Pink Hair Happiness

— Северус! — Римус буквально вынес дверь в учительскую, и та с грохотом ударилась о стену, едва не слетев с петель. Несколько портретов на стенах недовольно заворчали: пожилая ведьма в чепце погрозила ему пальцем, а какой-то маг в парике пробормотал что-то о «современной молодёжи, не уважающей покой». - Можем поговорить? Северус, сидевший за столом над стопкой эссе шестикурсников, даже не вздрогнул. Он медленно, с истинно снейповским достоинством, отложил перо и поднял голову. — Мне кажется, этот вопрос за восемнадцать лет уже перестал быть актуальным, — произнес он с той самой интонацией, от которой студенты до сих пор вжимали головы в плечи. Но в глубине его чёрных глаз мелькнула искра любопытства. Римус Люпин, всегда спокойный и рассудительный, метался по комнате, как загнанный гиппогриф. Его волосы, тронутые ранней сединой, были взъерошены, а в карих глазах плескалась такая буря эмоций, что даже видавший виды Снейп невольно приподнял бровь. — Не ёрничай, это серьёзно! Я влюбился! — выпалил Римус на одном дыхании, и слова эти прозвучали почти как крик о помощи. Северус замер. Вот это было заявление. Он всё бы отдал, чтобы услышать это ещё раз — медленно, по слогам, — просто чтобы убедиться, что ему не послышалось. Римус Люпин, человек, который после смерти Лиззи запер своё сердце на все возможные замки и выбросил ключи в Чёрное озеро, вдруг произносит слово «влюбился»? — Здорово, — Северус всё-таки с трудом подобрал челюсть. Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Кто она? Я её знаю? — В этом-то вся и проблема, — Римус рухнул в большое кожаное кресло у камина и схватил диванную подушку, прижимая её к лицу. Голос его прозвучал глухо. — Знаешь. Северус принялся перебирать в голове варианты. Бывших однокурсниц-гриффиндорок он отмёл почти сразу — все они были давно замужем или жили своей жизнью. Когтевранки? Возможно. Слизеринки — вряд ли, после всего пережитого. Может, кто-то из Ордена? Или новая коллега? Он сгорал от нетерпения, но старался сохранять невозмутимость. — Можно, когда я расскажу, ты сразу наложишь на меня Обливиэйт? — глухо донеслось из-за подушки. — Нет, конечно! — усмехнулся Северус. — И не забывай, что я мастер легилименции. Если ты не скажешь мне прямо сейчас, я узнаю всё сам. Римус отбросил подушку и закинул голову на спинку кресла, уставившись в потолок. На его лице читалась мука. — Сев… приготовься. Он тянул время — это было очевидно. Но Северус понимал: другу нужно собраться с духом. Римус Люпин влюблён, причём явно по уши, и это, пожалуй, было событием более легендарным, чем цветение инверий. — Искусство легилименции? — Снейп потянулся за палочкой, лежавшей на столе, и многозначительно покрутил её в пальцах. — Ладно, ладно! — Римус выставил руку вперёд, защищаясь. — Уф-ф-ф… — Он снова провалился в кресло, сжался, словно ожидая удара, и тихо, почти шёпотом, произнёс: — Тонкс. В комнате повисла тишина. — Друг мой, — медленно, с нажимом произнёс Северус, — что за шарады? Тед Тонкс? Андромеда Тонкс? Что значит «Тонкс»? У них что, появился кто-то ещё? — То и значит! — Римус резко вскочил. Он снова заметался по учительской. Взад-вперёд, от камина к окну, от окна к двери. Северус следил за ним взглядом, уже вообще ничего не понимая. Наконец Римус остановился у высокого стрельчатого окна и опёрся кулаками о каменный подоконник, глядя на залитый лунным светом двор. — Я когда её вижу… я не могу. Меня всего колотит. Мерлин, какая она красивая, Сев! И смешная. Она вчера наложила на мою мантию заклинание, от которого та стала переливаться всеми цветами радуги. Я полдня ходил по замку, как ходячий фейерверк, и даже не злился. Понимаешь? Совсем не злился. — Римус, — взмолился Северус, начиная терять терпение, — скажи мне толком, о ком ты говоришь. Римус резко развернулся. Его глаза, обычно такие спокойные, горели. — О Нимфадоре! Тишина, наступившая после этих слов, была