Роман с Дьяволом

«Дорогой дневник. Сегодня я согласилась на сделку с Энзо. Я знаю насколько это опасный и необдуманный поступок. Это, наверное, самое глупое решение, которое я когда-либо принимала. Но я не могу поступить иначе. Мне нужно вернуться в Тюрьму и вытащить его оттуда. Все эти дни я упорно оправдывалась перед самой собой, что думаю о Кае, лишь потому, что он мог навредить Грэмс. Но, если это действительно так, тогда почему я хочу освободить именно его? Боже, я уже даже не думаю о том, чтобы спасти свою бабушку. Какой же я после этого хороший человек, если променяла свою родную кровь на злобного убийцу-психопата? Почему бабушка не выбралась вместе со мной? Почему не пыталась выбраться раньше? Может она не может покинуть это место? Почему я не размышляю над этими вопросами и не нахожу на них ответы? Почему я не думаю о том, чтобы спасти бабушку? Конечно же, потому что голова забита только одним человеком. И этим человеком, к моему огромному удивлению и, наверное, огорчению, оказался Кай. Кто бы мог подумать? Если я расскажу об этом кому-нибудь из моих друзей, то они подумают, что я сошла с ума. И, видимо, это действительно так, потому что он не выходит у меня из головы ни на секунду».

Бонни фыркнула и хлопнула листами старой тетрадки, бросив её на кровать. Она металась по комнате и поглядывала на настольные часы, стрелки которых стояли на месте. По крайней мере, ей так казалось, потому что время шло мучительно медленно. После разговора с Энзо в баре, она поднялась из-за стола и пошагала прочь из Мистик Гриль прямиком домой. Просто вылетела из здания пулей и практически побежала по улицам Мистик Фоллз будто ненормальная. И вот она уже добрый час расхаживает по своей комнате и не может найти места, где бы она смогла примоститься поудобнее и ждать вампира. Сложив руки на груди, девушка постояла возле окна, наблюдая за влюбленной парочкой. Парень и девушка гуляли по улице, держась за руки, и о чем-то оживленно болтали. Они выглядели счастливыми и беззаботными. «И почему у меня не может быть такой жизни, как у этих двоих?» — подумала Бонни. Конечно же, она не завидовала счастью других людей, но видеть их влюбленные лица было не просто, учитывая то, что её жизнь практически рушится, как карточный домик. Достаточно лишь дуновения легонького ветерка и пуф — этот домик разлетелся в разные стороны. А вместе с ним — вся её никчемная жизнь. И вдруг ты оказываешься на краю обрыва. Казалось бы, что тут такого? Ты же не упала. Ты просто стоишь на краю и дышишь свежим воздухом, наслаждаясь свободой. Можно же вернуться к той жизни, которая у тебя была раньше. Но, как только ты оборачиваешься, чтобы уйти назад, за спиной стоит Кай, и толкает тебя вперед. К самому краю. Бонни отошла от окна и спустилась в гостиную. Что ей здесь понадобилось, она не знала. Просто спустилась, чтобы не сидеть на одном месте. Походила по комнате, разглядывая её, как будто впервые оказалась в этом доме. Подошла к маленькому столику, который стоял недалеко от входа, и подняла оттуда маленькую рамку, в которой была её фотография. Совсем еще ребенок. Сколько мне тогда было? Пятнадцать? Наверное, так оно и было, потому что Бонни узнала кулон, который ей подарила Елена на пятнадцатилетие. Он висел у маленькой девочки на груди. Она улыбалась с фотографии. Бонни улыбнулась ей в ответ и медленно положила рамку на отложенное ей место. Потом она прошлась вокруг гостиной, продолжая разглядывать каждый её уголок, и становилась возле кресла-качалки. Присела. Сразу вспомнилась бабушка. Стало еще хуже. Она резко поднялась и пошла в свою комнату. Села за стол. Ей хотелось что-то делать, чтобы отвлечься и не думать о предстоящей встрече. А еще она хотела просто убить время. Даже вздумала написать о том, что творится у нее в голове. Совсем как Елена. Она никогда в жизни не вела дневник и думала, что это и не потребуется. Но, видимо, ошибалась. Елена всегда говорила, что ей становилось легче от того, что она записывала свои мысли. Это, как побывать на сеансе у психолога. Только здесь тебя никто не слушает. Ты просто делишься со своими проблемами с неодушевленным предметом. Написала то, чего не