Гостья из Тени

      Гвалт все нарастал, а вместе с ним росла и паника. Топот, крики и ругань рикошетили со всех уголков Убежища. Гремели опрокинутые котлы, шипели костры, залитые мясным бульоном, — точно праздник продолжается, вот только музыки больше нет. Мелькают голубые и серо-зеленые мантии, сверкают и гремят доспехи, все толкают друг друга, кричат. Хочется набрать в грудь воздух и гаркнуть: "Тихо!" Чтобы толпа вздрогнула и осознала — паника не помогает. Паника делает слабым, обнажает точки для ударов. Кажется, люди сами почувствовали это, и потому устремились к единственному месту, которое могло бы их защитить, — к Церкви.       Когда-то и Соласа ждал похожий приют, где можно отыскать защиту и умиротворение. Где бы ни был, куда бы ни шел, и какие бы потрясения ни готовила жизнь, — Солас знал, что друзья и крепкие стены ждут его в мрачной, суровой, и седой от инея крепости. Холодная и темная на вид — внутри она согревалась жаром молодых сердец. Непокорные, непонятые и отторгнутые всеми, они искали единомышленников и силы для борьбы. В недрах крепости менялась история, и Молодой Волк зажигал огонь в глазах собравшихся, а по утрам наблюдал с балкона, как на востоке за далекими горами восходит солнце. Тогда это казалось началом чего-то особенного… Позже в этой же крепости нашел приют эльф, звавший себя Шартаном. Снова в сердцах эльфов вспыхнул огонь революции. Крепость оберегала и их, пока тронный зал не засыпало обломками от взрывов.       Солас знал: скоро он вновь попросит ее о приюте и защите. А пока…       Его ожидала южная часть Убежища — крыло магов. Костры, фонари и факелы здесь не горели — до нападения все жители праздновали во внутреннем дворе. Царил такой плотный, густой и тяжелый мрак, что, казалось, его можно было проткнуть кинжалом или вспороть, как ткань. Солас мог видеть в темноте лучше, чем спутники. Тьма, будто испугавшись его способностей, забилась в ниши и окна. Предметы стали серыми и блеклыми, окрасившись в черно-белую гамму — светло, почти как днем. Волчье зрение… Волчья жизнь…       "В этом есть некий символизм", — с усмешкой подумал Солас.       Блэкволл запыхтел и зло выругался, запнувшись в темноте. Звонко загремело ржавое ведро. Сера ответила глухим шипением, но тоже споткнулась. Солас спохватился и зажег магический огонь.       — О све… Кхм, — кашлянула Сера. — Опять магия…! Ты что, не мог просто найти факел?       Свет мгновенно погас. Сера грязно выругалась, снова напоровшись на что-то.       — Яйца Создателя, Солас! Зажги! Сера, а ты закрой глаза, если магия тебе мешает. Мы уже час топчемся, как кроты, — вмешался Блэкволл.       Посох вновь ярко вспыхнул, залив округу синеватым огнем.       — Ты преувеличиваешь. Мы сделали всего лишь пятьдесят три шага.       — Только не говори, что ты считал.       Солас глубокомысленно промолчал. Под ногами спутников застучали ступеньки лестницы. Избушка лекаря уже близко. Неплохо было бы набрать аптечек. Солас поделился мыслями вслух. Сера отнеслась к предложению без энтузиазма, а Страж кивнул своей бородищей. Наконец они зашли за угол трактира.       — Не высовывайтесь, — приказал Блэкволл.       — А что это ты командуешь, бородач? — удивилась Сера.       — Потому что старше, солдат и воевал. Этого мало? И леди Вестница поставила меня первым во главе отряда.       — Вот уж дудки! Ничего она такого не говорила. А вот Железному Быку сказала: "Ты поведешь". Тебе — нет!       — Но начала с меня!       Солас услышал топот, быстрое дыхание и звон разбитого стекла.       — Тихо! — крикнул он. — Кому-то нужна помощь.       Сера и Блэкволл удивленно переглянулись. Они ничего не слышали.       — За мной.       Времени спорить не было, так что Страж и эльфийка последовали за ловкой и быстрой фигурой мага.       