Гостья из Тени

— 2 —

      Орлей. Стяги колышутся на ветру, плывут, как водоросли в темной глубокой синеве, а острые шпили куполов пронизывают небо. Стук колес по мостовой, всхрапывания лошадей, бряцанье доспехов стражников… и люди. Казалось, их собрали здесь со всего мира. Но Карра понимала, что это далеко не все люди. Просто она никогда не видела их в таком количестве. Глаза разбегались по прилавкам, а торговцы охотно зазывали ее к себе в палатки: Карра не могла оторваться от бус и цветов, красивых одежд, очарованно, словно сорока, смотрела на сверкающие побрякушки: ожерелья, браслеты, брошки.       Орлей прекрасен и опасен. Он будто соткан из липких паутинок взглядов, фраз, манер, Игры. За масками же нет лиц. Нет ничего. Лишь слепящий блеск дорогой одежды.       Кажется, на Соласа Орлей не произвел впечатление. Говорит, что видел его в другой ипостаси, когда все было не так вычурно и шумно, а с лотков продавали булочки, от которых вкусно пахло тающим сахаром. Карра вздохнула: снова он про Тень, и в глазах эта потухшая музыка, будто он не здесь, а где-то далеко… И это «далеко» ему ближе и слаще, чем действительность.       — Им мало обычных масок, — сказал он. — Фальшивые слезы, фальшивые улыбки… Они прячутся. Кутаются в тысячу одежд, чтобы под всеми этими шкурами никто не обнаружил их настоящую, гнилую душонку.       «А что прячешь под маской ты?» — подумала Карра, но не сказала вслух. Лишь взглянула, но Солас отвел взгляд. Все еще злится на нее… Ладно. Она не станет вымаливать прощение: он тоже сказал мало приятного. Однако она извинилась, а он — нет. Гордый… Слишком гордый.       — Солас, ты говорил, что если направить в Брешь больше силы, то ее вполне можно закрыть? — сказала Кассандра.       Эльф ответил не сразу:       — Да. Возможно, получится. Я удивлен, что ты вспомнила.       — Извини. Просто на тот момент я была зла. Мы оставили Вестницу с тобой, а через полчаса она уже вся в крови, у тебя на руках. Что я должна была подумать?       — В первую очередь, конечно, что это я толкнул Карру и разбил ей голову. Ведь больше некому. Демоны? Призраки? Нет, они не могли. Только я.       — Уф, — нахмурилась Кассандра, — Я уже извинилась два раза, Солас.       — А я уже простил тебя два раза, Искательница.       — Что-то мне так не кажется… — нахмурилась Кассандра, с укором глядя на эльфа.       — И все-таки, ты что-то решила? — решив сменить тему, спросил он.       — Не только я. Вместе с советниками.       — Да, конечно. И что же?       — Мы отправляли письма храмовникам и магам, вот только пока нам никто не ответил. Церковь объявила наш орден еретическим, а нас еретиками.       — Маги сейчас в Редклифе, — осторожно заметил Солас.       Карра чуть повернула голову в их сторону.       — Значит, маги… В Редклифе, — повторила она.       — Да, — еще осторожнее отозвался он.       — Маги Круга, — осознала Карра, чуть поморщившись. — Никогда не была в Круге.       — Они могут быть причастны к взрыву, — напомнила Кассандра.       — Храмовники тоже, — парировал Солас.       — До сих пор не понимаю, что мы тут делаем, — вздохнула Карра. — Если Церковь объявила меня самозванкой, а наш орден еретическим.       — Церковь — еще не все люди, — напомнил он.       Их уже ждали на площади. Люди галдели перед помостом, на котором стояла одна из матерей Церкви, но стоило им только повернуться к небольшому отряду во главе с так называемой Вестницей, как кто-то застывал, боясь шевельнуться, кто-то убегал в страхе, уступая дорогу, а кто-то и вовсе начинал молиться.       «Я Вестница Андрасте», — мысленно повторяла Карра. Я. Вестница. Андрасте. Самой бы поверить, других убедить и то проще будет. Она — оружие против хаоса. Она поведет их порядку. Когда об этом говорил Солас, эта мысль очаровывала, будоражила кровь — быть равной Хоук и леди Кусланд… Но когда она пыталась себе это представить, то чувствовала, что падает в яму, где нет дна. «Я никогда не смогу сравняться с такими великими женщинами! А вот врагов у меня, наверняка, станет тьма-тьмущая. И во что это я впуталась?» Но во чтобы она не впуталась, Карра не могла позволить людям видеть свой страх. Что такое толпа агрессивных людей по-сравнению с жизнью в клане, который ненавидит?       — Кажется, эти милые люди знают кто мы такие, — заметил Варрик.       Кассандра притянула Карру поближе, Солас вооружился посохом и прикрыл ее сбоку. За кого они ее держат? Да, она не воевала и не убивала… Но она способна постоять за себя. А сейчас, когда метка больше не выжимает ее, как тряпочку, она сама о себе позаботится. Карра вырвала руку из хватки Кассандры и вышла из-под защиты Соласа. Его взгляд, как кинжал, царапнул лопатки.       — Lethallan!       — Они. Мне. Ничего. Не сделают.       Он вздохнул, будто родитель у постели больного ребенка.       — Солас, ты ведь говорил, я оружие… Так?       Солас снова вздохнул, на это раз еще тяжелее и печальнее:       — Не так. Все сказанное мной лишь фигура речи. Я надеялся, что ты услышишь суть, а не слова. Ты не должна сражаться. Оставь кровь и смерть воинам.       — А тебе?       — Да, мне тоже.       — Думаешь, я не могу?       — Я думаю — все в твоих силах, lethallan.       — Тогда я пошла?       Солас о чем-то недолго подумал и кивнул.       — Девчушка, я бы не стал на твоем месте так рисковать, — буркнул Варрик, — Ты ведь девушка. Будет очень уместно пискнуть: «Я боюсь. Прикройте меня». Можешь даже картинно упасть в обморок. Пока не поздно.       — Вестница, я не могу вас отпустить, — забеспокоилась Кассандра.       — Они должны видеть, что я не боюсь.       Карра приподняла подбородок и двинулась прямо на толпу, ее волосы мгновенно подхватил порыв ветра — магический трюк. Она шла медленно, ощущая на себя взгляды: люди поворачивались и застывали. Руки и колени у нее мелко дрожали. Кассандра и Варрик рванули следом, но Солас вытянул руку, преградив им путь.       — Не надо.       — Ладно, она выделывается, но ты-то, Смеюн! Взрослый мужик! — Варрик был серьезнее некуда.       — Дыхание Создателя! Они же ее убьют!       — Карра сильный маг и знает, что делает, — попытался успокоить их Солас.       — Сильный маг? — удивилась Кассандра.       — Да. Она некромант.       — Что? — ужаснулась она — Я думала, это ты!       — Я так и знал! — хмыкнул Варрик.       — Но почему вы ничего не рассказали нам? — удивилась Кассандра.       — А разве это важно? Она может закрыть Брешь, вот что стоит знать каждому.       Карра шла между плотными рядами, когда люди загалдели с новой силой. Это был вызов. А когда Карре бросали вызов, она отвечала борьбой.       «Вы ничего обо мне не знаете, — думала она. — Не знаете, как я жила в клане. Как была изгоем и как боролась за те крупицы знаний о магии смерти, которыми обладаю. Как шла против всех… Для того, чтобы эльфы перестали бояться людей. Но сама боюсь… А хотела… Много хотела… Ступай к людям, dalen. Будь нашим голосом. Они надеялись, что я не вернусь. И теперь, когда я здесь… Мне нельзя бояться. Я обещала, что эльфы не будут бояться людей, и я сдержу обещание».       Она встретилась взглядом со служительницей церкви. Кто-то протянул руку, намереваясь схватить Карру, но тут же отдернул, точно уколовшись. Она с трудом сохранила бесстрастное выражение лица.       — Она среди нас! Та, кто убила Верховную жрицу! А теперь она хочет занять ее место! — закричала служительница.       