хочешь, чтобы знали остальные, излила душу — и становится легче. Бред. От того, что я написала пару строчек в тонкой тетрадке — легче не стало. Встреча была назначена на 19.00, а это значит, — Бонни взглянула на часы, — что ей придется ждать еще четыре часа, до того, как Энзо притащит сюда ведьму. По его словам она жила за городом, и он должен был ехать за ней черт знает куда. Гипнотизируя стрелки часов, девушка в ярости стукнула ладонями по столу, резко подорвалась со стула и направилась прямиком к кровати, присела на край и, откинувшись назад, приземлилась спиной на мягкий матрац. Ноги, согнутые в колени, свисали где-то возле пола и от скуки девушка начала пританцовывать на месте, вглядываясь в белый потолок. Еще целых четыре часа. Что же мне делать все это время? Так и свихнуться не долго. Бонни от безысходности закрыла глаза и тяжело вздохнула. Перед глазами начали появляться светлые куги, а вокруг них — кромешная тьма. Она не хотела спать, просто, таким образом, пыталась хоть немного успокоиться и привести мысли в порядок. И, кажется, это начало немного помогать. Голова перестала трещать от навязчивых мыслей, и от этого становилось как-то спокойно и легко. Это было похоже на легкое умиротворение, будто кто-то вскрыл ей череп и протер мозги влажной тряпочкой, что и следа не осталось от её беспокойства и легкого раздражения. И от этого стало настолько хорошо, что Бонни непроизвольно погрузилась в глубокий сон. Проснулась она, от того что кто-то легонько стукнул её ладошкой по щеке. Девушка открыла глаза и увидела перед собой улыбающееся лицо Энзо. Он был настолько близко, что Бонни испугалась и, поднявшись на локтях, начала пятиться назад, вздымая ноги на кровать. — Не той реакции я ожидал от тебя, Бонни! — ухмыльнулся вампир. — Ты что испугалась? — Иди к черту. — выпалила девушка и фыркнула. — Еще чего. — Тогда почему ты обняла свои ножки, как будто маленькая девочка, которая обиделась на весь мир за то, что ей не дали конфетку? Бонни закатила глаза на необоснованное и совсем неуместное замечание Энзо, и начала подниматься с кровати. — Ты привел ведьму? — спросила она. — Да, она внизу. — кивнул Энзо на входную дверь. — Я сначала просто хотел убедиться, что ты не посвятила в наш маленький план кого-нибудь еще. Девушки сделала короткий шаг навстречу вампиру, сложила руки на груди и прищурила глаза, всем своим видом показывая свое раздражение и намекая на то, какой он идиот, что мог об этом подумать. Энзо только фыркнул и последовал к выходу из комнаты. — Кира! Пойди-ка сюда, дорогая. — выглянул из-за двери в спальню Энзо, призывая ведьму подняться наверх. — Дорогая? — от изумления выгнула бровь Бонни. — Ну, надо же было как-то уговорить её помочь мне. — тихо, подмигивая, прошептал Энзо, возвращаясь в комнату и наклоняясь немного вперед к Бонни. — Это мерзко. — скривилась девушка отпрянув от вампира. — Ну, знаешь-ли, она ведьма, внушить я ей не могу. А так как не было другого выбора, чтобы уговорить её, пришлось использовать свое обаяние и шарм. Ну и акцент, конечно же. — улыбнулся Энзо. Бонни уже открыла рот, для того, чтобы высказать ему все, что она о нем думает, но тут дверь в её комнату распахнулась и на пороге появилась девушка. Она была небольшого роста, даже меньше чем Бонни. Белые, словно снег, волосы тонкими вьющимися прядями спускались почти до пояса. А нежно голубое платье идеально сочеталось с кожей цвета слоновой кости. Она была бледная, как сметана, и только на щеках прослеживался легкий розовый румянец. Такая маленькая и хрупкая, словно была сделана из хрусталя. Было такое ощущение, что если эта девочка споткнется и упадет, то рассыплется на тысячу маленьких осколков. Кажется, что она была напугана до смерти. Бонни заглянула в её глаза цвета неба и спросила: — Сколько тебе лет? — очень нежно и ласково. — Двадцать один. — резко ответила Кира. Ее голос был настолько грубый, что никак не сочетался с внешностью ангела. — Если я выгляжу на тринадцать, это еще не значит, что со мной нужно обращаться как с маленькой девочкой. Тебе ясно? — Эм… — запнулась Бонни от такого неожиданного выпада со стороны девушки, и вскинула брови вверх от