Красный храмовник светился в темноте, как кусок киновари. Алая пульсация вырвала из полумрака эльфийку. Пахло кровью. Кто-то уже был убит. Служанка пятилась, ее длинная коса полоскалась на ветру, как лента, храмовник наступал, ощетинившись красными кристаллами. Их разделяли два шага и пустая корзинка для белья. Эльфийка держала ее, как щит. Будто это могло ее спасти.       — Мирра! — крикнул Солас. Кровь бросилась к лицу, а голова загудела, как колокол. — Убегай оттуда!       Храмовник отвлекся. Она могла бежать. Но стояла, будто оцепенев от страха. Почему она не убегает?       — Мирра!       Все происходило быстро. Сера натянула лук, Блэкволл буквально прыжками побежал к эльфийке, а Солас использовал рывок. Расстояния, что он преодолел за какие-то секунды, оказалось недостаточно. Он не успевал. Магию использовать нельзя — зацепит девчонку. Для рывка нужно снова собраться. Солас побежал. Мирра увидела его и метнулась навстречу. Храмовник ухватил эльфийку за длинные волосы. Красный лириум наделил его недюжинной силой. Рывок — она вскрикнула и оказалась вжата в доспехи. Попавшую в плечо стрелу храмовник не заметил, он взял Мирру за подбородок, сверкнула сталь меча, и уже через секунду он впился эльфийке в шею. Солас сделал еще один рывок. Но не успел. Корзинка выпала из ослабевших рук. Маленькое тельце упало в снег, храмовник приподнял за косу голову и отшвырнул куда-то в снег. Она упала и покатилась, разбрызгивая кровь. Капли попали на мантию. Солас отшатнулся от головы и застыл, не сводя с нее глаз.       — Солас! — ужаснулся Блэкволл, сбивая дыхание от быстрого бега. — Не стой там! Сера!       — Я стреляю! Солас, уйди! Блин, я не вижу! Почему ты встал? Дерьмо, дерьмо, дерьмо!       Однажды, когда Волк был совсем мальчишкой, он свалился в озеро, пытаясь поймать стрекозу. Толща воды накрыла его. Тяжелая и неподъемная, она давила, опуская его к самому дну. Сейчас Солас чувствовал нечто похожее. Сделал очередной рывок и, где-то внутри себя, оттолкнул тяжесть воды и глотнул живительный воздух.       Мирра этого не заслужила!       Солас поднял взгляд. Его рот хищно искривился. Храмовник, уже было занесший меч, отлетел, сложился в воздухе, как полотенце, и врезался в стену, завалившись внутрь. Заклубилась пыль, хижина содрогнулась и просела на один бок.       — Солас, какого демона? — закричал Блэкволл. — Он тебя чуть не зарубил!       — Я… Не успел.       — Як! Просто… Как капусту, — скривилась Сера, приближаясь и разглядывая голову Мирры. — Стрелы не такие жуткие. Хоть кровища не так хлещет.       — Твоя знакомая? — удивился Блэкволл. Солас не отрывал взгляд от лежащей на снегу головы. Совсем дитя… Ну почему? Еще одна жертва в список загубленных им жизней. Не первая за эту ночь и не последняя. Если бы он только мог спасти их всех.       — Ir abelas, da'len, — сказал он, обращаясь к убитой, и взглянул на Блэкволла. — Да. Я знал ее. Она… Не должна была так умереть, — он помолчал. — Идемте. Здесь больше нечего делать.       — Нет. Вперед ты больше не пойдешь, — отрезал Страж.       Солас взглянул на него и задумался. О многом задумался, но больше о своей импульсивности и о том, что отвык от обузы за плечами. Наконец, эльф кивнул.       — Как пожелаешь.       Блэкволл — не Карра. Наверное, таким и должен быть командир — мрачный, суровый, бородатый. Но Карра осторожнее и внимательнее, у нее нет опыта, и каждый шаг, от которого зависят жизни соратников, она взвешивает с точностью ювелира. Возможно, излишне страхуется, но она еще не потеряла никого из отряда. Блэкволл же гораздо опытнее, ему битвы привычны, а воспоминания о первых шрамах, скорее всего, забыты — он уверен, что знает все. Ничто уже не удивит и не выбьет из колеи опытного солдата, кроме выросшего за спиной храмовника с двумя кинжалами.       