Связь

      — Как… Как псих? — юноша ошарашенно захлопал широко распахнутыми глазами. Блики испуганно дрожали на ярко-голубой оболочке, зрачки сузились, словно в глаза светили огромным ярким фонарём. Все эмоции, обуревавшие Влада в данный момент, невозможно было выразить словами.       Дима фыркнул и вновь с каким-то хриплым свистом втянул в себя едкий дым.       — А вот так. У меня с головой не лады. С самого детства. Пожалуй, с того самого момента, как я остался совсем один.       Влад осторожно разгрёб рукой осколки, расчищая себе местечко, и пододвинулся поближе к Хозяину, выжидательно глядя в его непроницаемое лицо.       — От тебя тоже отказались родители?       — Нет, они умерли. Оба. Одновременно. Мне было три с половиной года.       Дима сморщил нос и отвёл глаза в сторону.       — Одновременно? — не понял его Влад.       — Разбились в автокатастрофе, — прозвучал почти равнодушный ответ. — Ехали забирать меня из детского сада. На улице был гололед, а они очень торопились, потому что я начинал заболевать, сидел с высокой температурой, плохо себя чувствовал и капризничал. Итог понятен, отец не справился с управлением, и машина со всей силы влетела в ограждение на дороге. Как мне сказали, и папа, и мама погибли мгновенно, они даже, наверное, толком не осознали, что происходит.       Хозяин медленно подтянул к лицу колено и невидящим взглядом серо-зелёных глаз уставился куда-то в стену, словно пытался пробурить в ней сквозную дыру.       — Я до сих пор себя за те капризы простить не могу. Постоянно думаю о том, что если бы я был более стойким, как другие дети, а не той изнеженной тепличной ромашкой, коей являлся, родители до сих пор были бы живы. А я бы не страдал сейчас от сдвигов в мозгу.       — Тебе незачем винить себя… Маленькому ребёнку сложно управлять своим настроением и держать всё в себе, да и родители сами приняли решение поспешить к тебе, они могли бы подумать о том, что дорога скользкая, и следует быть осторожнее, а ты от своей начинающейся простуды или ещё чего-то там не умрёшь до их приезда… — попытался успокоить его Влад.       — Ты попробуй это моим мозгам объяснить, — огрызнулся Дима. — Сам я прекрасно понимаю, что не виновен в гибели мамы с папой, и всегда это понимал, но один человек крепко взрастил во мне чувство вины за произошедшее, и оно давит на меня, как опухоль, не проходит до сих пор, даже учитывая количество прошедших лет. Моя психика расшатана до предела. Это болезнь. Психоз с приступообразным течением. Самих приступов у меня уже не было довольно давно, я даже начинал полагать, что частично вылечился, а сегодня вот, здрассти, болячка решила о себе напомнить.       — Весьма устрашающим образом, надо сказать… А кто же так вбил в тебя чувство вины? Кто поспособствовал тому, что ты сошёл с ума, кому это было выгодно? — растерянно пробормотал Влад.       Дима гневно выплюнул сигарету в пододвинутую пепельницу и посмотрел на Жертву. В его глазах вспыхнул злой огонь.       — Не скажу. Я даже своим предыдущим Жертвам этого не говорил, хотя доверял им больше, чем тебе. Ты всё ещё не внушаешь мне абсолютного желания поделиться всеми переживаниями. А даже если таковое и возникнет, в чём я сомневаюсь, тебе всё равно этого не понять. У тебя не умирал кто-то близкий, чтобы ты потом мучился всю жизнь угрызениями совести.       И тут Влада словно подменили. С него как ветром сдуло шелуху растерянности и страха. Блестевшие голубые глаза стали мёртвыми и холодными, как зеркало без отражения. Брови сдвинулись к переносице. Губы сжались в нитку. Ушки прижались к голове, как обычно у злой шипящей кошки. Дима распахнул глаза и на всякий случай отодвинулся, не понимая, что произошло с юношей. За одну секунду его Жертва превратилась в кошмар с острыми зубами и устрашающим выражением лица.       Отодвинулся он очень зря. Влад мгновенно среагировал на его движение, сощурился и практически прыгнул вперёд, ухватывая окровавленные руки Хозяина, сдавливая их до жуткого хруста, и повалил его на покрытый осколками пол. Дима дёрнулся и с силой ударил его коленом в живот, надеясь таким образом отбиться. Одновременно он с сарказмом подумал, что, похоже, постоянно меняться ролями написано на их судьбах. Пять минут назад Дима точно так же сидел сверху на Жертве, сжимая пальцами её запястья и придавливая к полу.       Но Влад, на удивление, даже не вздрогнул от удара острой коленки. Наклонившись к Хозяину почти вплотную и твёрдо намереваясь пробурить его насквозь пугающим мёртвым взглядом, парень зашипел:       — У меня не умирал кто-то близкий, чтобы я мучился угрызениями совести? Правильно, не умирал! Но зато я всю свою жизнь, с самого детства винил себя в том, что родился Жертвой, чем опозорил свою семью! Родители никогда не говорили мне об этом, не напоминали о том, что я — клеймо изгоев, которое на них легло, воспитывали и любили меня, несмотря ни на что, однако я понимал, что я для них как бельмо на глазу. Думал, что лучше бы я не родился вообще, чем стал Жертвой! Или лучше бы они бросили меня в роддоме, как других подобных мне детей, чем превратили себя в низшую ступень общества! Думаешь, один ты терзаешься такими угрызениями? Думаешь, что если я всё время улыбаюсь, как идиот, то меня не посещают тяжёлые мысли? Вовсе нет! Я постоянно об этом размышляю, и эти проблемы, думаю, посерьёзнее, чем твои!       — А ну слез с меня! — Дима ещё раз сильно треснул его коленом в живот. — Нечего изображать тут из себя великого мудреца, ты ещё на свете столько не прожил, сколько я обо всём этом думаю, чтобы указывать мне, что серьёзно, а что нет!       — Можешь прекратить уже меня пинать, тебе это не поможет, — Влад криво усмехнулся, — я слишком много тренировался, и мышцы на животе практически превратились в камень, я даже не чувствую, как ты меня туда бьёшь.       — А вот так чувствуешь?! — Дима выдрал руку из захвата и, замахнувшись, направил сжатый кулак прямиком в скулу Жертвы. Однако Влад успел перехватить его руку и, сдавив дёргающиеся пальцы, вновь ухмыльнулся:       — Ты в плохой форме, Дим. Навыки кулачного боя имеют обыкновение исчезать со временем, если постоянно их не поддерживать.       — Заткнись! Ты меня бесишь, Влад! В обычной жизни тупой, как пробка, а в какие-то моменты вдруг начинаешь корчить из себя хрен знает что! Отпусти меня, пока я тебе шею не свернул, а то прямо руки чешутся!       — А вот не отпущу, — фыркнул Влад. — Интересно, как ты свернёшь мне шею, если твои руки прижаты к полу.       Дима внимательно поглядел ему в лицо и вдруг залился безумным хохотом. Он смеялся, как сумасшедший, дёргая головой и закатывая глаза, этот жуткий звук эхом отдавался от толстых стен.       — Ну какой же ты всё-таки идиот. Слушай, мне тебя жалко. Ты всерьёз думаешь, что вчера сам смог так легко меня скрутить, оказался моим первым активным партнёром, осыпал поцелуями — и всё, я растаял? Чушь это. Ты сделал ровно то, что я позволил тебе сделать.       В голубых глазах, похожих на стеклянные пуговицы, что-то мелькнуло.       — Я никогда не растаю так просто, Влад. И никогда не позволю кому-то вроде тебя самовольничать. Всё, что ты ко мне испытываешь, всё, что ты делаешь — ты выполняешь лишь мои указания, которые я подсознательно тебе даю, а ты этого даже не осознаёшь, наивно думая, что поступаешь по своей воле.       Дима почувствовал, как задрожали пальцы, держащие его запястья.       — Что, ткнул я тебя наконец в больное место? Понял, что я тебе не нежная фиалка и не сопля, которой были оба твоих предыдущих Хозяина? — заорал Дима, у которого от злости сдали разом все тормоза. — Отпусти меня сейчас же, слышишь?!       Глаза Влада стали совсем пустыми, он медленно выпустил запястья Хозяина и отодвинулся, притянув к лицу колени и обхватив их руками. Дима резко сел, встрепенулся, отряхиваясь от осколков и обрывков бумаги, и потянулся за очередной сигаретой.       — Прости, я не должен был… — несмело подал голос Влад.       — Уйди, — велел Дима, отворачиваясь. — Ты мне надоел. Лезешь, куда тебе не надо, постоянно что-то вынюхиваешь. Любопытство — слишком пагубное для Жертвы качество.       — Но я не…       — Уйди, сказал. Оставь меня одного.       Влад медленно встал, на секунду прикусил нижнюю губу, потом истерично взвизгнул:       — И уйду! Вообще на улицу уберусь, подальше, чтобы не раздражать Ваше Величество!       — Не сметь! — гаркнул Дима. — Я запрещаю тебе даже на лестницу высовываться!       — А вот возьму и не послушаюсь! — топнул ногой Влад, взбесившийся настолько, что просто из упрямства не собиравшийся подчиняться Хозяину. — Хочешь ещё сказать о том, что я лишь выполняю твои подсознательные приказы? Может, твои прошлые Жертвы и были такими безмозглыми куклами, но я другой, я действую так, как надо мне!       Дима посинел, быстро выпрямился, ухватил его за шею и поволок к выходу из кабинета. Влад захрипел и принялся дёргаться, но тонкие пальцы, как и в предыдущих случаях, держали его крепче железа. Хозяин рывками доволок парня до спальни, с силой толкнул внутрь и со словами:
       — Посиди там, остынь чутка, может, тогда до тебя дойдёт, какую чушь ты несёшь, — с грохотом захлопнул тяжёлую дубовую створку. По ней тут же застучали кулаки, а Дима закатил глаза и бессильно съехал по гладкой поверхности на пол, откидывая голову и глядя в потолок. Отчего-то начали скапливаться слёзы. Хозяин чувствовал себя мерзко, когда поступал таким образом, в особенности с Владом, но следовало показать, кто из них главный и кому следует попридержать свой язык на привязи.       — Открой дверь! Дим! Что на тебя такое нашло?! — приглушённо раздавалось с той стороны двери, кулаки с каждой секунду ударялись о неё всё сильней. — Я же ничего плохого не сделал, почему ты так злишься?       — Заткнись! — дрожащим голосом крикнул Дима, сжимаясь в комочек. — Наговорил такой херни и ещё говоришь, что ничего плохого не сделал?!       — А что, в том, что я честно и справедливо высказал свои эмоции, есть что-то столь ужасное? — хрипло взвизгнул Влад.       — Есть, представь себе! Тебе должно быть известно, что Жертве вообще не следует ни над чем задумываться, она должна лишь исполнять приказы своего Хозяина, не задавая при этом вопросов и не высказывая своего мнения! — рявкнул Дима, потирая саднящие запястья. — Замолчи, сказал! Если ты продолжишь буйствовать, мне придётся разорвать Связь с тобой и найти другую Жертву!       Влад притих. Из комнаты слышалось только тяжёлое, напряжённое дыхание.       — Испугался? Вот и молчи.       Дима осторожно поднялся на ноги и положил ладонь на изогнутую ручку. В тишине прошло около десяти минут.       — Ну что, успокоился? — поинтересовался Хозяин.       — Да пошёл ты! — выплюнул Влад и, судя по грохоту, отошёл от двери.       — Вот и славно. Это как раз то, что я хотел от тебя услышать.       Дима вновь прислонился спиной к двери.       — Послушай меня, Влад. Если ты будешь продолжать упрямиться и отказываться признавать реальные вещи, ничего дельного из нашего с тобой союза не получится. Что бы ни происходило, ты должен меня слушаться. Я рад, что у тебя есть мозги и способность думать, в отличие от других моих Жертв, но ты направляешь свои мысли совсем не в то русло. Связь должна быть основана прежде всего на доверии обеих сторон друг другу.       — Чья бы корова мычала. Сам только что сказал, что не доверяешь мне, — угрюмо послышалось издалека.       — Но ведь ты сам немало этому способствуешь, можешь наконец понять? — Дима замученно вздохнул. При всей своей кукольной внешности Влад крайне упрям, пытаться переубедить его — всё равно, что молотить кулаками каменную стену, всё равно урона ей никакого не нанесёшь, как ни старайся. — Я не хочу причинять тебе зло. Но ты упорно на это напрашиваешься своим поведением. Любой другой Хозяин уже давно бы тебя убил, не поглядев даже на то, что ты редкий вариант Жертвы и вторую такую найти будет крайне сложно. Меня ты ослушался уже три раза, а у иного Хозяина хватило бы и одного. Понимаешь?       — Намекаешь на то, какой ты на самом деле человечный и добрый? — презрительно фыркнул Влад. — Зря, не поверю больше в это.       Дима прижал к груди стиснутый трясущийся кулак.       — Хорошо. Раз так, то, наверное, мы с тобой и вправду не сработаемся. Я ведь могу разорвать Связь в любую минуту. Только скажи мне об этом.       — Мне, если честно, кажется, что ты этого хочешь намного больше, чем я.       Хозяин закрыл глаза.       — Нет. Можешь не верить, но я этого не хочу, Влад. Ты мне нравишься. Ты первая моя Жертва, которая действительно мне нравится и с которой я хочу сработаться. Я чувствую в тебе потенциал, ты можешь быть необычайно сильным, если помочь тебе раскрыть свои способности и обуздать их. И никто кроме меня не сможет этого сделать, поверь. Нет больше таких Хозяев, которые бы смогли сопоставиться по силе с подобной Жертвой.       С той стороны разделяющей их преграды послышались тихие всхлипывания.       — Влад? — с тревогой позвал Дима, развернувшись и приложившись щекой к гладкой створке. — Владик, ты там что, плачешь?       — Не плачу! Просто в нос что-то попало, — Влад глупо попытался отговориться.       — Ну ладно, ладно. Только не впадай опять в буйство, ладно? — попросил Хозяин. — Чего ты рассопливился?       — Скажи, что ты от меня хочешь, Дим? — сдавленно спросил Влад. — Что мне надо делать, чтобы быть идеальной Жертвой? Что? Не лезть к тебе с тупыми вопросами? Вообще отключить мозги и притворяться дебилом?       — Нет-нет, такие крайности вовсе ни к чему… Достаточно будет того, что ты слушаешься моих указаний, не лезешь ко мне с делами, которые тебя не касаются, и не высказываешь своё личное мнение, когда оно меня не интересует, — ответил Дима, вновь кладя ладонь на ручку. — Договорились?       Ответом послужило молчание.       — Влад?       И вновь молчание. Дима осторожно надавил на изогнутую железку, приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Влад сидел на краю постели, сжав голову в ладонях. На его джинсах виделась цепочка мелких влажных капель. Слезинки то и дело срывались с его щёк и падали на жёсткую ткань.       — О боже… — Дима подошёл к Жертве, присел на корточки, обнял трясущегося юношу и прижал его к себе, гладя по голове. Влад, как слепой щенок, ткнулся влажным лицом ему в шею, стискивая до скрипа зубы и дёргаясь.       Продолжая гладить его по волосам, Хозяин тихо, но внятно сказал:       — Мы с тобой связаны судьбой, Влад. Независимо от того, хотим мы этого или нет. И рядом с тобой… Буду только я.       Влад чуть слышно всхлипнул, его руки поднялись и сжали худые плечи, так, что костяшки на пальцах побелели. На светлой коже Хозяина наверняка останутся внушительные следы от его хватки. Но самому Диме сейчас было абсолютно на это наплевать. Прижавшись щекой к макушке Влада, он прикрыл глаза и чуть слышно прошептал:       — Ты мне правда нравишься, Владик… В корне отличаешься от всех моих предыдущих Жертв, и с каждой минутой я всё больше и больше в этом убеждаюсь… В тебе всё ещё живы черты, которые давно начисто забыты людьми. И именно это так притягивает к тебе.       Влад помалкивал, лишь продолжал тихонько хлюпать носом, уперевшись лбом в шею Хозяина.       — Ну не дуйся. Ты же должен понимать, я так тебя дёргаю лишь для того, чтобы в дальнейшем не было проблем. Ты моя Жертва. И должен соответствовать всем требованиям.       — Так я же готов им соответствовать, Дим… Готов, — сдавленно прошептал Влад. — Но зачем тебе каждый раз так грубо указывать мне на ошибки? Я же всегда к тебе прислушиваюсь, если я делаю что-то не так, тебе достаточно просто спокойно мне об этом сказать! Почему ты сразу срываешься и пытаешься меня убить?       — Я же тебе только что рассказал. У меня с головой не лады. Когда я сильно злюсь, происходит помутнение, и я в такой момент могу наделать чёрт знает чего, — Дима опустил руку и провёл самым кончиком пальца за ухом, нащупывая быстро бьющуюся жилку. Уже по одной частоте её ударов можно было понять — Влад по-прежнему напуган, он никак не может прийти в себя. — Владик, успокойся, прошу тебя. Сколько раз я тебе говорил — я не хочу пугать тебя или причинять какой-то вред, но взамен этого тебе нужно слушаться меня и не задавать глупых вопросов.       — Я пытаюсь, но все эти твои тайны меня очень пугают… Я всего лишь хочу понять, с кем имею дело, разве это так криминально? — Влад прижал к голове дрожащие пушистые ушки.       — Да, криминально. Когда будет надо — я сам тебе всё объясню. Сейчас не время. Дима аккуратно сполз на пол и обхватил ладонями лицо Жертвы, сжимая пальцами виски и заставляя приподнять голову. Покрасневшие влажные глаза красноречивей всяких слов говорили об обуревавших Влада эмоциях.       — Тише… Всё хорошо, — Дима прижался губами ко лбу, вздрогнув от того, какой он горячий. От перенапряжения, видимо. — Влад… Ну неужели я так сильно тебя напугал?       — А что, не похоже? — слабо огрызнулся Влад. — По-твоему, нормальный человек не испугается, разом узнав и о психическом расстройстве кого-то близкого, и много нелестного о себе, а?       — На мой взгляд, ничего такого страшного в этом нет… — пробормотал Дима, тряхнул головой и вновь приложился ко лбу Жертвы. — Прости. Я всегда умел абстрагироваться, мне по большей части неизвестны или чужды нормальные человеческие реакции. Как бы глупо ни звучало… Я совершенно ничего не понимаю в человеческой натуре.       — Ты-то? — фыркнул Влад. — Не понимаешь человеческую натуру и при этом буквально видишь людей насквозь, замечаешь малейшее изменение настроения?       — Понимаю, что это странно, но да…       Дима тяжело вздохнул. Как же это сложно — объяснить чувствительному вдвое обычного человека подростку, что ты всегда был крайне одиноким ребёнком, никогда не любил окружающих и потому всеми силами старался от них запереться в своём воображаемом вакууме, но одновременно и учился считывать чужое настроение.       Влад вдруг слабо улыбнулся:       — Ты странный.       — Действительно, — серьёзно ответил Дима, и они оба вдруг рассмеялись, не в состоянии понять, с чего вдруг всё стало таким нервным, напряжённым и пугающим.       — Всё равно теперь всё станет совсем иначе. Твоя главная способность наконец пробудилась. И… — Хозяин моргнул, Влад выжидательно уставился на него. — Если честно, я впечатлён. Вот уж не ожидал, что тебе в придачу к «чистоте» достанется ещё и эмпатия.       — А что вообще значит эмпатия? — с любопытством спросил парень. — Нет, я знаю, что она сработала в тот момент, но так и не понял, в чём заключается.       Дима опять обхватил его щёки ладонями и придвинулся вплотную. Глаза — в глаза.       — Скажи мне. Что ты чувствовал в тот момент, как она сработала? Что ты видел?       Влад закрыл глаза и попытался максимально чётко воспроизвести то, что видел в те минуты.       — Мне казалось, что вокруг всё исчезло. Я ничего не ощущал. Там была лишь пустота. И меня со всех сторон опутывали чужие эмоции — отчётливо чувствовалась затаённая злоба на весь окружающий мир, желание уничтожить его, и одновременно какая-то боль, страдания, желание защищать что-то очень дорогое. А потом я увидел мальчика, очень похожего на тебя, только с чёрными волосами, услышал, как он твоим голосом спросил: «Пробудился?», а потом…вынырнул из всего этого так же неожиданно, как провалился. Вот и всё…       Дима внимательно слушал его, покачивая головой.       — Всё правильно, Влад. Это и есть эмпатия. Ты способен ощущать чувства других и даже частично управлять ими. Правда, последнее придёт не сразу, над этим придётся тщательно работать и тренироваться. Но всё равно, это невероятная одарённость, из миллиона родившихся в одно время Жертв она может проявиться едва ли у двоих.       У Влада в голове вдруг опять всплыл рассказ Луиса об избранных Хозяине и Жертве. Пожалуй, самое время, чтобы спросить об этом у Димы.       — Слушай… Понимаю, что ты запретил мне общаться с Луисом, но он сегодня рассказал мне такую вещь, которая очень меня заинтересовала.       Влад старательно пересказал Хозяину беседу с другом. Дима слушал молча, лишь изредка вздёргивая тёмные брови.       — Скажи мне только — всё это правда? — закончил вопросом Влад.       — Правда. И то, что Константин рассматривал меня в этом качестве, тоже верно. Но сам я в это, если честно, не верю. Слишком уж смахивает на обычную легенду. Бывают, конечно, пары, которые чем-то отличаются от других, по сути, каждая по-своему особенная, но какие-то там избранные Хозяин и Жертва… Глупость. Не забивай этим голову, Владик, — кивнул Дима и запоздало удивился: — Откуда только твой дружок пронюхал про все эти дела? Жертвам о них не докладывают, об этом знают лишь немногие Хозяева!       — Я не в курсе, этого он не сказал, — растерялся Влад.       — Странный этот твой Луис, — констатировал Дима. — Слишком уж о многом он осведомлён. Ты не знаешь случаем, кто у него Хозяин?       — Без понятия… Он только сказал, что полгода мотался на аукционе у Максима, а в один вечер со мной его подобрал какой-то Хозяин, — пожал плечами Влад.       — Ладно… Тогда я сам это выясню. Что-то у меня сейчас зародились нехорошие подозрения в его отношении, — твёрдо сказал Дима. — Может, конечно, я уже параноиком стал, но проверить всё же не помешает.       