Роман с Дьяволом

«Дорогой дневник. Прошло уже два дня с тех пор как я нахожусь в этом месте совершенно одна. Это не удивительно, так как я приехала сюда как раз на выходные, так что девочки наверняка сейчас дома в Мистик Фоллз. Раньше я никогда не задумывалась о том, чтобы писать обо всем, что со мной происходит. Я считала это глупым и бессмысленным занятием, которое занимает слишком много времени. Сейчас же я понимаю, что это единственный способ поделиться с кем-то своими мыслями, даже если этот „кто-то“ — чистый лист бумаги. Сейчас у меня такое ощущение, что я никогда не возвращалась из заточения. Что все это дерьмо, которое происходило со мной за последний месяц — это всего лишь страшный сон, который когда-то закончится, и я снова проснусь в пустом особняке братьев Сальваторе, на своем привычном и давно уже родном месте напротив камина. Сейчас мне этого хочется больше всего на свете. Но, увы… Когда мы втроем выбрались из Тюрьмы Кая (в очередной раз) я сразу же вышла вон из дома, даже не дожидаясь пока оттуда уйдут незваные гости. Мне было плевать, о чем они там спорят и что Энзо потребует у Кая взамен на его спасение. Меня не волновало совершенно ничего. Я просто хотела убежать. Поэтому я так и поступила. Я быстро побежала вниз по лестнице, перед этим выронив асцендент на пол. Я бежала и думала, что знаю куда бегу. Но как только я ступила за порог собственного дома и оказалась на улице, я с ужасом осознала одну вещь — мне некуда бежать. Не к кому идти. Раньше, когда у меня что-то случалось, я бежала прямиком в Особняк. Я знала, что меня там ждут друзья, которые всегда помогут разобраться в сложных ситуациях. Сейчас же я даже не осмеливалась думать о том, чтобы туда вернуться. Мне не к кому возвращаться. У меня никого нет. По крайней мере я позаботилась о том, чтобы все мои друзья отвернулись от меня. Я даже и думать не хотела о том, какое у них сложилось мнение обо мне после всего того, что я натворила. С этими мыслями я побежала прямиком на автовокзал. Ветер дул мне в лицо, осушая слезы, которые скатывались по моим щекам огромными каплями. Я села в первый же автобус, который шел прямиком в Уитмор. И благо, что я успела запрыгнуть в уже закрывающиеся двери, так как автобус уже отправлялся с платформы. И вот я сижу на кровати в собственной комнате общежития совершенно одна. Опустошенна и несчастна. Выжата, как лимон. Что делать дальше — не имею ни малейшего понятья и…»

— Бонни? — знакомый голос заставил девушку вздрогнуть всем телом и резко закрыть тетрадку, не дописав до конца предложение. Она медленно повернула голову и увидела Елену в дверном проеме. Вампирша стояла на пороге комнаты, и на лице её было нарисовано самое настоящее удивление. Она широко раскрыла глаза и крепко сжала ручку двери, что аж побелели костяшки пальцев. И Бонни могла поклясться чем угодно, что слышала, как железо начало трещать в маленьких хрупких руках подруги. Бонни медленно поднялась с кровати, предварительно положив ручку и тетрадку на маленькую тумбочку, которая стояла рядом с ней, а потом глубоко вздохнула и опустила голову, сгорая от стыда. Она молчала, не в силах вымолвить ни единого слова. Да и что она скажет? Она стояла смиренно и тихо ожидала своего вердикта. — Боже мой, Бонни! — выкрикнула вампирша и со скоростью света подлетела к девушке и обняла за плечи. — Я так волновалась, — вопила Елена, — с тобой все в порядке? — она оттянула подругу от себя, чтобы разглядеть все её тело, и, не дай Бог, заметить хоть какие-то признаки издевательств или насилия. Глаза мулатки расширились от удивления, насколько это было возможно. Бонни ожидала чего угодно. Нотаций, истерик, криков и упреков, но только не этого. Не так она себе представляла первую встречу с подругой, которую просто нагло игнорировала все это время. Девушка пристально всматриваясь в лицо вампирши, и почувствовала, как в горле начал застывать тугой ком, который она никак не могла проглотить. — Прости, Елена… Прости меня… — Что? — недоуменно спросила подруга. — Ты что такое говоришь, Бонни? — Я вела себя как последнее ничтожество. Я не заслуживаю таких друзей как ты. — Не говори так. — улыбнулась Елена своей „все будет хорошо“ улыбкой. — Я тебя понимаю и не стану упрекать. Ты хотела узнать, кто тебя освободил из Тюрьмы. Любой бы на твоем месте поступил так же. Я не виню тебя за это. Бонни пристально смотрела на подругу и не могла поверить в услышанное. Как Елена могла с легкостью простить ей все? Бонни не понимала. Она, как могла, держалась, пыталась сглотнуть этот тугой ком в горле, но подбородок начал шевелиться, а губы поджались в тонкую дугу и эти слезы… Слезы все равно предательски покатились по ее смуглым щекам. Она несколько раз шмыгнула