любовь тети (An aunt's love)

Глава 24. Способ выживания Вернон и я разговаривали, пока Гарри и Дадли спали. Мы решали вопрос: стоит ли скрывать от Гарри его происхождение. Мне пришлось рассказать мужу о сестре, ее способностях и том, как она умерла. Я не хотела, чтобы с Гарри случилось нечто подобное. Каждый раз, когда мальчик смотрит мне прямо в глаза, я вижу Лили. Вернон полагает, что, если мы будет воспитывать Гарри, скрывая существование в этом мире волшебства, то он вырастет нормальным маленьким мальчиком. Никаких разговоров о магии, никаких волшебных сказок и историй, ничего, чтобы начиналось на букву «М». Сейчас я могу только спрашивать себя: действительно ли нам это поможет или мы сделаем ситуацию еще хуже, чем она есть. Дамблдор написал, что Гарри, вернувшись в магический мир, будет одним из самых знаменитых магов. Непонятно только, как одиннадцатилетний ребенок сможет справиться с известностью, к которой его даже не готовили. Тот ЧЕЛОВЕК говорил, что у мальчика много поклонников среди сверстников, впрочем, не только среди сверстников. Еще он писал о специальной защите, наложенной на дом. Какие-то чары, которые настолько сильны, что нам совершенно не о чем беспокоиться. Но я все равно не могу не волноваться. Вернон думает, что, если мы будем строги с Гарри, то мальчик вырастет приличным человеком. Я могу только надеяться на его правоту. Наш Дадли полностью нормален, я могу только пожелать Гарри того же. Мой муж, благослови его Господь, сказал, что мы просто обязаны показать Гарри, что считается нормальным, а что – нет. Предполагается, что десять лет Гарри ничего не должен знать о… о тех ненормальных, тогда он сможет правильно оценивать ситуацию. Я не могу принять решение самостоятельно, наверное, мне стоит полностью положиться на мнение мужа. Если Бог слышит меня, то он мне даст сил пережить последующие годы.Гарри передал дневник Полу и Джо и, согнув ноги в коленях, обнял их руками. Петунья сидела напротив. Гарри с трудом подавлял в себе желание уткнуться носом в колени, чтобы никого и ничего не видеть в этой комнате. Зачем Пол требует от него всего этого? Ему осталось потерпеть Дурслей всего год. Зачем ему сейчас налаживать отношения с кем-то из них? Слишком поздно. Он хотел только, чтобы его оставили в покое. Пол закрыл дневник и посмотрел на Гарри. – Гарри, сядь, пожалуйста, по-человечески, – когда мальчик проигнорировал его слова, Пол повторил фразу заново. Гарри ничего не оставалось кроме как опустить ноги на пол. Мальчик наградил доктора недовольным взглядом, на что тот ответил успокаивающей улыбкой и молчаливым обещание «все будет хорошо». Гарри взял с кушетки подушку и обнял ее, после чего кинул, показывая, что готов к сессии. – Полагаю нам пора начинать. Гарри ты не мог бы пояснить несколько моментов, о которых писала в дневнике твоя тетя, – спросил Пол, пододвигая стул немного ближе к Гарри. Глаза мальчика чуть расширились. Ха. Он не настолько испуган, чтобы вот так просто все выложить. – Для этого вы должны задать хотя бы один вопрос, – спокойно сказал Гарри, выпуская из рук подушку и садясь прямо. – И вообще это не мой дневник, спрашивайте его владелицу, – он перевел взгляд на тетю. – Зачем? – спросил он, задавая уже свой собственный вопрос. – У меня есть на то много причин, – женщина чуть смутилась, но стоящий рядом Джо чуть тронул ее за плечо, словно бы уговаривая продолжать. – Главная – оградить тебя от волшебного мира. Гарри вздернул подбородок и недоверчиво, почти с ужасом уставился на Петунью. – Он знает? – требовательно спросил Гарри, кивая в сторону Джо. – Вы рассказали ему? – Да, я знаю все об этом. И считаю мудрой такую откровенность, – ответил Джо за Петунью. Гарри спрятал лицо в ладонях и застонал. Так он просидел несколько секунд, прежде чем подскочить с кушетки и броситься в сторону окна. Он по широкой дуге обошел Петунью и Джо, словно бы они были Упивающимися Смертью, и, подтянувшись на подоконнике, посмотрел куда-то вдаль. – Скоро здесь будут совы, – пробормотал Гарри, поднимая взгляд к небу, словно бы уже сейчас ожидая нападения пернатых. – Никаких сов не было, когда я в первый раз рассказывала о волшебстве. Я полагаю, что ваше Министерство не контролирует беседы обычных людей, – сказала Петунья. Гарри взлохматил и без того нечесаные волосы (он уже давно избавился от привычки брать каждое утро в руки расческу, ибо пользы от этого все равно никакой не было, да и тетя никогда не верила в его объяснения и оправдания) и вздохнул.