Связь

      Небольшая комната-лаборатория мгновенно озарилась ярким голубым светом. Но это было не просто обычное сияние. Казалось, что этот свет был насквозь пропитан каким-то горем и отчаянием; и не только пропитан, но и излучает эту тоску, заражая ей всех, кто попадал под действие этого самого излучения.       Луис живо вскочил с дивана и встал перед Константином, готовясь в случае чего отбивать атаку и защищать своего Хозяина. Это был уже рефлекс. Карие глаза зло сощурились. Почему же Луис знал, что ничем хорошим решение Константина выполнить просьбу любимого ученика и забрать Влада из школы не закончится? И вообще — не верил парень, что Дмитрий вот так просто умер, оставив свою бесценную Жертву совсем одну на растерзание стервятникам. Этот парень слишком умён для такого. Он явно что-то задумал.       Влад легко содрал с себя все прицепленные трубки, которые потихоньку высасывали у него кровь для анализа принадлежности. Шипя и плюясь остатками тёмно-красной жидкости, тонкие проводки упали на пол. По кафелю растеклось несколько беловато-жёлтых луж с красными пятнами. Раздался тревожный гудок аппарата. Громкий раздражающий звук больно ввинчивался в сознание.       — Замолчи, дурацкая консервная банка, — прорычал Влад. Вытянув руку, окружённую бледно-голубым ореолом, юноша с силой ударил кулаком по машинке с экраном. На железной поверхности образовалась большая вмятина. Аппарат странно квакнул, и дисплей погас. Луис распахнул глаза. Влад, казавшийся ранее таким слабым, нежным и ранимым, сейчас одним ударом вывел из строя элемент новейшей медицинской техники.       «Он стал сильнее. Определённо. Что бы это могло значить?»       У Луиса засосало под ложечкой. Но внешне он оставался совершенно непроницаемым. Хотя это и стоило парню невероятных усилий. Он всё так же стоял перед Хозяином, приняв боевую стойку и зло сощуренными карими глазами наблюдая за другом.       Влад медленно принял сидячее положение и обхватил себя за плечи, сжавшись в комочек. Ярко-голубой, не похожий на обычные цвета, словно мёртвый свет вокруг него с каждой секундой становился всё гуще, окутывая дрожащее тело. Густые белокурые волосы зашевелились, как от сильного ветра, которого в глубине квартиры ну никак не могло возникнуть просто так. А пушистые полукруглые ушки вдруг стали увеличиваться в размерах и заостряться. В конце концов они стали ненамного меньше головы по размеру и прижались к ней, как обычно у злой шипящей кошки, готовой выпустить когти; мягкая шёрстка исчезла, превратившись в маленький светлый пушок, ровно в цвет волосам. На тоненькой розовой кожице внутренней стороны проступили красноватые ниточки вен. Такая форма ушек что-то напомнила Луису. Он определённо видел такие у какого-то животного. Только мозг сейчас отказывался думать, у какого именно.       — Что это? — прошептал Луис, бледнея. — Впервые вижу, чтобы при боевом режиме у Жертвы меняли форму ушки…       — Ренар, — вдруг негромко ответил Константин. Его голос слегка подрагивал. Непривычная для него интонация. — Держись подальше, это слишком опасно.       Вздрогнув, Луис обернулся к своему Хозяину и увидел, что тот напуган не меньше, чем сам парень, хотя и старается этого не показывать. Первый раз за это короткое время Луис видел мужчину таким встревоженным. Константин побледнел, на его лбу выступило несколько прозрачных капелек, и он нервно теребил края своего пиджака пальцами.       — Ренар? — медленно переспросил он. — О чём вы, Константин?       — Заткнись. Твой голос меня бесит.       