удивления. — Что ты там бормочешь себе под нос? — продолжала наступление Кира. — Я не поняла, ты это мне? — сквозь смешок выпалила Бонни, подступая вперед. — Тебе! — три стремительных шага навстречу. — Что глухая? Бонни рванулась было к этой несносной девице, чтобы поставить её на место, но Энзо встал между ними и вытянул руки в стороны, преграждая девушкам путь, друг к другу: — Дамы, давайте не будем ссориться. — улыбнулся вампир поглядывая то на одно пылающее от злости лицо, то на другое. Девушки еще пару секунд сверлили друг друга взглядами, а потом отступили назад, и повернулись друг к другу спинами, складывая руки на груди и одновременно фыркая. — Ты не предупреждал, что приведешь в мой дом такую законченную стерву. — Что ты сказала? Кира рванулась к Бонни, но Энзо перехватил её и поставил на место. — Хватит! — крикнул на неё вампир, что аж Бонни подскочила от неожиданности и повернулась посмотреть, что там происходит. Энзо держал Киру за запястье и сверлил её угрожающим взглядом, и если бы Бонни не знала, что эта милая девочка самая настоящая гарпия воплоти, то побежала бы спасать беднягу, но вместо этого просто наблюдала за происходящим с легкой ухмылкой на лице. — Ты сделаешь то, зачем сюда пришла. И если я еще хотя бы раз услышу от тебя какие-то слова, не касающиеся заклинания — я убью тебя. Ты поняла? Девушка лихорадочно закивала головой и обиженно опустила взгляд. Вампир выкинул ее руку, словно ненужный мусор и обернулся к Бонни. — Теперь ты! — яростно выпалил он и схватил её за плечи. — Эй… — начала вырываться Бонни, а когда подняла голову и посмотрела вампиру в глаза, то заметила, что зрачки его увеличиваются. Это не к добру. — Если ты вернешься из Тюрьмы без своего дружка, я хочу чтобы ты прирезала себя, — он покрутил головой, поймал взглядом ножницы на столе и кивнул в их сторону, — вот этими ножницами. — Что? — перепуганным голосом спросила Бонни. — Ты не можешь мне внушить! Я ведьма! — Какая же ты ведьма без магии, Бонни? — ухмыльнулся вампир, отпуская тонкие плечи и отходя на пару шагов назад. Она хотела, чтобы он поверил в это. Чтобы понял, то она защищена от внушения. Она искренне верила в то, что защищена от внушения. Только забыла об одном, что от этого как раз защищает магия, которой у нее сейчас нет. Она забыла об этом и не защитила себя. Она не поместила вербену в кольцо, которое ей подарила бабушка много лет назад и с которым Бонни не расставалась даже когда принимала ванну. Она не выпила настой из вербены. Она не сделала ничего из того, что делают обычные люди, чтобы защититься от вампиров. Но она же, ведь, не обычный человек. Или обычный? — Я пью вербену! — выпалила девушка, задыхаясь от собственной лжи. — Ну, в таком случае, тебе не о чем беспокоиться. — ухмыльнулся вампир, приобнимая улыбающуюся Киру за талию. Глаза Бонни забегали в разные стороны в поисках поддержки, которой не было. Она ведь знала, знала, что не нужно было ему доверять, но все равно согласилась помочь Энзо. Из-за кого? Из-за Кая? Теперь она рискует из-за этого чертового ведьмака собственной жизнью. — Как ты посмел нарушить сделку? — крикнула Бонни от безысходности. — Секундочку. — ухмылка Энзо сразу же исчезла и он, отпихнув от себя Киру, сделал пару шагов навстречу к Бонни. — Не нужно меня обвинять. Я ничего не нарушал. Просто перестраховался, если вдруг ты передумаешь выполнить то, на что согласилась. — А с чего ты взял, что я передумаю? — пыхтя от злости, спросила Бонни. — Зная тебя и твою сентиментальность, я решил, что так будет надежнее. — Мою сентиментальность? — голос Бонни взлетел на несколько октав вверх вместе с её бровями, которые достигали почти до черных волос. — Слушай. Почему ты сейчас стоишь здесь и распинаешься передо мной, вместо того, чтобы, наконец, покончить со всем этим и избавиться от моего присутствия? Тебе что сильно нравится моя компания? Можем еще немного постоять тут и повыяснять отношения. У меня полно времени. А у тебя? Грудь её поднималась и опускалась от тяжелых вздохов, что она делала. Больше всего на свете, она хотела избавиться от этого доставучего вампира. Нужно было только выполнить свою часть сделки и распрощаться с