Роман с Дьяволом

Когда она успела заснуть? Это же сон, ведь так? Бонни стояла посередине огромной гостиной и всматривалась в знакомое лицо, но до неё никак не могло прийти осознание того, что она видит перед собой свою бабушку, которая умерла почти шесть лет назад. Конечно же, она видела Шейлу пару раз на Той стороне, но тогда Бонни не была настолько удивлена увиденным, как сейчас. Девушка словно примерзла к тому самому месту, не в силах пошевелиться. Было такое ощущение, что те капли холодной воды, которые еще не просохли после душа, скатились на пол и превратились в тоненький лёд, который сковывал её движения. Бонни была не в состоянии промолвить ни слова. Она не могла задать Шейле тех вопросов, которые крутились у неё в голове. Как бабушка оказалась в Тюрьме? Почему не давала о себе знать, в то время, когда Бонни была здесь совершенно одна? Почему помогла ей сбежать, а сама осталась здесь взаперти? Нет. Бонни не задала ей ни один из этих вопросов, она просто продолжала неподвижно стоять на одном месте и вглядываться в лицо бабули, которая была очень настороженна и взволнована. — Бонни! — резкий звук из уст Шейли, пронзивший Бонни насквозь тысячью кинжалами. — Почему ты здесь? Девушка вздрогнула и придержала спадающее вниз полотенце, которым было прикрыто её обнаженное тело. — Почему я здесь? Ты издеваешься? — вскрикнула она. — Это ты почему здесь? — Тебе нужно убираться от сюда. — обеспокоенно промолвила Шейла, оглядываясь по сторонам, и, подходя ближе к внучке. — Я никуда не уйду, пока ты мне все не объяснишь! — крикнула Бонни ей в лицо, сверля бабушку свирепым взглядом. Сколько злости она еще никогда не чувствовала к родному человеку. Бабушка ей была самой близкой родной душой. Она была для Бонни опорой и стеной, которая загораживала её от всех бед, и Бонни ничего кроме любви и огромного уважения никогда не чувствовала к этому человеку. А сейчас? Сейчас сколько злости. От куда она взялась? — С кем ты разговарива… Два взгляда, резко устремились в сторону лестницы, на которой стоял Кай и смотрел на них с удивленным выражением лица, придерживая полотенце которое покоилось у него на талии. — Эм. Здрасте! Давненько не виделись. — брови его поползли вверх от удивления. Бонни прикрыла глаза от безысходности. Только тебя здесь не хватало. Как же ты не вовремя Кай. Да еще в таком виде. Она повернула голову и посмотрела на бабушку, которая от удивления открыла рот и часто моргала, всматриваясь в полуобнаженную фигуру Кая. Какой позор. Бонни хотела тут же провалиться сквозь землю от стыда. Она не знала, какие нужно подобрать слова, чтобы объяснить эту ситуацию, а потом вспомнила, что очень зла и что это не она должна объясняться сейчас, а бабушка. Поэтому Бонни подняла руки и потрясла Шейлу за плечи, чтобы та обратила на неё внимание. — Как ты вообще тут оказалась? — спросила она у бабушки. — Что он здесь делает? — с беспокойством в голосе спросила Шейла. Она сразу же узнала этого молодого человека, ведь она была свидетелем того, как он восемнадцать лет назад был изгнан Ковеном Близнецов в это самое место. Кай ни капли не изменился с того самого времени. Ни капли не постарел. Шейла просто не могла поверить в то, что Бонни связалась с этим человеком. Её внучка никогда бы не заговорила с человеком, который убил своих родных. А что если..? Да нет. Это просто бред. Это невозможно. Лучше не думать об этом. — Хватит уже отвечать вопросом на вопрос! — криком вернула её из раздумий Бонни. — Сейчас речь не о нем! Ответь мне, почему ты здесь? — Лучше ответь мне зачем ты вернулась, Бонни? Я не для того помогла тебе выбраться, чтобы ты опять угодила в это место. Совсем с ума сошла? — Господи! Да я вернулась только за тем, чтобы узнать, кто помог мне выбраться из этого места! — кричала не своим криком Бонни. — Неужели это так трудно понять? Шейла видела, что Бонни начинала закипать. Она знала, что внучка очень редко злится и когда это происходит лучше всего потушить пожар заранее, когда он еще не очень разгорелся. Да и ей самой уже надоело кричать. Нужно было поговорить спокойно и рационально. — Тебе нужно успокоиться, милая. — тихо проговорила Шейла, улыбнувшись. — Неужели тебе так трудно объяснить мне все? — тихо выдохнула Бонни. — Давай просто переведем дух на минутку. Пойди, оденься, а когда вернешься — я все тебе расскажу. — Хорошо. — сразу же согласилась Бонни. Она быстро развернулась и пошагала к лестнице, на которой все еще стоял Кай и наблюдал за происходящим. Сердце её бешено колотилось, когда она делала шаг за шагом, а руки и ноги тряслись, да так, что ей было тяжело передвигаться. Бабушка была все это время в Тюрьме. Немыслимо. Не укладывается в голове. Ей хотелось поскорее обо всем узнать, поэтому она быстренько взлетела по лестнице наверх в комнату Деймона, чтобы найти хоть какую-то одежду, попутно чуть не сбив с ног Кая. Ей было сейчас совершенно все равно на то, чем она занималась пять минут назад. Если бы бабушка так внезапно неожиданно не появилась на пороге особняка, её голова сейчас была бы занята мыслями о том, что она опять переспала с Каем, и что спровоцировала все это именно она. Что на меня нашло? — думала Бонни, пытаясь найти в небольшом деревянном комоде футболку и брюки. Нет! Сейчас это не важно, нужно сосредоточится на том, что сейчас она услышит, возможно, самую бредовую историю, которую ей когда-либо рассказывала бабушка. Хотя, если хорошенько подумать, то можно прийти к умозаключению о том, что все её «бредовые истории» рано или поздно оказывались правдивы. Ну, кроме, разве что, одной истории о долбанной шкатулке. И об этом, кстати, тоже очень хотелось узнать. Сколько вопросов накопилось за это короткое время, что она одевалась. И вот она уже спускается по лестнице вниз и, услышав приглушенные голоса, сбавила темп. У Бонни никогда не было привычки подслушивать, но именно сейчас ей страшно захотелось услышать, о чем же болтает бабушка с Каем. Но, похоже, она остановилась слишком далеко, чтобы услышать хоть что-то. Слова губились где-то на полпути к ней, и Бонни сделала еще два неуверенных шага вперед. — … и я не хочу, чтобы ты находился рядом с моей внучкой. — грозный голос бабушки заставил Бонни остановится. Шейла всегда пыталась защитить её, всегда подставлялась, закрывая своим телом внучку, и даже сейчас, когда она находится в заточении в безлюдной тюрьме, бабушка не