Гостья из Тени

— 2 —

      Сложив руки на посохе, Солас поджидал храмовников и Карру. Мысли уносились в те времена, когда он был юн, драчлив и дерзок: сначала бил и уже потом долго думал, разгребая проблемы. А временами не думал совершенно — горячая кровь ударяла в голову.       Ничего не изменилось.       Он по-прежнему импульсивен и склонен делать что-то сгоряча. Как будто тысячелетия не показали ему, где лежат его собственные грабли.       Войны, предательства, враги, любовь, друзья — все осталось далеко позади. Солас предавал, делал больно, обманывал, не раз был обманут сам, убивал, совершал ошибки, многие из которых до сих пор терзают душу.       Сейчас все будет иначе. Больше никаких ошибок. Он все предусмотрел.       Наконец, из-за заснеженной опушки появились храмовники. Дойти до Храма было непросто, и все же они здесь. Их возглавляла Кассандра. Солас именно этого и ждал: Каллен упрям, как баран, и будет продолжать терпеть боль, стирать кровь с раны, но не попытается выдернуть осколок. Не целитель — воин. Он думает, что истребление демонов даст больше пользы, чем закрытие Бреши. Не верит и устраняет ту угрозу, которую видит. Не пытается докопаться до сути. Он тактик, а не стратег.       Карра бледна. Ее силы быстро иссякают. Он не может продолжать подпитывать ее — выдохнется сам, станет бесполезен или снова впадет в утенеру. Нужно как можно быстрее закрыть Брешь, чтобы она могла позаботиться о себе сама.       Солас ждал. Они не замечали его, да и не могли. Прошли насквозь. Карра же вздрогнула и огляделась — чувствует. Неудивительно. Завеса в Тени бывает слишком тонкая, так что можно легко спрятаться от посторонних глаз и, когда надо, вернуться. Он сделал это осторожно, никто ничего не заметил. Поначалу.       — Солас? — удивилась Карра.       Он тоже удивился.       — Что?       — Где ты был? — протиснувшись между храмовниками, она поравнялась с ним. Косы совсем расплелись, и теперь волосы темной рекой спадали по плечам, собирая снег и покрываясь инеем. Щеки раскраснелись от мороза. — Я думала, ты ушел.       — Я думал, долийка, ты не заметишь даже провались я под землю.       Она зыркнула на него: золотистые глаза сверкнули, скривились губы, но она ответила, вздернув голову и точно кольнув носом воздух.       — Я бы разочаровалась… Ведь ты из моего Народа.       Солас поморщился, будто проглотил лимон целиком:       — Кого ты называешь нашим Народом?       — Тебе не нравятся долийцы? — она, кажется, начала догадываться.       — Дело не в этом.       — Эльфы?       — Нет… Просто я не отношу себя к народам эльфов, по правде говоря, — сознался Солас.       — Почему?       — А почему нет?       — Хватит вилять!       — Хм, — он усмехнулся. — Они ушли слишком далеко от того, чем должны быть.       — А ты нет? Думаешь, острые уши еще не делают нас эльфами?       Он улыбнулся и промолчал.       — Ладно. Тогда к какому народу ты себя относишь? — ее глаза стали больше серебряных монет.       — Хороший вопрос. Но к какому народу я бы себя ни относил, сейчас они слишком далеко.       Карра кивнула.       — Так где ты был?       Ох, как же ее сложно провести. Даже шокируя. Глаза как у птицы: цепкие, острые.       — Странный вопрос. Я шел за вами.       — Нет! — она насупилась.       — Почему ты интересуешься?       — Я тебя искала. Волновалась… Ты бросил меня одну среди людей! — Карра осеклась.       Так, значит, она искала чужака? Волновалась… А это приятно. В чем дело, долийка? Тебе слишком одиноко среди снегов, мертвецов и демонов?       — Я не бросал, — Солас улыбнулся. — Не доверяешь людям сильнее, чем эльфам без валласлина?       — Разве тебе не одиноко… среди людей? — она придвинулась к нему, став какой-то ранимой и беззащитной.       — Одиноко. Как и среди эльфов.       Карра вздрогнула, будто получив пощечину, и взглянула на него. Ее глаза будто остекленели.       — Я не знаю, что эльфы сделали тебе, но если тебя решат казнить как отступника — я буду тебя защищать. Ты ведь помог мне.       Солас удивился и даже растерялся. Как будто маленькая девочка заслонила его от бегущего во весь опор друффало.       — Позволь узнать, как?       — Сделаю все, что в моих силах.       