Гостья из Тени

      Поверх каменных стен тянулась сетка, увитая зеленью и цветами, бились в небо тугие струи фонтана, а в распахнутых окнах поместья Гислен горел свет и мелькали темные силуэты. По залу парили пары, очарованные самым искусным кукловодом всех эпох — музыкой. Чем ближе становилось поместье, тем громче звучала ее мелодия, а цветочные запахи дурманили, как вино. Солас потерялся взглядом в окнах. Легкая грусть, от которой хочется лишь горько улыбнуться, наполнила сердце. Или вдохнуть бодрящего горного воздуха, чтобы отогнать прошлое и хоть на мгновение перестать видеть во всем напоминание о том, что потерял и чего, возможно, никогда не вернуть.       Путники зашли во двор, кажется, их жизням ничего не угрожает — на публичные приемы приглашают не ради убийств.       Солас остановился, не зная, как поступить: он решил остаться с ними, когда осознал, что за возможности может дать возродившийся орден, вот только в Инквизиции его не держали. И вряд ли бы воспротивились, реши Солас уйти. Для них он отступник, у которого своя дорога. Стоит ли спрашивать разрешения покинуть их на время? Или он все же волен идти куда хочет?       И у кого спросить? У Кассандры… А если у Карры? Не будет ли это выглядеть странно?       Карра удивленно взглянула на него:       — Солас, что-то не так?       — Неужто стесняешься? — ехидно заметил Варрик, — Искательница, почему такой сильный союзник нашей мутной организации одет в рванину?       — Эм… — озадачилась та.       — Не переживай, Смеюн, — продолжил он, — Если не будешь грызть ногти на ногах и плевать в чашки, они вряд ли тебя заметят. Ты ведь не обаятельный и ироничный гном, ну, как я, и легко затеряешься среди слуг.       — Дело не в этом, — усмехнулся Солас, — Танцы, музыка, много народа… Мне по душе тишина. Пройдусь по вечернему Вал Руайо.       Солас врал — ему хотелось войти, на мгновение окунуться в мир интриг, лжи, коварных заговоров. Хотелось вернуться в прошлое, когда не надо было носить тряпье, а музыка, изящество и роскошь были частью его жизни. И тем более хотелось понять, что же потребовалось от Инквизиции некой мадам де Фер? Возможно, он даже успеет на прием, если поторопится. Здесь, в Вал Руайо, его ждало дело, с которым лучше покончить сейчас.       Карра отвернулась, так что косы стегнули ее по спине, как два хлыста:       — Удачное время выбрал.       — Удачное для меня, — Солас помолчал, взглянув удивленно. Не хочешь, чтобы я уходил? А еще он понимал, что бросает ее на съедение волкам. — Уверен, тебя еще не раз позовут в такие величественные дома, а я поплююсь в тарелки и погрызу ногти в кругу возвышенных лиц. Постараюсь. Ради одного гнома. Боюсь, его не заметят, если эльф поведет себя цивилизованно.       — Охо-хо-хо! — воскликнул гном. — Тебя же тяпни за нос, Смеюн, голову откусишь! Ну, я же не это хотел сказать…       — Я тебя понял, мастер Тетрас.       — Вот и шути потом с такими… Везде видит двойное дно, — пожаловался Варрик.       — Спасибо за объедки с твоего стола, hahren, — отозвалась Карра. — А я то думала, ты в команде.       Солас удивился:Снова злится. Разве я обязан сопровождать ее? Я не личный шут Вестницы и не прислуга! Что она себе возомнила? Hahren? Это шпилька за «da’len»? Кажется, он так называл ее. Запомнила. Прекрасно. Он понимал, как чуждо для нее происходящее, как пугает мысль оказаться белой вороной в змеином логове, но с этим она справится. А у него есть и другие дела.       — Я надеюсь, ты вернешься, хоть и не прошу этого, — сказала Кассандра, — Мы тебя не держим… Но ты сделал очень много для Инквизиции. Больше, чем я могла бы потребовать.       — Вернусь. Меня здесь держит… обещание помочь, — Солас чуть склонил голову и покинул их.       Он шел медленно, спину сверлил чей-то взгляд. Кажется, это называется паранойя. Нет, не паранойя, за ним действительно наблюдали шпионы Лелианы.       Солас изучал статуи, содержимое лавок, даже разговорился с продавцом амулетов — товар на полках сплошь грошовые безделушки, но торговец сдирал с покупателей как за качество. Солас лишь усмехнулся — пороки живых душ воистину многообразны. Оказавшись в безлюдных садах Вал Руайо и изрядно измотав шпионов лазаньем по кустам и пещерам, он скрыл себя завесой Тени и двигался, как призрак, сквозь толпу, мимо стражников. Быстро, не задерживаясь даже на мгновение. Город узнаваем, как собственная ладонь. Вот знакомые темные улочки и закоулки, а дальше трущобы Вал Руайо. Здесь обитают эльфы, что давно утратили свободу и гордость, годы унижения и рабства стерли с их лиц последнее сходство с предками.       