Гостья из Тени

      Солас на ходу зачерпнул ладонями снег и прижал к лицу — холод мгновенно просочился под кожу. Заломило скулы и щеки. С ладоней на землю капала талая вода пополам с кровью. Он протирал лицо, пока кожа не потеряла чувствительность, а руки не стали чистыми. Следующую горсть положил в рот и, растопив, выплюнул. Слюна была красной, зубы заныли от холода.       Он старался не глотать кровь и плоть храмовника. Во-первых, в ней был осквернённый лириум. Оскверненный Ужасный Волк, обрушивающий на Тедас свой гнев… Кажется, только этого миру и не хватало. Во-вторых, это даже хуже, чем чай. Если он на вкус, как горькая водичка с сушеной травой, то это больше было похоже на запаренные опилки. А в целом Солас, как и многие из элвен, впадающих в утенеру, умел черпать энергию из Тени, так что ему практически не требовалось питаться. Тем более так.       Неожиданно для самого себя он рассмеялся. Все же это потрясающе — вновь обратиться! Как давно он не чувствовал животной энергии в теле? Век? Больше? Что, кстати, заметно. Грязная работа. Было много крика. Действовал как дилетант: наглотался всякой дряни и горло рвал долго.       Будь Солас в иной ипостаси, храмовника хватило бы лишь надкусить зубом.       Когда-то… Элвены, сияющие золотом доспехов, разбегались перед ним. Ярко вспыхивали барьеры, охранные заклинания зеленым куполом накрывали поле боя, земля сочилась магией. Он видел ужас в глазах врагов. Зубы капканом смыкались на худых телах элвен, трещали ребра и позвонки. Они прозвали его Ужасным Волком. Это позже глупые долийцы все перепутали.       «Нет, не глупые, — поправил он себя. — Несведущие».       Стала бы высшая драконица помехой Фен’Харелу?       Нет. Он бы даже не счел ее достойной своего внимания. Соласу же было страшно. Но боялся он не за себя. Если драконица атакует Убежище… Проклятье!       Он снова вымыл лицо и рот снегом. По пути забрал посох у одного из убитых магов возле хижины Лелианы и теперь, когда адреналин выветрился из крови, шел медленно, помогая себе им. Обращение потребовало много усилий. Всю дорогу Солас пытался придумать новый план и едва ли замечал, что творится вокруг. Корифей пришел за Якорем и не уйдет, пока не получит Карру. А Солас готов пожертвовать всеми, но спрятать ее. Плевать на Блэкволла и Убежище. Он может найти ее по запаху, по зову амулета. Найти и, возможно, оглушить — лишь бы увести подальше отсюда. Когда Корифей закончит возиться с Убежищем, они будут уже далеко.       Ужасный и эгоистичный план.       Карра никогда не простит и не поймет этого.       А важно ли, чтобы она поняла и простила его?       Да.       Важно.       Даже если его чувства останутся при нем — он переживет. Если никогда не коснется ее волос, не ощутит вкус губ и тела… Что ж… Переживет. Это лишь приятные мелочи. Даже очень приятные, но не больше. Он слишком долго жил, чтобы придавать плотским утехам много значения. Сейчас же он рискует потерять намного большее — ее доверие. Карра называющая его предателем и лжецом… Нет, лучше не думать об этом.       Солас тряхнул головой, не сбавляя шаг. Нет безвыходных ситуаций…       И нет убежищ или крепостей, в которых хозяева не предусмотрели бы пару тайных ходов.       В Церкви, конечно же, есть такой. Он обнаружил его, как-то ночью решив изучить Убежище. Там два туннеля: один ведет через грот, а другой в пещеру под Убежищем. Людей можно будет спрятать, но Корифея это не остановит. Fenedis! Это не может быть единственным вариантом! Думай! Проклятье…       Раздался сильный грохот, а за ним протяжный гул. Склон горы содрогнулся, и далекие огоньки факелов погасли один за другим — это сработал требушет, к которому отправилась команда Железного Быка. Отлично! Они справились. Лавина накрыла весь северный склон, брызги снега перелетели через ограждение. Драконица взмахнула крыльями, но не взлетела. Солас снова взглянул на нее, вздохнул и, превозмогая слабость, побежал.       — Солас! Наконец-то! — Блэкволл уже крутил ручку требушета. Отвлекаясь на Стража, Солас только в последний момент заметил Серу. Она резко затормозила перед ним, из-под сапог лучницы полетел снег. — Мы уже думали, тебя… Что там за вопли были?       Когда он успел дойти? Неважно. А Сера… Собиралась его искать? Очаровательно.       — Живой? — проворчала эльфийка, водружая лук за спину. — Ни минуты праздника… Фу, весь в кровище перепачкался, как порося. Что так долго, блин! Я хотела найти тебя и добить, чтоб не мучился. Что ты так смотришь? А… Твоя подружка у матери Жизель. Сказала, что, как вырастет, станет твоей женой. Пффф… Милота. Я сказала ей, что ты к тому времени будешь старым пердуном, и она передумала. Расстроился небось? Прости, но…       — Сера! — Солас повысил голос, желая лишь одного — чтобы она замолчала. — Спасибо за то, что привела Эллану в Церковь, — искренне поблагодарил он лучницу, параллельно бросив взгляд на свою мантию. Действительно — вся в крови. — У нас проблемы!       — Еще проблемы? Куда хуже-то? — возмутился Страж.       — Высшая драконица, — Солас указал на огромную махину, которая с любопытством рассматривала Убежище, будто ожидая сигнала. — Торопись!       — Я кручу, кручу!       — Во имя Андрасте! Я… Нет, — забормотала Сера схватившись за голову. — Нет, нет…       — Ну, мать твою! — Блэкволл рассмотрел драконицу. — Ничего себе проблема… Да это просто срань господня! Она шевелится!       Ручка наконец щелкнула, и Страж дернул рычаг. Огромный ковш швырнул ядро с немыслимой силой. Раздался тяжелый удар, и горы содрогнулись, загудев. Драконица взмыла в небо. Как раз в это время на юге послышался тяжелый рокот.       — Это Карра! — догадалась Сера.       — Уходим! — крикнул Солас. Требушет накрыло огненным шаром — дерево зашипело, брызнуло горящими обломками, щепками и осколками металлических креплений им в спину. Солас швырнуло об стену, аж зубы лязгнули. Затылок сотрясло от удара, стало больно и горячо. Он коснулся головы, и пальцы оказались испачканы кровью. Уловив какое-то движение в воздухе перед собой, он выбросил вперед руку — барьер мигнул и погас… Что? Недалеко от него лежала Сера. Она попыталась закрыться руками. Осколок чиркнул вдоль перчатки, вспоров ее, как острая бритва. Лучница вскрикнула от боли, на снег струей брызнула ярко-алая кровь. Солас быстро подскочил к лучнице, сжав предплечье выше пореза.       — Подними руку над головой!       — Что?       — Живо!       Сера послушалась, бледная, как снег. Сверху упала тень: драконица сделала петлю, показав огромное брюхо и гигантские крылья на половину Убежища, развернулась и полетела к Карре, по пути выплевывая сгустки огня во все, что попадалось на глаза. Солас приподнял свободную руку, накрыв их с Серой барьером, словно куполом. Все вокруг было в огне.       — Ты специально это сделал?! — закричала Сера. — Магичилка отказала?       — Я… Нет, — растерялся Солас. Его это искренне расстроило, он не хотел никого подводить. Видимо, еще не восстановился. — Извини, Сера.       Она скривилась и фыркнула. Блэкволл оторвал полоску ткани от ее рубашки и перетянул руку в том месте, где ее держал Солас.       — У меня голова кружится…       — Осколок задел артерию, — сказал Солас. — Ты можешь истечь кровью.       — Обязательно надо было меня посвящать?       — Солас, тебя тоже зацепило! — заметил Блэкволл. — Твою мать. Здорово причем… Вся кожа на шее содрана. А аптечек у нас, как назло, нет!       — Знаю.       Солас видел, как дракон низко спланировал над южной частью Убежища. Только бы Карра успела убежать… Что он опять натворил?       Они побежали сквозь коридор затянутый огнем и дымом. Летели искры, больно жаля кожу, горящие доски падали им под ноги, дым забивался в ноздри и рот, глаза слезились. Со всех сторон обдувало жаром. Сначала Солас слышал, как Сера сопит рядом, а потом стало тихо.       — Сера!       Он повернулся: эльфийка лежала посреди тропы, постройка рядом с ней опасно накренилась.       — Создатель! — охнул Блэкволл.       Солас использовал рывок, чтобы добраться до лучницы, и опустился подле нее на колено, развернув барьер. Горящие балки застучали по светящейся пленке, содрогающейся и прогибающейся от ударов, и вскоре их окружила непроглядная стена огня. Под барьером стало жарко. А вот это уже паршиво. Становилось практически нечем дышать.       Сера закашляла и сплюнула.       — Только не жди, что я скажу спасибо.       — Я не жду от тебя.       — Спасибо. И я этого не говорила.       — Мы в расчете, — он криво улыбнулся.       — Я с тобой не считалась!       — Ты собиралась меня спасти, — Солас усмехнулся.       — Нет, я хотела тебя добить! Пффф… И я не собираюсь тут умирать в компании с тобой.       — Согласен. Меня твоя компания тоже не устраивает… Так что, Сера? Увлекательное приключение ты себе выбрала?       — Просто заткнись, жопа! — Сера закашляла, уткнувшись лицом в руку.       — Это кстати. У нас осталось не так уж и много кислорода. Мы задохнемся примерно через… Хм… Несколько минут.       — Надеюсь, ты первый, — она снова закашляла. — И я успею поплевать тебе на затылок.       — Зря ты это сказала.       — Такое впечатление, что ты прямо тащишься — голос у нее был совсем подавленный, — от всего этого.       Солас довольно улыбнулся, прищурив глаза.       — Возможно.       Сера снова захлебнулась кашлем, ее взгляд стал совсем отсутствующий.       — Эй, будь здесь! — он шлепнул ее по лицу. — Дыши, пока есть чем… Мы выберемся, — он почувствовал, что от дыма першит в горле, а голова тяжелеет. — Я уберу барьер. Прикрой голову.       — Нет! Мы… сгорим…       — Возможно. А может и нет. Надо хотя бы попытаться спастись.       Солас действительно собирался сбросить барьер и использовать снежный вихрь, но огонь внезапно стал утихать сам. Доски с бревнами приподнялись и отлетели в сторону. Солас увидел Карру и Дориана. Их руки светились.       — Живы! — Блэкволл тяжело дышал. Кажется, он бегал за помощью. Карра потерла лоб, сажа отпечаталась на коже, и облегченно выдохнула. Мантия на ее плече обгорела, и плечо, судя по всему, тоже — кожа была красной. Солас опустил взгляд.       — Вы в порядке? — крикнула она.       — Я… Нет, — Сера приподнялась на руках. — У меня перед глазами все шатается… Будто в бочке по горе съехала. И тошнит.       — Она отравилась дымом, — пояснил Солас. — И потеряла много крови.       — Я понесу, — Блэкволл подхватил Серу на руки и побежал в сторону Церкви. Где-то кричал Каллен. Его люди отступали. А значит, все было бессмысленно, и требушеты не помогли.       Храмовники по-прежнему наступают. Их сотни, а горы буквально светятся от вражеских факелов. Все Убежище объято огнем.       — Солас, ты идти можешь? — спросил Дориан.       — Да, — Солас поднялся, опираясь на посох. Воздух перед глазами мелко дрожал, противная слабость подгибала ноги. Он успел надышаться дымом не меньше Серы. Содранную кожу на затылке ощутимо жжет и печет. Паршивое самочувствие, но идти он действительно может.       — Вы слышите? — Карра смотрела в огонь. — Кто-то кричит!       Солас кивнул.       — Адан… Он остался в лечебнице.       — Надо вытащить его!       — О… Ты серьезно? — ужаснулся Дориан. — Сумасшедшая!       — Если тебе страшно…       — Да, мне страшно! Там пламя выше самой хижины! Но нет, Вестница. Одна ты не пойдешь. Что потом люди скажут? Этот тевинтерец… Ух… — под взглядом ее сузившихся глаз Дориан немного растерялся. — Идем, спасем твоего лекаря, эльфийская воительница. Солас?       — Я с вами.       Они сумели отыскать хижину. Адан лежал на полу, а рядом с ним помощница — оба не шевелились. Путь к ним заслоняла горящая балка. Солас взглянул на стол, в колбах что-то бурлило, как в котле. На голову сыпались искры, все вокруг застлал дым. Он прикрыл воротником туники рот и нос, но он все равно просачивался сквозь ткань: горячий, сухой, горький. Силы для вихря еще оставались, но путь до Церкви небезопасен — Солас это понимал. Нет, он не станет тушить хижину. Постройку ощутимо тряхнуло. Горящее дерево ударило в плечо и мантия вспыхнула. Кажется, рядом рухнуло что-то. Карра и Дориан пропали где-то в дыму. Забив рукой пламя, Солас сделал несколько шагов вперед и увидел, как Карра пытается проскочить под горящей балкой. И проскочила. Дориан прав. Сумасшедшая! Что она делает?       — Сейчас все рухнет! — закричал Дориан.       Потолок над головой действительно заскрежетал, но Солас таки нырнул за Каррой в дым. На голову посыпался горящий мусор. Она пыталась тащить Адана и, естественно, он был слишком тяжел для нее. Солас протянул руку и пощупал пульс на шее лекаря. Вздохнул. Взял запястье помощницы, быстро нашел артерию — очень слабый пульс, как и у лекаря. К тому же ноги помощницы погребены под завалом и, возможно, сломаны. Пахнет кровью, а значит, перелом открытый. Они даже не дотащат их до двери. Солас мрачно взглянул на Карру.       — Помоги мне его сдвинуть! — крикнула она, с каким-то отчаянием цепляясь за руки Адана.       — Что у вас там? — Дориан пытался магией удерживать перекладины над их головами.       — Здесь сейчас все рухнет, lethallan!       — Помоги мне!       Солас сжал ее руку выше локтя.       — Мы опоздали.       — Нет!       Она схватила помощницу за воротник, но не смогла сдвинуть — доски плотно вжимали девушку в пол. Потолок снова затрещал. Солас и Дориан переглянулись, понимая, что надо бежать. Солас кивнул Дориану. Тевинтерец просунул руку под балку, обхватил Карру за талию и дернул на себя. Вестница вскрикнула, рванулась назад, но маг держал крепко.       — Вот глупая!       Солас подхватил магией падающий потолок и тоже стал пятиться. Колбы хлопнули, повалил густой пар. Горячая вязкая смесь ошпарила руку, в глазах все поплыло. Балки, рассыпаясь искрами, полетели вниз. Солас успел откатиться, за спиной пол тут же содрогнулся от грохота. Рука будто пылала, пальцы непроизвольно дергало, а боль периодически стреляла в локоть.       — Дориан, пусти меня!       — Они мертвы! — Дориан отшатнулся от пламени — оно пыталось схватить его за мантию. — А сейчас и мы тут останемся!       — Lethallan, ты им не поможешь, — Солас с трудом поднялся, поймал ее локоть и помог тевинтерцу вытащить Карру из хижины.       — Вишанте каффас! Упрямая…       Шаги, голоса, запах чужаков. Солас бросил взгляд через плечо — красные храмовники. Около десятка.       — Бежим, бежим! — закричал Дориан.       Дыхание клокотало в груди, кровь гулко стучала в висках — Карра, Солас и Дориан спотыкались о телеги и рухнувшие перекладины, но бежали. В спину догонял шум топота и криков. Как далеко они могут убежать? И могут ли этим привести храмовников в Церковь? Солас резко остановился и повернулся к храмовникам лицом. Оборот посоха, удар и с неба полетели тяжелые, горящие снаряды. Противники заметались под обстрелом, некоторых уже разнесло по стенам и снегу. Убежище наполнили вопли и крики.       