этим кретином. Поэтому Бонни привела свои мысли в порядок и немного успокоилась. — Ладно. — тихо произнесла она. — Я отправлюсь туда одна, как и договаривались. Но для того, чтобы это получилось, мне нужна твоя кровь, чтобы ты смогла отправить меня в Тюремный мир и при этом оставаться здесь. Бонни подошла к ведьме и встала напротив нее, ожидая получить то, что попросила. — Ха-ха. Что? — рассмеялась Кира ей в лицо. — Я не могу делать такие заклинания, которые связывают меня с другими людьми через кровь. — Еще раз напомни мне, где ты её нашел? — съязвила Бонни, поворачиваясь к Энзо лицом. — Я практикую не так уж и давно. — огрызнулась Кира. — Не нужно тут строить из себя супер ведьму. Тебя-то уже и ведьмой сложно назвать. Бонни закрыла глаза, и глубоко вздохнула, справляясь с собственным гневом и желанием вмазать этой выскочке хорошую оплеуху. Ей хотелось побыстрее избавиться от этих двоих. А обучение Киры заклинанию — это еще два лишних часа в компании идиотов. Этого Бонни просто не выдержит. Она медленно повернулась к девушке и сказала: — Ладно, ты пойдешь со мной. Только при одном условии. — И каком же это, интересно узнать? — с вызовом подняла подбородок Кира. — Ты не заговоришь с Каем, и даже не будешь смотреть в его сторону. Когда мы туда придем, ты спрячешься в какой-нибудь комнате, и будешь сидеть там до тех пор, пока я тебя не позову. Поняла? — А что такое? Думаешь, уведу у тебя твоего дружка? — сквозь смешок спросила Кира. — Если ты не дура и хочешь жить, то сделаешь то, что я тебе сказала. — серьезным тоном проговорила Бонни, проигнорировав высказывание ведьмы. Она заметила, что Кира тут же напряглась и скосила глаза в сторону Энзо. Пока они перекидывались взглядами, Бонни направилась к письменному столу и, отодвинув выдвижной ящик, достала от туда асцендент. А когда поглядела на Киру, то увидела страх на её лице. Видимо, в глазах Энзо она заметила толику правды в словах Бонни. Они и вправду очень сильно подействовали на неё, раз Кира тут же нахмурилась и закивала головой, соглашаясь с условиями Бонни. — Хорошо. Иди сюда. — девушка поманила рукой, призывая Киру к себе. Та сделала пару неуверенных шагов вперед и остановилась напротив Бонни, которая делала надрез на ладони. Она капнула немного своей крови в самый центр реликта, а потом сказала: — Возьмись за асцендент, чтобы твоя кожа соприкасалась с железом, и повторяй за мной. Кира сделала так, как сказала Бонни и начала повторять заклинание сразу же после нее. А потом в один миг: вспышка белого света перед глазами и они обе исчезли.

***

В особняке было тихо. Даже слишком тихо. В этой тишине было слышно даже биение двух сердец. Бонни подошла к огромному камину, в котором не горел огонь. Обычно в это время суток она всегда разжигала костер, чтобы услышать треск поленьев, которые так её успокаивали еще тогда, когда она была в Тюрьме совсем одна. Этот звук она помнит до сих пор. Он напоминает ей об одиночестве. Но сейчас, даже этого не было. Полная глухая тишина. Бонни огляделась по сторонам, чтобы придумать, куда же спрятать Киру, а потом скосила взгляд в её сторону. Девушка крутила головой, рассматривая огромную гостиную с широко раскрытыми глазами, и заинтересованностью во взгляде. Её выражение лица выражало полнейшее удивление и изумление. — Вот это домина! — выкрикнула она, останавливая взгляд на Бонни. — Потише. — шепнула она и приблизившись к Кире, взяла её за предплечье и потащила в сторону лестницы ведущей на второй этаж. Бонни уже знала, куда спрячет ведьму. Это была самая дальняя комната в Особняке, которой никто не пользовался. По крайней мере, в реальном мире. Она просто была здесь, как дополнение к интерьеру. Бонни даже не знала о её существовании, до тех пор, пока не попала в Тюрьму. Когда первые дни пребывания в одиночестве ей нечем было заняться, Бонни начала обхаживать особняк и наткнулась на огромную столовую. По размерам она была чуть меньше гостиной и девушка заметила, что эта комната была вторая по величине во всем Особняке. Это её очень удивило и в то же время восхитило потому что, как она поняла чуть позже, в столовой не было ничего кроме огромного стола и стульев. Вряд