Гостья из Тени

      Лишь пара фраз брошенных утром, но эта ночь сблизила их — общие интересы, разговоры не для слушателей и она клубочком свернувшаяся на его диване, под его пледом. Солас не сдержался, взял за руку, что безвольно свисала с дивана. Он хотел взглянуть на Якорь, но бархатистая кожа Карры обожгла его пальцы. Такая тонкая на ощупь, что можно ощутить горячий ток крови, как разливается жизнь по ее телу. Солас мучительно выдохнул. Когда и он был такой же: живой и жадный на знания, глаза горели, а за спиной словно росли крылья. Не было ничего невозможного! И эта самоуверенность и гордыня ему дорого обошлись.       Но как Карра могла родиться в мире усмиренных и потухших людей?       Он слишком много думает о Карре. Это неправильно. И не закончится ничем хорошим.       Тебе мало боли, древний и ужасный волк?       Захотелось рану на сердце?       Солас мысленно посмеялся над собой, и смех отдавал горечью. Это просто безумие. Она так молода, а он так устал… Впрочем, сердце уже ноет. Ничего. Будет больно, тяжело, но он справится. А вот Карру лучше беречь. Не нужно… сближаться.       Мысли о Карре и ночном разговоре сопровождали его весь путь от Убежища, Солас ехал рядом с Кассандрой — во второй тройке. Первую составляли Бык с Вивьен, а лучники ехали позади магов. Вивьен прикрывал Варрик, Соласу же «повезло» больше — ему досталась Сера, которая, впрочем, с энтузиазмом предпочла прикрывать его, а не мадам Чародейку. Как она сказала: «Лучше ушки-плюшки, чем напыщенная гадюка».       Если бы Сера знала, кто он, то предпочла бы его напыщенной гадюке? Или схватилась бы за лук?       И только Карра блуждала, где вздумается, но соблюдая указание Быка: не отходить далеко, чтобы в случае нападения оказаться под защитой барьеров Соласа и Вивьен, или же накрыть всех своим.       Вскоре снега и горы сменила зелень и долина, которую то тут, то там вздыбливали бугры и прорезали ручьи да каменистые речки. С бушующим ревом со скал срывались водопады, влажно блестели камни в лучах утреннего солнца. Вокруг раздавалась птичья трель и пересвист. Сложно представить, что где-то рядом прямо сейчас, среди этой зелени, цветов и птичьего пересвиста, умирают люди. Ветер пах не кровью: он нес медовый аромат с долин — так пахли белые цветы, которые люди называли Благословением Андрасте.       Сорвать цветок, прижать ладонь к щеке Карры, другой рукой заправить за ухо стебель и любоваться, как треугольной звездой расправляются белые лепестки в темных, как крыло ворона, волосах. Как бы она отреагировала?       Солас лишь улыбнулся. Самые светлые мысли за последний десяток лет. И очень неосторожные. Карра делает его слабым. В голове туман. Но прогонять его не хочется… Наверное, подобное чувствует сломленный, уставший от жизни человек, осушая стакан за стаканом.        Он не должен думать о ней, уже хотя бы ради нее, но точно бессилен.       Гнать чувство «опьянения» и тумана в голове, чтобы вновь окунуться в омут отчаяния и пустоты в душе, что затягивал и поглощал его после пробуждения?       Пробуждался ли он? Почему ему кажется, будто он проснулся или ожил только сейчас?       И быть живым… прекрасно.       Они пересекли некую старую арку между двумя утесами, когда Солас увидел паука, тот парил на паутине, поймав поток ветра в свою сеть. Вчера он нашел мертвую жабу в постели, еще раньше видел, как Сера брезгливо обошла стул, по которому полз паук. Паук совсем не жаба, но Солас все же слегка изменил поток ветра, и тот подхватил паутину. Закружил. И жирное и лохматое существо приземлилось на плечо лучницы. Лапы, покрытые черной порослью, быстро понесли пузыреобразное брюшко, жвалы приоткрывались и закрывались, несколько глаз, как бусинки, сверкали на бархатной мордочке. Он с шорохом полз по красной вязаной тунике.       