Влад вскинул голову. Яростно сверкая горящими синим пламенем глазами, он резко взмахнул рукой. Послышался страшный грохот: по полу прокатилась не слишком большая, но достаточно разрушительная волна из светящегося воздуха, сносящая всё на своём пути. Вокруг запищали многочисленные медицинские аппараты, которые задел сильный поток энергии, погасли экраны некоторых ноутбуков, стоящих на столе чуть поодаль. А Луиса словно что-то сильно ударило по ногам. Он едва сумел удержать равновесие и не упасть. Влад, продолжая прижимать ставшие огромными, похожими на уши лисицы-фенека — Луис наконец смог вспомнить, кого ему напоминает такая форма показателя Жертвы — ушки к голове, медленно встал с постели и развернулся к врагам. Голубоватый свет вокруг него стал вращаться, постепенно принимая форму какого-то урагана. Луис всем телом чувствовал холод, идущий от этого свечения.       «Откуда этот всплеск энергии? Влад только что ведь находился в состоянии клинической смерти и вообще ни на что не реагировал! Как он смог так быстро собрать в себе такую мощь?!»       — Вы убили моего Хозяина, — медленно проговорил Влад почти без эмоций. Но это равнодушие продлилось лишь одну фразу. Юноша сжал губы в нитку, сдвинул брови к переносице и злобно добавил: — Не прощу.       Он опять взмахнул рукой. Вновь с пола поднялась волна энергии, в этот раз уже более крупная и сильная. Под потолком закачалась на шнуре ничем не прикрытая голая лампочка, рассеивавшая мертвенный белый свет. В этот раз сила была слишком велика. Константин успел отскочить назад, а Луис, не удержавшись на ногах, по которым его опять ударило, с криком шлёпнулся на кафельный пол, ощутимо стукнувшись о твёрдое покрытие спиной.       На мгновение он ослеп и оглох от боли. Перед глазами залетали разноцветные вспышки, изображение в них расплылось, словно под веки кто-то насыпал песку. Луису понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Стиснув до скрипа зубы, он приподнялся на локте, вытянул вперёд вторую руку и прошипел:       — Гад. Следовало убить тебя ещё раньше!       Вокруг его пальцев появился красноватый свет, на ладони образовался небольшой огненный шар. Луис сделал резкое движение ладонью, и сформировавшийся снаряд полетел во врага. Влад слегка повернул голову и сощурил глаза. Огонёк с силой ударился в ураганное свечение, превратился в яркую, слепящую вспышку, и исчез.       — Что?!.. — в полном шоке Луис опустил руки. — Как такое может быть?! Силы должно быть достаточно, чтобы нейтрализовать это защитное поле!       Он создал ещё один огненный шар и метнул его во Влада. Ситуация повторилась. Заклинание врезалось в барьер, не долетев буквально полуметра до Жертвы, мелькнуло белой вспышкой и пропало, будто его и не было.       — Не старайся, Луис. Твой спектр слишком мал, чтобы справиться с таким заклинанием.       Константин потянул парня за локоть, с лёгкостью поднял и прижал спиной к себе, придерживая за плечи.       — Почему? — закричал Луис. — Он ведь всего лишь Жертва! Вы сами говорили, что никакая Жертва по силе не сравнится с Агнецом!       — Я ошибался. Оказывается, бывают и такие Жертвы. Подобное заклинание… Его даже не все Хозяева могут использовать, — Константин сжал зубы. — Это «благословенная стена». Священный барьер, который не преодолеет ни одна сила.       В комнате поднялся сильный холодный ветер. Пол затрясся. Зазвенели многочисленные пробирки, стоявшие на столе, который мгновенно задрожал. Пара стеклянных сосудов громко лопнули, издав звук, похожий на маленький взрыв.       — Уничтожу, — прошипел Влад. Пламя в его глазах на секунду вспыхнуло ярче. Из-под барьера вырвался большой ледяной шип, сверкающий в лучах синеватого света, как алмаз. С устрашающим свистом, как бы разрезая уплотнившийся воздух, он молнией рванул вперёд. Луис едва успел установить собственное защитное поле, иначе бы этот кол спустя секунды оказался у него в груди. Опустив руку, юноша усмехнулся краешком рта.       — Вы правы, Константин. «Благословенную стену» не пробьёт ни одно заклинание. Но у неё есть одно «но».       Он принялся размахивать руками, пуская в противника один огненный шар за другим.       — …Она требует уйму времени и сил на свою установку!       