Гостья из Тени

— 2 —

      Линии судеб на ее ладони — паутина, а Солас — муха, попавшая в сеть.       Отойти на шаг практически невозможно. Солас засыпает, не выпуская ее руку. Но время идет. А у него до сих пор нет ответов, только вопросы. Много вопросов. И в них прекрасно тонуть, пока не перехватывает дыхание. Только время торопит… У других его мало, и Солас слишком часто забывает об этом. Еще немного и демоны прорвутся в Убежище. Правильно ли он сделал, заставив Каллена вернуться?       Да. Конечно, да. Жизнь полна сомнений. Безопасность Карры — вот что волновало его сейчас. А деревни, которые Каллен защищал… Потеря людей восполнима, хоть и трагична. Если бы можно было избежать жертв, хоть одной — Солас передвинул бы пешки и сохранил их. Но ключ к спасению целого мира один, и находится он в этой ладошке. Настолько слабой, хрупкой и женственной, что с трудом верится — ее хозяйка некромант. Она может вобрать из Тени саму смерть. Соласа это восхищало: юная долийка осмелилась бросить вызов целому клану и коснуться древней, запретной стороны магии.       Где она сейчас?       Он пытался снова пойти за ней в Тень, но тщетно. Ее нигде нет. Возможно, демон был прав. И она должна справиться сама…       — Маг, когда ты последний раз ел? — Кассандра подперла косяк плечом. Эльфийку перенесли в тюремный блок — здесь проще было ее охранять и приглядывать за ней.       — Недавно. Спасибо, — Солас улыбнулся.       — М?       — За заботу. Хоть ты, наверняка, боишься, что я умру от усталости раньше, чем поставлю ее на ноги.       — А ты поставишь? — в ее голосе послышались железные нотки.       — Я поддерживаю ее жизнь. Мы должны ждать. Она борется.       — Это длится слишком долго, маг.       — Не обращай внимания на Кассандру, — раздался чей-то бойкий голос, и в тюремную комнату, ловко проскользнув мимо Искательницы, вошел гном. Широкая улыбка растягивала ему щеки. — Она всегда такая. Слова вежливого не скажет, хоть рассказывай ей великолепнейшие истории с утра до ночи.       — Уф! — фыркнула она и скривилась. — Варрик! Ты еще здесь?       — Мне по-прежнему негде остановиться, Искательница. Всюду демоны, да еще и зеленая хренотень в небе. Это ведь ты меня сюда притащила, будь добра, хотя бы не выгоняй сейчас. Я писатель, а бегать по горам от демонов, знаешь ли, не способствует творческой атмосфере. Убежище — единственное тихое место. В целом же... приятно, когда так рады встрече. Мой брат делал такие же рожи, когда фамильные тарелки выскальзывали из моих рук. Еще мгновение и я начну сомневаться, не забегал ли кто-нибудь из моих предков в Неварру.       — У меня нет в роду гномов, Варрик.       — Я это подозревал.       Варрик с интересом взглянул на Соласа. Тот, в свою очередь, также рассматривал незнакомца: на гноме была красная рубаха и серый дублет. Снег на них таял, и на пол уже набежала приличная лужа. Дублет был подпоясан зеленым кушаком, квадратное лицо сияло самодовольством, на шее болталась цепь, воротник расстегнут напоказ, будто волосатая грудь — одно из его главных достоинств. Другим не менее главным, наверное, являлся массивный арбалет, чуть ли не в рост этого коротышки.       — Я Варрик Тетрас. Хитер, болтлив, и, кажется, многим действую на нервы. А ты тот самый эльф-отступник? Фофаф?       — Солас, если ты о моем имени, дитя камня.       Варрик прищурился.       — Двадцать сребреников… Подумать только, он содрал с меня двадцать сребреников за ложную информацию! Или же у того пьянчуги из трактира не хватало двух передних зубов? А ведь я еще подумал, что имя слишком странное для эльфа. Ну ладно, я их все равно потом отыграю.       — Позволь узнать, как?       — Я еще не думал. Могу поспорить, что прострелю его шляпу и не украшу содержимым головы стену. Они такое любят.       — А прострелишь? — Солас усмехнулся.       — Я может и нет, а Бьянка — да. Спорим?       — А Бьянка… Не ты, — Солас догадался, что речь идет об арбалете — уж очень красноречиво гном мотнул головой за плечо. Но так захотелось ответить насмешкой на насмешку.       Гном уже явно хотел что-то ответить, но Кассандра его опередила.       — Варрик! Если ты пришел тут болтаться и мешать, то тебе лучше уйти!       — Как можно болтаться, Кассандра? Я творческая личность! И должен же кто-то поддерживать нашего мага.       — Солас, если он тебе мешает… — начала было Искательница.       — Нет, пусть… болтается.       — Сегодня определенно мой день! — Варрик бухнулся на стул и вытянул ноги. — Кассандра, нам бы чего перекусить? И выпить. Кстати, а лучше места чем тюрьма, у вас не нашлось для леди, пусть даже остроухой?       — Варрик…       — Молчу. Но от еды не откажусь, — он широко улыбнулся воительнице.       Та фыркнула и хлопнула дверью, послышалось бряцанье ключа и резкий голос Кассандры — она наказывала солдатам не отходить от камеры. Несколько минут было тихо. Солас не пытался заговорить, да и не было желания. Варрик задумчиво глядел на стоящие на полу свечи, углубившись в мысли. Гном выглядел уставшим и измотанным, а на его сюртуке темнели брызги лимфы. Он прорывался в Убежище с боем, но, кажется, не тот, кто станет придавать значение таким мелочам.       — Значит, ты пытаешься спасти эту девчушку? Похвально.       — А тебя не смущает…       — Да, я слышал. Кажется, из-за нее рванул Конклав, и какая-то хрень светится у нее на руке.       — И?       — Мне нравится. Интригует, — зевнув, ответил Варрик.       Солас засмеялся. И хотя смех был скорее от нервов, чем от услышанной шутки, Варрик расплылся в улыбке.       — Ты очень странный гном.       — Могу сказать о тебе то же самое, но посмотрим.       — Что посмотрим?       Варрик не ответил. Солас присмотрелся внимательней и понял, что гном спит. Или дремлет… Да, нелегкий выдался у него денек, наверняка. Но лучше было бы размяться боем, чем сидеть здесь. В этой тюремной комнате тепло исходило только от ладошки в руке. Сидеть было неудобно. Солас облокотился о стену, уже в который раз пропустив через руку Карры поток целебной энергии, стабилизируя Якорь, и почувствовал, как сон, обычный сон без сновидений, вдруг мягко завернул его в объятья, но голос Карры выдернул из сладкого плена.       — Ферган…       Эльфийка ухватилась за его руку другой, вскрикнула и сжала ладони. Глаза по-прежнему оставались закрыты. Солас мгновенно приподнялся.       — Уйди! Ты мертв! Я не верю!       — Lethallan!       — Нет, пожалуйста… — ее знобило, она металась, как в горячке.       Солас придавил эльфийку к полу и шкурам, на которых она лежала, пытаясь остановить панику.       — Все, что ты видишь в Тени — это обман, — торопливо сказал он. — Ты помнишь мой голос? Доверься.       — Нет…       — Lethallan.       — Ты мертв. Я видела! Видела…       — Карра!       Эльфийка вздрогнула и отпустила руку Соласа.       — Прогони его…       Солас вздохнул, закрыл глаза и попытался, как мог, дотронуться до Тени. Склонился ближе, сказав на ухо:       — Он уже уходит.       — Да… Уходит, — по ее щеке быстро пробежала слеза, оставив влажную дорожку.       — И часто она так? — после некоторой паузы послышался голос Варрика. Видимо, крик Карры его разбудил.       — Временами, — Солас еще напряженно вслушивался в ее дыхание, но оно стало равномерным и спокойным.       — И что это значит?       Он вздохнул и уже хотел ответить, как и Кассандре, теорию, которой решил пока придерживаться, но, видимо, усталость сделала свое дело.       — Я не знаю, — он потер глаза.       — Ох… — Варрик посмотрел на эльфийку и покачал головой. — Бедная девчушка.       — Она борется, — ответил Солас, понимая, что рано или поздно ему все же придется выйти и попытаться закрыть Брешь самому. Сколько у него в запасе? День? А может нет ни минуты… Надо уходить. Кассандра не даст ему спокойно экспериментировать. И не простит смерть эльфийки, ведь если он отпустит ее руку… Сколько она проживет? А если у него ничего не выйдет? Но... Сколько же этих «но»? Если ничего не изменится, он должен попытаться все исправить своими руками. Возможно, есть заклинание. Очень сильное заклинание. Только надо знать, где его искать. Где-то среди руин погибшей цивилизации. Если бы только духи были с ним… Он больше не может ждать.       Солас склонился к Карре, отчаяние захлестывало его. Не хотелось отпускать ее руку.       — Если я уйду, lethallan, ты ведь найдешь дорогу сама?       — Emma еlvarel, — сказала она. — Dareth shiral.       Солас некоторое время задумчиво смотрел на нее, на это детское и безмятежное лицо, на чуть приоткрытые губы, а потом улыбнулся.       — Ma nuvenin.       — О чем вы говорили? — спросил Варрик. — И почему она тебя слышит?       — Слишком много вопросов, дитя камня, — Солас задумался. — Я говорю через Тень.       — А… Мне не понять всех этих эльфийских штучек. Но уходить и бросать ее — это немного подло, ты не находишь? Да и вряд ли тебе удастся уйти тихо. Кассандра будет в бешенстве.       Солас промолчал.       — Наверное, я понимаю… — буркнул Варрик.       За дверью послышалось бряцанье ключей, и внутрь проскользнула эльфийка в простеньком платьице. Она несла маленький столик, заставленный тарелками и кружками. Из небольшого котелка вкусно пахло мясным бульоном, большая бутылка вина возвышалась в центре. Варрик вскочил и помог ей поставить стол.       — Ты присоединишься, Смеюн?       — Смеюн? — удивился Солас.       Варрик широко улыбнулся и разломил хлеб, обмакнув его в бульон. От тарелки поднимался дымок.       — А ты, Цветочек?       Эльфийка потупилась и метнулась к двери. Так там и осталась, поглядывая украдкой из-под спадающей на лицо челки, яркими, как краски ремесленника, глазами.       — Ну… Кажется, моя компания сегодня всех смущает. Но я и моя Бьянка голодны, как тысяча волков.       — Если пододвинешь стол, я составлю компанию, — усмехнулся Солас.       — О, конечно. Буду безумно рад.       Солас разглядывал эльфийку, пока Варрик наливал вино.       — Ты из эльфинажа, da'len?       — Да. А ты ведь нет?       — Как ты попала в Убежище? — Солас не обратил внимания на ее вопрос.       Она молчала, а Солас смотрел и знал, что она все равно ответит.       — Лелиана и ее люди нашли меня в деревне, — быстро затараторила она, избегая его взгляда. — Я там присматривала за одной богатой леди, — эльфийка сглотнула, — Когда появилась Брешь, она так быстро убегала, что забыла часть имущества. Меня в том числе. Я пряталась в шкафу…       — П-ха, — недовольно фыркнул Варрик, захрустев яблоком. — Цветочек, тебе повезло, что Лелиана очень внимательно обшаривает углы. Как тебя зовут?       — Мирра.       — Ты напоминаешь мне одну Маргаритку. Я оставил ее в Киркволле.       — Это ваша женщина?       Варрик хрюкнул в бокал.       — Нет, Мерриль… моя хорошая, глупенькая подруга.       — Мерриль — подруга Хоук? — спросил Солас. — Маг крови…       — О, ты знаешь?       — Да. Слухи.       — Хм.       Солас взглянул в свой бокал — красное, красное вино. В памяти крутился один неприятный способ: с его помощью пробуждали заблудившихся в Тени сновидцев. Но это магия крови, а он практически никогда ей не пользовался и не знал, сможет ли. Он взглянул на эльфийку.       — Я прошу, сядь. Прояви уважение, da'len.       Эльфийка продолжала стоять и смотреть, большие глазищи ярко выделялись в полумраке.       — Ma emma nae harel…       — Я не понимаю, — чуть не плача ответила она. Щеки залила пунцовая краска.       — Ох, — Солас поморщился. — Безнадежные тупицы.       — Прости, но я выросла среди людей, hahren. И едва знаю наш язык.       — Ты просто не пыталась его изучить, — резко и язвительно бросил он. — Временами, надо делать что-то еще, а не только вытирать пол за шемами.       — Зачем ты так?       Солас промолчал. За спиной Карра слегка пошевелилась, и беспокойство словно кольнуло иголкой. Нет, все как обычно… Ничего. Ничего. Опять ничего. Солас сжал виски и перевел дыхание. Еще есть время. Ты найдешь выход. Даже если тебе придется ее бросить… Ты бросишь. Ты уйдешь и попытаешься во всем разобраться. Нет тупиков, из которых нет выхода.       Варрик заметил его состояние.       — Смеюн, расслабься, ты делаешь все что можешь.       — Видимо, недостаточно.       Гном помолчал.       — И не дави на девчушку. Она не виновата, что не знает вашу эльфийскую абракадабру, и винить ее не за что, — он фыркнул. Солас продолжал молчать, разглядывая содержимое кубка и не выпуская руку эльфийки — пульс молоточком бился под его пальцами. Тук-тук… Тук-тук… Соласу казалось, что в любое мгновение он может остановиться, и каждый новый стук был чудом. Ему многое хотелось высказать вслух, но все сказанное вызвало бы много вопросов и подозрений. — Ну, за знакомство? — Варрик приподнял кубок. Они выпили. Вкус вина был гадким, совершенно не то, что Солас пил в молодости: вкус лесных ягод, что буквально тают во рту и бархатом обволакивают язык. Но то было не вино. Более утонченный и возвышенный напиток.       — Ох… Ну и гадость, — Варрик поморщился.       Солас засмеялся.       Рассказывать Варрик умел и хвастаться тоже.       — Так я познакомился с Хоук, — закончил он. — Ну, а потом… Мало кто не слышал этой истории.       Солас кивнул. Но слышать и наблюдать в Тени, наверное, разные вещи. Мирра держалась в стороне, и Солас уже отбросил бестолковые попытки уговорить ее разделить с ними трапезу, но терпеть, как она мнется рядом, было до скрипа зубов невозможно. Она никак не хотела сбросить свой рабский ошейник даже здесь. Будто так было удобно, или будто она не привыкла жить по-другому и не знала другой жизни.       — Хоук — героиня, великая женщина, — Варрик сказал это с нескрываемой гордостью. Кажется, он немного захмелел.       Солас подождал, пока он наполнит кубок — последующие на вкус были не так противны — и протянул руку, кубок со звоном опрокинулся. Содержимое с плеском оросило стол и растеклось алым пятном.       — Спишь на ходу, — проворчал Варрик. — Тебе бы подремать немного. Неужели совсем нельзя? Может, позвать лекаря? Он посидит с ней.       — Не беспокойся, Варрик, — он усмехнулся. Забота гнома забавляла. — Временами, я сплю и выхожу подышать. Магия все же эффективнее, травы так быстро не действуют.       Варрик согласно кивнул.       — А все-таки, ты — кремень. Такая опека над больной любого бы мужика уже с ног свалила. А ты ничего. Молодцом.       