Гостья из Тени

— 1 —

      Через неделю Леди Вестница уже без страха общалась с людьми — Лелиана сделала все, чтобы в Убежище остались только верные и преданные. Вооруженная посохом и тоненьким кинжалом, заткнутым за поясок на гибкой и тонкой, в обхват ладоней, талии, — Карра вся была движение и жизнь. Солас часто видел, как она стоит на возвышенности, раскинув руки и подставив лицо зимним, но теплым лучам. Долийка… Он будто наяву видел, как она кошкой карабкается на деревья, босиком идет по сбрызнутой росой траве, забирается в дальние уголки пещер, бежит к горизонту, а ветер подхватывает эти бесконечные волосы… Здесь она будто птица в клетке — места себе не находит. Зачастую ее можно было заметить у плаца: глаза горят любопытством, вся застывшая, будто заворожённая, смотрит, как бьются солдаты, а взгляд жадно ловит движения.       Это любопытство и бушующая энергия жизни в ней удивляли Соласа. Откуда бы ей черпать эту тягу к знаниям, если ее связь с Тенью так незначительна? Откуда в ней столько энергии?       Однажды она снова пришла к нему, села на телегу возле хижины и какое-то время молча наблюдала, как он рисует на деревянной стене. Солас не торопился начать разговор. Чувствовал, как будто поднимается на загривке невидимая шерсть, а зубы сжимаются словно капкан.       Хотел, чтобы она ушла. И не хотел.       А Карра никуда и не уходила. Она убрала ноги под себя, подперла подбородок рукой и попросила рассказать: где он бывал и что видел в Тени? Горящие огоньки глаз снова завораживали его. Сначала, Солас посчитал это придурью — она просто мается от скуки, но потом начал понимать, что ей действительно интересно. Вопросы посыпались на него, как град. Множество вопросов. Никто в этом мире, среди чуждых ему существ, не хотел его слушать, а она не давала ему замолчать. Они говорили до вечера. А когда Солас заметил, что уже поздно для беседы — она обиделась. По правде говоря, он и сам отчего-то не хотел прерывать разговор. Знания, которые он давал, она впитывала в себя, как сухая земля дождь. Будто изголодалась по открытиям и тайнам, будоражащим воображение.       Эльфы, кажется, были единственной темой, в которой они никак не могли найти общий язык. Разговор про них в очередной раз закончился тем, что она фыркнула, закатив глаза, и на следующий день не пришла, и на другой тоже. Сначала это не трогало — долийка не способная увидеть дальше собственного носа. Эльфы — жалкая пародия на былое величие. А потом он начал скучать. Она была единственным существом в Убежище, что пытался с ним общаться. У Варрика и без Соласа хватало собеседников, а Кассандра его попросту игнорировала. Солас умел молчать и слушать себя, но с ним всегда были духи. Сейчас он один... Может стоит быть с ней чуточку любезнее?       Когда же подошло время поездки в Орлей, Карра вышла из Церкви взволнованная, а за ней по пятам следовала посол.       — Леди Лавеллан, но вы даже не выслушали…       — Я не стану говорить этого. Я не Вестница. Мне противно, гадко… Будто ем грязь и заставляю есть других!       Солас положил кисточку и осторожно повернул голову, прислушиваясь.       — Я все время думаю, что это какая-то глупая ошибка... Мерзость! Alas! Я — эльфийка и вдруг вестница Андрасте? Почему Андрасте? Да лучше быть вестницей Фен'Харела! Какая-то глупая блажь! Я устала…       — Послушайте, Карра, от этого зависит будущее Инквизиции… Наше будущее, — Жозефина сжимала перед собой документы, будто моля у них поддержки или вымещала злость.       Карра остановилась напротив Соласа, уперлась руками в бока и, глядя в небо, сказала:       — Я здесь чужая.       — Lethallan, — позвал он, поднимаясь, так эльфы обращались друг к другу в клане, подчеркивая родство. Она не разозлилась на это обращение, а приняла как должное. Нужно извиниться за свое поведение, хоть своей вины Солас не чувствовал. Но раз это единственный способ не умереть здесь от скуки, он им воспользуется. — Ты знаешь легенду о Шартане? — И он процитировал: — Мечтал я дать сородичам свою страну, где не было б господ над нами помимо нас самих. Враг моего врага — мой друг. Поэтому пошли мы за Андрасте против Империи.       Карра сцепила на груди руки и посмотрела на него вызывающе.       — Что ты хочешь этим сказать, Солас?       — Шартан дал эльфам больше, чем земли. Он дал им идею, смысл, — Солас улыбнулся, погружаясь на мгновение в воспоминания, — Андрасте была символом, под которым объединялись во имя свободы. Она была сосредоточением желаний, надежд, целей. Собирала вокруг себя тех, кто проникся. Я лишь хочу сказать — для того чтобы объединить народы для борьбы, нужна идея. Ты — идея.       Карра отрицательно покачала головой.       — Не хочу это понимать… Сравниваешь меня с Андрасте! В голове не укладывается.       — Не хочешь понимать, потому что так удобнее? Да, не спорю… Встать спиной, заткнуть уши и делать вид, что "меня не касается" — всегда легче, — презрительно фыркнул он.       — Я не готова к этому! — кажется, ее это задело.       — Вы себя недооцениваете, — сказала Жозефина.       — Ты ступила на путь, с которого свернуть — это предать и погубить множество жизней, lethallan.       Соласу не нравилось то, что он делал. Это не ее война. Это его война. Но без Карры ему придется выбрать другой путь, и лучше бы этому никогда не случиться. И все же он не мог не осуждать ее слабость. Как можно капризничать словно ребенок, когда так много поставлено на карту?       Она вздохнула, провела рукой по лицу, будто хотела стереть мысли, как паутину.       — Ладно. Я Вестница. Если от этого кому-то станет легче… Но Андрасте сожгли на костре, и Шартан последовал за ней.       — Шартан и Андрасте умерли во имя идеи… И эта идея продолжает жить в долийцах. «По слову Шартана небо почернело от стрел. По слову Владычицы десять тысяч мечей со звоном вышли из ножен. Ликующий гимн взлетел над полями Валариан: те, кто рабами был, отныне свободны». И это единственное, что у вас не способны отнять. Идею… Долийцы — свободный народ, — Солас заглянул ей в глаза, — Ты — олицетворение порядка. Ты — оружие против хаоса… Мир же погряз в войнах, близок к самоуничтожению. Всюду разруха, никто не видит реальную угрозу. Пусть они прозреют и поймут — мы должны объединиться или погибнем. Помоги им прозреть… Это в твоей власти.       В широко распахнутых золотистых глазах зажегся какой-то едва уловимый огонек.       — Я понимаю, — Карра помолчала, — И… я готова ехать.       Леди Жозефина облегченно вздохнула:       — Прикажу седлать коней.

