Связь

      Константин вернулся, когда на мрачной зимней улице покрытое тучами, без единого просвета небо уже приняло слегка сероватый оттенок. Только-только начинало светать. Пристроив тёмно-синюю лаково блестящую иномарку возле тротуара, Константин, зябко укутываясь в длинное пальто, выбрался наружу, тут же передёрнулся от холода и поднял высокий соболий воротник. Примерно четыре часа утра, самый мороз.       Мужчина как можно быстрее пошёл в мрачное здание, казавшееся сейчас, в этих предрассветных сумерках, готовой декорацией для какого-нибудь фильма про вампиров, живущих в современном мире. Константин с трудом преодолел множество ступенек, забрался на последний этаж, остановился перед нужной дверью и полез в кожаную сумку, разыскивая ключи.       Квартира встретила пугающей тишиной и полнейшей темнотой. Щурясь, пытаясь привыкнуть к этому, Константин пошарил рукой по стене и щёлкнул выключателем. На потолке вспыхнула приглушённая лампочка под абажуром. Коридор озарился слабым светом. Мужчина снял пальто, разместил его на дубовой вешалке, располагавшейся на стене напротив, пригладил волосы перед зеркалом и только тут удивился спокойной, тихой обстановке. Он уже приготовился услышать вопли Луиса и грохот разрушительных магических волн, которые пускал взбесившийся Влад. Но ничего такого до его слуха не доносилось.       — Странно. Он что, всё ещё не очухался? — пробормотал Константин и потёр ладонью затылок. Он тихо, стараясь особо не топать, прошёл по длинному извилистому коридору и заглянул в последнюю комнату. Удивлению не было предела.       Ребята, которые, как думал Константин, уже поубивали друг друга, спокойно спали рядышком. Влад лежал на спине, положив поверх одеяла скреплённые кожаными браслетами руки. Большие ушки то и дело подрагивали, улавливая посторонние звуки, опущенные ресницы дрожали, губы были приоткрыты, юноша спокойно дышал во сне. Он выглядел как обычно, только вот лицо казалось очень бледным, совсем бескровным, а под нижними веками красовались тёмные синяки. А Луис, как верная собачка, свернулся в клубочек рядом. Почувствовав Связью, что Хозяин рядом, парень устало поднял встрёпанную темноволосую голову. Полусонные красновато-карие глаза уставились на мужчину.       — Константин… — Луис слабо улыбнулся. — Вы вернулись… Уже утро, да?       — Ну как сказать… Четыре часа, если говорить точно. Светать уже начало.       Константин привалился к косяку двери и поманил свою Жертву пальцем. Луис аккуратно, чтобы не разбудить Влада, сполз с кровати и подошёл к мужчине.       — Как Влад? — спросил Константин, пристально вглядываясь в лицо Луиса. Знал, что собственная Жертва вряд ли ему соврёт, но всё равно проявлял осторожность. Мало ли.       Луис прижал тонкий палец к губам.       — Тише. Он только недавно уснул.       — Он приходил в сознание? — удивился Константин и сложил руки под грудью. Значит, Влад всё же просыпался.       — Да.       — Ты его покормил?       — Он отказался от еды. Сказал, что боится, что мы хотим его отравить, — отрапортовал Луис. — Влад пришёл в себя несколько часов назад, попросил меня сводить его в душ, попил водички, а потом опять отрубился. Он ходил с большим трудом, похоже, пробуждение способностей отняло у него почти все силы.       — Что-нибудь подозрительное в его поведении было?       Луис потупился. Ему не хотелось в деталях рассказывать, как он жался к Владу и целовал его под мощными струями горячей воды. Всё-таки юноша надеялся на длительные отношения с Константином, и не стоило в подробностях объяснять ему о произошедших вещах.       — Он в какой-то момент опять впал во вчерашнее состояние и попытался меня задушить. Но я смог достать кинжал, которым вы убили Дмитрия.       — И что? — вскинул брови Константин.       — Вы были правы. Всё в точности повторилось — Влад завыл, схватился за грудь и пришёл в себя, — Луис тяжело вздохнул и обхватил себя за плечи, сжимая ткань мягкой фланелевой серой футболки. — Орудие убийства Хозяина полностью деморализует Жертву и лишает её возможности бороться. Я просто подумал, что вы, возможно, захотите получить подтверждение этому факту, и вот…       Тёплая ладонь дотронулась до его влажных тёмных волос. Луис распахнул глаза. До этого Константин никогда не гладил его по волосам.       — Молодец, Луис. Хорошо поработал, — похвалил его Хозяин. — Иди отдыхай. Когда Влад проснётся, я сам с ним потолкую.       — Слушаюсь.       На мгновение опустив ресницы, Луис развернулся и забрался обратно на постель, прижавшись к спящей Жертве и успокоенно закрыв глаза.       Константин дёрнулся, но возражать не стал. Хотя ему это и показалось небезопасным местом для отдыха. А с другой стороны, если за целый день ничего не случилось, то за остаток ночи тем более не произойдёт ничего страшного. Скрипнув зубами, Хозяин исчез в темноте коридора.       Услышав, что шаги стихли, Луис тихонько приоткрыл один глаз.       — Чёрт. Я долго так не продержусь. Ненавижу врать. И не умею, — проворчал он, отбрасывая с лица длинную тёмную чёлку.       Опять вздохнув, парень устроил голову на груди Влада и пристально уставился ему в лицо.       — Константин ведь искоренил во мне все чувства, хоть отдалённо напоминающие жалость или любовь. Внушил мне, что я должен думать только о собственных целях и совершенно не принимать других в расчёт. Сделал из меня подобие Дмитрия, бессердечную сволочь. Почему же сейчас я чувствую себя мерзко, когда поступаю с Владом таким образом? Почему мне его жаль и хочется хоть чем-нибудь помочь? Если бы у меня был настолько близкий духовно Хозяин, а сейчас его убили, да он ещё, умирая, позвонил мне и что-то сказал, я бы, наверное, и сам заболел от горя…       Луис прикусил губу. Тихонько протянув руку, он погладил Влада по волосам и почесал за огромным ушком. Тот слабо улыбнулся и подался вперёд, к ладони парня. Ресницы задрожали, на них поблёскивала влага. Наверное, ему снится, что это Хозяин так вот мягко гладит его по голове.       — Дмитрий, конечно, был не самым приятным человеком и доставлял Константину немало проблем, но… Была ли такая уж необходимость убивать его именно сейчас? И как такой умный человек, который, как я думаю, прекрасно знал, что Константин за птица, тем не менее настолько легко позволил ему себя убить? И ладно бы просто себя уничтожить, но неужели Дмитрий не понял, что оставляет свою любимую Жертву, которую он всеми силами, даже ценой своей жизни пытался защитить, на растерзание Высшим? Что-то здесь не связывается. Константин явно не всё мне рассказал… Или же тут врёт кто-то другой, а не он.       Луис задумчиво наклонил голову. Взгляд упал на затянутые в кожаные браслеты руки Влада, лежащие поверх толстого одеяла. Кисти опять стали сине-красными и опухли. Даже без попыток вырваться наручники явно причиняли юноше страдания. И смотреть на это тоже казалось не самым приятным занятием. Подозрительно оглядываясь по сторонам и прислушиваясь, Луис запустил руку под свою футболку, снял с шеи шнурок с маленьким ключиком, расстегнул цепь, стянул браслеты и отложил их в сторону.       — Это меньшее, что я сейчас могу для тебя сделать, — чуть слышно шепнул Луис. — Конечно, ты нас неслабо так ранил, приступ такого бешенства — явно очень опасная штука, но с наручниками Константин переборщил. Это уже бесчеловечно.       — Как раз вполне нормально… Сам небось понимаешь, что эта бесчеловечность — основа нынешнего мира.       Влад вдруг открыл глаза и вполне осознанно, совсем даже не сонно взглянул на Луиса. Словно и не спал вовсе, а просто дремал, при этом чутко слушая всё, что происходило вокруг.       Луис дёрнулся. К щекам мигом прилил румянец. И как он только забыл о том, что Влад вполне мог и не спать, тем более, эти его уши реагируют даже на такие звуки, которые обычный человек в жизни не расслышит.       — Ты…       — Спасибо за то, что снял наручники. Руки уже реально жёстко затекли. Ещё чуть-чуть в таком режиме — и их придётся ампутировать нахер.       Влад горько усмехнулся, глядя на отёкшие кисти. Потёр их пальцами и поморщился от боли. Он почти не чувствовал эти конечности — руки словно были обрублены примерно на уровне запястий. А если до них дотрагиваешься — болят, как огромные синяки.       Луис сложил руки под грудью.       — И давно ты уже не спишь? — сурово спросил он.       — Ой, вот только не надо говорить так, будто ты моя мамочка, — Влад скривился. — Я уже большой мальчик, сам решаю, когда мне спать, а когда нет. Я проснулся, когда Константин пришёл.       — Да ну? — изумился Луис. — Даже я не слышал, как он вернулся.       