– Гарри, пожалуйста, вернись и сядь, – попросил его Пол. – Если Министерство действительно появится здесь, то я объясню твое право на раскрытие вашей тайны, основываясь на том, что все происходящее между пациентом и доктором всегда конфиденциально. Об этом говорит закон. Гарри посмотрел на Пола, приподняв бровь. – Хорошая отмазка, – прокомментировал он. Бросив последний взгляд на небо, Гарри тряхнул головой, отбрасывая последние мысли о совах и Министерстве, и вернулся к кушетке. – Спасибо, Гарри. Теперь мы можем вернуться к нашим вопросам. Гарри тяжело вдохнул и взял в руки подушку. – Вы хотели защитить меня? – спросил он недоверчиво. Тетя выглядела несколько потерянной, но смогла взять себя в руки и ответить. – У меня это получилось очень плохо, не так ли? – спросила она, позволяя себе слабую улыбку. – Я не хотела, чтобы ты когда-нибудь узнал о волшебном мире. Но я уже давно мирилась с тем фактом, что тебя у меня все-таки забрали. Ты когда-нибудь навсегда уедешь от нас… и я буду сожалеть. Гарри пристально смотрел в лицо тети, за все время ее рассказа. – Твой директор несколько раз присылал мне письма. Первое – когда тебя подбросили нам на порог. Позже после каждого года вашего обучения. Еще несколько писем приходило в течение года. – Вернон и я решили воспитывать тебя так, чтобы ты понятия не знал и слова «волшебство». Мы хотели, чтобы ты вырос нормальным, – она слегка пожала плечами и немного беспомощно посмотрела на Джо. – Идея себя не оправдала. Пол тяжело вздохнул, пока Петунья обдумывала следующую мысль. – У тебя есть еще какие-нибудь вопросы, Гарри? – спросил Пол. Гарри покачал головой. Он с трудом мог понять логику Дурслей. Впрочем, эта семья всегда была далека от нормальности, как бы они себя не позиционировали. Плохое обращение, крики, тумаки – это просто политика и ничего более? Да, такое объяснение имело смысл, если обращать внимание на то, что это… ну, Дурсли. – Петунья, у вас есть какие-нибудь вопросы к Гарри? – спросил Джо. Гарри быстро прокрутил в голове все те советы, что давал ему перед сессией Пол. Никакого крика. Спокойно выслушай вопрос. Если не можешь ответить на вопрос, то переходи к другой теме, скажи просто, что вернешься к заданному вопросу в другое время. Если устанешь, то просто скажи нам об этом. Петунья же судорожно обдумывала свой вопрос. Волнуясь, она задала тот, на который больше сего хотела получить ответ: – Как… как ты относишься к, хм, маггловскому миру? – спросила она. Гарри задумался над ответом. – Я люблю кино, – ответил он и еще немного задумался. – Уроки борьбы с Сенсеем. Еще живопись, – тетя улыбнулась. – Театр. Я получил роль в школьной пьесе. – Роль в школьной пьесе? – спросила она. Гарри кивнул. Мальчик не видел, как Пол едва слышно выдохнул. Все время, пока Гарри обдумывал ответ, он не дышал. – Да, я буду играть Эдмунда из «Короля Лира», – пояснил он. – Наверное, я должен поблагодарить Джо за такую идею. Гарри замолчал, он и так сказал больше, чем хотела тетя. Петунья моргнула и задала новый вопрос. – Тебе нравиться твоя роль? – спросила она. Гарри кивнул, после чего взял школьный портфель. Спустя несколько секунд он достал сильно потрепанную книгу «Короля Лира». – Вот мой любимый момент, – объявил Гарри, перелистывая страницы Гарри. Несколько секунд он сидел над текстом, вчитываясь, после чего серьезно посмотрел на присутствующих. – Вот послушайте: