Связь

      — Влад! — громко послышалось над самым ухом. — Владька, очнись!       Восклицание сопроводилось довольно мощным тычком в бок. Голубые глаза раскрылись. Влад тряхнул растрёпанной головой, мягкие золотистые волосы, распушившиеся от попавшего на них снега, упали ему на лицо, мешая глядеть на окружающий мир. Через секунду до жёстко вырванного из сна Влада дошло: он сидит на последней парте, вовсю идёт первый урок, история, крайне нудная, а учитель, к счастью, не заметил, что новенький под его монотонное бормотание задремал. За последнее время Влад редко позволял себе такую расхлябанность — сказывалось воспитание Димы, который привычку постоянно держать ухо востро уже успел крепко в него вколотить. Но ночью Владу так и не удалось нормально поспать, его слишком напугало известие о том, что может в скором времени произойти с Хозяином.       «Почему Дима так яростно отверг мои силы? Он ведь тогда, во время приступа психоза, отнял у меня какую-то часть энергии через поцелуй, что же мешает ему так поступить и в этот раз?.. Я бы от этого не умер, а ему бы наверняка стало легче…»       — Что, Луис? — простонал Влад, поворачивая голову к соседу. — Что тебе надо?       — Ты дрыхнешь на уроке? Вот это да, — округлил глаза Луис, легонько дёргая его за острое плечо. — Не похоже на тебя, приятель.       — Я почти всю ночь не спал, — зевнул Влад, вновь кладя голову на сложенные руки и пальцами стараясь заправить за уши непослушные прядки волос. — Тем более скукотища такая… Дай подремлю хоть чуть-чуть.       — Ну нет, — Луис опять с силой ткнул его острым локтем в бок. — Хватит меня дразнить, я тоже спать хочу. И если учитель заметит, мало тебе не покажется.       — Заткнись, — отмахнулся Влад и закрыл глаза. — Это уже будут мои проблемы, тебя они вообще никаким боком не касаются.       Луис устроил подбородок на его плече, ткнувшись носом под ухо.       — Что, большая любовь выспаться не даёт? — вкрадчиво спросил он.       — Угу… — невнятно пробубнил Влад, вспомнив наказ Хозяина и решив не вдаваться в подробности. Да и смысла никакого не было рассказывать Луису о том, что произошло ночью. Он всё равно ничего не поймёт. Пусть уже лучше думает, что и вправду любовь спать не даёт.       Луис поджал губы и слегка отодвинулся, зло щуря карие глаза. Влад ведь даже не знает, какая тварь на самом деле его Хозяин. Он не знает элементарно того, что Дима Агнец.       Тот негативный опыт общения с Димой накрепко отложился в памяти Луиса. Что уж говорить — юноша ревновал. Безумно. Луис был достаточно умён для своих лет, чтобы, как и Влад, осознавать, какая жестокость стоит в основе нынешнего мира и как сложно нормально в нём устроиться. Он пошёл в Жертвы к Константину с собственным корыстным расчётом. Луис, очень красивый, одарённый юноша, ещё и Агнец в придачу, надеялся, что ему удастся подобраться как можно ближе к Константину и остаться с ним надолго. Конечно, как он сам считал, не самый лучший вариант Хозяина, но он всё-таки один из Высших, не говоря уж о том, что ничего лучше Луису в данный момент не светило. Однако из далеко идущих планов пока что ничего не выходило — Константин относился к новой Жертве ласково, учил её некоторым вещам, и не более того, никаких шагов к сближению он не делал. И именно поэтому Луис так взбесился, едва Дима тогда заговорил о том, что был единственной Жертвой Константина, которая была к нему несколько ближе остальных. Луис считал себя очень привлекательным, но признавал — в плане внешности он сильно проигрывает этому парню. А о способностях даже и говорить не хочется.       — Вообще можно было бы и отвлечься на время от таких вещей, — пробурчал Луис, не сумев скрыть раздражение. — Особенно если знаешь, что с утра на занятия.       — Зависть — плохое чувство… — полусонно ответил Влад.       — Да было бы чему завидовать. Кто из нас сейчас сильнее спать хочет? — фыркнул Луис.       — Злой ты, Луис.       — Я нормальный. Просто я стараюсь реально оценивать обстановку.       — Вот перейдут у тебя отношения с Хозяином в такую стадию — тогда и поговорим, — Влад упёрся лбом в парту и закрыл руками голову.       Луис поджал губы.       — Дурак.       — Сам такой, — пробубнил Влад.       Он изо всех сил старался не обращать внимания на щипки за бок. Почему-то Владу было очень тревожно. Нить завывала где-то под рёбрами. Не позванивала, как обычно с момента проставления печати, а именно выла, тихо и мучительно. И юноша беспокоился, потому что никак не мог понять, что это значит. Дима мельком объяснял ему, как по поведению Нити можно даже определить состояние своего духовного партнёра, но Влад, несмотря на свою эмпатию, так и не научился этого делать.       «Интересно, как он там? Достал лекарство для своей руки? Хорошо бы так… А то эта штука действительно не слишком хорошо выглядела, да и болела, похоже…»       И вдруг мысли из головы как сильным порывом ветра выдуло. Кожу под рёбрами словно пронзило чем-то острым; ужасная боль растеклась по всему телу, вспыхивая приступами то в одном месте, то в другом.       — Ой! — не удержавшись, вскрикнул Влад, вцепившись в источник боли. Знакомое ощущение. Очень. Точно такая же боль возникла при разрыве Связи. Лицо юноши побелело, на лбу выступили жилки, губы стали синюшными.       «Дим… Димка!»       Ушло тёплое ощущение присутствия Хозяина. Пугающая пустота разлилась где-то в сердце. Стало до безумия страшно. Нить взвыла сиреной; казалось, что эхо от неё отразилось по всем внутренним органам.       — Что с тобой? — испугался Луис, трогая его за плечо. — Влад!       — Больно… — прохныкал Влад, сжимая в кулак ткань водолазки на груди. — В меня как будто воткнули что-то острое… И…И я не чувствую присутствия Хозяина… Ай, чёрт!       Луис окинул друга быстрым взглядом и увидел, что ему более чем не по себе. Щёки Влада приняли неприятный синевато-бледный оттенок, над верхней губой выступила сильная испарина, а голубые глаза словно провалились внутрь черепа. К тому же, он слишком тяжело, с хрипотцой дышал через рот.       — Эй, тебе что, реально так плохо? — Луис всерьёз забеспокоился и опять потянул его за плечо. Влад молчал. — Влад, ау! Подай сигнал!       — Душно… — сдавленно прошептал Влад, меняя оттенок лица с синего на фиолетовый. — Воздух…исчез…       Не на шутку испугавшийся такого вида обычно вполне бодрого приятеля, Луис поднял руку:       — Виталий Иванович, новенькому плохо!       — Кому плохо? Что там случилось? — спросил учитель, поворачиваясь к классу и опуская книжку. Он подошёл к парте. Увидел мертвенно-бледного и судорожно глотающего ртом воздух Влада и испугался не меньше Луиса.       — Соколовский, в чём дело? — нервно спросил Виталий Иванович.       — Не знаю, — с трудом ответил Влад, морщась. — Просто вдруг дышать тяжело стало… И вот тут болит…       Пальцы опять сжали тонкую ткань в месте, где у нормального человека обычно находится сердце.       — Сердце болит? Это очень серьёзно, — окончательно испугался преподаватель. — Живо в медпункт. Луис, проводи его.       Луис, бережно поддерживая друга за плечо, повёл его в коридор.       — Такое бывало раньше? — тревожно спросил он, когда они оказались возле лестницы. Голос эхом отдался по пустынному коридору.       — Бывало. Когда мой прежний Хозяин разрывал Связь, — Влад густо сглотнул, стараясь побороть противное чувство тошноты и головокружение. — Похоже именно на это… Но всё-таки не так… Больнее, намного.       