носом. — И перестань плакать, Бонни. Все же хорошо. — успокаивала Елена подругу, поглаживая её по спине ладошкой. — Ты вернулась. Ты снова с нами. Теперь все будет хорошо. Но все было совсем не так, как говорила Елена. Все было далеко не хорошо, и знала об этом только она, Бонни. Слезы лились бесконечным потоком, и Бонни никак не могла понять, почему же она, все-таки, плачет. Или то счастья, что её подруга не отвернулась от неё, или же от горя потери. Да, именно в этот момент она вспомнила про бабушку и не выдержала. — Нет, не будет все хорошо, Елена. — выкрикнула Бонни, отрицательно покачивая головой и все еще продолжая плакать. — Почему? — осторожно спросила вампирша, поглаживая её по спине, и пытаясь успокоить начинающую истерику. — Господи, да что там с тобой произошло? Кто был в той Тюрьме? Ты узнала? — Это бабушка. — тихо ответила Бонни, нагнув голову вниз. — Это моя бабушка спасла меня. — уже чуть громче проговорила девушка, на этот раз посмотрев Елене прямо в глаза. — Так это же здорово! — крикнула та в ответ так громко, что услышали этот возглас, наверное, на первом этаже общежития. — Ты вытащила её оттуда? Она сейчас дома? В Мистик Фоллз? — Она мертва. — вылетело у Бонни будто на автомате. Будто эта фраза была обычной, которую произносят очень часто в повседневной жизни, вроде: „Привет“ или „Как дела?“. И даже как-то совсем никакой боли внутри после этих слов. Только огромная пустота. — Что? — яркая веселая улыбка Елены сменилась чистым и прозрачным недоумением. – Как? — Кай убил её. — так же безразличным тоном проговорила Бонни, всматриваясь в пустоту. Но в глубине души она не была так спокойна, как это казалось. Внутри у нее все кричало громким криком, разрывая все её внутренности на части. Будто каждый её орган вырвали из её тела, перемололи в мясорубке, а потом забросили это месиво обратно. Так она себя чувствовала. Она думала о бабушке, и это было ужасно больно. А еще ужасней было то, что Бонни уже простила эту смерть Каю. Вот так просто. Это произошло сразу же после того, как он её поцеловал. Тогда она совершенно ни о чем не думала, только о том, чтобы он прекратил это. Чтобы он прекратил целовать её губы. И она даже пыталась сопротивляться ему, пыталась оттолкнуть, крепко сжимала губы и зубы, чтобы он не смог проникнуть внутрь, потому что, до этого самого момента, она хоть как-то еще могла сдерживать себя. Но, когда его язык все-таки оказался у неё во рту, Бонни уже не могла ничего с собой поделать и поддалась искушению. И в этот самый момент она забыла обо всем. Просто отдалась ощущениям, которые нахлынули на неё. Это была та же волна, что и тогда, в первый раз, когда их губы соприкоснулись, но сейчас она была насыщенней и намного больше, чем тогда в кладовке. Она накрыла с головой и погрузила в мир иллюзий, где Кай Паркер мог быть вот таким. Страстным и полным желания. Желания не убивать, а хотеть кого-то всем своим телом. И этим „кем-то“ — была Бонни. — Мне так жаль… — прошептала Елена, опустив голову вниз. — Знаешь, уже как-то не больно совсем. — тихо произнесла Бонни. — Я её уже однажды теряла… и столько раз видела после этого, что и сосчитать не могу. Она всегда будет жить в моем сердце, и я буду знать, что она там в безопасности. Это то, что заставляет меня думать о том, что, может быть, сейчас она в лучшем месте, чем была до этого. Понимаешь? — Конечно, Бонни. — Тут же ответила Елена, взявши её за руку. — Конечно она сейчас в лучшем месте. Она этого заслуживает. — Спасибо. — Да не за что. — улыбнулась вампирша, а потом резко подскочила на ноги и захлопала в ладоши. – Ну, и чем займемся? Можем сходить на пары, — загнула один палец Елена и тут же скривилась и продолжила, — хотя этот вариант, я думаю, отпадает сразу. Слишком скучно. Бонни закатила глаза и фыркнула, вытирая последние капли слез со своей щеки. Елена всегда могла поднять ей настроение. Как бы странно это не звучало, но это было так. Бонни не знала, каким образом у вампирши это получается, но она сразу же забыла о том, что они обсуждали секунду назад и переключилась на другую тему разговора. В конце концов у неё было достаточно времени, чтобы оплакать потерю. Целых два дня в одиночестве. И этого вполне хватило. — Такс, что там дальше? — потерла подбородок Елена и скорчила задумчивую гримасу. — Можем пойти по магазинам. Шопинг — это всегда хорошее дело. Хотяяя… — Елена взглянула на сдвинутые брови Бонни, — точно, ты же не любишь шопинг. Как я могла забыть? Девушка постучала себя по лбу ладошкой несколько раз, что изрядно развеселило Бонни. — Ты это специально, что-ли? — заходясь от смеха, спросила Бонни. — Надо же тебя хоть как-то развеселить. — У тебя это получилось. — Ну, что там у нас дальше? — опять