В очередной раз тряхнув головой и сбросив с себя напряжённое выражение, Дима ласково улыбнулся и обвёл пальцами скулы Жертвы.       — Не беспокойся ты так, я буду осторожен. Я умею всё про всех вынюхивать так, чтобы они и понятия об этом не имели. Научился у одного гада. Давай временно закроем эту тему. Лично у меня сейчас есть цели и поважнее.       Уперев ладони в плечи Влада, Дима с силой толкнул его. Парень шлёпнулся на прогнувшийся матрас, Хозяин без всяких усилий оседлал его, сжав коленками бёдра, и наклонился почти вплотную. Глаза Влада испуганно расширились, он почти что в ужасе попытался увернуться от Хозяина, тот ткнулся носом ему в скулу.       — Чего опять? — недоуменно спросил Дима.       — Боюсь, — Влад прикусил нижнюю губу. — Теперь я всё время буду думать, что ты хочешь отнять у меня энергию…       Дима рассмеялся.       — Вот дурак. Энергию я отнимаю только тогда, когда мне это нужно. А в данный момент твои силы меня не интересуют.       — В данный момент? Это означает, что когда-то они могут тебя заинтересовать? — насторожённо отозвался Влад.       — Ты цепляешься к словам.       Дима ловко подмял Жертву под себя и прижался лбом ко лбу.       — Ночью ты мне себя зарекомендовал как мой первый в жизни активный партнёр, однако, по-моему, всё-таки следует тебе показать наглядно, кто из нас ведомый.       — Да ты мне уже вроде как показал вчера вечером… — пробормотал порядком покрасневший Влад, до которого начал медленно доходить смысл происходящего.       — Но ты так и не усвоил преподанный урок. Придётся мне его повторить, только в уже более агрессивной форме. Может, тогда ты наконец поймёшь своё положение.       Надавив ладонью на грудь юноши, чтобы не дать ему сдвинуться, Дима потянулся к столику, взял с него злосчастную чёрную ленту и плотно завязал её в узел на затылке Жертвы.       — Это… Тоже как вид урока? — чуть слышно спросил Влад, не делая никаких попыток к сопротивлению, понимая, что это бесполезно. — Или месть за синяки на руках?       — О, нет, за синяки на руках я тебе отомщу несколько позднее, — хмыкнул Дима ему в ухо. — Считай это уроком. Хочу посмотреть, как ты будешь вслепую реагировать на то, что я делаю.       — Это так интересно?       — А как же. Когда человек не может видеть, что происходит, реакция других органов чувств обостряется в несколько раз. Вот я и хочу посмотреть, как ты будешь действовать.       Посильнее придавив его к подушкам, Хозяин приложился губами к уже заранее примеченному чувствительному местечку — жилке за ухом. Она по-прежнему сильно пульсировала, Дима даже через слабое прикосновение губ чувствовал её биение.       — Успокойся. Будешь нервничать — получишь сразу плюс пятьдесят процентов к боли. Понял?       — Не могу… Тело в такие моменты живёт отдельно от мозга и не подчиняется, — Влад съёжился.       — Меня это не волнует. Сделай одолжение, разберись со своей тряской, она меня раздражает.       — Многое слишком тебя раздражает. Удивительно ещё, как внешне тебе удаётся постоянно сохранять такую каменную рожу, — Влад фыркнул, неуклюже поворачиваясь на бок.       Дима взял его за подбородок, немного приподнял голову и надавил подушечкой большого пальца на нижнюю губу, заставляя приоткрыть рот. Влад подчинился, подаваясь вперёд, тянясь к Хозяину за поцелуем. Он неловко ткнулся губами в губы любимого, стараясь показать и смущение, охватившее его, и нежность, и готовность сделать всё, что Дима только прикажет. Но одновременно Влад продолжал дрожать — его не покидало тревожное предчувствие, будто должно случиться что-то нехорошее.       Дима опустил ресницы и прижал прохладные пальцы к его скулам.       — Умница. Уже, видимо, понял, что надо меня слушаться, да? — ласково шепнул он в ухо. Следом Хозяин запустил свободную руку под футболку Жертвы, проводя пальцами вдоль спины, дотрагиваясь до впадинки между лопатками, касаясь выступающих косточек. Влад, стиснув зубы, пытался унять дрожь, молчал. А Диму это начинало раздражать, ему не нужна была тишина, наоборот, хотелось раздразнить Жертву до того, чтобы он закричал, застонал, изогнулся всем телом в держащих его руках.       На секунду наморщив нос, Дима опять прижался губами к колотящейся жилке — чем-то его манило это нежное местечко, не хотелось от него отрываться — и тихонько шепнул:       — А вот зубами скрипеть не надо, Владиус. Если бы я хотел, чтобы ты молчал, я бы заклеил тебе рот. Понимаешь?       Руки сползли ниже, на ремень брюк, подёргивая его в стороны и заставляя таким образом расстегнуться пряжку, потом залезли уже и под него… Влад изогнулся и вскинул голову, его дыхание мгновенно сбилось.       — Надо же, какой чувствительный, — ухмыльнулся Дима, припав к его рту. — Я ведь ещё ничего даже не сделал.       — Мне… Непривычно, что меня кто-то трогает…там… — слабо прошептал Влад.       — Я не кто-то, Влад. Я твой Хозяин. И ты не должен дёргаться, когда я до тебя дотрагиваюсь. К тому же, я и не тронул тебя ещё должным образом. Успокойся. Ну-ка, — он медленно провёл ладонью по бедру, переходя к более чувствительному месту, — а если я трону вот тут?       — Ай! — Влад взвизгнул и от неожиданности даже легонько укусил его за плечо. — Чёрт… Ты хоть предупреждай, когда собираешься так поступить!       — Вот назло тебе не буду предупреждать. Потому что мне нравится твоя реакция.       