Связь

      Казалось, что в холле разом исчез весь воздух, и без того крайне нервная обстановка накалилась до всех разумных и неразумных пределов. Всё словно электризовалось, в том числе и стены, и стало неприятно давить на всех, кто здесь находился. По крайней мере, Владу сразу стало не по себе.       Две пары, единственные четыре человека, оставшиеся в живых в этих глубоких умственных барьерах, убивающих посредством самых тяжёлых воспоминаний, заново прокручивающихся перед глазами.       Избранная пара, Агнец-Жертва.       И два сильнейших Высших Хозяина против них.       — Наверное, самое эпичное противостояние за всю историю существования общества Высших.       Внутренний голос Димы в голове Жертвы звучал саркастично, насмешливо, но Влад, имевший возможность при помощи дара эмпатии залезть куда глубже внешнего звучания, всем телом ощущал его страх. Их силы равны. И одержать в этом решающем сражении верх будет непросто и той, и другой стороне.       — Перед тем, как все мы развернём собственные боевые системы и начнём бойню… — пробормотал Влад, делая шаг вперёд и рукой загораживая своего Хозяина. Дима дёрнулся, но возражать не стал. — …Ответьте мне на один вопрос. Для чего вам всё это нужно? Зачем все эти убийства? Неужели нет способа решить эти вопросы как-то тихо и мирно?       Константин сжал губы в нитку. Его глаза злобно сощурились.       — Глядите-ка, Александр, кто тут о тихом разрешении ситуации заговорил — Жертва убийцы и сам убийца!       — А ты, Константин, у нас святой, — процедил Дима, решивший больше никому не давать в обиду свою драгоценную Жертву. — Уничтожил столько Жертв, что сам небось не помнишь их точное количество, и, можно сказать, убил меня. Если бы кинжал был правильно заколдован, я бы сейчас лежал в могиле. И впрямь просто святой, крылья из лопаток торчат, башку нимб жмёт. Ангел с руками, по локоть измазанными в крови невинных!       Константин чуть не захлебнулся от негодования. Его лицо посинело, глаза налились кровью и выпучились. Вокруг пальцев появилось красное сияние, и озверевший Хозяин непременно выпустил бы во врагов огненный шар, но был остановлен Александром.       — Подождите, Константин. Не спешите. Мальчик задал вопрос — и имеет полное право получить на него ответ.       Его голос тоже оказался хриплым и низким, но куда более жутковатым и прокуренным, не таким глубоким и мелодичным, как у Димы. Отодвинув в сторону Константина, Саша медленно направился к замершему с кулаками наготове Владу.       — Влад, назад. Немедленно.       Влад вздрогнул и посмотрел на Хозяина — Дима с мрачным видом стоял на месте и сверлил брата убийственным взглядом. Но голос звучал тревожно. Даже не тревожно — испуганно. И было странно слышать в этом голосе страх.       — Почему? Он же хочет ответить, зачем затеял всю эту дрянь.       — Этот сукин сын ещё хитрее Константина. Он что-то задумал, я всем нутром чую. Не давай ему дотрагиваться до себя. Он умеет очень ловко, одним движением высасывать силы.       — Значит, тебе интересно, для чего нужны внутренние войны? Похвально. Никто до этого не задавался такими вопросами… Боюсь только, что объяснить это сосунку вроде тебя будет крайне проблематично.       Александр оказался в паре метров от Влада, с интересом разглядывая его. От его взгляда становилось жутко. Тёмные глаза напоминали глубокие омуты, не успеешь даже оглянуться, как тебя затянет в них с потрохами. Влад отвёл взгляд в сторону от него и сильнее сжал руку своего Хозяина.       — Ты интересный. Неужели мой брат наконец нашёл Жертву, отличную от других? До этого все его Жертвы были на одно лицо…       — …Потому, что кое-кто своими действиями вынуждал меня их убивать.       Александр нахмурился и тяжёлым взглядом уставился на брата. Даже Владу стало не по себе — если бы такой взгляд был адресован ему, юноша, наверное, стал бы ниже ростом и перепугался до икоты и колик в животе. Но Дима выдержал. Мало того — величественно вскинув голову, он ответил Александру не менее злым и пронзительным взором.       Казалось, что между этими двумя летали столпы ярких искр. Они словно из последних сил держали себя в руках, чтобы сию секунду со страшными воплями не броситься навстречу и не порвать друг в друга в клочья без всякой магии.       — А что мне ещё, по-твоему, делать со столь опасным видом врага? — с хорошо разыгранным удивлением проговорил Саша, складывая руки под грудью и почти с жалостью глядя на Диму. — Ты сам по себе слишком силён и непредсказуем, а появление у тебя стабильной Связи грозило нам немалыми проблемами. Я остерегался, что ты непременно захочешь сесть в кресло главы Высших.       — О боже, — Дима мученически закатил глаза. — Сашка, ты кого обмануть хочешь? По-твоему, меня всерьёз интересует это прогнившее общество, которое сейчас не имеет ничего общего с тем, что создавал наш отец?       — А что? Впрочем, знаю — ты сейчас непременно начнёшь убеждать меня, что власть над миром тебе без надобности, — Саша вскинул брови. — Да только я не поверю твоим сладким речам.       — Если бы я хотел захватить Высших в свои руки — поверь мне, я бы давным-давно это сделал. И даже ты бы не смог встать у меня на пути. Прижать эту шайку к ногтю не составило бы никакого труда, достаточно было бы просто убить одного из них, и они бы перепугались до усрачки и присягнули мне на верность.       Влад, сжав кулаки, двинулся было в их сторону, но тут прямо под ногами пролетел небольшой огненный шар, врезавшись в пол и вспыхнув алым пламенем. Жертва, дёрнувшись, обернулась; ухмыляющийся Константин покачал головой, показывая, что лучше бы парню не двигаться с места и не мешать разборкам. С наслаждением представив, как в скором времени размозжит ему голову ледяным шипом, Влад усмехнулся и приподнял обе руки, показывая, что ничего не предпринимает, после чего опять повернулся к своему Хозяину.       Дима казался совершенно спокойным, он замер в своей обычной позе, слегка согнув в колене ногу и сложив под грудью руки. Волосы окончательно разлохматились и сейчас неаккуратными золотистыми прядками были рассыпаны по его узким плечам и обрамляли лицо, которое в этом мертвенном свете казалось ещё бледнее обычного, с тёмными ямками вместо щёк и ярко выраженными скулами. Печать в глазу светилась красноватым оттенком.       