Влад тронул пальцем краешек огромного ушка и фыркнул:       — У меня на башке теперь такие локаторы, что я, похоже, могу услышать, как иголка на пол падает.       — Значит, ты слышал, о чём мы говорили, но упорно притворялся, что дрыхнешь, — подвёл черту Луис. — Ну ты и жук.       — Пардон, не умею быстро засыпать обратно.       Влад сел и стал трясти встрёпанной светловолосой головой. Ушки смешно задёргались.       — Не проголодался? — участливо спросил Луис.       — Я же сказал — то, что дают чужие, не ем, — Влад отвернулся.       — С голоду же помрёшь, дурачьё.       — Лучше уж с голода умру, чем отравлюсь каким-нибудь крысиным ядом или чем похуже, — отозвался Влад, насторожённо дёргая ушками.       — О господи, — Луис закатил глаза. — Дмитрий преуспел, сделал из тебя параноика.       — Не параноика, а осторожного человека, который предпочитает никому не доверять, — возразил Влад.       — Когда тебе повсюду мерещатся враги, которые хотят тебя убить, это паранойя, а не осторожность, — хмыкнул Луис. — Не льсти себе.       — Никогда таким не занимался и не собираюсь.       Лицо Влада вдруг потеряло ожесточённость. Глаза заблестели. Он опустил ушки и печально спросил:       — Что Константин хочет со мной сделать?       У Луиса сжалось сердце. Он окончательно забыл о том, что этот парень вчера чуть было его не убил. Вернее, убил, можно сказать — если бы Луис был обычной Жертвой, он бы сразу умер, едва тот ледяной шип воткнулся ему в живот. Рана была кровавая и смертельная для человека, но не для Агнеца.       — Не трясись. Поскольку твоя Нить заблокирована, у Константина связаны руки, он не имеет возможности продать тебя другому Хозяину. Убить тоже вряд ли сможет, ты очень редкий индивид. Если честно, я без понятия, что Константин придумает. Но ничего плохого он тебе точно не сделает, можешь не беспокоиться.       — Даже если я опять впаду в бешенство? — Влад шмыгнул носом.       — А вот если впадёшь в бешенство, он тебя прикончит, — Луис поджал губы. — Как обычно поступают с бешеной собакой? Убивают.       — Кто бы сомневался. Жертва по социальному уровню намного ниже даже самой обычной дворовой собаки. Для некоторых Хозяев, по крайней мере.       Влад вздохнул и опустил голову, обхватывая себя за плечи. Луис решил, что сейчас, когда он понял, что никто его не тронет, расслабился и снова стал милым и беззащитным, как раньше, как раз подходящий момент, чтобы прояснить некоторые вещи.       — Влад… — он тронул юношу за руку.       Влад растерянно посмотрел ему в лицо блестящими голубыми глазами.       — М?       — Скажи, а что ты сейчас ощущаешь своей Нитью? Она всё ещё заморожена? Или уже шевелится?       Влад постарался прислушаться к собственному телу. В венах по-прежнему перекатывалась ледяная кровь, разнося неприятный озноб по всей поверхности кожи. Никакого толку. Нить не откликалась на зов. Она тихонько позванивала, но всё равно была словно уснувшая, не отзываясь на попытки своего владельца растормошить её. Однако… Сейчас она подавала хоть какие-то признаки жизни… Что бы это могло значить?       — Ничего.       — Совсем? — не отставал Луис.       — Что за неуместное любопытство? — возмутился Влад. — Сказал же — ничего не чувствую.       Луис живо прижался к нему и приложился щекой к груди. Влад покраснел.       — Сердце бьётся… — прошептал Луис. — Слабенько совсем, ещё, похоже, не вернулось в свой ритм… Какого чёрта? Что происходит?       Луис совсем потерял бдительность, а зря. Влад вдруг оскалился.       — Просто мой Хозяин жив. Чего нельзя сказать о тебе.       — А?       Парень даже не успел среагировать на странное высказывание Жертвы. Влад сунул руку под подушку и в мгновение выдернул её обратно. В слабом свете настольной лампы в пальцах блеснул платиновый кинжал. Пронесясь по воздуху и оставив за собой сиреневую полоску света, смертоносное оружие отточенным движением вонзилось глубоко под рёбра парня.       Луис закричал; этот вопль, казалось, был слышен на расстоянии километра. Серая футболка пропиталась кровью. Он чувствовал, как смертельная для Агнеца магия проникла в организм. Конец. Такую рану не вылечишь — Влад недрогнувшей рукой всадил кинжал прямиком в сердце. В глазах опять загорелось ледяное голубое пламя.       — Ну как? Приятно? — равнодушно спросил Влад, крепко сжимая рукоятку. — Хочешь ещё поспрашивать меня об ощущениях Нити?       Луис медленно опустил помутневшие глаза. Он всегда боялся вида крови. Даже чужой, а своей и подавно. Будучи маленьким, Луис иногда даже падал в обморок от маленького пореза. А сейчас кровь быстро вытекала из раны, она уже залила весь живот и даже пояс серых фланелевых брюк. С трудом парень перевёл взгляд красно-карих на Влада.       — За что?.. — чуть слышно спросил он. Из уголка губ и обеих ноздрей потекли тёмно-красные струйки. А по побледневшим щекам побежали крохотные прозрачные слезинки. — …За что, Влад?..       — За всё хорошее, — зло ответил Влад и двинул рукой. Всадил кинжал ещё глубже. — Я же предупреждал — не успокоюсь, пока не отомщу его убийцам. А ты явно имел к этому отношение. Значит, получишь по заслугам.       Луис трясущимися руками вцепился в его запястье. Посмотрел на юношу перепуганным взглядом. Опять этот злой и непроницаемый Влад. Снова это ледяное безжизненное голубое пламя в глазах. Колыхающиеся, как от ветра, светлые волосы. Прижатые к голове огромные ушки. И синеватое свечение, сгущающееся вокруг него. Демон-лис.       Рука опять шевельнулась; нож задел край ещё не зажившей раны чуть ниже. И опять Луис взвыл паровозной сиреной; это была уже не просто боль, а настоящая агония, безумные ощущения, которых обычный человек бы не перенёс. А Агнец выдерживал. Жизнь из него уходила слишком медленно. И мучительно, к его же собственному ужасу.       — Плохо, да? — почти сочувственно спросил Влад, наклоняя голову. — Больно?       — Мразь… — прохрипел Луис, зажмуриваясь. — Ты… Ты всё это время… Просто искал нужный момент… Чтобы убить…       — Ты что, только сейчас это понял?       Влад прикрыл глаза. Нож, торчащий из груди парня, и руку юноши опутала паутина тоненьких светящихся нитей. Это не была эмпатия, Влад просто видел, как чернота, окутывавшая сердце некогда друга, медленно рассеивается.       — Я же сказал — тьма поглотила тебя не полностью, Луис. Ты всё-таки добрый. И эта доброта тебя в конце концов погубила.       Влад резко дёрнул рукой. Нож с отвратительным хрустом и чавканьем выскользнул из раны. Луис рухнул на бок, корчась от боли и судорожно дёргаясь в конвульсиях. Его глаза стали совсем стеклянными, изо рта пошла кровавая пена. При этом он издавал какие-то жуткие звуки, хрипы вперемешку с тяжёлым дыханием и всхлипами. Влад навострил ушки. Точно. Такие же звуки он слышал от Димы в телефоне перед тем, как в трубку закричал Константин. Видимо, это предсмертные судороги. По словам о заколдованности кинжала можно предположить, что он запускает в рану нечто вроде яда, которое и убивает Агнеца. И смерть от этой штуки крайне мучительна. А сама рана тут совершенно ни при чём.       — Можешь за свою смерть сказать «спасибо» Константину, — процедил Влад, махнув оружием. Кровь брызнула с лезвия и мгновенно слилась с красной древесиной на полу. — Если бы ты принадлежал какому угодно другому Хозяину, я бы тебя не убил. Ты был моим другом, пока я не узнал, кто твой Хозяин. И поскольку у тебя Связь с Константином — ты для меня враг. А врагов надо убивать. Особенно если они уничтожают твоего Хозяина.       Из коридора донёсся топот, в комнату влетел Константин. Вид у него был совершенно безумный. Очки сбились набок, глаза стали похожими на кофейные блюдца, лицо побелело, он тяжело дышал и держался за сердце.       — Что здесь происходит? — срывающимся голосом закричал он с порога.       — О. Второй убийца пожаловал. Вы как раз вовремя, Константин.       Скривившись, Влад встал на ноги.       Взгляд мужчины метнулся на кровать и наткнулся на тело парня. Луис уже не дёргался и не извивался в предсмертных конвульсиях. Он лежал неподвижно, на боку, неестественно подвернув под себя обе руки. Пустые стеклянные глаза смотрели в пустоту. Белоснежная простыня под ним стала красной от крови, вытекавшей из раны. Луис был окончательно и бесповоротно мёртв.       — Нет… Нет, нет, нет… Только не снова…       На подгибающихся ногах Константин подошёл к постели и рухнул на матрас, поднимая Луиса и перекладывая его голову себе на колени. Стал похлопывать дрожащими руками по щекам, прощупывать пальцами пульс на шее. Бесполезно. Слишком поздно. Его уже не спасти.       — Какого чёрта ты вытворяешь?! — взревел Константин, глядя на Влада горящими от ярости глазами. — Луиса-то за что?! Он вообще вне этого дела!       — Мне насрать. Он ваша Жертва, следовательно, был в курсе всего и виноват в этом так же, как и вы, — Влад усмехнулся, слегка прищурив глаза. — Что, нравится? Поняли теперь, каково мне было, когда убили моего Диму? Это и есть моя месть. Я не собирался убивать вас обоих так просто, нет. Я сначала заставлю вас самих прочувствовать на своей поганой шкуре всю эту боль, и только потом уничтожу.       — Какой же ты сучонок, — прошипел Константин, наливаясь синевой. — Узнаю в тебе Диму, явно его воспитание. Он злился на меня за то, что я вылепил из него свою копию, а сам промышлял тем же самым, сделал свой клон из тебя!       — Каждый Хозяин по-разному воспитывает свою Жертву, это уже его личное дело, — спокойно ответил Влад. — Вы правы, я поступаю так, как поступил бы на моём месте Дима.       — Вот, значит, как, — Константин сменил цвет лица с синего на зелёный, бережно уложил мёртвого Луиса на постель и встал, оказавшись напротив Влада и сжав кулаки. — В таком случае ты тоже повторишь его судьбу, Влад.       — Да? — вяло проговорил Влад. — Ску-у-у-ука. Я думал, что вы придумаете что-нибудь более интересное, чтобы убить меня.       Холодное голубое сияние вокруг него становилось всё гуще и медленно вращалось, как ураган. Пламя в глазах сейчас сверкало намного ярче.       «Его силы растут. Если так дальше пойдёт, это будет монстр ещё страшнее, чем Дима. Но как я могу это остановить?»       Константин опять посмотрел на Луиса.       — Убийство этого парнишки освобождает меня от обещания, которое я дал Диме, когда он умирал, — медленно проговорил он. — Твоя кровь тоже будет на моих руках. Но её и без этого так много, что меня такой факт давно уже перестал беспокоить.       Мужчина поднял руку и оглушительно щёлкнул пальцами. Обстановка вокруг сменилась. Мрачная тёмная спальня исчезла. Вместо неё появился огромный каменный зал, украшенный гигантскими статуями каких-то античных богинь; в руках они держали огромные факелы, горящие чёрным пламенем. Потолок здесь парил на высоте примерно двадцати метров, на нём висели огромные люстры с тлевшими на них свечами. По стенам стояли колонны величиной, наверное, в четыре человеческих роста. Пол блестел, как зеркальный — он был сделан из полированного гранита. Наверное, специально, чтобы сражающимся было тяжело держаться на ногах, такое покрытие ведь очень скользкое, хуже льда.       Влад дёрнулся. Дима во время одной из тренировок рассказывал ему об этом месте. Этот зал, по его словам, обычно возникает, когда Хозяин хочет изолировать место сражения от обычного мира. Показать его, правда, Дима не смог, но с его разговоров Влад составил определённое впечатление об этом месте, и сейчас одного беглого взгляда хватило, чтобы понять, что это именно оно.       — Две одиночки друг против друга — эпично, ничего не скажешь, — Константин усмехнулся. Вокруг него медленно сгущался свет — примерно в такой же форме, как у Влада, только ярко-красный. Влад оценивающим взглядом наблюдал за этим процессом. Такой цвет сияния — знак огненной магии. По воспоминаниям, сейчас пробудившимся, Луис вчера тоже метал шары из алого пламени. Хозяин в этом случае по магии подстраивается под Жертву — он, как правило, владеет всеми видами в одинаковой мере, а у Жертвы способность лишь одна, в случае совпадения с Жертвой типа магии эффект может удвоиться, а то и утроиться. Это нужно просто для усиления. Правда, у Влада было наоборот. Главной магией Димы был лёд, и он сам обучил этой же стихии свою Жертву. В их случае это Влад подстроился, овладевая силой Хозяина. Потому что он и сам не знал, какие способности у него были с самого начала, и сомневался, были ли они вообще.       «Это будет ещё более эпично, чем Константин думает. Не просто две одиночки, а две одиночки с противоположными силами, — думал Влад, криво усмехаясь. — Ну что ж, посмотрим, кто из них более хороший учитель — Константин, воспитавший Агнеца, ставшего по своему собственному желанию сильным Хозяином, или же Дима, сумевший подстроить под свои силы „чистую“ Жертву и обучивший её даже тем силам, которые Жертвам обычно не показывают. Огонь топит лёд, но только не в том случае, когда холод превосходит пламя по силе. Законы физики тут уже совершенно ни при чём. Магия им неподвластна».       — Хотя я и не представляю, как ты собираешься бороться против меня в одиночку, без Хозяина, — почти с сочувствием проговорил Константин. — Зря ты затеял мстить за Диму, Влад. Если бы ты сидел тихо, я бы тебя не тронул, решил бы в конце концов, как с тобой поступить, но не причинил бы вреда. Однако теперь мне придётся тебя уничтожить.       — Вы так уверены, что вам это удастся? Мне бы вашу самоуверенность. Ну что ж, попробуйте.       Влад медленно подался вперёд и принял боевую стойку. Свет вокруг него вращался, но совсем медленно — «Благословенная стена» только начала выстраиваться. Луис правильно сказал, что на неё требуется много времени и сил. Если Константин сейчас ударит по ней — барьер выдержит не более трёх ударов, а после распадётся.       Лёд не сможет заглушить пламя, которое выпускает Хозяин такого уровня, Влад. Зря ты впутался в это дело. Тебе не следовало убивать парнишку в такое время… Я же просил тебя, веди себя тихо.       «Не могу. Если представилась такая возможность уничтожить одного из твоих убийц — я бы в любом случае не сумел удержаться. Даже если от этого моя собственная жизнь будет под угрозой».       Влад понял, что научился разговаривать с Хозяином мысленно. Связь никуда не девалась, казалось, что она, наоборот, только крепла. И, похоже, вместе с ней усиливались и некоторые способности, в том числе телепатия.       Ну что ты за упрямец. Даже совсем немного подождать не можешь. Жертве нельзя быть такой неуравновешенной, она обязана иметь осторожность и уметь реально оценивать свои силы. Константин сильный противник. Тебе с ним не справиться.       «Мне наплевать. Даже если он меня сейчас убьёт, всё равно, я уже хоть как-то ударил его. Гибель Жертвы, пусть и расцениваемой, как легко подлежащая замене деталь, всё равно стресс для Хозяина и некоторое ослабление его сил. И ты это понимаешь, Дим».       Первый огненный шар с ужасающим грохотом ударился в «Благословенную стену». Превратившись в яркую белую вспышку, он исчез, но на барьере осталась хорошо заметная глубокая трещина. Подобные атаки для ещё не установившегося защитного заклинания — как камень, кинутый в довольно толстую стеклянную стену: преграда не разлетится в пыль, но на ней останется след, который после следующих атак будет только разрастаться.       — Бесполезно. Всё равно тебе не хватит сил, чтобы удержать «Благословенную стену». Даже далеко не каждый Хозяин может на полную мощь использовать такое заклинание. Не говоря уж о Жертве вроде тебя.       На лице Константина опять появилась мерзкая ухмылка, он размахнулся и запустил новый огненный заряд, в этот раз уже более крупный и сильный. Опять он ударился в стену; барьер затрясся и зазвенел, от первой трещины разбежалось ещё множество мелких повреждений. Влад прикусил губу и вытянул руку, пытаясь хоть как-то поддержать стену.       «Больше не могу… Ещё один удар — и точно будет брешь… — руки дрожали, сил не хватало, чтобы укрепить заклинание. У Влада уже закружилась голова. — И мои инстинкты орут мне о том, что сейчас следует упасть на коленки и умолять прекратить бой. Он и вправду такой страшный противник?..»       Влад махнул свободной рукой. Из-под барьера вылетел острый ледяной шип и с громким свистом, разрезая собой воздух, полетел в сторону противника.       — В этот раз не прокатит.       Ледяная магия врезалась в огненный барьер и даже не вспыхнула — просто растаяла в секунду, как будто её и не было. Впрочем, в этом не следовало даже сомневаться.       Влад до скрипа стиснул зубы. Он догадывался о том, что произойдёт именно так, но плана на подобный поворот у него не было. И непонятно, как же быть дальше. Впрочем, нет. Был у него ещё один козырь, который можно было бы использовать. Но Влад не хотел применять его прямо сейчас. Потому что он тоже требовал много сил и, к тому же, не был так уж хорошо им изучен.       — Что такое? — издевательски спросил Константин, выпуская новые огненные шары. — Вчера ты казался куда увереннее! Может, то, что у меня в кармане кинжал, которым я убил Диму, мешает тебе, а?       «Вот в чём дело. Это и вправду блокирует часть моей магии…»       — Ну и отлично, так будет куда проще. Сейчас я с тобой покончу.       Константин сложил руки перед подбородком. Красный вихрь ослепительно загорелся и окружил его, со правой стороны вдруг с воем вырвался сгусток света, по форме напоминающий огромного огненного волка. Громогласно рыча, существо помчалось прямо на Жертву.       «Фенрир. Дело дрянь, — Влад стиснул зубы и посмотрел на свои руки. — Делать нечего, придётся рискнуть. Или всё, или ничего».       Он развёл в стороны руки и одновременно щёлкнул пальцами. «Благословенная стена» исчезла. Голубое сияние приняло форму настоящего торнадо, став таким густым и плотным, что Жертву даже не было видно в этом облаке. Спустя пару секунд оно развеялось, и существо с ослепительно белой шерстью и огромными ушами, похожее на увеличившуюся раз в десять лисицу-фенека, окутанную тем же синим светом и с горящим в глазах пламенем, оскалило мелкие, но очень острые клыки и с лающими звуками бросилось навстречу огненному волку. Два светящихся пятна сцепились. Драка сопровождалась различными жутковатыми звуками, громким рычанием, воем и скрежетом когтей по камням.       Константин расширенными глазами наблюдал за ними.       «И вправду „акума“. Настоящий Ренар, способный даже на подобную трансформацию. Такому Фенрир не будет помехой… В этом случае я просчитался».       До ушей донеслось обиженное рычание. Светящаяся лисица, сверкая глазами, вцепилась клыками в загривок воющего Фенрира и стала яростно его трепать. Тот скулил, изгибал голову, щёлкал зубами, пытаясь укусить противника за ухо, но это было бесполезно. В конце концов огненный дух волка завыл так, что по залу пошла сильная вибрация, у одной из статуй отломилась рука, факел с грохотом рухнул на каменный пол.       Лис выплюнул его на землю. На секунду поверженный дух загорелся мрачным красно-чёрным огнём, а потом исчез. Ренар фыркнул, затем медленно развернулся и пошёл на Константина, сверкая голубыми глазами и скаля острые зубы. Ушки быстро и мелко дёргались, то прижимаясь к голове, то навостряясь. Тоненькие лапки осторожно ступали по полированному граниту, царапая его длинными когтями.       — Вот, значит, как. Но на это есть и ответная мера.       Пока Константин примеривался для наложения заклинания, Влад, как злобная собачка, с рычанием прыгнул вперёд и повис на его руке, глубоко вонзая клыки в кожу. За секунду он уже разорвал кожу так, что её уже никаким целительским даром не залечишь. Хозяин заорал от боли и взмахнул конечностью, Ренар отлетел на несколько метров в сторону и завалился на бок, обиженно заскулив и прижав ушки. Поднявшись на дрожащие тонкие лапы, Ренар опять бросился на Константина, теперь пытаясь вцепиться ему в ногу. Но когда он оказался на расстоянии буквально полуметра от Хозяина, Константин вдруг ухмыльнулся и вытянул руку; послышался громкий металлический звон, и на шее и лапках лиса появились светящиеся кольца, связанные цепями. Сжавшись, они впились в кожу. Влад взвыл и запрокинул голову, огромные ушки прижались к голове. Эти кольца не были железными — созданные магией, ледяные и с острыми краями, они причиняли страдания, врезаясь в кожу хуже ножей, и не давали использовать магию.       — Вот и попался зверёк, — довольно констатировал Хозяин. — Теперь никуда ты не денешься. Из этих кандалов нет спасения.       Голубое сияние ураганом окутало Жертву; Влад опять провёл трансформацию и стал человеком, но это ему не помогло, наоборот, получилось только хуже. Хрипя, Влад вцепился в кольцо на горле. Пальцы мигом покраснели от холода, стало ещё больнее.       — Больно, да? — участливо спросил Константин, хватая его за цепь от ошейника. — Вот видишь — сразу не подохнешь, помучаешься ещё.       — Всё равно я не сдамся, — прохрипел Влад, жмурясь. — Не сдамся! Дима бы меня не простил, если бы я вот так просто позволил одержать над собой верх таким образом!       — Вот упрямец, — с жалостью проговорил Константин. — В прошлый раз тебя Дима от меня спас, а на чью помощь ты рассчитываешь сейчас?       — Ни на чью. Я привык во всём на себя рассчитывать, — Влад стиснул зубы.       — А вот зря. Пока на тебе эти цепи — ты даже рыпнуться не сможешь, ни говоря уж об использовании магии.       