Гостья из Тени

— 1 —

      В такой близости от бреши сны напитались особенно гнетущей атмосферой. В них приходят сестры и брат. Сестры поднимаются на подоконник, сжимая руки друг друга, беззаботно улыбаются и падают в тот мир, что так опасен для девушек их возраста, лишенных покровительства сильного мужчины. А он не успевает… Никогда не успевает, как бы близко ни стоял. Как бы отчаянно они ни тянулись к нему.       Брат осунулся, глаза красные, а лицо приобрело нездоровый оттенок. Колено одной ноги упирается в пол, а голова склонена перед Мередит. Холодные взгляды храмовников жгут спину — брат клянется служить Ордену…       Амелл приходит реже последнее время, но все же продолжает сниться. Ее смех тысячей звоночков рассвета зовет его в темноту коридоров. И он идет искать, чтобы тайком понаблюдать, как она заправляет за ухо волосы, строго смотрит на детей из Круга и просит прекратить дурачиться. Во сне всегда Амелл в той самой комнате. Дети истошно кричат — магичка одержима и режет их как баранов… Кровь сочится на пол со звуком убегающей жизни. Он просит ее остановиться… На крики сбегаются храмовники и, будто застывая в липкой паутине, они медленно убивают ее. Будто уничтожают каждый сантиметр ее тела. Он смотрит, он хочет уничтожить ее внутри себя. Сон обрывается. Он всегда обрывается на этом месте, но в завывании ветра будто слышится укор: «Почему ты не защитил меня, Каллен?»       Холод мерзлой земли прогрыз доспехи и забился в кости. Сегодня Каллен не спал. Он устал бояться кошмаров… Устал сражаться с ними во сне и наяву. Кажется, последние несколько дней он просто действовал по схеме, как мертвец, без чувств и мыслей. Убить еще пару демонов и продержаться еще один день. Будто вымаливал у Создателя время для маневра. Должен же быть какой-то способ убрать эту кошмарную и неестественную зелень с неба. Должен…       Его привлек треск огня, шорох потревоженных веток в костре. Караульный сидел и, съежившись, шевелил палочкой угли. Глаза неподвижно смотрели в одну точку. Совсем мальчишка… Каллен приподнялся.       — Рыцарь-командир… — пробормотал солдат, на его голове повязка уже потемнела от крови.       — Ложись, я не сплю, — Каллен сел возле костра. Солдат охотно подчинился, и уже через мгновение послышалось его равномерное дыхание. Он помнил себя таким и знал, каково приходится сейчас зеленым юнцам среди всего этого хаоса и крови. Вдали от дома.       Его мысли блуждали, крутились возле Бреши, возвращались к эльфийке в Убежище, напоминали о странном маге, на которого сейчас все смотрят в застывшем ожидании чуда… Но чуда ли? Что будет, когда эльфийка проснется? Что скажет? А если не проснется вовсе? Это бы значило конец всему. Даже слабой надежде… Все, что у них осталось и держало на ногах до сих пор, — это надежда.       У людей должна быть надежда. Всегда. Для этого и существует вера в Создателя. Неважно, есть ли он на небе. Главное — то, что он дает людям и чем наполняет их сердца.       Сидеть неподвижно было выше его сил — Каллен поднялся. Днем они зачищали часовню: более двенадцати храмовников погибло, трое тяжело ранены, он сам чуть не угодил под завал… Но к этому быстро привыкаешь, а если не привыкаешь, то тупеешь. Происходит эмоциональный шок, и уже не важно кто умер, а кто выжил — просто делай свою работу.       Каллен прошелся по часовне, пытаясь прогнать это оледенение из себя, вернуть способность хотя бы бояться. Только дураки не боятся… А он дураком не был. Но ему уже будто все равно.       В кармане пальцы привычно нащупали монетку — брат дал на удачу. Сколько лет назад это было?       Брат сидит на столе, зубы сжаты, руки крепко стискивают столешницу.       — Почему ты уходишь?       — Потому что хочу.       — Почему? Почему? Почему? — кричит брат, резко вскидывая голову и кидая на него полный злости взгляд. В его глазах стоят слезы, когда он бросается прочь из комнаты.       Каллен грустно улыбнулся, вспоминая, как мать выволокла брата за шкирку и заставила прощаться. А он просто пробурчал что-то под нос, сунул Каллену в руку монетку… И снова убежал. С тех пор она сопровождала его в битвах и вырывала из лап смерти, кажется, десятки раз.       