Связь

      Ночью Дима никак не мог уснуть. Свернувшийся в клубочек и уткнувшийся носом в грудь Хозяина Влад уже давно мирно посапывал, смешно раздувая ноздри, а Дима на протяжении, наверное, трёх часов лежал с открытыми глазами, почёсывал его за пушистым ушком и думал.       Его беспокоил вопрос, который даже сам Дима считал крайне опасным. Наиболее страшным на данный момент. Он и вправду влюбился в свою последнюю Жертву и не мог поступить с ней так, как с остальными, а именно убить самым мучительным способом, высосав предварительно все силы. А ведь для него это было уже в каком-то смысле устоявшейся традицией. Только так Дима мог поддерживать себя самого в хорошей форме. Прошло уже достаточно много времени с тех пор, как он убил предыдущую Жертву. Если в ближайшее время Дима не найдёт, из кого вытянуть силы, тело начнёт гнить. Впрочем, этот процесс уже стартовал…       Осторожно, чтобы не потревожить спящего Влада, Дима повернул голову и дёрнул плечом, просторная рубашка соскользнула с него. Обнажился участок, больше всего смахивающий на гигантский синяк: бордово-синее пятно. От синяка его отличало лишь то, что и кожа на нём стала дряблой, как у старика. А скоро её не будет совсем, будет лишь огромная зияющая рана, чёрная изнутри и с такой же чёрной кровью, которая будет постоянно выливаться наружу.       — Моё время истекает. Ещё совсем чуть-чуть — и я, наверное, в лучшем случае буду просто выглядеть на свой реальный возраст, а в худшем — умру. И что-то мне подсказывает, что в этот раз не прокатит. Я в прошлый раз и так постарался оттянуть этот процесс до последнего, потому что знал, что Жертва не будет такой, как раньше…       Морщась, Дима приложил палец к багровому пятну. Тихонько вскрикнул и до скрипа сжал зубы. Больно.       — Что же мне делать? — Дима вернул рубашку на место и прижался щекой к макушке Влада. — Если бы можно было из абы кого вытащить силы, не было бы вообще никаких проблем. Но ведь только Жертва может вернуть меня в нормальное состояние. И не просто Жертва, а та, с которой у меня установлена Связь…       Влад поёрзал, устраиваясь поудобнее, и опять засопел, вжавшись щекой в рёбра. Дима опустил взгляд и посмотрел на его лицо. Сейчас, спящий и расслабленный, Влад казался намного младше, чем был на самом деле, совсем ещё ребёнком, и казался таким очаровательным и беззащитным, что Дима сам едва бы поверил в то, что этот мальчик может с лёгкостью ослушаться данного ему приказа и даже не смутиться при этом. То, за что обычную Жертву давно бы убили — ему сошло с рук. Уже три раза. Обычно этим Дима и пользовался — давал такой указ, которому невозможно было бы подчиниться — и расправлялся с запутавшейся и напуганной Жертвой, одновременно подпитывая тело её способностями.       Убить Влада Дима физически не сможет. Элементарно не поднимется рука. А если внутри произойдёт какой-то разлом, и всё же поднимется — Хозяин и сам вскоре умрёт, несмотря на восстановленное тело.       — Я не хочу, чтобы ты мучился так, как они, — тяжёлый вздох, слова режут не хуже ножей. — Наверное, если я разорву Связь и пристрою тебя ещё к кому-нибудь — это будет намного лучше для тебя самого.       — М-м-м? — Влад сонно разомкнул веки и, подняв голову, посмотрел на Хозяина. — Димка?.. Ты чего не спишь?       — Ничего. Всё хорошо, — Дима чмокнул его в лоб. — Спи.       — Нет, не всё хорошо. По глазам вижу.       Влад с кряхтением приподнялся, оказываясь вплотную к нему. Чуть-чуть прищурился, чтобы глаза привыкли к темноте.       — Что с тобой?       — Сказал же, ничего.       Дима перевернулся на спину и ударился плечом о матрас. Гниющее место мгновенно отозвалось тупой болью и вырвало вскрик.       — Что, что такое? — окончательно испугался Влад. — У тебя что-то болит?       — Легче сказать, что у меня не болит, — Дима скривился. — Если я начну тебе сейчас рассказывать о всех своих болячках, то только перечислять их до завтрашнего вечера буду.       