PAINLESS

— Луи, будь аккуратен. Эти слова являлись спутниками Луи Томлинсона — он слышал их всю свою жизнь от своей матери, которая не отличалась спокойным характером. Скорее наоборот. Но это вы и так уже поняли. Луи находил это напутствие логичным, но то, что она постоянно повторяла его… Эта фраза действительно раздражала его: парень ощущал некое измождение каждый раз, когда слышал ее. Ну конечно же он будет внимателен, черт возьми, ведь он не хочет умирать! А это было очень легко сделать в его случае. Потеря крови, внутреннее кровоизлияние и голодная смерть были лишь парой вариантов, которыми он мог воспользоваться. Луи бы не почувствовал и перелом, что уж говорить о мелких порезах, или чувстве голода, которое буквально бы разговаривало с окружающими, умоляя о пище. Он не почувствовал бы ничего. Может, кто-то и может подумать об этом (не-ощущении-боли), как о благословении, но Луи всегда считал это своим долбанным проклятием. Он не мог играть в футбол, не мог делать что-либо рискованное из-за страха. Успеть добраться до больницы вовремя было его идеей фикс. К слову, наш Луи также не был чувствителен к температуре. Очень жарко или очень холодно — кому есть до этому дело? Только не Луи. И это просто лишь очередная проблема в его списке. «Сюрпри-и-из, у тебя гипотермия-я-я!». В любом случае, вернёмся в реальность. В данный момент Луи неспешным шагом прогуливался до клиники, собираясь пройти ежедневный стандартный осмотр. Ну знаете, просто для того, чтобы убедиться, что пока он сидел дома весь день, он не взорвал пару кровеносных сосудов или что-то подобное этой фигне. Медсестра его заметила сразу, как он вошел в здание больницы и проводила в кабинет, в котором он бывал каждый день. Доктор Арчамбаульт уже ждал его. — Как ты себя чувствуешь, Луи? — незамедлительно поинтересовался врач. Мужчина задавал этот вопрос изо дня в день. Можно подумать, что на этот вопрос у парня есть много ответов. Ну, не больно, очевидно. — Хорошо, — так Луи отвечал все время. И это действительно являлось одним-единственным вариантом развития событий, потому что это то, как он действительно себя ощущал. Нечувствительность к боли, забыли? Это забавно. Просто «нормально». — Ладно, давай тогда сделаем рентген и просмотрим снимки… И после этого я хотел бы сказать тебе кое-что важное. В голове Луи забегали разные мысли: с ним что-то не так? Дела плохи и, видимо, не могли (или не хотели) становиться лучше. В общем, врач на самом деле заставил Томлинсона тревожиться и переживать за свое существование. После проверки рентгеном (с Луи все было в порядке, что удивительно), Доктор Арчамбаульт сел напротив него, цепляясь замком из пальцев за колено. — Итак, Луи, — доктор сделал паузу и потупил взгляд, затем его губы тронула легкая улыбка, — я возвращаюсь назад во Францию, — он выдохнул, прикрывая глаза. Строгий голос создавал впечатление разговора с директором школы, а сам парень ощущал себя нашкодившим мальчишкой. — Оу, — Томлинсон понятия не имел, что сказать. Он ощущал лишь только усталость. Но внутри себя он выдохнул с облегчением — Луи был рад, что речь не пойдет о каких-то хронических болезнях, и что ничего не ухудшилось. Но вне всяких сомнений, он расстроился: врач, с которым он прошел многие преграды на протяжение n-ных лет покидает его, поэтому он просто ответил: — Славно. — Луи, — доктор говорил более настойчиво, — Это все исключительно ради моих близких и родных. Я бы рад остаться здесь, но я должен вернуться домой. Луи сфокусировался на голосе врача, ярко отличая в речи легкий французский акцент — само собой он уже не казался таким незначительным, как раньше. Луи вырос, слушая этот акцент каждый день, так что он вовсе перестал замечать его. Поэтому со временем пришлось вслушиваться в мужской голос, чтобы хоть как-то различить эту деталь. — Окей, — Луи ответил, глубоко выдохнув. — У тебя будет новый доктор, доктор Кокс, — глаза Луи расширились. Он подумал о том, насколько вызывающе звучала эта фамилия. Удивительно, насколько просто фамилия заворожила его, — Я встречался с ней, она очень приятная женщина. — Окей, — повторил парень. Луи все еще постигал эту тему в глубине своего мозга; пища для размышлений была определенно не малых размеров. Парень не любил менять что-то в своей жизни, а смена врача для него стала невероятным переворотом. Он уже привык к тому, что каждый день он приезжает в эту клинику, где его ждет доктор Арчамбаульт со своим дурацким, но уже ставшим родным, обследованием. — Я уезжаю через неделю. Она займет мое место — Она… Она знает о моем состоянии? — Луи немного боязно задал вопрос, растягивая слова. — Нет, но я проинформирую ее, — как только врач закончил говорить, парень встал. Пора идти. Пока Луи прогуливался по маршруту «клиника-дом», который составлял две мили (парень предпочитал ходьбу езде по трассе), он заметил большой фургон, который подъезжал к чьему-то дому. Шатен заприметил его еще где-то в середине своего пути. Возможно, это был новый лечащий врач Луи, въезжающий в свое жилище. Томлинсон продолжал движение замедленным шагом, чтобы у него было возможность рассмотреть дом, поэтому не заметил выбоин в тротуаре прямо перед ним. И, конечно же, он споткнулся