показушно задумалась Елена. — Можем сходить в бар и напиться до посинения. Так сказать за встречу. Я плачу. Ну, то есть внушаю, — подмигнула Елена подруге, наклоняясь немного вперед к ней. — А может, мы просто пойдем учиться? — выгнула бровь Бонни. — Мы же ради этого поступили в колледж или как? — Нуууу… — Елена надула губки, явно недовольная выбором Бонни, а потом улыбнулась и протянула подруге руку, — учиться, так учиться. Бонни поднялась с кровати, попутно прихватив с собой тетрадку и ручку, а потом взглянула на кровать Кэролайн, которая была идеально застелена. Было видно, что на ней очень давно никто не спал. — А где же Кэролайн? — поинтересовалась Бонни, и голос её дрогнул на этом вопросе. — Она уехала после смерти Лиз. — Что? Куда? — Она отключила чувства и уехала. Никто не знает где она. Телефон или выключила, или выбросила, или еще что-то сделала. Не известно. В общем, Стефан поехал её искать примерно недели две назад. После того как прошло семь дней и он не вернулся, Деймон поехал следом за ним. Я тоже хотела ехать, но Деймон уговорил меня остаться. Ну, знаешь, вдруг ты вернешься, а тут никого. Бонни внимательно слушала подругу, но сама находилась где-то далеко. Не в этом месте, не в этой комнате. Она думала о том, что сказала ей Елена и понимала, что в жизни еще не чувствовала себя такой виноватой, как сейчас. — Бонни. Я тебя знаю уже много лет. — тихо проговорила Елена. — Я по твоему выражению лица вижу, что ты испытываешь вину за то, что тебя не было рядом в этот трудный для неё момент. Но, поверь мне, Кэролайн никто не был нужен тогда. Она не злилась на тебя или на кого-либо еще. Она злилась на саму себя, потому что не смогла выбрать иной путь. Ты же её знаешь, она всегда была сильной, а после смерти Лиз она просто сломалась. Она отталкивала от себя всех, потому что для себя она давно решила каким путем пойдет. Она планировала это еще до смерти Лиз. И она знала, что поступит именно так, как хотела. И ты здесь совершенно не причем. Бонни слушала этот монолог с опущенной вниз головой и молчала. Ей нечего было сказать. Это было слишком неприятно. До такой степени, что жгло в груди. — Бонни. — легкое прикосновение к плечу, заставило девушку поднять голову и посмотреть в глаза Елене. — Не вини себя, пожалуйста. — Хорошо. Не буду. — произнесла Бонни тихо, но думала она совершенно о другом. Она думала о том, что как бы плохо не было Кэролайн в ту минуту, как бы она не отталкивала всех от себя — это ничего не меняет. Все остальные друзья все равно были рядом с ней, а её, Бонни, не было. Вот и вся история. — Пообещай мне, что ты не будешь себя винить. И больше никогда не будешь думать об этом. — строго проговорила Елена. — Я обещаю. — сказала Бонни тихо и выдавила из себя жалкое подобие улыбки. И, кажется, Елена поверила в это обещание, потому что тут же улыбнулась в ответ, только не так натянуто как Бонни, а искренне. Она взяла подругу за руку и потащила за собой прямиком к входной двери. Всю дорогу к центральной больнице Уитмора подруги молчали. Бонни медленно перебирала ногами вслед за Еленой и думала о Кэролайн. Хотя она пообещала подруге этого не делать. Мысли были тяжелы и давили на виски все время пока они шли по улице. Наконец, голова Бонни начала болеть от этих мыслей и она заговорила, когда они уже шли по длинным коридорам больницы. — Так что же ты теперь совершенно одна здесь? — спросила она, чтобы заполнить молчание и как-то перевести тему разговора. Потому что мысли о Кэролайн начали давить на нее слишком сильно. — Не одна. — ответила Елена с улыбкой. — Джереми приехал. Как будто вспышка в мозгу и все мысли о Кэролайн улетучились, растворились в её голове. Волновало сейчас только одно: — Джереми? — выкрикнула Бонни от удивления, очень громко, наверное, потому что, Елена тут же обратила свое внимание на подругу и приподняла брови вверх. — Ненадолго. — пояснила Елена, выгнув бровь. — Только на то время, пока Деймон не вернется. — А-а-а-а.. — протянула Бонни и облегченно выдохнула. — А чего это ты так разволновалась? — улыбнулась Елена, и толкнула подругу локтем в бок. Совсем легонько.  — Ничего подобного. — возмутилась Бонни. — Разволновалась. Я же вижу. — оскалила зубы вампирша. — Ты меня не проведешь, Бонни Беннет. Боишься, что между вами вспыхнут старые чувства, а? — пошевелила бровями та. — Да иди ты. — наконец улыбнулась Бонни и толкнула подругу в плечо. Сил на то, чтобы удержаться на ногах от такого легонького толчка у Елены было предостаточно. Но она все же отпрянула немного вбок, чтобы повеселить Бонни и заставить её забыть о недавнем разговоре о Кэролайн. И, наверное, это у нее немного получилось, потому что Бонни искренне рассмеялась от этого её движения. Наконец, Елена увидела искреннюю улыбку на лице у подруги. Но, это продолжалось всего секунду или даже меньше, а после Елена заметила, что лицо Бонни застыло. Улыбка все еще была на её лице, только это было больше похоже на искусственную маску, которую надевают на себя клоуны. Бонни смотрела куда-то вдаль коридора и сжимала ладони в кулаки. Елена резко повернула голову в ту сторону, куда смотрела Бонни и сдвинула брови на переносице, всматриваясь в толпу студентов, что стояли неподалеку от них. Бонни сразу же увидела Кая, который стоял в кругу юношей и девушек одетых в синие халаты. Он выделялся из всей этой синей массы тем, что был весь в черном. „Как обычно“ — подумала Бонни. Но отнюдь не его присутствие бесило её. Бесило то, что он стоял рядом с этой ведьмой выскочкой, которая помогла ему выбраться из Тюрьмы. Его правая рука мирно покоилась на талии блондинки, которая вроде даже и не ощущала, что её обнимают. Она просто стояла рядом, отвернувшись от Кая, и слушала, как ей что-то рассказывает высокий блондин стоящий слева от нее. „Я хочу, чтобы ты держалась от меня подальше, когда мы вернемся в реальный мир“ — эхом прогремело в голове. И от этого голоса по телу пробежало стадо огромных мурашек. Ах ты ж сукин сын! Держаться подальше, значит? Так какого долбанного хера ты тогда околачиваешься в том месте, где я учусь? Бонни сделала шаг вперед, даже не осознавая этого, но тут же почувствовала тонкие пальцы у себя на запястье и резко повернула голову. На нее смотрели огромные карие глаза подруги. Это был волнующий взгляд и молящий одновременно. Он кричал „не делай этого, только не здесь“, и Бонни сразу же с ужасом поняла, что хотела сделать секунду назад. Она хотела подойти к этому самодовольному кретину и вмазать ему такую оплеуху, что глаза его бы повылезали из глазниц. Так она ненавидела его. Бонни тяжело дышала и пыталась успокоиться, хотя не просила Елену отпустить запястье. Для подстраховки. Потому что она действительно была готова пойти туда. Только зачем? Бонни не имела ни малейшего понятия. Она начала думать, за что хотела ударить его. Хотя причин было предостаточно. Например, за то, что он пришел сюда, после того, как сказал, что не хочет её больше видеть. Зачем пришел, если наверняка знал, что я буду здесь? Где же логика в твоих поступках, Кай? Или за то, что убил бабушку. Тоже вариант. Хотя одной пощечиной тут не обойтись. За что еще? Ах да, за то, что он обнимает эту выскочку, черт бы её побрал. Она вновь переместила свой взгляд в ту сторону, где он стоял, и заметила, что эта блондинистая дура повисла на нем как на боксерской груше и что-то шепчет ему на ухо. А он… он, мать его, улыбается. Подонок. Как же я тебя ненавижу. Бонни снова дернулась в ту сторону и с ужасом осознала, что единственной причиной того, почему она хочет ударить его — это ревность. Самая неприкрытая и настоящая ревность. Да! Она, черт побери, ревнует его. Да так сильно, что готова прямо здесь перед всеми, утроить ему такой скандал, что он еще очень долго будет отходить от этого. — Бонни. — тихо позвала Елена, крепче сжимая запястье. — Я понимаю, ты хочешь отомстить за бабушку. Но давай не здесь и не сейчас, ладно? Мы придумаем план, как заманить его в ловушку. Но это должен быть очень хороший план, потому что он очень умный и предусмотрительный. Нужно дождаться братьев и тогда мы убьем его. А сейчас просто нужно немного подождать. Звуки её голоса доходили до Бонни с трудом, потому что она не слышала и половины из того, что говорила ей Елена. Она будто находилась за стеной в каком-то бункере, а подруга пыталась докричаться до неё, но ничего не было слышно. Совершенно ничего. — Бонни. — Елена потрясла её за плечи и та, наконец, переметнула свой взгляд на подругу. — Ты вообще слышала, что я тебе сказала? — Что? — тряхнула головой та, не понимая, о чем её спрашивают. Елена сдвинула брови на переносице от растерянного взгляда подруги, что заставило Бонни сразу же прийти в себя – А, да. Конечно, слышала. Месть. План. Убийство. — Правильно. — облегченно выдохнула Елена. — Только держи себя в руках. Судя по всему, он специально сюда пришел, чтобы подействовать нам на нервы, и нам придется его терпеть всю лекцию. Интересно, а что это за блондинка стоит рядом с ним? Наверняка, очередная шлюха, которую он подцепил где-то в баре. Бонни фыркнула и улыбнулась на предположение Елены. Ей это предположение очень понравилось. — И что здесь делает Энзо? — недоуменно спросила Елена, немного вытянув шею вперед, чтобы лучше разглядеть парня, который стоял рядом с Каем. — Энзо? — удивленно переспросила Бонни и тоже направила свой взгляд в ту сторону, куда смотрела подруга. — Не может этого быть. — Что? Почему? — спросила Елена, сдвинув