Stop, Baby

Рик просыпается от несильного удара по животу и истошного крика жены. - Помогите!!!! Пожалуйста, кто-нибудь подойдите ко мне! Пожалуйста! - Кэрол! – Аларик хватает ее за плечо,- Кэрол, проснись! Она вздрагивает, затихает и резко садится на постели. - Опять этот сон… черт. Рик обнимает жену за плечи и нежно глади по голове. - Принести тебе воды? Она слабо кивает, а он мгновенно поднимается с постели и идет на кухню. Ее положили в роддом за неделю до предполагаемого срока. Ей занимался заведующий отделением, лучший врач Нью-Йорка. У нее была отдельная палата, сиделка, телевизор и горы фруктов. Джузеппе договорился с этим врачом, что именно он будет принимать у нее роды. Он дал слово и настрого запретил остальным врачам даже дышать в ее сторону. Часто приезжали родители, их без проблем пускали к ней и разрешали проводить в палате весь день, просили лишь, чтобы они не оставались на ночь. В тот вечер она была в хорошем настроении, родители рассказали ей последние новости Мистик-Фолс, привезли ее любимые недозрелые бананы и три видеокассеты с фильмами о любви. Проводив их, она включила любимый фильм «В джазе только девушки», взяла к себе в кровать связку бананов и улеглась смотреть. Внезапно низ живота скрутило от боли. Снова. Снова. Она попыталась кричать, но почему-то никто не услышал. Тогда она с трудом дошла до двери и выглянула в коридор. К ней сразу же кинулась дежурная сестра, уложила в постель, успокоила, пообещала, что все будет хорошо, и пошла за врачом. И, наверное, все, действительно, было бы хорошо, если бы сын того самого светила медицины именно в тот вечер не упал с мопеда и не сломал себе ногу. Отец был с ним в травма пункте. Когда его, наконец, нашли, и он приехал в больницу, Кэрол была уже, практически без сознания. Она слышала приглушенные голоса из коридора, с удивлением осознала, что там Джузеппе, которого она точно не ждала. Все звуки сливались в единую массу, пока вдруг воздух не резанул голос врача. - Мистер Сальватор, Вы отец. Простите, но мне нужен именно Ваш ответ. Кого мы спасаем? Ребенка или мать? - Есть шанс, что выживут оба? – голос Джузеппе показался ей непривычно пустым. - Есть, - сухо отозвался врач, - но, есть и второй вариант. И, вот для него, нам и нужно Ваше решение. Мы спасаем ребенка или мать? Ребенка. Ребенка! Ребенка, ребенка, ребенка… - хотелось крикнуть ей, но она уже не могла издать ни звука. - Мать… - это последнее, что она слышала, прежде чем потерять сознание. Деймон берет Кэтрин под колени и снимает с подоконник. - Baby, если ты свалишься, мне будет обидно, что кости тебе переломал не я. - Скажи чуть громче, - шипит Кэтрин, опираясь о его плечо, - а–то не все расслышали. Он ставит ее на пол и незаметно чмокает в макушку. - Ты сегодня не приглашаешь меня в гости? – она с подозрением смотрит в веселые синие глаза. - Сегодня нет, - Деймон отрицательно качает головой, - тебе нельзя. - Что нельзя? – она хмурится. - Ко мне в гости, - его губ касается легкая улыбка, - Кэт, поверь мне, я хочу, чтобы тебе было больно. Но эта боль должна быть не от частых половых контактов в начале половой жизни. - Ты в курсе, что ты ни хрена не романтичный? – Кэтрин корчит недовольную гримасу. - Ну, какой есть, - усмехается Деймон и щелкает ее по носу, - по-моему, ты криво приклеила смерть, - он скептически смотрит на оконное стекло. Кэтрин прослеживает его взгляд. - Черт… - она закатывает глаза,- Мэти! Деймон вздрагивает от ее крика. - Мэти, отковыряй смерть от окна, пожалуйста! А-то у меня руки из жопы! Деймон, вместе с Еленой, сидящей на плечах у Мэта и приделывающей к лампам искусственную