Гостья из Тени

— 1 —

      Первый день. Брешь больше не растет, но это лишь передышка перед бурей.       Уже с утра дымят свечи, возможно, в подсвечнике тает маленький огарок, а в комнате пахнет теплым воском и дымом. Горький запах подогретой на огне настойки щекочет ноздри. На полу стоят бадьи с водой, вода в них алая от крови… Лекарь спешно смачивает компресс целебной настойкой. Солас не раз находился рядом с ранеными и больными. Тогда тоже была война, поэтому ему легко представлялось, что сейчас творится в хижине, ведь его самого не пустили внутрь. Вернее, Кассандра запретила подходить к Карре. Рассердилась — он не смог как должно охранять эльфийку. Теперь Искательница подозревала его во всех смертных грехах. За отношения с Кассандрой Солас не волновался — она остынет, как только Карра придет в себя. А если же не придет — его здесь ничто не держит.       Второй день… Ничего не известно. Что творится в стенах хижины? Лекарь бежит с докладом к Кассандре, ни на кого не глядя, и так каждый раз. Будто не Солас когда-то вытащил девицу с того света… Как же быстро люди забывают об оказанной им помощи.       Но все же Кассандра права. Это его вина.       Первая ошибка — беспечность. Уже ошибся! А ведь решил не допускать ни одной… Он мог поймать эльфийку, не дать упасть. Однако Солас забыл про нее — думал о Бреши… Если бы демоны разорвали Карру на части, он бы едва ли заметил.       Вторая ошибка — не смог уговорить девчонку взять силу. Гордый дурак… Она не приняла помощь, а он не смог переломить себя и предложить настойчивее.       Третья — поверил, что она справится.       Когда-то он уже совершил подобную ошибку, только в более крупных масштабах…       Третий день. Он пробовал призвать Мудрость, но дух не ответил. Боится Бреши? Она ведь почти закрыта. Или же… все-таки презирает?       А меж тем атмосфера в Убежище все накалялась — они поверили… Солас одновременно хотел и боялся этого. Куда она поведет людей? Он же совершено не знает ее… Не ошибся ли снова?       Но они пойдут за ней. Солас видел страх и восхищение, когда солдаты несли Карру в хижину… Слуги опускались на колени, кто-то замолкал, кто-то молился, остальные же презрительно морщились, но забывали, как дышать. Страшно видеть, как живые отдаются чувству поклонения… Жутко. Но отчего-то хочется дышать полной грудью, а сердце бьется в груди, словно запертая в клетке птица. Арлатан… Шпили воздушных замков в небе, а музыка Завесы неотделима ото дня и ночи. Они тоже могли опускать на колени все живое одним своим существованием… Но подобная власть пьянила. Итог их правления был очевиден — запертые в тесные клетки покорности души.       Кто же будет окружать ее? Рабы или друзья?       Думать над содеянным поздно. Судьба уже учуяла ее следы и идет по пятам. Едва видимые отпечатки на снегу… А запах манит. Разжигает любопытство. Куда ведет ее путь? А если там лишь кровь, горе и злость? Если это путь во тьму… Что тогда?       Не придется ли ему сомкнуть зубы капканом на ее шее?