Сера завизжала, а Солас захохотал.       — Ничего смешного! Уберите… Уберите это!       Леди Вестница быстро протянула руку и сцапала паука, лохматые лапы свесились с ее ладошки. Карра взглянула на Соласа, вдруг обезоруживающе улыбнулась, показав язык. В глазах ее плясали демонята. Неужели, поняла? Почувствовала колебания Тени? Как неловко… Это была минутная слабость. Он просто поддался порыву. Но Карра явно не осуждает, подловила его и радуется этому, словно в пыльном ящике обнаружила неожиданный подарок, и даже обида была забыта.       И все же как Сера визжала! Оно того стоило.       Солас улыбнулся в ответ. Не дразни волка, Вестница. Ему хотелось сделать что-нибудь сумасшедшее, поднять сильный ветер над полем с цветами, у которых вместо бутонов белый пух и обрушить снег среди лета на Карру. Он знал, она будет хохотать. Солас крепко сжал повод и сосредоточился на дороге, стараясь не замечать раскрасневшихся щек и растрепанных волос Вестницы. Порывы и ребячество вовсе не к лицу мудрому отшельнику.       Кассандра недовольно проворчала что-то про шум, а Вивьен, как бы между прочим, заметила:       — Здесь обитают твари и пострашнее: мелкие белые жирные черви — мозгоеды. Ночью они заползают в уши и прогрызают себе туннели в мозг, чтобы питаться.       Сера скривилась и в ужасе уставилась на нее.       — Но вам бояться нечего, моя дорогая. У вас в голове слишком постно, — добавила чародейка.       Серу снова передернуло.       — Ведьма хренова! Ты специально! Чтоб тебя…       Карра гладила мохнатое брюшко — паук блаженно притих — и долго не отпускала его, игралась: паук падал с одной узенькой ладошки на другую, повисая на серебристой ниточке. Карра ворковала с ним, как с ребенком.       — Куда ты, разбойник? Только не в рукав… Там темно, глупыш.       — Ой, ну и гадость! — Сера поежилась. — Выброси ты его!       Карра улыбнулась и легко свесилась с седла. Любой другой хрустнул бы поясницей, но она изогнулась, будто была без костей, и сбросила паука в траву.       — Что нам известно об этом Страже, мой цветик? — спросила Вивьен.       Она задумалась на какое-то время, собирая морщинку между бровями и параллельно пытаясь удобнее умаститься в седле.       — Только лишь то, что он путешествует по миру и тренирует рекрутов. Стражи исчезли… А это очень странно.       — Жуть жутчайшая, — хмыкнула Сера. — Почему мы не пытаемся связаться со Стражем-командором бла-бла-бла ее распрекрасное высочество Элиссой Кусланд?       — Лелиана не знает, где она.       — Лелиана — и не знает, где она? — удивился Варрик.       — Мы пытались связаться с королем Алистером, но в Редклифе его тоже нет.       — Чую жирные неприятности.       — Как-то не до шуток, Варрик.       — Я без шуток струхнул, леди Вестница. Стражи пропали вместе со Стражем-командором… Какие тут шутки? Как только начинаются неприятности, появляется кто-то… Кто пытается все усложнить и урвать кусочек возможностей и удачи. Боюсь, как бы наши Стражи не попали на десерт.       Карра удивленно смотрела на Варрика, явно захотела что-то сказать, но промолчала. Привыкай. Чем выше ты поднимаешься, тем сложнее друзьям быть с тобой на равных.       — Стражи пропали, как и Мариан Хоук, — заметила Кассандра. — Это может быть как-то взаимосвязано, Варрик?       — Сложно сказать, — гном потер шею. — Я надеюсь, Мариан укатила в закат вместе с Ривейни и эльфом. Но эта лишь одна из версий. В какой-то другой версии она может и влипла в одну историю с Серыми Стражами… Но, признаться, моя фантазия здесь совершает самоубийство. Не хочу об этом думать.       Солас чувствовал какой-то подвох. Что все знают о Мариан? Лишь то, что рассказал Варрик и немного командор Каллен. Солас был в Киркволле — шел по следам Флемет, и если бы нашел ее… Если бы она связалась с ним! Не было бы взрыва на Конклаве… Не было бы… А об этом думать не хочется. Но так было бы лучше…       Ты решила действовать без меня, мой друг? Что ты задумала?       