паутину, заливаются хохотом, а Мэт, тяжело вздохнув, опускает Елену на пол и покорно идет к подруге. - Смена караула! – крепкие руки подхватывают Елену и поднимают обратно к потолку. - Деймон? – Елена шумно выдыхает, сверху вниз глядя на его довольное лицо. - Во плоти. Ребекка запасным ключом открывает дверь в комнату Кая и укоризненно смотрит на брата, который остервенело бьет монстров в какой-то компьютерной игре. - Кай, - парень не реагирует, - Кай, твою мать, посмотри на меня! Она подходит ближе и пытается загородить собой монитор. - Что тебе надо? – Кай сверкает глазами, - не мешай мне! Я убиваю дракончика, не видишь?! Ребекка сжимает кулаки, скрипит зубами и решительно отключает компьютер о сети. - Ты охренела?! – парень в ярости набрасывается на нее, - я ж почти победил! - Кай, в чем твоя проблема? – она скрещивает руки на груди и сердито смотрит на него, - ты косячишь, обижаешь ее, потом страдаешь, вы миритесь и все повторяется снова. - Вот, - он активно кивает, - ты как раз сейчас сама ответила на свой вопрос. Моя проблема именно в этом. - Почему бы тебе просто не предложить ей встречаться, как делают все нормальные люди? - Она хорошая… - Кай поднимает глаза на сестру, - слишком хорошая для меня. Ей нормальный нужен, я ей не подхожу. Ребекка непонимающе разводит руки и закатывает глаза. - А почему ты решаешь за двоих?! Может, ей виднее, что ей нужно? - Она сама в половине случаев не хочет меня видеть, - Кай спокойно пожимает плечами. - Не думал, что это как-то связано с твоим идиотским поведением?! – Ребекка сверкает глазами, - нет? Не посещала твою тупую голову такая простая мысль? - Бекс, отвели, - он морщится, - мне и без тебя тошно. Иди, вон, подоставай Мэта. Обсудите с ним парней, вам должно быть интересно вдвоем. Ребекка корчит недовольную рожицу и берет с полки старую фотографию, где они, все втроем, еще совсем маленькие, в Диснейленде. - Сколько мне здесь? – она вопросительно смотрит на брата, - лет десять? - Мне десять, - он отрицательно качает головой, - забыла? Эта поездка, была празднованием моего дня рождения. - Точно, - блондинка слабо кивает и ее губ касается легкая улыбка,- Кай, я очень люблю тебя, - она опускается к брату на колени и нежно обнимает руками за шею. - Бекс, и я тебя люблю, - парень зарывается носом ей в волосы, - но, пожалуйста, прекращай учить меня жизни, ладно? Я очень тебя прошу. Деймон глушит мотоцикл и спрыгивает на Землю. - Ну, привет, - голос холодный, злой и нервный. - Привет, - парень бросает на Клауса спокойный взгляд, - давно не виделись. Как сам? - Я… - Клаус сжимает кулаки, - я хотел сказать, что ненавижу тебя. Что с радостью убью тебя. Что ты сломал мне жизнь… - А скажешь? – Деймон убирает ключи в карман джинсов. - Спрошу, правда ли, что это благодаря тебе полиция снова занимается семьей Донован? – Клаус исподлобья смотрит в спокойные синие глаза. - Правда, - Деймон пожимает плечами. - Почему? - А почему… не важно, - Деймон вздыхает, - потому что погибла девочка. По вине пьяной идиотки. По-твоему, честно? - Нет. - Еще вопросы? Клаус молча качает головой. И Деймон, кивнув ему, проходит к дому. Он не стремился увести тогда Надю. По большому счету, он даже был не в курсе, что уводит ее у кого-то. Ему было глубоко все равно есть кто-то у этой девушки, или нет. Когда потом все вскрылось, он даже ругался на нее за это. За то, что сглупила, расторгнув помолвку, за то, что выставила идиотом своего жениха, за то, что треплет этой историей нервы ему самому. Они расстались довольно скоро и, как ему казалось, без какой-то особой драмы. Казалось. Она страдала, искала его, заливалась слезами, звонила