— 2 —

      Канцлер Родрик прибыл в сопровождении храмовников. К Карре его не пустили люди Каллена, сам же командир стал между Родриком и храмовниками: вытянутый, немногословный, все угрозы отлетали от него, как удары меча о доспехи. Кажется, Карре становилось лучше, возможно, она даже пришла в себя… Наверное, из-за шума. Солас попытался приблизиться к хижине, насколько смог, пока солдаты не ощетинились, как псы на чужака.       — Сегодня что-то решат, — заметил Варрик, остановившись рядом. — Переживаешь?       — А ты, мастер Тетрас?       — Хо! Надеюсь, что не стану свидетелем того, как ребенку набросят петлю на шею.       — Ребенку? — засмеялся Солас, — Ей бы не понравилось.       — Хм, хм, хм… Точно ты подметил. Надеюсь, не разболтаешь ей, а?       — Наверное, нет.       — Ох, Смеюн, ты тот еще подарочек, честное слово! У меня в карманах так просторно, что помещаются фиги. Мне нечем тебя задобрить.       — Расскажи про торговую гильдию.       — Ну надо же! Кто бы подумал, что отшельникам это интересно.       — Я тоже удивляюсь.       Пока Варрик говорил, а говорил Варрик много, Солас сосредоточенно слушал: о гномах, об иерархии и различных кастах. Не то чтобы он не знал всего этого — просто освежал память. Да и рассказывать Варрик умел.       — Что такое?       Солас снова превратился в слух.       — Вестница пришла в себя, сэр Каллен, — голос Мирры, служанки. — Я сказала, что леди Кассандра ждет ее в Церкви.       Каллен шагнул было к двери.       — Нет! — крикнула эльфийка и едва не бросилась ему наперерез, а потом, испугавшись своей дерзости, потупилась. — Нельзя…       — Что?       — Не заходите…       — Почему ты мне указываешь? — удивился Каллен, явно напоминая эльфийке, где ее место.       Служанка молчала, кусая губу, и хмурилась.       — Что?       — Леди Лавеллан переодевается, — быстро выпалила она.       Командор отошел от двери, обескураженный и пристыженный, потирая шею. Солас сдержал смешок — произошедшее его крайне позабавило. Кажется, у Каллена есть свои слабости… Мысли об обнаженной женщине смутили сурового храмовника. Или об обнаженной Карре? Но у кого этих слабостей нет? Хотел бы он узнать, в чем ее слабости… На всякий случай.       Тем временем, Каллен жестом отозвал людей от хижины и приказал выстроиться в ряд, тем самым образовав коридор из храмовников до самой церкви, видимо, желая сдержать толпу, когда Карра выйдет. Мудрое решение.       — Пока Кассандра будет выпроваживать Родрика, может, разопьем бутылочку вина, Смеюн? Меня не покидает чувство, что в желании видеть девчушку живой мы с тобой не одиноки. Можно расслабиться.       — Не сегодня, мастер Тетрас.       — Не пожалеешь?       — Уже жалею.       — О, в самое сердце, — усмехнулся Варрик, повернувшись к таверне, — Я тебе оставлю на дне… подышать.       Солас покачал головой. Ох уж этот гном…

— 3 —

             На Карре был длинный кожаный плащ, перчатки с заклепками, голенища сапог поднимались выше колен. Волосы она собрала в высокую прическу, открыв длинную, красивую шею и острые уши. От дикарки долийки остался лишь валласлин на лице и цепкий, острый взгляд. Солас слушал, как люди шептали:       — Вестница!       — Сама Андрасте провела ее сквозь Тень!       — Вестница Андрасте!       — Ее послал Создатель…       Карра обвела взглядом толпу: храмовники не пускали к ней особенно буйных, но большинство все же боялось подходить к эльфийке. Солас видел, как она сжала кулаки и скривила губы, маленький шрам сильнее впился в кожу. Нахмурившись и с опаской глядя по сторонам, эльфийка быстро зашагала к церкви. Так быстро, будто взгляды людей ранили ее.       Не соверши ошибки предков, d’alen. Не дай этой силе опьянить тебя.       