Стемнело. Стражники зажгли факелы. Ему нужно успеть до полуночи: отпускать Вестницу одну на сомнительную встречу с некими друзьями Рыжей Дженни слишком рискованно, но, с другой стороны, он не может вечно сопровождать ее. Она сильный маг. Возможно, стоит чуть больше доверять ей ее собственную жизнь? Если бы только она не была так важна, игра Карры со смертью в догонялки его бы нисколько не волновала.       Может…       А может проблема заключалась в чем-то еще?       Великий лжец может врать кому угодно, даже себе, но дело было не только в этом, хоть важности и не уменьшало. Если маленький, дерзкий огонек по имени Карра Лавеллан и дальше будет светится, возможно, она сможет, пусть и ненадолго, напитать его остывшую душу жаром, разжечь его для дальнейших испытаний. Он давно утратил этот молодой пожар в сердце, которым горит она. Временами ему, казалось, он вымерз изнутри, и идет лишь только потому, что силы не оставили тело, но желания прийти домой и победить холод уже давно угасли.       Куда я иду? И что буду делать, когда приду?       Солас отыскал на окраине Вал Руайо разрушенное поместье: стены были в трещинах и заросли мхом, в глубине пищали крысы. А где крысы, там и змеи. В мире людей, эльфов, гномов и кунари — так же. От увеличения или уменьшения роста, наличия острых ушей, рогов — суть едва ли меняется. Он ловко взбежал по обломкам и спрыгнул внутрь, даже не потревожив крыс. Они не услышали, так и сидели в тени камней, с увлечением вычищая шерстку.       Солас снял заплечный мешок и повел плечами, разминая мышцы. Выбрав место почище, поставил охранное заклинание и соорудил круг силы. Даже если никто из разбойников его не потревожит, нарушить покой может и здешняя живность. В заплечном мешке помимо всего прочего мелко наломанный хворост, сухая листва и трава, аккуратно завернутая в ткань. В лесах этого добра навалом, но никогда не знаешь, куда заведет тебя дорога.       Солас разжег огонь и опустился на землю подле него, заглядывая в глубину пляшущего пламени. Кажется, он уже целое столетие вот так не оставался наедине с собой, хотя с момента его появления в Убежище прошло чуть меньше месяца. Он отвык от общества. Совсем отвык. Оно утомляет — люди слишком болтливы и эмоциональны, духи не такие. Кажется, люди жужжат вокруг, будто надоедливые мухи. Даже в прошлом он всегда был в тени интриг и заговоров, умел не попадаться на глаза и не привлекать чужое внимание, как незримый страж, но сотрудничество с Инквизицией вынуждает быть у всех на виду. Это непривычно.       А вот их разговоры с Каррой его не утомляли — она умеет слушать. И что главное «слышать».       Солас скрестил ноги и вытащил из глубины мешка бумажный сверток — сонная трава. Хорошее средство для медитации. Легкий и убаюкивающий аромат наполнил воздух. Солас бросил щепотку в огонь: искры ярко вспыхнули, пламя обжигающе дохнуло в лицо. Сущность, заключенная в плоть, мгновенно проснулась.       Теперь он настоящий…       Теперь он тот, кто шел сквозь века, оставляя после себя следы из побед и ошибок, кто менял историю.       Он по-прежнему был в разрушенном поместье, вот только окружение изменилось: воздух дрожал от ряби, как вода, а чувства стали острее. Вокруг можно разглядеть столько оттенков, полутонов — у Соласа закружилась голова. Он повел ушами и принюхался. Какие яркие запахи! Встал, потянул спину и снова принюхался. Он мог разглядеть тонкие швы завесы, которые можно было легко порвать. Вот только ему это незачем. Пора идти. Она должна быть где-то здесь… Он прислушивался к шорохам, чувствовал тонкий аромат своей жертвы, шаги были пружинистыми и невероятно быстрыми. О, это ощущение мощи в теле! Если бы он не утратил свою силу, Тень не была бы единственным местом, где можно обратиться. Это лишь его память, память Тени, лишь сон — отголоски прошлого.       — Так-так, кто здесь у нас, — за спиной послышался женский, тягучий голос.       — Ты все-таки дождалась? — мысленно отозвался Солас, взглянув на красивую женщину. Ее силуэт был на уровне его лап, и едва доставал до груди. Хитрая, острожная змея. — Как мне тебя называть, ведьма?       — Меня Морриган зови. Я же надеялась — лицо твое увижу, волк… Ведь я в обличье людском к тебе явилась. Отчего ты прячешься в звериный лик?       Она еще и говорит нараспев… Потрясающе.       — Ты видишь его, Морриган. Человеческого обличья у меня нет.       — Ах-ах! Ну право… Как ты насторожился, огромный волк, — она улыбалась. Ни тени страха в золотистых глазах, — Лишь любопытна я, не злись. Я не посмею тайны твоей нарушить и, признаться, боюсь тебя. Сильна аура твоя, и мне с тобой не совладать. Одно не понимаю, ты дух, иль демон, оборотень, а может сильный маг? Похож ты на легенду очень, которой эльфы детей своих пугают… Однако, все же не пойму… Ведь ты — не он. Но кто тогда?       — Ни то и ни другое.       — Ах, какой ты скрытный! — она подошла и протянула руку, привстав на цыпочки, чтобы дотронуться до его морды. Видимо, решила докопаться до сути сама, но поймала лишь воздух. Солас появился левее и чуть дальше. Рык вырвался сам — волку не нравилась эта женщина… Совершенно не нравилась. Морриган засмеялась.       Он будто с огнем играет, она сильна и опасна. Дочь достойная своей матери.       — Нельзя так дразнить любопытных женщин, волк… Зачем искал меня, скажи?       — Давно ли ты видела Флемет?       Угольно-черная бровь Морриган подлетела от удивления, но через мгновение ведьма снова одарила его улыбкой.       — О матери моей ты, значит, думал. А я надеялась, что меня искал… — она явно с ним кокетничала, но глаза светились, как у змеи. Если бы Солас мог сейчас усмехнуться, он бы усмехнулся. — И все же какая неожиданность! — продолжала она. — Ищу ее и я, и где она не знаю. Сказать мне нечего, увы… Прощай.       Морриган не спеша повернулась, ведьма будто плыла по Тени, лишь слегка качнулась пышная юбка.       Что она решила? Жуткое существо ищет Флемет для общих злодейств… «Что же дальше, Морриган? — думал Солас. — Ты зароешься в книги по самую макушку и будешь искать ответы и проклятья, чтобы заточить меня? Или попытаешься понять, как можно меня использовать? Конечно, ты была бы не прочь завести питомца».       Это неважно. Он не мог ее отпустить без ответов на свои вопросы.       — У тебя ведь есть сын, ведьма? Мне показалось, он необычный мальчик. Показалось?.. Нет. Не показалось.       — Ты говорил с Кераном? — Морриган застыла на месте. — Когда?       Солас не ответил, лишь довольно прищурился.       — Кто ты? Что ты задумал? — разозлилась она, мгновенно потеряв самообладание. Солас мысленно засмеялся. Он так быстро нашел ее слабое место. Лицо Морриган потемнело от гнева. — Только посмей… Я тебя уничтожу! Даже пепла не останется, над морем развеять!       — Осторожней с угрозами, ведьма.       — Ты не получишь моего сына!       — Он мне не нужен, не бойся.       — Что же тогда?..       — Поговорить. И не стоит убегать, я могу долго идти по следу… Догоню, не сомневайся.       — Ах, поговорить… Поговорить он хочет, клыки в оскале обнажая? Хорошо. Иди же за мной, волк.

***

      Золотистое мясо птицы дымилось среди запеченных овощей, сочное и, наверное, хрустящее, такое, что тает во рту… Карра не притронулась к еде, но выпила два бокала вина. Голова кружилась. Блеск столовых приборов слепил глаза. Их так много… Будто у людей не две руки, а восемнадцать. Кассандра и Варрик пытались что-то показать, но Карра одеревенела от пяток до макушки. Глупая и неуклюжая курица. Кажется, она начала понимать, почему Солас сбежал.       Просто немыслимо… Почему он ничего ей не сказал! Не было ни намека на то, что у людей трапеза, как головоломка. А может он не знал? Знал бы — сказал. Или не подумал?       Разодетые павлины изучали ее, как диковинную зверушку. Щеки у Карры пламенели.       Какая же странная у людей одежда. Они будто чехлы на себя нацепили или сбрую словно лошади, а женщины блестят, переливаются, как приманка для рыбы. Карра же в пыльном с дороги плаще, в забрызганных грязью сапогах. А запах лошади, кажется, пропитал даже волосы. Галлы так не воняют.       И зачем же столько предметов рядом с тарелкой? Как в этом не запутаться? В клане они практически всегда ели руками… Разве что жидкое нужно пить из чашки.       — Цветик, — ласково пропела чародейка Вивьен, она же мадам де Фер. От ее ласкового голоса у Карры по спине пробежал озноб. Несколько мгновений назад так же ласково она довела зарвавшегося барона до мертвенной бледности и икоты. Аристократ попытался вызвать Карру на дуэль. Вивьен прервала этот спектакль, словесно потрепав барона за ухо, как пятилетнего мальчишку.       Это была утонченная и элегантная темнокожая женщина. Ее лицо, с блестящими черными глазами в прорезях серебристой маски, окружал огромный белый воротник, фигура же была затянута в корсет.       — Вы, кажется, не голодны, душенька?       — Нет, не голодна, — Карра выпрямила спину, сдвинув локти подальше от тарелки. Чародейка сдержала улыбку.       Посмотрела бы я на тебя, куропатка расфуфыренная, на долийских праздниках, — подумала Карра, улыбнувшись в ответ.       — Прекрасно. Я украду вас на минуточку.       А вот это было очень кстати. Карра едва ли не выпрыгнула из-за стола. Хоть на веки вечные, лишь бы не возвращаться в обеденный зал.       Чародейка царственно вышагивала по коридору. Сначала Карра шла рядом, а потом отстала, заблудилась среди слепящей роскоши, среди множества одинаковых лиц. Внезапно путь преградил высокий франт в золотистом мундире.       — Леди Лавеллан, на улице такой чудный вечер! Не сочли бы вы за честь прогуляться? — глаза в прорезях маски впились, как клещи. — Прошу…       Он согнул руку в локте и выдвинул вперед. Карра отшатнулась.       — Простите, мне надо идти, — она попыталась его обогнуть, и тогда он перегородил проход ногой.       — Куда вы?       — Отойдите! — от злости ноздри Карры раздулись, а глаза превратились в две золотистые черточки, она сжала кулаки.       — А если не уберу? … — он склонился над ней, улыбаясь, и понизил голос до шепота. — Ну же… Подумай своей чудной головкой, сколько я могу заплатить тебе за один вечер? Ни одна смазливая эльфийка столько не стоит. Но ты ведь особенная, верно?       — Ох, милый мой маркиз, ваша жена, кажется, забыла сумочку со всем вашим бюджетом, который впрочем и так полностью принадлежит ей… Кажется, она все видела, — послышался сладкий голос Вивьен. — Торопитесь… Может, еще успеете сохранить брак? Хотя я бы не надеялась. Мне так жаль.       Маркиза буквально отнесло от Карры: не сказав больше ни слова, он, цокая каблуками, побежал куда-то вглубь коридора.       Вивьен довольно улыбнулась, а Карре уже хотелось смыть с себя этот липкий вечер.       — Не обращайте внимания, мой цветик. И не стоит сердиться… Маркизу можно лишь посочувствовать. Все поместья, корабли и земли вблизи Вал Руайо принадлежат его жене… Старой, толстой тетке с бородавкой на щеке. Единственное, что его держит с ней, — это поводок из денег, возможностей и влияния. Вам же все это не нужно. Думаю, очень скоро появятся более стоящие кандидаты, которые смогут разделить с вами свой капитал, а не супруги.       Карра сглотнула. Идея прийти сюда нравилась ей все меньше.       — Ох, кажется, я забыла о главном… Идемте.       Вивьен привела ее в просторный кабинет. Здесь витал цветочный аромат, огромное окно было распахнуто настежь: на улице было сумрачно — небо уже темнело. На уровне окна была видна сетка, оплетенная зеленью и цветами, а вдали высокая ограда, так же увитая зеленью. Где-то за ней Солас… Один. В чужом городе. Среди людей. Зачем она его отпустила?..       — Душенька моя, вы догадываетесь, зачем я пригласила вас?       — Смутно, — Карра не знала, куда встать. Все такое чистое вокруг, а сапоги грязные.       — Идите к окну, — позвала ее Вивьен. — Вы моя гостья.       Карра послушно приблизилась. Одежда чародейки загоралась алыми всполохами, отражая блеск свечей, маска переливалась, как гладь воды в полдень.       — Я столько слышала о вас и хотела увидеть, — сказала Вивьен. — Какое совпадение, душенька, что вы прибыли в Вал Руайо! Я ведь уже собиралась самолично прибыть в Убежище.       — Зачем же?       — Сразу к делу? Хорошо, мне нравится… У меня есть доступ к Кругам магов, влияние и имя среди аристократов, так почему бы этому не послужить на благо Инквизиции?       — То есть? — удивилась Карра. Но больше тому, что мадам де Фер почему-то заговорила о таких вещах именно с ней. И никого нет рядом, чтобы спросить совета…       — Я представляю магов Уравнителей. Мы всегда придерживались порядка и хотели лишь одного — чтобы все было по закону. Надеюсь на нашу совместную борьбу. Меня не устраивает то, что происходит. А от Церкви сейчас никакого толку… Пока священники не выберут новую Верховную жрицу, от них помощи ждать не стоит.       — Это я уже поняла, — Карра взглянула в окно, скрестив на груди руки. — Вы хотите быть нашим голосом при дворе?       — Я предлагаю не только это. Я буду воевать на поле боя, рядом с вами. Умелый маг, безо всяких сомнений, будет прекрас…       — Вы выступаете против отступников? — перебила Карра.       — Да. Я не поддерживаю и восставших магов. Мне дико то, что творится, и хотелось бы быстрее навести порядок. У нас общая цель, так ведь? Пока другие спорят и ищут виноватых — вы действуете.       — Так значит, вы… поддерживаете Церковь? — Карра кажется, ослышалась. Маги, которые были против восстания… Такие существуют? Маги, которых все устраивало?       — Поддерживаю. Ограничения дисциплинируют магов, учат держать силу под контролем. Вокруг слишком много соблазна, цветик мой, разве вы так не считаете?       Карра так не считала, но видеть потрясение Кассандры, когда храмовники показали спины, было неприятно. Им действительно нужны союзники… Чародейка жаждет порядка, а он сейчас остро необходим, чтобы сохранить то, что осталось… Даже если магов придется упрятать в клетки. Клетки всегда можно отпереть, а вот восстановить сгинувшую цивилизацию будет намного труднее. Все же Карра надеялась, что никого запирать не придется.       Она кивнула.       — Добро пожаловать в Инквизицию, мадам чародейка.       — Какая приятная новость. Думаю, первое, что я сделаю, когда выпадет свободный от всей суеты денек, познакомлю вас со столовыми приборами и хорошим портным.       Карра с трудом сохранила на лице улыбку.