днями и ночами, пыталась встретиться. Он не замечал этого. Где он живет, она не знала, телефон он потерял, а в Мистик-Фолс долго не ездил. Ему и в голову не приходило, поинтересоваться, как она там. И, не то, чтобы он был уверен, что у нее все хорошо. Ему просто не было до нее дела. Он не говорил о ней гадости, он даже не думал о ней ничего плохого. Он, в принципе, о ней не думал. Он со всеми расставался легко и думал, что так должно быть. Что так происходит у всех. Исключением для него была только Катерина, но ее он никогда и не ставил в один ряд со всеми своими многочисленными девушками. Бонни ставит на стол две чашки чая и открывает холодильник. - Есть шоколадные конфеты, но они холодные. - Почему холодные? – Клаус слабо улыбается, глядя на, поданную ему чашку. - Я люблю все шоколадное из холодильника, - Бонни пожимает плечами, - будешь? Они вкусные. - Буду, - блондин улыбается и опускает голову. На стол ложится бумажный пакет с конфетами, и Бонни садится напротив, придвинув свою чашку с Вини-Пухом. - А сколько лет твоей дочке? – она поднимает глаза, и ловит его усталый взгляд. - Восемь месяцев. - Похожа на тебя? Клаус снова улыбается. Сдержанно и, как-то, немного грустно. - По-моему, она ни на кого из нас не похожа. Сама по себе. - Ясно… - Бонни делает глоток чая. - Ты живешь одна? – Клаус оглядывает пустующий этаж дома. - Мама преподает оккультизм в Уитморе, - Бонни улыбается, наблюдая за его реакцией, - она не приезжает каждый день. А бабушка живет в своем маленьком домике, в конце участка. Почему-то не хочет переезжать оттуда. У нее больные суставы, она плохо ходит. Клаус открывает рот, чтобы сказать еще что-то, но его прерывает телефонный звонок. Он морщится, глада на экран и снимает трубку. - Ну, что еще? – секунда и его лицо становится белым, как мел, - что..? Деймон сонно потирая глаза, идет через темную гостиную. - Да, открываю я, открываю, - он зевает и быстро гладит, подбежавшего пса, - Фридрих, ты пришел защищать дом? Тоже думаешь, что это воры? Истерический стук повторяется, Деймон закатывает глаза и распахивает дверь. На пороге стоят Бонни и Кай, а за ними виднеется светловолосая голова Клауса. - И, что это значит? – Деймон приподнимает бровь. Бонни внимательно смотрит на него и хмурится. - Нужна твоя помощь. - Ааа! – Деймон проводит руками по лицу, - вы окончательно меня запутали! Сейчас почти час ночи, делайте на это скидку, пожалуйста! К тому же, вы трое, явно не лучшие рассказчики. Давай ты? – он переводит взгляд на Клауса, - я так понял, у тебя больше всего информации. - Моя сестра Лив, - Клаус вздыхает, - она задержана. Сейчас находится в местном отделении полиции. - Ладно, - Деймон кивает, - за что? - На нее написали заявление. - Кто? - Викки Донован, - Клаус в упор смотрит на брюнета. - Что?! – Деймон округляет глаза, - что она ей сделала?! - Побрила! – Кай с трудом подавляет смешок. - Чего? – Деймон хмурится, - что за бред? - Деймон, это не бред, - Бонни поднимается с дивана и подходит ближе, - Оливия хотела поговорить с Викки. Она очень зла на нее за ту историю с Татией. Что вполне логично. Она пошла к ней, началась ссора, и… - Так, - Деймон слабо усмехается и переводит взгляд на Клауса, - а теперь, честная история. - Лив подкараулила Викки и побрила ее на лысо, - на одном дыхании выпаливает Клаус. - Все? – Деймон слабо улыбается. - Нет, - губ блондина неожиданно тоже касается легкая улыбка, - она черным маркером написала ей «сука» на затылке. - Слушай, - Деймон наливает в стакан гранатовый сок и делает несколько больших глотков,- твоя сестра, что, Рембо? Это ж надо умудриться, так долго держать