Кажется, прошла целая вечность, прежде чем из Церкви вышла Карра, а за ее спиной, будто тени, скользнули Кассандра, сестра Лелиана и сэр Каллен. Солас неосознанно шагнул вперед и затаил дыхание. Искательница вышла вперед:       — Я объявляю о возрождении Инквизиции, — грянул голос Кассандры. Толпа недоуменно ахнула, а Солас облегченно выдохнул. Хорошо. Даже лучше, чем он думал. Они не стали развеивать слухи, как он и надеялся. Наоборот, они воспользовались положением, чтобы объединить людей. Солас не ошибся в Кассандре — она умеет чувствовать попутный ветер. Хорошо, что штурвал корабля в ее руках. — С этого дня Вестница Андрасте под нашей защитой. Наша задача: восстановить порядок в мире, защищать леди Вестницу, найти тех, кто виновен в открытии Бреши, закрыть Брешь любой ценой и наказать виновных… Хотим ли мы, чтобы мир существовал таким, как мы его помним?       Люди вокруг Соласа закивали. Карра же стояла, опустив голову и стиснув зубы. Прошу прощения, долийка. Если бы мог, то не втягивал бы тебя в это.       Слова Кассандры будто вдохнули новую жизнь в Убежище. Закипела работа, застучали молотки в кузнице, плац каждое утро будил криками воинов и бряцаньем клинков. В скором времени в обитой бархатом карете прибыла леди Жозефина Монтилье — смуглая антиванка, разодетая в вычурную одежду. Судя по тому, как сестра Лелиана обняла гостью во время ее прибытия, — они буквально задохнулись от восторга, увидев друг друга, — нетрудно было догадаться, чья она подруга и кто ее позвал. Жозефина взяла на себя роль посла Инквизиции. Кажется, лучшего кандидата на эту роль им не найти: хитрая, изящная, осторожная, корректная, всегда вежливая и приятная в общении — хороший игрок.       Карра же избегала встреч с остальными почти сразу же после своего пробуждения. Поначалу эльфийка пряталась в хижине, но вечно прятаться невозможно. Обида, боль, злость, отрицание — все со временем проходит, так и Карра приняла неизбежное. Прогуливаясь по Убежищу, она была как маленький ребенок: широко распахнутые глаза, чуть приоткрытый рот — сплошное любопытство. Не часто долийке выпадает быть свидетелем возрождения древнего ордена. А тем более стать далеко не последней фигурой в нем.       Солас смог поговорить с ней только на четвертый день. Кажется, она искала его намеренно, — ему хотелось так думать, — а когда в конце концов завидела его, то остановилась как вкопанная.       — Солас!       — Избранная Андрасте… Благословенная героиня, посланная нам во спасение…       Едва заметная судорога пробежала по ее лицу, но Карра нашла в себе силы улыбнуться:       — И я разъезжаю на сияющем коне?       — Я бы предложил грифона, хотя они, к сожалению, вымерли. Шутки шутками, но без позерства никуда.       Солас отвернулся, сцепил руки за спиной и вышагивая двинулся вверх по пригорку, взглянул на изумрудные отблески в небе… Мысли о том, куда она поведет доверившихся ей людей, никак не давали покоя. Было бы намного легче взять всю ответственность на себя, а не делить ее с кем-то.       — Я входил в глубины Тени внутри древних руин и на полях сражений, чтобы увидеть грезы утерянных цивилизаций. Наблюдал, как армии духов разыгрывают прошлое кровавых войн, как воспетых, так и забытых… — он взглянул на Карру: она сделала вперед несколько шагов, будто завороженная его речью. Или ему просто показалось? — На любой большой войне есть герои… Мне просто интересно, каким героем будешь ты?       — На руинах и полях сражений? Что это значит?       — Руины, способные пережить время, хранят историю. Поля боя насквозь пропитаны смертью. Такие места привлекают духов. Они в свою очередь истончают Завесу, ослабляют преграду между нашими мирами. Когда я вижу сны в подобных местах, то ухожу глубоко в Тень и в своих странствиях нахожу воспоминания, что неизвестны ни одному живому существу.       — Ты спишь среди руин? И на полях боев? Разве это не опасно?       Это даже оскорбило — она считает его настолько легкомысленным?       — Я оставляю защитные заклинания, знаешь ли… А если гигантских пауков покормить, они согласны никого не трогать.       Глаза Карры широко распахнуты и буквально завораживают вспыхивающими огоньками любопытства:       — Я никогда не слышала, чтобы кто-то так глубоко уходил в Тень… Это удивительно! — прошептала она. Солас чуть вскинул брови, внимательно вглядываясь в ее лицо. Ее взгляд тут же ускользнул, задержался на заборе, будто там были ответы на ее вопросы.       — Благодарю, — происходящее настораживало — она снова играет? — Это не очень популярная область для исследований, не так эффективно, как бросание молний и огня. Но то удовольствие, что ты испытываешь, когда находишь отголоски сна тысячелетней давности… Ни на что бы его не променял.       — Я понимаю. Я изучала магию, которая пугала других... Сама. Без чьей-либо помощи... И когда что-то получалось! Это не передать словами.       — Некромантия, — поддержал ее Солас, — Жаль, что мне неведома эта сила. Хотел бы я уметь…       — Я хотела спросить… Откуда ты узнал?       — Видел.       — Когда?       Солас не успел ответить. Рядом раздались шаги, и послышался смешливый голос Варрика:       — Из злодейки прямиком в армию истово верующих, — кажется, он тоже не общался с ней до недавнего времени, — Пока Кассандра не слышит… Как ты?       Карра нахмурилась:       — Погибло столько людей, но я все еще жива… Немного жутко.       — Да… Неважные выдались деньки, — гном тяжко вздохнул, — И от тебя хотят слишком многого. Я уже видел подобное… Это всегда непросто. Но дыра в небе! Нам нужен не герой, а чудо! Знаешь, девчушка, я написал много трагедий и чувствую, в какую сторону ветер дует. И посоветовал бы дать деру, пока не стало поздно…       — Я пожалуй посмотрю, что будет дальше, — попыталась усмехнуться Карра. Кажется, ей не хватало таких разговоров — большинство собеседников видело в ней ту, кем она не хотела быть.       — Я хотел отдать… — Солас вытащил ее амулет из кармана.       Карра охнула:       — Я думала, что потеряла его!       — Это брачный?       Она быстро взглянула на Соласа.       — Как ты догадался? — ее голос вдруг вновь приобрел въедливые нотки.       — Все дело в символике… Силейз — это богиня очага и семьи. Или я ошибаюсь?       — Разве ты можешь ошибаться?       Кажется, стоит упомянуть эльфов, как она уходит в защиту. Будто непременно ждет едкости с его стороны.       — Я почти не знаком с культурой долийцев, — он приподнял подбородок, — Потому и интересуюсь. Так ты замужем?       — А при чем тут замужем я или нет? Ты интересуешься нашей культурой или моим статусом свободной невесты в клане?       Солас перестал улыбаться и помолчал, будто ощупывал почву, перед тем как шагнуть на болотистую местность.       — Вашей культурой… — поправил он эльфийку, — Почему ты злишься?       — Я не понимаю, — фыркнула Карра.       — Чего? — осторожно спросил Солас.       — Как так получилось, что ты, такой все-все знающий эльф, так мало знаешь о долийцах?       — Это так, — он улыбнулся, — Но в мире множество удивительного и интересного… Возможно, очередь долийцев как раз и наступила.       Карра взяла амулет и крепко сжала его в ладони.       — Твоя семья, наверное, думает, что ты погибла. Я могу поговорить с сестрой Лелианой…       — Д-да… — Карра облизнула губы, — Но не стоит.       Солас помолчал какое-то время, а потом кивнул:       — Понимаю, — и добавил: — Может случиться все, что угодно… Им будет сложно обрести тебя и вновь потерять.       — Дело не в этом, — Карра вздернула подбородок и сцепила за спиной руки, явно передразнивая его: — У меня нет родителей.       — Прости.       — А Ферган погиб два года назад. Мы были обручены… Это было давно и уже неважно.       — А… — только и вырвалось у Соласа.       Карра набросила амулет на шею и спешно двинулась куда-то в сторону плаца.       — Да уж, не повезло девчушке, — вздохнул Варрик.       Солас не ответил, он потерялся где-то в своих мыслях.       — Смеюн, — с какой-то лукавой интонацией позвал Варрик, — Уж я-то знаю… что значит, когда мужчина цепляется к женщине… И злится на нее.       — Разве я цеплялся? — удивился Солас, — Злился?       — Да… А когда она бесилась, то буквально агонизировал, как демон Гордыни.       Солас нахмурился и, развернувшись, быстро пошел к своей хижине. Варрик вздохнул и не спеша поплелся в таверну. Да, он написал много историй и видел много горя, чтобы не понять, в какую задницу они все угодили.