ли ему вздумается забрести настолько далеко. — подумала Бонни. Девушка быстро перебирала ногами, следуя по темным коридорам огромного здания, и таща за собой ведьму. По началу Кира еще пыталась вырваться, но потом успокоилась и, подчинившись натиску, послушно следовала за Бонни. — Сиди здесь и не высовывайся. — приказала она, запихивая Киру в столовую, и тут же захлопнула перед ней дверь, не дав даже ответить. Ведьма услышала, как в тишине был слышен звук удаляющихся шагов Бонни. Она еще немного постояла у двери, прислонившись лбом к прохладному дереву, а потом повернулась и последовала внутрь комнаты. Глаза понемногу начали привыкать к темноте, но она захотела найти хоть какой-то источник света. Сделав пару шагов к столу, она услышала шорох в другом краю комнаты. Остановилась. — Кто здесь? — осторожно спросила девушка. Ответа не последовало. Кира почувствовала, как сердце её начало биться все чаще. Она еще немного постояла на месте, прислушиваясь, а потом снова сделала один шаг вперед. И опять этот шорох. «Значит, мне не послышалось», — пронеслось у девушки в голове. Но, на этот раз она не остановилась. Кира быстро подбежала к столу и заметила в самом центре свечу. — Insendia. — выкрикнула она, и маленький язычок пламени заколыхался на короткой ниточке. Девушка тут же протянула правую руку, чтобы схватить подсвечник, но на её запястье сомкнулись чьи-то холодные пальцы. Она тут же вздрогнула, но не закричала. Взгляд её упал на то место, где соприкасались их руки. Она не хотела поднимать глаза вверх, потому что знала, кто схватил её. Здесь больше нет никого, кроме злобного ведьмака, который так понадобился Энзо. — Ну, и кто ты такая? — холодным голосом спросил Кай. От этого голоса девушку пробрала дрожь, и начали подкашиваться ноги. Она все еще не могла поднять взгляд, для того чтобы разглядеть этого монстра о котором ей рассказывал вампир. Интересно, какой он? Урод, со шрамом во все лицо, который кричит: «Не подходите ко мне на сто метров. Я опасен и буду убивать всех, кто встанет у меня на пути», или же ничем не примечательный молодой человек, на которого можно спихнуть разве что кражу книжек со школьной библиотеки, а не зверски убитую им семью. — Отвечай мне! — крикнул Кай, вырывая девушку из раздумий. — Я… я… ведьма. — запаниковала Кира. — Я помогла Бонни с заклинанием, чтобы она могла попасть сюда и освободить тебя. — Хм… Беннет здесь? — сладким тоном протянул Кай, отпуская запястье Киры и немного отстраняясь назад. — И где же она? — Не знаю. — тихо проговорила девушка, все еще не поднимая взгляд. — Наверное, спустилась вниз, чтобы найти тебя. Она сказала мне сидеть здесь, пока она меня сама не позовет. — И почему же она это сделала? — удивился Кай. — Она сказала, что ты убьешь меня, когда увидишь. Кира подняла глаза и, наконец, посмотрела на парня, который стоял практически в трех шагах от неё. Желтые блики от свечи ярко играли на правой половине его лица. Левая же половина находилась в тени, но это не помешало ей заметить то, насколько он был красивым. Черное одеяние будто было дополнением к тому образу, который сложился у неё в голове. Она знала, что он зло. Кира осознанно решила помочь Энзо освободить его, потому что её притягивают такие парни, как он. Когда она услышала историю его жизни, ей сразу же стало интересно посмотреть на человека, который без особой жалости смог порезать всю свою семью. Кира оглядывала парня с таким восхищением, что Кай, сам того не ожидая, снял с себя маску раздражения и сдвинул брови на переносице от недоумения. — Ты боишься меня? — спросил он, делая шаг вперед. — Нет. — с вызовом подняла подбородок Кира, и подавила в себе желание отступить назад. Брови Кая поднялись вверх от удивления. «Глупая девчонка» — пронеслось у него в голове. Но сейчас не было времени разбираться с ней. На кой-ему сдалась эта ведьма, если где-то там внизу его ждет Бонни? Но, что-то было в ней… Что-то такое, что заставило Кая улыбнуться и подумать про себя, что эта девушка может ему пригодиться в будущем. Он еще немного постоял, вглядываясь в ее гордый вид, а потом обошел слева и направился к двери, оставив Киру одну в темной