Дима, ухмыльнувшись, с силой сжал руку и придавил её вплотную к телу Жертвы, чувствуя, как под пальцами постепенно становится твёрдо. Да и Влад, залившийся ярко-розовым румянцем и то и дело со стонами подающийся вперёд, ближе к Хозяину, только подтверждал все догадки. Он уже привык к прикосновениям Димы, это чувствовалось в каждом его движении.       — Чёрт… джинсы…больно… Дим, убери их, умоляю…       Решив, что первая преграда преодолена, Дима быстро чмокнул парня в губы, сполз вниз и дёрнул и так уже слабо болтающиеся на бёдрах брюки. В серо-зелёных глазах появился маньячный блеск. Хозяин наконец увидел венец всех своих стараний.       Влад, ощутив свободу и прохладу, вздохнул с облегчением, но тут же дёрнулся, почувствовав крепко обхватившую и начавшую уверенно поглаживать его плоть холодную руку.       — Ахх… — слабо выдохнул парень, подавляя желание беспомощно сжаться в комочек. — Выбрал самый садистский способ меня помучить?       — Нет, дружок. Это пока ещё цветочки, ягодки созреют позднее. Хотя вряд ли это для тебя будет таким уж садизмом, судя по твоей реакции, ты вскоре уже сам попросишь меня перейти к более решительным действиям.       Дима ухватил воротничок его мягкой футболки и с силой дёрнул, фланелевая ткань с оглушительным треском лопнула, и Хозяин взглядом изголодавшегося хищника, долго сидевшего на цепи, оглядел свою в страхе зажавшуюся Жертву. Красивое слегка загорелое тело, стройное, но весьма крепкое и мускулистое, длинная жилистая шея, на которой ещё остались красноватые следы от пальцев Димы, подрагивающие широкие плечи, трясущиеся руки, сложенные в кулаки под грудью… В позе одновременно ощущалось и напряжение, и желание чего-то большего.       — Чёрт… Слишком соблазнительный, зараза, — Дима, стиснув зубы, в очередной раз ткнулся носом в колотящуюся жилку за ухом. — Ты меня заводишь…       — Мне…стоит расценивать это как комплимент?.. — Влад прикусил нижнюю губу.       — Как хочешь. А вообще я редко кому это говорю, Владик.       Воспользовавшись замешательством Жертвы, Дима надавил ладонями на его плечи и начал медленно опускаться по его телу вниз. Несколько раз укусил его за шею, оставляя яркие следы и заставляя Влада коротко взвизгивать от ощущения резко и глубоко впивающихся в нежную кожу зубов, облизнул выступающий кадык, обвёл языком контур выступающих ключиц и перешёл к груди. Убрав руки с плеч Влада, Дима обхватил его за талию и потянул ближе к себе, опять присасываясь к нему. Влад густо сглотнул, разжал кулаки и, протянув руки, принялся дёргать ослабевшими пальцами воротник его водолазки. Мягкая шёлковая ткань, соприкасавшаяся сейчас с кожей Жертвы, казалась ему колючей и жёсткой, словно из шерсти, и в этот конкретный момент очень захотелось содрать её, отбросить куда-нибудь подальше и прижаться к партнёру обнажённой кожей, ощутить биение его сердца собственной грудью. Влад от старания даже прикусил губу. Влажные от пота пальцы постоянно соскальзывали, было невероятно сложно заставить собственное тело напрячься, когда кто-то так усиленно ласкал, наверное, одни из самых острых точек на всём теле. Но Влад ничего не успел сделать — Диме, видимо, уже и самому надоело наличие пусть даже и тоненькой нежной ткани на теле, он отлепился от Влада, приподнялся на локте, усмехнулся самым краешком рта и бережно сжал его пальцы.       — Влад, успокойся. Ты чересчур напрягаешься, а мне это сейчас не на руку. Расслабься. Давай я тебе помогу, самого уже раздражает эта водолазка.       Дима ловко стянул совершенно ненужную одежду через голову, небрежно кинув её подальше, и вновь потянулся к Владу. Быстро облизал плоский живот, поцеловал внутреннюю часть бёдер, потом, чувствуя, что парень слегка разомлел от его прикосновений, Дима перекатился на другой бок, притянул Жертву вплотную к себе и, облизнув палец, с силой надавил им на сжатое кольцо мышц, к которому явно никто ранее не притрагивался. Влад ойкнул и дёрнулся. Хозяин, усмехнувшись, прижался губами к его уху, свободная рука проползла по телу, пальцы нагло забрались в рот Жертвы.       — Вот и пришло время расплачиваться за синяки на моих руках, Владик, — прошептал, посмеиваясь, Дима. — Ты догадываешься, что именно я собираюсь делать?       Влад в ответ только промычал что-то невнятное, ему мешали говорить цепкие пальцы Хозяина, продолжавшие копошиться у него во рту.       — Вижу, что догадываешься.       Дима резко вытащил пальцы и опустил руку, Влад всхлипнул и съёжился, ощущая проникающие в тело чужеродные объекты.       — Больно, Дим… — чуть слышно, дрожащим голосом пролепетал он.       — Знаю, — Хозяин чмокнул его в затылок. — Это нормально. Потерпи немного.       Прижавшись губами к шее, Дима продолжал медленно проталкивать пальцы внутрь. Подготовка была нужна очень тщательная — там было так узко, что парень ощущал, как сильно сжаты его пальцы. А когда он попытался немного раздвинуть тоненькие стеночки, Влад коротко вскрикнул и вцепился зубами в наволочку.       — Да уж. Теперь я вижу, что к тебе точно никто не притрагивался, — Хозяин предпринял ещё одну попытку растянуть вход, и вновь услышал сдавленный вскрик боли. — Значит, я буду первым. Как мило.       