Попробуй, удержи

POV Виктора. - Остановитесь! - я вдруг закричал, желая тут же броситься к нему, когда увидел, как мы стремительно удаляемся от лежащего ничком на земле Алекса. - Но нам нельзя терять времени, упустим ведь подонка, - не сбавляя скорости, ответил мне человек за рулем. - Мне надо к нему! Вдруг там нужна помощь! Вдруг ему плохо! – продолжал я возмущаться и требовать остановки. - Нет, - ответили мне сухо и хором сразу оба мента, и мы продолжали преследовать черный хаммер отца. - Но, пожалуйста, позвольте выйти! Вот прямо тут, выскочу быстро и сам доберусь, - просил я, хватаясь за ручку дверцы. - Эй, парень, не дури, - второй мужчина потянулся ко мне с наручниками, - если понадобится, то я их на тебя нацеплю. Ты нам тут нужен. И, вообще, сейчас нельзя терять ни секунды. - Но как же он? - притихнув, спросил я. - Не переживай, сейчас по рации вызовем неотложку, потом поедешь к нему. На данный момент, главное не упустить этого подонка. - Но я то вам зачем? – не понимающе спросил я. - Во-первых, раз уж ты тут, то и сиди, не рыпайся, а еще сможешь послужить, если понадобиться, психологическим фактором для твоего папаши-психа, - я ни черта не понял из их объяснений, мой мозг сейчас не воспринимал такую сложную информацию. Поэтому, тяжело вздохнув, я согласился с ними. Зачем лишние споры, когда они не намеренны меня слушать? Я прижался щекой к стеклу машины, чтобы хоть как-то сбросить напряжение, попытался успокоиться. Но этого у меня не получалось. Я волновался, переживал и нервничал, даже не заметил, как стал грызть ногти. Странно, я никогда этого не делал. Абстрагироваться от происходящего не получилось, поэтому я сидел, уставившись вперед на дорогу, нервно щелкая пальцами, и гипнотизировал хаммер, за которым мы гнались. Ну а что? Вдруг бензин кончится, не справится с управлением или сам решит сдаться? Вот и сгодиться моя помощь. Ощущал я себя сейчас, как в каком-то боевике с погонями. Не хватало только выстрелов, взрывов, сирен и мигалок. Только я об этом подумал, как мы еще прибавили скорость, к нам присоединилось несколько других машин, и все, как по команде с мигалками, воем сирен и… нет, выстрелов не было. - Вы окружены. Сдавайтесь. Выходите с поднятыми руками, - громко повторялось одно и то же. До меня не сразу дошло происходящее. Казалось, что все словно в тумане, перед глазами размыто и все плывет, голова кружится. Так резко затормозила машина, ехавшая на полном ходу, что я долбанулся лбом об спинку сидения, а когда поднялся и пришел в себя, то перед глазами предстала та самая картина, которой не хватало. Впереди была стена из машин, преграждающая всю дорогу, сзади нас тоже, а по середине хаммер отца, с которого шел пар. Но он не торопился выходить. Я стал боялся, что он неожиданно выскочит и начнет стрелять. А он может. У него всегда с собой оружие. Менты продолжали требовать, чтобы он вышел, и некоторые стали подкрадываться ближе к машине, прикрываясь щитами. Почему то представилось, как он, подняв руки, выходит и всем видом показывает, что сдался. А потом вдруг тянет руку к поясу, хватая пистолет, и начинает стрелять без остановки. Но его пули отскакивают от броне-щитов, не принося никакого вреда противникам. По команде начинается пальба в него, от чего его тело вздрагивает, и я вижу, как нескончаемый залп пронзает его. Этот лысый ублюдок, истекая кровью, валится лицом на асфальт, после того, как выстрелы остановились, а его взгляд замер на мне, и он потянул руку, а губы произнесли последнее его слово "сын". Но это все мое больное воображение и жажда мести. На самом же деле почти ничего не происходило. А может он сам застрелился? Почему не выходит, не сопротивляется? Это не в его духе. Он мразь, но совсем не трус. Вдруг, спустя еще минут пять ожиданий, раздался резкий визг колес, и хаммер рванул с места, направляясь прямо в поле. Пробив ограждение с автострады, машина, чуть не перевернулась, когда пролетала над небольшим обрывом. Но все же это как ни как, но внедорожник. Поэтому ловко вырулив, он стремительно удалялся от нас. О да, теперь я его узнаю. Он не сдался. Он продолжает бороться до последнего. Но, все равно же его поймают. У него нет шансов сбежать, лишь возможность оттянуть этот момент. Или он надеется, что у него это выйдет? Может, думает, что выручат деньги? Но это бесполезно, все его счета заморожены, к дому он не подберется. А, может быть, у него есть место, где спрятаться. Я даже загордился тем, что он, хоть и сволочь, но не сдается. И, кажется, я понял, чем смог зацепить его Алекс. Они похожи в одном. Никто из них не собирался сдаваться. Мне даже завидно их силе воли. Я, по сравнению с ними, слабак. Мне бы не хватило силы духа, столько бороться. Особенно, очутись я на месте Алекса. Мои менты, тем временем, смачно выругались, поплевались и поехали. Я уже подумал, что туда же в поле, но, слава богу, они не самоубийцы, так как наша машина такой кувырок бы не потянула, мы бы просто перевернулись. Добравшись до ближайшего съезда, мы ехали по краю поля, а силуэт хаммера уже оставался почти невиден