брови на переносице, и взглянув на Бонни. — Конечно, это немного странно видеть их вместе, — продолжила вампирша и встретила на себе удивленный взгляд Бонни, — ну ладно, очень странно. Ты что-то знаешь об этом? Бонни сомневалась, рассказывать ли Елене о том, что Энзо помог ей вернуться в Тюрьму, чтобы освободить Кая, с помощью той шлюхи (как выразилась Елена) что стоит рядом с ним. Но ей нужно было знать о том, что Энзо сделал это не просто так. Ему что-то было нужно от Кая. А если Кай в чем-то замешан — это может очень плохо закончиться, и поэтому Бонни решилась рассказать Елене о своем недавнем приключении с Энзо, Каем и Кирой. Она в подробностях описала все, что там происходило, а Елена стояла с полуоткрытым ртом и ни черта не понимала. Конечно же, она не могла понять, почему Кай остался в Тюрьме, в то время как она выбралась. И почему Бонни решила его спасти вместо того, чтобы оставить в заточении навсегда. Бонни знала, что Елена думает именно об этом. Но вопросов лишних не задавала. Что очень её удивило. Как это Елена и не задает вопросов? Это что-то новенькое. Вампирша просто дослушала рассказ и с задумчивым выражением лица спросила: — Интересно, что ему нужно от Кая? — Понятия не имею. Но это очень странно и очень настораживает. — ответила Бонни. — Да уж… И узнать у них — тоже не вариант. Если бы Деймон был здесь, он бы поговорил с Энзо и может быть хоть что-то выяснил. — рассуждала Елена. И это, скорее всего, были мысли вслух. — Пойдем, подойдем поближе. — Я не пойду туда. — испуганно проговорила Бонни будто впереди них стояло стадо диких зверей, а не студенты колледжа. — Не глупи. — Елена взяла девушку за локоть и потянула за собой. — Ты же не будешь слушать лекцию отсюда. Да. Это было бы глупо с ее стороны остаться здесь одной в то время, как остальные студенты были всего в нескольких шагах впереди. И она пошла вслед за вампиршей, устремив свой взгляд только на одного человека. От этого в груди начало бешено колотиться сердце. С каждым новым шагом на встречу, оно билось все быстрее и быстрее, будто сейчас вылетит наружу. Она смотрела на него, а он не обращал на неё внимания. Он непринужденно болтал с Кирой и шептал ей что-то на ухо. Вот так бы всегда. Не обращай на меня внимания. Так будет лучше и для тебя и для меня. — подумала Бонни. Но как только эта мысль пролетела у нее в голове, их взгляды встретились. Такой холодный, он просто сжигал её кожу, вылизывал каждый её миллиметр. Он смотрел так, будто пытался заглянуть внутрь и увидеть, что сердце её сейчас просто разорвет на маленькие кусочки. Бонни заметила, как его желваки начали медленно двигаться, а потом — эта самодовольная ухмылка, которая не предвещала ничего хорошего. Только, пожалуйста, молчи. Не говори ничего, я прошу тебя. Ей захотелось закричать эти слова Каю, но она прокричала их только у себя в голове перед тем, как услышала язвительное: — Тебе таки идет этот синий халатик, Беннет. Советую носить его каждый день. И не только в больнице. — Заткнись, Кай. — огрызнулась Елена. Ничего лучшего я от тебя и не ожидала, придурок. — ответила Бонни. Не вслух, конечно же. Она произнесла это у себя в голове. На деле же она просто промолчала. Смерила Кая холодным взглядом и отвернулась, чтобы не видеть его самодовольной улыбки. Какого черта она ничего не ответила? — пронеслось у Кая в голове. Да еще и повернулась ко мне спиной. Этот её жест очень взбесил Кая, и улыбка сразу же сползла с его лица. Он отодвинул от себя Киру, грубо отпихнув её в сторону, и даже не огрызнулся на её возмущения. Он просто стоял, и смотрел Бонни в спину, до боли стискивая зубы. Ты что же думаешь, что сможешь вот так просто игнорировать меня? Черта с два, Беннет. Решила продемонстрировать свой характер? Так мне это не нужно, я и так прекрасно знаю что ты долбанная зануда и истеричка. — Почему за тебя заступается твоя подружка, Беннет? — продолжил задевать её Кай. — Неужели ты не в состоянии дать отпор самостоятельно? Давай! Ответь же мне, Беннет! Скажи что я придурок, козел или как ты там меня еще называла. Просто скажи хоть что-нибудь, блять! Бонни закрыла глаза и глубоко вдохнула воздух, пропитанный лекарствами и спиртом, чтобы прояснить свой разум и охладить свой пыл. Потому что, Бог свидетель, еще одно слово из его уст в её сторону, и она просто пошлет его грубо и очень резко. Он провоцировал её. Каждое его слово — это чистой воды провокация, на которую она не хотела поддаваться. Будь умнее, Бонни. Просто игнорируй его. — Не обращай внимания. — тихо прошептала Елена на ухо. Конечно, она не будет обращать на это внимания. И ежу понятно, что это все было только ради того, чтобы вывести её из себя. И Бонни прекрасно об этом знала, поэтому продолжала