Вопросы гнали его без сна и отдыха. Но старая подруга ускользала от него, как призрак. Следы Флемет привели его к Хоук. Первый раз он нашел ее в Висельнике. Коротко стриженная брюнетка, поперек носа татуировка, будто кто-то размазал кровь. Она хохотала громче пиратки и пила не меньше. Он следил за Защитницей, и она привела его к Корифею. Если бы нашел ее раньше, то встретил бы Флемет. Солас видел в Тени воспоминания, как Хоук активировала амулет на Расколотой горе. Он мог не узнать этого — просто Соласа заинтересовал обитающий там демон. Впрочем, клан в тех землях отнесся к нему недружелюбно. Флемет была так близко… А дальше — ничего. Она почувствовала его и замела следы. Когда он шел к Корифею, у него не было выбора… Она могла открыть сферу!       Почему ты избегаешь меня, Митал? Боишься? Знаешь, что я могу сделать? Возможно, тебе нужно время, чтобы передать Морриган божественную искру? Хочешь подстраховаться?.. Вот только Морриган — не та, кто примет искру добровольно. Но ты ведь умеешь убеждать?       Ты видишь, я делаю все возможное, чтобы мне не пришлось…       И все же он должен ее найти. За многое нужно попросить прощение.       Перед отплытием, Солас видел Мариан в Верхнем городе, на балконе одного из поместий, разнеженной в объятьях эльфа с лириумными татуировками.       Прошло не так уж много времени. Гном явно не договаривает что-то.       Солас раздумывал намекнуть Варрику, что видел Защитницу, но передумал. Лучше сделать это позже. И без посторонних глаз. Разобраться, как это может сыграть ему на руку. Хоук кое-что знает о Корифее… Надо думать.

***

      Несколько палаток, костер и черный штандарт с символикой — пронзенный мечом глаз, первое что бросилось Соласу в глаза, когда они подъехали к лагерю Инквизиции. Где-то под копытами лошади кто-то негромко кашлянул. Гномка. Рыжая, конопатая и удивительно милая для гномки — разведчица Хардинг. Варрик заметно размяк, разглядывая ее, и расплылся в улыбке бывалого кутилы.        — Вы бы могли здорово… Ох, — он сморщился и тряхнул головой. — Неважно. Эту шутку здесь не поймут.       Кассандра рассерженно рыкнула, слезая с седла.       Тем временем Хардинг смотрела на Карру большими глазами, даже фанатичными.        — Вы правда Вестница Андрасте? И говорят… то есть… Это чудесно, что вы здесь! — тараторила она.        Карре явно было неловко. Но это только начало. Солас больше не чувствовал вины за план, в который втянул ее — лишь охотничий азарт. Следы четче, цель яснее.       Мы близко, Вестница.       Из отчета Хардинг они узнали, что ниже, у Ведьминого леса, идут бои между магами и храмовниками. Обойти лес не получится. Солас не ждал, что будет просто. И все же проблема пришла неожиданно.       — Солас, Варрик и Кассандра спускаетесь в деревню и ждете нас там. Никаких подвигов. Ясно? — Карра прочертила ножом по карте. — Вот так. А мы…       Он знал, что не может вечно сопровождать ее, но… Ему просто необходимо взглянуть на Серого Стража. Почему она отправила его? Неужели из-за попытки перестроить отряд? Разве он был неправ?       Смешивать свою личную обиду и стратегию… Как же глупо, Вестница! Еще глупее было так много поставить на девчонку, стратегией которой верховодят эмоции и женская логика!       Солас сжал переносицу, пульс колотился на шее, как барабанная палочка. Он не взорвется сейчас и не будет орать на нее… Не вздыбит шерсть, не оскалит пасть, как взбесившееся животное.       Успокойся, сказал он себе. Ты не наступишь на свои же грабли… Только не сейчас. Не здесь. Не у всех на глазах.       Железный Бык скептично хмыкнул:       — Босс, не обижайся, но Вивьен и Сера…       — Вот-вот, ты хочешь, чтобы я прикрывала эту жабу?       — Моя дорогая, я бы лучше прикрылась лопухом… Он надежнее.       — Вот что-что, а стрелять я умею! — надулась Сера.       Волк прижал уши и прислушался. Солас поднял взгляд и понял, что Карра наблюдает за ним.       — Ладно… Что ты предлагаешь? — сдалась она, переведя взгляд на Железного Быка.       — Я, Кассандра и Солас прикрываем тебя. А остальные сидят в лагере.       — Но…       — Дальше опасно, босс. Мы не знаем, что ждет нас внизу. Храмовники… Маги… Деревня может быть атакована.       — Деревня действительно атакована, — подтвердила Хардинг. — Мы ждем подкрепление от Каллена, чтобы попытаться ее зачистить. И запас аптечек.       Карра поерзала на месте и потерла ладонью щеку.       — Слышишь, босс? Здесь в лагере тоже небезопасно. У Вивьен сильные барьеры — она сможет прикрыть лагерь, если на него нападут. Потом подадим сигнал и, если не будет никаких проблем, встретимся вот здесь, — он ткнул кинжалом Карры в карту. Карра выглядела оглушенной речью Быка, даже обескураженной. Едва ли она понимала в чем план Быка лучше ее плана. Солас снова вздохнул. Научится… Возможно. — Если будут, то пускаем в небо подожжённые стрелы. Ну или любые другие сигналы. Главное, чтобы привлекало внимание. Магией можно там что-то намагичить.       — Хм, — Вивьен удивленно взглянула на Быка.       — Я бы хотел взглянуть на Стража, — спокойно сказал Солас, убрав руки за спину. Золотистые огоньки глаз Карры пронзительно вспыхнули. — Если ты позволишь… Вестница.       — Ну как, босс?       — Эм… А… Ладно, пускай будет так, как ты сказал.       — Отлично, босс!

***

      На них напали у первого же перекрестка. Это были не разбойники, а храмовники — обученные, тренированные бойцы.       — Мы не отступники! — крикнула Кассандра.       — Думаешь, им не все равно? — фыркнул Солас.       Карра побледнела при виде огромных железных людей, и, съежившись, облизнула сухие губы. Солас заметил.       — Сюда, Вестница. Не отходи от меня, — он притянул ее ближе. Карра не возмутилась, ее заметно трясло.       Бык зарычал, Кассандра закричала, вскидывая меч — первую волну они взяли на себя. Замелькала секира Железного Быка, как коса крестьянина: взмах — и слетают головы, взмах — и чья-то рука летит в траву. Карминные струи узорами расписывают скалы и землю. Вода в ручьях пенится от крови. Солас и Карра прикрывали воинов со спины, пока могли. Храмовники атаковали с тыла, и им пришлось отступать к скалам.       Солас применил охранное заклинание, оно кругами разбежалось по траве, отрезав его и Вестницу от разбойников, но едва ли этого барьера хватит надолго.       Завеса трещала от битвы, летели искры, пахло паленым мясом и кровью. Посохи выбивали ритм заклинаний. Доспехи сверкали, как от иллюминации. Кассандра щитом ударила в лицо нападавшего, превратив его в кровавое месиво. Секира Быка сверкнула, и храмовник разлетелся на куски, как пазл.       Стоило только защите погаснуть, как Соласа окружили двое воинов. Он увернулся от удара меча, используя рывок, и запрыгнул на камень, отпугнув нападающих защитным барьером. Огляделся.       — Вестница!       Она вскрикнула. Проклятье! Он кинулся на крик… Между ним и леди Вестницей выросли четверо. Солас отступил. Если он полезет на рожон, то погибнет… И все равно не поможет.       Проклятье!       Леди Вестницу согнали к ручью — высокий храмовник вооруженный мечом со щитом, и ловкий, подвижный убийца. Убийца норовил заскочить со спины. Карра отчаянно отступала: молнии гасли на лету, не достигая храмовников. Убийца поднырнул под ее руку и выбил посох. Карра вскрикнула и рухнула в воду. Холод хлынул в легкие, пузырями вспенилась вода вокруг, она отчаянно барахталась. Кто-то схватил ее за шею, вытянул из воды и прижал лезвие к гортани. В прорезях шлема виднелись карие глаза.       — Ничего так сука.       Сплюнув, он поволок ее по воде и камням одной рукой, другой же держал кинжал так, будто собрался прирезать ее, как животное. Карра отчаянно загребала ногами воду. Она вцепилась пальцами, погружая ногти в его руку, но ударить молнией было невозможно — вокруг вода. А для некромантии нужно сосредоточиться. Сосредоточиться не получалось. Свободной рукой Карра нащупала кинжал на поясе. Храмовник снова сдавил ее шею — она взвизгнула, рукоять выскользнула из ослабших пальцев.       — Сиськи Андрасте! Ты же Вестница! — его глаза возбужденно сверкнули в прорези шлема. — Быстрее, — он ускорил шаг, пока Карра буквально цеплялась пятками за камни. — Хватит дрыгаться, шлюха остроухая!       — Куда ты ее тащишь? — закричал другой храмовник. — Кончай эту тварь!       — Срал я на говеные идеалы! В жопу Мередит! Пусть остальные храмовники лижут ее лириумную сраку! Мы на ней заработаем! Не в церкви, так в борделе за нее мне заплатят!       — Эта еретичка должна умереть! — второй храмовник выхватил меч. Карра снова потянулась за кинжалом. Мокрыми пальцами нащупала рукоять, и кинжал, свистнув, вылетел из-за пояса. Карра размахнулась, воткнув лезвие в запястье противника. Что-то противно хрустнуло, в лицо брызнула кровь. Она снова плюхнулась в воду и забарахталась, пытаясь вздохнуть. Вслед за ней в воду бултыхнулся шлем. Река вокруг вспенилась от крови. Кто-то орал. Вода напополам с кровью заливала глаза. Карра хватала ртом воздух, пальцы в железных перчатках снова сдавили ей горло и приподняли над водой. Храмовник показал зубы в оскале и замахнулся мечом.       Его щека рассечена, волосы слиплись от пота под шлемом…       «Огонь!» — вспомнила Карра и вцепилась ему в лицо. Ладони раскалились и храмовник заорал. От ее рук пошел дым, запахло жаренным. Карра кричала, вдавливая пальцы и ладони в обезображенное лицо. Глазные яблоки лопнули, горячей жижей потекли по рукам. Храмовник медленно опускался в воду.       — Вестница, он мертв! — Солас с трудом оторвал ее руки, зарывшиеся в лицо храмовника. Тот рухнул в воду, на мгновение явив лицо — пустые глазницы и обугленные кости.       Карра не могла ответить, зубы стучали, с нее стекала окровавленная вода, а перед глазами вновь снежное поле и трупы, идущие по ее приказу.       — Карра… — позвал Солас, пытаясь увидеть отклик сознания в ее немигающих глазах. И тут она закричала, взглянула на свои руки, и из ее глаз брызнули слезы. Карра разрыдалась, осознав вдруг, что это не конец и дальше будет только хуже. Ее не готовили к такому. Никогда не готовили.       Солас вывел ее из воды, удерживая за локти. Увел подальше от изувеченных тел и посадил на траву. Она не могла успокоиться, сгибалась от рыданий.       — Это был лишь вопрос времени, — сказал Бык.       — Но она так спокойно перенесла все раньше, — удивилась Кассандра.       — В этом и была проблема. Почему никто не попытался с ней поговорить? — удивился он.       Солас отрицательно помотал головой. Он тоже не подумал. Просто привык к смерти и даже не думал, что это может вызвать страх или истерику… Он склонился к ней и сжал подрагивающее плечо.       — Карра… Слышишь меня?       — Трава в крови… Земля в крови… Зачем они пьют кровь друг друга?.. Зачем мы пьем чужую кровь?.. Чтобы жить самим? Мы пьем кровь…       — Что за?! — крикнул Бык.       — Карра! — Солас занервничал. Он видел подобное раньше, и ничем хорошим это не заканчивалось.       Карра вдруг захохотала, и страх ледяными пальцами сдавил горло. Он уставился на Карру не верящим взглядом.       — Нет, нет, нет…       — Солас, что с ней? Сделай что-нибудь! — ужаснулась Кассандра.       — Там есть выход, lethallan, — проговорил он, схватил Вестницу за плечи и сильно встряхнул. — Слышишь?! Иди на мой голос! — Он заглянул ей в глаза: зрачки были расширены, абсолютно стеклянные и неподвижные. — Борись!       