теряет своих навыков защитника и наставника. — Мне её присутствие не доставляет ни капли удовольствия, так что, как только мы от сюда выберемся я исчезну, можете не сомневаться в этом. — раздраженно ответил Кай. Раздражение в ту же секунду пробрало и Бонни. До самого мяса. До самых костей. До самых нервов. Все те ощущения, которые у неё были после того, что было в душе, тут же испарились и исчезли где-то вместе с этими его словами. Чертов ублюдок. Ненавижу тебя, Кай! Ненавижу, слышишь? С этими мыслями Бонни возобновила шаг. Кровь внутри закипала, а руки холоднели. — Очень на это надеюсь. — тихо проговорила бабушка, когда Бонни пулей влетела в гостиную, пыхтящая от злости. И почему его слова её так задели? И когда он вообще успел переодеться? Бонни стрельнула на Кая оценивающим взглядом и провела им с ног до головы, рассматривая черную, как смоль одежду, которая так идеально облегала его тело. — Что-то ты долго Беннет. — с ухмылкой проговорил Кай и приподнял одну бровь, видимо, заметив этот пожирающий взгляд Бонни на себе. — Мы тут с твоей бабулей успели о многом поболтать. — Да, я слышала! — выпалила Бонни с нажимом и ухмылка Кая тут же испарилась. — И что же ты услыш…? — Бонни. Не хочешь выпить чаю? — перебила Кая бабушка любезным голосом. Слава Богу. А то, неизвестно, чем бы закончился этот разговор, учитывая то, что Бонни сейчас была готова вцепиться в глотку Кая зубами. — Да конечно. — попыталась смягчить тон Бонни, продолжая сверлить его глазами. — Я бы тоже не отказался от чашечки. — не отрывая глаз от Бонни опять с ухмылкой проговорил Кай. — Надеюсь, тут есть кексики. Обожаю кексики. — Я хочу побыть с бабушкой наедине. — выплюнула Бонни, раздувая ноздри. Кай по очереди смотрел то на Бонни, то на Шейлу: обе извергали сколько злости, что спорить с ними ему не очень хотелось, тем более ему уже порядком поднадоело все это. Еще не хотелось даже предполагать, о чем же эти две бестии будут говорить. И вдобавок эти дурацкие обвинения и упреки со стороны старухи его малость разозлили, и он не хотел её больше видеть ни минуты. Эта дама помогла создать Тюрьму для него, а он стоит и болтает с ней вместо того, чтобы вспороть ей живот за то, что она сделала. Но, как он может? Это ведь гребанная бабушка Беннет. Беннет. Везде Беннет. Мне что теперь жалеть всех ради тебя? Я на это не подписывался! Чтобы не искушать судьбу, лучше уж пересидеть весь этот апокалипсис, что грозил наступить, где-то в укромном местечке, подальше от ведьм Беннет. Что-то их очень много на один квадратный метр. — Ладно, не сильно уж и хотелось мне чаю! — скривился Кай и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, пошагал прочь. — Идем, милая. — промолвила бабушка, провожая Кая грозным взглядом, и, завлекая Бонни за собой на кухню, придерживая за плечо рукой. — А от кексиков я бы не отказался. — послышался приглушенный крик Кая где-то на втором этаже. Бонни закатила глаза. — Он опасен. — предупредила Шейла. — Я знаю. — Держись от него подальше. Он хоть и не умеет колдовать, но, все равно, лучше не рисковать. — проговорила бабушка делая первый шаг на кухню. Она подтолкнула Бонни к столу, чтобы та присела на табуретку, а сама подошла к тумбочкам, что висели на стене, и начала там копошится. — У него теперь есть магия. Он глава Ковена. — тихо сказала Бонни, умостившись на табурет. Громкий шум ударился о стенки кухни и заполнил все пространство этой маленькой комнаты. Бонни подскочила от неожиданности и увидела дрожащие руки бабушки и разбитую чашку на полу. Бонни машинально подорвалась с места и подбежала к ней. — С тобой все в порядке? Тебе плохо? Хочешь воды? — Бонни не знала, что делать в такой ситуации, поэтому предложила первое, что пришло в голову. — Все хорошо, милая. Просто чашка выскользнула из рук. — успокаивала бабушка хриплым голосом. Тревога пробрала все её тело, и Шейла с трудом скрывала дрожь в руках. Было такое ощущение, что она сейчас рухнет на пол, потому что ноги её подкашивались. Нужно было найти хоть какую-то точку опоры, потому что новость о том, что Кай теперь глава Ковена Близнецов совсем выбила её из колеи. — Лучше присядь. Я сама приготовлю нам чай. — предложила Бонни и подвела Шейлу к ближайшей табуретке, а потом подошла к той самой тумбочке, в которой рылась Шейла, и достала от туда две чашки. Когда это произошло? Что было потом? Что будет дальше? Шейла хотела задать Бонни все эти вопросы, но выдавила из себя лишь один, и получилось это насколько тихо, что Бонни, может, и не услышала его: — Когда ж он успел-то? — размышляла она вслух, вглядываясь куда-то сквозь внучку. И, похоже, этот вопрос она задала сама себе, а не Бонни. — Ну, он выбрался из заточения гораздо раньше меня. — пояснила Бонни, бросая в пустые чашки кубики сахара. Ну конечно раньше. Бросил тебя беспомощную, истекающую кровью, одну на произвол судьбы. Этот тиран поступил с тобой жестоко, а ты возвращаешься в Тюрьму вместе с ним? Какой глупый поступок Бонни. Я думала ты намного умнее. — Я знаю. Я наблюдала за тобой все это время. Бонни застыла после этих слов, а потом медленно повернула голову и посмотрела на бабушку. — И все это время, что я была здесь, ты не удосужилась объявиться и дать о себе знать? — повысила голос Бонни. Она просто не могла сдерживать эмоции. Как так? Все это время бабушка была здесь и даже не попыталась связаться с ней? Это просто не укладывалось у Бонни в голове. — Нельзя было, чтобы ты знала, что я здесь. Ты бы тогда не захотела покинуть это место. — И почему же это? — недоумевая, спросила Бонни. — Я знаю тебя, милая. Я знаю, что ты много раз жертвовала собой ради своих друзей, и еще знаю, что тебе бы не составило никакого труда сделать это ради меня — родного тебе человека. Если бы ты узнала, что я заперта в Тюрьме, ты без раздумий осталась бы со мной, ведь мне нельзя её покидать. А я не хотела для тебя такой судьбы. — Я ничего не понимаю. — повертела головой в разные стороны Бонни. — Как это тебе нельзя покинуть Тюрьму? Всем можно! Даже Кай выбрался, а он последний человек, который должен был это сделать, ведь Тюрьма создана именно для него. — Да я знаю Бонни. Но, в каждом заклинании есть лазейки, тебе ли этого не знать. Вот эта лазейка и помогла ему выбраться. — Так вот, давай поищем эту лазейку, и выберемся от сюда вместе, бабушка. — уже почти кричала Бонни, резко оказавшись возле Шейли, присела