Поняв, что все старания бесплодны и пришла пора переходить к решительным действиям, Дима дёрнул рукой, отводя её в сторону, Влад было выдохнул с облегчением, но тут же снова напрягся, чувствуя новое проникновение — куда более болезненное, хотя и осторожное. Только тут до Жертвы наконец дошло, что Хозяин настроен серьёзно и намерен хорошенько отомстить за непослушание и вчерашние синяки на руках. И Влад задрожал, стиснув зубы до скрипа.       — Тихо, не бойся. Я опытный в этом деле, — Дима обхватил руками его талию и потянул поближе к себе. Одновременно он легонько дёрнул узелок на затылке, повязка соскользнула. Необходимости в ней больше не было.       Однако этот самый опыт сыграл с ним злую шутку. Скользкая головка уже преодолела сжатое кольцо мышц, Влад резко вскинул голову и прикусил губу, терпя усиливающееся жжение внизу. Дима видел, как в расширенных голубых глазах плескалась боль. Море боли, к которой, в принципе, Дима был готов. Всегда всё начиналось точно так же. Хотя нет, не так. Диму никогда не волновало, что чувствует Жертва. Кричала ли она от боли, кривилась, дёргалась, пыталась вывернуться из его рук — он не обращал внимания, только держал покрепче за ошейник, который неминуемо оказывался на горле половинки. А Влада эта участь миновала. И Диму отчего-то сейчас больно жалила мысль о том, какие страдания он приносит юноше. Что же изменилось? Почему Дима не хотел вести себя так, как обычно? Самому было очень странно.       Хозяин не слышал от сжавшейся Жертвы ни звука, но ему казалось, что он чувствует, как Влад удерживает рвущийся из горла безумный крик, как тот ломает его изнутри и душит. Дёрнувшись из-за снова ужалившей мучительной мысли, Дима прижался к уху юноши, зачем-то шепча всякую успокаивающую чепуху, прекрасно понимая, что она тут не поможет. Но иначе ведь нельзя. Всё равно это должно было в конце концов случиться.       Влад дышал ровно и поверхностно, он словно боялся сделать хоть одно лишнее движение. Пришлось пережить несколько мучительных минут, пока он привыкал к тянущей боли, словно режущей его на две части. Лишь ощутив, что его дрожь немного ослабла, Хозяин начал медленные движения. Ощущения были такие, словно он сейчас касался собственного тела. Наличие уже довольно тесной Связи всегда усложняло подобные вещи, раньше Дима всегда старался преодолеть их ещё до установления. Но он не рассчитывал, что в нынешнем случае она станет устойчивой за такое короткое время. Три дня ведь всего прошло. Поймался. Такие вещи надо ведь всегда учитывать.       Обозлившись на самого себя, Дима потерял бдительность и толкнулся вперёд особо сильно, Влад вскрикнул и вцепился в подушку. Пушистые ушки прижались к голове.       — Прости… Я нечаянно, — Дима чмокнул его в затылок, рука нащупала дрожащую ладонь и сжала её.       — Всё нормально… Я уже почти привык… — Влад приподнял голову и изогнул шею, пытаясь глянуть на любимого. Юноше очень хотелось увидеть выражение его лица. — Дим… Отпусти меня на секунду.       — Зачем?       — Я хочу видеть твоё лицо… — прошептал Влад, опуская ресницы.       — Для этого мне вовсе необязательно тебя выпускать.       Ухватив Жертву за волосы, Дима жадно поцеловал его, а следом потянул, заставив перевернуться на спину. Глаза — в глаза.       — Доволен?..       — Ещё как, — Влад слабо улыбнулся.       Подавшись вперёд, он носом отодвинул в сторону растрепавшиеся длинные волосы и ткнулся под ухо. Металлическая отдушка вновь чувствовалась, и весьма явно, даже слегка заглушая горький аромат парфюма. Но всё равно нежная кожа была такой манящей. Очень хотелось посильнее вцепиться в неё зубами.       — Не вздумай кусаться… — прошипел в ухо Дима, словно услышав его мысли. — Ты и так меня уже за плечо укусил. Прямо как кот.       — А кто-то мне ведь и говорил, что я как котёнок, — Влад тихонько хихикнул.       — Тогда было другое. Ты был такой миленький и беззащитный.       — Даже у миленьких и беззащитных котят есть коготки и зубки, и они могут укусить, — Влад прижал к голове ушки. — И ты должен был это понимать, когда заводил такого питомца.       — Я понимал. Просто котёнок слишком быстро вырос и превратился в тигра, — фыркнул Дима, подминая его под себя. — Причём такого вот, строптивого.       — А как иначе? — Влад игриво глянул ему в лицо. — Даже если хищника на цепь посадить, он в домашнего кролика не превратится.       — Ни на что другое я и не рассчитывал.       Дима вновь присосался к нему.       — Не пялься на меня так, а то опять глаза завяжу.       — Это сказал ты настоящий? — хихикнул Влад, обнимая его руками за шею. — По-моему, я наконец начал разбираться в твоём характере.       — Ошибаешься. Окружающие, в том числе и ты, знают меня ровно на столько, на сколько я позволяю им себя узнать.       — Ой-ой, как сурово. Оставь уже эти свои пафосные высказывания, — юноша поморщился. — А то начну думать, что ты зануда.       — Я зануда?       Дима притянул его к себе и резко, без предупреждения вошёл на всю длину, задев пульсирующую простату, Влад взвизгнул и вцепился в его спину.       — Между здравомыслием и занудством огромная разница, поверь, — Дима ткнулся носом в его скулу. — Впрочем, неудивительно, что ты пока этого не понимаешь, Владик. Вот станешь постарше — и начнёшь разбирать эту грань.       