Потому ль я Терпеть мученья должен и позволю Лишить себя наследства лицемерью, Что на двенадцать лун поздней явился На свет, чем брат? [«Король Лир», Уильям Шекспир, перевод Бориса Пастернака] – Звучит так, словно он отрекается от всего мира, – Гарри поднял взгляд от книги, его глаза словно бы светились ярким зеленым светом, когда он говорил о характере своего персонажа. – Я обожаю этот момент. Я не дождусь момента, когда мы будем выступать перед зрителями. – На какое число назначено представление? – спросила Петунья чуть смущенно. Гарри перевел взгляд на нее, он не был уверен, что правильно ее расслышал. – В начале ноября, – ответил за него Пол. Петунья посмотрела на мужчину:, – А родителей тоже приглашают? Гарри уставился на нее и, судорожно выдохнув, спросил: – Вы хотите приехать? Петунья снова посмотрел на племянника. Она кивнула и слабо улыбнулась улыбку. – Только если ты не будешь против. Так получилось, что я очень люблю театр, – сказала она. – Это то немногое, что я действительно любила в старшей школе, – с улыбкой закончила Петунья. – А… а дядя Вернон тоже приедет? – спросил Гарри, уже предчувствуя ответ. – К сожалению, Вернон никогда не поддерживал моего увлечения. Он либо засыпает и храпит на весь зал, либо просто отвозит меня и ждет снаружи. – Пол, еще не поздно забронировать билет? – спросил Гарри. – Нет никаких проблем, – ответил Пол, что-то помечая в своей записной книжке. – Я думаю, что подойдет мест рядом с Гермионой, – сказал Гарри чуть возбужденно, он даже забыл о своей подушке, которая упал на пол. – Я уверен, что мы с легкостью сможем это устроить, – уверил его Пол. Мужчина внимательно наблюдал за Гарри, пока они с тетей обсуждали школьное представление. Джо тоже с удивлением наблюдал за диалогом. Оба готовились к худшему, но встреча прошла на редкость безболезненно. Откуда-то издалека раздался звонок. Гарри с возмущением посмотрел на дверь. – Хорошего дня, Гарри, – с улыбкой сказал ему Пол. – Хорошо. До свиданья тетя Петунья. Пока, Джо. Из своего угла зашипела Дзэн, но Гарри не стал ничего отвечать. Уж лучше он потом извинится, чем сейчас станет пугать Джо. – До встречи на следующей неделе, Гарри, – услышал он, когда закрывал дверь. – Кажется, все прошло хорошо, – сказала Петунья, когда Пол подал ей стакан воды. – Нет, все прошло плохо, – бескомпромиссно ответил Пол. – Гарри стал настолько профессиональным, что, если не знать, что искать, то даже и не заметишь, – мужчина предложил Джо бисквиты, от которых тот, правда, отказался. Слишком серьезна была ситуация. – Профессиональным? – недоуменно переспросила Петунья. – О чем вы говорите? – Я бы назвал это особым… ммм… инстинктом или даже способом выживания, который освоил Гарри, – пояснил Пол. – Он старается сделать именно то, что вы от него ожидаете. Просто маска. Настоящий Гарри спрятан так глубоко, что даже я никогда его не видел. Изредка он слегка приоткрывается, но это случается очень редко, – хмуро закончил Пол и посмотрел на Джо. – У меня тоже самое. Любую попытку добраться до его настоящего «Я», он мягко прерывает, так искусно переводя разговор на другую тему, что даже я не сразу понимаю, что произошло. Джо посмотрел Петунью, которая ответил ему печальным взглядом. – Я полагала, что у нас все проходило хорошо, – сказал она. – Я думала, что он все понял. – О, я полагаю, что он составил для себя какое-то мнение, но вряд ли вы с легкостью сможете узнать какое именно, – сказал Пол довольно жестко. – Пожалуйста, всегда помните о его способе выживания, – Пол сделал глоток из своего стакана с водой и откинулся на спинку стула. – По моему мнению, Гарри постоянно собирает информацию, много-много информации, потом обдумывает все и поступает соответственно вашим желанием. Вашим, но не своим. Боюсь, нам понадобится еще немало времени, чтобы разгадать Гарри. Он не так прост, как кажется на первый взгляд. Петунья кивнула, показывая, что поняла все, сказанное доктором