Солас шел сразу за Блэкволлом и не придумал ничего лучше, как сделать удавку из посоха. Ухватившись одной рукой за навершие,а другой за рукоять, перебросил храмовнику через голову и дернул на себя. Посох уперся под подбородок — хрустнул кадык, храмовник выронил кинжалы и захрипел. Его руки слепо зашарили перед собой и схватились за посох. Он хрипел и плевался, плечи, с проросшими из них кристаллами, ходили ходуном, а сила у него была просто нечеловеческая. Солас с трудом удерживал храмовника — еще чуть-чуть, и сбросит. Страж развернулся на хрип. Сера щелкнула тетивой, стрела чиркнула о металл, брызнули алые искры лириума. Блэкволл широко раздул ноздри и перерезал храмовнику горло. Сплюнул. Солас медленно опустил тело на снег.       — Вот же тварь! — проворчал Блэкволл.       — Странная тактика, — Солас задумчиво смотрел на обезображенное лириумом лицо. — Напал один. И на воина. Я бы выбрал себя или Серу.       — Может, красный лириум мозги отшиб? — предположил Страж.       — Возможно. А может, решил убить самого сильного, не посчитав меня достойным противником настолько, что показал спину. Впрочем, магию я действительно не успел применить.       — А знаешь, в этом есть смысл… Ты и не кажешься достойным противником. Большая часть врагов замечает тебя в последнюю очередь или же вообще не берет в расчет. А зря.       — Это понимать как похвалу?       — Наверное.       Сера подняла стрелу и спрятала в колчан.       — Уродские твари, — прошипела она, передернув плечами, в голосе звучала паника. — Я не ожидала такого… Не ожидала!       — Ты, видимо, хотела немного поиграться, Сера? — сказал Солас. Просто не смог удержаться. — Ну и как?       — Заткнись!       Он усмехнулся, осознав, что был прав и больно ужалил ее. Все же какое она глупое дитя... При том, что старше Карры. Но Карра не дитя. Взрослее, мудрее и рассудительнее. Будь Вестнице двенадцать, он все равно не смог бы назвать ее «da'len».       Наконец они добрались до лекаря. Здесь горели факелы — огонь, зажжённый в больших, кованых из железа, цветах. В окнах хижины горел свет: Адан склонился над столом, молодая помощница бегает вокруг него, то и дело подавая склянки для зелий.       — Побудьте на карауле, я схожу за аптечками, — сказал Блэкволл, ныряя в хижину лекаря. Петли скрипнули, на снег упал квадрат света из открытой двери, который тут же слизнула тьма. Солас буквально спиной ощутил, как Сера зыркнула в его сторону и сцепила на груди руки.       — Блэкволл, чтоб тебя… — пробурчала она.       Зачем Карра отправила его и Серу в одной команде? Очевидно, что они недолюбливают друг друга. Видимо, сочла его способным мудро отнестись к этому ребенку, или Блэкволла достаточно сильным, чтобы растащить их, если вцепятся друг в друга. Солас надеялся на первое.       Внезапно что-то осыпало снег за поленницей. Солас еще чувствовал кровь убитого храмовника, слышал звуки сражений с других концов Убежища, и поэтому не сразу обнаружил, что творится под носом. Блики света осветили на снегу детскую серовато-зеленую мантию, которую носят эльфийские дети из Круга. Всю в крови. Под ней угадывались какие-то очертания. В Убежище был лишь один ребенок-эльф — Эллана. Та самая эльфийка, что последнее время крутилась возле Карры.       — Что там? — напряглась Сера.       Воздух стал вязкий, два шага до мантии были вечностью, будто он делал их против течения. Солас сел на корточки и не сразу решился приподнять одежду. Что под ней? Пусть это будет… Коряга. Сугроб. Что угодно, только не… Кого он обманывает?! Там кто-то из плоти… И этот кто-то мертв.       Сдернул. И выдохнул, не зная кого благодарить. Под мантией лежал коченеющий труп собаки.       Но где она сама? Он чувствовал ее запах. Ночью в горах руки промерзают до костей, а она без мантии.       — Зачем ты открыл ее? Ниса замерзнет.       