и упал всем своим телом наземь. — Вот дерьмо, — пробормотал он, вставая на ноги. Настало время проверки самого себя на наличие царапин. Его джинсы защитили колени от видимых повреждений, но он обнаружил маленькие камушки, которые волшебным образом оказались внутри ранок на его руках. Он достал их оттуда, даже не поморщившись. Это же не больно, в конце концов. Прежде, чем продолжить прогулку, Луи осмотрел свои ноги: ну мало ли, может, они и вовсе на все сто восемьдесят градусов повернуты, а он даже и не заметил. Но нет. Парень не увидел никаких видимых повреждений. Если что-то и было, то уже внутри (ну знаете, кости, связки), но парень не беспокоился, так как доктор Арчамбаульт завтра починит парня, и тот будет, как новенький. Томлинсон двинулся дальше, но резко остановился. Он нахмурился и достал из своего кармана телефон, чтобы проверить, нет ли новых уведомлений или сообщений. У Луи было не так уж и много друзей, да и он сам не особо ждал каких-то оповещений. Но, к его огромному удивлению, его друг, Лиам, написал ему. Так как Томлинсон вовсе не был человеком, который может делать несколько дел одновременно, да и просто упасть снова ему не хотелось, он не двигаясь с места прочел сообщение и набрал ответ. Спустя какое-то время Луи уже дошел до своей улицы, а через секунду он уже разувался. — Луи! Как все прошло? — Джей, мама Луи, практически вскрикнула, как только заметила сына. Он немного сморщился от ее голоса, и женщина поджала губы. Она осмотрела его от макушки до пят, чтобы убедиться, что ничего не повреждено — вошло в привычку, увы. — Как обычно, — Луи ответил ей почти сразу, но затем добавил, немного погодя, — К слову об этом. Доктор Арчамбаульт переезжает обратно, э, во Францию, и, ну, у меня, вроде как, новый лечащий врач будет со следующей недели, — Джей скорчила лицо в неодобрительной гримасе. — Я доверяю доктору Арчамбаульту тебя и твое… Состояние, — она не любила называть это «отклонением», или чем-то подобным, — Это ужасно, что он переезжает. Ну, он хотя бы назвал имя нового врача? — Доктор Кокс. — Ты серьезно? — ее брови поднялись в удивлении, а улыбка расплылась на лице. Луи с недоверием наблюдал за матерью — Я встретила ее сегодня, — его мать работала в банке, и доктор Кокс, видимо, внесла депозит, вычислил парень, — Она кажется очень приятной и милой женщиной. Не знаю, что там в профессиональном плане. — Доктор Арчамбаульт сказал мне то же самое. Я имею ввиду, что ей можно доверять, и что она хорошая. — Ну, она на самом деле милая, — Джей пожала плечами, и через пару минут уже принялась за обед. Женщина не спеша вошла на кухню и достала какие-то продукты из холодильника. Луи направился в свою комнату, которая являлась крайней точкой его маршрута «клиника—дом». Их жилище не было большим, но ему и Джей хватало с головой. Луи был единственным ребенком в семье. Он не считал своих сестер по линии отца семьей. Он ни разу даже не говорил со своим папой, и со сводными сестрами тем более. Мужчина оставил их с матерью одних, как только узнал о том самом «благословении» Луи. Парень считал, что его отец просто не смог выдержать подобного. Но подумал ли он о состоянии своего ребенка? Господи, ну конечно же нет. Луи встряхнул головой, прогоняя мысли об отце и сестрах прочь. Он взял ноутбук, садясь в позу лотоса на свою кровать и водружая технику прямо напротив себя. Компьютер загружался медленно. Пока шатен ждал стандартного окна включения Windows, он переписывался с Лиамом. Ребята спорили о том, кто круче — Бэтмен или Супермэн. Луи был за Супермэна, а Лиам был, конечноженуакакжееще, за Бэтмена. Томлинсон выиграл в конце концов. Он не мог сказать точно, было ли это благодаря его дискуссионным навыкам, или же просто потому, что Лиам не любил спорить с ним, но все же ощутил сладость победы на кончике языка (хоть что-то он почувствовал). Стоило только ноутбуку загрузиться, как Джей позвала сына на кухню. Парень вошел в помещение и почувствовал запах пиццы, который почти вскружил голову. Итальянское блюдо попало в его поле зрения и парень тут же бросился к нему. Он был уже готов наброситься на еду, как вдруг Джей остановила сына своими словами: — Подожди, она очень горячая. Просто подожди немного. Конечно, если он начнет есть сейчас, то просто не почувствует, как горят подушечки его пальцев, или как воспламеняется его язык. Ничего из этого. — Я тут подумала, — слова Джей разрезали тишину на кухне и Луи слегка вздрогнул от неожиданности, — что нам следует встретиться с твоим новым врачом завтра. — Это обязательно? — парень откликнулся мгновенно, — Я имел ввиду, ну, что я и так проведу с ней огромное количество времени. — Луи чувствовал недоумение, а его лицо описывало всю палитру возмущений, которые он просто не смог высказать своей маме. — Это обязательно, — голос Джей стал стальным, а взгляд жестким. Луи не ответил. После небольшого ожидания Луи все же получил свой пропуск к пицце, которая, даже находясь в самом углу кухни, выглядела слишком аппетитно. Итак, подведем итоги? Все же Луи был рад тому, что постоянно получал напутствия от своей мамы, несмотря на то, что они, порой, выводили его из себя. Он был бы мертв на данный момент, если бы не ее забота.