на корточки. — Не в моем случаи. — тихо промолвила женщина и тяжело выдохнула. — Когда я помогала Ковену Близнецов создавать Тюрьму, то не учла одной маленькой, но очень важной детали. — Какой еще детали? — не понимала Бонни. — В Тюрьму можно попасть и выбраться только из мира живых, я же попала туда, будучи на Той стороне, и когда она рухнула, я переместилась сюда, так же как и ты с Деймоном. — Но, как..? Это все не имеет никакого смысла! Ведь Деймон тоже застрял тогда на Той стороне, но он же как-то выбрался. — не верила в бабушкины слова Бонни. — А я? Как это так? Я могу выбраться, а ты нет? Что за бред? — Ты не понимаешь Бонни. Ты была якорем, ты была ни в Том мире ни в Этом. Ты находилась посередине, в центре всего этого безумия и поэтому тебе открыт путь домой, а мне нет. — А как же Деймон? Какую отговорку ты придумаешь для него. Потому что твои оправдания не правдоподобны, бабушка! — кричала Бонни. — Вы переместились в Тюрьму вместе? У вас был тактильный контакт? — спросила Шейла. К чему она клонит? Боже, что происходит? Бонни насторожилась и начала вспоминать день, когда Другая сторона развалилась, и она впервые попала в это место. Девушка ясно вспомнила все ощущения, которые испытывала тогда. Она боялась. Тогда ей было очень страшно, и единственный кто стоял рядом — был Деймон. Поэтому она взяла его за руку, чтобы почувствовать хоть чье-то присутствие. — Да. — тихо прошептала девушка. — Мы держались за руки. Но какое это вообще имеет значение? — Это очень много значит. — промолвила бабушка и, нагнувшись вперед, взяла Бонни за руки. — Слушай, милая. Неужели ты думаешь, если бы у меня была возможности выбраться от сюда, я бы ею не воспользовалась? — Но, я не могу уйти, когда знаю, что ты здесь одна, а я ничего не могу с этим поделать. — заливалась слезами Бонни. — Вот поэтому-то я и не хотела, чтобы ты меня видела здесь. Теперь ты понимаешь, почему я не появилась раньше? Бонни ничего не ответила, только начала колыхать головой в разные стороны и громко плакать, не в состоянии проронить ни единого слова. Чувства нахлынули на неё с головой и все те вопросы, которые она хотела задать бабушке: о шкатулке, о том, почему она потеряла магию, тут же улетучились, вылетели из головы, потому что сейчас там крутилась всего одна мысль: бабушка останется здесь навсегда. Навсегда. Вся та злоба, что таилась у Бонни в груди — все исчезло. Осталась только жалость и бесконечное разочарование в себе. Она не может помочь родному человеку. Если бы даже и хотела, то не смогла бы. Что она может сделать без магии? Да зачем ты вообще родилась такая бездарная и беспомощная? — Успокойся, милая. Перестань плакать. Ты же сильная. Ты со сколькими неприятностями справлялась. Ну, хватит. — Шейла прижала внучку к груди и погладила по затылку ладонью, успокаивая. — Я не могу ничем помочь тебе. Как я могу успокоиться? — всхлипывала Бонни. — Тебе не нужно мне помогать. По крайней мере, я сейчас в лучшем месте, чем была до этого. Я могу жить в собственном доме, зная, что меня среди ночи не затянет в пустоту. Разве это плохо? — мягким голосом промолвила бабушка. — Нет, не плохо. — подняла голову Бонни и посмотрела ей в глаза. – Но, ты же ведь тут совсем одна. — Я привыкла быть одной. Уже почти шесть лет. Ты думаешь у меня были друзья на Той стороне? — улыбнулась Шейла. И эти слова заставили Бонни засмеяться. Она отстранилась от груди бабушки и вытерла последнюю каплю слезы, что покатилась по её щеке, а потом поднялась на ноги и присела рядом с ней на пустующий табурет. — Ты точно будешь в порядке? — тихо спросила Бонни. — Да, милая. Все хорошо. — с улыбкой ответила Шейла. — Слушай, а у тебя ведь асцендент? Ты же не оставила его ему, я надеюсь? — Да. Он у меня. Я же не дура оставлять реликт человеку, у которого есть магия, и который может запросто кинуть меня здесь. — Ты не доверяешь ему. Это хорошо. Но, как Кай согласился на то, чтобы асцендент оставался у тебя? Ведь ты тоже запросто можешь оставить его и сбежать. Бонни опустила глаза вниз после последовавшего вопроса. Почему-то именно сейчас ей было очень стыдно перед бабушкой. Почему? Она не знала. Может быть, просто потому, что она не хотела казаться слабой в её глазах? — У меня пропала магия, бабушка. — с трудом подняла глаза вверх и посмотрела на обеспокоенную Шейлу. — Только не пугайся, ладно? Это случилось пару дней назад. Я не знаю почему, но Джошуа Паркер сказал, что это как-то связано с моим возрастом и.. — Ты разговаривала с Джошуа? — голос Шейлы взлетел настолько высоко, что Бонни вздрогнула от неожиданности. Она взглянула в обеспокоенное лицо женщины, что сидела напротив неё. Вроде и бабушка, а вроде и нет. Это был совершенно другой человек. Такого ужаса в её глазах Бонни не видела еще никогда. Почему она так отреагировала? — Да. — неуверенно ответила Бонни. — Мы ездили спросить о шкатулке и… — Шкатулке? — вскрикнула бабушка и, подскочив с табуретки, направилась к раковине, подобрала на пути первый попавшийся стакан и наточила туда холодной воды, потом отхлебнула из него и резко повернулась, уставившись на Бонни широко раскрытыми глазами. — Что именно ты хотела узнать о шкатулке? Я же предупреждала тебя, что это очень ценная вещь рода Беннет, и что ты ни в коем случае не должна была рассказывать о ней никому, а тем более другому клану ведьмаков, Бонни. — распиналась бабушка. Бонни не могла понять, что её так взволновало, и почему она даже сейчас продолжает лгать об этой шкатулке? — Мы ездили узнать, почему на семейной реликвии рода Беннет выгравирована огромная буква «Р», бабушка. — последнее слово Бонни произнесла чуть повысив голос и, поднявшись с табуретки, медленно подошла к напуганной до смерти Шейле. — Зачем ты мне лгала? Шейла замешкалась. Было видно, что она растерялась и не знала что ответить. Её застали врасплох, и не было возможности придумать еще одну правдоподобную ложь, чтобы объяснить эту ситуацию. Просто в глазах начало мутнеть и перед ней начали мелькать картинки далекого прошлого. Мысли. Мысли. Много мыслей. Они не дают покоя. Даже сейчас, когда, по покрытой зеленой травой тропинке, небрежно делаешь шаг за шагом, следуя туда, где тебе определённо точно не нужно быть. Следуя туда, где тебя ждёт что-то, чего ты не в силах понять, не в силах осмыслить. Зачем это Джошуа Паркеру вдруг понадобилась твоя помощь? Шейла знала его, когда