И вправду — эти кандалы словно высасывали все силы. * * *       В это время в здании в самом центре города, где обычно собирались для обсуждения своих дел Высшие Хозяева, была кровавая бойня. Константин спасся лишь потому, что он боялся оставить Луиса одного с такой опасной Жертвой и поэтому вырвался домой пораньше. Буквально спустя десять минут после его бегства на остальных Высших что-то напало. Появившаяся невесть откуда непонятная фигура, одетая в глухую чёрную одежду и окутанная таким же чёрным магическим облаком, не издавая никаких звуков, медленно продвигалась по высотному дому, методично истребляя тёмной силой всех, кто попадался на пути. Эта магия была крайне жестока. Едва в поле зрения Хозяина появлялся противник, чёрное облако со свистом устремлялось на него и фактически разрывало на части, вонзая в тело миллионы чёрных иголочек. Несчастный не успевал даже вскрикнуть.       В живых остался лишь один Высший. Получивший предупреждение об опасности, но не понимающий, что происходит, он отсиживался в самой дальней комнате, боясь издать даже звук. Но такое затишье не могло продолжаться вечно. Неизвестный убийца словно ощущал, что в мрачном тёмном здании ещё есть кто-то живой.       Дверь, защищённая заклинанием, похожим на «Благословенную стену», только несколько слабее, рухнула от первого же удара сгустка чёрной магии. Единственный выживший в полном ужасе забился в угол. Высшие Хозяева, конечно, на то и Высшие, что они сильнее остальных, но с таким напором не справиться никому. Нападающий не обычный Хозяин, явно. И уж тем более не Жертва. Он нечто более ужасное. Такая тёмная магия почти никому не подвластна.       — Наконец-то я могу потягаться с вами в полную силу, — хриплый смех, взмах тонкой бледной ладонью с длинными чёрными ногтями. По полу, сметая кафельную плитку, промчалась огромная взрывная волна. Она в мгновение сбила с ног Высшего, и тот шлёпнулся на пол, в отчаянии пытаясь отодвинуться хоть куда-нибудь.       — Что же ты за тварь?! — заорал мужчина, тоже взмахивая рукой и выпуская во врага искрящийся заряд электричества. Но молнии не долетели до цели, мало того, они не достигли даже барьера из чёрного облака, остановились на полпути к нему и исчезли.       Убийца поднял голову. В тени капюшона можно было увидеть часть совершенно белого лица с острыми скулами и запавшими щеками.       — Бесполезно. Ни один из вас не в силах сражаться с тем, кто владеет древней магией.       Постукивая высокими каблуками ботинок, юноша — судя по фигуре, это был почти что подросток — медленно направился к выжившему. Пухлые губы с длинной полосой шрама скривились в злой усмешке.       — О да… — протянул он с каким-то истинно садистским придыханием и облизнул губы. — Как же долго я ждал этого момента… Когда наконец смогу разнести всю вашу подлую шайку в щепки. Наверное, с того самого момента, как сам стал Хозяином, и мне житья от вашей хероты больше не было.       Чёрное облако рвануло вперёд. Острые иголки в момент разодрали тело кричащего в диапазоне ультразвука Высшего Хозяина на куски, оставили лишь кровавые ошмётки на полу.       — Высшие, Высшие… Понтов-то сколько было, а на деле, оказывается, вообще ничего не можете, — процедил убийца, ядовито улыбаясь. — Я и раньше мог вас сокрушить. Не пришлось бы умирать и пробуждать этим всё, что спало во мне все эти без малого сто лет. Жаль, что не получалось подобраться. Столько геморроя из-за такой чепухи. Вот мерзость.       Вернувшееся облако магии порывом ветра от своего резкого движения скинуло с него огромный чёрный капюшон. Всколыхнулись длинные золотистые волосы, сверкающими прядями рассыпавшись по плечам и упав почти до пояса. Миндалевидные глаза, один серовато-зелёный, с вертикальным, как у кошки на ярком свету, зрачком, а второй ярко-алый, с презрением уставились на то, что осталось от врага. Спустя секунду в красном глазу вспыхнул белым светом контур печати — месяц, обведённый в круг.       — Итак, остался только Константин. Ему следует молиться, чтобы с моей драгоценной Жертвой всё было хорошо. Если с головы Влада упал хоть один волосок — мало Константину не покажется. Впрочем, это и так случится. Только вот степень тяжести ранений будет зависеть от того, в каком состоянии Влад.       Губы опять скривились, обнажив белые зубы и длинные клыки по бокам, как у вампира.