А вот Александр как будто начинал нервничать. Он то и дело запускал руку в свои волосы, ероша короткие тёмные пряди, и свирепо щурил глаза, его губы мелко подрагивали, он постоянно кусал нижнюю. Знакомый жест, безумно. Всё-таки гены — вещь нерушимая; как бы ты ни ненавидел какого-либо родственника, у вас с ним всё равно будет хоть что-то общее.       — Я знаю, что ты ненавидишь меня, считаешь, что младший брат, родившийся сильным Агнецом, отнял у тебя жизнь, которую ты для себя уже тщательно распланировал. Но поверь — мне не нужно общество Высших. И никогда не было необходимым. Меня вполне устраивает та жизнь, которой я существую сейчас — спокойная, размеренная, с хорошей, нравящейся мне работой и любимой Жертвой под боком. Если бы ты не мешал мне установить стабильную Связь — меня бы вообще сейчас здесь не было.       — Да ну? — Саша приподнял брови. — А кто тогда устроил бойню в том месте, где обычно происходят сходки Высших, и перебил добрую половину тогдашнего состава?       Влад вздрогнул и закрыл глаза, пытаясь пробраться в разум Хозяина. Перед глазами встала жуткая картинка: Дима, с ног до головы залитый кровью, которая струями стекает с его лица, волос, рук и одежды, стоит посреди горы окровавленных, распотрошённых трупов. Вокруг его ладоней разлито голубоватое сияние, губы растянуты в страшной маньячной улыбке, брови сдвинуты к переносице, а разноцветные глаза горят безумием. И его колотит, как в конвульсиях, словно он болен бешенством.       — Влад, убирайся из моей головы!       — Прости, я всего лишь хотел…       — Прекрати использовать эмпатию, сейчас же! Сколько раз тебе ещё говорить, чтобы ты не лазил в мои воспоминания?! У меня после твоих копаний жутко болит голова, и я не могу сосредоточиться!       — Я был болен, и ты об этом хорошо знаешь. Эта трагедия, вернее, кому таковая, а кому и не очень, произошла из-за очередного моего припадка.       Голос Хозяина окончательно вырвал Жертву из мысленных коридоров окружающих, которые Влад машинально просканировал. Парень резко распахнул глаза и встряхнул головой.       — «Был болен»? — Александр рассмеялся. — Ты и сейчас, мягко говоря, нездоров. Шизофрения не лечится, в особенности если развивается в таком ключе, как у тебя.       — Я знаю. Само заболевание неизлечимо. Но свести к минимуму приступы вполне возможно. Для этого порой требуется совсем немного.       Александр наклонил голову.       — И что же это, если не секрет?       — Любовь, Саша, — Дима улыбнулся. — Любовь. И ощущение того, что ты необходим кому-то в этом мире.       — Не говори ерунды! — рявкнул Саша. — Любовь — глупость, бесполезное чувство, которое ломает тебя и занимает весь разум, заставляя забыть обо всём и вести себя крайне глупо! Она не может на раз-два вылечивать психические заболевания, при борьбе с которыми не помогает даже электрошок и мощные лекарства!       — Я тоже так думал. Вернее, так воспитал меня Константин. Я всегда умел абстрагироваться от ненужных, как тогда думал, чувств вроде жалости или любви, искал в поступках выгоду лишь для себя, не принимая в расчёт эмоции других. Но встретив Влада, я понял, что, оказывается, просто и не знал, как это — любить кого-то. И, впервые в жизни прислушавшись к своим чувствам, с удивлением обнаружил, что, оказывается, это так чудесно. И я признал, что порой любовь действует лучше любой магии. Я был мёртв все эти годы, начиная с самой гибели родителей. Разучился ощущать что-либо, отличать любовь от боли, тепло от холода, добро от зла. Просто был, как живая, но безвольная куколка на верёвочках, в руках Константина, никогда не задумываясь, а верно ли вообще то, что я делаю по его приказам. А Влад сумел растопить моё сердце, смог научить меня снова чувствовать. И это для меня намного ценнее всех остальных вещей в моей жизни, вместе взятых.       Хозяин нежно посмотрел на юношу, тот поймал его взгляд и, не выдержав, ласково улыбнулся в ответ.       Саша отступил на шаг назад. Его лицо сначала стало багровым от злости, а потом превратилось в синюшное.       — Безумец! — заорал он срывающимся голосом. Даже Влад и Константин дёрнулись, а Дима и не вздрогнул. — Мне мерзко слушать такие бредни! Чувства — последнее, чем должен руководствоваться нормальный человек!       — Папа с мамой сейчас бы с тобой не согласились… — задумчиво протянул Дима, упирая подушечку пальца в подбородок.       — З-з-з-заткнись!       От злобы Александр аж начал заикаться. Отшатнувшись к противоположной стене, он дрожащим пальцем ткнул в сторону брата и визгливо приказал:       — Убейте их, Константин! Убейте обоих, немедленно!       — Слушаюсь, сэр.       На лице Константина появилось до невозможности счастливое выражение, он приподнял руки и принялся образовывать ими огненный клубок. Влад кинулся к Хозяину и едва успел загородить его от атаки при помощи своего синего урагана. Пылающий снаряд ударился в ледяную стену и растаял, будто его не было.       В глазах Жертвы опять загорелся голубой демонический огонь. Ушки встали торчком, чтобы улавливать любое колебание, которое неразличимо обычному человеку. Защитное заклинание превратилось почти в торнадо, оно в два раза выросло по высоте и усилило своё вращение.       — Ну что ж… Как хотите. Значит, будем драться.       Влад чувствовал, как активировалась тёмная магия; он уже даже без применения эмпатии всем телом ощущал, как сгущается тьма в сердце Хозяина. В другое время Влада бы это напугало, его вообще очень беспокоили эти злые чёрные нити, опутавшие сердце Димы, но сейчас это явно было для того, чтобы усилить способности.       В холле поднялся сильнейший ледяной ветер, от которого в стороны разлетались маленькие чёрные иголочки. Он был настолько мощный, что запросто поднял и смёл к стенам трупы не переживших действие барьера Высших. Дима медленно шагнул вперёд и встал на один уровень с Жертвой, тронув её руку самыми кончиками пальцев и обливая напрягшегося Константина ледяным и пронзительным взглядом. Его зелёный глаз стал совсем чёрным; да и красный как-то словно потух, в нём даже печать не горела.       — Как же ты меня бесишь, змея очкастая, — прошипел Дима, наливаясь синевой, его длинные волосы заколыхались, потревоженные ветром от бешено вращающегося урагана. — Ты не представляешь, как я буду счастлив наконец-то узреть твой расчленённый труп. Столько лет мечтал об этом… И не только мечтал…       Его лицо искривилось в кровожадной улыбке, обнажив страшные острые зубы. Взмахнув рукой, Хозяин поднял не слишком высокую, но мощную и разрушительную чёрную волну; если бы Константин не успел установить защитное поле, его бы, скорей всего, расплющило по ближайшей стенке.       — Предпочитаешь всё так же нападать без предупреждения? Не припомню, чтобы учил тебя подобному, — в ответ Константин выпустил из ладони стаю огненных бабочек. Сверкая полыхающими крылышками, словно сыпя многочисленными искрами, они налетели на ледяной барьер и вцепились в него, явно пытаясь растопить собой.       — Пш-ш-ш, — громко отозвалась «Благословенная стена», кое-где на её верхних слоях появились прожжённые проплешины, которые мгновенно, без всяких усилий Жертвы, начали затягиваться. Влад сделал быстрое движение ладонью, бабочки яростно захлопали искрящимися крылышками и испарились, превратившись в струйки белого дыма.       — Может, меня ты этому и не учил, но сам только и делаешь, что пакостишь исподтишка, — рявкнул Дима и, опять вытянув руку, согнул пальцы. Из них со страшным воем вырвался столп густого чёрного дыма, по пути обрётший форму какого-то огромного животного, похожего на пантеру. Прыжками она добралась до Константина и, опять превратившись в дым, окутала им Высшего. В стороны полетели острые осколки магического барьера. Константин изо всех сил старался как можно быстрее восстановить повреждённые участки, но, похоже, его способность к рекордной регенерации уже почти истощила себя, дыры затягивались намного медленнее, чем в тот раз.       Влад решил воспользоваться случаем — он прицелился в самую большую пробоину и, взмахнув рукой, пустил в неприятеля тонкий, как игла, и острый ледяной кол. Он успел влететь в барьер за мгновение до того, как Константин окончательно его закрыл. Светясь своим синим сиянием, ледяная игла вонзилась куда-то чуть выше ключиц Высшего. Из раны потекла кровь, а вокруг повреждённого места начал образовываться иней. Константин сдавленно захрипел и вцепился в него ладонью, свободной рукой стараясь поддержать барьер. Шипя от боли и холода, сковавшего рану, Хозяин сумел нанести ответный удар — он выстрелил очередным огненным шаром, который по касательной промчался мимо Влада, где стена ещё не успела как следует сформироваться, с лёгкостью прожёг её и задел его руку; кожу опалило адским пламенем, на этом конкретном месте она сгорела мгновенно, оставив вместо себя лишь чёрные ошмётки. Влад взвыл и едва не упал на колени, потеряв голову. Его удержали руки Хозяина, которые тут же приложились к ожогу и слегка охладили опалённую кожу.       — Не вздумай сдаваться так просто. Вспомни, чему я тебя учил.       — Я не думал сдаваться… Просто секундная слабость. Прости.       Влад дрожал, стараясь справиться с полыхающими огнём остатками кожи. Видя, как ему трудно забыть об этом и сосредоточиться, Дима развернулся и, оскалившись, вскинул руку. Из-под его ног поднялся огромный чёрный вихрь. Он сформировал два круглых чёрных лезвия, которые с устрашающим свистом помчались в сторону Константина и врезались в его барьер. Звеня, они колотились в стену, образовывая кое-где длинные глубокие трещины и новые дыры. Константин, продолжая зажимать ладонью обледеневшую рану, почти все силы сейчас бросал на то, чтобы не дать врагам прорвать защиту. Его лицо посинело, на лбу заходили жилы, по вискам скатывались крупные капли, в глазах полопались сосуды, превратившись в ярко-красные нитки. Высший слабел; Дима, в теле которого всё ещё оставались частички разорванной Связи с ним, ощущал это как никогда раньше. То, что Константин явно уже давно не восстанавливался, сделало своё чёрное дело. Сейчас промежуток в пару дней между двумя серьёзными битвами был чересчур мал, чтобы собраться с силами.       — Если так пойдёт дальше, нам и мочить-то его особо не придётся, он сам себя уничтожит… Все силы выдавит и превратится в прозрачную сморщенную оболочку.       — Я бы на это не надеялся, Дим. Хорошо, конечно, быть оптимистом, но всё же всегда следует рассчитывать и на худший исход.       — Я пессимист, Влад. В этом-то всё и дело.       Влад как в воду глядел. Константин, видимо, осознал, что из-за слабеющего тела его шансы на победу стремительно уменьшаются. Он ослабил барьер и выкрикнул какое-то длинное сложное слово. Из-под руки опять вылетел огненный шар, но в этот раз он на ходу превратился в огромного рычащего волка с огненной пастью. Влад на мгновение даже испугался — это существо было гораздо больше, чем Фенрир, выпущенный Константином в предыдущей битве. Но его замешательство длилось недолго, юноша, понимая, что от скорости сейчас слишком многое зависит, и промедление может стать смертельным, быстро щёлкнул пальцами, скрывшись в облаке синего дыма. Превратившись в Ренара, Влад в два счёта расправился с огненным Фенриром, одним ударом лапы сломав ему челюсть, с рычанием рванул вперёд и запрыгнул на разрушающийся барьер Константина. Теперь он был научен горьким опытом и не стал грызть пылающие плёнки; выпустив длинные когти, чтобы слои стены не обжигали нежные подушечки, светящийся белый зверь принялся с яростью бить лапками по барьеру.       — Бесполезно. Этот гад сейчас все остатки сил пустил на то, чтобы максимально укрепить защиту.       — И что, никак её не порушить что ли?       — Держи ухо востро, не упусти Константина. С его барьером разберусь я. В конце концов, пары на то и пары, чтобы сражаться слаженно. Каждому — своё.       Правильно поняв указ, Влад оттолкнулся от стены, сделал задний кувырок в прыжке и ловко приземлился на все четыре лапы, принимая боевую стойку и скаля крупные острые клыки.       — Глупое существо, — презрительно фыркнул Константин. — Как в виде человека, так и животного.       Дима подошёл к Жертве, положив руку на её крутой лобик, и язвительно сказал:       — Зависть — плохое чувство, Константин.       Он медленно поднял руку и согнул вытянутые пальцы. Опять появились два круглых лезвия, они, как пилы, врезались в и без того шаткий барьер. Застучали об пол многочисленные осколки, посыпавшиеся на кафельную плитку — они превращались в яркие вспышки и исчезали, едва соприкоснувшись с поверхностью. Константин из синюшного стал белым, его лицо окончательно лишилось красок, как и шея, и руки.       Звяк! — в защитной стене возникла огромная брешь, Влад счёл момент подходящим и прыгнул вперёд. Пролетев сквозь дыру, он налетел на Константина и вцепился ему в горло, опять раздирая зубами ещё не совсем затянувшиеся раны. Высший взвыл и принялся отчаянно, из последних сил отбиваться от разъярённого Ренара. Но ему уже не хватало сил, чтобы выпустить огненный залп в грудь лисицы, да и Влад, хорошо помнящий предыдущий провал, сейчас боялся упустить врага и потому грыз его яростно, очень быстро, в мгновение превратив кожу в лохмотья.       В конце концов Константин обмяк и бессильно раскинулся на полу. Эти сверкающие бешенством голубые глаза словно высасывали из него все силы, медленно, по капле, и от этого ещё мучительнее. Но они были прекрасны. Такого взгляда Константин не видел даже у Димы, хотя считал, что глаза этого Агнеца, изуродованные гетерохромией от вышедшей из-под контроля силы подчинения, холодные и прожигающие насквозь, не сравнятся ни с чьими и никогда.       — Победил… — прохрипел Константин, ухмыляясь, но сейчас это выглядело просто жалко. — …Стоит отдать Диме должное… Он воспитал сильнейшую Жертву…       Влад выпустил его горло и вцепился в то место, где шея переходит в плечо. С лёгкостью разорвал ткань костюма, отплюнув лоскуты в сторону, и перешёл к коже, располосовывая её клыками. Он мгновенно содрал её вместе с мясом, из раны хлынула кровь, в возникшей дыре виднелись бело-красные кусочки костей… Влад слишком увлёкся, позабыв о всех своих страхах, он бы непременно растерзал Высшего на мелкие кусочки.       — Влад, осторожно! — вдруг закричал Дима.       Ушки-локаторы уловили посторонний звук. Влад успел заметить, как перед ним выросла тень в облаке фиолетового дыма, в котором летали яркие вспышки молнии, и прыгнул назад, к Хозяину, прежде чем враг сумел со всей силы ударить его, отбросив в сторону.       — Похвально, — холодно сказал Александр, встав перед Константином. Вокруг его ладоней искрились электрические разряды. Влад ощутил, как напрягся Хозяин; опять оскалил окровавленные зубы, надеясь таким образом показать, что готов защищать Диму до последнего. — Последняя Жертва — «акума», значит? И с зашкаливающим спектром, как я чувствую?       Дима стиснул зубы.       — А ты, похоже, так и не нашёл себе подходящую Жертву. Оцениваешь хоть свои перспективы? Как ты собираешься сражаться с парой в одиночку?       — Как-нибудь, — процедил Саша, — но я скорее сдохну, чем вот так просто отдам тебе пост главы Высших.       — Я тебе ещё раз скажу, что мне этот пост на фиг не нужен. Я сохраню тебе жизнь, если ты просто оставишь меня в покое.       — Вознамерился пожалеть меня? — глаза Высшего резко сузились, превратившись в щёлки. — Теперь уж точно не позволю тебе уйти!       Дима невольно приподнял руку, готовясь выпустить в него столп игл. Влад зарычал и шагнул вперёд.       Но Александр не думал нападать на них при помощи магии. Наоборот — искры электричества вокруг его ладоней вдруг померкли, а фиолетовое облако рассеялось. Саша сложил руки под грудью и ухмыльнулся.       — К тому же, есть у меня пара вещей, при использовании которых и магия не понадобится. Учитывая твоё психическое расстройство и причины его возникновения, тебе и пары нужных слов хватит.       — О чём ты? — мрачно спросил Дима, тоже опустив руки. Хоть ему и очень хотелось уничтожить брата, донёсшего ему столько проблем, самым жестоким образом, в данный момент стрелять в него чёрными иглами было бы слишком подло. Нельзя нападать, пока противник безоружен, это противоречит правилам.       Рядом вспыхнуло синее сияние — Влад вернулся в человеческую форму. Он всем нутром почуял, что дело нечисто.       — О многом, Дима. Например, о гибели родителей… Ты никогда не задумывался, что их смерть была не случайностью?       Влад никогда до этого не видел, чтобы у его холодного Хозяина в секунду так менялось лицо. Дима весь побелел, как смерть; его губы стали синюшными и задрожали, пальцы затеребили край рубашки.       — Ты… Ты что такое говоришь? — севшим голосом прошептал он.       Саша усмехнулся.       — Ну ты и тугодум. Столько времени мусолил эту ситуацию с психотерапевтами, пил гору лекарств, стараясь забить своё чувство вины, взращённое Константином. Просто удивительно, как сильно может повлиять взрослый на формирующуюся психику ребёнка… Может подложить туда всё, что угодно, даже вину за преступление, которого не совершал.       Влад, который с каждой секундой нервничал всё сильнее, обнял своего Хозяина за хрупкие плечи и вздрогнул, ощутив, каким холодным тот вновь стал. Просто как сосулька.       — Это я убил наших родителей, братишка. Я знал, что ты заболеваешь, и что мама с папой непременно поедут за тобой в детсад, и будут спешить, даже понимая, какая жуткая ситуация на дороге, — Саша напустил на лицо слегка жалостливое выражение. — Заколотить пару гвоздей в колёса было не так трудно, даже восьмилетний избалованный мальчик вроде меня легко с этим справился. Видимо, на дороге им попалась ямка, колесо на большой скорости лопнуло, и машину отбросило на отбойник… Вот и всё.       Дима с каждым его словом серел всё сильнее, он уже начал до крови кусать нижнюю губу. Влад плотнее прижал его к себе, утыкаясь носом в светлую макушку. При попытке залезть в его сознание юношу тоже прошибла дрожь. Чёрные нити сгущались и сдавливали сердце Хозяина. И это явно был не самый хороший признак.       — Доволен? — Александр ухмыльнулся, наклонив набок голову. — И это ещё не всё.       — Заткнись… — чуть слышно просипел Дима. — Не надо больше, пожалуйста…       — Это я подговорил Константина забрать тебя, рассказав о твоей истинной принадлежности, — ядовито говорил Высший, — я обрёк тебя на такую страшную жизнь. Я искренне надеялся лишь на то, что Константин сделает из тебя свою Жертву, и ты больше никогда не встанешь у меня на пути. Благодаря мне ты в конце концов сошёл с ума, мучаясь совестью за преступление, которого не совершал.       Глаза Димы помутнели, рот слегка приоткрылся, к подбородку поползла прозрачная струйка слюны.       — И наконец — я имел и косвенное отношение к убийствам твоих Жертв, — вещал очень довольный собой Саша, блестя глазами. — Я не позволял тебе обрести стабильную Связь. Вот таким образом я отомстил тебе за то, что ты отнял у меня мою жизнь.       Дима взвыл и схватился за голову. Владу стоило огромных усилий удержать его и не дать упасть. Хозяин безвольно обвис в его руках, захлёбываясь слюной, которая отчего-то обильно потекла из его рта. С мягким звуком прозрачные струйки закапали на пол. Диму колотила безумная дрожь, он практически бился в конвульсиях, как больной бешенством, волосы растрепались и упали ему на лицо, закрывая его и прилипая к взмокшему лбу.       Владу в голову ударила кровь. Нет, он не позволит какому-то напыщенному индюку-Высшему вот так действовать на его Хозяина. Но самовольничать не стоит. Надо дождаться приказа.       В глазах опять полыхнуло синее пламя. Влад осторожно приподнял Диму, поддерживая его и заставляя откинуть назад голову, и, глядя в мутные радужки глаз, тихо сказал:       — Хозяин. Приказывайте мне, я целиком в вашем распоряжении.       Дима дёрнул головой и выплюнул на пол новую порцию слюны. Вернее, это, наверное, было что-то другое.       — Ну же. Произнеси моё имя, Димка. Давай.       Холодные пальцы вцепились в его плечи. До боли, до синяков. Влад улыбнулся. Его ушки прижались к голове, а брови сдвинулись к переносице, поэтому получилась не улыбка, а зловещая гримаса.       — …Вла…д… Влад… Влад… — голос срывался, Дима медленно потянулся к Жертве, дрожа и жмурясь. Сначала его голос звучал совсем слабо, едва слышно, но с каждым произношением имени он креп и набирал силу. — Влад!.. Влад! Влад!       Глаза Хозяина резко раскрылись, в красном вспыхнул контур печати, ещё ярче обычного. Влад медленно кивнул, надеясь показать, что всё правильно.       — Убей их! — взревел Дима не своим голосом, бешено сверкая безумными глазами. — Всех!       У Влада испарились остатки страха и сострадания. Прижав к себе трясущегося Хозяина, Жертва развернулась и, замахнувшись, с силой всадила кулак в грудь подошедшего ближе Александра.       Это был страшный удар. У Влада слетели все ограничители, он насквозь пробил грудную клетку врага. Рука по самый локоть оказалась измазана в крови, брызги долетели и до лица, попали на шею. Саша на секунду застыл, словно не осознав, что случилось. Его глаза испуганно расширились, изо рта потекла тонкая струйка крови. Влад резко выдернул руку. Высший ещё пару секунд простоял, шатаясь, как пьяный, потом закрыл глаза и беззвучно обвалился на пол. Но он, несмотря на жуткое повреждение, остался жив. Как и Константин, который так и лежал чуть поодаль с разорванным горлом, не рискуя даже шевельнуться. Высшие Хозяева всегда могли перенести такие раны, от которых обычный человек скончался бы мгновенно.       Влад небрежно тряхнул рукой, сбрасывая капли крови, и наклонился к макушке Хозяина.       — Вот и всё, Дим… Всё кончено. И что мы будем делать дальше?..       Цепкие руки вдруг обвились вокруг его шеи, Влад не успел даже протестующе пискнуть, как его повалили на залитый кровью пол. Дима ловко оседлал его бёдра, наклонившись вплотную к лицу. Его глаза горели настоящим безумием. А уж когда он жадно припал к губам Жертвы и с силой вжался в пах бёдрами, Влад только изумлённо выдохнул, ощутив, насколько возбуждён его Хозяин.       Это показалось странным, более неудачное место для подобного занятия и представить трудно — на ледяном кафельном полу, среди горы трупов и огромных луж крови. Потом Влад вспомнил о психическом состоянии Димы, и подумал, что слова Саши могли снова серьёзно пошатнуть её равновесие, отсюда и подобные желания.       Дима тем временем ухватил его окровавленную руку за запястье и приложил ладонь к своему лицу, оставляя тёмно-красные разводы, казавшиеся необычайно яркими на фоне его белой кожи. Медленно провёл кончиком языка по указательному пальцу. Влада прошибла мелкая дрожь.       — Кажется, я говорил, что я некрофил, — лихорадочно трясясь, Дима опять приник к нему, по щеке Жертвы, устраняя последствия жуткого удара, пробежался бархатный язычок. — Распотрошённые трупы, множество крови… Если бы ты только знал, Влад… Как меня заводит подобная обстановка…       Он почти с яростью приложился к губам юноши, Влад отчётливо ощущал горький металлический привкус на языке. Почти как настоящий вампирский поцелуй, с кровью и острыми зубами. Прикрыв глаза, он обнял Хозяина одной рукой и не менее жадно ответил, обводя контур губ и прихватывая то нижнюю, то верхнюю.       — Если тебе уж так приспичило, — смеясь, прошептал он, прервав поцелуй, — нам следует пойти в постель… Я могу даже на руках тебя отнести.       — Ни за что… Надоело. Хочу здесь. И сейчас…       Не обращая внимания на смущённое хихиканье Жертвы и её попытки отбиваться, Дима с тихим рычанием вжался в неё всем телом и принялся сдирать одежду. От верхней части он избавился довольно быстро, просто ухватился за воротничок рубашки и дёрнул, мелкие пуговички покорно поддались ему и расстегнулись, а вот с брюками пришлось повозиться, бешено трясущиеся пальцы никак не могли справиться с тяжёлой пряжкой на ремне.       — Ну подожди ты… — растерявшийся Влад изо всех сил пытался перехватить его ладони за запястья и остановить, щёки юноши краснели всё сильней, потому как он ощущал чужое присутствие и безумно этого смущался. — Мы здесь не одни…       — Тебя это ебёт? — прохрипел Дима, оторвавшись на мгновение от своего занятия и глянув Жертве в лицо сверкающими глазами.       