была ребёнком. Они встретились на праздновании его Дня рождения. Джошуа и его брату близнецу, Томасу, исполнилось тогда 10 лет от роду. Ей в то время было уже 15 лет. Почти взрослая. Она тогда не понимала, зачем ей нужно было там присутствовать. Будто бы это имело какое-то значение. Она даже не знала этих парней. — Пфф это же бессмысленно! — возмутилась Шейла, — зачем мне туда идти, я даже их не знаю! Будто, хватаясь за спасательный круг, она хваталась за эти слова, не зная, как продержатся и не сорваться на крик. Будто бы эти упреки могли спасти её от неминуемого события. — Это друзья семьи, — невозмутимо ответила Розалия, — с тобой ничего не случиться, если ты придешь на праздник и познакомишься с мальчиками. Они милые. Шейла ничего не ответила. Ответа и не требовалось, судя по тому, как мать развернулась на сто восемьдесят градусов и последовала вон из комнаты, оставив её глубоко разочарованной в одиночке стоять и думать или, может быть, морально готовится к походу к нежелательным гостям. То, что она не хотела идти к Паркерам никого не волновало. Это нужно. Это друзья семьи. Девочка пересилила себя и забралась в шкаф, подыскивая нужный наряд для праздника. Выбор остановился на платье, цвета спелого персика с розоватым оттенком. На груди небольшой круглый вырез, который обнажал выразительные ключицы, а внизу, на талии, был небольшой пояс, который сзади завязывался на бантик. Она достала из шкафа выбранное платье, покрутила его, разглядывая, вроде оценивая, представляя себя в нём. — Не будешь же ты выглядеть как чучело, даже если ты и не хочешь туда идти, — пробормотала себе под нос. – Да, это подойдет. Она быстро нырнула в платье, собрала волосы в пучок и побежала вниз по лестнице в гостиную, где её уже давно ждала мать. Она сидела в кресле-качалке и разговаривала с кем-то по телефону. О чем мама говорила, с неизвестным Шейле, человеком, она не обратила внимание. Ей это было не интересно. Да и зачем ей эти взрослые дела? Похоже, мама её даже не заметила, настолько оживленным и, наверно, важным был разговор. Когда она закончила и положила трубку, её взгляд так и застыл на пару секунд на той телефонной трубке. Этот взгляд говорил о том, что мама о чем-то думает, о чем-то очень важном. И когда она подняла глаза и увидела на пороге в гостиной её дочь, Шейлу, улыбнулась и встала с кресла, направляясь к ней. — Я вижу, ты готова. Можем идти. — погладила по голове и опустилась, поцеловав дочь в макушку. И что-то пугающее было в этом поцелуе. Девочка напряглась, но не подала виду. Лишь подняла голову, взглянув на мать, и улыбнулась. — Да, идем. — тихо прошептала она. И вот она идет по улице, а рядом обеспокоенная мама. Видимо, нужно было подслушать разговор. Почему она не слушала? От злобы, что её заставили идти туда, где ей не хотелось быть? От безразличия, что так и норовилось вырваться изнутри? Она не знала, какой из этих двух оправданий выбрать. Потому что оба они были правдивы. А Шейла не хотела в это верить. Хотя, в глубине души знала, что это так. Она была зла, и ей было абсолютно безразлично, о чем там говорит её мать. Но не сейчас. Сейчас она отдала бы всё на свете, чтобы узнать хоть часть того, что не успела услышать, когда спустилась из своей комнаты в гостиную их дома. Они шли молча. Мать в раздумьях и Шейла рядом с ней. Еще пара минут и они уже были в нескольких шагах от того самого места. Все ближе, и ближе, и ближе. Еще чуть-чуть и они будут там. Волнение внутри нарастало. Наверно, они тоже ведьмы? Подумала девочка, приближаясь до, внушительных размеров, полю, вокруг которого росли деревья. Конечно, Шейла знала, что она ведьма. В их семье положено рассказывать об этом, когда тебе исполняется 15 лет. И, конечно же, когда мама рассказала об этом в её День рождения, Шейла ей не поверила. Свалила все на алкоголь, который мать успела выпить за день. Но, всё же, мысль о сказанном, не покидала девочку целую ночь. А на утро и вовсе развеялись все сомнения, когда, проснувшись, она увидела дым, который белым туманом застилал комнату, а на столе горели её любимые книги. Забавно, что этой ночью ей снилось, что она проснулась, поднялась с кровати и подошла к столу, на котором лежали книги, а рядом с ними белел столбик восковой свечки. И, так смешно, после рассказов своей мамы, она подумала, что может зажечь её силою мысли. Что за бред? Но тут неожиданно, язычок пламени заколыхался на, едва заметной из-под воска, ниточке. Она не могла поверить в то, что увидела. Еще минут пять стояла и пристально вглядывалась в пламя, а потом улыбнулась и последовала к кровати, закуталась в одеяло и уснула, а проснувшись, поняла — это был не сон. Вот так впервые она применила свою магию, которая таилась глубоко в ней с самого её рождения. И она догадывалась, — если эти люди друзья семьи — они тоже ведьмы. Но, она не знала точно… Что-то было в этом месте. Что-то пугающее, отталкивающее. Не удивительно, что девочке с самого начала не хотелось сюда идти. На небольшой лужайке зеленела трава. Кое-где можно было увидеть полевые цветы. Шейла огляделась по сторонам. Никого не было. Только она и мама. Девочка озадаченно подняла голову и взглянула на мать. — Это будет пикник, или что-то в это роде? — спросила она. — Просто подожди немного. — совсем спокойно ответила мать. Не тот ответ, который ожидала Шейла. Чего ждать-то? Зачем они вообще сюда пришли? Или, может быть, мать разыграла её? Так вот, это не смешно. Ей становилось жутко с каждой пройденной секундой. Внутри бушевал ураган и желание побыстрее развернуться и убежать домой, подальше от этого места. Но, вдруг, она услышала мужской голос где-то неподалёку, и сразу же, автоматически начала искать глазами человека, который произнес… заклинание? На секунду повернула голову назад, взглядом выискивая фигуру, а когда развернулась — не поверила собственным глазам. Напротив неё стоял небольшой дом, на том самом месте, где еще пять минут назад, была зеленая лужайка. Шейла приоткрыла рот и подняла два маленьких кулачка, потерла глаза. Она думала, ей привиделось. Нет. Дом все так же возвышался над землей, а с порога к ним на встречу шел мужчина. Он был высокий, широкие плечи, длинные руки, державшие трость, на которую он опирался. Поседевшие волосы почти доставали до плеч. Он был одет в черный костюм и белую рубашку, а возле шеи тонким узелком, завязанная бабочка. Он хромал