игнорировать его. И через несколько секунд (как она и ожидала) последовал еще один возглас с его стороны. На этот раз она уже могла услышать, как скрипят его зубы. — Ты что успела оглохнуть за два дня? Или ты не слышишь, что я к тебе обращаюсь, Беннет? — уже рычал сквозь зубы Кай. Его явно бесило поведение Бонни. А самое смешное было то, что он ничего не может с этим сделать. Не может подойти к ней, схватить за запястье и повернуть её тело к себе. Не может накричать на нее при всех. Не может схватить ее за шею (как он делал это всякий раз, когда выходил из себя). И ей это было как раз на руку. Только теперь она окончательно успокоилась и начала улыбаться от того, что он злится. Хотел позлить её, но получилось совсем наоборот. Как же это было прекрасно. Чувствовать, что он закипает как чайник на плите. А она знала. Так хорошо уже знала его, что ей даже не нужно смотреть на его лицо, чтобы понять, что еще совсем чуть-чуть, и он дойдет до точки кипения. И тут как по заказу, откуда ни возьмись в самой дальней части коридора возле входной двери появился Джереми. Как раз вовремя. — подумала Бонни и улыбнулась еще шире. Она заметила, что Елена подняла руку вверх и помахала ему, чтобы он шел к ним. Все происходило словно в замедленной съемке. Джереми медленно приближающийся к ним, и ворчание Кая на заднем плане. Она уже не слышала, какие гадости он говорит за её спиной, в голове крутилась только одна мысль — чтобы Джереми шел быстрее. Посмотрим, что ты будешь делать, когда я обниму своего бывшего у тебя на глазах, маленький гаденыш. — кинула вызов Бонни. Не вслух, это прозвучало только в её голове, но её выражение лица четко и ясно выражало все её мысли. Бонни просто расцвела при виде своего старого друга, а в прошлом и любовника. Но, не оттого, что у неё вспыхнули старые чувства к нему, как говорила Елена. И вовсе нет. Она просто была счастлива, что, наконец, сможет преподать этому уроду хороший урок. Не только ты можешь обнимать каких-то там блондинок в моем присутствии и ехидно улыбаться. — Привет, Бонни. — проговорил парень, останавливаясь в паре шагов от девушек. Бонни, совсем чуть чуть повернула голову назад, чтобы убедиться, что Кай смотрит в их сторону, а потом громко выкрикнула: — Джереми! — и прыгнула ему на шею, крепко обнимая и целуя в щеку. — Я так соскучилась. — Я тоже соскучился. — улыбнулся он, когда девушка, наконец, отпрянула назад. Они смотрели друг на друга и улыбались. Бонни стояла спиной к Каю, но отдала бы что угодно, чтобы посмотреть на его выражение лица в тот момент, когда она обняла Джереми. Да и сейчас после объятия ее раздирало дикое желание обернуться и ехидно улыбнуться ему, но она этого не сделала. Просто смотрела на своего старого друга и улыбалась как маленькая девочка, которая увидела свою любимую игрушку. И все-таки она была бесконечно рада увидеть его снова. — Алее. Я тоже тут. — помахала руками Елена, чтобы её заметили. — Привееет. — Привет, Елена. — перевел взгляд на сестру Джереми. — Зачем ты пришел? Что-то случилось? — Джо нужна твоя помощь в реанимации. — А что ты делал в реанимации? — Елена сдвинула брови в недоумении. — Я вроде как помогаю тут. Или ты забыла? — Ладно, — закатила глаза Елена, — сейчас вернусь. Ты как тут справишься без меня? — она посмотрела на Бонни. — Конечно, справлюсь. — проговорила та, улыбаясь. — Я ведь не одна здесь. Правда, Джереми? — Вообще-то мне нужно идти. — осторожно произнес парень. — Там автомобильная авария неподалеку от госпиталя. Нужно помочь людям. Давай встретимся позже где-нибудь, поболтаем. Расскажешь мне, что с тобой происходило за это время. Ладно? — Да, конечно. — ответила Бонни с улыбой, но настроения у неё поубавилось, потому что больше не получится продолжить этот спектакль, разыгранный специально для Кая. — Я позвоню тебе. — крикнул Джереми, убегая. — Хорошо. — крикнула она в ответ и, наконец, повернулась к студентам с улыбкой на лице и… так неожиданно для неё уткнулась носом в черную вязку свитера на груди Кая. И сразу же в легкие проник этот его запах, который она уже давно запомнила. — Какого черта за представление ты тут устроила? От этого шепота, грубого и очень тихого у Бонни пробежал холодок по всему телу. Она медленно отпрянула назад и подняла голову вверх, чтобы увидеть две огромные синие радужки, которые всматривались в её лицо, пытаясь понять что-то. Причину её поведения, наверное. — Могу задать тебе тот же вопрос. — шепнула она в ответ и выглянула из-за плеча, чтобы убедиться в том, что на них никто не смотрит. Всем остальным студентам было совершенно наплевать на них. Они все занимались своими делами, дожидаясь профессора. Но одна студентка была особенно любопытна. Маленького роста блондинка, которая