нам. - Вот и о чем он думает? - ругался один из ментов. - Хах, думает, что сможет удрать от нас - с издевкой, смеясь, ответил второй. - Ну что ж, пусть еще побегает. - А впереди лес, - менее воодушевленно произнес первый, тормозя перед брошенным хаммером. - Теперь понятно, почему машина становилась все ближе. - Бесполезно сейчас его искать. - Почему? – не выдержав, спросил я. - Ну, понимаешь, нам неизвестно в каком он направлении скрылся, поэтому рвать жопу и рыскать по лесу сейчас не имеет смысла, - все же, издевательски ответил мне один из ментов. - Ща, паренек не волнуйся, мы подождем подкрепления с собачками, а там они быстро его по следу найдут, - постарался объяснить мне второй, более культурно. А вот этого я не подумал. Вполне логично. Вряд ли он сможет от собак скрыться. Менты вызвали по рации помощь и мы стали их ждать. Мои мысли вернулись к началу погони. Я, как раз сидел в участке и давал показания. Знал я много, и менты были довольны. Я лишь надеялся, что им удастся схватить отца. Уже давно собирали на него компромат. В кабинет забежал молодой сотрудник и сообщил, что засекли машину. Меня подхватили в охапку и усадили в ментовскую машину. Спросить, зачем я им, времени не было, да и меня не слушали, поддавшись суматохе. И вот мы неслись к тому месту, где был замечен хаммер лысого. Проезжая мимо очередного двора, я заметил знакомый силуэт, который лежал возле обочины, одежда порвана, и он даже не пытался подняться. Я попросил меня выпустить, но как я уже говорил, всем было на меня начхать в данный момент, главное не упустить машину. Что же с ним случилось? Где он был в эту ночь? И наверняка тут постарался папаша. Но странно, почему он его тут оставил, ведь клялся вчера, что больше никогда не ставит его одного. Только разве Алекс был один, разве он получил возможность свободно передвигаться? У парня появился шанс вырваться, и он им воспользовался. Я его понимаю, очень даже. Ведь я тоже в плену у отца, хоть и положение лучше. Но он жалок, каким бы крутым и важным не пытался показаться, все равно навсегда останется несчастным и жалким. Я его ненавижу. Так же, как и многие другие. Почему он позволил себе решать все за других? Он никогда не спрашивал моего мнения, а делал так, как сам считал нужным. Делал это грязно, не честно, шел по головам. И почему он решил, что я обязательно должен быть, как он? Почему я должен быть таким же моральным уродом? Посмотрел бы я, как он стал любить меня, узнав, что я вовсе не его сын. Он запретил матери приближаться ко мне. Запретил судом. Подстроил так, что только она плохая, что она шлюха. Может она тебе и изменяла, может она и шлюха, но это лишь потому что ты не способен на любовь. Это неправда, что если любишь, то обязательно нужно доказывать силой. А ты никого не любишь, ты доминируешь, властвуешь и унижаешь. Ты душишь своей жестокостью. Я рад, что ты мне не родной отец! Не представляешь, сколько раз я хотел тебе это сказать. Но мать умоляла не говорить правды. Она была уверенна, что тогда ты не побоишься убить нас обоих. И я молчал. Но я ненавидел тебя. Я мечтал, когда наступит этот день. Мы долго пытались тебя поймать. И ты попался. Ты по уши в дерьме! Но, может, это кто-то другой побил и, возможно, даже поглумился над Алексом? Когда бы успел сделать это отец? Может он его и не смог найти. Наверняка же понял, что попал с убийством. Все газеты этим пестрят. Убить главного прокурора. Вовремя мы ему прослушку поставили, приказ перехватили, а в прессу пустили ложный слух. Он от этого должен броситься в бега, даже телефон отключил. Доказательств и без этого убийства на него хватит. Не понимаю, зачем столько ждали, могли бы и раньше его взять. Но говорят, что надо было поймать с поличным, иначе все сложнее доказать. Весь его не легальный бизнес, похищение людей, изнасилование, да уже за это хватит посадить его. Я свидетель. И Алекс тоже. Бедный парень, он столько натерпелся, я бы на его месте, наверное, и пары дней не смог выдержать… - Эй да ты погляди ка, - позвал первый мент второго, высовываясь из хаммера... - Да чё там? - лениво позевывая, спросил второй, не желая шевелить задницей. - Да иди ты сюда, тут сюрприз. - Наркоту что ль нашел? - отмахиваясь, второй так и не собирался идти к первому. - Неа, кое что поинтересней, ай ну тебя, - махнув рукой на второго, он достал рацию и сообщил, - найден труп в машине подозреваемого, мужчина средних лет... Я дальше не мог слушать. Он снова кого-то убил? Когда успел? За что? А если бы на месте этого мужчины оказался Алекс? От волнения заколотилось сердце, а в виске застучало. Резко заболела голова, и мне снова захотелось вырваться отсюда. Что я тут делаю, почему я должен с ними ждать? Чувствую, что с Алексом что-то не то. Не знаю, как это объяснить, но я должен быть с ним. Да хотя бы поддержать, сказать, что больше этот ублюдок его не тронет, успокоить, обрадовать, прижать к себе. Только вот… Он меня не примет. Я же помню, как он отталкивал меня. Он же меня ненавидит, считает частью лысого, частью того прошлого, которое лучше забыть навсегда…