Гарри. – Кстати, Джо. У вас хорошо получилось блефовать. Джо улыбнулся: – Да, я должен поблагодарить вас, Петунья. Если бы вы не предупредили меня, как Гарри относится к всеобщей тайне волшебников… Джо посмотрел на Пола. – Я полагаю, что в следующий раз я смогу уговорить Гарри поговорить с Дзэн при вас, – кивнул Пол. Лицо Джо смело выражение бескрайнего самодовольства на нетерпеливое ожидание. – Ты серьезно? Я до сих пор не могу поверить, что волшебство существует на самом деле. Петунья кивнула. – Мой племянник – волшебник, – сказала она, возвращая Полу пустой стакан. Летающие метлы, волшебные палочки – это реальность. – Проклятье! Жду не дождусь. Гарри вышел из класса художественных искусств, недоумевая: зачем учителю понадобился его рисунок. Хотя венгерская хвосторога и получилась на удивление реалистичной, но зачем ее кому-то показывать? Но учитель был крайне настойчив, и Гарри сдался. Надо сказать, что на этих занятиях его неизменно хвалили, чтобы он не рисовал хвосторогу или Волдеморта. Учитель не раз отмечал необычность его рисунков и хвалил за воображение. Гарри же, естественно, не мог сказать, что это не воображение, а реальность. Пройдя несколько шагов, Гарри остановился. Он чувствовал, что за ним кто-то пристально наблюдает. Обернувшись, Гарри увидел Сенсея. – Подойди, – сказал Сенсей. Гарри подошел и улыбнулся учителю. – Пойдем, – спокойно ответил он. Это в Сенсее Гарри любил больше всего. Мужчина никогда не тратил время на лишние разговоры и сразу приступал к делу. Вместе они вышли на улицу, а потом направились к парку. Здесь была небольшая полянка, здесь когда-то Сенсей атаковал его мячиками для гольфа. – Садись, – Сенсей жестом указал на землю. Гарри покорно опустился и прислонился к дереву. Ему было необычайно удобно. – Теперь думай, – Гарри закрыл глаза и постарался расслабиться. – Дыши. О, правильно. На его плечо упала тяжелая рука. Гарри резко открыл глаза. Это только Сенсей. Но сердце бешено стучало. – Расслабься. Это Сенсей. Гарри попытался выровнять дыхание. – Не запаникуй. Дышите медленно. Что Сенсей от него хочет? Зачем? – Сконцентрируйся на дыхании. Гарри попытался сделать то, о чем его просил Сенсей, но у него не поучалось. Тогда рука мужчины чуть переместила и нажала на какую-то чувствительную точку на шее. Тело как-то в раз расслабилось. Гарри отметил, что теперь уже не сидит, а лежит. – Дыши. Гарри вдруг подумал, что Сенсей, как когда-то Локхарт, произнес заклинание и убрал из тела все кости. – Сконцентрируйся на дыхании, – продолжал говорить Сенсей, но Гарри уже его не слышал. Казалось, что-то случилось со всеми мыслями. Но все попытки что-то сделать с ситуацией ничем не заканчивались: словно он забыл как это – управлять телом. Ничего не оставалось, кроме как последовать совету Сенсея. Он мог только дышать. Дышать и ничего более. Только дышать. Ничего не делать. Ничего не знать. Дышать Он смог очистить сознание! Северус поднял взгляд от тарелки и посмотрел на коллег, потом обратил внимание на студентов. Что ж, ничего необычного. За исключением того, что некоторые из них внимательно наблюдали за ним. Выдвинув стул, он отправился к выходу из зала. Знакомой дорогой он добрался до подземелий. Заклинание заблокировало вход. Еще одно скрыло портреты за завесой темно-синего дыма. Никто не должен был видеть, что он собирается делать. Быстро сняв тяжелую мантию и бросив ее на ближайший стул, он вздохнул и начал. Выровнять дыхание, сосредоточиться, произнести на одном выдохе длинное заклинание. Черты комнаты тут же смазались. Вот он Поттер. Прямо перед ним. – Отлично, Поттер, – сказал он самым угрожающим из возможных тоном. – Самое подходящее время. Поттер подошел ближе и достал палочку. – Снейп, – в ответ он получил короткий кивок, подтверждающий, что да – это именно он, профессор Снейп. Мальчик чуть недоверчиво посмотрел на него. Снейп не мог точно расшифровать весь спектр эмоций мальчика, но недоверие там