Солас поднял взгляд. Два зеленых глаза светились, как у кошки. Эллана вжималась в поленницу, зареванная и продрогшая, в одной лишь пижаме. Темные волосы уже покрылись инеем, а губы девочки стали лиловыми, как у Коула. Кажется, петля на горле разжалась, дышать стало легче.       — Da'len, — он протянул руку. — Разрешишь помочь тебе?       — Я тебя знаю. Ты друг леди Вестницы? — она шмыгнула носом.       — Да.       — Я искала Нису. А тут колокол, и все ушли без меня… А… Потом страшный храмовник перелез там, — она ткнула носом куда-то в сторону забора, сжимая подпрыгивающие от холода плечи и плача. — Весь в красных… Штуках. Он ранил Нису! А я закричала… Даже не подумала… Он и напал. Я побежала… Так страшно! Меня спасла Мирра. Отвлекла его. Я не знаю, где она… Я шла на свет… Хотела отнести Нису, но она тяжелая… И… И я ее положила, — Эллана громко всхлипнула, — Но тут был еще один… Я испугалась… Я хотела найти Мирру, но не знаю, куда идти…       — Она…       — Ты ее видел? — оживилась девочка. — С ней все хорошо?       — Она… Далеко.       — Далеко? — она затравленно огляделась, широко распахнув глаза.       — Она и Ниса. Они далеко, — Солас сглотнул скребущую горечь в горле.       — Я обещала научить ее печь тортики с медом… — у Элланы уже зуб на зуб не попадал. — Она готовить не умеет… Почему она не взяла меня? Почему?       Ее губы искривились. Девочка опустила голову, послышались всхлипы.       — Руку, da'len, — снова попросил Солас.       Но Эллана вся съежилась, сильнее вжимаясь в поленницу, и стала пятиться вбок. Если он попытается дотянуться, то она бросится бежать. Уж очень сильно напугана. Солас, конечно, поймает, но девочка пережила уже слишком много потрясений за сегодня, чтобы гонять ее по Убежищу.       — Солас, с кем ты там трындишь? О… Малявка. Не люблю малявок.       Сера воткнула руки в бока и недовольно насупилась.       — Лучше помоги, Сера.       — Ну ладно. Ты же всю дорогу ныть будешь, что мы бросили тут твою ушастую подружку! Эй, малявка… Вылезай!       Эллана отвлеклась на нее, и Солас быстро подхватил девчонку — та даже взвизгнуть не успела — и зажал ей рот.       — Тшшш, da'len. Вокруг небезопасно. Я уберу руку, только не кричи.       Она кивнула. Солас убрал руку и, убедившись, что девочка не собирается вырываться и убегать, поставил ее на землю. Потом стащил с себя верхнюю куртку и набросил на нее. Тем временем из хижины вышел Блэкволл.       — Адан и его помощница остаются в хижине. Делают настойки. Я кое-что взял… — он взглянул на девочку и чуть не подпрыгнул. — Это еще что?       — Надо отвести ее в Церковь, — можно, конечно, было оставить с Аданом, но Солас подозревал, что лекарь не в безопасности здесь. Но это его обязанность — спасать жизни, даже рискуя своей. А вот эта девочка едва начала осознавать, что живет. — Сера! Отведи ее к матери Жизель.       — Что? Почему я? Я вас двоих не брошу. Влезете в какую-нибудь…       — Сера! — упрямо повторил Солас и добавил. — Пожалуйста.       Она сжала губы, буквально сверля взглядом в ответ. Взглянула на девочку, испуганную взрослыми, которые говорят на повышенных тоннах и явно относятся друг к другу недружелюбно. Сера нахмурилась, сморщив нос, и перевела взгляд на окна хижины Адана, потом куда-то в сторону оград. Она тоже понимала — Адан попадет под раздачу.       — Блин… Малявка!       Взгляд Блэкволла метнулся между Соласом и Серой.       — Сера, отведи ребенка.       Она еще сильнее скривилась, но, стиснув руку девочки, побежала со всех ног в сторону Церкви. Эллана едва поспевала за ней.       — Уф… — Блэкволл взъерошил копну волос. — Справимся-то вдвоем?       — Надеюсь.       