Комната сотрясалась от многочисленных ударов. На синеватом урагане появилось несколько небольших трещин, как на стеклянной стене. Влад дёрнулся и приподнял руки, словно пытаясь ладонями поддержать разрушающийся барьер. Но это не помогало. Количество разрушений стремительно увеличивалось. Луис, продолжая выпускать огненные шары, злорадно улыбнулся.       — Попался! Только-только пробудившейся Жертве, даже если она «акума», ни за что не удержать такое заклинание! Дурак, тебе следовало сидеть тихо и не высовываться!       Влад вдруг перевёл на него взгляд. Криво усмехнулся самым краешком рта.       — Не-е-ет, приятель. Это ты попался!       Опустив одну руку, он махнул кистью. Мгновенно образовавшийся новый ледяной шип вылетел из-под разрушающегося барьера и с отвратительным чавкающим звуком воткнулся в живот Луиса.       Луис заорал и, прекратив заклинание, рухнул на коленки, придерживая ладонями рану, из которой потоками вытекала кровь. Но Влад, похоже, целился несколько выше, в сердце, а не в живот, поэтому получилось кровавое, но не опасное для жизни ранение.       — Сволочь, — слабо прошипел Луис, морщаясь от боли и опуская темноволосую голову. — Я тебе это припомню!..       Влад медленно направился к нему. Подошёл почти вплотную и остановился. Луис опять почувствовал, как его обдаёт страшным неживым холодом синего сияния. Стиснув зубы, поднял взгляд на парня.       — Что, добьёшь меня прямо сейчас, да? — Луис скривился. — Опустишься до уровня обычной крысы? Ну давай, вперёд! Думаешь, Дмитрий бы тебя по головке за такое погладил?       — Меня уже не волнует, что бы он мне за такое сделал. Он вашими с Константином усилиями мёртв. И я не настолько низко пал, чтобы убивать тебя вот так просто.       Влад протянул руку и коснулся его лба. Место стыка ладони и головы оплела сеть тоненьких светящихся нитей.       — Нервный контакт?! Не может быть! — Константин, прикрыв руками рот, отшатнулся в сторону. — Этот мальчишка — эмпат?!       — Что? — сдавленно переспросил Луис, чувствуя накатившую на него мигрень. Словно в голову что-то влезло и начало активно копошиться.       — Убирайся оттуда немедленно, Луис! Это слишком опасно!       Константин махнул рукой. Осколки разбившейся пробирки поднялись со стола в воздух и на огромной скорости полетели в сторону врага. Влад дёрнул ушком. Оно, как локатор, улавливало любое, даже самое малейшее колебание. Не поворачивая головы, он медленно поднял свободную ладонь. Стеклянные кусочки на секунду остановились. А потом по той же траектории рванули обратно. Они угодили прямо в ногу Хозяина; Константин вскрикнул и присел на корточки, зажимая рукой мелкие ранки.       — Стоять. Вашего мнения сейчас, Константин, никто не спрашивает. Ещё одна попытка мне помешать — и эти осколки полетят вам в голову.       От холодного злого голоса затряслись поджилки. Константин чертыхнулся сквозь зубы. Почему же Влад сейчас так напоминал ему Диму в момент разрыва Связи? Даже те же самые фразы бросает, и с такой же интонацией…       «Нет. Влад на него не похож. Он — нечто в разы страшнее. У Димы не было демонической составляющей в ДНК. А этот парнишка — Ренар. И эмпат в придачу… Кажется, я теперь понимаю, почему Дима так его ценил и боялся, что Высшие его убьют… Но беда не в этом. Если он освоится со своими пробудившимися силами…»       Его мысли прервал вопль Луиса. Пронзительный, отчаянный и полный боли. Вздрогнув, Константин уставился на парней. Влад стоял всё так же неподвижно, положив опутанную светящимися нитями руку на голову Луиса. На его лице застыло выражение мрачной решимости. Он казался совершенно спокойным. Только огромные ушки стоят торчком и шевелятся, улавливая каждый настораживающий звук. А вот Жертва Константина разом побледнела, её лицо покрылось выступающими жилками. И он, зажмурившись, кричал. На ресницах блестели слёзы.       — Не-е-е-ет! — Луис, трепыхаясь, пытался вырваться из-под ладони. Но холодные тонкие нити держали его крепче цепей. — Не лезь в меня! Прекрати, Влад! Больно!       Константин прикусил губу.       «Влад пытается залезть в его сознание. Эта пытка намного хуже физической… Легче перенести отрывание конечностей или ожоги, чем копание в мозгу…»       — Помогите, Константин! — визжал Луис, жмурясь и извиваясь, как уж, придавленный к земле лопатой. — Нет, Влад! Пожалуйста, не трогай мой мозг!       Константин сделал было шаг вперёд, почувствовал боль в ноге, скривился и остановился.       «А толку? Он не даст к себе подойти, это раз. А во-вторых… Эмпатия слишком малоизученная вещь, она крайне редко попадается у Жертв… И оттого она так опасна… Я ничего не смогу сейчас сделать…»       Влад закрыл глаза. На него нахлынула уже хорошо знакомая волна чужих чувств. Собираясь вокруг его сознания, они создавали собой круговорот различных событий. Он видел одинаковые чёрные силуэты людей, стоящие вокруг маленького темноволосого смуглого мальчика, в отчаянии прижимающего к себе старого плюшевого мишку.       Ещё одно сердце, опутанное злыми нитями. Почему тёмные чувства всегда преобладают в уголках человеческой души? Сначала Дима. Теперь Луис. Но это разная тьма. Нельзя сказать, что это одни и те же эмоции. У Димы они были в разы чернее. А здесь… Ещё не так ужасно. Он ещё способен избавиться от этой черноты и вернуться на сторону света.       — Прекрати заливать мне свою ерунду! — Луис отчаянно пытался сопротивляться ментальной атаке. — Я не изменюсь! Я такой, какой есть, и буду решать всё сам, не тебе диктовать мне правила жизни!       А перед глазами плыли всё новые картины.       Вот этот же мальчик сидит на скамеечке во внутреннем дворе какого-то унылого серого здания. Одет в какую-то невзрачную форму. На лице — печаль и усталость, не свойственная ребёнку. Серые синяки под глазами больше, чем сами глаза. И сидит он в сторонке, явно пытаясь держаться подальше от других детей в такой же одежде, бегающих по двору.       Но ему это не удаётся долго. Не проходит и двух минут, как к нему подбегает кучка детишек.       — Луис, Луис!       — Да? — в голосе звучит опаска.       — Ты ведь Жертва? Как и мы? — спрашивает другой мальчишка, высокий, на его макушке торчат длинные заострённые ушки, похожие на волчьи.       — Наверное… Я не знаю, — несмело, тревожно.       — А если ты Жертва… — его щёлкают по носу. Достаточно больно, судя по скривившемуся личику. — …Почему у тебя нет ушек? Дефект при рождении? Поэтому тебя бросили?       — Нет! — с отчаянием восклицает Луис. — Я такой же, как вы!       — Нет, ты не такой!       По группке проходит смешок. Все начинают хихикать. И, показывая пальцами, кричат:       — Дефектный! Дефектный! Дефектный!       — Прекратите! — он зажимает ладонями уши, по щекам бегут слёзы. — Не надо!       — Дефектный, дефектный!       И в этот момент его сердце стало чёрным. Опуталось злыми чувствами, как паутиной. Он не дефектный. И покажет ещё всем этим уродам, что он такое! Обязательно!       — Нет, уйди прочь из меня! — бились в ушах крики. — Не копайся в моей памяти! Я не хочу вспоминать весь этот кошмар! Пожалуйста, остановись…       А вот Луис уже постарше. Сидит на стуле в каком-то тёмном пыльном помещении, одетый в свитер с коротким рукавом и длинным горлом. На шее — кожаный ремень. Перед ним стоит Максим. Тот самый, с аукциона.       Ощупывает макушку юноши. Отходит на шаг назад, явно любуясь новым приобретением.       — Ну надо же. Агнец, да ещё такой хорошенький. Я могу продать тебя за хорошую цену.       — Кому… Продать? — слабо спрашивает Луис, жмурясь. Вот кто он теперь — вещь, которую могут продать, не спрашивая даже собственного мнения. Игрушка, кукла. Впрочем — а разве гнусным владельцам аукционов вроде Максима когда-нибудь были интересны чувства их «товара»? Нет. Они отдали за этот самый «товар» немалые деньги и теперь хотят получить их назад, предварительно прибавив ещё и прибыль от продажи. Их не возьмёшь ни на жалость, ни на страх. Попробуешь перечить — убьют, а тело выкинут, как ненужный хлам.       — Не волнуйся, малыш. За клиентами-то не заржавеет, — мерзко посмеиваясь, Максим треплет его по густым тёмным волосам. — Выбью максимальную прибыль, которую ты сможешь мне принести. Больше такие, как ты, всё равно ни на что не годятся. Только сидеть на поводке и развлекать Хозяев, как собачонки.       Нет, даже не вещь. Нечто ещё более низкое по статусу.       — Думаю, я даже знаю, кому ты можешь пригодиться. Но придётся тебе помотаться здесь немного.       — Но я же… Ослабну, если у меня не будет Хозяина, — Луис прикусывает губу. — Я же… Жертва.       — Ты не Жертва. Вернее, Жертва, но не простая. У тебя нет ушек. Ты — Агнец, переходящий вид. Редкая тварь, на моём аукционе всего пару раз такие бывали. Не волнуйся, ты можешь год преспокойно без Хозяина проболтаться, и нихера тебе не будет. Так что сиди и молчи. Никчёмное существо, даже свою собственную принадлежность не знает.       — Но мне говорили…       — Что тебе говорили? — Максим поджимает губы. — Что ты Жертва? А тебя при этом не напрягало, что у всех нормальных Жертв есть ушки, а у тебя нет? Не напрягало?       — Напрягало, но…       — Хватит «нокать», надоел, — Максим сдвигает брови. — Этим-то вы меня, малолетки, и бесите. Мигом начинаете сыпать всякой ненужной херотой.       Развернувшись, он уходит прочь. А Луис остаётся один, недоумевая: если отсутствие ушек — это нормально, и он всё равно Жертва, хоть и не того вида, что остальные… За что же его так чморили? Почему другие дети его отвергали?       Влад открыл глаза и опустил руку. Луис бессильно повалился на пол. Его карие глаза стали пустыми, как зеркала без отражений.       — Ты ещё можешь измениться, Луис. Эта тьма, желание отомстить обидчикам, поглотила тебя. Но не полностью.       — И для этого тебе… Обязательно было вот так лезть мне в голову? — Луис согнулся, сжимая виски ладонями. — Ты же меня попросту вывернул наизнанку! Это подло — копаться в чужих чувствах и при помощи этого давить на человека!       Влад медленно моргнул.       — Я мог бы стереть всё, что тяготит тебя. Но ты этого не заслуживаешь.       Отведя глаза от хнычущего Луиса, Влад повернул голову и посмотрел на Константина.       — Ваша очередь. Убийца, — зло заявил он, двигаясь к окаменевшему Хозяину. — Вот в вашем мозгу я с удовольствием покопаюсь и вырву часть воспоминаний, чтоб помучились. Мне интересны причины, по которым вы убили Диму… А на словах, думаю, я этого не узнаю.       — У меня не было выбора, Влад! — закричал Константин. Вокруг его руки появилось свечение, он приготовился поднять новую порцию осколков и метнуть их в парня. — Ты не понимаешь! Я бы не убил Диму, если бы это не было необходимо!       — О, правда? — Влад скривился и махнул рукой, стекляшки вырвались из-под власти Константина и воткнулись в его вторую ногу. И опять мужчина громко вскрикнул, упав на одно колено и зажимая ладонями поражённое место. — По-моему, вы задумали его уничтожить уже тогда, при мне. Просто никак не могли найти способа подобраться к нему. А тут случай весьма кстати представился — это ведь к вам Дима поехал за лекарством от гангрены? И умер!       — Ты не понимаешь! Он бы всё равно вскоре погиб, сам! — рявкнул Константин. — Его не спасла бы даже твоя кровь! И кстати, если бы не я, ты бы сейчас тоже уже был мёртв, лежал бы в могиле рядышком со своим драгоценным Хозяином! Ты здесь только потому, что я пообещал Диме позаботиться о тебе, если с ним что-то случится!       — Выступаете теперь в роли благородного спасителя, да? Да только меня это нихера не волнует, — Влад сверкнул глазами. — Жизнь без Димы для меня не имеет никакого смысла. Я бы, наверное, и сам на себя руки наложил. Но не могу уйти, пока убийца моего возлюбленного Хозяина гуляет на свободе и даже не мучается угрызениями совести за содеянное.       — Я-то не мучаюсь? — Константин побелел от злобы. — Так ты говоришь человеку, который провёл с Димой в десятки раз больше времени, чем ты?! Человеку, который растил его и воспитывал?!       — Да мне насрать, сколько времени ты с ним там провёл и как ты его растил! Для меня главное то, что ты его убил! — Влад указал на него пальцем. — И за это ты мне заплатишь. Дорого заплатишь.       Он подошёл почти вплотную к Хозяину и вытянул руку, явно собираясь проделать ту же операцию, что с Луисом, как и обещал, залезть в сознание и хорошенько в нём покопаться. Константин в отчаянии оглядывался по сторонам, не зная, что делать. «Благословенная стена», находящаяся в такой близости, блокировала любые попытки использовать магию. В полном ужасе мужчина решил предпринять последнюю попытку спастись от сильной атаки на свой мозг и выхватил из кармана пиджака платиновый кинжал. Тот самый, который сегодня вонзил в сердце Димы.       Только втыкать его в грудь Влада не пришлось. Всё оказалось намного проще. Едва Константин достал нож, Влад вдруг остановился. Ушки опустились, как у обиженной зверюшки. Голубое пламя в глазах погасло. А спустя секунду Влад взвыл и схватился за грудь, до синяков сжимая пальцы на месте сердца. Потом закатил глаза и, всхлипнув, обвалился на пол без сознания. Синее свечение вокруг него мгновенно рассеялось, как будто его и не было.       Несколько минут прошло в тишине. Только потом Константин опомнился и, вздрогнув, посмотрел на кинжал.       — Так вот, значит, педалька, при помощи которой можно на тебя давить… — довольно констатировал он. Поморщившись от боли в пронзённых ногах, Константин присел на корточки, ухватил бессознательного Влада за волосы и приподнял его голову. — Похоже, убить Диму было правильным решением. Теперь взамен его мне выпала куда более козырная карта…       Очнувшийся Луис, шатаясь, как пьяный, подошёл к Хозяину.       — Что это было, Константин? — охрипшим голосом спросил он. — Что за приступ бешенства накатил на Влада? Я никогда до этого не видел, чтобы Жертвы впадали в такое буйство.       — Это не приступ бешенства, Луис. Это было пробуждение его способностей, — Константин прищурился. — Этот парень не просто Жертва. Он Ренар.       — Вы говорили… А можно мне спросить, а кто такой Ренар? — Луис прикусил губу. — Ещё один подвид Жертвы?       — Нет. Это вид «акумы». Дух животного. В нашем конкретном случае — лисы. Видишь, как изменились его ушки? — Константин отстранился и сложил руки под грудью. — Такие люди ещё более редки, чем Агнецы. Но не менее опасны. К ним невозможно подкрасться незаметно, потому что эти огромные ушки улавливают любое, даже самое малейшее звуковое колебание. Видимо, Связь с Димой никуда не исчезла, и поэтому Влад так среагировал на нож, от которого умер его Хозяин. Я слышал о таких случаях. Орудие убийства Хозяина, как правило, полностью деморализует Жертву. И она никак не может этому противостоять. Даже желание отомстить не поможет.       — И что теперь? — Луис опустился на колени и приподнял тяжёлое тело, глядя на закрытые глаза и опущенные ушки. — Когда Влад проснётся, он опять будет в бешенстве?       — Не думаю. Скорее всего, Влад даже не будет помнить о том, что он натворил, — пробормотал Константин. — А значит, у нас будет шанс всё ему нормально объяснить и расположить его к себе. Уложи его в кровать. А я сейчас принесу ошейник и цепи.       — Подождите. Вы что, хотите его приковать? — испугался Луис. — Это уже перебор, Константин!       — Вспомни, на что способен этот парень, — Константин сдвинул брови. — Ты хочешь, чтобы Влад, проснувшись, опять на нас напал? У меня нет твёрдой уверенности в его нормальной реакции.       Луис стиснул зубы. Действительно. Не хотелось бы повторения того, что только что случилось. Это слишком опасно.       — Слушаюсь, Хозяин.