было точно. – Это действительно вы? – спросил Гарри. Снейп перед ним презрительно фыркнул. – Нет, я просто не до конца уверен, что вы не плод моего воображения. Сон там… или еще что-то. Снейп задался вопросом: часто ли у Гарри были подобные… видения? – Я и не предполагал, что вы, Поттер, можете думать обо мне вот в таком вот ключе. Спешу вас уверить я не сон или «что-то там». – Хорошо. Вы реальны, – Гарри еще раз внимательно осмотрел его. – Тогда я могу задать вам следующий вопрос. Что вы делаете у меня в голове, сэр. А еще я хочу попросить у вас прощения за то, что тогда залез в ваши воспоминания. Это было крайне… непочтительно с моей стороны особенно после того, как вы потратили столько времени на занятия со мной окклюменцией, – Гарри сделал небольшую паузу. – Я поговорил об этом только с Ремусом и Сириусом. Я больше никому ничего рассказывал. Снейп вскинул брови. – Эээ, Сириус не был рад, когда я спросил у него. Кажется, он не хотел, чтобы я узнал о той истории. – А что думаете вы? – хищно улыбнулся мужчина. Он знал несколько особенностей подобного способа общения. Поттер об этом и не догадывается, значит, это можно с легкостью использовать. – Я думаю, что отношение к вам моего отца и Сириуса немногим лучше поведения моего кузена и его банды, – сказал Гарри. – И я не считаю, что… что это просто свинство с их стороны. Северус сложил руки на груди и чуть слышно выдохнул. – Я принимаю ваши извинения. Тем более что я точно знаю, что вы не лжете. Гарри вскинул голову и внимательно посмотрел в лицо мужчины: – Как? Снейп взмахнул палочкой и наколдовал два стула. На один он сел сам, другой предложил Гарри. – Вас это не касается, Поттер, – ответил он. – Садитесь. Но Гарри был не настолько доверчив. – Я должен у вас кое-что спросить. Что вы сказали мне в начале второго курса? – спросил он, не опуская палочки. Снейп посмотрел на него так, словно бы сомневался в здравомыслии Гарри. – Ответьте, профессор. – Я сказал, что, если бы я определял ваше наказание, то вы и Уизли вылетели из школы так же быстро, как и прилетели. Гарри кивнул и сел на предложенный стул. – Я могу поинтересоваться к чему весь этот спектакль? – спросил Снейп. – Хм, мое собственное сознание не раз играло со мной злые шутки, так что лучше лишний раз подстраховаться, – ответил Гарри. – Я должен был удостовериться, что вы – профессор Снейп, а не кто-то другой, – сказал Гарри и, подтянув колени к подбородку, обнял ноги. – Темный Лорд? – спросил Снейп. Гарри лишь пожал плечами. Снейп решил вернуться к той цели, с которой пришел сюда, желательно настолько быстро, насколько это вообще возможно. – Это, Поттер, необычное место. Оно находится у вас в голове и полностью подконтрольно только вам. Гарри удивленно посмотрел на Снейпа. – А как вы добирались сюда, сэр? Снейп раздраженно посмотрел на него. – Я сделал тропу в вашем сознание еще полгода назад, когда мы только начинали заниматься окклюменцией. Предполагалось, что я начну ей пользоваться, когда вы научитесь правильно очищать свое сознание. Снейп ожидал вспышки ярости, но ее не было. – Я не знаю, должен ли расстроиться или поблагодарить вас, – сказал Гарри. – Но вы продолжайте, профессор. Гарри внимательно посмотрел на мужчину.Поскольку я занимался с вами, то, естественно, сразу почувствовал, когда вы достигли успеха. Уверен, что даже вы могли заметить, что здесь нет случайных мыслей, принадлежащих вам. Как только Снейп обратил его внимание на это обстоятельство, то Гарри тут же отметил тот факт, что здесь он может концентрироваться на какой-то одной мысли. – Думаю, что вам стоит продолжать практиковаться каждый день. Пока походы сюда не станут для вас чем-то естественным и легко достижимым, как… как, скажем, дыхание. Вы совершаете это действие не задумываясь, Поттер. Добейтесь чего-то подобного в окклюменции, и я, возможно, перестану считать вас полным идиотом. – Да, сэр. – Тогда вы сможете, – продолжал Снейп, – с легкостью