на левую ногу, заметила Шейла. Она немного плотнее придвинулась к матери, даже немного спряталась за её спиной. Что-то её отталкивало от этого человека. Она хотела быть подальше от всего этого. Глаза были широко раскрыты, а нос пытался втянуть в себя как можно больше воздуха, когда мужчина, уже через минуту, стоял рядом с ними. — Как поживаете Розалия? — вежливо спросил мужчина, протягивая ей руку. — Ничего, а Вы? Виктор я так понимаю? — вопросительно подняла брови мать, и, потянув руку в ответ, пожала её. — Вы правильно поняли. Я глава Ковена Близнецов. Рад, что вы пришли на наш праздник, мальчики уже ждут. — улыбнулся он, отпуская мамину руку. — А это должно быть Шейла? Привет, малышка. Ты уже такая взрослая. Брови невольно поползли вверх. От куда он её знает? — Здравствуйте. — только и выдавила из себя. — Ну что же мы стоим? Идемте скорее в дом, все уже заждались. — радостно с предвкушением в голосе сказал мужчина. Он повернулся, протянул руку, как будто указывая нам путь, и пропуская вперед. Он подождал, пока мы сделаем шаг вперед, потом еще один, и еще один, пока он не оказался позади нас, а затем пошел следом. В доме было уютно, несмотря на то, что снаружи он выглядел жутковато, и не учитывая того, что он был невидимым. Такое Шейла видела впервые и еще не успела отойти от шока, как её ждал еще один сюрприз. — Вот познакомься, Шейла, это мои сыновья Джошуа и Томас. Это они сегодня виновники торжества. — представил девочку Виктор. Это были два совершенно одинаковые внешне мальчишки. Если бы не разная одежда на них, она бы не смогла их различить. У них даже движения были одинаковые и манеры поведения, и характеры, наверно. Она же их не знала, поэтому о характерах судить не могла, хотя предположила, что и характерами они схожи. Как оказалось, она ошиблась. Мальчик по имени Томас был более застенчив и скромен по сравнению с Джошуа. Тот, наоборот, всегда пытался показать себя, был разговорчив и даже пытался шутить с ней. — Привет, я Джошуа. — сразу же подскочил из-за стола парень и потянул Шейле руку. — Рада знакомству, — ответила девочка, протягивая руку в ответ. Да! Рада! Конечно! Где я? Зачем я здесь? Можно мне уйти, пожалуйста?! — А это Томас, — кивнул в сторону брата парень и расхохотался, добавив, — он просто не умеет разговаривать! Что смешного?  — Заткнись, Джошуа, — со злобой огрызнулся Томас.  — Ну ладно. — Джошуа развернулся обратно к Шейле и улыбнулся. — Я пошутил. Он просто стеснительный и очень ранимый.  — Понятно. — с безразличием ответила Шейла. Видимо Джошуа не такой реакции ожидал от неё, поэтому улыбка с его лица тут же спала, потому что Шейла в ту же секунду развернулась и пошла прочь где-то в другую комнату. Отношения у них не заладились еще тогда, с первой встречи. А особенно сильно Джошуа ей стал отвратителен после того, как он с ухмылкой начал рассказывать ей традицию Ковена Близнецов. От этой истории Шейлу чуть не вырвало, съеденной на празднике едой. Что за традиции сливаться со своими близнецами? Кто это вообще придумал? Один выживет — другой умрет. Это не укладывалось в её голове. Слишком много информации. Не нужной информации. Он мог погибнуть при слиянии, но продолжал говорить об этом с таким энтузиазмом и таким восхищением, что становилось жутко. Только бедный Томас сидел в углу на кресле в гостиной, и слушал, как распинается его брат, рассказывая эту историю. Он опустил глаза и рассматривал свои ботинки. Или может быть, рисунок на ковре? Но Шейла заметила — ему было страшно. Еще двенадцать лет, и ему предстоит провести ритуал слияния со своим братом. И не известно выживет ли он. И почему-то, в этот самый момент Шейле захотелось, чтобы выжил именно Томас. Но этого, к сожалению, не случилось. В церемонии победил Джошуа, и это терзало её. Очень сильно. За эти 12 лет она по-настоящему сблизилась с Томасом, продолжая, по-прежнему призирать его брата. Они были такие одинаковые, но в то же время такие разные. Они хоть и были на одно лицо, но по характеру — полные противоположности. И когда погиб Томас, Шейла стала ненавидеть Джошуа еще больше. Но что-то изменилось в его характере. Он был уже не таким как прежде. Это был Джошуа, все тот же заносчивый и высокомерный, но в то же время — это был не он. В нём начали проскакивать черты характера Томаса, и это пугало Шейлу. Как будто он покоился не на небесах, а в теле этого… своего брата. Поэтому, наверно, она и согласилась на встречу с ним после стольких лет. Шейла хоть и ненавидела, теперь уже лидера Ковена Близнецов, но все же, с его семьей она была в хороших отношениях. С его женой Меган (все её звали просто Мег или Мегги) она даже подружилась, а его детей Шейла просто обожала. Их в семье было восемь. И все очень милые и добрые. Не такие как их отец. Слава Богу! Но один из них, был особенный. У него был необычайный дар, о котором Шейла еще не слышала. Похоже, его родители не очень хотели, чтобы об этой способности кто-то знал. Мег никогда ничего не рассказывала о сыне, Кае. Она болтала без умолку обо всем на свете. Очень любила говорить о своих детях: какие они хорошие и как она их сильно любит. Но только речь заходила о Кае, она тут же замолкала, и настроение её тут же портилось. Она пыталась избегать разговоров о своем старшем сыне и всегда меняла тему, когда речь заходила о нём. В семье как будто стыдились его. Или… боялись? Шейла ничего не понимала до того момента, пока не узнала, совершенно случайно, конечно, что Кай может забирать чужую магию, при этом, причиняя боль. Это было удивительно, как одним прикосновением руки, можно заставить человека скривится от невыносимой боли. И ей стало понятно, почему родители не разрешали своим детям близко приближаться к Каю. Они всегда держались на расстоянии от него. Они отдалялись от мальчика. Он был одиноким и замкнутым. И это одиночество рано или поздно может вылиться во что-то ужасное. Шейла это понимала, поэтому всякими способами пыталась сблизиться с мальчиком, но никак не выходило. Она сколько раз твердила Мег, что это не правильно, что нельзя так поступать со своим сыном. — Ему, как и всем твоим детям, тоже нужна забота и любовь, Мегги. Или ты можешь навсегда потерять своего сына. — твердила она испуганной женщине. — Но как я могу, Шейла? Я даже боюсь дотронуться до него. Но я так люблю его. Мой мальчик. — рыдала Мег. — Он же еще совсем ребенок. За что ему