Ее взгляд затянуло темной дымкой, Соласа пронзила ледяная дрожь. Тень затрещала, будто наэлектризованная, предметы вокруг искривились, темные руки демона потянулись в сознание Вестницы.       Он питается ее кошмарами. Усиливает их… Кормится. Хочет разорвать Завесу… Заставить Карру выпустить его.       — Нет, ты ее не получишь…       — Себе хочешь? — снова смех.       — Солас, что с ней? — испуганно вскрикнула Кассандра. Солас снова встряхнул Карру и сдавил ее виски — под пальцами искрами разлетались электрические разряды.       — Давай же…       Карра хрипло засмеялась.       — Создатель… — шепнула Кассандра. — Она одержима?       — Нет! — крикнул Солас.       Магия не помогает! Она его не слышит. Последнее что осталось… Боль… Нужна боль… Он врезал ей пощечину. Снова сжал плечи — ее голова болталась, как у куклы.       — Посмотри на меня!       Снова ударил, по щеке расползалось малиновое пятно.       — Карра!       День ото дня демон крепнет. Он сам сделал демона сильнее, накормив ее кошмарами. А ведь они преследуют ее везде: кровь, смерть, боль… Кошмары питаются темнотой царящей вокруг, как болото, затягивая гниль и грязь. Демон сломает ее. Если не сейчас, то позже. Солас может это ускорить, помочь ему. Высвободить. Втроем они смогут его убить, пока он слаб. Втроем… Без нее…       Нет.       Сначала она должна закрыть разрыв. А потом… Потом он что-нибудь придумает.       Солас сам себе не верил.       — Lethallan, пожалуйста… — он не знал, что хочет сказать… Пожалуйста, борись? Пожалуйста, дай мне время? Пожалуйста, не заставляй меня убивать тебя?       Она вдруг вскрикнула и задышала ровнее, взгляд стал осмысленным.       Солас выдохнул. Просто не верилось.       Карра накрыла горящую щеку ладошкой и испуганно взглянула на него.       — Солас… Ты меня ударил?       — Прости, у меня не было выбора.       — Ты ударил меня?! — в ее взгляде было столько обиды и удивления, что у него сжалось сердце.       — Прости…       — Босс, я бы ударил… Но боюсь, твоя голова бы отлетела, — мрачно пошутил Бык. — Солас тебя спасал.       — Леди Вестница, вы в порядке? — спросила Кассандра.       Карра качнула головой.       — Да… Вполне. Простите.       — Тут нет твоей вины, — одной рукой Солас не отпускал ее плечо. — Ты…       — Я в порядке! — крикнула она.       — Хорошо, — он кивнул, с трудом выравнивая дыхание. — Снова с нами, — во рту все пересохло, он крепче сжал ее плечо. — Ты… была не здесь.       — Вот дерьмо! — Бык потер шею. — Это было… Я даже не знаю. Будто что-то темное попыталось прорваться через тебя, босс.       Солас промолчал, пытаясь придумать объяснение, которое сейчас от него потребуют.       — Что это было? — спросила Кассандра, оправдав его ожидания.       — Леди Вестница — маяк, и сейчас все демоны знают, где она и кто она. Те, кто хотят вырваться, будут пытаться воздействовать на нее. Пока мы не закроем Брешь полностью — Карра их мишень.       Отчасти сказанное было правдой. Главное — дать им знать, что опасность существует. Остальное — его проблема.       — И какая вероятность, что это не повторится снова?       — Ммм… Никакой. Надо быть осторожнее.       Солас помог Карре встать. Она обхватила себя руками и ссутулилась, морщась от боли или тошноты.       — Ты как?       Солас с готовностью собирался выслушать жалобы и предложить вернуться в лагерь…       — Мы должны найти Блэкволла, — она облизнула пересохшие губы. — Идемте.       Его брови подлетели: Тебе надо отдохнуть! — вертелось на языке. Кассандра и Бык промолчали, Солас тоже.       Возле озера хижина Блэкволла, небольшая, но свежесрубленная, напоминала дом лесника. Бородатый мужчина рубил дрова во дворе. Солас широко раздул ноздри, пытаясь уловить характерный запах падали. Все Серые Стражи пахли падалью. Скверны он не почувствовал — Стража здесь нет.       — Блэкволл! Серый Страж Блэкволл! — крикнула Карра.       — Откуда вам известно мое имя? — насторожился мужчина, вбив топор в дерево.       Этот человек врет. Солас поджал губы. Попытайся он это объяснить и только породит море вопросов. Главное, чтобы не вышли на след настоящих. Рано… Слишком рано.       — Мы представляем Инквизицию. Расследуем гибель Верховной жрицы.       Бородач вытер руки о штаны и взглянул на худенькую эльфийку во главе отряда. В глазах Блэкволла отразилось восхищение. Несмотря на ее растрепанный вид, она красива. Чем больше мужчин это замечает, тем меньше у Соласа шансов наделать ошибок.       — Вы ведь знаете, куда подевались Стражи, после взрыва Конклава?       — Инквизиция? Да? Яйца Создателя! И вы… не в курсе? — удивился Блэкволл. — Не знаю, где Стражи… Но к взрыву Конклава они не имеют никакого отношения. Мы не ввязываемся в политику.       Солас улыбнулся. Они не ввязывались в политику до определенного времени.       — Я не обвиняла Стражей, — сказала Карра. — Нам нужна помощь. Инквизиция нуждается в рекрутах. Может у вас есть предположение, куда они пошли?       — Ну, у нас есть крепость в Вейсхаупте… Возможно, туда. Мор кончился, и необходимость в Стражах отпала. Ведь так всегда бывает, верно? Видимо, они решили где-то обосноваться.       — А вы почему здесь? — удивилась она.       Да… Скажи им, почему ты здесь.       — Не получил приказа от командира? Не знаю. Возможно, мы просто разминулись.       — Что ж… Спасибо за ответ, — Карра чуть склонила голову, растерянно моргнув. Беззащитная, хрупкая, потерянная, вот-вот разрыдается. Образ «девушки в беде» усиливал разорванный плащ в пятнах крови, царапина на щеке и растрепанные волосы. Не только Солас заметил восхищенный взгляд Блэкволла — Карра тоже. И сейчас нагло этим пользовалась. Что ж… Она мало понимает в стратегии, но явно хорошо знает мужскую породу. — Ну, а нам что вы прикажете делать?  Инквизиция так нуждалась… Я так надеялась на вашу помощь. Мы чуть не погибли, пока пробирались к вам…       Она не договорила, в ее глазах лишь отчаяние. Карра чуть дернула плечом, намереваясь уйти. Блэкволл уже проиграл бы, знай он хоть что-нибудь… Он слегка обескураженно смотрел ей вслед.       — Стойте! — крикнул он.       Солас улыбнулся. Хорошо, Вестница. Ты ужасный стратег, но неплохой манипулятор, хотя едва ли так же хороша, как придворные дамы. И все же это может помочь. Один раз я и сам попался. Судя по всему в родном клане тебе пришлось несладко. Кто вынудил тебя прибегнуть к самому подлому трюку, на который способна лишь женщина — быть фальшивой и очаровательной одновременно?        И так, Карра Лавеллан, вы намеренно обманули Блэкволла, делает ли это вас отрицательной героиней в нашей заварухе? Или для того чтобы носить клеймо злодея, нужно разрушить старый порядок? Но впереди еще долгий путь, кто знает, на какие грязные поступки вы решитесь, чтобы вернуть себе мнимое ощущение порядка и защищенности?       — Я не знаю, где Стражи… Но я могу вам помочь… Вступив в Инквизицию.       — Один Страж? — результат Карру явно не обрадовал, но, кажется, Блэкволл и не мог дать большего. — Что вы можете делать?       — Спасти этот гребанный мир, если потребуется, — он улыбался, размякнув под ее взглядом и едва не бил себя кулаками в грудь. Распушил павлиний хвост! Как же мало надо одинокому мужчине, подумал Солас с грустью. Симпатичная девушка лишь одарила жалобным и просящим взглядом и хочется сломать горы. А разве Соласу не хочется? — У меня есть договоры Стражей… Вы сможете призвать рекрутов. Если, конечно, вам это нужно.       Карра взглянула на Кассандру — Искательница молчала.       — Добро пожаловать в Инквизицию, Серый Страж Блэкволл.