стояла напротив и сверлила их обоих убивающим взглядом, сложив руки на груди. Она даже не моргнула за все время, что Бонни смотрела на нее. Конечно же, это была Кира. И Бонни всем своим телом чувствовала, её холодный взгляд. Странно, что Кай этого не чувствовал. Или же он просто не придавал этому особого значения. Он быстро оглянулся по сторонам, и понял что здесь слишком много народу для выяснения отношений. — Пойдем, поговорим. — прошептал Кай, все еще продолжая вертеть головой в разные стороны. — Нам не о чем с тобой говорить. — тихо ответила Бонни, все еще продолжая выглядывать из-за плеча Кая. — И я не хочу. Их холодные взгляды встретились. И, кажется, что она сейчас утонет в этих холодных водах его синих радужек. Его зрачки были расширенны, а в глазах — таких кристально чистых — пылал огонь. Самый настоящий горячий и жгучий. Который заставлял шоколад плавиться, а лед неизбежно таять. — Захочешь! — прошипел сквозь зубы Кай и схватил Бонни за локоть. Он потащил её к ближайшей двери, которую увидел, а она даже не сопротивлялась, потому что это было бесполезно. Он все равно бы получил то, чего хотел, со скандалом или же без него. Бонни просто не хотелось тратить свои нервы (которых уже и так очень мало осталось) и просто пошагала вслед за ним, оглядываясь по сторонам. Она не хотела, чтобы эту картину увидел кто-то из её друзей. И благо никого из них в коридоре не было. Кай резко дернул двери на себя и протолкнул Бонни внутрь маленькой комнаты, а после вошел и сам. В помещении было темно как в бочке, только немного солнечного света просачивалось сквозь маленькое грязное окно. Несколько лучей освещало небольшой стол возле стены напротив, и только. Бонни прошла немного вперед и натолкнулась на что-то очень сильно похожее на ведро с водой. Несколько капель попало ей на левую ногу. Она стряхнула их рукой и нагнулась вниз, чтобы убрать ведро с дороги. Бонни отодвинула его вбок и, пройдя немного вперед, обернулась, прислонивши ягодицы к краю стола. Через секунду она услышала характерные щелчки выключателя света. Но, он так и не загорелся в этой комнате. Кай фыркнул и что-то пробормотал себе под нос, но Бонни этого не услышала. — Зачем ты притащил меня сюда? — спросила Бонни, не выдержав этой тишины. — Я не люблю, когда ко мне оборачиваются спиной! — грубо ответил Кай. — Ну, если вдруг тебе не видно, я стою к тебе лицом. Так что говори, что хотел, и я пойду. Она услышала, как Кай тяжело выдохнул. Это был плохой знак. Он и так был очень зол до этого, а она и дальше подливала масло в огонь. Зачем тебе это, Бонни? Она не знала, просто продолжала медленно, но верно выводить его из себя. — Не притворяйся дурой, Беннет! — повысил голос Кай. — Ты знаешь, о чем я. Конечно же, она знала, что он говорит об игноре с её стороны. Но, черт возьми, разве это было для него важнее всего? Сказать мне о том, чтобы я не оборачивалась к нему спиной? — Об этом хочешь поговорить? — удивленно спросила Бонни. — Серьезно, Кай? Нет не об этом, ты дура! — чуть было не вырвалось у него из глотки, но он сдержался. Неужели ты не понимаешь, что я не могу видеть тебя рядом с другим мужчиной? Неужели до твоей тупой башки не доходила мысль о том, что я могу ревновать? Что я готов разорвать глотку любому качку, который хоть пальцем к тебе прикоснется? Неужели ты об этом никогда не задумывалась? И это после всего того что с нами происходило? Эти вопросы. Они так и рвались наружу. Боже, как же он хотел задать ей все эти вопросы, чтобы она, наконец, поняла, что не может вот так просто вешаться на шею к другим мужикам, будто так и должно быть. Но он этого не сделал, а только спокойно проговорил: — Я хочу, чтобы ты перестала вести себя, как дура. В темноте комнаты, Кай заметил, как Бонни напряглась после того, что он сказал. Не прошло и секунды, как она тоном уверенной в себе женщины отчеканила: — Во-первых, я веду себя так, как я хочу. — поднялась со стола Бонни и сделала шаг вперед. — Во-вторых, мое поведение не должно тебя никоим образом волновать. — Еще один шаг вперед. – И, в-третьих, ты ведешь себя не лучше чем я. Это разозлило его еще больше. Кай просто кипел от ярости после её слов. Мало того, что я злюсь на себя за то, что ревную, да еще и ты ведешь себя так, будто вообще ничего не сделала. Будто ты не вешалась на малыша Гилберта и не целовалась с ним при всех. Да если бы в том блядском коридоре не было никого, он бы повалил тебя на пол и оттрахал так, что у тебя бы тряслись ноги еще, как минимум, пол часа после этого. Как он пожирал тебя глазами. Мне хотелось просто подойти к нему и размазать по стенке за это. А ты даже и этого не заметила, дура. Боже, да я уже практически прямо сейчас готов признается тебе в том, что