такой глубокой, что слышно было, как потрескивают дрова в камине и где-то далеко, на лестнице, переговариваются портреты. — Мерлиновы панталоны, — выдохнул Северус. Он откинулся на спинку стула и уставился на друга. В голове пронеслась целая вереница образов. Маленькая Дора, которая когда-то носилась по дому Тонксов и меняла цвет волос каждые пять минут. Девчушка, которая на четвёртом курсе случайно перепутала ингредиенты в его кабинете и потом, краснея, шептала: «Чёрт, Сев, я нечаянно…» — а он строго поправлял: «В школе я профессор Снейп, мисс Тонкс». Она постоянно нарушала правила, теряла баллы, смешила весь класс своими выходками — и при этом была невероятно талантлива. Красивая, смелая, умная. Наша забавная девчушка. — Меда с Тедом меня убьют, — простонал Римус, сползая по стене на пол и обхватывая голову руками. — Да с чего ты взял, что они тебя убьют? — Северус поднялся из-за стола и, подойдя к другу, опустился рядом с ним на корточки. — Ты прав, Северус. Меня убьёт Сириус. Снейп промолчал. Он думал. Впервые после того рокового случая с Лиззи его друг снова влюбился. По-настоящему, до дрожи, до потери контроля. И нужно было что-то с этим делать. «Ну неужели он не мог выбрать себе нормальную девушку? — мелькнуло в голове у Северуса, но он тут же одёрнул себя. — Хотя о чём я? Чем плоха Дора? Она отличная девчонка. Смелая, добрая, преданная. И Рему нашему она идеально подойдёт! А разница в возрасте… какая, к Мерлину, разница? Она уже совершеннолетняя по магическим меркам, а он сам ещё молод — просто слишком рано поседел. Так, нужно собрать совет. Лили, Марлин и моя Мегги точно её разговорят и выведают всё. А вдруг это взаимно, а?» Северус мысленно уже рассаживал гостей на их свадьбе и выбирал зелье для свадебного подарка. — Рем, эй, друг, — он легонько ткнул Люпина в плечо. — И давно ты это понял? Римус поднял голову. В его покрасневших глазах читалось смятение. — Сегодня. В коридоре. Она… — Он запнулся, подбирая слова. — Она просто прошла мимо. Улыбнулась мне. И я вдруг понял, что не могу дышать. Что я жду каждой нашей встречи, каждого её дурацкого «Профессор Люпин, а можно вопрос не по теме?». И что когда её нет рядом, мир становится серым. Таким же серым, каким был все эти годы. Я думал, что больше никогда не смогу… А она взяла и сломала всё это одним своим смехом. Он замолчал. Северус смотрел на него и видел не просто друга — он видел человека, который заново учится быть счастливым. Это было страшно. И прекрасно. — Знаешь что, Лунатик, — произнёс он наконец, и в его голосе прозвучали непривычно мягкие нотки, — по-моему, ты влюбился в самую подходящую девушку из всех возможных. А теперь давай-ка вставать. У нас много работы. Для начала нужно понять, что она сама чувствует. А потом — будем решать проблемы по мере их поступления. И первая из них — как сообщить Бродяге, что его лучший друг встречается с его племянницей. Римус поднял на него полный ужаса взгляд, и Северус невольно усмехнулся. — Шучу. Пока. Давай сначала разберёмся с тем, что у тебя внутри. А Блэку скажем, когда будем готовы. Он подал другу руку и помог подняться. В его голове уже зрел план — тот самый, который он собирался обсудить с Лили и остальными. В конце концов, если уж они смогли выиграть войну, то с любовной историей одного оборотня как-нибудь справятся. — Спасибо, Сев, — тихо произнёс Римус, поднимаясь на ноги и отряхивая мантию. — Пока не за что, — ответил тот. — Вот когда ты наберёшься смелости пригласить её на первое свидание, а я помогу тебе не выглядеть при этом полным идиотом — тогда и поблагодаришь. Римус слабо улыбнулся — впервые за весь этот сумасшедший вечер. — Договорились, — сказал он. — А теперь расскажи, что ты там плетёшь у себя в голове. Я же вижу: ты уже план разрабатываешь. — Я всегда разрабатываю план, — невозмутимо ответил Северус. — Присаживайся. И слушай внимательно. Кажется, нам предстоит интересный семестр.