Толпа ахнула, ее качнуло, как волну, и перед Каррой образовалось свободное пространство. Хрупкая, тонкая, как веточка эльфийка, посреди медленно разгорающегося костра ненависти: ее острый подбородок упрямо вздернут, в глазах вызов всему миру.       — Я не убивала Верховную жрицу!       — Однако вы здесь, а ее нет! — крикнула служительница.       — Меня спасла Андрасте, иначе я бы тоже погибла. Спасла и сказала: вы должны объединиться или погибнете. Сила в единстве, люди!       — Избранной Андрасте не могла стать эльфийка! Да еще и маг!       — Но это правда! — Карра повысила голос, — Сила Андрасте и сейчас со мной, — она приподняла руку, на которой светился едва заметный шрам, — Думаете, я бы вошла в толпу людей, не зная, что она защитит меня?       — Я думаю, ты самозванка! — крикнула служительница, и толпа двинулась на Карру, подперла ее с двух сторон, мгновенно выбив воздух из легких. Глаза кипят ненавистью, искривлены рты, их злость точно физически осязаема. Кто-то больно рванул ее за волосы, треснул рукав плаща и Карра вскинула руку. Вспышка. Все застыло. Люди застыли. Будто попали в ловушку времени. Высвободив волосы, руки и плащ из чьих-то обезьяньих лап, она заскользила между людьми; время перестало существовать, с интересом разглядывая медленно приоткрывающиеся рты, расширяющиеся от ужаса глаза, и взошла на помост. Снова движение рукой и вспышка. Толпа вновь охнула. Солас сложил на посохе руки и сосредоточенно смотрел на Карру.       — Это магия! — крикнула жрица. — Грязная магия! Я не могла пошевелиться!       — Это чудо! — поправила ее Карра. — Андрасте остановила время, чтобы вы подумали. Быть может, я и есть ваш шанс выжить? Взгляните же в небо, угроза нависла над миром. Что будет, если Брешь не закрыть? У меня есть сила это прекратить, но мне нужна ваша помощь. Несите весть об Инквизиции по всему миру!       — Ты чудовищная ошибка! Нести весть об ордене, что объединился вокруг самозванки?!       Карра не успела ответить. Близко забряцали латы. Она видела, как с другой стороны помоста вдоль торговой площади вышагивает вереница храмовников. Ее бросило в пот. Об этом Карру никто не предупреждал. Она осталась стоять на помосте, сжав кулаки. Служительница церкви побежала им навстречу.       — Разберитесь с этой… — договорить жрица не успела: хлесткий удар одного из храмовников свалил ее с ног.       Карра удивленно охнула, но опыт Первой помог ей собраться:       — Что вы делаете? Это и есть воины Церкви, которые должны нас защищать? Бьете слабых старух?       — Она того не стоит, — мужчина в доспехах, удержал темнокожего юношу, видимо, кинувшегося поднимать служительницу, взглянул на Карру. — Ах вот ты какая! Просто смех да и только.       — Это все представление, ради чего?       — На самом деле мне плевать, — он сошел с помоста, — Вы одинаково бесполезны… Что Церковь, что ты. Я принесу миру порядок и сам разберусь с проблемой. С дороги!       Зеваки бросились врассыпную, словно беспомощные крысы они разбегались перед той силой, что в отличии от одинокой эльфийки в центре толпы имела власть. Карру затопило негодование. Эти люди и этот человек даже не представляют, что творится в мире, иначе они не были бы так жалки, а он так чванлив и спокоен!       — Лорд-искатель! — крикнула Кассандра. — Выслушайте нас.       — Ты объединила народ вокруг этой самозванки. Думаешь, нам есть о чем разговаривать? — презрительно фыркнул он.       — Лорд-искатель? — оглушено и удивленно отозвалась Кассандра. Темнокожий храмовник пробормотал с сомнением:       — А вдруг она и правда та, за кого себя выдает?       — Полнейшая ерунда!       Карра сцепила на груди руки, ощущая как тело мелко потряхивает от злости:       — Думаешь решить проблему в одиночку, шемлен? Неужели ты на самом деле такой глупый и напыщенный?       — Ах, какая ты скорая на выпады, — лорд-искатель усмехнулся, приостанавливаясь на мгновение, чтобы лучше разглядеть ее. — Мерзавка остроухая! Но… с таким рвением, я думаю тебе все по плечу.       Он размашисто зашагал по торговой площади, а следом храмовники. Только маленькие клубы пыли поднимались под их сапогами. Темнокожий храмовник задержался:       — Сейчас неспокойно… Понимаете? Творится что-то неладное. Я дам вам знать, как только что-нибудь прояснится, — торопливо пробормотал он и поспешил за остальными.       Карра оглянулась, расслышав шаги за спиной: лицо Кассандры порозовело от злости или стыда, кажется, она с трудом осознавала происходящее.       — Ты уверена, что хорошо его знаешь? — спросила Карра.       — Ничего не понимаю, — Кассандра вздохнула. — Что-то тут не так… Лорд-искатель сам на себя не похож.       — То есть раньше он не был пафосным и надутым индюком, обижающим истеричных старушек? — проворчал гном.       — Варрик!       — А что я? Просто делаю вывод, Искательница.       Карра ждала, что скажет Солас, но он лишь смотрел вслед ушедшим храмовникам и блуждал где-то в своих мыслях.       — Пора возвращаться, — сказала она, едва ли задумалась о том, что взяла на себя руководство отрядом, так же как и в клане, словно шефство над группой детей, которых ей доверили. Кассандра ничего не сказала, хмуро пожевала губу, ее грызли внутренние дилеммы, командование ей всегда было в тягость, но она привыкла быть женщиной, с которой считаются. Солас поймал ее взгляд и чуть опустил голову, в одобрительном кивке. Кассандра передернула плечами и отвернулась, явно давая понять, что пока позволит Вестнице быть во главе отряда, чтобы посмотреть что из этого выйдет. Карра не заметила этого.

— 3 —

      Солас же подмечал все. Карра была прекрасна и величественна на помосте, как редкий дух. Ее воля сильна, а магия обволакивает и омывает, подобно быстро бегущему ручью. Потрясающий маг! Она манипулирует Завесой и тенями в ней так искусно, будто практиковалась несколько столетий. В этой хрупкой девочке стальной стержень… Она на многое способна. А вот захочет ли и сможет ли принимать правильные решения? В это он верил с трудом. Вернее, не верил совершенно.       Они снова вернулись на торговую площадь, словно надеясь найти там ответы. Как будто произошедшего было недостаточно, чтобы понять — поддержки ждать неоткуда.       Помощники служительницы церкви бережно придерживали старуху, пока она вытирала платком окровавленный рот. Карра уже было прошла мимо, даже не взглянув на нее, но вдруг вернулась.       — Простите…       — Ты уже сделала все что могла, — пошатнула веру людей в Церковь! Надежду! А теперь убирайся! — крикнула священослужительница.       — Я. Хочу. Помочь, — едва ли не по слогам сказала Карра.       — Как?       — Пока не знаю, — она опустила голову. Играет! — понял Солас. Так вот ты какая! — Я пытаюсь понять, как… Кажется, я совсем запуталась. Вы, люди, такие… такие самодостаточные, независимые, сильные… А я привыкла вас избегать. Но ссориться нельзя. Так нельзя… Сила в единстве. Понимаете меня?       Карра стала похожей на испуганную девочку, что берется за правду, перед лицом грозной женщины — священослужительницы. Солас горько поджал губы. Хороша, Первая! Ты так молода, но у тебя уже за пазухой маски. Кто-то смеялся над твоими чувствами и мечтами, и ты научилась надевать чужие шкурки? Старуха помолчала и тяжко вздохнула, кажется устыдившись, опираясь на руку юноши в рясе. Когда она поднялась, у нее тряслись губы, а в глазах стояли слезы:       — Независимые… Сильные… Да. Потому мы готовы жрать друг друга на чужих костях и костях своих детей. Ни от кого не зависим и готовы задавить каждого неугодного! Ты, долийка… говоришь о единстве с людьми? Возможно, я была слишком предвзята к тебе. Ты веришь… Вправду веришь, что Андрасте вывела тебя из Тени?       — Я верю, что все не случайно. Что я должна что-то сделать, — Карра взглянула на ладонь, где слабо светился Якорь. — И сделаю все, что в моих силах… Но, кажется, от меня ждут чего-то большего.       — Вы очень странная девушка. Я надеюсь… надеюсь, у вас получится, — вздохнула, наконец, жрица. — Простите меня.       Время уже шло к полудню, и Кассандра напомнила, что пора возвращаться. Карра согласно кивнула и торопливо свернула с торговой площади в переулок. Свист. Солас едва успел создать барьер вокруг отряда и вдруг заметил, что их окружает барьер Карры. Они переглянулись.       — А я вперед! — воскликнула она.       — Неужели? Твой барьер внутри, а мой снаружи. Нравится тешить себя ложной победой, Вестница?       Карра улыбнулась, в прищуренных глазах скользнули смешинки:       — Что, Солас, снова выпускаешь иголки? Возможно, большинство засушенных трупиков на них — это те, кто пытался быть тебе другом?       — Возможно. К сожалению, я слишком поздно это осознал. А может я просто собираю гербарий из трупов?.. — быстро ответил он и пригляделся к стреле. — Кажется, нам записка?       Стрела попала в деревянный столб аккурат перед отрядом и до сих пор вибрировала. Варрик отвязал записку и зачитал:       — Всем привет от друзей Рыжей Дженни. Есть типа дело, ага, это касается Инквизятины и все такое, двигайте лапами во дворик красной усадьбы, в полночь, — Варрик свернул листок и покачал головой. — Ох, ну и манеры, ну и почерк…       — Любопытно, — сказал Солас.       — Ничего любопытного. Я видел почерки и хуже… Ривейни будто крюком расписывается. А...       — Кто это? — перебила Карра.       — Изабелла, пиратка. Моя знакомая. И знакомая Хоук.       — Та самая Изабелла? — Карра широко распахнула глаза, — Говорят, она плавает на корабле с парусами из человеческой кожи!       — Ха! — Варрик приподнял подбородок и заулыбался. — Это я выдумал.       — Да? — расстроилась Карра.       — Паруса из золотого шелка, а сам корабль и его трюм обиты красным бархатом. Корабль тянут по морю три гигантских спрута. Это тебе не хухры-мухры, девчушка! А еще она носит гигантскую шляпу!       — Может, сосредоточимся на деле? — раздраженно перебила его Кассандра. — Эта Рыжая Дженни… Я что-то слышала о ней.       — Я тоже слышал, — Варрик пожал плечами. — Такое слышал! Кажется, у нее целый штаб фантазеров.       Карра забрала записку, но едва успела перечитать, как с криком:       — Леди Вестница! Ох, я всю площадь оббегал… Как хорошо, что вы здесь, — наперерез выдвинулся худощавый мужчина в одежде слуги. — Мадам де Фер почтет за честь видеть вас в поместье Гислен! Вас и ваших друзей, конечно.       — О… я… — Карра нахмурилась. — Чего она хочет?       — Поговорить, — улыбнулся слуга, слегка склоняя голову. — Вас уже ждут.       — Мне.... Я... А что стоит идти? — занервничала Карра, не зная, как реагировать на это приглашение.       — Тебе решать, — сказал Солас. — Возможно, у нас появились новые союзники… Или враги.       — Да. Решай. Думаю, мадам хочет видеть в первую очередь леди Вестницу, — поддержала его Кассандра. На лице Карры проступила неуверенность и какой-то детский испуг... Не играет, снова подметил Солас. Ей быть гостем поместья, конечно же, в диковинку. Но она кивнула.       — Надеюсь, нас покормят! — проворчал Варрик.       Слуга снова поклонился, с трудом переводя дыхание, и, вышагивая, двинулся вперед, отряхивая пыль с сюртука.       — Идемте за мной, — позвал он.