Без куртки было прохладно. Но Солас не стал использовать магию — все же эльфы не так чувствительны к холоду, как люди. Аптечки таки пригодились. И кончились достаточно быстро. Когда они добрались до требушета, то нашли там раненого дозорного. Другие же были убиты. Дозорному отсекли руку на сгибе локтя, он кое-как перетянул ремнем обрубок и был без сознания, когда они нашли его. Настоек эльфийского корня едва хватило, чтобы привести солдата в чувства.       — Они канаты перерубили… — было первое, что выдал он, наконец придя в себя.       Солас поморщился. Факт того, что требушет испорчен, еще больше омрачало понимание, что шесть храмовников проникли в Убежище. Как бы Каллен ни пытался их сдержать, они добрались до стен и сейчас бродят где-то среди хижин. Двоих они убили. Остались четверо.       — Я найду их, — сказал Блэкволл.       — Нет, — Солас взглянул на него. — Их найду я. А ты займись канатами. Нужна грубая сила — я не справлюсь.       Солас лукавил: можно было использовать магию, но нападать из укрытия и прятаться ему проще, чем Блэкволлу. Страж же привык к мясорубкам.       И красные храмовники были проблемой Соласа, а не Блэкволла.       — Солас, ты, конечно, опытный маг, но без прикрытия...       По взгляду Блэкволла он понял, что если не найдет достаточно веский довод, то вряд ли сможет переубедить воина.       — Я тоже солдат. У меня не такой боевой опыт, как у тебя, но действовать без прикрытия и в тылу врага я могу.       — Ты… Не похож на солдата.       — Знаю.       — Серьезно? Ты воевал?       — Да.       Страж поскреб бороду и сдался. Маг действительно не годился для того, чтобы стянуть два каната. Тут нужны ручищи и медвежья сила. А время было на исходе.       Солас скрылся из вида Блэкволла, окутал себя Завесой и исчез. Храмовники были недалеко и не хоронились, зная — силы Инквизиции направлены на оборону, и солдат в Убежище нет. Одного эльф обнаружил возле хижины сестры Лелианы. Сама же глава шпионской сети была в Церкви. Храмовник, видимо, этого не знал и потому пытался выломать дверь. Солас вытащил кинжал из-за пояса. Сейчас он не за спиной группы воинов, так что лучше не привлекать много внимания.       Храмовник перестал бить дверь и застыл, явно чуя угрозу. Повел плечами, огляделся, но, никого не увидев, снова отвернулся. Это была ошибка для него и удача для Соласа. Эльф резко зажал ему рот и быстро, как шило, воткнул тонкое лезвие под подбородок. Храмовник не успел вскрикнуть — сразу же захлебнулся кровью. Солас аккуратно опустил его в снег.       Две хижины уже были взломаны: окна разбиты, одежду леди Жозефины разбросали по снегу, неподалеку валялись мятые рукописи Варрика — без обложки, просто сшитые страницы. Солас видел, как гном временами корпел над ними. Жаль. Его палатка была рядом, видимо, храмовники наведались и туда. Солас поднял рукопись. Читать, конечно, времени не было, но глаз скользнул по слову «Вестница», и он сунул рукопись за пазуху без каких-либо мыслей. Тут же лежали два убитых мага. Возможно, хотели обойти Убежище, а может, избежать схватки. В любом случае все закончилось печально.       Солас сделал рывок, ориентируясь на звук и запах. Шаги, разговор, кровь, масло для ламп и дым. Двери склада были выбиты, а на снегу, нелепо закинув руку за спину, лежал мертвый кладовщик. Храмовники действовали не бездумно — внутри уже трещал огонь. Они решили поджечь Убежище. Солас, как тень, скользнул внутрь. Одна из комнат уже занялась пламенем, а храмовники — их было двое — собирались уходить.       Солас возник у них на пути, и воины отшатнулись от мага, выплевывая ругательства. Ударом Завесы Солас втолкнул их в комнату с тенями пляшущего огня на стенах. Они закричали и бросились обратно, но Солас кинул на пол охранное заклинание. Путь был отрезан. Храмовники заметались по комнате, от их воплей звенели стекла. Подождав, пока они стихнут, эльф вышел наружу и обрушил на хижину ледяной вихрь, чтобы затушить огонь.       