ревную, а ты ведешь себя как двенадцатилетняя девочка. Да что с тобой, Беннет? — И что же, по-твоему, я сделала не так? — окончательно добила Кая Бонни, ухмыляясь. Я тебе сейчас все скажу. Все что думаю о тебе! — Я не прыгаю на шею к смазливым мальчикам, и не целуюсь с кем попало, Беннет. — прошипел Кай сквозь зубы, делая резкий выпад вперед. После чего резко захлопнул рот, сжав губы в тонкую линию, и с ужасом осознал, что произнес это вслух. Хотя вообще не хотел. Она не должна была знать о том, что творится у него в голове. Только не сейчас, когда он сгорает от ревности. Он находился уже на достаточном расстоянии возле Бонни, чтобы заметить её выражение лица после этих слов. Она на долю секунды сдвинула брови в недоумении, а потом разгладила маленькую морщинку на лбу и улыбнулась. — Да. Это было бы немного странно. — сквозь смешок проговорила Бонни. — Мальчики не в твоем вкусе. Тебя больше привлекают блондинистые шлюхи. Тебе не мешало бы проветриться на заболевания, которые передаются половым путем. А то мало ли… Он даже не понял, как быстро его рука поднялась вверх и схватила её за тонкую шею. Он ничего не ответил. Просто хотел, чтобы она замолчала и ничего не говорила. Потому что если она скажет еще хоть слово, то… Он не знал, что он мог с ней сделать. Не знал… И поэтому сделал то, что давно уже хотел сделать. И это, как ни странно подействовало на неё. Бонни больше не проронила ни слова. Она молчала, а её огромные глаза всматривались в его лицо. Как же давно она не чувствовала его прикосновения в этом месте. Там, где ему так нравилось трогать её. Там где он привык трогать её. И она привыкла. И, наверное, в любых других обстоятельствах она вроде как должна была испугаться. Но она не боялась его. Даже сейчас, когда он был зол как черт. И даже небольшая боль в мышцах не затмила все ощущения от его прикосновения. Бонни не скривилась от боли, а просто неподвижно стояла и впитывала в себя его прохладную кожу на ладонях, закрыв глаза. А спустя несколько минут, когда воздуха в её легких совсем не осталось, она открыла глаза и прошептала: — Ничего не напоминает? — выдавила она из себя хриплым голосом. — В смысле? — растерянно спросил Кай и немного разжал пальцы, осознав, что ей тяжело дышать. — Здесь все и началось. — Бонни покрутила головой. Теперь она могла это сделать. — С этого самого момента все покатилось к черту, Кай. Неужели ты не помнишь? Конечно же, он помнил. Тот первый поцелуй в темной кладовке, который заставил все внутренности внутри перевернуться. Который в один момент затуманил разум, что невозможно было понять собственные мысли, а в другой — очистил его так, что никаких мыслей совсем не осталось. Поцелуй, который сорвал крышу и заставил вздрагивать каждый раз, когда её тело прикасалось к нему. Поцелуй, который заставил желать намного больше и хотеть получить от нее намного больше. От этого поцелуя он погрузился в сыпучие пески. И все это время, с того самого момента, он просто медленно тонул. Погружался на дно этих песков, из которого ему уже нет спасения. С каждым новым прикосновением, с каждым её нежным шепотом и теплым дыханием он погружался все глубже и глубже. И все те события, что с ними происходили, вели именно к этому моменту. Когда они вновь окажутся в этой тесной кладовке наедине. Когда они оба вернуться к самому началу. Это как последний шанс сделать все по-другому. Потому что сейчас он знает, из-за чего все это началось. А она нет. И стоит ли ей знать об этом? И стоит ли ему делать все по-другому? Наверное, нет. Потому что она слишком близко, и её запахом уже пропитана вся его одежда. И пофиг, на то, что он сказал ей в Тюрьме, и пофиг на то, что она ответила ему тем же. Это уже совершенно не важно. И даже мысли о том, что это все происходит из-за долбанной шкатулки — не останавливают. Он хочет почувствовать её, хочет чтобы она проникла: в каждую клеточку его тела, в каждую маленькую жилку, в каждую глупую до нелепости мысль. Он хочет, чтобы она была везде. Потому что эти два дня без неё были как черно-белое кино. Никаких ярких красок, никаких эмоций. Одна черная пустота, которую не смогла заполнить эта глупая блондинистая дура даже самым продолжительным отсосом. Все было не то… Все было не так… Без нее… Не так, как сейчас, когда даже её легкое совсем незаметное движение навстречу, заставляет вздрагивать все тело как от электрошока и пробуждает желание завладеть ею. Здесь и сейчас. — Ты же уже знаешь, что будет дальше.– прошептала Бонни, наклонившись немного вперед и прислонившись губами к его уху. — Хочешь продолжить? — Хочу… — тихо прошептал он с тяжелым выдохом, прикоснувшись ладонью к её щеке. А потом резко оттолкнул её этой же ладонью, и вышел вон из кладовки.