Связь

      Свист просмоленной верёвки эхом прокатывается в мозгу, отдаваясь даже в самых тёмных уголках сознания. Следующая за ним по пятам, с отставанием буквально на долю секунды, острая, резкая боль, обжигающая огнём кожу на спине. Лопатки уже ходят ходуном, дыхание сбивается, хочется закричать в голос. Но нельзя.       Он должен выдержать.       Потому что он Жертва.       — Стисни зубы и терпи. Ты должен привыкнуть.       Голос Хозяина всегда успокаивал, но не в этом случае. Сейчас от его наставлений становилось только хуже.       — Ты должен понимать, что для тебя, как для Жертвы, боль — спутница по жизни. Терпи. Игнорируй её.       Влад посильнее сжал зубы. Поморщился, чувствуя, как жжением отзываются оставленные плетью на его спине следы. Он подчиняется приказу Хозяина, терпит. Но это не то, чего хочет Дима. Надо не терпеть. Надо чувствовать себя так, словно этой боли и нет вовсе. Не обращать на неё никакого внимания.       — Сконцентрируйся только на моём голосе, Влад. Словно для тебя нет сейчас ничего другого.       Вновь свист, снова жёсткая верёвка ударяется в беззащитную кожу. Она задела уже начавший кровоточить рубец. Предохранители разом сгорели: тело выгнулось дугой, пушистые ушки прижались к растрёпанной голове, из груди вырвался вопль. Оно больше не подчинялось своему владельцу, несмотря на напряжение, инстинкт самосохранения в пух и прах разнёс все старания держаться.       — Не так! Это не то, чего я от тебя жду! — недовольный голос Димы звучит словно откуда-то издалека, из тумана. Обессиленный Влад уже практически не мог нормально его воспринимать. Затуманенный взгляд наткнулся на Диму, одетого, как обычно, в чёрное, который отошёл и положил плеть на специальное место.       — Впрочем, глупо надеяться, что получится с первого раза.       Голос такой холодный. От него становится ещё больнее. Влад безвольно завалился на бок, боясь опять расплакаться. Тренировки с Хозяином — это всегда тяжело, далеко не каждый физически и морально сможет это вытерпеть. Влад, попавший к третьему по счёту Хозяину, всегда думал, что после того, что происходило на занятиях с предыдущими двумя, его вряд ли уже получится чем-то испугать или удивить. Но Дима превзошёл все его ожидания. Виданное ли дело — лупить связанную Жертву плетью и требовать, чтобы она не издала ни звука, не прогнулась, даже не вздохнула лишний раз, словно ей и не больно вовсе? Влад и не знал, что может существовать такая жестокость. Понятно, что должен быть повышенный болевой порог, но невозможно сделать так, чтобы он исчез совсем… Дима, присев рядом на корточки, развязал злосчастную шёлковую ленту, которая стягивала запястья Жертвы. Шёлк — очень плохой материал для наручников. Кажущийся скользким и мягким, а на самом деле очень жёсткий, ни за что не разорвёшь голыми руками. Порой он бывает даже хуже железок с шипами внутри. На руках наверняка будут синяки.       — На сегодня хватит, — бросил Дима, вставая.       — Я безнадёжен? — слабо спросил Влад, с трудом приподняв голову. — Всё очень плохо, да, Дим?       — Нет. Но тебе придётся много тренироваться, чтобы добиться того, чего я хочу от своей Жертвы. Твоё тело слишком слабо физически. Это очень плохо. Надо исправлять.       — Слабо? Но ведь… Я никогда не пренебрегал тренировками, — прошептал Влад. — Я сильный… Я даже отжаться от пола сто раз без пауз могу…       — Не в этом смысле, Влад. У тебя слишком низкий болевой порог. Ты чувствуешь даже крохотную царапинку на своём теле, — Дима сложил руки под грудью. — А так не должно быть. Жертва, принимающая на себя все повреждения или их половину, обязана быть очень выносливой, боль не должна мешать ей продолжать поединок. Всё. Вставай и иди в ванную.       Влад, покачиваясь, как во сне, подчинился приказу. Ярко-алые рубцы на его спине отдавали ноющей болью по всему телу. Прикрыл за собой дверь в наполненное помещение, влез в заботливо кем-то наполненную чашу, сморщился и коротко вскрикнул, когда горячая вода прижгла раны.       — Шрамы останутся, не иначе как, — Влад приложил руку к плечу и прикрыл глаза. — Ну ничего… Я выдержу. Я смогу. Ради своего же будущего…       Дверь тихонько скрипнула. Юноша вздрогнул, чувствуя, как прохладные пальцы пробежались по плечам, ухватывая руку и отводя её в сторону.       — Не волнуйся. Они скоро заживут, Владиус. Только не трогай их лучше.       — Я что-то неправильно делаю… — Влад тяжело вздохнул и, повернув голову, посмотрел на своего Хозяина. — Ты не прав, Дим.       Дима вскинул брови:       — Как интересно. И в чём же?       — Слабо не моё тело. Слаб мой мозг.       Влад закрыл глаза и подался вбок, прислоняясь к стенке. Его растрёпанная голова оказалась на коленях Хозяина.       — И с чего же такой вывод, Влад? — Дима, улыбнувшись, запустил руку в его волосы, перебирая прядки.       — За боль ведь отвечает мозг. Это в каком-то смысле его слабость… Тело лишь получает повреждения, появляются раны, кровь, шрамы. Известный факт: если на порез на пальце посмотреть через уменьшающую сторону бинокля, он станет намного меньше болеть. Это означает, что ощущения напрямую зависят от того, что мы видим.       — Боль — это вовсе не просто слабость. Это доказательство того, что ты существуешь. Что ты живой и всё ещё можешь назвать себя человеком. Но во время сражений для Жертвы недопустимо задумываться о таких вещах и отвлекаться. В этом и смысл таких тренировок.       Влад хихикнул.       — Что-то мы с тобой расфилософствовались. Не находишь?       — Есть немного, — серьёзно ответил Дима, и они оба рассмеялись.       Парень зашипел, когда Хозяин вновь дотронулся до саднящих следов.       — Хочешь, давай йодом прижжём? На первый раз позволю тебе такое послабление.       — Не надо, я вытерплю, — Влад покачал головой. — Это ведь часть моего задания. Лучше уж сразу. И постепенно начну привыкать ко всему этому.       — Вот уж не ожидал. Я-то думал, что ты сразу же начнёшь плакать и хныкать, как тебе больно, — Дима ухмыльнулся. — Ты сильнее, чем кажешься.       — Всё потому, что у меня теперь такой хороший наставник, — парень, улыбнувшись, прикрыл глаза. — Я готов на всё, чтобы стать соответствующей твоему уровню Жертвой.       — Влад, я же тебе говорил — не давай обещаний, в исполнении которых не уверен твёрдо.       — Я помню… Только вот отучиться от этого не так просто.       Влад изогнулся и прижался к его животу, отодвигая края шёлковой чёрной рубашки и осыпая светлую кожу невесомыми поцелуями.       — Тем более, почему же это не уверен? Я знаю, что говорю.       Дима тяжело вздохнул. Разубеждать его сейчас не хотелось совершенно.       — Дурашка, — он потянул русую прядь волос. — Дурашка и зазнайка.       Зажмурив глаза, Влад обхватил его обеими руками, сильно сжал и дёрнул на себя. На ходу юноша успел ещё раз поцеловать его и стянуть рубашку, бросив её на пол. Раздался громкий всплеск. Дима тихонько вскрикнул от неожиданности, и на мгновение уткнулся лицом в шею Жертвы. Пальцы сжались на мускулистых плечах. Влад прикусил губу и опустил руки, нащупывая тугой кожаный ремень на брюках и плохо слушающимися пальцами пытаясь его расстегнуть.       — Ну надо же. Я думал, что ты устал, а ты, оказывается, не против потренироваться ещё и в этом плане, — прошептал Дима ему в ухо.       — Такие тренировки я готов хоть целыми днями практиковать, — хихикнул Влад, зарываясь носом в его мягкие волосы.       — Опять говоришь то, о чём слишком мало знаешь.       Дима взял его за подбородок и повернул голову к себе. Лихорадочно блестящие голубые глаза посмотрели в спокойные серо-зелёные. Вздрогнув, Влад опустил ресницы и потянулся к нему. Приложился к пунцовым от жара губам, обводя их языком, затрагивая кончиком выступающий шрам. Но Дима не собирался отзываться на прикосновение. Наоборот, он на пару минут замер, желая дать ослабевшей Жертве хотя бы чуть-чуть того, что он так хочет, в качестве награды за стойкость в первой жестокой тренировке, потом легонько дёрнул за волосы, заставил коротко охнуть и вскинуть её, уставившись помутневшими глазами в потолок.       — Это тоже немаловажная часть, Владик.       — Что именно? — чуть слышно отозвался Влад.       — Распределение тренировок по времени. Грубо говоря, их план. И, кажется, я уже знаю, какой он у нас будет. Ну-ка, повернись.       