Влад хихикнул.       — Смешно. И всё-таки?       — Да не болит у меня ничего, я здоров, — Дима скрипнул зубами. — Спи, Влад. А то завтра утром опять будешь ныть, как тебе не хочется ехать в школу.       — Но ты вскрикнул. Значит, явно не всё в норме. А ну, дай посмотрю.       Влад бодро накинулся на Хозяина, придавив его своим телом к подушкам.       — Отвали! Сказал же, всё нормально! — испугавшись, Дима принялся яростно отбиваться.       — Что ты там прячешь?       Влад, извернувшись, стянул рубашку с острого плеча. Увидев огромное пятно, наливающееся красками, вздрогнул и притих, уставившись на него широко раскрытыми глазами.       — Когда ты успел так удариться? — тревожно прошептал Влад, дотрагиваясь до пятнышка кончиками пальцев. — Аж кожа вся сморщилась.       — Это не синяк, — буркнул Дима, отведя глаза в сторону.       — А что? — удивился Влад.       Дима одним движением скинул его с себя, встал с постели, подошёл к большому зеркалу в углу и стал рассматривать себя. На шее в некоторых местах тоже появились такие пятна, только совсем маленькие и пока что малозаметные, похожие на следы от укусов.       — Отвратительно выглядит, да? — Дима даже не повернул головы, когда Влад приблизился к нему сзади и обнял за талию, устроив голову на плече.       — Да нет, я бы не сказал… Ну синяк и синяк, подумаешь. Я и похуже видал. Скоро пройдёт, — ободряюще сказал парень и поцеловал его в шею под ухом.       — Да не синяк это, Влад.       — А что же ещё? Больше всего похоже именно на него.       — Это пока на него похоже. А совсем скоро эти пятна превратятся в чёрные дыры, — Дима прикусил губу. — Если, конечно, я не найду какого-то способа препятствовать этому. Пока что мне известен только один работающий метод. Но он предполагает условие, которое меня крайне не устраивает.       — Да что это такое? — Влад всерьёз забеспокоился. — Прекращай уже загадками говорить, их и без того слишком много.       Дима наклонил голову, продолжая изучать взглядом их отражение. Внимательно поглядел на собственное лицо. Белая кожа без единого прыщика, родинки или морщины, такой даже некоторые дети могут позавидовать, розовые губы с полосой шрама в углу, высокие скулы, щеки слегка запали. На вид парню, который там отражается, не больше двадцати лет. Глаза только выдают — почти потухшие, тёмные, с выражением настоящей безысходности.       — Как, по-твоему, Влад… — Жертва в отражении вздрогнула и подняла голову, стараясь поймать взгляд Хозяина. — Сколько мне лет?       Влад моргнул и напряжённо отозвался:       — До недавних пор я думал, что тебе где-то около девятнадцати. Но сейчас вот я невольно размышляю о том, что это просто по логике невозможно: вряд ли бы такой молодой Хозяин, даже с выдающимися способностями, сумел заслужить подобную жуткую репутацию и быть настолько известным в определённых кругах.       — Я задал конкретный вопрос и хотел бы получить на него такой же конкретный ответ, а не тонны ненужной воды, — холодно сказал Дима.       — Ну… Сейчас вот мне кажется, что тебе около тридцати, — бодро откликнулся Влад.       — Тридцать! — горестно воскликнул Дима. — Как давно это было.       — В смысле?       По спине пробежал холодок. Владу вдруг стало очень не по себе. Появилось предчувствие скорой беды.       Дима накрыл ладонями его руки. Влад опять вздрогнул от того, какая ледяная у него кожа.       — Мой реальный возраст - восемьдесят три года, Влад. Я по логике давно бы должен сдохнуть и лежать в могиле.       Влад густо сглотнул.       — Не может быть, — сдавленно проговорил он.       — Звучит как в каком-то фильме ужасов, правда? — Дима фыркнул. — Сам бы не поверил. Но это правда. Я почти столетний старик в молодом теле. И по ощущениям это ужасно.       — Но как… — Влад никак не мог прийти в себя. Он дрожал, как осиновый лист. — У тебя что, есть способность переселяться в какое-то другое тело? Просто менять его, как сосуд?       — Нет, это было бы слишком просто. Это моё тело. Но то, что оно остаётся в таком состоянии, законсервировалось как раз в девятнадцать лет — не само по себе происходит. Это стоит огромных усилий, в том числе и древней магии, которой в наше время очень мало кто владеет.       Владу стало жарко: на него горячей волной нахлынул ужас, разлившись по всему телу и отдаваясь безумной дрожью в каждом его уголке.       — Кто ты вообще такой, Дима? — с подозрением спросил парень, изо всех сил стараясь, чтобы голос не подрагивал. — Чем больше я о тебе узнаю, тем более странной мне кажется вся эта ситуация. Сначала в школе я узнаю о твоей плохой репутации, связанной с частой сменой Жертв, потом о том, что Константин твой учитель, следом он же мне указывает на то, что все твои бывшие Жертвы в количестве восьми человек мертвы, и что ты если не сам их убил, то явно приложил к этому руку, а теперь прибавился ещё твой реальный возраст, твоё знание древней магии и то, что с твоим телом явно творится что-то непонятное.       Дима издал измученный вздох.       — О боже, Влад… Если бы ты только знал, как бы мне хотелось рассказать тебе обо всём.       — А что, что-то мешает? — Влад поджал губы. — Ещё какая-то грязная тайна, которая непременно всплывёт, если ты расскажешь?       — Нет, дело не в этом.       Дима развернулся и уставился на Жертву невидящим взглядом. Казалось, что он смотрит сквозь Влада и видит лишь пустоту.       — Да знаю я. Ты по-прежнему не можешь доверять мне целиком и полностью.       Влад сложил руки под грудью и отвернул голову в сторону.       — Нечего дуться. Ты опять не угадал. Просто я боюсь, что если вывалю разом все сведения о себе, ты с ума сойдёшь.       — Я и так уже скоро мозгом поеду со всеми этими вашими тайнами, — процедил Влад. — И как будто я прошу тебя вываливать всё разом. Объяснил бы хотя бы пару вещей, всё же не такой разрыв башки был бы.       Дима сощурил глаза. Слегка сдвинул тёмные брови.       — Влад, а тебе не кажется, что ты слишком часто пользуешься тем, что я хорошо к тебе отношусь, а? Ты постоянно лезешь туда, куда тебе очень не следовало бы совать свой нос.       Влад отошёл от него и плюхнулся на кровать.       — Странные вот вы, Хозяева. Не поймёшь, что вам надо. С одной стороны — хотите, чтобы у Жертвы были мозги и способность хоть немного думать, чтобы она не была совсем уже глупой куклой, а с другой — когда такая Жертва начинает проявлять интерес касательно каких-то волнующих её деталей, злитесь. Я никогда не смогу этого понять.       — Если у Жертвы есть мозги, она должна с первого раза понять, куда ей не следует лезть, — сердито ответил Дима.       — Даже если отношения куда более глубокие, чем при обычной Связи? — скривился Влад.       — Даже если так.       Влад прикусил губу.       — Неужели всё это настолько страшные тайны, что ты не можешь даже немножко о себе рассказать?       Дима устало мотнул головой и присел рядом с ним.       — Ну ладно. Что ты хочешь узнать?       — Хоть что-нибудь.       Влад подался вбок и положил голову ему на плечо. Пальцы вновь спустили рубашку и коснулись пятна.       — Ну хотя бы вот об этом. Что это за штука, если не синяк?       — Вот умеешь же ты болевые точки находить. Выбрал как раз ту тему, о которой мне меньше всего хотелось бы говорить.       — И всё же?       Дима медленно моргнул.       — Я ведь сказал тебе про свой реальный возраст и про то, что приходится прикладывать массу усилий, чтобы поддерживать тело в таком состоянии, в котором оно было в девятнадцать лет?       — Ну да…       — Эти самые усилия необходимо предпринимать как минимум раз в три недели. Если этого не делать, без поддержки тело начинает гнить. Что, собственно, ты сейчас и видишь.       Влад распахнул глаза и посмотрел на след на плече.       — Меньше всего это похоже на гниение. На вид синяк синяком, ничего особенного.       — Я же сказал, что это временно. Скоро эти пятна начнут появляться по всему моему телу. А потом станут превращаться в огромные чёрные раны. И так будет продолжаться, пока тело не сгниёт целиком и полностью. Поверь, это очень неприятное зрелище. Многих тошнить начинает, даже если они это видят просто на иллюстрации в книжке.       Опять на Влада душной волной накатил страх. Его затошнило при одной только мысли о таком.       — А…Тогда такой вопрос: а как ты с этим обычно борешься? — Влад прижался щекой к его плечу, выжидательно глядя в лицо. — Про древнюю магию я понял, но ты сказал, что есть ещё какое-то условие, которое тебя не устраивает.       Дима отвёл в сторону глаза и на пару секунд притих.       — А вот сейчас ты вплотную подошёл уже к вопросу о моих Жертвах.       — Те погибшие имели отношение к поддерживанию твоего тела в таком состоянии?       До Влада стал медленно доходить смысл того, к чему, как он решил, ведёт Дима. От ужаса зашевелились волосы, руки и ноги заледенели и онемели.       — Ты же не хочешь сказать, что… — Влад густо сглотнул.       — Я высасывал из них все силы, поворачивал их на пользу себе при помощи этой самой древней магии, а потом убивал.       Увидев, как испуганно заблестели голубые глаза и как выступили на лбу мелкие капельки, Дима поджал губы и отвернулся.       — Так вот откуда пошло твоё прозвище «Дориан Грей»… — сдавленно прошептал Влад, порядком посеревший за эти пару секунд. Он опять затрясся, на глазах выступили слёзы, длинная прозрачная капля поползла по щеке. — И вправду ведь по сути продал душу дьяволу за то, чтобы оставаться таким молодым… Боже… Я понимаю высасывать силы, но… Но скажи, убивать-то зачем?       — А оставлять их в живых зачем? — Дима скривился. — Это уже были не Жертвы. Если они не умирали в процессе, они превращались в ходячие трупы. Выдавливая из них силы, я фактически уничтожал их Нити. Потому что при сильном напоре Нить изо всех сил старается защищать Связь, выплёскивает на это все свои ресурсы и становится всё тоньше и тоньше, пока в конце концов не лопается или не исчезает совсем. И восстановлению она не подлежит. Талантливые хирурги и нынешние технологии, конечно, предполагают возможность внедрения новой Нити в тело, но она почти никогда не приживается. То же самое, кстати, происходит и с обычными Жертвами после того, как их бросает второй по счёту Хозяин. Нагрузка на них столь велика, что Нить не выдерживает. А человек, у которого внутри нет Нити — считай, уже мёртвый.       Влад оттолкнул его от себя и вскочил. Горячие слёзы застилали глаза. Тело казалось чужим и ватным, руки тряслись, как в лихорадке, сердце под рёбрами билось так, словно готово было проломить грудную клетку и вылететь из неё наружу.       — Всё равно, это не повод убивать! — закричал юноша, захлёбываясь рыданиями. — Как можно настолько бесчувственно относиться к человеческой жизни?! Я…Я подозревал, что с тобой не всё нормально, но такого всё же не ожидал!       — Наивный чукотский ребёнок, — язвительно заявил Дима. — Я псих с реальным диагнозом, забыл? Знаешь, Влад, у тебя было, как я понял, относительно нормальное детство, поэтому тебе не понять. Когда тебя очень долго мучают и подвергают всяким неприятным вещам, страх и боль, которые идут следом за этими самыми вещами, постепенно превращаются в ненависть почти ко всему живому. Я отношусь к своим Жертвам ровно так же, как относился ко мне Константин. К тому же, они были всего лишь слабаками, которые не годятся для нормальной Связи.       — А для чего тогда ты их подбирал, если они не были пригодны для нормальной Связи? — истерически взвизгнул Влад. — Каждая Жертва мечтает о том, чтобы встретить своего истинного Хозяина, это жестоко, сначала дать кому-то надежду, а потом вот так её разбить!       — Честно тебе сказать? Меня Связь в те времена не интересовала вообще, — окрысился Дима. — Я был озабочен только двумя вещами, тем, как для удовлетворения элементарных потребностей затащить такую Жертву в постель, и тем, как потом вытянуть из неё все силы!       — Хрен редьки не слаще! — топнул Влад. — Меня ты тоже вот так убьёшь, да? А то, что делал до этого, было всего лишь ловушкой?!       — Нет! — Дима подорвался с места, ухватил юношу за плечи и с силой встряхнул. — Ты не такой, как те Жертвы, я скорее сам умру, чем позволю на тебя хоть пылинке упасть!       — А как я теперь могу тебе верить? — Влад прикусил губу, глядя ему в лицо полными слёз глазами. — Как, скажи?!       — Послушай, Влад, если бы я хотел тебя убить так же, как их, я бы уже давно это сделал! — Дима ещё раз с силой тряхнул его. — Я бы сделал это ещё тогда, когда ты ослушался моего приказа и показал Луису печать!       У Влада уже не хватало сил даже на рыдания, он бессильно обвис в руках Хозяина, тихонько хлюпая носом и низко опуская растрёпанную голову.       — Господи, сколько же с тобой проблем. Вот уж не думал, что от Жертвы, у которой есть мозги, будет столько неприятностей.       Дима усадил обмякшую Жертву на край постели и присел рядом, продолжая придерживать её за плечи.       «Похоже, мои расчёты оправдались. Сам я никогда не убью его, даже если от этого будет зависеть моя собственная жизнь. А вот если в дело вмешаются Высшие… Похоже, разрыв неизбежен. Как бы я ни старался, я не смогу его защитить».       — Ты погибнешь, если не предпримешь нужные меры в ближайшее время, да? — чуть слышно спросил Влад.       — Нет, не погибну. Для того, чтобы умереть от гниения тела, надо очень постараться, — Дима нервно хихикнул, пытаясь хоть как-то успокоить взбаламученную Жертву и разрядить повисшую в комнате напряжённую обстановку. Хотя сам знал, что бессовестно лжёт — гангрена на самом деле страшная вещь, если ничего не предпримешь, можешь сгореть от неё в страшных муках за несколько дней. Вот только и без того слишком нервному Владу этого знать явно не следует. — За то время, пока этот процесс дойдёт до самой острой фазы, я уже смогу придумать нечто такое, что могло бы ему препятствовать, не втягивая при этом в себя силы Жертвы.       Врёт. Ой, как он врёт. Не только Владу — даже самому себе. Дима ведь почти всю жизнь, начиная с первого провёрнутого такого опыта, пытается найти альтернативный способ обратить старение вспять. Но все эти попытки всегда с треском проваливались. Единственное, что Дима смог придумать — так это зелье, которое может на время остановить гниение, если смочить в нём бинт и обмотать им болезненное место. И то, это даже не совсем его придумка — такой препарат дал ему Константин, а Дима только добавил в него кое-какие элементы, чтобы ещё сильнее растянуть время. Но выше головы всё равно не прыгнешь. Это так и оставалось всего лишь временной мерой. Да и участие Жертвы тоже лишь ненадолго останавливало всё это дело.       Как ни пытайся извернуться — получается замкнутый круг, в любом случае, что бы ты ни делал, предполагающий ритуальное убийство Жертвы. И вырваться из него никак не получится.       Дима вздрогнул, когда пальцы вдруг сильно сжали его холодную ладонь.       — Если от этого будет зависеть твоя жизнь, я… — Влад прикусил губу. -…Я приму это, Дим… Я отдам тебе свои силы…       — Даже думать об этом забудь. Я же сказал, что ни за что не поступлю с тобой так, как с теми, — Дима притянул его к себе. — Ты для меня уже не просто Жертва. Ты ещё и человек, которого я люблю и хочу защитить.       Голубые глаза расширились.       — Это можно считать признанием в любви, да? — прошептал Влад, хлопая ресницами.       — Считай, если хочешь.       Юноша ткнулся головой ему в грудь. Машинально поглаживая его пальцами за ушком, Дима потянулся к прикроватному столику. Выдвинул ящик и выудил оттуда маленький, чуть больше ладони, кинжал, заточенный с обеих сторон. Лезвие сверкнуло под светом горевшего под окном фонаря.       — Смотри, Влад.       Влад приоткрыл глаза, на секунду изумлённо вскинул брови, потом несмело взял нож. Сейчас ему показалось, что лезвие словно наполнилось каким-то слабым сиреневатым свечением. Или же просто так в отточенном металле отражались небольшие драгоценные камни и кожаная оплётка на рукоятке. Красивая вещица, словно вышедшая из рук какого-то аристократа девятнадцатого века.       — Красивый какой… — прошептал Влад, осторожно поворачивая кинжал и стремясь рассмотреть его со всех сторон.       — Нравится? — спросил Дима, уловив его восторг. Увидев ответный кивок и заметив, как заблестели голубые глаза, он осторожно коснулся ладони Жертвы, сгибая её пальцы, заставляя таким образом сжать рукоятку. — Он станет твоим, если ты кое-что мне пообещаешь.       Пушистые ушки дёрнулись и встали торчком.       — Выполню всё, что ты скажешь, — Влад чуть улыбнулся, хотя внутри него всё противилось этому. Ему решительно не понравилось выражение лица Димы. Из кожи, и до этого не отличавшейся особо яркой палитрой, вдруг словно ушли разом все краски. Серо-зелёные глаза потемнели. Губы дрожали.       Дима опять сжал его руку.       — Пообещай, что когда будет нужно, ты сможешь пронзить меня им.       Глаза опять расширились; по спине побежал ледяной пот вперемешку с гигантскими мурашками.       — Что?.. — сдавленно переспросил Влад, не сводя взгляда с лица Хозяина, очень надеясь, что сейчас тот улыбнётся, как в их первый день вместе, и скажет, что это шутка. Но Дима оставался непроницаемым. — Что ты сказал?..       — Ты прекрасно всё слышал, не притворяйся. Я хочу, чтобы ты, когда придёт время, смог убить меня. Этот кинжал сделан из платины — единственный материал, оружие из которого может нанести реальный вред таким, как я.       — Но зачем? Зачем мне тебя убивать? — Влада опять прошибла безумная дрожь, он едва не выронил кинжал. Он даже не среагировал на «таким, как я».       — Так надо. Ради твоей же безопасности.       — Не нужны мне такие жертвы ради безопасности! — истерично взвизгнул Влад. — Хватит уже тебе меня в вату закутывать! Я твоя Жертва, которая должна принимать на себя все или половину повреждений и служить для защиты Хозяина, а у нас получается наоборот, что это Хозяин защищает Жертву! А теперь я ещё и должен тебя убить, чтобы сохранить себе жизнь?!       — Не только для этого, Влад… Пойми, это необходимый шаг. На этом свете есть люди, которые ни за что не допустят появления у меня стабильной Связи. Если они поймут, что я не собираюсь уничтожить тебя, как тех — плохо будет нам обоим.       — Всё равно! Я не хочу больше бегать от реальности! — Влад уже до крови прикусил губу. — Сколько можно?!       Дима промолчал. Ухватил рукоятку почти выпавшего из разжавшейся руки ножа и вернул его на место, загнув пальцы.       — Возьми его. Я уже всё для себя решил, Влад. И не тебе менять мои планы.       — Ты что, вообще чужие чувства в расчёт не принимаешь? А ты подумал, как мне потом жить с мыслью о том, что я убил близкого человека?       Дима оттолкнул от себя его ладонь. Встал и подошёл к окну. Силуэт тоненькой фигурки на фоне горящего фонаря в глазах Влада, опять наполнившихся слезами, расплылся. Хозяин, не поворачиваясь, опять спустил с плеча рубашку. Пятно, ещё несколько минут назад бывшее маленьким, похожим на синяк, сейчас расползлось почти на всё предплечье и приняло тёмно-багровый оттенок.       — Завершающая стадия этой штуки очень мучительна. Нам обоим будет проще, если ты не дашь ей туда войти и убьёшь меня раньше, чем это произойдёт.       В равнодушном голосе прозвучал лёд. Влад густо сглотнул. Внутри него что-то оборвалось. Вместе с плотью и кровью.       — Забери кинжал. Я не смогу тебя убить, — как можно твёрже заявил юноша.       — Пусть он всё равно будет у тебя. Я уверен, что ты переменишь своё мнение. Инстинкт самосохранения всегда оказывается сильнее всех остальных.