***

      На встречу с друзьями Рыжей Дженни они опоздали. Если кто-то и ждал их, то, вероятно, уже ушел. Чародейка Вивьен осталась в поместье, чтобы собрать вещи и раздать распоряжения прислуге. Кассандра, если и не одобрила этот союз, то не сочла нужным демонстрировать. Просто приняла как данное и отправила в Убежище посыльного для Жозефины, чтобы та подготовила комнату для чародейки.       Было сумрачно и тихо. Бряцали латы Искательницы, свет факелов рождал блики на ее доспехах, меч покачивался в ножнах в такт шагам. Карра старалась не оглядываться, но взгляд то и дело нырял в темные ниши, вырывал из полумрака одиноко бредущие силуэты. Не он. Снова. Карра вздохнула.       Варрик съехидничал:       — Будешь так высматривать этого острухого мстителя и волноваться, все ему расскажу.       — Я не высматриваю… его, — Карра скрестила руки и демонстративно отвернулась от гнома.       — И не нужно. Тут рядом эльфинаж. У Соласа там наверняка, подружка, а значит, он приползет только под утро. Счастливый и довольный.       Карра продолжила тщательно изучать тени под фонарями, даже пряча от Варрика взгляд. Она тоже думала об этом.       — Ревнуешь? — быстро спросил он, будто только ради этого и затевал весь разговор.       Нет, ревности не было. Ей казалось, Солас сосредоточен только на укреплении их организации… Подружка ли — неважно. Он говорил, что уже давно один. А мог и соврать. Что-то все же отвлекло его от их общей цели. Вот это уже задевало.       — Почему тебя так интересует это?       — Меня? — удивился Варрик. — Просто я люблю истории, это моя профессиональная особенность. А вы оба такие забавные… Если сравнивать с гномами, то он — Совершенный, а ты обитательница Пыльного города. Это ведь так занимательно — наблюдать, как вы общаетесь, будто между вами целая эпоха.       — Спасибо, Варрик, за откровенность, — небрежно обронила Карра. А самым обидным было то, что он прав. — Однако я бы сравнила его с наземником. Но нет, я его не ревную. И с чего бы? А ты ревнуешь?       — Его? Тебя? Смеюн, знаешь ли, тот еще сказочник. Вот заболтает тебе голову… Но ты же не забудешь старину Варрика? Придешь послушать мои сказки?       — С удовольствием. Но… я не думаю, что ему интересно со мной болтать.       Да. Солас тот еще сказочник и, кажется, действительно способен заболтать. Неважно, что тот говорит — уже слушать эту спокойную, убаюкивающую мелодию его голоса одно удовольствие. Он будто погружает в транс, и вот ты уже на поле боя. Орда немытых варваров тянется через горы, от их шагов дрожит земля. Они идут в бой, но нет надежды на победу. Песнь разносится над горами, и духи рыдают, заслышав ее…       — Тю! Как интересно… Думаю, не только…       — Не слушай его, — перебила гнома Кассандра. — Он только и может, что плести ерунду, хвастаться и врать.       — Я всегда знал, что ты меня любишь, Искательница, — подытожил Варрик. Она скривилась и сморщила нос, а он, усмехаясь, добавил: — Особенной кассандринской любовью.       — Ты безнадежен.       — Кстати, о безнадежности… Девчушка, ты, кажется, так и не поела, — Варрик вытащил из кармана сверток.       Карра удивлено принюхалась:       — Ты украл еду?       — Фу… Не украл. Осторожно взял, пока никто не видит. Кажется, это какая-то выпечка. Вкусная выпечка… Лопай, ребенок. Еще теплая.       Карра крепко обняла гнома и поцеловала в щеку. Варрик засмеялся:       — Не знал, что поцелуй Вестницы можно получить за выпечку…       — Нет! Это только для тебя.       — Польщен.       Варрик не соврал, выпечка действительно оказалась вкусной. А Карра была ужасно голодная.       — Я не ребенок, — пробурчала она сквозь набитый рот. — Я Первая, ученица Хранительницы. Не обижай меня, Варрик.       — Ого, ну ты прямо как Маргаритка, — восхитился гном, как-то по-другому взглянув на Карру. Внимательно и оценивающе: — Нет, ты не Маргаритка. Совсем не она. Тебе не нужен клубок ниток, чтобы гулять по городу… Ты не забредешь в Клоаку, погнавшись за котенком. А если заблудишься, то сама отыщешь путь назад. Возможно, это будет нелегко, и ты не раз споткнешься, разбив локти и колени в кровь, но вряд ли попросишь помощи.       Он как-то грустно улыбнулся, явно вспомнив что-то, взглянул в небо и какое-то время молча созерцал мерцание звезд.       — Это плохо? — не выдержала Карра.       — Нет. Лишь подтверждает, как мир богат и разнообразен… — и, как ни в чем ни бывало, продолжил: — У меня есть еще булочка. Кассандра?..       — Нет.       — Точно? Ммм, какой запах. Какая румяная и хрустящая корочка. Какой соблазн. Я не выдержу, решай быстрее, Искательница. Считаю до десяти! Один… десять!       — Стой! С яблоками?       — С яблоками.       — Ты просто… просто… невыносим! — сдалась Кассандра. — Давай сюда свою выпечку.       — А спасибо?       — Спасибо.       — Значит, никто больше не расцелует старину Варрика? Нет? Ах, ну и не надо. Только не ты. Кстати, а занудство передается через поцелуи?       — Дыхание Создателя, и почему я до сих пор тебя не убила?..       — Возможно, тебе еще представится такая возможность. Кто знает?