Снег скрипнул за спиной.       Солас недовольно дернул уголком рта и медленно повернулся.       — Чудно, — лейтенант красных храмовников обошел его по кругу. Он был высокий, один глаз налит кровью, на шее и щеках ярко выделялись красные прожилки вен, сквозь левую щеку пророс кристалл. — И ты… Тот самый эксперт по тени? Эльф? Старший не любит эльфов. Он называет их раттус, — он опустил меч, — Может, поговорим?       — Говори, — Солас вскинул посох.       Лейтенант кисло улыбнулся, но продолжил со скукой в голосе:       — Я не очень люблю драки. А Старший слышал о тебе. Сказал, что ты ему пригодишься. Правда, он не знал, что ты эльф. Но, думаю, если ты окажешься полезным… — Вашему господину не сказали главного? Что эксперт по Тени — эльф? А может, он не в курсе, что я и не тевинтерец, а всего лишь грязный бродяга? Какое непростительное упущение.       — Ну что ты дерзишь? Тебе незачем сражаться. Они все уже мертвы. Смотри, — он показал мечом в сторону гор. Солас метнул взгляд, готовый бросить на себя барьер, если храмовник его попросту дурачит. На далекой горе сидела высшая драконица. Солас вздрогнул.       Этого просто не может быть! Как он упустил ее? Почему не подумал, не предвидел, не учел? Что теперь?       — Fenedis lasa!       — Правильно. Ты хочешь сдохнуть за компанию?       Солас взглянул на него и улыбнулся. Из-за злости, досады и нервов улыбка получилась хищной.       — Ничто не неизбежно. Но пока у меня есть выбор.       — И что же ты выбираешь?       Посох ярко засветился. Маг переступил по кругу, выбирая позицию для атаки и предлагая храмовнику вступить в бой. Лейтенант устало вздохнул и вскинул меч.       — Говенный выбор.       — Согласен.       Храмовник увернулся от завесного удара и, как бык, головой боднул Соласа в живот. Воздух выбило из легких. Вспышка «рассеивания», и Завеса стала как плотная ткань. Солас понял, что не может зачерпнуть силу из Тени. Великолепно! Храмовник восстановил и укрепил ее.       Меч сверкнул, Солас успел подставить посох на его пути. Брызнули искры.       — Ты глуп и упрям, эльф. Я дал тебе выбор!       За спиной уже догоревшая хижина, впереди — храмовник. Убегать некуда. Солас все же отступил назад, сверля храмовника взглядом.       — Что ты будешь делать без магии?       — Не буду болтать.       Храмовник засмеялся и махнул мечом, Солас попятился. Воин снова попытался его достать, а Солас вновь ускользнул от него.       — Маг, ты меня раздражаешь! — закричал он и бросился на эльфа. Лезвие и посох снова встретились. Древко тоненько хрустнуло, а навершие улетело в снег.       — Одна и та же песня, — со скукой сказал храмовник. — Все маги заканчивают одинаково.       Он снова размахнулся мечом, пытаясь выцепить ловкого противника. Солас отпрыгнул, но споткнулся об бревно хижины, удар сотряс спину. Кожу ощутимо припекло раскаленными щепками и пеплом через ткань. Храмовник замахнулся мечом из-за головы, и Солас подставил между собой и падающим лезвием остатки посоха. В этот раз он не подвел — удар пришелся на железную рукоять. Храмовник осклабился, продолжая опускать меч и придавливать посох к груди эльфа. Солас сильно оттолкнул посох от себя и пнул противника в живот. Тот слегка отшатнулся и тут же получил щепоть горящего пепла в глаза. Вскрикнул. Уронил меч, хватаясь за лицо, отчаянно протирая ослепшие глаза. Все вокруг расплывалось. Мага нигде не было видно.       — Ты... Мерзкий, трусливый… Я тебя достану! — шипел он, брызгая слюной и спотыкаясь о собственные ноги.       Вдруг возле одного из домов возник силуэт волка. Храмовник помотал головой, поморгал, снова пытаясь прочистить глаза. Волк шел прямо к нему, глаза зверя были серо-голубыми.       — Ты… Оборотень? — успел удивиться он. Волк прыгнул.