человека, чтобы обрить его, да потом еще и разукрасить? К тому же, Викки кобыла-то еще та. - Моя сестра десять лет прожила в пансионе балетного училища, - Клаус улыбается еще шире, - поверь мне, что-что, а бороться и драться она умеет. - Странно, - Деймон пожимает плечами и гладит, подошедшего, Фридриха, - я думал, она должна уметь танцевать… и хорошо раздвигать ноги… - он поднимает глаза на гостей, - просто версия! Рик в темно синем банном халате спускается в кухню и смешно морщит нос, вдыхая запах свежесваренного утреннего кофе. - Завтра город заполонят черти и прочая нечисть? – он улыбается и коротко целует Кэрол в губы. - О, да, - она улыбается ему в ответ и слегка закатывает глаза, - кстати, мне показалось, или кто-то звонил, пока я была в душе? - Деймон,- Рик делает глоток кофе и расплывается в блаженной улыбке, - как же вкусно. - Спасибо, - Кэрол кивает, - зачем он звонил? - По поводу того нападения на Викки, - Рик недовольно фыркает,- помнишь, Лиз вчера вечером звонила, рассказывала? - Интересно, - Кэрол удивленно приподнимает бровь, - а какое Деймон имеет ко всему этому отношение? - Хочет увидеться с Лиз, - Рик снова отпивает из чашки, - объяснить ей то, что задерживать эту девочку несправедливо. - Вечный борец за справедливость, - женщина слабо улыбается, а Рик с удовольствием кивает ей. «Неизбежно» - это слово молоточком стучало в висках восемнадцатилетней Кэрол. Родовая травма головы у ее новорожденного сына, неизбежно даст о себе знать. Только никто не мог ответить ей на вопрос, как и когда. Врачи уговаривали отказаться от ребенка, мотивируя это тем, что, так или иначе, он навсегда останется инвалидом. Но мысль отдать его, ее сыночка, ее маленького синеглазого Деймона, казалась ей настолько ужасной, что она гнала ее от себя всеми возможными и невозможными способами. Ей предлагали написать отказ, отдать его на усыновление, оставить в больнице. Она ничего не хотела слушать и молилась лишь, чтобы родители поддержали ее. Они поддержали. Она сдала последние анализы, собрала вещи, забрала ребенка и вернулась в Мистик-Фолс. Деймон рос и развивался, как все остальные дети. Никто в городе не знал о том, что с ним может быть… должно быть что-то не так. Когда, еще в детстве, у него начала проявляться ненормальная, чрезмерная агрессия, Кэрол не делала вид, что не замечает ее. Она, действительно, ничего не замечала. Его увлечение разрезать лягушек, саранчу и прочую живность на мелкие части, она объясняла жаждой исследований. Правда, в эту благовидную причину никак не вписывалось то, что он, в основном, четвертовал их до того, как убить. Потом агрессия перешла на людей. Потом на него самого. Кэрол ничего не видела. Вместо нее все отлично видел и понимал Рик. Он старался, как мог, защитить мальчика, и, надо сказать, здорово преуспел в этом. Вместо нудного ненавистного отчима, он смог стать Деймону другом. Парень уважал его, прислушивался, порой, даже сам спрашивал совета и доверял какие-то тайны. Кэрол до конца была уверена, что врачи ошиблись, и никаких последствий та травма за собой не повлекла. Рик точно видел, что это не так. Что последствия на лицо и, скорее всего, с годами будет становиться только хуже, но, не смотря ни на что, оба они безоглядно любили этого ребенка, которому недавно исполнилось двадцать пять. - Мам, я привез вам тыкву!!! – из размышлений ее выдергивает громкий голос сына. Он жмет руку Рика, проходя, чмокает мать в щеку, с грохотом опускает на стол огромную рыжую тыкву, сдергивает с пояса тот самый нож, когда-то подаренный Риком, и, глядя на лезвие шальными глазами, загадочно улыбается. - Будем резать.