно пустые. Кажется, стоит на ногах, но все еще продолжает держаться за его плечи. — Можешь уже отпускать, Беннет! Она ничего не ответила, только неохотно разжала пальцы и опустила руки вниз, а потом скатилась по стенке на пол, как капля по стеклу. Что это с ней? Внутри что-то оборвалось. Он не на шутку испугался, и сердце его забилось быстрее. — Беннет! Что с тобой? — Он присел на корточки, пытаясь заглянуть ей в лицо, но она закрылась от него ладонями. Кай услышал всхлипы сквозь струящуюся из душа воду, и быстро поднялся, чтобы закрыть вентиль. Потом вновь присел на корточки рядом с Бонни. — Беннет, черт возьми! Какого хера? — крикнул Кай, совершенно не понимая её состояние. Она никак не реагировала. Просто продолжала всхлипывать, легонько дергая плечами и зарываясь в лицо ладонями. — Ты слышишь меня? Что не так? — он схватил её за запястья, отрывая руки от лица, чтобы посмотреть ей в глаза. Они были красные и распухшие от слез. Почему она плачет? Что с ней происходит? Он так хотел задать ей эти вопросы, но знал, что ответ за ними не последует. Поэтому продолжал вглядываться в её лицо. — Мне холодно. — наконец промолвила она. Ей холодно? Только и всего? Из-за этого она расплакалась? Вот же глупая. — Сейчас. — он резко встал и вышел из кабинки. Почему ты плачешь, Бонни? Неужели от того, что ты не хотела, чтобы он отпускал тебя? Ты дура! Какая же ты дура, Бонни! — Вот. Бонни подняла голову и увидела Кая, стоящего напротив неё, обмотанного полотенцем на талии, и протягивающего ей такое же. Она протянула руку и забрала мягкую ткань, а потом с трудом поднялась на ноги и обмоталась им. В воздухе повисло неловкое молчание. Ей было тесно здесь в этой маленькой кабинке, тем более, если в ней находился Кай. Поэтому она быстро сморозила первое, что пришло ей в голову: — Я на кухню выпить воды. Тебе принести? — Нет, не хочу. — резко ответил он. — Супер. — выпалила она и, обойдя его сбоку, вышла наружу в ванную комнату, зацепив его, напоследок плечом. Супер отговорка, Бонни. Она была бы вообще отличной, если бы ты действительно хотела пить. Но, теперь тебе придется спускаться вниз и переться на кухню, чтобы твоя ложь была правдоподобной. Минутная слабость, которая случилась с ней в душе, почти исчезла, так как она потихоньку начала приходить в себя. И что это было вообще? Почему ты начала реветь, как идиотка? Она не могла объяснить свое поведение, так как сама не могла понять, что это на неё нашло тогда. Бонни просто шла на кухню, думая о случившемся, как вдруг: — Бонни… Неужели это ты? Из головы вылетело совершенно все, о чем она только что думала, потому что этот голос прорезал её мозг пополам. Этого просто не может быть. У неё, наверное, случилось помутнение рассудка, если она слышит её голос… Бонни медленно повернула голову в сторону входной двери и увидела её. Она совсем не изменилась, такая же, как и была тогда, когда Бонни её видела в последний раз. — Бабушка? — не веря своим глазам, широко раскрыв рот от удивления. — Что ты здесь делаешь? Ты не должна здесь быть!