все это? — Ты же мать — так будь ею! — твердила Шейла, успокаивая подругу, и поглаживай её по плечу. — Я знаю, знаю! Но Джошуа… он мне запрещает. Он запрещает приближаться к нему. Он запирает его в комнате, и я слышу его крики каждый день. Мой сын… Его плачь, разрывает мне душу и сердце. Но я не могу его выпустить. И это разрывает меня на куски. Я будто падаю в бездну каждый раз, когда слышу его крики. — не переставала в захлеб рыдать женщина. — И еще он называет его выродком, Шейла. Выродком! Хотелось просто пойти к ублюдку и высказать ему все, что я думаю о нем. Как можно быть таким? Как можно поступать так со своим сыном? И Шейла даже сделала это однажды, но в ответ услышала: — Не лезь не в свои дела! — резко и очень грубо. И вот прошло 5 лет, с тех пор, как она была в том доме последний раз. Она перестала ходить туда после смерти Мег. Бедняжка не выдержала того, что происходило в доме. Не выдержала того, что происходило с её сыном. Каждый день одно и то же. Закрытая комната, крики, доносящиеся из нее, и разрывающееся сердце матери. Разорвалось… в буквальном смысле. У Мег случился инфаркт. Она была так молода… Мальчику тогда было шестнадцать… Шейла уже подходила к той самой лужайке. Она была такая же, как и тридцать три года назад, когда Шейла впервые пришла сюда. И что-то в груди екнуло. Она знала — сейчас будет что-то плохое. Остановилась. Ждет. Мужской голос. Дом. Джошуа на пороге. Он уверенным шагом направляется к ней. В груди очень быстро колотится сердце. — Рад, что ты согласилась прийти. — отчеканил, будто репетировал заранее. — Не могу сказать так же. Что тебе нужно? — грубо ответила Шейла, подняв подбородок вверх. — Давай не будем об этом на улице, ладно? Разговор действительно серьезный. — проговорил он. — Пойдем в дом. Он протянул руку, и положил ей на спину, пододвигая вперед к двери. — Только без рук. Я и сама знаю куда идти. — отрезала Шейла. Джошуа опустил руку, и они последовали прямиком в гостиную. Он сел на большом диване напротив телевизора, жестом предлагая сесть рядом, но Шейла села на другом его краю. Странно, в доме было тихо. Где же дети? — Может чаю? — спросил он. — Нет, спасибо! — фыркнула Шейла. — Может, уже скажешь, чего ты хочешь от меня, и прекратишь притворяться вежливым? — Так и быть. — вздохнул он. — Кай стал неконтролируемый Шейла, нужно что-то делать с этим. Что и следовало ожидать. Она догадывалась, что речь пойдет именно о нём. Когда она шла сюда, то чувствовала, что Джошуа попросит её о помощи. Но она так же знала, что эта помощь понадобится из-за Кая. Не удивительно. — Я-то тут причем? — с удивлением спросила она. — Он начал убивать, Шейла. Все стало совсем плохо. Вчера он бежал из комнаты, в которой я его всегда закрывал. Я не знаю, как он это сделал. Ключи были у меня постоянно, а магии у него нет. В общем, я обнаружил, что его нет сегодня утром, когда приносил ему завтрак. А через час в полицию поступило сообщение, о том, что нашли труп молодой девушки, которую кто-то порезал на куски. В его голосе чувствовался страх. Женщину это тоже пугало, ведь она беспокоилась за свою внучку, Бонни. Но она не подала виду. Только поджала губы и спросила: — И с чего ты взял, что это….. — Это Он, Шейла, я точно знаю. — уже кричал Джошуа, не дав Шейле договорить. — Он психопат, он беспощаден и будет и дальше убивать, если его не остановить. А кто же виноват во всем этом? Скажи мне, Паркер! Это ты запирал его каждый день в комнате! Это ты игнорировал его крики! Это ты отдалялся от него! Это ты называл его выродком! Теперь бери, получай! Это твоих рук дело, ублюдок! Ты сломал своего сына! Как же хотелось высказать ему все это в лицо, но его слова о том, что Кай продолжит и дальше убивать, ударили прямо в голову и застряли там, не давая вырваться словам наружу. — И что ты хочешь, чтобы я сделала? — спросила она тихо. — Я хочу, чтобы ты создала магическую тюрьму для него. Я и наш Ковен позаботится о том, чтобы он остался там навсегда. Так будет безопасно для всех. Ему…– начал было объяснять Джошуа, но увидев озадаченное лицо Шейлы, замолчал. Они молчали где-то две минуты, всматриваясь друг другу в лицо, пытались прочитать эмоции друг друга. Наконец, Джошуа продолжил: — Ему скоро 22, он захочет провести церемонию. И если он победит, а так и будет, потому что он высосет всю магию из Джо — нашему Ковену придет конец. — продолжил он. Шейла смотрела на него озадаченно. Она не знала, как реагировать. Она не знала, что ей делать. Она не знала, как ей поступить. Она не знала. Она понимала, что нужно сделать это, она осознавала всю серьезность сложившейся ситуации. Но её мысли были далеко. Где-то возле Бонни. Потому, что она боялась за неё. Она переживала за свою внучку, потому что число 22 и в их семье означало очень многое. Особенно для её внучки. Как она сумеет защитить себя, когда потеряет свою магию? Как она защитит себя, когда Кай придет и за ней тоже? Ведь его жертвой мог бы стать каждый. Плохие мысли. Ей нужна защита. Очень сильная защита. Нужно уберечь её не только сейчас, но и в будущем, когда её, Шейлы, не станет. И вдруг в голове появилась мысль, которая перевернула все с ног на голову. Бонни должна выйти замуж за ведьмака. Тогда наверняка у неё будет достаточно защиты. Его магия защитит её. Он сумеет постоять за неё. Он будет защищать её. — Шейла? Ты поможешь мне? — голос вернул женщину из раздумий. — Мне нужно кое-что взамен. — сразу же ответила она. — Все, что угодно. — Мне нужно чтобы моя внучка вышла замуж за ведьмака. Если ты обеспечишь ей это — я сделаю Тюрьму для твоего сына. — Ты хочешь, чтобы она вышла замуж за кого-то из нашего Ковена? — озадаченно спросил он. — Мне все равно, лишь бы не за обычного человека. Мне нужно, чтобы она была в безопасности, когда меня не станет. — Она же ведьма, Шейла. Она сможет за себя постоять. — парировал Джошуа. — Она потеряет свою магию, когда ей исполнится 22 года от роду. В нашей семье, через каждые двадцать два года ведьма Беннет лишается магии в наказание за то, что двадцать вторая ведьма из нашего рода влюбилась в темного волшебника и переметнулась на сторону зла. И чтобы избежать этого в будущем, наш род проклял древний колдун по имени Майлз, лишив эту и последующие поколения ведьм Беннет магии. Эта участь как раз падет на мою внучку. И ей нужна будет защита ведьмака, когда это произойдет. Джошуа внимательно