Она это серьезно?       — Спасибо.       В отражении щитов храмовников он вдруг увидел выражение ее лица: Карра решила, что перехитрила его. Солас мысленно хмыкнул. Она действительно заставила его поверить, что хочет быть другом. Какой он глупец. Впрочем, неудивительно… У него слишком давно не было друзей из плоти. Духи же не способны предать, и потому с ними просто. Слишком просто.       Отомстила все-таки. Он повел себя грубо, а она сделала то, что делает большинство женщин — заставила его испытать чувство вины. Ох уж эта женская хитрость!       — Поверил? — усмехнулась она.       — Да. Ты меня удивила. Спасать больше не рвёшься?       — Я подумаю.       — Подумай, — охотно поддакнул он и саркастически добавил: — Если сможешь.       Карра фыркнула и змейкой юркнула между плечами храмовников.       Солас покачал головой, сдерживая смех. Она хитрая, гордая, мстительная, сильная как маг, но слабая как девушка. Не прощает обид и не прощает пренебрежения к себе.       Кажется, их ждет долгий и трудный путь, если начнется…       

— 3 —

      Снег покрывала гарь. Обугленные тела людей застыли, как скульптуры, широко раскрыв в беззвучном крике рты. Их глубоко запавшие выжженные глаза казались необычайно живыми и внимательными. Храмовники шли все медленнее, молчали. Карра зябко обнимала плечи и ежилась, как птица на холоде. Варрик настороженно оглядывался. Кассандра же замирала, вглядываясь в обугленные лица, будто искала кого-то. Солас был напряжен. Получится ли?       — Это здесь, — сестра Лелиана шагнула под арку.       Солас задержался на шаг и наконец расслышал гул, а затем и возвышенный женский голос. От арки ступеньки шли вниз, высокая лестница будто падала в глубокую яму, похожую на воронку от взрыва. Земля же вокруг раскололась, красные глыбы лириума пронизывали ее кривыми клыками, воздух дрожал, словно вода. Похожая на торнадо воронка тянулась от неба до самой земли. Она не переставала гудеть, как огонь в горне, вращалась, точно жаждала втянуть в себя небо.       — Ужасный Волк! — крикнула Карра, едва не споткнувшись, и вцепилась в ладошку до белеющих пальцев. — Как я дотянусь до нее? Я не грифон!       Солас с трудом удержался, чтобы не оглянуться.       — Вот дерьмо! — поддержал ее Варрик. — И что это? Красный лириум… Кассандра, видишь?       — Вижу, Варрик.       — Откуда он здесь?       — Видимо, магия разрыва вытянула его на поверхность, — предположил Солас. Он и сам бы хотел знать, откуда. Остальные уже спускались по лестнице. — Из-за этой Бреши появились другие. Думаю, если ее закрыть, это предотвратит распространение.       — Так ты не уверен?       — Пока не попытаемся — не узнаем.       — Хорошо, — ответила Карра и, зажмурившись, выдохнула. — Я, наверное, справлюсь.       Она сделала несколько шагов по ступенькам и неожиданно вскрикнула, сжав руку. Остановилась, тяжело дыша.       — Долийка?       — Что? — устало фыркнула она.       — Помочь?       Она поморщилась и, сцепив зубы, пошла сама. Солас хмыкнул. Забавно. Он шел следом, с интересом наблюдая, как она преодолевает слабость, едва не хныча в голос. На последней ступеньке эльфийка чуть не потеряла сознание, буквально осев на землю. Видимо, спуск по лестнице дался ей нелегко. Она сняла со спины посох и, опираясь на него, как на палку, тяжело поднялась. Солас, улыбаясь, смотрел, как она идет к разрыву. Кажется, долийцы не такие уж и жалкие, как он думал.       Но лучше бы ей поторопиться…       Она подняла руку, но стоило эльфийке только начать воздействовать на Брешь, как нечто внутри нее ожило: появилось видение. Все ахнули.       Карра отдернула руку и неосознанно подошла ближе.       — Что здесь происходит? — все ясно расслышали ее голос из Бреши. Солас сжал посох, холодок скользнул по спине — это воспоминание из Тени. Он просто дал им увидеть то, что здесь произошло. Главное, чтобы они захотели поверить в чудо.       — Скорее, дитя. Они гонятся за тобой! — кричал женский голос.       — Держитесь! Я помогу! Держитесь!       Карра, кажется, не хотела в это верить. Эльфийка отрицательно качала головой, будто это могло как-то изменить увиденное.       — Нет… Что это? — пробормотала она.       — Что? Что там произошло? Это твой голос? — удивилась Кассандра.       — Я не помню! — крикнула Карра. В разрыве маячили какие-то тени: вот Карра бежит к странной величественной женщине в белом, будто сотканной из власти и одухотворенности, и та зовет ее куда-то. Она стоит на высокой горе, а Карра карабкается к ней. Женщина протягивает руку…       — Скорее, дитя!       — Кто это? — тихо спросил один из храмовников. Он смотрел в Тень, словно заворожённый.       Солас повернулся к нему.       — Видимо, божественное вмешательство.       — Андрасте, — шепнул он. — Пророчица…              Солас сдержал довольную улыбку.       — Андрасте, — зашептали за спиной. — Это сама Андрасте… Ее послала нам Андрасте!       Карра оглянулась, в ее глазах плескался животный ужас.       Хватит! Она уже перепугалась насмерть. Солас подошел ближе к разрыву и, ударив посохом о землю, заставил всех посмотреть на себя.       — Сосредоточьтесь! Нужно закрыть разрыв! — Солас взглянул на Карру и указал рукой на Брешь, — Брешь защищена, тебе придется ее открыть. А вы… — он снова обвел взглядом солдат, — постарайтесь не допустить ее смерти.       — Вы слышали приказ! — крикнула Кассандра. — Прикрываем эльфийку!       Лучники натянули тетивы: кончики стрел подрагивали, по лицам стекал пот. Храмовники обнажили мечи. Все буквально заледенели.       Солас переложил посох в левую руку и подошел к Карре. Он протянул ладонь — хотел помочь направить энергию метки, ведь девица на ногах уже еле стоит, но она резко отшатнулась. Солас недовольно нахмурился, взглянув на нее исподлобья. Что ж… Не хватать же ее насильно. И зачем он завел с ней разговор об эльфах? Упрямые долийцы!       Карра потянулась рукой к Бреши. От энергии, что хлынула в тело, ее едва не размазало по земле. Хлопнуло. Тьма и свет перед глазами смешались, и кто-то обхватил ее за талию.       — Держись!       Жуткий рев пробрал холодом до костей. Когда зрение вернулось, Карра увидела нечто гигантское… Рогатое существо шагнувшее из Бреши вогнало ее в трепет. На спине и лапах щетинились костяные наросты, а от его шагов сотрясалась земля. Карра задохнулась от ужаса — она никогда не видела ничего подобного. Солас потащил ее прочь от разрыва.       — Быстрее!       Свистнув, стрелы с глухим стуком отлетели от туши. Кассандра вскинула меч и бросилась на демона. Сверху Лелиана едва успев отправить стрелу, хваталась за новую. Но тварь точно была покрыта невидимыми доспехами — ни одной раны. Солас заметно покривил рот, застыв со вскинутой рукой, на которой клубились остатки магии духа.       — Проклятье! — он огляделся. — Демон берет силу из разрыва… Мы должны закрыть его, иначе все бесполезно. Я тебя прикрою. Ты сможешь?       Карра слабо кивнула. Кажется, выбора, то у нее и не было.       Она чувствовала Соласа за спиной. Вдруг совсем рядом с треском ударила молния. Карра взвизгнула, голова кружилась от слабости.       — Доверься мне… Ты под защитой.       — Я… я…       — Карра!       — Хорошо! — крикнула она и вскинула руку. Демон замахнулся и ударил электрической плетью… Карра видела краем глаза, как, мерцая, приближается сияющий свет, уже почти перестала дышать… и только охнула, когда плеть скользнула по резко распустившемуся барьеру вокруг руки Соласа.       — Давай! — закричал он.       Карра снова потянулась к Бреши. Вокруг все будто взорвалось. Она хотела крикнуть, попросить помощи мага, но тот едва ли помнил о ней — глаза Соласа были прикованы к бреши. Она уцепилась за его руку, но ноги подкосились, голову сотрясло от удара и  горячая влага потекла по виску и за шиворот. Перед глазами задрожала земля. Карра видела гигантские лапы демона, и каждый его шаг отдавался в голове болью.       Она успела увидеть, как маг чуть наклонил голову с любопытством разглядывая ее, в луже расползающейся по снегу крови. На его лице проступило раздражение и досада. Его руки вцепились в ее воротник и Карра ощутила скольжение льда под спиной.       — Упрямая идиотка… Я же предлагал помощь, — тихое бормотание над головой. — Только твоей смерти мне сейчас не хватает.       Это был Солас.       Сознание медленно угасало, пока в конце концов не наступила тьма.