Земля внезапно поплыла перед глазами.       — Солас! — крикнула Карра, останавливаясь.       Он понял, что опустошил себя, когда земля стала приближаться, а ноги легко подкосились. Дориан не дал упасть: схватил за руку и забросил себе на шею.       — Какой тяжеленный! — пожаловался он. Карра подскочила к ним и перекинула вторую руку Соласа через себя.       У Церкви стояли Вивьен и Варрик. Солас услышал, как за спиной взорвались бочки, и с гулом ввысь поднялась ледяная стена. Видимо, метеоритный дождь убил не всех храмовников.       Внутри церкви он облокотился спиной на стену, стараясь не сползти по ней на пол. Карра взволнованно заглянула ему в лицо.       — Я в порядке.       — Почему ты не сказал, что ослаб, когда мы шли искать Адана?       Солас промолчал. Карра сдвинула брови, глаза превратились в узкие черточки.       — Ты даже не мог попросить флакон лириума? Это так сложно?       Ему нечего было возразить. Попросить помощь для себя — действительно сложно. Как объяснить ей… Он не всегда был Соласом.       Он — Ужасный Волк… Его имя вгоняло трепет и страх во его врагов. Опуститься до просьбы тяжело… Даже если ты уже не так силен, как раньше.       В келью вбежали Варрик и Вивьен, солдаты Каллена мгновенно закрыли дверь на засов. Маги в Церкви ударили посохами, совместными усилиями накрывая Церковь барьером. Кажется, какое-то время здесь будет безопасно.       Карра тяжело вздохнула, взглянув на дверь.       — Я просто поверить не могу… Мы не смогли спасти Адана… И эту девушку…       — Мы пытались, — сказал Дориан.       — Но они мертвы! — крикнула она.       — Всех не спасешь, lethallan. Мы сделали все, что могли.       Она снова взглянула на Соласа, ее глаза метали молнии.       — А ты… Ты о чем вообще думал? Встать на пути храмовников! Во имя Митал, я сама тебя убью! Когда поправишься…       — Я выиграл нам время! — он тоже повысил голос.       — Ты чуть не погиб!       Солас недовольно вздохнул и отвернулся. Ему это не нравилось. Вот почему служащим запрещено сближаться. Он все сделал правильно, а она не понимает.       Перепуганные жители столпились у одной из стен. Сидят на полу и молятся. Людей у Каллена осталось немного. Коул, мальчишка-дух, заботливо усадил канцлера Родрика на стул — тот был ранен. Сильно ранен.       — Он пытался помешать храмовнику. Лезвие проникло глубоко. Он умрет, — ответил Коул на не озвученный вопрос Карры, когда она подошла.       — Какой прелестный мальчик, — Родрик вымученно улыбнулся.       Солас понимал, что в Убежище нет никого, кто обладал бы таким уровнем Целительства, чтобы выходить посла, как например, Миирис. Но Миирис далеко. Его знания в этой области были скудны и охватывали в основном травы. К тому же сейчас он немного не в состоянии лечить. Ему нужен минимум час, чтобы восстановить силы. Карра же вряд ли способна заживить такую рану… Кровь она остановила, но судя по тому, как синеют у Родрика губы, — задеты важные органы. Магия этого времени и мира не всесильна…       — Вестница! — крикнул Каллен, он шел, расталкивая солдат и магов. — Сначала вам удалось оттянуть время, — быстро заговорил он, — и нам даже показалось, что мы сможем… Но дракон свел на нет все ваши и наши усилия! — он остановился и вздохнул. — Положение тяжелое.       На его лице читалась решительная готовность к неизбежному. Солас знал этот взгляд. Так смотрят солдаты, бросающиеся в толпу врагов с тарой наполненной жидким огнем. И уже не возвращаются.       Солас мрачно взглянул на него. Нет, парень… Не сегодня.       — Однажды я видел Архидемона. Это было в Тени. Но он выглядел так, — пробормотал Коул.       — Плевать, как он выглядит! — закричал Каллен. — Эта тварь открыла путь храмовникам. Они перебьют всех в Убежище!       — Старшему не нужна деревня. Ему нужна она, — дух взглянул на Карру. Она прикрыла глаза, ее губы дрогнули в усмешке.       — А я-то думала… Что, несмотря на все это, все-таки умудрилась выкарабкаться живой, — она сжала кулаки. — Если ему нужна только я… Я выйду к нему.       Солас стиснул зубы. Fenedis! Восхитительно, леди Вестница! Ему хотелось накричать на нее. А руки зачесались дать хорошую затрещину.       Он стиснул зубы, понимая, что, во-первых, это глупый план. Во-вторых, он ведет себя так же, как она.       У него был план на этот счет, но... Этот план был плох. Может, они придумают другой. Лучше. Он не хотел его озвучивать… Ведь заманить Корифея в Убежище можно лишь одним способом.       — Это не поможет, — сказал Коул. — Он хочет убить тебя. Остальные не нужны, но он все рано их убьет. Мне он не нравится.       — Ему не нравится! Надо же… — вспыхнул Каллен, но тут же перевел взгляд обратно на Карру. — Боюсь, Вестница, никакая тактика нас не спасет.       Солас вздохнул. Просто потрясающе! Разве этот мальчик способен предложить что-то без пафосного и трагичного самоубийства? Он вообще способен хоть что-то решить?       — Пока его сдержал только оползень, но мы можем развернуть оставшиеся требушеты и завалить склон.       — Но ведь нам некуда идти! — возмутилась Карра. — У него погибнет под завалом лишь часть армии! А у нас все Убежище!       — Мы все равно погибнем. Но можем хотя бы решить, как. У других и этого выбора нет.       Каллен всерьез верит в свои слова? Выбор в чем?       — Да… Канцлер Родрик может помочь, — послышался голос Коула. — Он хочет вам сказать что-то перед смертью.       — Есть один путь… О нем знают только те, кто совершал летом паломничество, как я, — тяжело дыша заговорил Родрик. — Людей можно вывести через него… Наверное, это она мне показала… Сама Андрасте показала, чтобы я мог… рассказать вам.       Какое-то время было тихо. Многие уже готовились к смерти, и тут будто в темном небе зажглась звезда. Карра вздохнула, закрыла глаза и кивнула.       — Идите. Каллен уведи всех, а я отвлеку Старшего. Если эта тварь пришла за мной, — золотистые глаза зажглись упрямым блеском, — пусть готовится сражаться.       Солас выдохнул. Пусть будет так… Кажется, это действительно единственный выход.       — Но… — голос Каллена дрогнул. — Когда гора обрушится, что ты будешь делать?       Карра отвернулась от Каллена, не ответила.       Он взглянул на собравшихся в Церкви жителей, взгляд остановился на маленькой эльфийке возле ног матери Жизель, скулы обозначились на щеках.       — Может, ты застанешь его врасплох и где-нибудь спрячешься… — и Каллен решительно шагнул прочь от нее, вперед к жителям, словно отрывал себя с кровью, и крикнул. — Инквизиция! Всем следовать за канцлером Родриком! Скорее!       — Вестница, — Коул помог Родрику подняться, канцлер взглянул на Карру. — Если это ваше предназначение… Я буду молиться за вас.       Она опустила голову, явно тронутая внезапной поддержкой того, кто едва не отвел ее на эшафот, и кивнула. Коул повел Родрика вперед. Карра проводила его взглядом и посмотрела на Соласа, осознав, что он не собирается уходить.       — Ты идешь с Калленом.       — Мы сами решаем, как умрем, — процитировал он Каллена, усмехнувшись, и сжал ее здоровое плечо. — Но это будет не сегодня, lethallan. Мы справимся.       Вестница криво улыбнулась, явно не веря ему.       — Почему на Эллане твоя куртка? — отстранено спросила она, глядя на то, как мать Жизель ведет маленькую эльфийку за руку.       Солас не понял, к чему был этот вопрос. Возможно, она просто хотела поговорить.       — Ей было холодно.       — Как всегда информативно, lethallin, — Карра горько усмехнулась. — Солас… Уходи с Калленом. Это приказ. Ты едва держишься на ногах.       Он резко вскинул голову, больше удивленный обращением, нежели просьбой. Как давно его так не называли. Солас задумчиво улыбнулся и ответил:       — Ma nuvenin.       — Постарайся удержать внимание Старшего, — Каллен вернулся к Карре, пока жители по одному ныряли в темноту туннеля. Он говорил голосом командира: сухо и четко. Слова падали, как тяжелые камни. — Нам нужно время, чтобы добраться до границы леса. Если сможешь… Постарайся продержаться до этого времени.       — Босс, я твой телохранитель, — внезапно, как гром, раздался голос Железного Быка. — И там такой огромный дракон! Ну, просто громадный дракон! Ты же дашь мне его рубануть?       — Я, хоть и состою в родстве с известнейшими охотниками на драконов, — Кассандра подошла ближе к ним, смерив Быка скептичным взглядом, — но не горю желанием рубить их направо и налево… — Искательница перевела взгляд на Карру и усмехнулась. — Однако без меня вы никуда не пойдете.       Эльфийка взглянула на них: Варрик, Вивьен, Дориан и Блэкволл тоже уже было направились к Вестнице с каким-то вымученным воодушевлением на лицах.       — Нет, — остановила она эту четверку. — Вы поможете Каллену, а ты, Блэкволл, присмотри за Серой.       Страж кивнул.       — Леди Вестница, я и Бьянка намерены сегодня размять косточки. Ты же не думаешь пойти без нас?       — Ты и Бьянка идете с Калленом. Ему нужна помощь… Варрик, среди жителей есть дети — помоги их вывести.       — Нет. Ты от меня так легко не отделаешься, Вестница, — насупился гном. — И давай смотреть правде в глаза: одна ты ни за что не дойдешь до требушета. А жизнь детей зависит и от этого.       Карра опустила голову, сдавшись:       — Как только мы настроим требушет, вы все уйдете. Нам не нужна толпа смертников. А я что-нибудь… придумаю. Одной мне будет легче укрыться.       Все слушали ее слова с хмурыми лицами. Верила она в то, что говорит?       — Если у нас есть шанс… — сказал Каллен, — Если у тебя есть шанс… Если ты сможешь, то постарайся… — он осекся. — Пусть эта тварь тебя услышит. — Командор помолчал. — Удачи, Вестница.       — И тебе, Каллен, — она улыбнулась и взглянула на Соласа. — Dareth shiral, Солас.       Он промолчал. «Мы еще не прощаемся, Вестница. Не так скоро».       В Церкви было пусто, маги уже сняли барьер. Солас пошел за Калленом, нырнул под арку и услышал, как хлопнула главная дверь. Он видел, как все углубляются в темноту коридора, и торопливо следовал за ними. Неподалеку от него солдаты несли ящики с лириумом. Флаконы светились голубым в полумраке туннеля. Солас поравнялся с ними: неуловимое движение рукой в темноте, и два флакона упали в карман. Карман мгновенно потяжелел, а холодок от флаконов просочился через ткань. Поначалу все шли прямо, но потом свернули в одну из развилок. Солас же свернул в другую. Однако он слишком поторопился, забыв, что за ним могут наблюдать.       — Маг! — крикнул Каллен. — Ты куда-то собрался?       Солас повернулся на звук его голоса. Два тяжелых взгляда встретились в полумраке пещеры. Нужно было решить, что делать, если Каллен станет препятствовать. Сделать вид, что в темноте перепутал коридоры? Времени нет. Но и сил сражаться тоже. Солас опустил голову и посмотрел на храмовника исподлобья, собирая в руке силу для удара. Хватит ли ее на то, чтобы хотя бы отшвырнуть Каллена?       Сэр рыцарь вдруг нахмурился и заглянул в туннель за спиной Соласа.       — Верни ее живой, маг.       Солас чуть удивленно приподнял бровь, свет в сжавшемся кулаке погас.       — Благодарю.