Солас заметил, что Мирра приблизилась к столу, чтобы протереть лужу, и эмоции, которые нередко преобладают над его разумом, и с которыми так часто приходится бороться, заставили его ухватить ее за запястье и дернуть — она шлепнулась рядом с ним.       — Сядь!       Мирра ойкнула и затихла под его взглядом. Напуганный вид эльфийки немного остудил его.       — Ешь, da'len. У тебя голодный вид.       Варрик пододвинул ей корзинку с фруктами, и Мирра взяла яблоко.       — Сэр Каллен возвращался? — спросил у нее Солас, чтобы заполнить затянувшуюся паузу и сгладить ее впечатление о себе.       — Ходили слухи, что он в нескольких часах пути от Убежища. Где-то на западе.Там идут бои.       Солас вздохнул. Да, глупо было на него надеяться.       — Каллен? — удивился Варрик. — Это не тот храмовник из Киркволла? Что он здесь делает?       — То же, что и все, наверное. Пытается вернуть миру, что задолжал, — ответил Солас.       — Ну, я-то пришел бесплатно поесть и найти угол куда приткнуться.       Солас бросил на Варрика насмешливый взгляд.       — Да ладно, неужели не веришь? Я что похож на альтруиста?       — Ты похож на гнома.       — Я же говорил. Ни грамма альтруизма в глазах.       Он дал им уснуть… Нет. Он усыпил всех. Пришлось долго импровизировать и притворяться. Со стражниками было сложнее, они ему не доверяли. Лезвие вскрыло запястье Мирры, оставило жирный след на плече стражника — там много шрамов, он не заметит. Красная нитка на коже, набухающая кровью… Солас рисует пентаграмму, жирные алые следы пачкают белую, как снег, кожу. Кровь троих, кое-что принадлежит ему. На лбу Карры пентаграмма вспыхивает алым. Кошмар охотно отзывается, эхо его смеха раздается в голове барабанным боем.       Он наклоняется над ней, шепчет: «Прости». Я больше ничего не могу для тебя сделать.       Утром Варрик проснулся с легкой головной болью. Эльфийка спала рядом с Каррой. Мага-отступника нигде не было. Варрик выглянул в коридор. На столе караульных стояла бутылка вина, уже опустошенная. Лежали карты и шахматы. Солдаты спали.       Варрик вернулся, морщась от ноющей боли в голове. Вот же хитрюга этот эльф — хотел уйти и ушел… Выскользнул из-под носа стражи. Но что же с эльфийкой?       Варрик отодвинул уже проснувшуюся служанку — она с удивлением разглядывала перебинтованное запястье — и потрогал пульс Карры. В нем зрела уверенность, что девчушка мертва. И Солас просто испугался расправы Кассандры. На кукольном лице эльфийки густые, как беличий пух, ресницы дрогнули, зажглось золото глаз. Она резко вздохнула и снова закрыла глаза. Варрик буквально заледенел, все тело сковало от напряжения — он хорохорился перед эльфом и до дрожи в коленях боялся этого подарочка из Тени.       — Ммм… — протянула она. — Женщина, она помогла мне… А потом мужчина… Храмовник… И что дальше?… Будто в бездну провалилась.       — Девчушка, ты…       — О… Я, кажется, потеряла сознание… Да что так тянет? — она поднесла руку с меткой к лицу, глаза широко распахнулись. Эльфийка взвизгнула, будто кто-то толкнул ее в пропасть, и резко села на расстеленной на полу шкуре. — Что… Что это такое?       — Ох, а мы-то ждали ответов, а не вопросов, — Варрик потер виски. — Беги за Кассандрой, Мирра, — крикнул он служанке. — А я за лекарем. Хотя, давай наоборот — ты быстрее. И стражников надо будить…       Эльфийка с трудом поднялась, сделала шаг и навалилась на стену, истошно всхлипнув.       — Что с тобой, девчушка?       — Не знаю.       —Ох, — вздохнул Варрик. — Облокотись на меня. Пошли.