выдавать собеседнику только те мысли и те воспоминая, какие желаете. И наоборот. Вы можете заставить кого-то показать вам нужные вам воспоминания. Это не так-то просто, как кажется на первый взгляд. – Я понимаю, – кивнул Гарри. – Это чем-то похоже на показ слайдов. Снейп кивнул. Он не стал спросить в такой ассоциацией. Если гриффиндорцу так проще, то, пожалуйста, пусть думает так. – Хорошо, а теперь немного потренируемся. Палочка, Поттер. Они встали и убрали стулья. – Теперь сконцентрируйтесь на том воспоминании, какое желаете увидеть. Если вам это поможет, то можете закрыть глаза. – Хорошо, – кивнул Гарри, закрывая глаза, – подождите минутку. Найдя нужное воспоминание, Гарри открыл глаза. – Я только не хочу снова вторгаться в ваше сознание, профессор. – Не волнуйтесь, Поттер, вы не увидите ничего лишнего. Удивительно. То ли профессор Снейп так самоуверен, то ли настолько ему доверяет. – Я полагаю, что смогу управлять своими воспоминаниями. Гарри кивнул. – Теперь сконцентрируйтесь. Гарри кивнул. Он знал точно, что хотел увидеть. – Начнем, – кивнул Гарри. Поймав взгляд профессора, он уверенно произнес: – Легилименс. Никакого сопротивления не было. Яркие образы тут же заполнили его сознание. Маленькая рыжеволосая девочка с яркими зелеными глазами. Хогвартс-экспресс и черный галстук. Распределение. Галстук в желто-красную полоску. Оранжереи Гербологии. Класс Зельверания, собранные в пучок волосы, лицо в голубоватой дымке. Она в коридорах Хогвартса. Она на трибунах, поддерживает гриффиндорскую команду по квиддичу. Она в библиотеке, волосы убраны за уши, на парте толстый фолиант. Она бьет отца по лицу. Она с улыбкой принимает от кого-то цветок.Гарри с радостью вглядывался в образы. Его мама росла на его глазах. Последнее воспоминание его сильно удивило. Он моргнул и разрушил контакт. – Спасибо, сэр. Снейп только кивнул. – Вы целовали мою маму. Снейп фыркнул. – Она целовала меня, Поттер. Почувствуйте разницу, – буркнул Снейп. – Я полагаю, что вы сейчас спросите почему? – Я… ну если вы, сэр, не желаете… – смутился Гарри. – Это было на седьмом курсе. Она тогда узнала о моей семье, которая вынудила меня принять Темную Метку. Она убедила меня пойти к Дамблдору. И пошла вместе со мной, объяснив это глупое поведение «моральной поддержкой». Тогда только она, да директор знали, на чьей стороне в войне я выступаю. Она поцеловала меня после встречи и сказала спасибо, – Северус сделал паузу. – Наши отношения можно было охарактеризовать также, как ваши с мисс Грейнджер. Не спрашивайте меня больше ни о чем, Поттер. Должно быть, Боги услышали его молчаливую молитву, потому что Поттер кивнул и сказал: – Спасибо, сэр. – Теперь ваша очередь, Поттер. – Хорошо, – кивнул Гарри, – начинайте. Северус поймал взгляд мальчика и легко приник в его сознание. Гарри смог выбрать из ряда воспоминаний те, что были абсолютно безопасны. Друзья в Хогвартсе, детские воспоминания, начальная школа. – Хорошо, Поттер. Это уже на что-то похоже. А теперь я, пожалуй, пойду. Тропа за мной закроется. Теперь вы, в принципе, можете ею управлять. Так оставляю все на ваше усмотрение. – Интересно, с Волдемортом все будет так же просто? – спросил Гарри, впрочем, не ожидая ответа. – Он доставляет мне столько неприятностей. – Только вы можете называть действия Темного Лорда, как неприятностями. Вы забыли, что он хочет убить вас? – серьезно спросил Снейп. За подобную легкомысленность мальчишку следовало проучить. – Нет, сэр. Я не забыл. Но для начала он должен найти меня. Пока ему это не удалось. Снейп приподнял бровь и внимательно посмотрел на Гарри. Он сделал шаг вперед и потянул вверх ткань рукава рубашки, которую носил Гарри. – Маггловская школа, Поттер? – Я ничего не скажу вам, профессор, – улыбнулся Гарри. – Вы собираетесь о чем-то докладывать Дамблдору? Снейп посмотрел на Гарри, как на сумасшедшего. – Подумайте, Поттер. Если я что-то скажу директору, то придется объяснять и