***

      Дворик возле усадьбы был не освещен. Пустынно, безлюдно, тихо. Карра держала посох наготове, Кассандра тоже вооружилась, Варрик вальяжно вышагивал по мраморным плиткам, ловко играя с арбалетным болтом: он скользил у него между пальцев, как монетка в руках умелого фокусника. Но за показушной расслабленностью только дурак бы не заметил, как гном осторожно осматривает каждый темный угол и закутки под лестницами.       — Думаю, нас уже не ждут, — сказала Кассандра.       — Все же давайте посмотрим дальше, — настояла Карра.       — Да, давайте поторопимся. Вдруг мы не успели попасть в засаду? — мрачно вздохнула Искательница.       — О… Да ты умеешь шутить? — удивился Варрик.       Карра потянула высокую дверь на себя. Послышался хлопок — что-то взорвалось над головой, но она успела пригнуться. Маг!       — Должно быть, ты много заплатила, чтобы найти меня! — крикнул мужчина в маске.       — Я даже не знаю, кто ты… — растерялась Карра.       — Не ври! Думаешь, я поверю?! Я слишком влиятельный человек, чтобы это было совпадением.       Карра едва уловила движение, когда откуда-то сверху спрыгнула гибкая, быстрая фигура. Луна осветила лучницу, туго вздохнула тетива.       — Скажи «что»! — крикнула незнакомка.       Мужчина повернулся:       — Что это за…       Стрела со звуком лопнувшего пузыря вошла ему в шею, на белый мрамор брызнула кровь, черная в лунном свете. Варрик направил на лучницу арбалет, Кассандра приподняла щит и угрожающе вскинула меч, Карра собрала в руку магию, но не сделала ничего. Она удивленно разглядывала… Эльфийку? Это была эльфийка! Светлые, коротко и неровно обрезанные волосы не скрывали острых ушей.       Незнакомка скривилась:       — Всегда одно и то же… — пружинистым шагом она подошла к мужчине в маске и потянула стрелу. — Бла-бла-бла, подчинись мне, стрела из рожи!       Выдернула ее и с каким-то детским восторгом принялась рассматривать. Наконец убрав ее в колчан, эльфийка взглянула на Карру.       — Это я написала тебе письмо. Говорят ты светишься, вестница Андрасте. И… ох… Фррр… Ты эльфийка! Надеюсь, не слишком эльфанутая, — она взъерошила волосы.       — Что? Я свечусь? — Карра не понимала.       — Так говорят. Ты светишься! Мой народ позаботился о его людях. Они без штанов, представляешь! — она засмеялась, так громко и заразительно, что Карра даже не поняв, шутка ли это, улыбнулась в ответ.       — Твой народ? Эльфы? Еще эльфы?       — Нет, мой народ из народа. Без штанов, представляешь!       И тут Карра поняла смысл сказанного. Из дверей выскочили злые, как рой окуренных ос, голозадые мужики.       — Лучше бы ты стащила их оружие! — крикнула она, вскидывая посох.       — Но они же без штанов! — отозвалась эльфийка, хохоча, как ненормальная.       Карра едва успела прочитать заклинание, как в ближайшего противника со звуком хрустнувших костей врезался каменный кулак, протащил его через весь двор и буквально размазал по стенке. Брызнула зелень Завесы и кровь. На земле вспыхнула линия охранного заклинания. Разбойники мгновенно попятились в нерешительности. Два из них тут же рухнули в лужу растекшейся под ногами крови — из их глазниц торчали стрелы. Лучница перекувыркнулась через голову, запрыгнула за барьер и стала отступать к менее враждебной компании, целясь в разбойников.       — Мы уже думали, что ты заночевал у какой-то зазнобы, Смеюн! — хихикнул Варрик. — А наша Вестница переживала, очень.       Карра была слишком напряжена закипающей заварухой и мечущимися вокруг охранной линии наемниками, чтобы найти силы огрызнуться. Солас отозвался не сразу, его голос подействовал как-то успокаивающе:       — Думаю, сейчас не самое подходящее время для разговоров, мастер Тетрас.       — Легко отделался, — хмыкнул Варрик.       — О, ушки-плюшки… Еще один эльф! — фыркнула лучница. — Лысый! Пхааа! Он лысый! — она щелкнула тетивой и воскликнула. — Прямо в кокошки! Бхахах!       Солас быстро взглянул на нее, как на нечто мерзкое и путающееся под ногами, явно желая понять, что она такое и каким образом судьба столкнула его с кем-то столь странным. Впрочем, на его лице быстро отразилось лишь легкое недоумение, а потом и вовсе равнодушие.       Карра помотала головой… И показала пальцем в сторону огромной бочки, посреди двора.       — Кто-нибудь, выстрелите в нее! Скорее!       