Влад испугался окончательно. Матерное слово из уст его вежливого Хозяина повергло юношу почти в шоковое состояние. Похоже, в такое время Дима и впрямь практически лишается рассудка, его волнует только одно. И лучше бы ему не сопротивляться, мало ли чем это может окончиться. К тому же, от подобного вида Димы у самого Влада начинало слегка ныть в низу живота. Какое-то чувство желания всё-таки возникло, заглушив страх — Жертва уже, даже того не осознавая, была одержима своим Хозяином.       — Пусть таращатся и завидуют, — шипел Дима, наконец справившись с ремнём и прижавшись к обнажённой шее возлюбленного. — В особенности Константин. Ему за все те годы ни разу не выпало возможности заняться со мной сексом среди такой бойни… Хотя, наверное, он бы не отказался…       Краем глаза Влад отметил, как Константин сжал в нитку губы, приоткрыл было рот, но из горла тут же вновь пошла кровь, и он сдавленно захрипел, сдавив пальцами рваные раны на шее.       Дима живо ухватил Жертву за подбородок, поворачивая голову обратно к себе. Его зрачки, несмотря на темноту, сузились до размеров крохотных точек, и от этого взгляд казался ещё более сумасшедшим. А голос дрожал, Дима тяжело дышал, словно ему было очень сложно говорить.       — Смотри на меня. Сконцентрируйся только на моём голосе. Помнишь?       Влад улыбнулся, вспомнив свою первую тренировку на внимание.       — Да, Хозяин.       Дима сощурился. Опять наклонился к шее возлюбленного, Влад вздрогнул, чувствуя, как его язычок тщательно облизывает одно и то же конкретное место, как раз там, где билась жилка. Прикосновения казались практически ласковыми. Но не успел Влад прикрыть глаза и сладко вздохнуть, показывая, что ему это нравится, как Дима вдруг остановился и со всей силы вонзил в кожу острые зубы. Жертва вскрикнула и выгнулась; по шее вниз потекли тёплые струйки крови. Дима ловко поймал их языком и вновь прижался к губам любимого. У юноши от этих почти грубых поцелуев с привкусом собственной крови уже кружилась голова. Влад чувствовал себя совершенно опьяневшим, этот вкус действовал на него как порция крепкого спиртного. Тело стало казаться чужим и ватным, он раскинулся на полу, стараясь пальцами отыскать на гладкой плитке какой-нибудь выступ, чтобы уцепиться за него.       Видимо, Дима зубами проткнул ему какую-то крупную вену. Кровотечение было очень обильным. Дима расстегнул свою рубашку, которая стала казаться колючей и жёсткой, вывернулся из ткани, подобрал капельки подушечками пальцев, после чего медленно провёл ими по груди Влада, обводя выступающие мышцы, оставляя красные дорожки. Застывающая кровь сворачивалась и неприятно стягивала кожу. Но Дима и не хотел, чтобы она засыхала. Он сдавил коленями бёдра возлюбленного, и, блестя глазами, приложился к его груди. Медленно обвёл пальцами контур соска и тут же обхватил его губами, втягивая, с нажимом облизывая. Влад зажмурился и прикусил губу, а рукой скользнул по обнажившейся груди Хозяина, поглаживая нежную кожу, которая сейчас казалась ему невероятно горячей. Осмелившись, Влад провёл пальцами по расстёгнутому ремню его узких брюк и сунул туда руку, легонько сжимая пальцы. Дима дёрнулся и с силой куснул его кожу от неожиданности. Трясясь, он оторвался от возлюбленного и вжался в него телом, терзая поцелуями искусанные губы.       — Сумасшедший, — шептал Влад, оглаживая свободной ладонью лицо любимого, убирая с него прилипшие золотистые волосы. — Безумец… Такое ощущение, что ты и бойню затеял только для того, чтобы завершить её подобным…       — В том числе и для этого, Влад… — Дима усмехнулся краешком рта. — Привыкай. Боюсь, что теперь секс будет редко проходить без крови. Кое-кто приучил меня к ней…       Он снова жадно припал к губам. Удовлетворился Дима только тогда, когда Влад стал задыхаться, показывая, что Хозяин не даёт ему глотнуть воздуха. Дима с громким «чмок» отлепился ото рта любимого, плотоядно улыбнулся, опять собрал на без того алые пальцы кровь, всё ещё текущую из ранок от зубов, и сполз вниз, обхватывая рукой уже возбуждённый член, оставляя и на нём горячие тёмно-красные дорожки. Прислушиваясь к мгновенно начавшему стонать и дёргаться Владу, Хозяин с каким-то истинно садистским удовольствием принялся размазывать кровь по напряжённому органу, после чего медленно обвёл языком контур набухшей головки и взял её в рот, с нажимом посасывая, слизывая тёмно-красные дорожки. Он не желал упустить ни капли.       Румянец полыхал на щеках Влада, он словно погрузился в ванну с горячей водой. Невероятный жар волнами раскатывался по всему телу, закипая в самых чувствительных местах и заставляя Жертву безмолвно молить о большем. Влад уже и думать забыл о том, что за ними наблюдают поверженные, но живые Высшие, весь окружающий мир для него словно исчез, в нём осталось лишь наслаждение. Запустив пальцы в растрепавшиеся мягкие волосы, слегка согнув колени, выгнув поясницу, запрокинув голову назад и глядя помутневшими глазами в потолок, Влад только громко стонал, каждую секунду содрогаясь в ложном ощущении наступившей разрядки.       А Дима сегодня явно собрался пустить в ход все свои умения. Он орудовал языком очень быстро и ловко, стараясь не упустить ни одной струйки драгоценной крови Жертвы. Он то заглатывал каменно-твёрдый член полностью, то щекотал головку самым кончиком бархатного языка, то проводил им вдоль плоти. Хозяин чувствовал, что Влад долго не продержится в таком положении — умение долго держать себя в руках оказалось одной из тех вещей, которым Дима, как ни старался, не смог его научить. Поэтому, когда терпкая вязкая сперма ударила в рот, Хозяин даже почти не дёрнулся, прикрыл глаза, с лёгкостью проглотил и облизнулся.       