комнате. Сейчас эта девица не имеет никакого значения. Кай шел по коридорам, думая о том, что сейчас увидит её, Бонни. Он просто хочет увидеть её лицо, её шоколадные глаза и такого же цвета кожу. Он хочет заглянуть ей в глаза и понять, что это все не правда. Хочет верить в то, что его желание увидеть её никак не связанно с тем, что он дотронулся до этой гребанной шкатулки. Что это притяжение, которое он чувствовал и чувствует сейчас не результат действия какого-то дурацкого заклинания. Он просто не хотел, верить в это. Все время, что он находился здесь, он думал. Размышлял. Каждый день не обходился без того, чтобы он не вспоминал рассказ параноидальной старухи. Он вспомнал, даже когда не хотел делать этого. Вспоминал и думал, что же будет дальше. Как поступить в этой ситуации? С этими мыслями он уже спускался вниз по лестнице. Кай вошел в гостиную и увидел её, стоящую возле камина. Он знал, что она будет именно здесь. Она смотрела на огонь, который освещал небольшое пространство комнаты, а потом повернулась, видимо услышала его шаги, и улыбнулась приоткрытым ртом. Её огромные глаза заглядывали прямо в его гнилую душу, и от этого внутри завязывался тугой узел. Необъяснимые ощущения, которые появлялись, когда он видел её, стали толчком к тому, что он решился, наконец, прекратить то, чего даже не было. Потому что сил больше не оставалось, чтобы терпеть все это. — Привет. — сказала Бонни, смущаясь и пряча взгляд. Она просто не знала, что еще сказать, потому что, оба молчали и смотрели друг на друга, как будто видят впервые. — Зачем ты вернулась, Беннет? Холод в голосе невозможно было согреть даже теплом, которое исходило из камина. От этого Бонни поежилась и поджала губы в тонкую линию. — Что? — растерялась девушка, не в силах придумать достойного ответа. — Почему ты здесь? — повторил свой вопрос Кай. — Из-за бабушки. — Не ври мне! — Я не вру. — Твоя маленькая ведьма поведала мне другую историю. Бонни широко раскрыла глаза от удивления. — Ты видел её? — Конечно, видел. Ты же сама притащила её в столовую в надежде, что я туда не захожу. Ведь так? Почему ты прятала её от меня? Кай увидел, что Бонни занервничала после его вопроса. Она пожимала руки внизу, и прятала глаза. — Я боялась, что ты что-то сделаешь ей. Конечно же, она не хотела говорить именно этого, но сказать правду она не могла. Она не могла признаться в том, что хотела поговорить с ним наедине, без посторонних ушей и глаз. Просто побыть с ним рядом. — Интересно, почему же ты не боишься, что я сделаю что-то с тобой? Или у тебя какие-то особые права? Он сыпал вопросами в её сторону, а ей хотелось спрятаться. Она прямо сейчас пожалела, что кроме них здесь никого нет. Может, если бы Кира была рядом, он бы не задавал таких откровенных вопросов, на которые Бонни не знала ответ. А действительно, кто она ему? И почему думает, что полностью защищена от него? — Я.. — тихо произнесла Бонни, опуская взгляд. — Или ты думаешь, что если она пришла с Тобой, то значит, защищена от мучительной смерти, потому что Ты каким-то образом влияешь на меня? Он начал подступать вперед быстрыми шагами, а Бонни пятилась назад. — Я.. я.. — заикалась девушка, выпучив глаза, не зная, что сказать в ответ. Она не могла понять, что на него нашло и почему он так себя ведет.  — Почему после всего того, что я сделал с тобой, после того, как я шантажировал тебя и угрожал твоей бабушке, ты все равно вернулась за мной? — продолжал наступление Кай. А Бонни не знала, что ответить. Потому что она действительно не знала, зачем она все это делает. Она была загнана в угол, и припечатана к стене его вопросами, которые градом сыпались на неё. И его дыхание, такое теплое и свежее где-то у нее возле щеки, напрочь выбило все мысли из головы. — Я пришла не за тобой! — выпалила Бонни, наконец, взяв себя в руки. Кай заскрипел зубами от злости, пристально вглядываясь в глаза Бонни. — Беннет! Лучше не зли меня! — шипя сквозь зубы, проговорил парень. — Точнее сказать за тобой, но не ради тебя. Он отстранился назад, давая девушке и себе заодно, возможность вдохнуть свежий воздух. Хитро улыбнулся. Он знал, что сейчас наступит конец всему, что между ними