Охранное заклинание Соласа угасало, и наемники уже пытались перепрыгнуть через барьер. Кассандра щитом сбивала их обратно, из открытых дверей появлялись новые, Варрик и лучница с трудом успевали уменьшать их количество. Солас старался держать барьер, но судя по виду, уже успел изрядно вымотаться еще до того, как догнал их здесь.       — Разбейте бочку! — снова крикнула Карра.       Арбалетный болт и стрела одновременно прошили дерево — вода зажурчала по земле, потекла под ноги разбойников. Они в замешательстве посмотрели на бочки, шлепая по воде босыми ногами. Карра крутанула посох, накапливая энергию, и со всей силы ударила им оземь, призвав молнию.       Лучница присвистнула, подошла к груде обгоревших трупов, и выдернула одну-единственную сохранившуюся стрелу. Карра в смятении смотрела на трупы. Это что ее рук дело? Вот эти обугленные люди… Как это произошло? Когда она успела их всех убить? Нет, в какой момент она вдруг перестала воспринимать их как людей и решила, что молния — хорошее решение? Они так воняют жаренным, что к горлу поступает тошнота. А ведь их ждет кто-то дома. Карру замутило. Она погнала прочь мысли об убитых. Они убили бы всех... Это, кажется, ее оправдывало.       — Ну что, Вестница… Странная и загадочная, — лучница улыбнулась, как кошка, едва не заурчав. — Я хочу к вам.       — Подожди-подожди, — Карра вздохнула — такого поворота событий она не ожидала. Еще утром у них не было ни одного союзника. — Кто ты?       — Мне зовут Сера. Выросла там-то, жила там-то… И все такое. Бла, бла, бла… Я и есть друзья Рыжей Дженни. Нас много. Пара человек там, пара тут, еще трое где-то недалеко. Молочники, пекари, дворники.       Карра едва ли улавливала смысл слов. Лучница говорила быстро, будто куда-то опаздывала. Большие глаза, полные губы, косо обрезанная челка, обрамляющая круглое, как шарик, лицо — она напоминала утенка.       — Ты… Дженни?       — Нет никакой Дженни. Есть друзья Рыжей Дженни. Просто так звучит более впечатляюще. И люди чувствуют себя сопричастными к чему-то общему.       — Что здесь произошло?       — Этот мудак много кому насолил. Там украл, тут обидел… Кое-кто передал кому-то, а этот мне, что у него зуб на Инквизицию. Думаю, никто не расстроился, он был гадом.       — Но ты-то его не знала?       — Да, но меньшим гадом от этого он не становится, — фыркнула она, разглядывая стрелу.       — Ты предлагаешь шпионов? У Инквизиции уже есть своя сеть… Ты можешь предложить не менее умелых?       — Знаешь что… Пока знатные шишки там наверху, занимаются фиг знает чем… О, я тебя, а я тебя… — она изобразила звук поцелуя. — Кхм. Мои люди могут оставить их без штанов. Если тебе нужен кто-то тихий и незаметный… Люди из народа, то это как раз мы. Чем занимаемся? Обчищаем и убиваем всяких гадов. Нас много, и нас никто не видит. Мы вроде крыс, везде и всюду. Эй, ты же вроде бы не плохая. Тебе не стоит из-за этого переживать!       — Ты разговариваешь, как уличная карманница.       Сера лишь смущенно улыбнулась и пожала плечами.       — Что хочешь от нас? — спросила Карра.       — Дыхание Создателя, — выдохнула Кассандра. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.       — Неужели… Мы ее берем? — удивился Солас.       — Эй! — Сера скривилась. — Давай иди, эльфи, головой теперь об стену побейся!       Солас тяжко вздохнул и выразил всем своим видом абсолютное безразличие к происходящему.       — Люди из народа нам нужны, — отмахнулась от остальных Карра. Эти советчики бросили ее на съедение Вивьен! Где они были тогда, когда ей реально нужна была помощь? — Так зачем?       — Вокруг творится какая-то фигня. Умирают люди. Этого недостаточно?       Ну, наверное, это многое объясняло. Карра потерла щеку, понимая как странно и чудно все это выглядит. Но она эльфийка… Возможно, именно это заставило Карру сказать:       — Добро пожаловать в Инквизицию, Сера.       — Вы не пожалеете. Уже бегу в штаб, — она буквально засияла и, перекинув лук через голову, вытянулась, как струнка. Ее гибкая и ловкая фигурка быстро растворилась в тени переулков. Ну, она хотя бы отличная лучница.       Варрик мрачно засмеялся.       — «После соратников Хоук меня уже ничего не удивляет». Это я так раньше думал… Во имя предков, что это было?       — Это что-то было похоже на эльфийку, — спокойно отозвался Солас. — Я подумал, это сон. Но, к сожалению, нет.       Карру это даже оскорбило.       — Может, кое-кто для начала перестанет шутить по поводу и без? — она взглянула на Варрика, золотистые глаза стали колючими, как иголки. — А еще кое-кто подумает, что ускользать от своей команды во время важной встречи — это несколько подозрительно, — ее взгляд метнулся к Соласу. — И только тогда эти двое могут высмеять нашу новую соратницу. Нравится вам или нет, но Сера с нами! Я так решила.       — Нет. Ты это слышал, Смеюн?       Солас сцепил за спиной руки и приподнял подбородок:       — Наша Вестница растет. Кто мы такие, чтобы спорить?       — Ты не прав, — Карра буравила его взглядом. — Мы команда. И все решения должны принимать сообща.       — Любопытно. Но сейчас ты доказала обратное, lethallan. Если бы ты прислушалась к нам, то до утра бы решала: взять ли Серу в Инквизицию?       — Но мое решение может быть неверным. Я уже и не знаю, правильно ли поступила.       — Решение, принятое сообща, не значит — верное. Просто нет виноватых. Смелость в том, чтобы брать всю ответственность на себя.       Близился рассвет. Лавки снова открывались, люди просыпались и выходили на улицу. Варрик подозрительно молчал, и Карра чувствовала, что между ними появилась дистанция, которой раньше не было. Зря она накричала, гном был так добр.       Она думала о словах Соласа. Они были в чем-то жуткими. Но правильными. Кто-то один должен принимать решения, пока другие спорят… А значит, принимать решения в одиночку и, в одиночку же, нести ответственность за них.       Наконец-то показались главные ворота. Карра потерла шею и слипающиеся глаза. Шея, к слову, болела. Мышцы рук и ног ныли от такой долгой ходьбы. А ведь Карра всегда легко переносила длительные походы… Видимо, раньше ей просто не приходилось так много размахивать посохом. А может, сказывалось то, что недавно ее организм перенес нешуточную встряску? Ведь Варрик, Солас и Кассандра явно чувствовали себя намного лучше.       — Съешь это, — Солас протянул какую-то веточку.       — М? — Карра вдохнула знакомый запах. — Где ты ее нашел?       — И не спросишь, что это? — он лукаво прищурился.       — Я долийка! — оскорбилась Карра. — Уж долийцу ли не знать.       — Хм, помнится, других долийцев это озадачило.       Он снова недоволен сородичами, но ей не хотелось огрызаться.       — Так где в Вал Руайо растут бодрящие травы?       — Я запасливый, — в серо-голубых глазах Соласа зажглись веселые огоньки. Какой он красивый! Карра с трудом отвела взгляд, потянувшись за веточкой. Она чувствовала не свойственное ей волнение рядом с мужчиной. Ее наполняло странное одухотворение, что хотелось улететь, хотелось остановить Соласа, дождаться пока все уйдут и заглянуть в глаза. «Ты что-нибудь такое чувствуешь?» Их руки случайно соприкоснулись. Будто электрический импульс пробежал через пальцы. «Это моя магия», — подумала Карра. Видимо, остатки.       Солас, кажется, ничего не заметил.       Карра откусила листок. Вкус был знакомым еще с детства. Холодок пробежал по горлу, губы заледенели. Через мгновение усталость ушла — воздух бодрил ледяной свежестью. Идти стало легче.       — Ma serannas.       Солас как-то довольно улыбнулся.       — А какие еще бодрящие травы существуют? Много кто захотел бы… кое-что ободрить, — заинтересовался Варрик. — На этом ведь можно наварить нехилый капитал.       — Думаю, травников в этом мире достаточно, — отозвался Солас.       — Неужели не понимаешь, о чем я?       — Видимо, нет, мастер Тетрас.       — Неужели не пользовался?       — Хитрый ты, гном.       Сначала Карра ее не заметила, но чем ближе они подходили, тем явственнее она различала фигуру, притаившуюся возле главных ворот Вал Руайо. Нечеловеческий разрез глаз в тени капюшона — еще одна эльфийка… И, кажется, она их поджидала.       — Старшая чародейка Фиона, — узнала Кассандра. — Что вы здесь делаете?       Эльфийка с интересом смотрела на Карру, как на что-то чудное и странное.       — Разве здесь безопасно для вас? — в голосе Соласа появились стальные нотки.       Чародейка будто очнулась.       — Да… Я вас не задержу. У меня есть к вам предложение… — она помолчала, продолжая изучать Карру. — А у нас много общего… Верно, Вестница?       Она явно намекнула на расу и способности.       — У нас нет ничего общего! — Карра буквально зашипела. Мысль иметь что-то общее с магами Круга ударила, как плеть, по лицу. Старшая чародейка не оскорбилась.       — И все же… Маги ждут вас в Редклифе.