Быстро пришедший в себя Влад дёрнул его за запястье и повалил на пол, с силой придавливая к нему. Жертва и сама почти обезумела. Крепко прижав Хозяина к себе, Влад покрывал его кожу поцелуями, на шее, последовав примеру Димы, впил зубы в кожу; Хозяин сдавленно зашипел от боли, у Жертвы не было таких острых зубов, но она из-за этого кусала вдвое сильнее. Влад добился своего, из длинного красного следа побежала кровь. Влад слизнул струйку и приложил к ранке без того покрытые запёкшейся коркой пальцы. Размазал по белой коже, отметив, как опять заблестели глаза возлюбленного, и, усмехнувшись краешком рта, продолжил своё занятие, только теперь ещё и высовывая кончик языка, устраняя тёмные разводы. Дима, кусая губу, изо всех сил старался помалкивать и не стонать слишком громко. Такое с ним произошло впервые в жизни, никогда ранее Жертва, как бы она себя ни вела, не вызывала в Хозяине такого безумного желания. Влад и в своём обычном облике действовал на Диму необычайным образом, вызывая огромные тёмные желания, а уж сейчас, перемазанный по самые ушки своей и чужой кровью, с яростно горящими голубым пламенем глазами и встрёпанными светлыми волосами, Влад и вовсе сводил его с ума окончательно и бесповоротно.       Пальцы вдруг приложились к лицу, пробежались по щеке, затрагивая выступающую скулу, и остановились на уголке губ. Дима не растерялся и живо обхватил их губами, вцепившись обеими ладонями в запястье Влада. Он хорошо знал, зачем Жертве понадобилось такое действие.       Облизав его пальцы, Хозяин отвёл руку и опустил её в самый низ, в очередной раз вздрогнув от всё ещё непривычного ощущения чего-то постороннего в чувствительном месте.       — Давай… — нетерпеливо, с полустоном прошептал Дима, прикрыв слезящиеся глаза. Влад поцеловал любимого и притиснул его ещё плотнее к себе, и осторожно протолкнул внутрь один палец, а следом, почти сразу, и второй. Дима, морщась, тыкался носом в его шею, ища оставленную ранку; она всё ещё кровоточила. Было так сложно ждать.       — Вла-а-а-ад…       — Тише… — поцелуй в шею под самым ухом, ещё более отчётливый запах крови. — Потерпи ещё немножко…       — Не могу терпеть… Наплевать на боль, давай…       Влад уже и сам еле-еле держал себя в руках, и проигнорировать подобный приказ было невозможно. Он медленно кивнул, подхватил Хозяина за бёдра и подтянул ближе к себе. Вошёл довольно резко, не предупреждая, Дима вскрикнул и вцепился в его плечи, практически сдирая влажную бархатистую кожу. Едва Жертва оказалась внутри него, из груди вырвалось нечто, похожее на светящуюся мягким белым сиянием тонкую верёвочку. Точно такая же сквозь кожу вылезла и из тела юноши; две сияющие Нити соединились, связавшись в узелок. Но ни Хозяин, ни Жертва этого не замечали, им было не до того. Жар, до этого растекавшийся лишь по поверхности пылающей кожи, уже проник внутрь и прочно там поселился, словно в животе разгорелся адский пожар. Влад вбивался в тело Хозяина почти яростно, очень быстро, так, что Дима даже не успевал толком приспособиться. Он извивался всем телом и издавал безумные стоны, тяня пальцами светлые пряди волос возлюбленного. Покусывал его за шею острыми зубами, но уже не так сильно, не до крови. Припадал к губам раз за разом, словно пытаясь грубыми поцелуями утолить свою жажду. А Влад и не возражал, отвечая с не меньшей страстностью.       Свет от соединившихся Нитей становился всё ярче, принимая слегка синеватый оттенок и превращаясь в купол, окруживший слившихся воедино Хозяина и Жертву.       Александр, зажимавший рукой медленно затягивавшуюся сквозную рану, медленно приподнялся на локте.       — Что это?.. — прошептал он. — Какая-то совершенно незнакомая мне магия… Никогда раньше не видел такого…       — Это Связь, Александр.       Константин наконец обрёл способность разговаривать, правда, хрипло и надтреснуто. Чувствуя на себе недоуменный взгляд Саши, он слегка сощурил глаза:       — Это — истинная Связь. ***       Влад опять очутился в незнакомом ему месте. Он оказался посреди огромного пустынного пространства; везде, куда только попадал взгляд, была одна лишь пустота. Над головой висел мрачный светло-серый потолок, покрытый непонятной, слегка светящейся сеткой. Под ногами оказалась странная чёрная поверхность, покрытая сверху каким-то дымом, который поднимался почти до колен.       — Где это я? — голос прозвучал глухо, от него по всему этому странному пространству разнеслось громкое эхо.       — Это нулевой уровень барьера, Влад. Основа всех остальных его этапов. То место, где всё формируется.       Жертва, дёрнувшись, повернула голову на звук. Рядом стоял Дима, одетый в чёрное; ладонями он делал странные движения, словно двигал в воздухе какие-то невидимые экраны. Его лицо выглядело как никогда спокойным, вернее даже сказать — каменным. Глаза казались совершенно пустыми, как зеркала без всяких отражений.       — Димка… — растерянно прошептал Влад, повернувшись к нему. — Что ты делаешь?       — Пытаюсь исправить положение, корни которого были заложены множество лет тому назад.       Влад протянул руку, собираясь тронуть его за плечо, но ладонь вдруг наткнулась на невидимую стену. А Дима даже не посмотрел в его сторону, он продолжал перебирать пальцами по воздуху.       — О чём ты? Какое положение пытаешься исправить? — в недоумении Влад убрал руку, прижимая ушки к голове и растерянно глядя на своего Хозяина.       — Общества Высших Хозяев не должно было существовать, Влад. И я собираюсь сделать так, чтобы оно не появилось, никогда.       — Ты хочешь изменить прошлое? — Влад чуть было не осел на странную чёрную поверхность. — Но это же невозможно!       — Возможно. При соблюдении определённых условий.       Дима взмахнул рукой. Непонятное пространство сменилось уже знакомой Владу картиной: красивый двухэтажный дом с красной черепицей на крыше, круглое озерцо, на берегу которого копошатся двое детей, светловолосая женщина в чёрном сарафане, стоящая на балконе и зовущая их. Влад невольно посмотрел на свои руки. Нет, сейчас он не как привидение, он вполне материален. Как и Дима, по-прежнему находящийся за невидимой стеной.       — Что ты собрался делать? — испуганно спросил Влад.       Дима молча пошёл вперёд. Миновал резную калитку, шагнул за угол дома и остановился перед окном. Влад, как обычно последовавший за ним по пятам, увидел, что это окно кабинета; а там, внутри, за письменным столом из красного дерева, сидит мужчина и что-то пишет на листе бумаги отточенным пером.       — Отец пытается сформулировать то, что вертится у него в голове относительно первого состава общества Высших, — равнодушно сказал Дима. — Тогда я не знал, что за этим последует, и был всего лишь ребёнком, не мог ему помешать. А спустя много лет это с самого начала гнилое общество встанет во главе всего мира, навязывая ему отвратительные, нарушающие все человеческие права законы. В том числе и о том, что всех Жертв в пятнадцать лет отрывают от родных и насильно сдают Хозяевам.       — Но ведь мы уничтожили всех Высших! — воскликнул Влад. — Никто больше не причинит нам вреда! Неужели тебе этого мало?       Дима посмотрел на Жертву. Влад с изумлением увидел блестящие на его ресницах слёзы.       — Мало, Влад. Я видел слишком много страданий, вызванных этими упырями, — тихонько прошептал Хозяин. — Нельзя, чтобы они продолжались.       Влад густо сглотнул и повторил:       — Что ты хочешь сделать?       — Я убью отца. Прямо здесь и сейчас. До того, как он создаст общество Высших.       Владу показалось, что он ослышался.       — Что?..       — Ты слышал. Не притворяйся глухим.       Дима сощурил глаза.       — Я бы уже давно мог это сделать. Но есть кое-что, что останавливает меня. Если я сейчас убью отца… Ничего из того, что мы с тобой пережили, не будет. Не будет этого ужасного закона, по которому Жертв в пятнадцать лет отдают первому попавшемуся Хозяину. Не будет аукциона Максима, следовательно, мы с тобой там не встретимся. И не будет, собственно, самих нас.       Глаза Влада расширились.       — То, что я сейчас собираюсь сделать, сотрёт историю под корень и начнёт её заново.       — Ты с ума сошёл?! — заорал Влад, кидаясь к Хозяину, но его ладони бессильно ударялись о магическое преграждение. — Это что, значит, что мы можем никогда не встретиться в этом новом будущем?!       — Может, и так, — пустым голосом ответил Дима.       — Не вздумай! Я на такое не согласен! Если мне предстоит выбирать между добрым будущим и тобой, я выберу тебя, даже не задумываясь!       — Ты не знаешь, что говоришь, Влад…       — Знаю! Ты сам меня учил не бросать слова на ветер, и я следую твоим указаниям! Мне не нужна жизнь без тебя, даже если она станет похожа на сладкую сказку!       Голос сорвался, Влад сполз на пол, продолжая скрести ногтями по преграде. По щекам помимо воли текли горячие слёзы, они застилали глаза, мешая глядеть на окружение. Он уже едва не рыдал в голос. Сердце сковала тупая боль. Нить выла, сигнализируя об опасности.       — Не реви. Ты всё равно ничего не будешь обо мне помнить. Да и будешь это не ты.       — Не надо, Димка! Не делай этого, умоляю, — Влад поднял голову, глядя мутными глазами на своего Хозяина. Дима и сам, казалось, едва удерживался от того, чтобы заплакать. Он весь дрожал, щёки блестели от слёз, и он нервно кусал нижнюю губу. — Мы же победили их! Что мешает нам теперь уйти отсюда и начать новую жизнь, подальше от всей этой грязи?! Ответь, Дима!       — Не спрашивай о причинах, Влад… Ты всё равно не поймёшь.       Дима вытащил из кармана брюк большой нож с резной рукояткой и шагнул к окну. А Влад так и сидел на своём месте, ощущая внутри себя лишь пустоту. Совсем как в тот момент, когда в сердце его Хозяина вонзился платиновый кинжал Константина.       — Тогда скажи мне… — Дима, дёрнувшись, замер и обернулся, глядя на потерянную Жертву холодным безразличным взглядом. — Если ты готов так легко отречься от всего, что между нами было и что мы сделали… Зачем же были все эти слова про любовь и бессонные ночи? Зачем, Дим? Ведь это счастливое время…было настоящим! И оно может продолжаться, теперь, когда нет никаких преград!       — Не делай такое лицо, Владик, — Дима подошёл к возлюбленному и присел перед ним на корточки. — Наша Связь ведь существует. И она никуда не денется, даже если весь мир рухнет. Мы с тобой обязательно встретимся. Но в другом мире, в другое время и, я надеюсь, при более приятных обстоятельствах, чем на аукционе Максима. Я найду тебя, чего бы это мне ни стоило. Даже если не буду помнить. Я обещаю. Слышишь?       Влад прижал ладонь к стене. Дима повторил его манёвр. Руки соприкоснулись, но между ними всё равно словно стояло стекло. Холод. Пустота.       — Я люблю тебя, мой хороший. Ты — лучшее, что у меня когда-либо было в этой жизни. И я не отрекусь от своих чувств, что бы ни случилось.       — Дим… — Влад прикусил губу, чтобы не зареветь в голос. Он больше не верил в счастливый исход. Сейчас Дима сотрёт всё, что произошло, и всё, они никогда больше не встретятся. — Прошу тебя, не делай этого…       Хозяин медленно встал и пошёл обратно к окну. Прежде чем Влад успел что-то крикнуть ему, Дима уже змеёй проскользнул в кабинет. Оттуда незамедлительно донёсся отвратительный чавкающий звук, который издаёт человеческая плоть, когда в неё всаживают что-то острое.       Внезапно боль в сердце утихла. Стало так легко, словно с плеч свалился огромный неподъёмный камень, который лежал на них все эти годы. Руки стали прозрачными; Влад закрыл глаза, уже зная, что ждёт его впереди. Он растворялся в прохладном воздухе, словно его никогда и не существовало. И сейчас ничего не могло быть правильнее этого.       Местность бешено завертелась перед глазами, замелькали разные картинки, как во время показа слайд-шоу, превращавшиеся в яркие вспышки. Влад видел различные знаковые события истории, в какой-то момент перед ним промелькнул даже «Титаник», столкнувшийся с айсбергом, и сошедший с рельсов, потерпевший крушение поезд, видел, как вырастают на Земле огромные города-миллионники, видел, как меняются люди. Зрачки расширялись всё сильнее, отражая в себе, как зеркало, всё, что пролетало перед взором.       А потом всё исчезло. И юноша провалился в мёртвую черноту, где не было ни верха, ни низа, ни чего-либо ещё. Исчезли разом все ощущения. Последнее, что Влад успел вяло подумать перед тем, как окончательно отключиться, было:       Кажется, теперь я буду знать, что находится за гранью, которую люди привыкли называть смертью.