было, потому что когда она узнает о том, что он убил ту, ради кого Бонни вернулась в Тюрьму, она возненавидит его навсегда. Как раз этого он и добивается. — Ну, если хочешь знать, того человека ради которого ты вернулась, здесь нет. Что-то очень больно укололо внутри от этих слов. Бонни пару раз моргнула, пытаясь понять смысл сказанного, и даже не заметила, как в глазницах начали скапливаться слезы, а в горле застыл тугой ком. — Где она? — Я убил её, Беннет! — выпалил он с улыбкой на лице. Внутри же все кипело от того, что он вновь увидел это призрение и омерзение на её лице. Так она смотрела на него, когда узнала, что он зарезал своих братьев и сестер. Ты же сам хотел этого. Получай. — Что? — не верила своим ушам Бонни. Это не может быть правдой. Он врет. Он не мог убить её. Не после всего того, через что они прошли вместе. — Я зарезал её кухонным ножом. А перед этим я намазывал им масло на хлеб. — совершенно пустым голосом проговорил Кай, наблюдая за тем, как Бонни рассыпается. Она ломалась и падала на дно. А вместе с ней и он тоже. И ей совершенно незачем знать о том, что это Шейла сама попросила убить её. И ей совершенно незачем знать, что Шейла заслужила смерти. Просто пусть она снова ненавидит и презирает его. Пусть она снова считает его последним ничтожеством. Потому что именно так он может отдалить её от себя. — Ты просто ничтожество. — скривилась Бонни в омерзении, и две дорожки слез покатились по её щекам. — Ты такое дерьмо, Паркер. Ты будешь жить в одиночестве, пока не сдохнешь. И знаешь что? Я приложу все усилия для того, чтобы это случилось как можно раньше. Её крик был слышен во всем доме и даже на улице. Она вопила так, как будто пыталась докричаться до него. Пыталась донести до его пустой головы весь смысл своих слов. Я уничтожу тебя! Весь её вид орал именно эти слова. — Ну что ж, теперь можешь звать свою маленькую ведьмочку и убираться отсюда нахер. — выпалил Кай, скривившись от её слов. — Была б моя воля, я б оставила тебя здесь в одиночестве, подыхать от скуки. Урод. — Ха-ха-ха. — в голос рассмеялся Кай и приподнял брови вверх. — Беннет, ты меня просто удивляешь. Даже после того, что я сделал, ты все равно хочешь мне помочь? Да ты просто святоша. — Заткнись! — Бонни глубоко вздохнула и прикрыла глаза, успокаивая свой гнев. — Просто заткнись, ладно? Мне становится противно от одной мысли, что придется дотрагиваться до тебя при прочтении заклинания. — Помнится раньше, тебе было не так противно дотрагиваться до меня. — улыбнулся Кай, немного пошевелив бровями. — Хватит! — закричала Бонни и сделала резкий выпад вперед, чтобы влепить ему пощечину, но Кай перехватил её руку. — Ты забываешься, Беннет! — проговорил он, сильнее сжимая запястье девушки и пронзая её убивающим взглядом. Бонни резко дернула руку на себя и вырвалась из его хватки, а потом проговорила: — Мне внушили, что если я вернусь без тебя, то должна заколоть себя ножницами. А я не могу этого сделать, пока знаю, что ты будешь жить и дышать свежим воздухом. — Тебе внушили, Беннет? — сквозь смешок спросил Кай. — Не думал, что это возможно сделать ведьме. Он пытался задеть за живое как можно сильнее. Он ведь знал, что ведьмам нельзя внушать, знал, что от внушения их защищает магия, которая струится по их жилам и, конечно же, он знал, что у Бонни её нет. Просто ему нужно было окончательно добить её, чтобы она возненавидела его еще сильнее. Но, Бонни ничего не ответила на эту издевку. Она просто повернулась к Каю спиной и вглядывалась в языки пламени, которые горели в камине. Девушка представляла, как он горит в этом самом огне, а она в это время смотрит на него и улыбается. Бонни хотела отомстить за смерть своей бабушки. Всем своим естеством хотела, чтобы он поплатился за это. А еще сильнее она хотела, чтобы Кай исчез из её жизни. Просто чтобы его нигде не было. В её мыслях, в её снах, в ней самой. Просто, чтобы он испарился. Но, что она будет делать тогда, после того как его не станет? Она не знала. Даже не догадывалась. Бонни не представляла себе жизни без Кая Паркера, даже сейчас, когда была безгранично зла на него. Сквозь потрескивания поленьев в камине и звука собственных