слушал рассказ, но все еще продолжал сверлить Шейлу глазами. В них было недоверие, может быть. Но, похоже, он ей верил. Быстро встал с дивана и последовал куда-то, а через минуту вернулся с какой-то коробкой. Она была маленькая, ничем не приметная. Он протянул её Шейле. Та озадаченно подняла брови вверх. — Что это? — спросила она. — Открой! — приказал Джошуа. Женщина небрежно потянула вверх крышку коробки и увидела в ней маленькую шкатулку. На ней не было ничего лишнего: ни драгоценных камней, ни красивых росписей. Просто железная шкатулка, закрытая на ключ с большой буквой «Р» на крышке. Она вглядывалась в предмет, будто пыталась что-то прочитать. — Это семейная реликвия. Очень ценная. Я отдаю её тебе, потому что у меня нет другого выхода. Но, если бы Мег узнала об этом, она бы очень разозлилась. И это еще мягко сказано. Женщина нехотя взяла в руку шкатулку, разглядывая её, а потом подняла глаза и озадаченно спросила: — Что мне с ней делать? — Отдай её своей внучке. Скажи, что это принадлежало вашей семье. Солги что-нибудь. Она еще ребенок. Она тебе поверит. — Солгать своей внучке? — удивленно спросила Шейла, — я всегда говорю ей только правду. Ни за что на свете я не буду ей лгать. Ты понял меня! Голос сорвался на крик. Она кричала на Джошуа не своим голосом. Все это не имело никакого значения. Зачем ей отдавать внучке эту шкатулку? Что с этого будет? Она не понимала. — Ты хочешь, чтобы она вышла замуж за ведьмака? — тихо спросил он. — Да, хочу! Но я не понимаю, какая роль этой штуки во всем этом? — она подняла реликвию вверх, указываю на неё пальцем, и приподняла брови вверх. — Благодаря этой вещи, я женился на Мегги. — тихо пояснил он. В комнате повисла гробовая тишина. Шейла не могла поверить в то, что услышала. Каким это чудным образом эта маленькая вещица связывает судьбы двух людей? Она не понимала. Только молчала, и вглядывалась в предмет, пытаясь осмыслить услышанное. А Джошуа продолжил: — Я и сам не мог понять, как это случилось. Мы ведь были из совершенно разных Ковенов, жили в совершенно разных городах. А я тогда встречался с другой девушкой, да и Мег очень любила одного парня, но не могла признаться ему, что ведьма и поэтому скрывала свои чувства к нему, от чего — очень страдала. Когда мы впервые встретились на приеме у моих родителей, она сразу же возненавидела меня и сказала, что я высокомерный ублюдок. — Не она одна. — тихо пробормотала себе под нос Шейла, улыбнувшись. — Я тоже от неё был не в восторге, знаешь ли. — продолжил Джошуа, проигнорировав высказывание Шейлы. — Я бегал от неё из комнаты в комнату и ждал того момента, когда же она уже уйдет из моего дома. Я был уже кажется в каждой комнате своего дома, но в одну из них меня что-то притягивало. Я не мог понять что именно, но в маленькую неприметную комнатушку, которой никто не пользовался в нашем доме, я заходил чаще всего. И когда я присел на кровать, рядом с огромной кучей женских сумочек, то заметил, что одна из них была открыта и мое внимание привлекла эта маленькая коробочка. Он кивнул на шкатулку, которую Шейла держала в руках и продолжил: — Любопытство разыгралось. Мне было до чертиков интересно, что же находится внутри, и я не удержался и достал её из сумочки. Но, оказалось, что она была закрыта на ключ. Я немного повертел её в руке, потряс, поднеся к уху и так, не сумев её открыть, засунул назад в сумку и вышел вон из комнаты. - И? — вопросительный взгляд Шейлы пронзил насквозь. Она ждала продолжения. — После этого гости начали расходиться по домам, что меня крайне радовало. Отец попросил меня постоять у двери и попрощаться с каждым из них. Не самое приятное занятие, но все же, мысль о том, что все уходят, грела меня изнутри. Я пожал уже, кажется, сотни рук, как ко мне подошла она, Мегги. Её прикосновение прожгло меня насквозь и отразилось на моем теле тысячью мурашками. Я поднял взгляд, чтобы посмотреть на ту, от которой у меня начали деревенеть ноги, и не поверил собственным глазам. Она была все той же ненавидящей меня девочкой, от которой я целый вечер скрывался в доме, но что-то в её взгляде вдруг переменилось. Мягкость и непреодолимый страх, который поглотил меня целиком. А когда она, наконец, отпустила мою руку и помчалась к выходу, я заметил ту самую сумочку, из которой я достал эту самую шкатулку, у неё на плече. — Это конечно, очень милая история, но я не уловила суть. — промолвила Шейла в недоумении. — После этого вечера я начал постоянно думать о ней. Мне хотелось быть рядом с ней, видеть её каждый день, знать как у неё дела, разговаривать с ней обо всем. Я не знал, почему это все происходит со мной. Я просто хотел, чтобы она была рядом. Я перестал думать о своей девушке, которая у меня тогда была. Все мысли были только о Мегги. Потом оказалось, что у неё были те же чувства ко мне, хотя я в этом очень сильно сомневался, так как она ясно дала понять, что обо мне думает на приеме у моих родителей. Но все же, через некоторое время я предложил ей стать моей девушкой, а еще через год — моей женой. — Все равно не понимаю. — Однажды, после нескольких лет счастливой жизни с ней, я спросил — почему именно я. Почему она полюбила меня? Ведь с самой первой встречи она возненавидела меня. И знаешь, что она мне ответила? — Что? — тихо спросила Шейла. Потому что ей действительно стало интересно, почему такой замечательный человек как Мегги, полюбила такого ублюдка как Джошуа. Шейла задавалась себе этим вопросом каждый день, когда приходила сюда навестить подругу, но адекватного ответа так и не было. — Она мне сказала, что не знает ответ на этот вопрос. Почему она так резко поменяла свое отношение ко мне, ведь с самого первого дня я был ей отвратителен. А потом она сказала, что это очень странно, потому что я её шкатулку точно трогал. Она даже посмеялась над тем, что поверила в этот бред со шкатулкой, о котором рассказывала её мама. Мол, она и без неё нашла себе настоящую любовь. Мегги так и не узнала, что я трогал её шкатулку. Я не решился ей рассказать, ведь она была так счастлива. Но, мои чувства остыли к ней после этого разговора, потому что я не мог себе представить, как бы сложилась моя судьба, если бы я тогда не зашел в ту комнату, если бы мое внимание не привлекла эта шкатулка. Все могло бы быть совершенно по другому. И тут до Шейлы начало потихоньку доходить сказанное. — Ты хочешь сказать