***

      К конюшне они шли вместе.       — Расскажи мне про себя, Солас.       — Зачем? — насторожился он, снова ощутив, как невидимая шерсть встает на загривке дыбом.       — Потому что мне интересно.       Он задумался — в этом же нет ничего противоестественного? Действительно — просто вопрос. Не обязательно ее обманывать, можно просто недоговаривать. Чем он, собственно, и занимался все это время.       — Я родился в маленькой деревушке на севере. Сама понимаешь, юноше совершенно нечем там было заняться. Особенно юноше, что одарен в магии. Я изучал руины, учился погружаться в Тень...       — Ммм… Совсем нечем? — она прищурилась, словно кошка: глаза эльфийки жгли его, как раскаленные до красна угольки. — Хотела бы я знать тебя в то время…       Солас от удивления даже вскинул брови. Не может быть, чтобы он был настолько ей интересен. Разве он пытался ее как-то впечатлить, очаровать, заинтересовать?       — Неужели?       — Ты был таким же?       — Лысым занудой?       — Нет… Я не об этом, — она улыбнулась. — Ты не зануда.       — Ты действительно в это веришь?       — Возможно, верю, — она снова хитро прищурилась.       — Я был драчлив, вспыльчив, резок. Совершал много глупостей и гордился этим.       — Не могу себе этого представить.       — Все мы когда-то были молоды.       — А кто тебя обучал магии? — она обогнала его и теперь шла спиной вперед, сцепив за спиной руки, а золотистые глаза продолжали изучать его.       — В основном я черпал знания прямо из Тени и много читал. Пару раз в своих путешествиях я находил умелых магов и обучался у них разным вещам.       — А друзья?       — Да, друзья тоже были.       — Враги?       — У кого их нет? — Солас улыбнулся.       — Ммм… А сейчас у тебя есть друзья?       — Я уже давно один.       Кажется, она хотела спросить что-то еще, но все никак не решалась.       — А те друзья… Они далеко?       — В данный момент — да.       — А они… среди них есть... она? — на щеках Карры вспыхнула краска.       Солас не сразу ответил. Все это было слишком не вовремя и неуместно, чтобы становиться чем-то значимым. Он гнал от себя даже мысль, что она может им заинтересоваться. Разве он в ее глазах не стар и лыс? Не одет в кошмарную рвань? Да она же так юна...Ему нужен был собеседник, а не проблемы.       — У всех юношей когда-то была «она» и не одна. Но стоит ли об этом говорить?       — Я… Спрашиваю глупости?       — Мы пришли, lethallan.       Карра встрепенулась и резко повернулась к конюшне: Кассандра немного удивленно смотрела на них, Варрик же хитро щурился.       — Мы не на свидание идем, Вестница, — вдруг сказала Искательница. Карра нахмурилась, и их взгляды скрестились словно шпаги, чуть искры не брызнули, — Твои волосы… слишком длинные. Это небезопасно. Надо отстричь.       Солас решил благоразумно промолчать, а Варрик в открытую наслаждался зрелищем.       — Я не подстригусь, как ты, — сказала она, — Или как Солас!       Солас с трудом скрыл улыбку. Да, это была бы настоящая катастрофа. Кассандра хмуро смотрела на нее и молчала. Карра добавила с каким-то отчаянием.       — Не отрежу! Можно просто заплести их… — она выбрала черную лошадь, пританцовывающую в нетерпении, как необъезженный жеребенок.       — А если расплетутся во время битвы? Мне тоже не хотелось этого, веришь?       Карра убрала косы под плащ. Кассандра раздраженно фыркнула.       — Ладно, потом решим, что с этим делать.       На Карру было жалко смотреть: она что-то шептала в подрагивающее ухо, низко опустив голову, и гладила лошадь.       — Ну, может, можно их как-нибудь сохранить? — вмешался Варрик, — Кассандра, ты только посмотри на эту красотищу. Это же кощунство!       — Кассандра права, — сказал Солас, затягивая ремни на седле. Карра зыркнула на него, как на предателя, и отвернулась, — Волосы лучше обрезать.       — Лучше больше ни слова, — пригрозила ему эльфийка, влезая в седло. Кассандра покачала головой.       — Я бы хотел отправиться с вами и лично позаботиться о вашей безопасности, — к конюшне подошел Каллен, мех его плаща топорщился словно львиная грива. Одна рука лежала на эфесе меча, второй же он, по-видимому, собрался передать Искательнице карту, — Но, к сожалению, в Убежище осталось еще много дел.       — Нет, — Кассандра жестом остановила командора. — Не мне, это для леди Вестницы. А насчет безопасности я сама позабочусь.       — Хорошо, — Каллен протянул эльфийке карту. — Разберетесь? — на лице усмешка, а в глазах веселые огоньки.       — Естественно, куда уж мне, дикарке из клана… Но я попытаюсь, — съехидничала Карра.       — Вы оскорбились? Это было любопытство.       — А в чем оно, ваше любопытство, командор? Умею ли я читать?       — Я уверен, что да, — он кивнул на карту. — Возьмите.       Карра все-таки взяла ее и уткнулась взглядом в разрисованный пергамент, пытаясь сориентироваться.       — Удачных вам переговоров, леди Лавеллан.       — Ma serannas… — Каллен явно хотел сказать что-то еще, но Карра его опередила. — Сэр Каллен, скажите пожалуйста леди Кассандре, что мои волосы не будут помехой в битве, — она явно взмолилась о поддержке. — Я же маг! Эльфийка! А она хочет меня остричь! Они хотят…       Каллен вздернул брови, кашлянул в кулак. Все смотрели, но он молчал. Снова взглянул на Карру, кивнул:       — Эм… Да. Лучше не рисковать, я думаю. Сделать короче,— он потер шею, — немного.       Внезапно она крикнула довольно грязное старое ругательство на эльфийском и дернула поводья. Лошадь заржала, напряглись мускулы под черной лоснящейся шкурой — она чуть ли не вскинулась на дыбы. Всхрапнув, рванула во весь опор. Стражники бросились врассыпную, кто-то из них попытался поймать лошадь за уздцы и чуть не угодил под копыта.       — Дыхание Создателя! — вздохнул Каллен, прикрыв глаза рукой. — Что я такого сказал? — и тут же подбежал к стражникам. Рявкнул на крепких, плечистых мужиков, — Почему пропустили? О чем вы думали?!       — Сэр Каллен… — запинаясь, начал один из стражников. — Мы не видели ее… Она летела, как бешеная!       — Занять посты! Живо!       Стражники прекратили считать ушибы и мгновенно разбрелись по местам.       — Кассандра… Я организую погоню. Не думал, что она так отреагирует… Мне очень жаль.       — Никто не думал, — сказал Солас. Он действительно не ожидал, что Карра может так себя повести, а тем более крикнуть подобное.       — Мы ее догоним, — успокоила его Кассандра.       Каллен кивнул. А Солас, Варрик и Кассандра в глухом молчании погнались за сбежавшей эльфийкой, хотя, вернее будет сказать, последовали.       Они быстро нашли ее: Карра уже успокоилась и, сидя на лошади, читала карту.       — Ir abelas… — она дернула уголком рта и покачала головой. — Я приношу извинения. Это было слишком грубо, — эльфийка поморщилась, избегая взгляда Соласа.       — Каллен не заслужил таких слов, — сказал он.       Карра фыркнула:       — Хватит меня учить, Солас! Ты не мой наставник!       — Годишься ли ты в ученицы, да и стоишь ли этого?.. Не думаю, — он сказал это спокойно, но внутри все клокотало и сгорало от гнева. Солас потянул поводья, и лошадь тронулась. Сейчас ему не хотелось видеть и разговаривать с Каррой. Просто капризное, несносное дитя. Как он может на нее надеяться?       Долийка же вперила взгляд в землю.       — Вот это да! — хмыкнул Варрик.       — Я уже извинилась!       — Извиниться тебе надо перед Калленом, — заметил Варрик. — Кудряшок теперь будет изматывать себя угрызениями совести и думать, чем он так обидел эту милую девочку? Да и перед Соласом тоже стоило бы.       Карра не ответила, только скрипнула зубами и погнала лошадь следом. Варрик и Кассандра мрачно переглянулись, услышав: "Irabelas, Солас".       — Она его окрутит, — хмыкнул Варрик. — Спорю на кружку пива.       — Я не участвую, — отмахнулась Кассандра.       — Естественно. Я сам с собой.       — Варрик, а ты не хотел бы написать новую историю?       — Я думаю над этим. Вот только финал пока размытый. А почему ты спрашиваешь?       — Да так, просто.       — Гм…       — Лучше смотри на дорогу.