мыслей, внезапно за спиной послышались шаги. Сначала совсем тихие, но с каждым новым шагом, звук становился все громче и громче. Нет. Стой. Не нужно этого делать. Не подходи ко мне. — кричала она у себя в голове. Но подсознательно Бонни понимала, что хочет почувствовать его близость. Хоть на мгновение. В последний раз. Потому что это действительно будет в последний раз. После всего того, что он натворил, она больше никогда не подпустит его к себе. Она больше не может этого допустить. Бонни сложила руки на груди и прикрыла глаза, вбирая в себя теплый воздух из камина. Прислушивалась. Ждала. — Я знаю, ты ненавидишь меня. Я хочу, чтобы ты ненавидела меня. — прошептал Кай ей на ухо, склонившись над головой и легонько дотрагиваясь губами к тонкой скуле. Бонни почувствовала стадо мурашек у себя на теле от этого шепота и ощущения его прикосновения. Она все еще стояла с закрытыми глазами и даже не шевелилась. Её охватил страх от того, что если она сделает одно неверное движение, момент будет упущен. — Почему ты такой? — тихо спросила девушка. — Почему ты заставляешь людей ненавидеть тебя, разочаровываться в тебе? Неужели тебе это нравится? — Мне нравится все, что ограничивает меня от чужого влияния. После этого признания Бонни медленно повернула голову и посмотрела на него. И в этом взгляде Кай заметил что-то такое, что заставило его немного отстраниться назад. Он увидел печаль и разочарование. Как будто все её тело говорило о том, что это будет их последний разговор. — Я хочу, чтобы ты держалась от меня подальше, когда мы вернемся в реальный мир. — строго проговорил Кай, не выдержав продолжительной паузы. — Я хочу того же. — тихо ответила Бонни, виновато опуская взгляд и делая один маленький шаг в сторону. Она уже хотела уйти, хотела позвать Киру и выбраться отсюда, чтобы они смогли разойтись в разные стороны и забыть обо всем этом кошмаре, что с ними произошел, но он схватил её за руку, и резко притянул к себе. Их тела соприкоснулись, а после столкнулись и их рты. Он так давно хотел этого. Попробовать её на вкус, ощутить её присутствие, почувствовать её запах. Он ворвался в её рот языком очень грубо, как ему показалось, но это было необходимо. Так до боли приятно прижимать её к себе и так больно чувствовать, то, как она вырывается и бьет кулаками по спине. Но ты все равно продолжаешь нагло врываться в её рот, потому что тебе это нужно. Как воздух. Позволь мне, Беннет. В последний раз. И вдруг она будто услышала его мысли, и, наконец, поддалась ему, ответила на поцелуй, открывая шире губы и проталкивая собственный язык ему в рот. И это почти сводит с ума, когда она начинает медленно водить им внутри, всасывая в себя его нижнюю губу. И хочется просто умереть прямо сейчас, вот в это самое мгновение, потому что это убивает тебя изнутри, не оставляя ни одного живого места. Кай уже не контролировал своих действий. Мозг как будто отключился, а руки его скользили по её телу, ощупывая каждый уголок, пытаясь запомнить каждый изгиб, в то время, как его губы выцеловывали её лицо. Не было ни одного места, где бы он не оставил влажный след: уголки глаз и губ, щеки, скулы, лоб, даже нос. Он целовал её везде, где было только возможно дотянуться. А она тихо стонала и … плакала. Слезы лились у неё по щекам стремительным ручьем, а он, обхватив обеими руками тонкие скулы, начал ловить их языком, сцеловывать эту боль, которая пожирала её изнутри. И сам же испугался от этой нежности, которую проявил. Сейчас можно. Сейчас это нужно. В первую очередь, не только ей, но и ему самому. Бонны тихо всхлипнула после того, как последняя капля слезы попала на губы Кая. И когда он отстранился, она посмотрела на него заплаканными красными глазами, а потом притянула к себе и с силой прижалась к его губам. Её веки опустились и зажмурились настолько сильно, что запекло в глазах, а после этого она резко оттолкнула его, и тут же рванула к лестнице, даже не оглядываясь. Кай проводил Бонни взглядом, пока она не скрылась из виду, а потом поднес обе ладони к лицу и с силой потер его, прикрывая глаза, чтобы к нему быстрее пришло осознание того, что это было прощание. Что это был их последний поцелуй.