что…? — Да, именно это я и хочу сказать: тот, кто придет за шкатулкой, и будет мужем твоей внучке. — тихо ответил Джошуа. Что? Что за бред вообще? Как эта маленькая штуковина может решать судьбу моей внучки? Зачем она вообще затеяла все это? Похоже, она начинает сходить с ума. Устраивать судьбу своей внучки таким образом? Да, она определенно сходит с ума. — И как это работает? Что в этой шкатулке такого особенного? — начала расспрашивать Шейла. — Я и сам толком не знаю ответ на этот вопрос. Когда речь зашла о шкатулке, я невзначай начал расспрашивать Мег о ней. Но делал это так, будто я её никогда не видел, чтобы жена ничего не заподозрила. — И что она сказала? — Сказала, что это очень древняя вещь, которую заколдовала одна отчаявшаяся ведьма по имени Даспера. Она никак не могла найти свою любовь. Все её попытки заканчивались разбитым сердцем и отчаянием. И тогда она наложила заклинание на свою любимую шкатулку. Заклинание было чистым и светлым, не несло в себе ни капли тьмы. Она пожелала, чтобы первый ведьмак, который дотронется до её шкатулки, связал с ней судьбу и полюбил её самой чистой и светлой любовью. И когда это случилось, она была так счастлива, что забыла обо всех страданиях, которые ей причиняли предыдущие любовники. И она захотела такой же судьбы и для своих детей, поэтому передала эту шкатулку своей дочери и пожелала, чтобы она переходила из поколения в поколение старшей дочери. Так она попала к Мегги. Как видишь — эта штука отлично работает, потому что, я до сих пор не могу забыть о ней, даже после её смерти. Шейла внимательно слушала рассказ, а в голове крутились мысли, что это плохая идея. Тебе нужно отказаться от нее, Шейла. Прямо сейчас. А что если… — А что если это будет Кай? Господи, нет! Забери её! — она откинула предмет в сторону и отстранилась от него будто от огня. — Он будет в тюрьме все это время. Если ты, конечно, сделаешь её. — успокаивал Джошуа уже тяжело дышащую Шейлу. — Он никогда не выберется из неё! — Она должна выйти замуж по любви. Она должна полюбить кого-то, а уже потом выходить замуж. Но я так хочу защитить её. Я хочу, чтобы она была в безопасности. Ведь я не смогу защищать её вечно. Она никогда меня не простит за это. Брак по расчету — это жестоко. Но у меня нет другого выхода. Так будет лучше. Будет лучше для тебя, Бонни. — она потянулась обратно за шкатулкой и сжала её в руках. — Хорошо! Я сделаю тюрьму. — Не думай, что они будут ненавидеть друг друга. Они поженятся по обоюдному желанию. На счет любви я не уверен, но в тот миг, когда она дотронется до шкатулки, предмет запомнит её прикосновение, и когда за ней кто-то придет — у неё и у него появится неразрывная связь. Сначала они не будут понимать, что послужило этому, но с каждым днем все будет становиться яснее. Только запомни одно: скажи своей внучке, чтобы она ни в коем случае никому её не показывала, никому не отдавала и никогда не теряла, потому что ничего не выйдет. Ты поняла меня? — он вопросительно посмотрел на Шейлу, которая по-прежнему, со стеклянными глазами, смотрела на шкатулку. — Поняла. — она подняла взгляд на Джошуа. — Но я все равно не понимаю, как это все будет происходить. Если предположить, что они будут даже не знакомы, каким образом они поженятся без любви? Бонни не станет выходить замуж за первого встречного. — Они и не будут первыми встречными. Шкатулка будет притягивать их друг к другу. Их пути будут всегда пересекаться. Они будут находить друг друга. Они будут общаться. Потом, появится взаимопонимание. Потом, может быть, дружба. А там уже как пойдет. Это же не купидон, Шейла, который выпустил стрелы в два сердца и все — любовь до самой смерти. Это будет работать совсем по-другому. Как только парень найдет шкатулку — его судьба, и судьба твоей внучки — свяжутся воедино. Теперь тебе понятно? — спросил он. — Немножко. — с недоверием ответила Шейла. — Тебя все устраивает? — как будто для перестраховки переспросил Джошуа. Женщина еще немного подумала, а потом одобрительно кивнула. — Ну, будем считать, что сделка состоялась? — спросил он, протягивая ей руку. — Да. — коротко ответила она, наклоняясь вперёд, и пожимая Джошуа руку, а в голове в это время крутились разные мысли по поводу содеянного. Моя девочка. Как же ты будешь меня ненавидеть за это. Я знаю. Но у меня нет другого выхода. Когда-то ты поймешь, что все это я сделала ради твоего же блага, только ради того чтобы ты была в безопасности. Если бы была возможность поступить иначе, я бы так и сделала. Но я не могу жить вечно. Рано или поздно меня не станет, и ты останешься совершенно одна, без защиты, без магии. Ты больше не сможешь придти ко мне и позвать… — Бабушка! Ты слышишь меня? — громкий голос вернул Шейлу из раздумий, и она резко моргнула, смаргивая пелену с глаз, и увидела перед собой озадаченное лицо внучки. И сразу же в голове назрел вопрос, который вылетел на автомате: — Кто-то трогал её? — выпалила Шейла с безумным выражением лица, крепко сжав Бонни за плечи. Девушка помахала головой в разные стороны, широко раскрыв глаза, не понимая, о чем идет речь. — Шкатулку! Кто-то прикасался к ней кроме тебя? — Бабушка, что ты дел..? — Кто-то трогал шкатулку, Бонни? Ответь мне, сейчас же! — кричала не своим голосом Шейла. Тонкие пальцы крепко сжатые на плечах, обжигали кожу, и Бонни хотелось вырваться из этой мертвой хватки. А еще ей стало по-настоящему страшно от того, как ведет себя бабушка. Что не так с этой гребанной шкатулкой, если каждый, кто о ней заговорит, ведет себя как безумный? — Что здесь происходит? — послышался знакомый голос, и Бонни резко повернула голову в сторону дверного проема, в котором стоял Кай, сдвинув брови на переносице. И вдруг все насколько стало понятно. Прояснилось как Божий день. Та картина, которую Шейла увидела, когда заявилась сюда несколько минут назад, и то, что её внучка, после всего случившегося все равно находится рядом с этим человеком. Нет! Этого просто не может быть! Ответа на вопрос не последовало, только взгляд Шейлы сразу же стал каким-то другим. Понимающим, наверное. Она медленно разжала пальцы, которые покоились у Бонни на плечах, посмотрела на фигуру, стоящую на входе в кухню, потом на Бонни, а после этого нащупала ладонью табуретку и упала на неё мертвым телом, скрутившись клубочком, а потом потерла мокрый от пота лоб ладонью и с отчаянием промолвила: — Что же я наделала.