способ, которым я воспользовался. Мне бы этого не хотелось. Осторожно там, Северус. Вы уже начинаете успокаивать гриффиндорцев. Вы вступаете на опасную почву. – Но… может быть, вы хотели, чтобы я все рассказал ему? – Пожалуй, я откажусь от столь великодушного предложения, – ответил Гарри. Снейп бросил на него злобный взгляд, после чего скрылся в темноте. Стоило только Снейпу скрыться, как комната вокруг Гарри окрасилась в яркий белый цвет, безумно раздражающий глаза. Гарри недовольно поморщился. Так, кажется, Снейп говорил, что Гарри подвластно все, что находится в этой комнате? Забавно. Он закрыл глаза и помахал его палочкой, копируя действия Волдеморта. Комната тут же сменила свои очертания. Большая спальня с огромным камином. Неплохо, но нужно еще потренироваться. Губы Гарри скривила усмешка. Волдеморта ждет сюрприз. Снейп открыл глаза и нашел взглядом часы. Фыркнув, он отметил, что прошло почти три часа. Его сознание заполонила неудержимая радость, которая, если бы он сейчас находился в Большом Зале, разрушила его репутацию. Он снова фыркнул. Какая ирония! Поттер, Золотой Мальчик Гриффиндора учится в маггловской школе! Снейп сел на стул и рассмеялся. Впрочем, он быстро справился с неудержимым весельем, когда услышал громкий стук в дверь. Быстро накинув на плечи мантию, застегнувшись на все пуговицы и отменив действие чар, он отправился открывать вход в свои комнаты. Там его ждали Минерва, Альбус и Грозный Глаз. – Мой дорогой мальчик, с тобой все хорошо? Снейп мысленно взвыл, услышав эту фразу. – А что должно было случиться? Разве взрослому мужчине нельзя некоторое время провести в одиночестве? – спросил он. – Вы повели себя очень странно за обедом. Мы думали, что что-то случилось, – пояснила МакГонагалл.Северус закатил глаза. – Я не первокурсник, Минерва, – с раздражением в голосе ответил он. Впрочем, в следующую секунду он уже с трудом сдерживал веселье. Поттер был одним из ее студентов, и он, Снейп, точно знал, что тот отказывался возвращаться в Хогвартс. – Поттер постоянно твердит то же самое, – буркнул Грозный Глаз. Снейп фыркнул, услышав это имя. МакГонагалл тут же ощетинилась, видя в этом действии оскорбление ее студента. Шестнадцатилетний сопляк спрятался от толпы взрослых обученных магов в маггловской школе. И никто, никто, кроме него, Снейпа, не смог найти мальчишку. Все-таки есть справедливость в этом мире. – Хорошо, ты, Северус, и Гарри одинаково независимы, – сказал Дамблдор, заглядывая к комнаты профессора. – С тобой точно все в порядке, Северус? – Да, конечно, господин директор, – ответил Снейп, опять с трудом сдерживая смех. – Альбус, он болен! Нужно немедленно доставить его в больничное крыло. В руке МакГонагалл появилась палочка. – Не стоит, Минерва. Северус, надеюсь, что завтра перед уроками ты сможешь заглянуть ко мне в кабинет. – Конечно, господин директор, – с самым серьезным видом кивнул он. Дамблдор улыбнулся, недоумевая, что же могло так рассмешить Северуса. Гермиона быстрым шагом направлялась в сторону библиотеки. Профессор Люпин порекомендовал ей несколько хороших книг. Стоило бы поскорее заняться ими. По рекомендации того же Люпина Гермиона несколько недель назад заказала у мистера Аркэйна, после чего переслала их Гарри. Точнее отправила она их родителям, которые должны были отвезти все Гарри. Ремус был одним из немногих, кто понимал ее желание учиться. Рон, например, стоило ей только заикнуться о библиотеке, сразу же находил себе важное задание, которое непременно надо было выполнить. Ха! А ведь до этого он больше часа читал ей нотации (!) о новых правилах поведения в школе. Как будто она была не в состоянии сама изучить относительно короткий список. В последнее время поведение Рона кардинально поменялось… нет, даже не так. У него и раньше проявлялись… властные черты характера. Но раньше это было не настолько заметно. Сейчас же его поведение стало просто раздражающим. Она старалась избегать его, скрываясь