В кармане джинсов завибрировал мобильный. Остановившись, Влад залез туда свободной рукой, с трудом вытащил мобильный и уставился на экран. Опять номер из одних нулей и единиц. К горлу подкатила мерзкая душная волна истерики, которая стремилась вырваться наружу.       Влад сдвинул брови:       — Это чмо теперь решило ко мне прилепиться?       — Какое чмо? — не понял Луис.       — Да Диме с утра звонил какой-то урод… Тоже с такого скрытого номера… Называл убийцей, — Влад моргнул.       Он был настолько ослаблен, что даже не заметил, как Луис нервно сжал руки в кулаки.       — А ну, дай посмотрю, — Луис выхватил у него мобильный и уставился на экран. Глаза расширились. — Погоди-ка… Это же номер Константина.       — Директора? — слабо удивился Влад. — Твоего Хозяина?       — Ну да. У него специально такой телефон, чтобы запоминался легко, — пояснил Луис.       — Но откуда он взял мой номер?       — Не знаю… Послушай, — предложил Луис, возвращая телефон владельцу.       Влад нажал на зелёную кнопочку и приложил трубку к уху, слегка разогнувшись.       — Алло…       В ушную раковину врезался громкий треск, какое-то хлюпанье и такое дыхание, словно на том конце провода кто-то плакал.       — Алло, — повторил Влад, морщась. — Кто там?..       Снова шипение помех. Потом через них вдруг прорезался знакомый голос:       — Владик…       У Влада опять отчаянно заломило в груди. Дима. Этот голос Влад ни с кем никогда не спутает. Только вот интонация незнакомая: он не звучит уверенно и гордо, как обычно, очень слабый, перемежающийся тяжёлым хриплым дыханием и всхлипами. Так, словно Диме очень сложно говорить.       — Димка? — Влад густо сглотнул. — Что у тебя с голосом?       — Неважно… — сдавленно послышалось в ответ. Пауза, опять какой-то хрип в ухе. — Прости, Владик… Прости меня…       — За что ты просишь прощения? — Влад опять сжал пальцы на груди, пытаясь уловить своё собственное сердцебиение.       — За то… Что не смог тебя защитить… — голос Димы слабел, теперь в нём появился ещё и какой-то кашель. -…Прости меня… Так не должно было случиться…       — Что не должно было случиться? Я совсем тебя не понимаю, — Влад прикусил нижнюю губу.       — Ты поймёшь… — уже едва слышно ответил Хозяин. Следом он страшно захрипел.       — Что с тобой, Димка? — закричал Влад. — Где ты?       — Это уже неважно, Влад… Неважно.       — Как это неважно?! Тебе же явно плохо! Скажи, где ты, и я прибегу!       — Нет! — Дима явно собрал последние силы, стараясь придать голосу былую уверенность. — Не выходи за территорию школы!.. За тобой… — он закашлялся. — За тобой придут, Влад… Ты не останешься один…       — Ты придёшь? — Влад зажмурился. Страшная правда начала доходить до его сознания. Ощущение, что под рёбра вонзили что-то острое. Практически отсутствие сердцебиения. И лежащий в кармане жилетки острый платиновый кинжал.       — Нет… Я не приду.       — Почему?! — истерично взвизгнул Влад. — Что происходит?!       — Не перебивай… — голос опять превратился в хрип, вновь пауза. — У меня очень мало времени, Влад… Прошу, послушай. Что бы со мной ни случилось… Вернее, что бы тебе ни сказали эти упыри о причинах… Просто не перечь им. Даже если ты будешь знать, что тебе бессовестно врут, Влад… Умоляю, веди себя тихо… Иначе рискуешь отправиться вслед за мной…       — О чём ты, чёрт побери?!       — Эти Хозяева — не я, Владик… Они убьют тебя, едва ты вызовешь у них подозрение или сделаешь что-то не так… Они будут неусыпно за тобой наблюдать… И так это делают с того времени, как ты попался на глаза Константину… А я… Я не могу этого допустить… Не сопротивляйся, что бы они ни делали. Просто молчи и слушайся, мой маленький… Хорошо?..       — Буду я ещё каких-то левых людей слушаться! — топнул Влад. — Я слушаюсь только тебя, Димка! И я никому больше не покорюсь!       — Это уже решать только тебе… Ты сам должен выбрать свой путь… Влад рукой чувствовал, что сердце бьётся всё слабее и слабее. По всему телу потёк холод. Страшный, неживой.       — Держись на поверхности, Владик… Не дай этим мерзавцам обмануть себя… Я ведь ради этого… Так долго тренировал тебя…       — Дим! — заорал Влад. Луис шарахнулся от него в сторону, предостерегающе прижав палец к губам — повсюду ведь занятия идут, сейчас кто-нибудь высунется из кабинета и станет свидетелем их разговора. — Не смей отключаться!       — Прощай, Влад.       — Нет! Нет, не вздумай умирать!       Влад кричал уже в тишину. Дима больше не отвечал. Какое-то время из динамика всё ещё доносились тихие всхлипы и тяжёлое дыхание, но спустя пару минут всё окончательно стихло.       Рука перестала ощущать, как бьётся о рёбра сердце. Нить тоже прекратила выть. Внутри воцарилась страшная звенящая пустота. Голубые глаза стали матовыми и бесчувственными, как у куклы. Трубка выпала из разжавшихся пальцев и рухнула на пол, но не разбилась. Из динамика уже звал голос Константина:       — Владик, пойми, так было надо, я не мог ничего сделать… Влад!       Луис подобрал трубку и зажал её плечом, наблюдая, как Влад тихо, словно в замедленной съёмке, сползает на пол.       — Константин, это я. Что там случилось?       — О, Луис. Хорошо, что ты оказался поблизости, — обрадовался Константин. — Сделай одолжение, возьми Влада, и спускайтесь в холл. Я сейчас приеду и заберу вас.       — Не уверен, что Влад способен идти куда-либо, — с сомнением проговорил Луис. — Что с Дмитрием?       — Я его убил, Луис.       У Луиса по спине пробежал холодок.       — Убили? — медленно переспросил он.       — Я позже всё объясню. Сделай то, что я велел. Если Влад не может идти сам — тащи его на спине, тяни за ноги, за руки, в общем, делай, что хочешь, но заставь его спуститься в холл. Всё.       Луис сглотнул. Выступающий кадык на его горле трепыхнулся.       — Слушаюсь, Хозяин, — сквозь зубы сказал он.       Убрав трубку, он присел на корточки перед Владом и тронул его за плечо.       — Владька, ау! — Луис поводил ладонью перед его носом. — Ты способен воспринимать действительность?       Влад моргнул пустыми кукольными глазами.       — Отлично, хоть какая-то реакция, — обрадованно сказал Луис. — Ну-ка, поднимай задницу.       Он, кряхтя, перекинул руку Влада себе через плечо, с трудом поднял податливое тело и потянул его за собой к лестнице. Влад шёл, как марионетка, которую дёргали за ниточки; казалось, что он даже не осознаёт толком, что делает. Он только время от времени моргал и слабо шептал:       — Дима, Дима, Дима…       Усадив его на скамейку в холле, Луис присел было рядом, но его насторожил по-прежнему бледно-синий цвет лица приятеля, хотя тот больше не жаловался на боль в сердце. Юноша быстрее кошки юркнул вниз, присев на корточки, и приложил ухо к его груди. Спустя секунду Луису стало страшно. Он не слышал сердцебиения. Совсем. Не веря собственным ушам, он ухватил запястье Влада и надавил большим пальцем на запястье. Пульс не прощупывался.       — Их Связь уже вошла в такую стадию, что с гибелью Хозяина Жертва впала в состояние клинической смерти? — ошарашенно прошептал Луис. — Если у него не бьётся сердце и нет пульса, почему он до сих пор жив? Когда сердце останавливается, человек может после этого прожить не более нескольких минут, пока окончательно не прекратится поток крови к мозгу…       — Дима, Дима, Дима, — опять забормотал Влад, раскачиваясь из стороны в сторону. Зрачки в мутных глазах расширились, заняв голубую радужную оболочку почти полностью, превратив её в едва заметную ниточку.       — Всё, всё. Успокойся.       Луис опять присел рядом и обнял юношу, прижав его голову к своей груди. Вздрогнул, ощущая, какой он холодный. Такой же, каким был сам Дима.       Константин примчался через десять минут. Казавшийся как никогда нервным мужчина вбежал в холл, даже не поприветствовав охранника, огляделся, увидел сидящих на скамеечке мальчиков и решительным шагом направился к ним.       — Так, вы оба здесь. Хорошо, — с некоторым облегчением сказал он. Константин окинул взглядом неподвижного Влада и посмотрел на Луиса. — Как он среагировал на звонок?       — По-моему, у него состояние, похожее на клиническую смерть, Константин, — нервно ответил Луис. — Дмитрий и вправду мёртв?       — Да. У меня не было выбора. Тем более, ему и так недолго оставалось, — Константин поджал губы. — Он приехал ко мне, чтобы попросить зелье, которое бы препятствовало гниению. Но гангрена уже вошла в такую стадию, что, думаю, это зелье бы не помогло. Рука вся чёрная была. Если бы я не убил его, он бы и сам очень скоро умер, поверь.       — Ага, — кивнул Луис. — Я-то верю, а вот ему, — он показал взглядом на Влада, — это объяснить будет несколько сложнее. Особенно учитывая его нынешнее состояние.       — Я справлюсь. Так что ты там говорил про самочувствие, похожее на клиническую смерть? Константин присел на корточки и принялся похлопывать Влада по щекам ладонями.       — У него нет ни сердцебиения, ни пульса, — сказал Луис. — И тем не менее он до сих пор жив.       Константин приложился ухом к груди, пощупал жилку на шее, убедился, что Луис прав, и отстранился.       — Вот чёрт. Это уже слишком серьёзно.       — Вы знаете, что это за состояние? — растерянно спросил Луис.       — По признакам похоже на то, что Нить лопнула, — пробормотал Константин. — Но я не уверен. Не очень хорошо разбираюсь в таких вещах… Нужна консультация врача, с ходу и не поймёшь, что случилось.       — Но Влад «чистый», как его Нить может лопнуть? — изумился Луис. — Она у них вроде как вообще непроницаемая, может сколько угодно разрывов пережить. Это у обычных Жертв Нить слабенькая и лопается после второго отторжения.       — Твои суждения крайне ошибочны, Луис. Выносливость «чистых» Жертв далеко не бесконечна. Такая Жертва может не выдержать уже трёх разрывов, если каждый раз при них Связь была в довольно глубокой стадии, — Константин потёр затылок. — Влад вёл себя как-нибудь странно перед тем, как Дима ему позвонил?       Луис напряг память.       — Да. Сначала примерно за пять минут до этого звонка вскрикнул и схватился за грудь, пожаловался, что очень больно, потом позеленел и сказал, что ему дышать нечем. Я как раз собирался отвести его в медпункт… А тут этот звонок…       Константин отстранился, поправляя очки.       — Беда. Связь была слишком крепкой. Влад на себе прочувствовал, как я проткнул кинжалом его Хозяина. И теперь, боюсь, его Нить не выдержала и разорвалась. Очень большая нагрузка. Никто бы такой не вытерпел…       — И что будем делать? — у Луиса сжалось сердце.       — Я обещал Диме позаботиться о нём, если что-то случится. Посмотрим, что можно сделать… Но если Нить лопнула, боюсь, мы уже ничем не сможем ему помочь.       Луис посмотрел на безучастного приятеля. Сейчас из глубины души поднялось чувство вины. Луис очень надеялся именно на такой исход событий, но он не подозревал, что эта Связь сильна настолько, что Влад впадёт в кататоническое состояние. Он ни в коем случае не желал такой страшной участи.       — По-любому, такое состояние не является предвестником чего-то хорошего. Давай сейчас отвезём его домой, я позову врача, который одно время работал с Димой и умеет держать язык за зубами. А потом уже будем разбираться, как быть дальше. Ну-ка, дружок, давай, вставай… Константин перекинул руку Влада себе через плечо, без всяких усилий поднял его и потащил к выходу. Луис шёл следом.       На протяжении всего пути Влад не подавал никаких признаков жизни. Он безвольно лежал на боку на заднем сидении, неудобно подвернув под себя руку, и невидящим взглядом смотрел в одну точку. Лицо на фоне бежевой кожи сидения казалось ещё более синеватым.       — По-моему, вы всё-таки убили и его заодно, — пробормотал Луис, развернувшись на переднем сидении в пол-оборота и не сводя глаз с парня.       — Я тебе ещё раз скажу, что иного выбора не было, Луис. По-твоему, я бы убил своего лучшего ученика так просто? — Константин сжал руль и прикусил нижнюю губу.       — Вы же говорили, что он слишком сильно вам во всём мешает, — Луис вскинул брови.       — Это да, но я бы его не убил. Никогда. Я помню Диму крохотным мальчиком, которого воспитывал, и у меня просто так не поднялась бы на него рука. Он всё равно был уже практически мёртв. Гангрена на руке была такой, что яд от неё, думаю, давно уже поступил в кровь. Дима бы не прожил долго с таким гниением.       Луис тяжело вздохнул и сцепил пальцы в замок на коленях. Константин всего лишь ищет способ оправдать себя. Это даже ежу понятно. Впервые за последнее время внутри Луиса зашевелилось отвращение к Хозяину. А Диму ему вдруг стало жаль. Скорее всего, Дмитрий по натуре не был такой тварью, подобный образ вылепил из него Константин своими тренировками. А теперь он же и убил воспитанника. И, похоже, Влада заодно. Состояние парня по виду не похоже на такое, из которого будет очень легко выйти.       Находящаяся в глубине огромной квартиры комната-лаборатория, натянутая на тело просторная футболка, высокая кровать, куча проводков, прицепленных к телу. Влад молча глядел пустыми глазами в потолок. Хотя он и не потерял способность размышлять, мысли путались, было очень трудно сосредоточиться. Обстановка вдруг показалась ему знакомой. Словно он уже бывал когда-то в этой комнате…       Мужчина в белом халате и маске метался от столика к столику, посматривая на разные приборы и одновременно изучая через микроскоп капельку крови. Константин и Луис сидели на диванчике чуть поодаль.       — Спектр красный. Это действительно «чистая» Жертва, — бормотал врач. — Длина излучения…около ста тридцати процентов установленной нормы.       Глаза Константина расширились.       — Невероятно, — прошептал он, вставая и подходя к парню. — Сто тридцать процентов нормы?       — Понимаю, что в такое сложно поверить, но да, — сказал доктор.       — И вправду хорошие способности. Я бы даже сказал — необычайно хорошие, — пробормотал Константин, поправив очки и сложив руки под грудью. — Но нас сейчас волнует не это. Что с его Нитью? Почему нет сердцебиения и пульса?       Врач посмотрел на экран ноутбука, стоявшего на столе рядом.       — Нить в норме, — удивлённо сказал он и прищурился. — Вернее, нет… Странно.       — Что, что с ней? Она разорвана, как у обычной Жертвы после отторжения вторым Хозяином?       — Нет. В этом-то и проблема, что Нить цела, — протянул врач, — но она не подаёт никаких признаков жизни. Обычно на УЗИ хорошо видно, как она шевелится. Нить — как нерв, она никогда не пребывает в состоянии покоя, постоянно двигается. Но у этого мальчика она неподвижна. Длина нормальная, обрывов нигде вроде не видно, однако и никаких следов деятельности нет. Она словно заморозилась. Не знаю, с чем это может быть связано, впервые вижу такую картину. А с чего, собственно, у вас возникает такая тревога, Константин Шотаевич?       