Бережно придерживая юношу, Дима перевернул его спиной к себе и слегка надавил на поясницу, вынуждая прогнуться и упереться ладонями в бортик. Влад тихонько застонал, когда Хозяин вновь провёл самыми подушечками пальцев по кровоточащим рубцам.       — Больно?       — Не очень… Просто их слишком много, — Влад прикрыл глаза.       — Много? — удивлённо спросил Дима. — Да я же несильно совсем бил. Специально спланировал всё таким образом, чтобы не слишком тебя нагружать. Имей в виду, располосованная таким образом спина теперь будет твоим вечным уделом, пока мы не закончим тренировки.       Хозяин приник к Жертве, в точности повторяя изгиб его тела, прижался губами к плечу и начал путь по телу вниз. Покрывал повреждённую кожу невесомыми поцелуями, высовывал время от времени самый кончик языка и обводил им все нанесённые полосы, стараясь затронуть каждый болезненный участок. Ответом ему служили едва слышные вздохи Влада, изгибавшегося от каждого его касания. Дима чувствовал, как постепенно исчезает напряжение юноши, как тот расслабляется, отдаваясь во власть целиком и полностью.       — Легче? — тихонько спросил он, прихватив губами мочку его уха.       — Да-а-а… — севшим голосом протянул Влад. — Даже не так больно…       — Вот и хорошо. Но не расслабляйся совсем, — Дима сощурил глаза. — Это было небольшое отступление… А теперь пора переходить непосредственно к тренировке.       Он опять заставил Влада повернуться, выпутался из намокших и потяжелевших чёрных брюк, отбросил с лица распушившиеся светлые волосы и придвинулся почти вплотную к Жертве.       — Итак, Влад. Урок первый. Уклон в нём делается на внимание. Твоя задача — смотреть на меня и не сметь отводить взгляд, что бы я ни делал. Понял?       — Понял… — кивнул Влад. Ему такое задание не показалось сложным — он и так был практически не способен отвести глаза от своего Хозяина. Влад готов бы был смотреть на него сутки напролёт, не моргая, стоило бы тому только попросить об этом.       — Отлично.       Дима вновь потянулся к губам Жертвы. Влад уже по привычке опустил ресницы, но едва он это сделал, его тут же слегка ущипнули за щёку.       — Смотри на меня, Влад. Не закрывай глаза.       Пристально глядя на него, Хозяин поцеловал сначала в уголок губ, потом в подбородок, опять прихватил мочку уха. У Влада легонько закололо в глазах; как будто под веки кто-то насыпал песку. Тупая боль на спине, горячая вода и прикосновения Хозяина заставили его окончательно разомлеть. Становилось всё сложнее на чём-то сосредоточиться. Но он боялся даже моргнуть, чтобы не разозлить Диму.       — Ну, моргать-то я тебе не запрещал, — хихикнул Дима, спустившись на его шею. — Это было бы уже пыткой, а не тренировкой. Просто не своди с меня глаз. Только учти, что я сразу чувствую, как только ты перестаёшь на меня смотреть.       — Я в этом даже не сомневался… — Влад слабо улыбнулся.       — Уже осознал все прелести установившейся Связи? — Дима усмехнулся краешком рта.       — Можно и так сказать.       Юноша осторожно обнял Хозяина обеими руками, гладя ладонями его влажную спину. С удивлением почувствовал, что Дима дрожит от прикосновения к коже в тех местах не меньше, чем сама Жертва. Неужели Связь уже перешла в ту стадию, когда Хозяин и Жертва делят все повреждения пополам, и Дима тоже чувствовал каждый удар плети? Но ведь прошло так мало времени. Как Влад слышал, даже у пары предназначенных друг другу на установление такого тесного соединения порой уходят месяцы. А здесь пролетело меньше недели…       — Хорошо, вот так и держись, — прошептал Дима, сглотнув и легонько укусив выступающую косточку ключицы. — И не напрягайся. Ничего плохого я тебе не сделаю. Это всего лишь тренировка, Владик. Напрягаться будешь тогда, когда от внимания будет зависеть твоя жизнь. Понял?       — Да…       — Умница.       Дима припал к его плечу, спустился по нему вниз, к груди, и быстро облизнул кончиком языка, добившись этим действием нового чуть слышного вздоха и ещё больше участившегося дыхания Жертвы. На мгновение отстранившись, чтобы устроиться поудобнее, он обхватил губами уже затвердевший сосок, одновременно лаская второй свободной рукой. Влад издал странный звук, то ли тихий всхлип, то ли полустон. Голубые глаза с каждой секундой становились всё мутнее, и задача, данная Хозяином, так же усложнялась. Но Влад держался изо всех сил, чтобы не реагировать слишком остро.       — Откуда у тебя такие познания в этих областях, Дим? — слабо спросил он, чтобы нарушить тишину, которая начинала его пугать.       — Что за глупый вопрос? Я же Хозяин, знать всё это — моя прямая обязанность, — Дима легонько сжал его плечи.       — Я понимаю. Но откуда Хозяин узнаёт об этом? Ну, о том, как обращаться с Жертвой, чему её учить и как правильно это делать, — Влад чувствовал, что, задавая такие вопросы, ходит по лезвию ножа, но его мучило ужасное любопытство.       — На эти случаи нет какой-то определённой тактики действий, Влад, — Хозяин надавил подушечкой пальца на кончик его носа. — Нам объясняют лишь кое-какие размытые правила. А уже потом, когда начинаешь работать с Жертвой напрямую, сам для себя решаешь, как её воспитывать. Кое-кто считает, что самый лучший вариант, когда между Жертвой и Хозяином очень большая разница в возрасте, лет десять, к примеру, чтобы приучать Жертву к себе ещё с детства. Но это, как ты, наверное, понимаешь, касается только обычных пар, которые связаны задолго до своего рождения. И всё зависит ещё и от учителя.       — Тебя Константин всему этому научил? — осмелел Влад.       Дима минуту поколебался.       — Да, — ответил он наконец. — Константин, несмотря на мерзкий характер, очень хороший учитель. Хоть я и не люблю вспоминать то время, я в некотором роде благодарен ему. Без него я бы не стал тем, кем являюсь.       — Можешь рассказать об этом немного? — попросил Влад.       — Зачем? — разом насторожился Дима.       — Ну… Интересно же, — Влад робко пожал плечами. — Я знаю, что ты просил меня не лезть с вопросами, которые меня не касаются, но… Я просто стремлюсь понять, с чем имею дело, и мне хочется знать больше как о тебе, так и в целом о том, как Хозяин приобретает свою окончательную форму.       — Ну что ж. Если ты так вежливо просишь, так и быть, пойду тебе навстречу.       Дима убрал с его лица спутанные пряди влажных светлых волос.       — Как думаешь, Влад — а чем вообще отличаются друг от друга Хозяин и Жертва? Откуда, по-твоему, взялись эти понятия, кто провёл невидимую грань между разными типами людей?       — Ох, как сложно. Я вообще не задумывался над такими вопросами, — пробормотал Влад.       — И всё же, вот как, например, ты отличаешь, Жертва ли встреченный тобой человек или Хозяин? — сощурился Дима.       — Ну… У Жертв есть ушки, — несмело сказал Влад.       — Не всегда, — возразил Дима. — Существует определённый тип Жертв, у которых нет ушек.       — Я…Я даже объяснить не смогу, как различаю, — Влад прикусил губу. — От Хозяев аура какая-то другая исходит, что ли… Но почему-то я сразу чувствую, кто встреченный мной человек. Кстати, ты прав по поводу ушек, я не подумал… У Луиса их нет, хотя он обычная Жертва.       — У Луиса ушек нет? — Дима напрягся. Он-то, в отличие от Влада, очень хорошо знал, что может означать такой своеобразный "брак".       — Нет, — удивлённо ответил Влад. На его лице появилось выражение некоторой тревоги. — А что, что-то не так?       — Да нет, ничего, — Хозяин мотнул головой. — Так, что-то мы отвлеклись. К тому, о чём мы говорили… На самом деле, Влад, никто точно не знает, как именно различаются Жертва и Хозяин. Какие-то слабые понятия об этом есть только у врачей, которые осматривают новорождённых и по некоторым признакам заключают, к какому типу они относятся. Ушки — признак Жертвы, я с тобой согласен. Но повторю, что есть вид Жертв, которые рождаются без них.       — Я даже и не думал, что Жертвы делятся ещё и на какие-то виды, — прошептал Влад. — Вернее, думал, но считал, что их всего два, обычные и «чистые».       — Правильно. Но существует ещё и третий тип, — Дима сжал губы. — Наиболее редкий. И опасный. Они рождаются без ушек, по своим способностям могут сравниться с Хозяевами, а порой и даже превзойти их и сами стать Хозяевами. Так называемые Агнецы, или же переходящие. Они имеют возможность самостоятельно выбрать, какую сторону им принять, быть Хозяином или же Жертвой. Представляешь мощь такой твари? Но, слава богу, вероятность рождения Агнеца у обычной пары крайне мала. Так же, как и эмпат, из миллиона рождённых Жертв едва ли одна может оказаться «переходящей».       — Ух, не хотел бы я с такой столкнуться, — Влад поёжился.       В глазах Димы мелькнул какой-то странный огонёк.       — Вряд ли ты с такой встретишься когда-нибудь, Влад, — не слишком уверенно сказал Хозяин. — Их слишком мало. И почти никто из Агнецов не знает о своём предназначении, они считают себя обычными Жертвами. Ты спрашивал об избранных Хозяине и Жертве? Так вот. Жертва в такой паре должна быть либо «чистой», либо Агнецом. И Хозяин тоже может быть Агнецом, выбравшим сильную сторону.       — Одновременно два Агнеца в паре? — растерянно спросил Влад.       — В теории это возможно. А вот на самом деле такое вряд ли произойдёт, — Дима качнул головой. — Сам понимаешь, почему.       Влад вздохнул и потянулся вперёд, зарываясь носом в шею любимого.       — Я только ещё больше запутываюсь во всём этом. Только начинаю думать, что разобрался — разом всплывают какие-то новые сложные факты… Я думал, что «чистая» Жертва — самый редкий тип…       — Он редкий, Влад. И при нужной тренировке может быть очень опасным. Но это всё же Жертва, понимаешь? А Агнец — это нечто среднее, он способен сам выбирать себе сторону, хотя большинство таких воспитывают как Жертв. Впрочем, — он медленно моргнул, — если ты не можешь понять этих вещей, это нормально. Жертва вообще не должна думать о таком.       Влад вновь тяжело вздохнул. И вправду. Его ведь эти дела и не касаются. Легче вообще в них не вникать.       Вдруг одна нехорошая мысль достигла его мозга и больно ужалила.       — Подожди… А то, что ты сейчас делал… Этому тебя тоже Константин научил? — спросил, густо сглотнув, Влад.       — Да, — спокойно ответил Дима. — Знаешь, Константин из таких учителей, к которым мечтали бы попасть многие будущие Хозяева. Он сторонник старой системы обучения, тренировки очень жёсткие, как физические, так и моральные. Но тем не менее к нему в ученики стремятся запихнуть своих детей почти все обеспеченные родители. А я попал к Константину случайно, мне вообще на тот момент было ещё слишком рано начинать обучение. Просто он взял надо мной опеку после гибели моих родителей и одновременно с этим начал тренировки. Думаю, если бы я был Жертвой, он бы воспитал меня под себя, хотя в принципе он и так это сделал, в каком-то смысле вылепил из меня свою копию. Да только я не сторонник его методов, и не хочу, чтобы мной кто-то управлял, поэтому и сбежал от него.       — Вот как…       Влад прикрыл глаза.       — В таком случае, пожалуй, тебе и вправду повезло, что ты Хозяин… Иначе бы ты никуда не смог деться от Константина.       Дима зло сощурился.       — Это спорный вопрос, Влад. Хозяином быть намного сложнее, чем это кажется на первый взгляд.       Наблюдая за свернувшимся в клубочек и дремлющим под тёплым одеялом юношей, Дима осторожно гладил его по волосам. Серо-зелёные глаза влажно поблёскивали в свете тусклого ночника.       — Прости меня, Владик… Мне так больно тебя обманывать, — Дима прикусил нижнюю губу и запрокинул назад голову, чтобы нежеланные слезинки вкатились обратно. — Ты даже не представляешь, что тебя ждёт дальше… И мне самому страшно это представлять…       Тихое жужжание поставленного в беззвучный режим мобильного нарушило тишину. На определителе высветился хорошо знакомый ему номер. Дима сжался в комочек, плюхнулся на матрас и улёгся головой на плечо мирно сопящей Жертвы.       — Мы не сможем долго продержаться в таком состоянии, Владиус… У такого Хозяина, как я, не может быть постоянной Жертвы. Вернее, все Высшие так считают, но я сам знаю, что это не так… Это настоящая война. И нам рано или поздно придётся её принять. Или же мы оба погибнем. Такова природа… Её не обманешь.       Он ещё раз посмотрел на жужжащий телефон, надавил пальцем на красную трубочку и подержал её. Экран моргнул и погас. А Дима, прикрыв слезящиеся глаза, прижался к Владу. Нет, никому он больше не позволит собой управлять. Ни Константину, ни Высшим Хозяевам.       Даже если он бывшая Жертва, слишком поздно выбравшая путь Хозяина.       Даже если он Агнец.