Шум отвлек Каллена от мыслей. Вернее даже не шум, а ощущение, что за ним наблюдают. Возле стены часовни стоял Солас, высоко приподняв подбородок и убрав руки за спину. На лице — сосредоточенность. Это был очень странный эльф. Высокий, широкоплечий, и в то же время обладающий эльфийской стройностью и грацией. Голова гладко выбрита, нет, не так... она была идеально лысой, словно волосы и не росли на ней вовсе, в уголках его рта залегли морщины, а в глазах усталость. Но когда он начинал говорить, приподняв подбородок и будто свысока изучая собеседника, его глаза зажигались каким-то особенным магическим огнем. Каллен буквально физически ощущал — эльф превосходит его во многом. От этого чувства было невозможно избавиться, как от ощущения дистанции, когда говоришь с глубоко старым, мудрым и уважаемым человеком.       — Простите, не хотел вас тревожить, — сказал маг.       — Что-то случилось?       — Да… И нет, — Солас посмотрел на Каллена слегка прищурив глаза. — Кажется, здесь нет ничего неожиданного. Храмовники воспользовались вашим отсутствием. Они пытались убить нашу гостью.       Каллена будто молнией пронзило.       — Дыхание Создателя! — он покачал головой, понимая, что все станет еще паршивее, если они начнут жрать себя изнутри. — Но как это возможно? Это были проверенные люди.       — Разумное существо легко соблазнить, купить, продать… Этот раз не стал исключением.       Каллен сжал эфес меча так, что скрипнули перчатки.       — Она пострадала?       — Нет.       — Храмовников арестовали?       — Мм… Нет.       — Что? — Каллен нахмурился. — Они мертвы?       — Некоторые.       — Ты их убил?       Солас улыбнулся так, как будто Каллен задал глупый вопрос.       — В некотором смысле, да. А вы предпочли бы, чтобы умерла она?       — Не знаю, — Каллен покачал головой. — Мы совершенно не представляем, что она такое… Кассандра знает?       — Я уже сообщил. Она охраняет пленницу.       — Вы хоть что-то выяснили? Про эльфийку?       — Я как раз этим и занимался, когда нам помешали. Её зовут Карра. И она маг.       — Что? Она пришла в себя?       — Нет.       — Но как…       — Долго рассказывать.       Каллен проглотил желание прикрикнуть на мага как следует. Он не из его армии, и к нему нужен другой подход.       — Вам стоит вернуться в Убежище, — сказал Солас.       — Да, но все окрестные деревни находятся под моей защитой, — Каллен встретил спокойный и отчасти равнодушный взгляд мага. — Я не могу. В Убежище осталась Кассандра. Я ей доверяю.       — У Кассандры мало людей. Храмовники ушли. Люди же настроены недружелюбно. Лекарь выходит из хижины с кинжалом в кармане. Это не просто страх — Карра в опасности.       Каллен сглотнул. Он просто не мог в это поверить. Маг приходит и пытается указывать ему, что делать. Командор поднял с земли плащ, мех выглядел мокрым и грязным, и набросил на плечи.       — Я не могу, — он взглянул на Соласа, пытаясь понять, о ком больше печется маг. — А ваша личная безопасность вас не трогает? Храмовники наверняка возжелают мести.       — Было бы разумнее уйти, но я пока нужен здесь. Карра слишком ценна, чтобы рисковать ей во имя одного немытого деревенщины вроде эльфа-отступника, — и как бы невзначай добавил: — Во имя нескольких немытых деревенщин.       Каллен быстро кивнул. Маг его откровенно злил.       — Да-да… Я вернусь, когда сочту необходимым, и прослежу, чтобы храмовники, если хоть кто-то из них остался, не докучали вам. А пока — будьте осторожнее. Я доверяю Кассандре и беспокоюсь за Убежище, но не могу бросить людей на смерть.       — Спасибо. Вы дарите мне надежду… Что успеете вовремя, — сказал Солас, как-то странно усмехнувшись, и вдруг стал отдаляться и будто таять.       — Что происходит? — Каллен шагнул было вперед, но все поплыло перед глазами: стены часовни размазались словно краска по бумаге, почва стала топкой, будто дожди лили не один день и земля раскисла, невозможно было пошевелить ногой. Где-то в походной сумке лежал лириум — он его не принимал уже несколько месяцев, но так, на всякий случай, — флаконы были под рукой. Каллена знобило. Он потянулся за сумкой… Резко вздохнул, открыл глаза и увидел перед собой ночное небо, нависшее сверху, как полотно. Вспыхивали искры в костре, трещал хворост. Приподнявшись, Каллен потер затекшую шею, удивленно оглядываясь по сторонам. Что это было, во имя Андрасте? Сон? Какой реалистичный…       — Командор, — обратился к нему караульный, заметив, как Каллен резко подскочил.       — Мне нужно в Убежище. Поднимай отряд — мы возвращаемся.       — Но мы не можем уйти… — начал было солдат с сомнением в голосе.       — Живо!