в библиотеке или приобщаясь к какой-нибудь группе студентов, как только поблизости появлялся Рон. Да, Рон определенно любил свой новый статус и власть, которую он давал. Гермиона частенько находила его в гостиной, рассказывающим истории об их приключениях. Каждый раз роль самого Рона в тех событиях имела все больший и больший вес. Еще пару раз она замечала, как друг рассказывает первоклашкам аврорские истории, жуткие, даже на ее взгляд (а уж она-то видала Упивающихся живьем!). Одна встреча с Упивающимися в исполнении Рона превратилась в дюжину. Несколько раз она пыталась прервать этот поток лжи, но Рон спокойно отвечал: – Это для пользы школы, Гермиона. Они должны быть подготовлены! – отвечал Рон. А между тем первоклашки ходили запуганные донельзя. Та Софи Мэттью не раз прибегала к ней в слезах, потому что ночью ее мучили кошмары! Гермиона взяла книги и направилась обратно в гостиную, она настолько забылась в собственных мыслях, что не заметил двух человек, пока они не схватили ее за руку и не втянули в пустой класс. Короткое заклинание и стены комнаты покрыла голубоватая дымка. Гермиона удивленно посмотрела на похитителей. – Невилл? Юноша ей робко улыбнулся и кивнул. – Луна? – Прости, Гермиона. Мы не хотели, чтобы нас кто-нибудь подслушал. А вообще-то мы хотим узнать, как дела у Гарри. Гермиона подняла брови и начала свою обычную речь: – Я так тоскую без него… – Брось, Гермиона. Мы знаем, что ты в курсе его местонахождения. Гермиона уставилась на Луну. – Как? – спросила она. Ей следует быть более осторожной в будущем. – У тебя есть минипосыльный. Их изобрел мой отец два года назад для наших репортеров, чтобы их статьи доходили до редакции в срок. Минипосыльные всегда работают в парах. А ты пишешь там каждый день. Никто не пишет родителям так часто, – пояснила Луна. Но не волнуйся, Гермиона, – добавил Невилл. – Мы никому не говорили. Просто хотим знать как дела у Гарри. Гермиона обдумывала ответ. Луна и Невилл были одними из Защитников, но они также состояли и в АД. – Я не знаю, могу ли я вам доверять, – сказала Гермиона. Невилл вздохнул. – Ты знаешь, что каждый из Защитников дает клятву, когда принимает на себя обязательства защиты? – спросил Невилл. Гермиона покачала головой. Нет, этого она не знала. – Мы поклялись помогать защищать Гарри Поттера. И если он в безопасности и желает остаться где-то там, то я нарушил бы данную клятву, если бы попытался добраться до него. Гермиона посмотрела на них. Клятву всегда можно обойти. Тем более что ей неизвестно как именно она прозвучала! Но, кажется, этим двоим она могла доверять. – Хорошо. Подождите, – она достала минипосыльного и, прикоснувшись к обложке палочкой, мысленно произнесла пароль. – Скайуокер, ты там? – Я здесь. Что-то случилось? – Невилл и Луна только загнали меня в угол. Оказывается, это отец Луны изобрел почтовики, которыми мы пользуемся. Она сложила два плюс два и получила результат. Удивительно, да? – Я впечатлен. А теперь что? – Они сказали, что просто хотят узнать как у тебя дела. Я могу сказать им? – Я не буду возражать. Только, пожалуйста, без деталей. Думаю, что ты и сама все понимаешь. – Я знаю, ты, «Мальчик-Который-Выжил». – Я тебе доверяю, Гермиона. Передавай им привет от меня. – Хорошо, Скайуокер. Гермиона закрыла почтовик и посмотрела на Невилла и Луну. – Гарри передает вам привет. У него все хорошо, и он в безопасности. Невилл отошел от стола. – Спасибо, Гермиона. Это – все, что мы хотели узнать. Луна потянула Невилла к двери. – Хорошего вечера, Гермиона, – улыбнулся ей однокурсник. Луна же уже пребывала мыслями где-то далеко. Гермиона вышла из класса вслед за ними. Знакомой дорогой она отправилась в гостиную. За одним из поворотов она наткнулась на Рона, который в очередной раз пугал первоклашек, рассказами об Упивающихся Смертью. – Рональд Уизли! Я сколько раз должна предупреждать тебя! Испуг на лице Рональда, как ни странно, доставил ей удовольствие. –