За разговорами Влад даже почти не заметил, как движения перешли в максимальный темп. Взрывы острого удовольствия волнами разбегались по телу. Хозяин толкался в беззащитное тело резко, почти яростно, очень быстро. Влад, постанывая, старался по возможности подаваться ему навстречу, пальцы бессмысленно сжимали прядки светлых волос, легонько подёргивая. Долго так продолжаться не могло. Почувствовав, как внезапно в чувствительное место ударила обжигающая струя, юноша вскрикнул и дёрнулся, вновь почти сжавшись в комочек, но Дима ему не позволил, на секунду надавив ладонью куда-то под горло, а свободную руку опустив и сжав на его плоти. И вот тут у Влада в глазах потемнело; он принялся отчаянно барахтаться и повизгивать, по телу прошли последние судороги, и тёплая жидкость брызнула на живот.       Следующие мгновения юноша был словно в тумане. Перед глазами всё двоилось и плыло, дыхание сбилось. Он чувствовал лишь ледяные руки и мягкую махровую ткань на своей коже. Дима бережно обтирал его живот полотенцем.       Придя в себя, Влад разомкнул веки и осторожно сел. Успевший одеться Дима сидел на краю постели и курил. До носа донёсся уже знакомый вишнёвый запах дыма.       — Всё в порядке? — с тревогой спросил Влад.       — Нет, не всё в порядке.       Хозяин опять выпустил дым и уставился в потолок.       — А что не так?       — В том-то и дело, что не могу понять.       Ухватив светлую прядь волос и накручивая её на палец, Дима повернул голову и глянул на возлюбленного.       — Не могу понять, что заставляет меня так себя вести. Меня ведь… Никогда не интересовало, что чувствует в такие моменты моя Жертва. Просто плевать на это было. Собственные ощущения были куда главнее. Но сейчас…       Влад подполз к нему и прижался щекой к плечу.       — Беспокоился за меня?       — Было немного. Чуть ли не впервые в жизни.       — Впервые в жизни? То есть, ты хочешь сказать, что ни разу до этого не волновался за кого-то? — изумился Влад.       — Именно.       Холодный ответ больно стукнул по ушам.       — С того самого момента, как погибли родители, — Дима вновь затянулся едким дымом. — Я вообще перестал что-либо ощущать. Если честно, сам порой начинаю сомневаться в том, живое ли я вообще существо. Я практически не чувствую боли. Страха. Желаний. Словно всё, что делало меня человеком, улетучилось в тот день.       Влад невольно посмотрел на свежие длинные разрезы от запястий до локтей. Они портили весь вид прекрасной кожи.       — Но сейчас я… Я чувствую себя так мерзко, когда вот так срываюсь на тебе, — голос задрожал, Дима прикусил губу. — Хотя по идее это не должно меня волновать. Что со мной не так, Влад?       Хозяин вновь повернул голову, Влад растерялся. В серо-зелёных глазах плескался ужас, смешанный с жалостью и мольбой о помощи, блики тряслись, без слов сигнализируя о наплывающих слезах.       — Наоборот, всё хорошо, — улыбнувшись, Влад выпрямился и прижал его к себе, чувствуя, как холодный кончик носа тычется куда-то в ключицы. Пальцы зарылись в длинные волосы, перебирая каждую прядку. — Разве это плохо, что ты вновь начал что-то чувствовать?       — Это пугает меня… Эмоции — слишком коварная вещь, порой они могут сыграть очень злую шутку. Я не уверен, что хочу что-то ощущать.       — Эгоистом быть для тебя слишком легко, — Влад покачал головой. Наклонившись, он прижался щекой к затылку и прикрыл глаза. Дима продолжал что-то бормотать, но юноша его не слушал.       На него навалилась уже знакомая пустота. В ней Влад ощущал лишь то, как нервно бьётся сердце Хозяина, каждый удар словно отдавался в голове. Юноша постарался сосредоточиться. Перед глазами вдруг возникла картинка: тот же черноволосый мальчик, похожий на Диму, сидит на диване в какой-то комнате, укутанный в шерстяной плед, и растерянным взглядом смотрит вверх, на стоящего перед ним человека с абсолютно чёрным лицом. В ушах зазвучал голос:       — Да, мамы и папы больше нет. А кто же виноват в их гибели, если подумать, а?       Мальчик дёрнулся.       — Они спешили в садик, чтобы забрать заболевшего ребёнка. Спешили, потому что ты плакал и просил их приехать поскорее. И в итоге разбились. Ну же, кто виноват, а?       По впалым щекам побежали маленькие слезинки, мальчик скривился, хлюпая распухшим носом, и сдавленно отозвался:       — Я…Я виноват…       — Правильно. Наконец-то ты понял, малыш. И тебе теперь жить с мыслью о том, что ты убил их.       Зелёные глаза широко распахнулись.       — Убийца.       — Нет! Я не хотел, чтобы было так! — высокий голосок впился в мозг. — Не хотел!       — Убийца, — бесстрастно повторял незнакомец. — Убийца, убийца, убийца.       — Не-е-ет! — вдруг врезался в уши уже нынешний низкий голос Димы. Сердце забилось ещё сильнее. — Не лезь в меня! Прекрати, Влад!       Влад разом вынырнул из океана. Тяжёлые эмоции захлестнули его с головой. Распахнув веки, он увидел полутёмную комнату и почувствовал сжавшееся в руках худенькое тело Хозяина.       — Не… Не смей использовать эту вещь на мне, — чуть слышно прошептал Дима. — Я совсем с катушек съеду, если кто-то будет ещё ковыряться в моей памяти.       — Прости, — Влад вновь прикрыл глаза. — Не буду больше.       — Что ты там видел, Влад?       Дима вывернулся из его рук и уставился на лицо.       — Человека, который называл тебя убийцей. А ты плакал и говорил, что не хотел, чтобы всё случилось так.       Влад прикусил губу и подался вперёд, прижимаясь к нему.       — Ясно.       Дима, улыбнувшись, положил ладонь на его голову.       — Ты делаешь успехи, Владик.