Константин, поколебавшись несколько минут, рассказал ему, что случилось.       — Ну… В такой ситуации могу предположить только очень сильный стресс, — доктор снял очки. — Ему, наверное, было очень больно, если он чувствовал, как вы пронзили сердце Хозяина, а потом ещё и известие о его смерти… Сердцебиения и пульса же нет потому, что и Нить неподвижна. В организме Жертвы всё зависит только от неё.       — Так, и что вы посоветуете?       — Понаблюдайте за ним несколько дней. Если парнишка и дальше будет пребывать в таком состоянии, боюсь, что я буду вынужден констатировать смерть головного мозга. Но если он выживет…       Врач примолк, отведя в сторону глаза.       — Что? Договаривайте, — велел Константин, сдвинув брови.       — Если он выживет, он никогда больше не будет таким, как прежде, — с тяжёлым вздохом констатировал доктор. — Нельзя пережить клиническую смерть и не измениться. И есть ещё кое-что…       Он развернулся к другому монитору, на котором были развёрнут снимок человеческого сердца. Он был чёрно-белый и очень чёткий, похожий на рисунок, сделанный отточенным карандашом.       — Смотрите, — сказал он уставившемуся туда же Константину. — Вот это снимок здорового человеческого сердца.       Он щёлкнул мышкой. Орган на фотографии налился разными оттенками красного цвета. В одних местах он был совсем тёмный, бордовый, а в других — даже ближе к розовому.       — Цвет меняется в зависимости от температуры крови, которую он гоняет. Там, где темнее — собственно, температура выше, где светлее — она ниже.       — Так, и? — Константин начал терять терпение. Его раздражали все эти недомолвки.       — А вот это фотография, сделанная с вашего мальчика пару минут назад.       На экране высветился новый снимок. Константин ахнул. Сердце пламенело различными оттенками синего. Кое-где очень насыщенным цветом, почти чёрным, а кое-где совсем бледным, чуть голубоватым.       — Вы понимаете, что это значит, Константин? Из-за того, что Нить неподвижна, сердце, соответственно, тоже не работает. Если оно долго не гоняет кровь, оно остывает. Сердце этого мальчика остыло практически до температуры минуса. Это уже не физиология. Это очень сильная древняя магия, которая непонятным для меня образом «законсервировала» способность иметь ещё какую-либо Связь. Она же и не даёт парнишке умереть.       Константин посмотрел на пустые голубые глаза. Отодвинул рукав футболки и уставился на плечо. Печать Хозяина в виде полумесяца в кругу, ранее серебристая и чуть заметная на коже — Константин знал, как выглядит печать Димы, потому что в своё время сам ставил её на руку воспитанника — налилась мягким синеватым свечением. Хотя должна была потухнуть.       — Чёрт, — Константин стукнул кулаком по покрывалу. — Дима, чёрт тебя подери. Как я и думал. Гениальный стратег. Просчитал всё на десять шагов вперёд. Знал, что я, скорей всего, убью тебя, а обещание могу и не выполнить, запросто продам твоего драгоценного Владика какому-нибудь ублюдку, и решил перестраховаться, защитил свою Жертву от нежелательных Связей. Только ты владел такой магией… Вернее, смог подчинить её себе.       Влад вдруг шевельнулся. В глазах опять появился слабый блеск. С трудом переведя взгляд в сторону, юноша разлепил бескровные губы и вдруг чётко и очень зло сказал:       — Убью, мразь.       На кончиках его пальцев появилось такое же голубое сияние, которое было и на печати. Магия, которую до этого словно что-то блокировало, пробудилась. Зрачки в глазах сжались и превратились в точки. А спустя секунду в них исчезли и точки, зато вспыхнул ярко-синий огонь. Это уже не были глаза обычной Жертвы. Это глаза «акумы» — человека, в чью ДНК входит демоническая часть.